Галка

Глава 1

В далеком детстве, в семидесятых, еще будучи школьником, я жил с родителями на втором этаже кирпичной четырехэтажки. А в квартире напротив, на первом, жила шестилетняя девочка Галка, ее мать - женщина лет тридцати и бабушка. Женщина выпивала, часто бывала без работы и как говорили тогда "гуляла". Жили они тогда на бабушкину пенсию, бедно жили, если не сказать нище. Девочкой особо никто не занимался, ребенок явно отставал в развитии и возможно даже был не совсем нормален. Галка, почти не гуляла на улице, но ее часто можно было увидеть в давно не мытом окне, стоящей или сидящей на подоконнике, в застиранной, давно потерявшей всякий вид, какого-то неопределенного цвета, сероватой майке.

Одиночество чужого человека буднично и незаметно, но если слишком пристально всмотреться ему в глаза, может, что-то и увидишь или почувствуешь. Что делает на подоконнике маленькая девочка? Просто бездумно разглядывает двор, прохожих, деревья, небо? Или она стоит и караулит папу? Вон тот мужчина, может быть это он? Галка видит, как намеченный "папа", не обращая на нее никакого внимания , равнодушно проходит мимо её окна. Тогда она слезает с подоконника и в отчаянии бежит в кладовую, там закрывается и плачет.

Нам, девяти-десяти летним дворовым пацанам конечно такие мысли в голову вряд ли приходили, но Галкино стояние в окне казалось странным и сама Галка тоже была для нас "странной". В доме было довольно много детей и почти все мы были дружны. Играли в войну, ножички и многие другие игры, зимой заливали каток, ходили друг к другу в гости. Посадить за стол товарища и накормить было обычным делом. Но иногда, когда нам нечем было заняться, мы шли "пугать" Галку. Достаточно было состроить страшную гримасу - девочка вздрагивала, начинала плакать, пряталась за шторой, а если начать дразнить, показать язык, выкрикнуть что-то обидное, тогда Галка сначала ругалась, коверкая слова, стучала кулачком по стеклу, а потом снова плакала. Ее так и прозвали Галка-пугалка.

Известно, что дети могут быть неосознанно жестоки, особенно за компанию, в частности к тем кто странен и непонятен. И все же большинство пацанов относительно быстро и без посторонней помощи поняли - не нужно дразнить девочку, ее нужно пожалеть и оставить в покое, хотя возможно кому-то из наших друзей по двору это объяснили родители, разными способами. Все-таки многие из нас читали добрые и правильные книги, а недавно мы все стали октябрятами, мечтали вырасти и стать летчиками-космонавтами, разведчиками, врачами. А разве может летчик обижать маленькую девочку? Поэтому осознание собственной неправоты пришло быстро.

Почти одновременно, почувствовав угрызения совести, мы с другом детства решили как-то загладить свою вину. Посовещались, прикинули наши возможности и начали действовать. Малявкам, заразившимся дурным примером, отсыпали щелбанов и направили - одних в песочницу, других на качели и горку. Потом, на сэкономленные на школьных обедах двадцать копеек, купили в бакалее грамм двести-триста разных недорогих конфет, положили под дверями Галкиной квартиры небольшой бумажный кулек с надписью: "Галке, что бы не плакала", позвонили в дверь и убежали. И тут мне в голову, слегка запоздало, пришла интересная идея. Немного отдышавшись, выдаю:

- Надо было сеструху твою спросить, что девчонкам нравится!

- Пошли к нам. - чуть подумав, решает друг.

Светка, его старшая сестра, очень внимательно выслушала наши сбивчивые объяснения и уяснив суть проблемы пообещала что-нибудь придумать.

Прошло несколько дней, наступил сентябрь, в школе начались занятия , Галку больше никто не дразнил. Однажды, возвращаясь со школы, прохожу почти под ее окном. Нас отделяет небольшой газон с клумбой бархатцев и ноготков. Близкое расстояние позволяет хорошо рассмотреть девочку, сразу бросается нечто необычное в её поведении. Галка самозабвенно играет бледно-розовой лентой, мои одноклассницы носят из похожих лент банты. Не замечая никого вокруг себя, она кружится, потряхивает ленту, высоко подбрасывает её, ловит между ладонями, прикладывает к лицу, вдруг замирает и прислушивается к чему-то. В окне больше никого не видно, одинокий детский силуэт вырисовывается на тёмном фоне комнаты. Вдруг девочка замечает меня, неуверенно улыбается, почти прислоняясь к стеклу машет ладошкой, наши глаза на мгновенье встречаются. Мы смотрим друг на друга, стоим замерев, как околдованные. Её яркие пухлые губы превращаются в узкие алые ленточки, шевелятся, что-то произносят, но я не слышу слов, и вдруг понимаю, она говорит:

- Спасибо.