Гагарин

Вечер

Весь день Юрка упорно двигался к своей цели — строил ракету. В дачном поселке уже стемнело, зажглись уличные фонари и в лучах отчетливо порисовался силуэт не замысловатой ракеты. На постаменте из старых ящиков красовались две металические бочки, составленные друг на друга. На них лежала «капсула» из полусгнившей деревянной бочки. Завершал композицию конус — красное пожарное ведро.

Взрослые, сдобренные алкоголем, иногда помогали Юрке советами. Однако никому из них даже в голову не могло прийти, что эта ракета ничто иное как самая настоящая бомба.

Сейчас Юра готовил свое детище к запуску. Для этого в ракете было всё: бензин, газовый баллон, и даже испытатель Мурка, нервно мяукающая в капсуле.

Юра сидел на земле, перед ним стояла динамо-машина, от нее провода тянулись к ракете. Осталось просо крутануть ручку несколько раз, тогда электричество понесется к нижней бочке, накалит спираль разбитой лампочки и подожжет пары бензина.

Юрка внимательно посмотрел на всю конструкцию, выдохнул и крутанул ручку изо всех сил. Ничего не происходило. Он покрутил еще несколько раз, снова ничего…

В его голове полетели мысли одна за другой. Еще и еще раз, он всё перепроверял и пытался понять: «Что же могло быть не так?»

Пока Юра копался в своих мыслях, на мансарде соседнего домика происходило не менее важное событие.

В этой маленькой темной комнате, Ольга утопала в объятиях Константина. Для неё настал решающий момент. Вот, вот она должна закончить то, к чему шла так долго — мести. Она пустила вход все свои женские чары и теперь, когда он готов на всё, нужно его оттолкнуть, унизить, поглумиться и навсегда оставить его там, откуда он возник — в прошлом.

Чем ближе она подходила к этому моменту, тем больше страсти возвращалось к ней из того самого прошлого. Что если придумка с местью самообман? Что если, на самом деле, в глубине души, она без ума от того, которого считает грубым, надменным, самоуверенным выскочкой. Мозг Ольги стал хаотично метаться в поисках зацепки, той самой мысли, которая бы уберегла её от измены и вернула на землю. Она подумала: «Может быть это мой муж, Алексей?»

Алексей был в гостях у Шохманов, в доме напротив. Он доигрывал самую важную шахматную партию в своей жизни. Все ходы сделаны, все слова сказаны. Остался последний ход, нужно просто решиться и либо выиграть, либо проиграть.

- Марк Карлович, что будет если я откажусь?

- Если отказаться играть, партия не будет доиграна. Вы никогда не узнаете кто победил.

- Я ведь не об игре сейчас…

- Жизнь и есть игра. Откажитесь, будете и дальше волочить свое существование в роли белой пешки. Да, возможно талантливой, очень перспективной, но ваша роль никогда не позволит делать то, что дозволительно ферзям. Можно стать ферзем и игра пойдет совсем иначе.

- Вы очень хорошо мне пояснили все ходы, а что если игра пойдет по другому и пешка не дойдет до последней клетки?

- Её срубят, такова игра.

- Вы считаете, что Константин достоен уйти с шахматной доски?

- Голубчик, а не вы ли мне давеча не двусмысленно намекали на его некомпетентность, высказывали недовольство и мечтали о его скором уходе? Хотите выиграть? Так играйте! Ваш ход!

Рука Алексей потянулась к фигуре, но в последний момент он остановился.

- Вы ведь не можете угадать всё? А что если, вот так вот, БАБАХ! И кошка упала на доску? Кошка не предусмотрена правилами, но она есть!

- Мы прогоним кошку, посмотрим на новый расклад сил и продолжим играть…

Рука Алексея снова потянулась за фигурой.

В это же время этажом ниже, в гостиной, рука водителя грузовика потянулась к недопитой бутылке коньяка. Вечеринка давно закончилась, хозяйка убрала всё со стола, а Феде очень хотелось выпить. Бутылку убрали в буфет, а за стеклянными дверцами, её вид не давал Федору наслаждаться тихим вечером.

Вот уже больше часа он боролся с муками совести. С одной стороны ему хотелось выпить, с другой брать чужое без проса — последнее для него дело. Время шло, жажда усиливалась, но ничего не менялось. Он по прежнему хотел подойти, открыть дверку и выпить прямо с горла. Быстро, чтобы никто не увидел. Затем поставить бутылку на место и пойти наконец-то спать. Несколько раз он подходил к буфету, оглядывался по сторонам, тянулся к бутылке, но потом отбегал в сторону и садился на стул.

В этот раз он уже решился окончательно. Уверенно подошел, потянулся и медленно потянул за ручку дверки.

Дверка предательски заскрипела. От этого неожиданного скрипа Федор весь сжался, а его голова повернулась в сторону кухни, на которой домывала посуду хозяйка.

Маргарита Захаровна поставила последнюю тарелку на полочку и удовлетворенно оглядела стопки чистой посуды.

- Ой! А про Петьку, то я забыла совсем! Вот балда, балдовская! Заигрались они там с Юркой на свежем воздухе, пора загонять…

Она аккуратно повесила фартук на крючок и пошла в гостиную. Федор, услышавший её слова, ловко шмыгнул на стул и уже ждал, когда Маргарита Захаровна пройдет мимо.

- Феденька, а что ж не ложитесь-то никак? - на ходу бросила она, проходя через гостиную.

- Думы думаю, Маргарита Захаровна… Тут слыхали, что в Африке делается?

- Бросьте вы эту Африку! У вас машина второй день не разгружена, а вы об Африке… Странный вы человек…

Хозяйка стояла на веранде и одевала калоши, ей было все равно, услышал ли её Федор, сейчас ей нужно было срочно найти внука. Её рука щелкнула выключателем. На веранде и перед ней загорелся свет. Этот свет долетел до Юрки, который возился с динамо-машинкой неподалеку.

Света вокруг Юрки стало чуть больше и он наконец-то заметил, что один провод отпал от контактов. Он звонко щелкнул себя ладошкой по лбу и быстро устранил неисправность.

- Всё! Готово! На старт! Пуск!

Время словно замерло, для всех вокруг. Ольга искала причину, чтобы остановиться. Алексей решался на самый главный ход в своей жизни. Федор вожделенно сжимал бутылку коньяка в руке. И только Маргарита Захаровна двигалась, приближаясь к Юрке. Ей срочно надо найти Петьку.

Юрка крутанул ручку динамо-машинки и в туже секунду сверкнула яркая вспышка. Воздух содрогнулся от оглушительного взрыва, а затем от звона битого стекла. Взрывом ракету подбросило вверх на приличное расстояние. Объятая пламенем ракета, достигла критической точки в воздухе и стала разваливаться на куски. Горящие обломки хаотично падали в разные стороны. Капсула с кошкой упала на дерево и развалилась. Освобожденная кошка выпала из капсулы и бухнулась в окно, упав на ту самую шахматную доску. Самая большая бочка пробила окно мансарды и с грохотом ухнулась возле кровати, здорово напугав Ольгу. Пламя быстро начало распространяться по помещению.

- Юрка! - закричала Ольга. Это и была там самая мысль которую она искала. Сомнения закончились.

Резкий удар коленом в пах свалил Константина. Ольга с отвращением отпихнула его в сторону и словно вытирая ноги, перешагнула через стонущее тело. Она хотела одеться, но одежда была уже в огне. Нагая, понеслась она вон из дома, по дороге нацепив на себя какой-то плед. Ольга бежала в сторону дома Шохманов, где-то там, между этими двумя домами стояла ракета, там и должен быть Юрка.

Ей навстречу бежал перепуганный Алексей, но она даже не видела его, всё что ей было нужно в этот момент — её сын. Когда они поравнялись, сильные руки Алексея схватили её и остановили.

- Оленька, что случилась?

Ольга не ожидала, что её кто-то остановит. В потемках она стала рассматривать виновника и узнала в нем Алексея.

- Что случилось, почему? Ты голая!

- Что! Что! Адюльтер случился! - с вызовом бросила она мужу и обернулась назад.

За её спиной, прихрамывая, но с чувством полного достоинства ковылял полуодетый Константин.

- Какой такой адюльтер… Что ты такое говоришь?

- Мужик ты или нет? Пойди и врежь ему!

- Как врежь? Он ведь…

- Кулаком! Как… Юрка где? - закричала Ольга в лицо Алексея.

Алексей отрешенно махнул рукой в сторону дома Шохманов. Ольга сорвалась с места и побежала к сыну. На крыльце долма стояли Марк Карлович и Маргарита Захаровна. За юбкой Маргариты Захаровны прятался перепуганный Юрка.

Ольга с разбега рухнула на колени, схватила Юру и стала его ощупывать, обнимать и плакать. Очень скоро плачь перешёл в рыдания. Она корила себя за всё то, что делала эти дни. За эту глупость, за обиды, за нелепую месть. Радость от того, что сынок жив тоже захлестывала её. Она благодарила бога за то, что уберег её дитя, соседей, за то, что вовремя пришли на помощь, судьбы за то, что у нее есть сын. Горечь и радость переплелись в один огромный клубок и уже было не разобрать от чего она рыдает, плачет, смеётся.

За спиной Ольги в это время происходила суета. Люди из соседних домов прибывали. Все куда-то бежали, что-то хватали, несли. Появились ведра с водой. Выстроившись цепочками весь дачный поселок принимал участие в тушении пожара. Где-то среди них бегал и Алексей, спасая свой дом. Все тушили, суетились, все кроме Марка Карловича, который был слишком стар для этого и Константина, который упивался пожаром. С сарказмом аплодировал он всему, что происходит.

Марк Карлович невозмутимо наблюдал за всем со своего крыльца, привычно покуривая свою капитанскую трубку. Он смотрел на Константина, Алексея и кошку котораясидела рядом с ним, зализывая ожоги. Дым трубки помогал размышлять о той самой кошке, которая упала на шахматную доску и том, как поменяется партия после пожара.

Утро

Старенький «ГАЗ», поскрипывая кузовом отсчитывал кочки по просёлочной дороге. После злополучной ночи, перепачканная сажей семья, возвращалась с дачи домой. В кабине грузовика, рядом с водителем ругались родители. Маленький Юрка сидел в кузове битком набитом мебелью, которую спасла от пожара счастливая случайность. Ему было довольно комфортно в старом мягком кресле, но это не помогало ему расслабиться и отвлечься от воспоминаний этой ночи. Юрка смотрел через заднее стекло кабины на родителей и постоянно всхлипывал. Он чувствовал себя виновным во всем, что произошло и происходит. Стекло кабины, разделяющее его с родителями, усиливало ощущение отверженности. Ему казалось, что его уже никогда не простят и никогда не полюбят.

Отец кричал на мать, мать на отца, а Юрка смотрел на них и плакал. Шум двигателя, скрипы кузова и ветер, заглушали обрывки слов прорывающиеся сквозь кабину. Он не знал, что говорят родители, но был уверен, что это всё из-за него.

Неожиданно грузовик остановился. Отец выпрыгнул из машины и отбежал в сторону. Он очень беспокойно вёл себя. То ходил кругами, то хватался за голову. Потом он нагнулся вперед и уперся руками в колени. Он дышал так, словно только что пробежал стометровку. Его взгляд впился в секло кабины грузовика. Не моргая, смотрел он на кабину долго, со злобой.

Мать открыла дверь и аккуратно спустилась вниз. Она не стала подходить к отцу, а просто стояла возле кабины, сверля его холодным взглядом. Отец резко разогнулся и указывая пальцем на мать, выплеснул со злостью и призрением:

- Шлюха!

Мать тут же сорвалась с места и чеканя шагами приблизилась к отцу. Выждала паузу и со всего размаха влепила ему оглушительную пощечину.

- Тряпка!

Двигатель заглох. Воцарила устрашающая тишина.

В этой тишине раздались робкие всхлипывания Юрки.

- Мамочка… Папочка…

После этих слов он не сдержался и заплакал навзрыд.

- Прекрати эту истерику! Живо марш в кабину! Сын смотрит! - скомандовала мать отцу.

Отец замер в оцепенении, а мать решительно развернулась и подойдя к кузову, стала пытаться в него залезть, но это ей никак не удавалось. После нескольких неудачных попыток она развернулась и крикнула:

- Что вылупился? Помоги!

Отец подбежал к матери и ловко подсадил. Мама тут же обняла Юрку и стала успокаивать.

- Маленький мой, я тут, я с тобой, ничего не бойся. Мамочка тебя любит, всё будет хорошо…

Мама повернула голову в сторону отца, тот продолжал всё это время смотреть на них раскрыв рот.

- Вот же тюфяк... - пробурчала мать себе под нос и выкрикнула: - Алекс! Марш в машину!

Отец встрепенулся, словно проснувшись и суетливо устремился к кабине.

Двигатель завелся и машина продолжила свой ход.

Спустя какое-то время грузовик уже ехал по городу, вокруг было довольно шумно. Люди бегали по улице и ликовали, но расстроенная семья этого не замечала. Вскоре машина остановилась. Впереди была пробка. Вокруг происходило что-то невероятное. Все автомобили сигналили на перебой. Люди отовсюду повыскакивали на улицу. По небу летели самолёты а из них сыпались огромные кучи листовок. Лица прохожих буквально светились от счастья. Все что-то кричали, смеялись, прыгали в безудержном ликовании. Воздух был пропитан эйфорией.

Отец выйдя из машины, в недоумении стал оборачиваться по сторонам и подбегать то к одному прохожему, то к другому, пытаясь расспросить что происходит.

- Человек в космосе! Наш человек! Юра Гагарин в космосе! - на бегу ответил какой-то прохожий.

- Человек… В космосе… Юра… - задумчиво повторил отец. Дальше он стал повторять эти слова вновь и вновь с усиливающейся радостью. Он пошёл к машине, шаг ускорился, потом ускорился сильнее. Через мгновение отец уже бежал, а затем взлетел, запрыгивая в кузов.

Отец схватил Юрку и подбросил вверх.

- Наш человек в космосе! Юрка в космосе! Вот наш космонавт! Качай космонавта! Качай Юрку! - кричал отец подкидывая сына.

Через пару минут уже толпа подхватила Юрку и стала подкидывать всё выше и выше. Он подлетал вверх, смотрел вниз на счастливые лица родителей и смеялся от внезапного счастья звонким, заливистым смехом.

Его мечта сбылась, он стал космонавтом, а этот день он запомнит на всю жизнь, как день «когда родители были счастливыми».