Фенечка

Глава 1

Впервые я увидела Феню в декабре.

Я тогда сменила работу и пришла преподавать в техникум. Феня была студенткой, одной из многих. Тихая, спокойная, светленькая девушка не особенно выделялась среди других. Скромно одетая, не шумная, она обращала на себя внимание только по-детски доброй улыбкой, а улыбалась она часто. Своими ясными глазами Феня стремилась поймать взгляд собеседника, но это не было вызовом, скорее это было попыткой контакта, сердечным рукопожатием: «Я вас вижу! Вы мне нравитесь! Давайте дружить!».

На занятиях Феня часто отвлекалась, но никому не мешала. Иногда мечтательно смотрела в окно, а иногда просто замирала, и сидела так подолгу, думая о чём-то.

Однажды, когда Феня в очередной раз уставилась в окно, я спросила, что так привлекло её внимание? А она ответила, что там ходит дед Мороз, и засмеялась. Я не придала значения её словам, думая, что девчонка просто шутит – близился Новый год, и настроение у студентов было совсем не учебное. Однако вскоре, в разговоре с коллегой я узнала, что Феня не шутила: она состоит на учёте у психиатра и очень часто говорит подобные вещи и ведёт себя странно. Но обучаться ей можно, она не опасна для окружающих. Да и её будущая профессия вполне может быть доступна человеку с её диагнозом.

После этого разговора я начала пристальнее присматриваться к Фене. Услышанное совсем не испугало меня – такой божий одуванчик, как эта девочка, явно не был опасен никому. Но Феня стала мне очень любопытна. Когда она в очередной раз задумчиво смотрела в потолок, мне было интересно, что она там видит? В такие моменты я старалась её не одергивать, боясь испугать. По предмету она успевала средне, и вряд ли была способна на большее, но все работы сдавала в срок. Так разве мне жалко? Пусть посидит, помечтает немного.

В группе девчонки не обижали Феню, но сторонились её. Однако девушка этого совсем не замечала. Судя по всему, она считала всех своими подругами и думала, что её любят. Она иногда могла сказать что-то вроде : «Я сегодня пришла в новом платье, девочкам так понравилось, мне сказали, что я красивая! А вы как считаете?» Я, конечно, соглашалась, что да, красивая, и платье отличное. Хотя по лицам студенток видела, что никто Фене комплиментов не делал. Да и платье у неё было то же, что и вчера. Но сообщать об этом девушке не было смысла. Зачем её расстраивать?

Я даже стала замечать, что присутствие Фени меня радует. Бывает, выведет из себя какой-нибудь хулиган, а тут приходит на занятия группа Фени. Она сядет в углу, улыбнётся своей искренней улыбкой, и мне становится легче от её спокойного вида.

Были и те, кто не любил Феню. Один парень, из другой группы иногда строил ей разные пакости, но блаженная Феня в упор не видела зла. Испорченные вещи или толчки в коридоре, она готова была объяснить чем угодно, вплоть до землетрясения, но только не человеческим злом.

Некоторые преподаватели относились к девушке настороженно: им казалось, в ней скрыта угроза. Вместо того, чтоб подробнее изучить диагноз девушки, пообщаться с ней самой и понять, что никому она принести вреда не может, они предпочитали бояться, а свой страх выражать через придирки. Эти педагоги старались спровоцировать Феню на какие-нибудь выходки, чтобы после этого можно было смело требовать её отстранения от занятий или даже принудительного лечения. Ситуацию усложняло то, что открыто свою позицию никто не заявлял, это все делалось исподволь.Но девушка не поддавалась на провокации. Она продолжала жить в своем придуманном мире, где в коридоре спотыкаешься не от подножки, а из-за дрожи земли, а когда сердитый преподаватель открывает рот для крика – звучит музыка.

Порой я даже завидовала Фене: это же надо уметь, так здорово отгородиться от негатива! В волшебном Фенином мире не нужно было тратиться на новые наряды – они менялись сами по себе в её голове. Не нужно было заботиться, что подумают о тебе окружающие – Фене казалось, что её все любят, и никто не хочет обидеть. Вокруг были ангелы и птицы, которые говорят с ней, когда ей одиноко. Её состояние не было похоже на состояние эйфории, скорее, Феня была младенцем, открывающим большой и прекрасный мир. И всё вокруг способно было её удивлять и радовать.

Но, кажется, тучи сгущались и над этой светлой девушкой.

Феня давно жила с отцом. Я не знаю, что именно случилось с её матерью, но говорили, что после её смерти Феня и стала блаженной. К нам она пришла уже такой. И вот отец нашёл себе женщину. Всё случилось как в классической сказке – мачеха невзлюбила Фенечку. Но открыто этого не выражала. Однако, она стала проявлять большой интерес к падчерице и к её успехам в учёбе. Женщина часто приходила к куратору Фени и подолгу с ней о чём-то беседовала.

К несчастью, куратор была как раз из тех преподавателей, кто негативно относился к девушке и боялся её. Две женщины быстро поладили и начали собирать все доказательства психического нездоровья Фени.

Весной девушку упекли в психушку. На то не было никаких причин, всё шло как обычно. Но под предлогом заботы о Фене, мачеха уговорила её отца пролечить девушку. Семья написала заявление на академический отпуск, и Феня ушла от нас на целый год…

Кто-то вздохнул с облегчением, кто-то и вовсе не заметил её исчезновения, но мне не хватало спокойной Фениной улыбки. Так же я очень тревожилась за девушку. Всё что я слышала и знала о психиатрии, не вселяло надежды. Мне оставалось только надеяться, что девушка попала не в государственную клинику к буйным пациентам, а в более комфортные условия…

Шло время, пришла летняя сессия, отпуск, и за своими заботами и я стала забывать Феню. Новый учебный год принес новых первокурсников с их заботами и личными особенностями. Погрузившись в работу с головой, я почти не вспоминала о Фене, а если и вспоминала, то думала, что больше эта светлая девочка к нам не вернётся. Такое бывало – сначала студенты берут академический отпуск, а потом и вовсе отчисляются.

…Она вернулась через год. Я слышала, что Феня прошла лечение и реабилитацию, что теперь посещает другого терапевта и принимает на постоянной основе какие-то препараты. Нам сказали, что при регулярном приёме этих таблеток, девушка может считаться абсолютно нормальным человеком, больше никаких галлюцинаций и фантазий не будет.

Когда Фенина новая группа пришла на мои занятия, я по привычке посмотрела в угол, где она обычно сидела, но Фени там не было. Я поискала её глазами и не нашла. Сначала я подумала, что Феня отсутствует. Но на перекличке она отозвалась на свою фамилию, и я с удивлением обнаружила её на второй парте от себя. Феня очень изменилась. Казалось, даже волосы её стали темнее. Глаза она теперь прятала, и поймать её взгляд было невозможно. От доброй улыбки не осталось и следа – лицо приобрело каменно-хмурое выражение. И на моё радушное приветствие девушка просто промолчала, словно не узнавая меня. Я была неприятно удивлена, но решила оставить человека в покое.

День за днём по мере возможностей я наблюдала за Феней и не могла не замечать изменений. Девушка начала учиться на одни пятёрки, очень повысив свою успеваемость. Однако, её отношения со сверстниками оставляли желать лучшего: в группе Феню просто ненавидели, и не спроста! Она не оставляла без едкого замечания ни один проступок сокурсника, умела тонко и больно унизить любого, просто так, для своего развлечения. Да, теперь такие вещи её развлекали. В любом споре она старалась одержать верх, подбирая не столько убедительные аргументы, сколько высокомерный тон и насмешливые высказывания.

Теперь никто не смел обидеть Феню. Она не только могла постоять за себя, но и отомстить старому обидчику. Как выяснилось, с памятью у девушки было всё отлично, она помнила всех, кто обижал её раньше, только больше она не оправдывала их действия, а жестоко расплачивалась с каждым.

Преподавателей она не задевала, а наоборот, старалась подольститься к каждому. Не знаю как другим, а мне это было неприятно. Ведь стараясь понравиться, она не останавливалась ни перед чем. В её арсенале были: грубая лесть, попытки подкупить, навет на других студентов…

Когда я поставила ей итоговую оценку, то вздохнула с облегчением. Я рада была, что теперь наше общение сократится до мимолетных встреч в коридоре, а там и выпуск недалеко.

Однако обучение у нас Феня так и не закончила. На последнем курсе, в самом начале года, нам сообщили ужасную новость – девушка покончила с собой, сбросившись с крыши. В предсмертной записке было только два слова: «Всех ненавижу!».

Мне было жаль Феню, и я долго думала над тем, как бы всё вышло, если бы она не попала в клинику? Может, было бы лучше ей оставаться сумасшедшей?