Гадать

ЦЯНЬ. НЕБО. ТВОРЧЕСТВО.

Каждый глагол имеет начальную форму, которая называется неопределенной формой. Неопределенная форма только называет действие или состояние, не указывая ни времени, ни числа, ни лица.

Л.А.Чешко "Русский язык"

"И Цзин", несомненно, чрезвычайно утонченный вид прорицания, его правильность нельзя проверить теоретически, поскольку не существует научной теории, объясняющей то, что происходит случайно, либо в природе, либо в подбрасывании монет - или в выбирании стебельков тысячелистника из пучка.

Том Четуинд "Словарь символов"

нарисовать птичку красными чернилами. лучше всего взять чистый листок. никаких клеточек, линеечек. каждый день - по птичке. и складывать их аккуратной стопочкой.а потом говорить: " Это было в День грустной красной цапли, летящей на юг." и никто, кроме тебя, не будет знать, когда это произошло.

значит, был День грустной красной цапли, летящей на юг. ей только что дорисовали худые длинные лапки. теперь - в календарь пахнущих памятью рисунков. цапля была девятой, летящей на юг. это было самое популярное на рисунках направление. были, конечно, семь гусей, которые один за другим просто летели. был еще попугай, который ругался, но это не мешало ему лететь на юг. был индюк, который вообще неумел летать. и вот опять цапля. уже девятая.

хозяин помимо птиц любил женщин. женщины его не любили. хотя это не помешало от каждой из них прижить по маленькому уродцу, а то и по два. так что рядом с летящей-лежащей стаей копошились горбатенькие заросшие редким пухом "пригнетыши", как он их ласково называл. и гладил глазами. и плакал. у одного выросли ножки Блока. у другого гекзаметром отвисала грыжа. и всюду ползали блестящие и вонючие клопы-верлибры.

хозяин освободил для птичек и зверушек еще один ящик стола. под кровать полетели и Данте. и разноцветные стеклянные шарики. и карманный атлас Европы. и Л.П. Беме. и коллекция павлиньих перьев. и Се Сенган. и кусочек нефрита в виде женской фигурки, которая

СЮНЬ. ВЕТЕР. УТОНЧЕНИЕ. ПРОНИКНОВЕННОСТЬ.

прислонилась головой к дребезжащему стеклу электрички. приоткрыла во сне рот. посапывает. вздрагивает. открывает глаза. обводит пустой вагон усталым взглядом. шепчет: "Ах, уже через одну".

и мышкой в сером плаще - мимо плинтуса вечерних заборов до прогрызенной в углу дома дырки подъезда. юркнула. и забилась в гнездышке коммуналки со скрипучим диваном, подоконником, немытыми чашками и старым календарем на стене.

и вот одиннадцатый час и темень. пушистая лампа - на подоконник. мешковатые брюки и кофта - долой. душ. ласковый как дождь. и из шкафа - паутинки-чулочки, прозрачный пронзительный шелк платья, туфли, выпрямляющие спину и ставящие ногу на носок. тени, ресницы, брови, губы, румяна, прическа - ах, Золушка, Золушка, — Москва тебе мачеха. а она - длинные черные сигареты (осталось две).«белый лист чист. цвет чернил черный». язычок-пестик облизывает лепестки губ. катятся из-под китайского пера круглые буквы, где "т" похоже на "ш", а "у" на "р" :

Не угодно ли Вам, Господа, представить себе Московскую губернию конца двадцатого века. Октябрьский вечер, свежо, смеркается.

У окна сидит женщина с сигаретой, смотрит на улицу. За окном пустынно, редко-редко проедет авто, либо в дали прогудит поезд.

- Что же, — спросите Вы, — с того, что прогудит?

Отвечаю:

- Ничего, так, для исторической верности прогудит. Некоторые, правда, и не гудят.

Но дело не в том, что гудят-не гудят, да и не в женщине этой с сигаретой.

Чувствуете, какой сумрачной грустью веет от всей этой картины. Фиолетовые тени растут, сгущаются, и нигде не заиграет скрипка, и не закричит птица. Только редко-редко проедет авто, либо прогудит вдали поезд.

оглушающе пала полночь.в размытые слезами строки. в размытый слезами подмосковный город. и расплескала по небу засыпанные цементом серые деревья. и приносящий кашель ветер. и ее неудачный брак, освещенный кровавым светом криминального аборта. и дорожку от станции, где ее за два года четыре раза изнасиловали. на свалке. в беседке. в грузовике. и опять на свалке. и шрамы на запястьях.

расплескала все. расплескала и отмыла

КАНЬ. ВОДА. ПОГРУЖЕНИЕ. ОПАСНОСТЬ.

грязные подтеки на его лице. Иннокентий был обижен. также, как была обижена Танечка Байхударова, когда он, ее школьный учитель по биологии, заманил бутылкой коньяка в препараторскую. и поимел неестественным путем. ей было обидно. и за то, что у учителя сухие холодные руки. и за то, что было больно. и не было того сладкого до крика. было другое. словно в прямую кишку забралась толстая змея. и за порванные колготки. и за то, что не успела допить плохой коньяк.

а теперь Иннокентий был обижен. он только что встретил Танечку Байхударову. подурневшую. располневшую. с коляской. через пять лет после занимательного урока биологии в препараторской. Иннокентий облизнулся. она не заметила. он обиделся.

и теперь шел, обиженный, под дождем. редкие капли падали грушами из темной листвы облаков. он все еще слышал звериные крики девочки, уткнувшейся лицом в чучело зайца-русака. он видел картинку на стене. белые тигры, выходящие из бамбуковых зарослей. они качались, расплывались и, наконец, спрыгивали на пол и, урча, лизали шершавыми языками его сухие холодные руки, по-птичьи вцепившиеся в плечи десятиклассницы. в конце каждого такого сна тиграм это надоедало и они разрывали его на куски. и все. и темнота. а потом луч. и снова Иннокентий идет, стряхивая спелые капли в чистую реку. с моста. с каменного мостика с низкими перилами. ведущего в темный парк. где почти сумерки. почти всегда. где течет река. белая как лист. исчерченный тенями ив. где Иннокентий ложится на мох. где он видит резвящихся нимф на другом берегу. на светлом. где он начинает методично ерзать тазом, выдавливая в податливой почве уютную ямку. где блестит перезрелая вода на магнитных треугольниках, которые заставляют Иннокентия жевать жесткий горьковатый мох и, поджав под себя руки, елозить по влажной земле.

и ни нимфы, ни ивы, ни река, ни сам Иннокентий не замечают, как из зарослей его снов и мечтаний спрыгивают на траву белые тигры. и, урча, разрывают его на куски. странно,

ГЭНЬ. ГОРА. ПРЕБЫВАНИЕ. НЕЗЫБЛЕМОСТЬ.

где же те воспоминания, что должны волновать душу сейчас, где те люди, которые должны были стать близкими за долгие годы?

жена с жидкими крашеными волосенками и визгливыми причитаниями?

администрация завода с сочувствующими минами и думами о том, что дают в соседнем гастрономе? все выполняют повинность. всеобщую и пожизненную. а его уже почти освободили. осталось самую малость.

он знал, что будут говорить на его похоронах, и какую фотографию поместят на памятнике. где он майор. с каменным подбородком. с двумя орденами Красной звезды на груди.

разве что вспомнить войну. Халхин-Гол. "Финскую". Сталинград. и дальше до Будапешта. до осколочного ранения в голову. до ежедневных болей в затылке. он уже столько раз рассказывал об этом пионерам-октябрятам, которые на патриотических уроках играли в неизвестные ему игры, показывали друг другу языки и смеялись. и училка, то старая, то молодая, сидела и мечтала о своем. и никому это не надо. что далеко и непонятно. он и сам почти не верил, что когда-то была война. Курская дуга стала такой же сказкой, как и Бородино.

а после войны помнил, что дорожала и дорожала водка, и друзья были. и дети были маленькие и ласковые. и Сталина он любил. и жену он любил. и поесть любил. а теперь вот никого не любит. никого не ненавидит. и вокруг никого. и вокруг белые стены. как снег в горах. где-нибудь в Карпатах. где-нибудь, где он родился, жил и умер. горы. высокие и холодные. как стены в палате. и светит в глаза электрическая лампочка под потолком. как солнце в горах. и не пошевелиться. потому что игра такая: "казаки-разбойники". настоящая игра. девчонок в нее не берут.

и тогда он перестал дышать. никто этого и не заметил. солнце светило в широко открытые глаза. как электрическая лампочка под потолком.

и снег был

КУНЬ. ЗЕМЛЯ. ИСПОЛНЕНИЕ. САМООТДАЧА.

черным за окном. и черны были закрытые глаза женщины на сцене. сидящей на стуле. дышащей ровно и глубоко. холодный воздух в. теплый - из. и полная грудь. вверх-вниз. мягкая как зеленые холмы Африки. и все смотрят. и маленький вертлявый человечек-жучок. перебирает блестящими от пота лапками, и что-то об экстрасенсах, что Светлана Юрьевна, и о внутренней энергии, и о биополе, и об НЛО, и тыр-тыр-тыр, и единственный раз, и гипноз, и грудь вверх-вниз, и чань-буддизм, и закрытые глаза, и Дао, и в седьмом ряду скучающий, случайно забредший сюда, Генерал.

семеня ножками, человечек исчез за пыльной портьерой. свет погас.

женщина открыла глаза. народ притих. Генерал заинтересовался.

медленно и некрасиво над залом повисла темная грозовая туча. сотканная из молний волос. сидящей на стуле. из электрического желания. закрывшей глаза. росла и тяжелела. чмокала. заглатывала глупых зародышей мысли, прятавшихся среди зрителей. перебегающих от мозжечка к гипофизу. от гипофиза к спинному мозгу. и опять в мозжечок. как крысы в продезинфицированном подвале.

даже Генерал почувствовал, как красива женщина. и еще, с удивлением, тихонечко стучащееся в дверь сознания, либидо. кто-то засопел. кто-то закричал.

- непорядок, — подумал Генерал.

- дилетантство, — подумал Генерал.

- так нельзя, — подумал Генерал.

и сделал Маску Дракона. чуть-чуть. туча съежилась и, как ужаленная черепаха, неуклюже заметалась по углам. зрители вздохнули и начали переговариваться. никто ничего не заметил. опять выскочил жучок-червячок. и заверещал. и зажужжал.

женщина уже не вверх-вниз. а часто и беспорядочно. и мнет в руках пришедшую из зала записку. в которой ничего. в которой его улыбка. а потом нервно встает. и величественная. и высокая. и сквозь слезы. просит, чтобы ЭТОТ человек покинул зал. а Генерал уже дремлет, удовлетворенно поглаживая свое либидо. кто мог знать. кто мог знать. бормотал. вокруг свистели. вставали. уходили. кто-то кричал высоким дурным голосом.

кто мог знать. и черны глаза закрытые. и вверх-вниз. мягкая как

зеленые холмы Африки. и думал, что скоро выступления

ЧЖЭНЬ. ГРОМ. ВОЗБУЖДЕНИЕ. ПОДВИЖНОСТЬ.

Шивы, который, наконец-то, приехал в Москву с концертами. афиша висела прямо напротив ПНД. а Миша после визита к молоденькому врачу-психотерапевту. а Миша, восстанавливающий церкви Москвы.а Миша, влюбленный в соседку-студентку. а Миша из Города Скрипящих Статуй. а Миша со смехом-громом ребенка. а Миша с дикими болями в голове после каждой нарисованной картины. а Миша. влюбленный-высокий, молодой-медлительный, талантливый-тонкорукий, стареющий-смеющийся идет на концерт. ХА! март-почти-весна. ХА!

и вот бородатый и горбатый Шива вещает свои откровения. а внизу - толпа. а в толпе - Миша. и, как у всех, его рука пытается ударить воздух.

" мальчик слепой",

- нет, я не слепой ! я вижу больше, чем они. я вижу такие вещи. я вижу такое...

" что ждет тебя в этом"

- знаю, знаю, в стационар опять заманить хотите. не выйдет! я здоров ! смотрите, как я пляшу со всеми.

" грохочущем, визгливом пространстве?"

- что же так громко ? не надо ! он услышит. этот шершавый мозговой червь. он уже выел мне средний мозг. теперь примется за остальное.

не надо так громко !

" выпрашивать мелочь на грязных вокзалах, клеить картонки, мычать на баяне."

- ни за что. я художник. я покончу жизнь самоубийством, если мне не дадут рисовать. я талантлив. поэтому я люблю Коро. у меня кончилась охра. Коро красил кору и коров.

" напиваться на ощупь с больной проституткой". - я маму люблю. мама говорит, что пить мне нельзя. а мне можно, мне уже почти тридцать.

я шампанское пил. и вино пил. меня недавно мужчины во дворе угостили. а мама. ведь я ...

" и услышать, и услышать,"

- боже, он проснулся. проснулся ! и теперь молния носится в дырявом мозгу. а-а-а-а-а-а ! это он. хрум-хрум-хрум. не в такт барабанам. хрум-хрум-хрум. не в такт бас-гитаре. выключите! о, только б не добрался до центрального ганглия. никто не знает, что он у меня есть. даже врачи. никто не поможет. куда ты? о, нет!

и Миша. обхватив рассыпавшуюся от раскатов грома снаружи и от острых зубов мозгового червя изнутри. уже даже не голову. вываливается из потной толпы. и возле хоккейного бортика падает на колени.

и девочка-хиппи подходит. с сальными волосами к Мише. с кривыми зубами гладит его. обвешанная фенечками удивляется, когда он целует ей руку. и шепчет:

- девушка! женщина! он ушел. он скрылся. в глубинах коры. Коро красил кору и коров. мама говорила: "не забывай про спасибо". спасибо. спасибо.

шептал и держался за эти всепонимающие рыбьи глаза. за этот голос: брат, не стоит расстраиваться

ЛИ. ОГОНЬ. СЦЕПЛЕНИЕ.

не стоит, правда. бой еще не окончен. Паша-Тайчи так просто не сдается. раз - блок, два - "маваши". прыгай, Драм, прыгай, дружок. вот тебе "хвост дракона". не достал. тоже мне мастер: нацепил черное кимоно и думаешь, что сэнсэй. нет, Драм, нет, дружок. посмотри на руки мои обезьяньи. да я ими не одну сотню кирпичей разбил. слабо, Драм ? если б не этот удар в голову, то я б давно тебя на татами топтал. раньше не верил, а сегодня сам почувствовал, что звезды из глаз - не враки.

собирайся, расти во мне энергия "ци", разгорайтесь в глазах бешеные огоньки. давай, Паша, мочи! й-я-я-я-я-я-я!

все, Драм, милый друг. нечего было бить меня по голове так сильно. доктор, пощупайте ему пульс и закажите новые зубы. а мне - новую голову. девочка, не пытайся меня целовать: обожжешься. лучше постирай мне кимоно. подайте мне куртку. мне нужен воздух. бабушка, а вы читали Маркиза де Сартра ? нет? почитайте, занимательно. кстати, ваш телефончик. ну и что, что вам 68. вы приходите к нам на секцию. а шампанское вы любите? не кричите. вот мой номерок. где здесь дверь? за ней должен быть день. вы знаете, мне обещали новую голову. старая то совсем развалилась. кто покрасил снег в розовый цвет? прошлый раз, когда я был в Мексике, мне так и не удалось попробовать кактус пейот. у вас нету немножко? впрочем сойдет и ЛСД. вы никогда не пробовали? я тоже. но сейчас это необходимо. за тем, чтобы старая голова продержалась пару дней. девушка, у вас четыре ноги, — вы мне нравитесь. я заинтригован вами. меня интересуют некоторые подробности вашего организма. ах, я ошибся. что ж все равно вы мне нравитесь. хорошо, пойду домой. только где это? кто это в зеркале рядом со мной? а, это фотография, понятно. я и отец. а откуда ты взял, что он говорит:

ДУЙ. ВОДОЕМ. РАЗРЕШЕНИЕ. РАДОСТНОСТЬ.

- почему у тебя руки грязные, мой мальчик?

- папа! папа! я спасал червей. я собирал их на дороге, на асфальте и относил их на землю. а руки я уже помыл в луже.

- слушай ! а ты не мог бы