Гадание

Глава 1

— Какой же он красивый! — томно вздыхала Регина, глядя на фото мужчины в телефоне.

Кожа у того была смугло-золотистой, волосы собраны в хвост, а геометрически правильные черты лица резали сердце своей идеальностью. Фото этого же мужчины, но с другого ракурса было отпечатано на её кружке. Ростовая фигура этого мужчины ехала в сортировочный центр, чтобы распределиться на адрес Регины. А в телефоне завелась отдельная папочка под названием: «Мехмет Хатир мой будущий муж». И сердечко.

Регина давно и безвозвратно была влюблена в одного известного баскетболиста. Безвозвратно и безответно, потому что он даже о существовании её не знал. Звёздный баскетболист Мехмет Хатир спал себе спокойным сном и даже не предполагал, что на другом конце планеты в своей постели лежит Регина. Накрытая пледом с его лицом во всю ширину. А ростовая фигура уже ждёт в пункте выдачи, когда её перенесут в домашний мемориал имени Мехмета Хатира. Глупый баскетболист не подозревал о жгучей любви Регины, а страдала от этого её подруга Маша. Ведь уже на протяжении целого года, каждый божий день, Регина приглашала Машу в гости и усаживала гадать на картах.

Набор «Таро» девушки приобрели в позатом году скорее от отчаяния, чем от надобности. Кризис жёстко вдарил не только по рынку труда, но и попутно разрушил ментальное состояние Регины. И Маши. Тогда девушки увлеклись гаданием.

Началось всё с простых вопросов: когда найдётся достойная работа? Закроется ли фирма бывшего козла-работодателя, который всю душу высосал? Получится ли закрыть ипотеку? Но когда в жизнь Регины ворвался знойный Мехмет Хатир, истории, рассказанные картами, полетели в совершенно новом направлении…

Греческий баскетболист околдовал сердце Регины. Давно уже одинокая, никогда не любившая спорт, она вдруг наткнулась на его фото в сети и пропала. Мехмет Хатир не был её сверстником, выяснилось, что он чуть моложе. Но разве это преграда? Сорокалетней Регине точно не преграда.

Пока вокруг и не думал заканчиваться кризис рынка труда, бушевали нервы, а средства улетали в трубу, женщина нашла свою отдушину в Мехмете Хатире. Мужчине, за которого она твёрдо решила выйти замуж.

— Погадаем, — констатировала Регина, усаживаясь на диване с ноутбуком и колодой.

Маша тихо вздохнула. За последний год ей малость осточертело гадать на далёкого и недоступного мужика. Поначалу это было весело, но со временем гадание стало напоминать затянувшуюся «Санта-Барбару».

— Давай, — обречённо согласилась Маша.

Отказывать нужно было давно, ещё в самом начале, когда вся эта история только закрутилась, и карты сказали своё первое: «да, Регина, ты выйдешь замуж за Мехмета Хатира».

— Опять Рыцарь Кубков! — Регина отстукала пальчиками по клавиатуре. Гадание строго отслеживалось в чате с ИИ-помощником. — И Луна…, — женщина вчиталась в расшифровку на экране, морщина пересекла её лоб.

— Что там? — без энтузиазма поинтересовалась подруга. На неё уже почти перестали гадать. Точнее, гадали только тогда, когда Регинина встреча с Мехметом Хатиром могла быть как-то связана с Машей.

— Измена или недомолвки, — Регина нахмурилась. — Отношения могут быть неофициальными, он будет настаивать, что их нужно скрывать от окружающих. Эта карта сообщает о том, что будущее не определено, туманно и вас ожидают эмоциональные качели. В этом союзе не будет стабильности, зато точно можно рассчитывать на яркий взлёт и интенсивные чувства.

— Да уж, — покачала головой Маша.

Она просто научилась абстрагироваться, когда разговор заходил о тайной любви Регины. Искренне говоря, Маша просто устала, но сил и характера поговорить об этом с подругой, у неё не было. Регина её слегка пугала, особенно её реакции, которые были не всегда предсказуемыми и иногда очень разрушительными.

Регинино лицо же расправилось. Она кривовато улыбнулась и бросила взгляд на новенькую ростовую фигуру Мехмета Хатира. Он улыбался ей в ответ искренне и во все тридцать два белых зуба.

— Мне всё равно нравится, — она промотала чат до прошлых гаданий. — Вот тут мы женимся, тут расходимся, тут у нас ребёнок, но мы не вместе… Ты только подумай, надо же какой он на самом деле! Я даже не ожидала!

— Какой? — спросила Маша. В глазах подруги плескался чистый обсессивный восторг. Это пугало и даже немного восхищало.

— Непостоянный! Закрытый! Сильный снаружи, хрупкий внутри! — выпалила Регина, любовно пригубив чая из кружки с портретом баскетболиста.

Маша тоскливо обернулась на холодильник. Она хотела пива. Но они с Региной срочно решили худеть и удалили алкоголь из своего рациона. Нет уж, ожесточённо подумала Маша, пойду домой, а по дороге возьму пару бутылок. После такого вечера я без пива просто не выживу. Уйти всё ещё было невежливо, поэтому оставалось только пережить конец гадания и сбежать по выдуманному предлогу.

— Давай на тебя погадаем?

О, Маша прекрасно знала, куда это ведёт! Регину совершенно не интересовало, что у подруги будет с работой, как ей жить дальше и с кем она будет встречаться. Но, конечно, виду старалась не показывать. Интересовали Регину только те моменты, где в делах Маши вдруг появлялась дорожка к её возлюбленному. Предлагая погадать, она именно этого и ждала.

Маша же просто устала. От гаданий, от выдуманных любовников и, главное, от безработицы. Уже который месяц она жила впроголодь и только копила долги. Регина была в том же положении, но парилась по этому поводу меньше, потому что у неё был он — Мехмет Хатир, который поможет ей справиться со всеми проблемами. Который приласкает её сердце и тело, сделает ей ребёнка, подарит вторую молодость и уйдёт в закат, оставив почивать на лаврах их волшебной истории.

— Когда я найду работу? — в тысячный раз спросила Маша у карт. Колесо Фортуны.

— Снова! — радостно воскликнула Регина. — И у меня тоже было, Маш! К февралю мы станем богатыми!

Маша не разделяла энтузиазма Регины, но всё-таки понемногу им заражалась. Ей нравилось вместе строить планы, которые потом никто не претворял в жизнь. И в спортзал то они ходили вместе — две с половиной недели, потом всем стало лень, и работу со специалистом искали — деньги на ветер, но обе усердно делали вид, что его советы были очень полезны, и за границу на свадьбу к подруге вместе собирались — ни одна пока даже примерно не представляла, откуда взять столько денег на поездку и визу. И всё равно строить планы было приятно, поэтому Маша покупалась на такие штуки. Пока вокруг бушевал кризис, а в холодильнике куковала последняя баночка йогурта, она могла представить, что вот-вот жизнь перевернётся, а её карьера рванёт по лестнице вверх.

Вместе с Шестёркой жезлов выходило, что Машино благосостояние напрямую зависит от того, как она поможет Регине встретиться с её возлюбленным. Посему, Маше ничего не оставалось, как смириться со своей тяжёлой судьбой и поступать подобно настоящей подруге — слушать, поддерживать и не перечить судьбоносному будущему Регины с Мехметом Хатиром.

— Императрица, Императрица..., — без остановки твердила Регина.

Карта эта была знаком судьбы к будущему неожиданному знакомству, которую виртуальный помощник называл «дружелюбной леди». Именно «леди» должна была расставить всё по своим местам..

Каждая новая особь женского пола в Машином окружении подвергалась доскональному изучению: психологический портрет — достаточно ли дружелюбна, визуально — действительно ли она леди, и через сканирование картами. Те по кругу обещали, что новая подруга, случайное знакомство и даже начальница — все они были «дружелюбной леди» в одном лице. Но Регину никто не устраивал. Одна никогда не бывала в Греции, другая много путешествовала, но была так небогата, что ни о каком знакомстве с баскетболистом и речи не шло, а третья так вообще подходила по всем параметрам, исключая ключевое качество — дружелюбие.

— Зачем ты с ней общаешься? Это пустая трата времени! — всплескивала в очередной раз руками Регина, когда Маша рассказывала ей о новой знакомой. — Спроси, она бывала в Греции? Может быть знает кого-то из баскетбольной сборной?

Маша отвечала «нет, не знает», «не бывала», «понятия не имею», и Регина отбраковывала социальный контакт, как бесполезный. А добрая Маша соглашалась с ней и в итоге осталась совсем без друзей. Зато из её жизни не уходили гадания.

Чувства Маши с каждым месяцем становились всё сложнее, запутаннее. Она задумывалась, а не пользуются ли ею, не сели ли окончательно ей на шею. И сама стыдилась собственных мыслей — нет, конечно, подруга совсем не плохой человек, просто характер сложный. Регина активно подогревала этот стыд:

— Я тебе всегда помогала, а ты даже про Мехмета спросить не можешь! — высказывала она, когда подруга делала попытки отбрыкиваться от новых расспросов.

Ей хотелось простого человеческого общения, а ростовая фигура и вездесущие фотографии Мехмета так вообще начинали её пугать. В глазах же Регины полыхала больная страсть. Она ночами мечтала об их первой встрече, о радостях и конфликтах, об огромной кровати в богатом особняке баскетболиста... Нет, её не то, чтобы сильно интересовали деньги. Просто она считала себя достойной этого человека, а к человеку прилагалось состояние, так что грех о таком не помечтать. В общем, Регина наседала на Машу день за днём, вечер за вечером, пока та не сломалась.

— Я думаю, это уже перебор! — заявила Маша, отставляя бутылку с пивом, которую всё-таки пронесла на вечер гаданий к подруге. Та подозрительно прищурилась.

— Ты о чём?

Маша давно уже терзалась тем, что ещё в зачатке не пресекла это безумие, даже её вера в гадания просто тлела на фоне нездорового энтузиазма Регины. Давно пора было об этом поговорить.

— Я думаю, что твоя одержимость Мехметом Хатиром стала не совсем нормальной, — тихо ответила Маша.

Ей было страшно в этом признаться. Будто бы в помешательстве Регины была доля её, Машиной вины. Регина же долго молчала, рассматривая подругу. Атмосфера между ними вдруг стала совсем нехорошей. Прохладное выражение уселось на её лице, когда она поджала губы и коротко произнесла:

— Вот оно как.

Маша промолчала. Она могла сказать многое, но вместе с тем ей нечего было сказать, и к тому же, она как обычно рядом с Региной, чувствовала себя пристыженной. И этот стыд её просто измотал.

— Понятно, — спустя молчание выплюнула Регина. — Ты мне просто завидуешь.

— В чём? — нервно хихикнула Маша. Она встретилась с подругой глазами.

— Ты завидуешь мне. Твои гадания никогда не сбываются, поэтому ты так говоришь, — удовлетворённая своим выводом изрекла Регина.

Маша ещё раз коротко просмеялась. Нервное отвращение прокатилось по её желудку, и она вытряхнула в себя остатки пива, а потом поднялась.

— Можешь считать, как хочешь. Я не стану ничего доказывать, — девушка засобиралась на выход.

— Ты меня бросаешь? — Регина поднялась следом и прошла в коридорчик за Машей.

— Нет, просто больше не хочу в этом участвовать, — та накинула шарф и застегнула тёплую куртку. — Ты совсем свихнулась на своём баскетболисте.

Слёзы гнева подступили к глазам Регины. Впервые кроткая Маша дала ей настоящий отпор, спокойно и холодно, так что ощущалось это как конец их дружбы. Совсем. А потом её осенило.

— Это Кира тебя надоумила! — воскликнула она, округлив глаза. — Я говорила, что она бесполезная! А ты с ней общаешься!

Маша смерила Регину взглядом, в котором читалась брезгливость. Но больше всего к этому моменту в ней было усталости, поэтому она просто не нашла, что ещё сказать. Может и хотелось выгородить Киру, с которой она познакомилась совсем недавно, но ей так сильно надоела помешанность подруги и вечные упрёки, что смысла говорить о чём-то она больше не видела.

— Пиши, если что-то понадобится, — сказала она и вышла за дверь.

Регина вернулась в комнату. На диване стоял раскрытый ноутбук и распластанная колода карт. От изголовья выглядывал любимый баскетболист и улыбался своей широкой улыбкой. Только теперь улыбка эта выглядела какой-то ненатуральной. Регина злилась. Она чувствовала себя преданной.

— А она ведь даже визу не сделала! — крикнула женщина в пустоту квартиры.

Маша действительно не сделала шенгенскую визу, а Регине повезло — успела, пусть и отдала последние деньги агентству за срочность..

Поразмыслив, она написала Маше сообщение: «Я старалась для тебя, всегда помогала, а ты вот так со мной поступаешь. Разве я этого заслужила? Почему ты слушаешь теперь эту Киру?»

«Я ничего плохого тебе не сделала», ответила Маша, проигнорировав очередную нападку. Регину это только раззадорило.

«Надеюсь, эта девушка того стоила!», бросила она и закрыла диалог. Потом снова открыла. Закрыла. И снова. Маша прочитала сообщение, но ничего не написала в ответ.

На кредитной карте лежала сумма на «чёрный день», которая за последние месяцы здорово сократилась. Сложные времена заставляли Регину раз за разом вытягивать оттуда то на доставку, то на такси, то ещё на какие мелкие расходы. В итоге, подушка безопасности стала совсем худой. Но не настолько худой, чтобы помешать свершиться планам Регины.

Оставалась только одна загвоздка. Страх, который пронзал сердце, заставляя не трогаться с места. Который не давал ей продолжать ходить в зал, учить языки и поехать на свадьбу к подруге в одиночку. Она рассчитывала на Машу, но Маша её предала, и от того Регина оказалась в патовой ситуации. Здесь могли помочь только карты, что никогда не подводили, всегда говорили то, что ей хотелось слышать и показывали светлое будущее с любимым мужчиной.

Регина прикрыла глаза и прошептала:

— Ждёт ли меня Мехмет Хатир в Греции сейчас? Стоит ли мне ехать?

Шесть карт из колоды полетели на диван. Регина быстро вбила значения в чат с виртуальным помощником и заранее обрадовалась. Попросила перефразировать для совсем тупых. Карты с непоколебимой уверенность сообщили: «Ничего не бойся. Мехмет Хатир ждёт тебя. Эта встреча предначертана судьбой. Не теряй время».

Регина глупо захихикала, поглядывая на экран диалога с Машей: глупая дурочка, которая ничего для подруги в благодарность за всё, что та ей дала, не сделала.

— Ну ничего, сама долечу, — в каком-то религиозном трансе посмеивалась она, складывая в чемодан два своих лучших платья.

Точнее два оставшихся платья, в которые она ещё влезала и не выглядела как кашалот — за последний год Регина здорово набрала в весе. В Греции показывало отличную погоду, поэтому шляпка полетела в чемодан следом. На всякий случай купальник, две пары туфель, косметичка и единственная пара пикантного белья.

Руки дрожали, когда она покупала ближайший билет с двумя пересадками. Только на него ей денег и хватило. Гостиницу она снять не смогла, но разве её мужчина позволит ей ютиться непонятно где? Конечно же он приведёт её домой!

Уже скоро, совсем ошалевшая от безумной затеи, Регина погрузилась в автомобиль, не в силах даже губ разомкнуть, чтобы поздороваться с водителем. Шофёр посматривал на неё в зеркало заднего вида, видимо, решив, что женщине нездоровится, но молчал. А Регине было наплевать, она глядела в окно, на бегущие огни вечернего города и представляла предстоящую встречу со знойным баскетболистом. Ни о чём другом думать она не могла.

Два взлёта, две посадки, заложенные уши и пресная еда в самолёте — всё минуло, как странный, короткий сон. Последний рейс задерживали, и женщина лишних два часа маялась в зоне ожидания. А вдруг он не дождётся, вдруг будет волноваться? Регина взглянула на телефон.

Местный вай-фай не работал, и она смотрела на значок инстаграма, ожидая, что Мехмет Хатир прямо сейчас напишет, преодолев любые проблемы со связью. Он почувствует, он всё почувствует и дождётся её! Карты говорили, что их с Мехметом ждут эмоциональные качели в отношениях, так что ничего страшного, что начнутся они с небольшой встряски.

Когда Регина совсем измаялась, наконец объявили посадку на самолёт до Афин. Следующие два с половиной часа она провела в странном дурмане, пока не очнулась посреди потока людей, направляющихся в одну сторону. Регина стояла в зоне прилёта и только бы вдруг открыла глаза. Что я наделала, пронеслась в голове мысль. Я прилетела в Грецию, радостно перебила её другая, и женщина храбро шагнула за отстающими пассажирами к зоне выдачи багажа.

В широкие окна аэропорта был виден серый, непогодливый день. Это немного расстраивало. Регина думала, что прилетит в солнечный, тёплый климат, но снаружи разбушевался тяжёлый ливень. И весь огромный аэропорт выглядел, как десятки других, кроме того, что надписи все были на греческом и английском языках.

Шумная змея толпы, толкаясь, продвигалась по длинному коридору. Такому узкому, что у Регины захватило дыхание. Пока она протискивалась к выходу, как селёдка в бочке, только фото баскетболиста, будто бы высеченное на сетчатке её глаз, не давало ей сдаться.

Она уже видела, как радостная, со своим маленьким чемоданчиком наперевес выскочит в густой воздух Афин, а там будет стоять он — её знойный и улыбчивый баскетболист. Он увидит её и сразу же скажет:

— Hello, love.

Она улыбнётся ему и ответит:

— Hello, Mehmet.

И ещё долго-долго им не понадобится много слов, чтобы узнать друг друга. Ведь души общаются глубже, чем можно выразить словами. Глаза способны говорить беззвучно. А прикосновения сообщат намного больше, чем весь английский или греческий словарный запас любого из них. Регину совершенно не смущало, что она совсем плохо знает английский и совсем не знает греческий, её вообще уже ничего не смущало, ведь она находилась в одной минуте от долгожданной встречи.

Вот оно! Двери распахнулись, выпуская женщину в мокрый и серый мир, но он показался ей по-настоящему светлым. Кремового цвета лимузин ждал её на стоянке всего в каких-то двадцати метрах от выхода. Мужчина в дорогом костюме стоял рядом с автомобилем и держал широкий зонт над своей головой. Пусть лица его не было видно, но вся фигура его выражала ожидание.

— Мехмет! — крикнула Регина, голос её сорвался от волнения.

Тогда она схватилась за чемоданчик покрепче и побежала навстречу своей судьбе. Всего в нескольких шагах ей пришлось остановиться. Мужчина почему-то повернулся совсем в другую сторону, и она увидела, что совсем другая девушка спешит к нему из соседнего выхода аэропорта. Она была совсем молодой, на высоких каблуках и с белыми, прямыми волосами до лопаток. А улыбка у неё была настолько жемчужной, что сияла даже в этот дождливый день.

— Майкл! — услышала Регина визг девушки и увидела, как мужчина вытащил с заднего кресла лимузина огромный букет цветов.

Это был не Мехмет Хатир. Совершенно другой внешне. Светлый, старше по возрасту и не такой улыбчивый. Молодая девушка держа охапку цветов, с весёлым щебетом прыгнула в приоткрытую дверь. Мужчина забрался в лимузин следом, и автомобиль быстро уехал.

Регина побрела по пустой парковке, даже не прячась от струй дождя. Ей вдруг стало жарко. Она не заметила, что макияж потёк, а волосы мокрыми сосульками упали ей на лицо. В голове билась только одна мысль: надо его найти, надо найти Мехмета Хатира! Но парковка была пуста, выход из аэропорта был пуст, никаких знойных баскетболистов поблизости не было. Только низенький, пузатый охранник курил, стоя под навесом. К нему-то Регина и побежала.

— You know Mehmet Hatir? Did you see him? — с разбегу начала расспрашивать она.

Охранник чуть сигарету от неожиданности не выронил. Он с сомнением осмотрел насквозь промокшую, нервную женщину и попытался вспомнить пару слов на английском.

— Are you okay? — поднатужившись, уточнил он. — You need help, lady?

— I need Mеhmet Hatir! — крикнула Регина, готовая вцепиться в охранника, чтобы он не убежал. Охранник нахмурился, а потом как понял.

— O! — воскликнул он. — Mehmet Hatir! Basketball! — мужчина показал, как пинает воображаемый мяч в воздухе. Регина быстро-быстро закивала головой.

— Ya, ya!! You see him? — нетерпеливо спросила она.

Охранник ухмыльнулся и махнул ей рукой, выбрасывая в мусорку недокуренный бычок. А затем потопал в сторону входа в аэропорт. Регина со своим чемоданчиком и колотящимся сердцем спешила успеть за ним. Она смотрела в его спину и радовалась.

Вот оно в чём дело, Мехмет Хатир просто пошёл переждать дождь внутри, и сейчас её к нему проводят! Она представляла, как он красивый и складный сидит в маленькой кафешке с миниатюрной кружечкой кофе перед собой и мечтательно улыбается, ожидая свою любовь. Карты никогда не врали Регине, сбыче её мечт могли мешать только обстоятельства, но никак не Вселенная. Вселенная её любила и сейчас, вот прямо сейчас… Тепло дыхнуло на Регину сквозь открытые двери. Охранник остановился и торжественно поднял палец вверх.

— Mehmet Hatir! — торжественно произнёс он.

Регина остолбенела. Провожатый привёл её в главный холл, где прямо посреди зала был вывешен транспарант с фотографией баскетболиста. И даты на полгода вперёд — мировой тур перед чемпионатом Европы, о чём гласила большая цветастая надпись на английском.

— Он уехал? — спросила она, позабыв любые слова на английском, Регина. Охранник озадаченно посмотрел на неё. — He left? Mehmet left? — нервно повторила она.

Но у «провожатого» тоже уже закончился словарный запас и терпение беседовать с непонятной незнакомкой, поэтому он развёл руками, улыбнулся и поспешил прочь, оставляя Регину один на один с её новой реальностью.

Женщина заторможенно присела за столик маленькой кафешки, в которой, как она совсем недавно представляла, ждал её баскетболист, начертанный ей судьбой на линиях ладони. Официант положил перед ней меню.

Пьяное отупение заполнило голову Регины, и она какое-то время молча сидела, глядя на иностранные буквы и цены, которые не могла себе позволить. Потихоньку до неё доходило: конечно же, в Греции её никто не ждал. Все долгие вечера гаданий пролетели перед взором, как смешная, нелепая история её такой же смешной и нелепой веры в несбыточное, которое было так далеко от правды, что любые слова и даже слёзы застревали в горле.

— Espresso, — попросила она официанта, когда он уже в третий раз подошёл к ней, немо намекая, что пора бы уже сделать заказ, либо освободить столик.

Также молча официант удалился. Регина достала последнюю двадцатку из кошелька — её она держала как оберег для привлечения денег. Но сейчас ей просто больше нечем было расплатиться, а вставать и уходить не было сил.

Телефон подрубился к вай-фаю аэропорта, и Регина увидела уведомление в инстаграм: Мехмет Хатир опубликовал новый пост. С дрожащим сердцем, она открыла его, всё ещё тайно надеясь увидеть, что с ним что-то случилось, он пропустил важную встречу или застрял в пробке.

Пост был действительно о важном. На фотографии знойный баскетболист предстал в строгом, облегающем все его красивые места костюме, а рядом с ним — хрупкая, молодая девушка в белом платье. Не Регина. Далеко не Регина. И подпись, пропитанная нежным восторгом в каждой букве:

«Наконец-то этот день настал. День, когда я могу объявить всему миру о своей любви! Лилиан, ты много лет стояла за мной, помогала и направляла. Я так устал держать тебя в тени, ты всегда заслуживала только света. Но теперь, когда ты стала моей женой, я могу рассказать всему миру о том, как мне повезло! Ты моя душа, мой свет, моя жизнь. Я люблю тебя, Лилиан. Каждый раз, когда я думаю, что невозможно любить сильнее, я ошибаюсь. И каждый день я люблю тебя сильнее предыдущего! Счастливого нам дня свадьбы!»

В комментариях бушевал тайфун. Подписчики поздравляли и удивлялись, что такому известному баскетболисту удавалось скрывать свою личную жизнь. Другие писали в стиле: «ах, как обидно, Мехмет!», «Мехмет, ты мне изменяешь?», «жаль, а я надеялась, у нас будут дети!». Многие писали о том, какая Мехмет и Лилиан красивая пара, поздравляли и радовались вместе с молодожёнами.

Регина пролистала «карусель» до конца — последним было видео, где молодожёны приносят друг другу клятву. Слёзы на глазах Мехмета пробили последнюю оборону в её реальности и раскололи её. Остывший эспрессо показался чёрной дырой, в которую затягивало Регину.

Женщина медленно поднялась из-за стола, бросив двадцатку поверх меню. Чёрная дыра никуда не делась, она тянула все силы и мысли, так что даже непонятно было, спит Регина или давно потеряла сознание. Ноги плескались в реальности, как чужие. Стук колёсиков чемоданов, объявления рейсов, гомон и шум голосов — всё смешалось, было каким-то далёким, как через стекло.

— Это не может быть правдой…, — пробормотала Регина и снова посмотрела на экран своего телефона. Пост был на месте.

Она открыла чат с виртуальным помощником — месяцы гаданий, их долгая история жизни, прописанная до самого последнего дня, оказались фарсом. Женщина сделала глубокий вдох, чувствуя, какая она толстая, какая у неё тяжёлая грудь, какое неповоротливое тело. Пустым взглядом она зацепила билетную кассу. На обратный путь она билет не покупала, и денег то у неё не было, но может на кредитке…

Особо ни на что не рассчитывая, она пошла сдаваться девушке за стойкой, с примёрзшей намертво улыбкой к лицу.

***

— Excuse me! You dropped this! — кричал ей в спину какой-то незнакомый мужчина. Он наблюдал со стороны, как странная женщина долго сидела одна, так и не притронувшись к своему кофе.

Он уже видел такие истории. Такое не пропустишь. Всегда и любопытно, и страшно запечатлевать, как ломаются чужие сердца. Мужчина был писателем, он собирал материал для своих будущих историй. Его сердце было также сильно разбито когда-то давно.

Когда эта незнакомка поднялась, он заметил, что на полу рядом со столиком осталась лежать какая-то коробочка. Это показалось неплохим поводом, чтобы предложить помощь. Но Регина молчала, больше не реагируя ни на что.

— Omgosh, — он опасливо приблизился к коробочке.

Вблизи и без перевода было понятно, что это упаковка гадальных карт. Писатель не одобрял игр с судьбой. Ещё раз глянув в спину Регине, он взял салфетку, поднял карты и выбросил их в ближайшую мусорку.