Эйсоптро

Костер

Лес полностью погрузился в темноту. Вдоль него бежит узкая, но быстрая река. На пригорке раскинулась живописная поляна, едва окутанная туманом. В центре жарко горит костер. Звездное небо кажется далеким, а лес, наполненный звуками ночи — почти черным. Вокруг костра среди одинаковых брезентовых палаток расположилась компания друзей. Рядом на импровизированных шестах сушатся вещи, намоченные недавним дождем.

В воздухе угадывается первый осенний холодок. Все еще влажная трава искристо блестит в свете огня. Ребята закончили ужин и теперь все шестеро молча сидят, глядя на хаотично сменяющиеся языки пламени.

Первым молчание нарушил Олег. Он зашевелил в воздухе пальцами на приподнятых вверх руках и заговорщически прошептал:

— Слушайте, а не пора ли нам рассказать пару страшных историй? Уа-ха-ха!

Ребята заулыбались и согласно закивали. Только Алина, сверкнув глазами, встала и, бросив плед на кресло, скомандовала:

— Вера, пойдем. Я не хочу слушать эти глупости. Потом спать не смогу, — и направилась к дальней палатке.

Денис одним прыжком перескочил с бревна в освободившееся кресло и набросил плед себе на колени. Вера неохотно и медленно побрела за Алиной в палатку, умоляюще оглядываясь. Никто из ребят не отправился ей на выручку.

Оставшиеся у костра друзья молча наблюдали за тем, как обе девушки неуклюже заползают под брезентовый полог. Неловкую паузу заполнил порывистый скрежет закрываемой молнии. После этого из палатки раздался оживленный неразборчивый шепот Алины и еле различимый — Веры. Похоже, что они спорили или даже ссорились.

Сосны покачиваются в темноте с протяжным скрежетом, словно сухие жерди, на которые повесили черные флаги. Глухо вскрикивают одинокие припозднившиеся птицы. Шумную реку шепотом убаюкивает листва. Четверо ребят на этом фоне кажутся крошечными темными силуэтами.

Единственная оставшаяся на поляне девушка — Ирина, сидит близко к огню, кутаясь в плед. Парни, наслаждаясь полной свободой, сидят в старых тренировочных брюках и небрежно наброшенных на плечи бушлатах.

Ирина нарушила давившую на всех тишину:

— Погнали?

— Сегодня без моих историй. Все припасенные я выдал еще в прошлых походах, — развел руками Олег и по очереди взглянул на каждого из ребят.

Никита улыбнулся и потер руки, глядя на огонь. Довольный вид парня намекал на то, что увлекательных историй у него много. Все это не осталось без внимания Ирины, чутко следившей за каждым его движением. Ее глаза блеснули, брови приподнялись, тело подалось в сторону парня, но Никита, похоже, этого не заметил. Тогда девушка выпалила:

– Я прошлой зимой в больнице лежала. Девчонки там байку гоняли про Пиковую даму, – рассказчица выдержала паузу. – Типа сами пробовали. Нужно зеркало, здоровое такое. На нем красной помадой рисуешь дверь, ручку и тринадцать ступенек. Ставишь свечку, свет вырубаешь и три раза шепчешь: «Пиковая дама, приди». Ну и все — в зеркале силуэт появляется. У дамы еще перчатки белые.

Ирина остановилась, потому что Денис с любопытством наклонился к самому ее уху. На лице девушки отразились неприязнь и возмущение:

— Эй, отодвинься!

— И что тут страшного? — усмехнулся Олег.

— Страшно то, что, если ступеньки не стереть, она вылезет и всех передушит, — не поворачиваясь, отрезала Ирина, продолжая сверлить Дениса взглядом. Парень захихикал.

— Ну и че? Кого-нибудь реально прикончила? – не унимался Олег.

Никита со скучающим видом смотрел на Ирину. После секундного замешательства она откинулась на спинку кресла и поправила плед:

— Прикончила! Сестра подруги одной из них своими глазами видела.

Олег загоготал, рискуя упасть с бревна, и толкнул Никиту в бок. Тот ответил сдержанной улыбкой. Денис закатил глаза и сложил руки на груди, словно говоря: «очень смешно».

Успокоившись, Олег взял палку и подвигал дрова в костре. Оставшись без поддержки товарищей, он примирительно обратился к Ирине:

— Пиковая дама – какая-то девчачья тема. Но мой дед, когда я приезжал к нему в деревню, говорил, что нельзя долго таращиться в зеркало.

Ирина, которая сначала готова была наброситься на парня за замечание о Пиковой даме, теперь удовлетворенно хмыкнула. Развернулась оживленная дискуссия. Ребята, перебивая друг друга, рассказывали, что слышали от своих старших товарищей и родственников. Выходило, что зеркало, в которое долго смотришь или еще хуже кривляешься, может показать Зазеркалье или параллельную вселенную. Относительно угрозы, которую таило зеркало, единого мнения не было. Одни говорили, что там можно увидеть ужасные вещи, другие — что попадешь на другую сторону и уже не вернешься.

Перебрасываясь историями, они загалдели так, что если и таилось в ночном лесу что-то страшное, то сейчас оно спасалось бегством. Шум, вероятно, усилился бы еще, но Никита внезапно замолчал и поднялся. Все уставились на него. Он спокойно зашел за палатки. Оттуда послышались шорох и глухие постукивания. Через минуту парень показался снова, но уже с охапкой нарубленных днем влажных дров в руках. Никита высыпал добычу возле кресла и по одной стал бросать деревяшки в огонь.

Источник

Костер запылал ярче и выхватил из темноты лица ребят. Казалось, что среди них сидит кто-то еще — тень на краю круга света. Она исчезла так же внезапно, как и появилась, поэтому никто не решился сказать о видении вслух.

— Знаете, — покончив с дровами, сказал Никита, — мой дед тоже терпеть не мог зеркала — всегда накрывал тряпками на ночь. Говорил, что сквозь них приходят... другие.

Ребята сидели неподвижно. Все предвкушали, что их ждет интересная история, и боялись спугнуть накатившее на рассказчика вдохновение.

— Если долго смотришь, — спокойно продолжал парень, — отражение перестает двигаться одновременно с тобой. Совсем чуток. Сначала не заметишь, а потом уже поздно.

В костре громко щелкнуло, на огонь налетел ветер. Деревья зашелестели, словно публика в зрительном зале. Стало казаться, что природа намеренно поддерживает атмосферу рассказа. Симфонию нарушил резкий звук раскрывающейся молнии. Из палатки высунулась Вера:

— Эй, может, хватит? — голос ее предательски дрогнул.

За плечом Веры в полутьме палатки холодным голубым отсветом блеснуло что-то гладкое. Может, это было зеркало в руках Алины, но точно сказать было нельзя. Ребята смотрели во все глаза. Заметив это, Вера испуганно оглянулась и через миг исчезла внутри. Звуки ночи снова прорезал визг закрывающейся молнии. Никита сделал неопределенный жест и, не дожидаясь просьбы продолжить, заговорил:

— В прошлом году я ходил в поход на другом конце города, за Чертов берег. Место такое — очень красивое. Там с нами была молчаливая девчонка. Она была бледная и какая-то грустная. Ни с кем не разговаривала, никогда не пела, не ходила купаться. Даже не очень понятно было, зачем она в поход пошла. Девчонка эта была со своей подругой Катей.

Ирина разулась, поджала под себя ноги и плотнее завернулась в плед. Денис вяло рисовал на земле палочкой. Олег оперся спиной на ствол дерева и задумчиво смотрел в небо. Все внимательно слушали. Никита продолжил:

— В одну из ночей я спросил у Кати, почему ее подруга такая молчаливая. Сначала она отнекивалась, но потом рассказала мне просто невероятную историю. Она как раз в тему, — рассказчик обвел друзей глазами, как бы спрашивая «интересно?».

Ребята зашевелились, подтверждая, что с нетерпением ждут увлекательного рассказа. Из палатки Алины и Веры не доносилось ни звука. Олег заерзал и поскреб колени:

— Ну, давай, выкладывай!

Никита хитро улыбнулся и покосился на Ирину, словно ожидая ее одобрения. Она лишь смотрела на него не мигая.

— Ладно, ладно, сейчас все будет, — рассказчик поднял ладони. — Так вот, эту молчаливую девчонку звали Анна. Говорят, раньше она была веселая и смешливая. До одной ночи.

Однажды двое друзей предложили ей на велосипедах поехать за город, чтобы набрать воды в источнике. Уж не знаю, зачем им нужна была вода из источника, — пожал он плечами, словно предвосхищая вопросы. — Ребята взяли с собой пластиковые канистры, а Анна — собаку. Маленькую такую, — Никита показал руками размер. — Она часто возила ее в корзинке. Ехать им было где-то полчаса.

Добравшись, друзья бросили велики на повороте дороги у куста и дальше пошли пешком. До места компания добралась, когда стемнело. Над источником была небольшая деревянная беседка, украшенная иконами. Выше на горе стояла белоснежная церковь. За церковным двором начинался большой парк.

Чтобы набрать воды, нужно было спуститься к источнику по ступенькам и наклониться. Этим занялся один из друзей Анны. Второй друг и девушка стояли рядом, наблюдали за процессом и переговаривались. Собака занималась своими делами — все обнюхивала. И, неосторожно прыгнув через канавку, упала в во…, — прервался Никита и посмотрел на Ирину, которая, переживая за собаку, вскрикнула и прижала руки к груди.

— Бедная, бедная собачка, — плаксиво надулась она.

— А ты че заскулила? Могу и тебя в воду уронить, — потирая руки, хихикнул Олег.

Никита вздохнул.

— Я продолжаю?

— Да, да, да, — пристыженно закивали ребята.

— Так вот, — продолжил рассказчик, — парни посмеялись, но Анна переживала, что пес простынет, ведь был конец лета и ночи стояли прохладные. Попытки просушить пса не удались, поэтому она решила прогуляться, чтобы он согрелся и заодно немного обсох. Парни увлеклись своим разговором и за шумом воды даже не заметили, как она ушла.

Раньше Анна не ходила дальше источника. В эту ночь благодаря безрассудству пса, у нее появилась причина прогуляться в сторону парка.

От источника в сторону парка шла кирпичная стена. За ней виднелись ворота. Дальше дорожка петляла вдоль болотистых зарослей под горой, с одной стороны, и берега реки, заросшего камышом — с другой. Фонарей было мало — ровно столько, чтобы не потерять направление. Ориентирование облегчало ясное, чистое, звездное небо с огромным белым яблоком луны.

Девушка наслаждалась тем, как ночной ветер шелестит травой. Здесь сильно ощущался запах речной воды, жухлых листьев и земли. Над болотцем возвышались искривленные деревья и поросшие кустарником кочки. Все это в призрачном свете казалось иллюстрацией к страшной сказке.

Дальше гора за болотом постепенно выступала вперед, вытесняя мелкие заросли. Им на смену пришли редкие, но высокие деревья. С другой стороны, за стройными рядами камыша тянулась река.

На дорожке они встретили девушку. Она разговаривала по телефону и с опаской наблюдала за случайными прохожими. Поравнявшись с ними, девушка ускорила шаг и несколько раз испуганно оглянулась. Анна, под охраной одной лишь крохотной собаки, не пошла дальше.

— Слушай, а страшно сегодня будет? — недовольно пробубнил Денис и показательно зевнул, похлопав себя ладонью по губам.

Никита нахмурился и серьезно посмотрел на друга:

— Ты куда-то торопишься?

Ирина быстро среагировала на назревающий конфликт и замахала руками.

— Ребят, не отвлекайтесь. Самое интересное же. Давай, Никита, дошла Анна?

— Сейчас все расскажу, — смягчился рассказчик и показал ладони в заверяющем жесте. — Анна вернулась к источнику и рассказала друзьям о своих впечатлениях. Они посмеялись над тем, что от нее шарахаются люди и что Малыш, так звали собаку, так себе защитник. Сказали, что догадались, куда Анна пропала, и спокойно ждали на скамейке. Хотя больше было похоже, что они про нее забыли. На предложение отправиться на ночную прогулку в парк парни охотно согласились.

Фонтан

В то время как ребята относили канистры к велосипедам, Анна подошла к источнику и наклонилась, чтобы набрать в ладони воды. Секунду девушка смотрела на свое расходящееся кругами отражение, а затем подняла глаза. У дерева напротив стояла черная тень. Оступившись, девушка едва не упала в воду. Тряся руками, чтобы скорее обсушить и согреть их, она поспешила к друзьям.

Собравшись вместе, компания направилась в сторону парка. Малыш возглавлял процессию. За ним спешила Анна. Ребята шли следом. Постоянно оборачиваясь, словно экскурсовод, девушка показывала друзьям сказочные места. Мрак и шелест ночи отступили.

Впереди из темноты выступил полукруглый объект, похожий на низкий забор. Вблизи он оказался большим белоснежным фонтаном с черной водой. В центре возвышалось абстрактная фигура, отдаленно похожая на смесь человека без рук, гриба и сучковатой палки. Возможно, днем, когда фонтан работал, он выглядел мирно, но ночью заставлял трепетать. Девушка взяла собаку на руки.

Анна вызвалась сфотографировать статую поближе, чтобы рассмотреть ее на экране телефона. Для этого она перехватила собаку и прижала к себе.

Сделав несколько снимков, девушка двумя пальцами увеличила изображение. Фигура смотрела пустыми черными глазницами прямо в объектив. Она выглядела почти также как Анна. Статуя вытянула руку, указывая пальцем на девушку, а затем рывком метнулась в экран. Анна вскрикнула, телефон и собака устремилась в воду. Пришлось перегнуться через бортик фонтана в попытке поймать хоть что-то.

Время и пространство стали тягучими. Из воды на девушку смотрело отражение с пустыми глазницами. Двойник дернулся, и время ускорилось. Следуя за инерцией, руки погрузились в воду так быстро, словно Анна нырнула с бортика. Как только лицо коснулось поверхности воды, она ощутила удар о лед или стекло. По гладкой поверхности расползались трещины.

Анна моргнула и снова оказалась у края фонтана. Черная вода не двигалась. На левой стороне лица появилась ссадина, и девушка осторожно потрогала ушибленное место. Щека сразу запылала от ледяных капель.

— Черт, ребята, телефон. Помогайте, — Анна оглянулась, встряхивая мокрыми руками.

На площадке бегала только виляющая хвостом собака. В густой тишине слышался только шепота камыша.

Девушка обходила фонтан в поиске друзей, и он начал вращается ей навстречу как карусель.

— Ребят, ну вы где? — крикнула Анна, едва удерживая равновесие.

Вращение прекратилось. Она присела и обняла пса. Мокрый до нитки, он весь дрожал. Прижав собаку к себе, девушка поднялась и оперлась на борт фонтана. В свете фонаря она увидела круглый камень. Собака без особой радости вернулась на землю.

С камнем в руке Анна подошла к фонтану и посмотрела на фигуру в центре. Может быть ее положение изменилось. Чтобы сказать точно, стоило посмотреть фотографию, но телефон лежал на дне.

Камень скользнул в черную воду. Гладкая поверхность покрылась аккуратными складками. Сначала они расходились от центра к краю, но изменили направление и устремились к центру. Кольца сужались образовывали черную впадину. Круги настойчиво продолжали двигаться.

— А-а-а-а-а-ан-н-н-на-а-а-а, — еле слышно донеслось откуда-то сбоку.

Анна обернулась, но увидела только невысокие кусты.

— Ребята! — зов унес ночной ветер.

Еще один взгляд в воду и Анна отпрыгнула, как напуганная кошка — под кромкой воды плавала белая маска с пустыми глазницами. Рот — черная ухмылка с редкими серыми зубами.

Петля

Напряженную тишину рассек визг расстегнутой молнии. Ирина вскрикнула и чуть не опрокину кресло. Из палатки, сверкая глазами, выскочила Алина, а затем и понурая Вера. Ребята переглянулись. Они догадались, что девочки слышали историю, и Алине она категорически не нравилась. Все следили за тем, как парочка удаляется в лес.

Никита картинно пожал плечами, вздохнул и под общие возгласы негодования направился к столику, где стоял котелок и бутылки с водой. Медленно и спокойно парень налил воду и не спеша вернулся. Котелок он приладил над костром. После этого сел на прежнее место и, несмотря на всеобщее ожидание, молча вытянул ноги.

— Никит, ну, рассказывай дальше! — заерзал Денис.

— Не томи, — вторил ему Олег.

— Да, жуть как интересно, — согласно закивала Ирина.

Время тянулось. Из леса вернулись Алина с Верой. Где они были так долго, осталось загадкой. Ребятам было любопытно, но спросить никто не решился. По недовольному лицу Алины было понятно, что любой разговор она недовольна. Вера не спешила забираться в палатку и умоляюще смотрела на ребят. Олег позвал ее жестом. На секунду девушка задумалась, лицо ее приняло озабоченное выражение. Наконец, она засунула голову в палатку и что-то прошептала.

— Делай что хочешь, но не вздумай потом меня будить, — чрезвычайно громко прошипела Алина.

Олег с Ириной покатывались со смеху. Денис с готовностью переместился на бревно, уступая кресло Вере. Щеки девушки налились краской, и она забралась под заботливо оставленный плед.

Никита переместился к столику. Аккуратными движениями он разливал дымящийся чай по жестяным кружкам. После того как все получили свою порцию, он уселся на место и, наконец, продолжил:

— Так вот. Я остановился на том, что Анна увидела в воде фонтана мрачную белую маску. От ужаса она отпрыгнула до самого камыша и стояла, задыхаясь от страха. Она присела на корточки и погладила пса:

— Давай, Малыш, бежим назад.

Стоило ей ступить на асфальт, как действительность дернулась, словно кто-то перетасовал колоду карт. Темнота рассыпалась на мелкие серо-белые полоски, как помехи старого телевизора. Свет фонарей исказился, тени от деревьев сломались под разными углами. Предметы начали лихорадочно меняться местами.

Анна снова стояла у фонтана.

— Этого не может быть… — прошептала она.

Секунду Анна медлила. Оглянулась — все было на прежних местах. Девушка снова решительно направилась к дорожке. Перемещение повторилось. Пройти к источнику не получалось, и Анна пошла вглубь парка.

Небо за исполинскими деревьями почти не просматривалось. Под ногами шелестели сухие листья. Внутри парка было ощутимо прохладнее, воздух наполнен застарелым прелым запахом деревянного дома.

Сразу от входа в парк девушка устремилась правее, в той стороне должна была быть деревня. Пешком до дома отсюда было не дойти.

Всеми силами стараясь не потерять дорожку из вида в тусклом свете, девушка спешила вперед. Неожиданно откуда-то слева, послышались голоса. Глаза рассмотрели в тусклом свете фонаря лавочку. На ней можно было различить две темные фигуры.

— Эй! Ребят, это вы? — Анна продолжала приближаться и заметила, что собака за ней не идет. Пес стоял как вкопанный.

— Малыш, пойдем! — и сделала еще несколько шагов по направлению к лавочке.

Внезапно реальность снова поплыла. Все вокруг окрасилось в оттенки серого. Девушка наблюдала, как над лавочками поднялись два огромных человека в черных балахонах. Пес рычал сзади. Словно на кинопленке с вырезанными кадрами, тени скачкообразно двигались в ее сторону. Анна попятилась. Тени отступили к лавочке. С каждым шагом темнота возвращалась, пожирая видимые объекты. Фонари отбрасывают неровный, изогнутый под замысловатыми углами свет, словно отражающийся от хаотично расставленных зеркал. Девушка оглянулась. Собаки рядом не было.

Река

Очень медленно Анна продвигалась вперед, периодически зовя пса. Справа у самой кромки воды, в яркой полосе лунного света, сидел человек. Не на земле, а в кресло, какие обычно используют рыбаки. Она осторожно пошла в его сторону. Под ногами захрустели ветки.

Когда до человека оставалось двадцать или тридцать метров, различимые объекты закачались. Будто перед ними от земли поднимался жар. Перед глазами взметнулись помехи. Уши наполнило шипение. Анна не остановилась.

В ответ на нахальство из ряби вынырнула белая маска в изодранном балахоне. Рывками, появляясь то справа, то слева, маска приблизилась и склоняться к девушке — будто прямо в лицо открыли форточку в ледяную зиму. Ресницы Анны покрылись инеем, изо рта повалил пар. Тело сжалось. Она протянула руку и дотронулась до маски. Мир взметнулся, словно под ногами прогремел взрыв.

Сознание Анны разделилось. Мгновение девушка все еще держала руку на ледяной искаженной гневом маске. В следующее — сидела в раскладном кресле и смотрела на покрытую рябью лунную дорожку. Подражая зацикленной пленке, перемещения сменяли друг друга. Чтобы остановить происходящее Анна попыталась встать. И с криком провалилась в ледяную воду. Горькая вонючая жидкость заполнила рот и нос.

Девушка, задыхаясь, поплыла к берегу. Расстояние было приличным, но вполне преодолимым. Сантиметр за сантиметром, она добралась до полоски суши.

Оказавшись на берегу, Анна бессильно опустилась на черную землю, покрытую редкими пучками травы и листьями. Подняв голову, девушка увидела себя, сидящую в кресле. Двойник рывком повернулся. В обрамлении лунного света на месте обращенного к ней лица было сплошное белое пятно.

Кости

Рядом послышался лай. Тело девушки сотрясалось от холода, но она поднялась и пошла на звук, огибая кустарники. Кроссовки, полные воды противно хлюпали, промокшая одежда и волосы липли к телу. Зов потерянного пса заманивал Анну на гору. Девушка ускорила шаг, но теперь многоголосый лай раздавался за спиной. Он стал злобным и громким, как если бы за ней гналась стая.

Анна помчалась вперед не разбирая дороги. Она продиралась через кусты, ветки царапали голые руки, ранили ноги. Впереди путь преграждал густой кустарник, но в основании угадывался островок света. Не успев отчаяться, девушка нырнула в крошечный лаз, как пловец в бассейн.

Приземление вышло жестким. Лаз был в полуметре выше места, где Анна упала. Под весом ее тела что-то на земле хрустнуло и задвигалось. Девушка резко перевернулась, приподнялась на локтях и посмотрела на кусты. Пусто. Тихо. Холод с новой силой вцепился в мокрую одежду. Анна лежала на твердой бугристой поверхности под густой синевой неба, усеянной блестящими звездами, и силилась отдышаться. Вокруг стояла непроницаемая тишина. Казалось, что ни один листик не двигался.

Пора было идти дальше. Путь лежал к противоположному краю поляны.

Девушка пошевелила пальцами и почувствовала, что под пальцами пересыпаются твердые продолговатые предметы. Один из них она поднесла к глазам. На фоне звездного неба светилась белизной расширяющаяся с обоих концов палочка. Кость!

Анна вскочила — десятки костей разной длины расползались и с хрустом ломались под ногами. С волос за шиворот и на лоб тонкими струйками сочилась холодная вода. Едва дыша, девушка медленно повернулась к центру поляны. Вся она равномерно была покрыта слоем костей. Рот девушки непроизвольно открылся, глаза распахнулись до сильного пощипывания.

Впереди стояли пять крупных оленей с огромными раскидистыми рогами. Они были далеко, но можно было без труда заметить, что их темные тела заканчивались головами, полностью лишенными кожи. Черепами с пустыми глазницами. Олени не проявляли ни агрессии, ни интереса. За ними виднелся широкий промежуток между кустами. До него было не больше ста метров. Ступая осторожно и глядя себе под ноги, Анна поспешила к выходу со зловещей поляны.

Внезапно слева послышались тяжелые шаги, и ей в плечо мощным потоком ударил холод. Воздух наполнился жужжанием. Анна остановилась и съежилась.

В носу защипало от сладковато-гнилостной вони. Липкая смесь из протухших яиц, затхлого сырого погреба и оставленного на жаре мяса. Тошнота тугим комком поднялась к горлу. Скорее инстинктивно, нежели осознанно Анна прижала ворот майки к носу.

Она решилась медленно повернуться — прямо возле нее спокойно стояли олени. Вблизи они выглядели гораздо более пугающими. Их бока представляли собой участки красного разорванного мяса. В ранах копошились белые черви. Черными снежинками вокруг оленей с жужжанием кружили мухи. Внешне животные казались скорее дружелюбными.

Девушка попятилась, а затем развернулась и быстро пошла к просвету. Сзади стало тихо. Девушка оглянулась. Олени исчезли. Смутившись, но не сбавляя шага, она взглянула перед собой и вскрикнула. Животные стояли неровным рядом в двух шагах перед ней, их уши подрагивали. Дальний олень поднял и опустил огромное копыто. Ночь пронзил хруст ломающихся костей. Казалось, рядом кто-то разбил об асфальт черепицу.

Анна обогнула препятствие по широкой дуге и направилась к цели. Тишина сзади на этот раз смущала сильнее. Девушка слегка повернула голову и скосила глаза себе за спину. Оленей не было.

Теперь Анна не сводила глаз с животных, поэтому последний участок пришлось преодолевать спиной вперед. До заветного выхода с поляны оставалось не больше двадцати метров, которые показались бесконечными. Готовая поддаться панике девушка ощутила, что уперлась спиной в куст. Он больно оцарапал ей руки, но земля под ногами была твердой, а просвет находился в паре шагов справа.

Стоя спиной к костяной арене, она не смогла перебороть себя и обернулась. Увиденное заставило Анну сделать неловкий шаг назад по влажной траве. Тело не удержало равновесия, и девушка упала. Всю площадку заполнили оленями. Их лишенные кожи морды шумно выдыхали вонючий пар.

Анна вскочила и побежала к ближайшему фонарю.

Кукла

Порыв ветра донес до Анны звук далекого собачьего лая. Усыпанная листвой почва, наконец, сменилась асфальтом. Выйдя на свет, девушка какое-то время стояла, переводя дыхание, а потом нырнула в полосу темноты. Лай продолжал удаляться, других различимых звуков практически не было. Все вокруг пребывало в неподвижности. Деревья стояли совершенно ровно, дорожка легко угадывалась, а свет редких фонарей был направлен строго вниз.

Впереди между деревьями можно было различить участок, залитый светом. Там виднелись цветные пластиковые горки и домики — детская площадка. Многочисленные герои из мультфильмов, цветочки и бабочки на горках и домиках. Оттуда доносились неравномерные поскрипывания.

Дорожка соприкоснулась с углом площадки. Над ней, перемешиваясь со скрипом, раздался громкий смех. И сразу стих. На смену ему пришла песенка — повторяющийся куплет. Анна обогнула зеленый деревянный домик. За ним действительно были качели. На них мерно раскачивалась высокая худая фигура. С места, где стояла девушка, была видна только часть спины со стороны правого плеча. И спина точно не принадлежала человеку, тем более ребенку. Закругленные на манер колбасы руки и ноги безвольно болтались, как у тряпичной куклы, касаясь земли. Теперь слова песенки были отчетливо слышны, но голос исказился и стал низким и тягучим:

Анечка, Анечка, не ищи следа.

Собачка твоя убежала туда,

Где темно, где вода, где зеркальный пруд.

Там тебя за лапку за собой возьмут.

Скрежет качелей усилился, словно металл с силой терся о металл. Описываемая ими дуга становилась все больше и, наконец, сделали полный оборот. В пиковой точке подъема фигура взметнулась в воздух, дернула непропорционально длинными конечностями, и, к ужасу Анна, упала прямо ей под ноги. Звук удара о дорожку был приглушенный. Так могла бы приземлиться подушка.

Девушка начала медленно отступать, не сводя глаз с того, кто неподвижно лежал перед ней. В беспорядочных конечностях, смявшихся при падении под разными углами, угадывалась тряпичная кукла. Тело из грубой серой ткани, покрывали неровные стежки и заплатки. Одежда отсутствовала. Из швов на овальной безволосой голове торчали клочья, похожие на паклю. Качели замерли.

Кукла пошевелилась. Длинные конечности вытягивались, превращая фигуру в распластанную звезду. Голова куклы оторвалась от земли и резким движением повернула к девушке отвратительное лицо. Крупные, косые глаза, черные треугольные брови, большие запятые ноздрей и перекошенный рот, с опущенными уголками. Кукла крутила головой, продолжая лежать в том же положении, словно разглядывая отступающую назад Анну, а потом снова запела страшную песенку и, извиваясь всем телом, двинулась следом. Конечности, шурша опавшей листвой, безжизненно волочились за телом. Наклоненная набок голова раскачивалась в такт движениям.

Кукла преградила Анне путь. Девушка перепрыгнула через нее и побежала. Преследовательница, разметающая листву, не отставала. Назойливая песенка перемежалась с раздирающим сердце громким смехом, эхом, разносящимся по парку. Расстояние между фонарями увеличивалось, и видеть дорожку становилось все сложнее.

Едва добежав до освещенного участка, Анна резко остановилась и, развернувшись, со всей силы пнула куклу. Мягкая и легкая, она упала совсем рядом, ударившись о ближайшее дерево. Девушка прыгнула следом. Встав на туловище ногами, она обхватила мягкую голову и рванула. Из тряпичной головы, отделенной от тела, на землю посыпались опилки, смешанные с паклей. Для верности Анна разорвала ткань и бросила рядом.

Мост

Дорожка повернула влево. С нее Анна увидела еще одну, проходившую параллельно. По ней в слабом свете фонарей ехал человек на велосипеде.

— Эй! Извините! — от внезапного крика парк возмущенно зашумел.

Велосипедист повернулся на крик, но не остановился.

Ночной холод наступал. Асфальт был едва различим в темноте. Тяжелые промокшие ботинки заставляли шаркать и спотыкаться. На секунду Анна прикрыла глаза и очнулась оттого, что тело начало терять равновесие. Она ухватилась за ствол ближайшего дерева.

Впереди виднелись невысокие дома с двускатными крышами в окружении темных заборов. Домов было много, но света ни в одном окне не горел. Со стороны спящей деревни слышался только редкий лай собак.

От спасения девушку отделяла шумная река, над которой лежал хорошо освещенный мост. Анна уверенно зашагала в его сторону. Левее в темноте расположился причал, возле которого покачивались лодки.

Добротный деревянный мост с металлическими зелеными перилами утопал в электрическом свете. Потревоженные шагами ветхие доски жалобно заскрипели. Фонарь в центре погас, а затем неравномерно заморгал. Справа налетел ледяной ветер, разбудивший деревья и поднявший сухую листву. Девушка поежилась, но продолжила путь. Следующий шаг надломил доску. Анна отпрыгнула к перилам и сжала руками холодный металл. Было слышно, как сломанная доска с тихим всплеском упала в воду.

Ровно по центру моста проходили две блестящие полосы из шляпок гвоздей. В этом месте доски держались надежнее всего, и дальше девушка продвигалась увереннее. Едва она, склоняясь под порывами ветра, приблизилась к хаотично моргавшему фонарю, как пространство разделилось на лоскуты и начало вертикально расползаться. Анна сделала еще один шаг, и окружающий мир полностью погас. Через мгновение она стояла лицом к парку. Попытки пройти на другую сторону продолжались, но каждый раз заканчивались возвращением в исходную точку. Самой неудачной была последняя попытка.

Анна побежала что есть сил, рассекая руками воздух. Едва она добежала до середины моста, реальность ответила мощным толчком в грудь. В этот раз она не развернулась, но отлетела за пределы моста на пыльный асфальт, ударившись спиной. Девушка застонала и бессильно распласталась на земле.

Вдали за головой Анны зашуршал песок. Она попыталась взглянуть в сторону источника звука, упершись макушкой в асфальт и изогнувшись. К мосту из темноты парка приближался человек на велосипеде. Девушка стремительно перевернулась и попыталась встать.

— Эй! — замахала руками она.

Мужчина не отреагировал, без труда пересек мост и скрылся за поворотом узкой улочки. Несколько минут Анна стояла и смотрела на спящую деревню, а потом направилась к причалу.

Амфитеатр

Путь к причалу лежал по заросшему травой пригорку, а затем по неровной каменной лестнице мимо бетонного куба. Анна уселась на ступеньках, привалилась плечом к единственному укрытию от ветра и оперлась подбородком в руку. Глаза ее блуждали по едва различимым домам и деревьям на противоположном берегу, бетонным ступеням, настилу, лодкам и небу. На последнем не было признаков рассвета, наоборот, звездное небо затянули темные тучи.

Девушка дрожала от холода. Встав со ступеньки, она стала снимать одежду и обувь. Каждую снятую вещь Анна тщательно отжимала, попутно подпрыгивая и растирая себя руками. После этого она опять одела холодные прилипающие к телу вещи. Зубы стучали, отбивая быструю дробь.

Анна спустилась по лестнице к воде и замерла. В крайней лодке на фоне воды едва различимо покачивалась фигура. Длинные руки сопровождали движения тела так, словно в них были невидимые весла. Лодка не двигалась.

Фигура в лодке замерла и медленно повернула голову. На месте лица был слабо подсвеченный белый овал. Через мгновение фигура вытянулась во весь свой огромный рост. Оторвавшись от лодки, она парила, разведя руки в сторону.

Соседние лодки разом качнулись и заскрипели, будто под ними пробежала волна. Вода возле них забурлила, и из нее появилась голова в белой маске. Затем вторая. Третья. Они все появлялись и появлялись, напевая нестройными голосами:

Анечка, Анечка, не ищи следа.

Собачка твоя убежала туда,

Где темно, где вода, где зеркальный пруд.

Там тебя за лапку за собой возьмут.

Анна в три прыжка преодолела лестницу и заспешила по дорожке, уходящей вправо от моста в темноту. Из набежавших туч начал накрапывать дождь. Парк наполнился густым шелестом. Фонари встречались реже, а сама дорожка петляла между деревьями.

Дождь усилился, сопровождаемый порывами холодного ветра. Анна продолжала идти, стараясь не потерять ногами едва различимый асфальт.

Впереди из темноты выступило здание неправильной формы. Высокая центральная часть, соседствовала с одноэтажными пристройками. Сквозь частые капли дождя крыша казалась закругленной. Вблизи странная форма обрела смысл — амфитеатр. За сетчатым забором находилась большая круглая площадка, примыкающая к сцене, укрываемой от непогоды полукруглой ракушкой крыши. Анна остановилась на ступеньках, ведущих к воротам. Они были закрыты, но не заперты. На легкое прикосновение они отозвались пронзительным скрипом. Девушка ступила на площадку, вымощенную узорчатыми черными и белыми треугольниками, складывающимися в причудливые цветы.

К сцене поднимались две параллельные краю лестницы. Девушка взбежала по левой и оглянулась на парк — в темноте подрагивая, горели блеклые фонари. В стене за бетонной сценой угадывался проход. Анна направилась к нему.

В обрывках света пряталась разная мебель, разорванные плакаты и доски. Отсюда можно было пройти в пристройки, прижимающиеся к зданию с двух сторон. Анна пошла в правую.

В большое квадратное помещение через окошко проникал свет фонаря. Толстые стены укрывали от ветра и дождя. Дощатый пол пронзительно скрипел. Высохшие доски прилегали друг к другу неплотно, образовывая черные щели. В дальнем углу стоял большой ящик. Анна забралась на него, вытянула ноги и прикрыла глаза.

Дремота отступила, когда комната наполнилась шепотом. От резкой попытки сесть перед глазами взметнулись искры. Стряхнув остатки сна, Анна огляделась — в помещении она была одна. Дождь продолжал бить по крыше. Шепот стал громче и превратился в нестройный хор. Голоса доносились из-под пола. И пели они тот самый куплет.

В дальнем углу между половицами шевельнулось и исчезло белое пятно. Потом еще одно. Их становилось все больше. Тонкие белые пальцы. Они ощупывали доски, будто в попытке ухватиться крепче. К песенке под полом добавились отчетливые хлопки в ладоши и вкрадчивое «Ложись спать. Ты же так устала».

Соскочив с ящика прямо на шевелящиеся пальцы, Анна моментально оказалась в дверном проеме и помчалась к сцене. Спрыгнула прямо на площадку и устремилась к дорожке за воротами.

Корни

Анна бежала, не останавливаясь и не оглядываясь. Дорога стала подниматься в горку, а темнота сгустилась. Изредка среди деревьев за стеной дождя вспыхивал свет фонаря, под которым проезжал велосипедист. Временами появлялась плывущая над землей фигура или пустой велосипед.

Несколько раз девушка останавливалась и разгребала ногами листву, чтобы убедиться, что не потеряла направление.

За этим занятием она не заметила, как из влажной темноты появился новый объект — забор чего-то, что в темноте больше всего походило на стадион. Справа тянулись однообразные черные прутья, а велосипедист появлялся только слева. Во вспыхивающем свете велосипед катился сам, а его безногий водитель раскачивался над седлом, словно приколоченный.

— Хватит… хватит, — сама того не замечая, шептала Анна.

Неожиданно впереди вспыхнул фонарь. В круге света стоял большой щит с картой, по которому струйками стекала вода. Карта парка. На ней были не только обычные парковые объекты. Словно рекомендованные к посещению, здесь также были обозначены все кошмарные места: кресло, стоящее на веселых голубых волнах, милый олененок на круглой полянке, детская площадка с приветливо машущей тряпичной куклой. Улыбающиеся белые маски, зеркала и черная фигурка на пристани тоже были здесь. Веселые картинки, будто фрагменты из детского мультфильма.

Маленькая розовая фигурка в платьице появилась прямо на синей глади фонтана и заскользила по дорожкам. Остановилась она под стрелкой с надписью «Вы находитесь здесь». Зеленая фигурка велосипедиста раз за разом проплывала из глубины парка в направлении моста и обратно.

Стрелка над розовой фигуркой вздрогнула и поползла по дорожке в сторону фонтана. На пути была единственная промежуточная точка — прямоугольное здание без окон, с черной крышей. Указатель проплыл дальше и остановился рядом с фонтаном. Мигнул. Опять появился над фигуркой в платьице и повторила путь через черный дом.

Со стороны стадиона раздались ровные ритмичные звуки — шаги. Кто-то приближался. Анна медленно повернула голову. Карта подсказывала, что к щиту приближается черная фигурка.

— Господи… — прошептала Анна.

Девушка сглотнула, вглядывалась в темноту. К ее ногам по каше из мокрых листьев ползла длинная тень. Шаги были совсем рядом. Одним краем тень коснулась кроссовка, после чего второй край стал укорачиваться, пока не принял очертания тени Анны. Шаги стихли.

Синяя стрелка вновь настойчиво проделала путь до фонтана. Девушка продолжала стоять в нерешительности. Тень отделилась и начала нетерпеливо расхаживала за спиной.

Анна медленно пошла по дорожке, стараясь привыкнуть к темноте. Фонарь за спиной погас. Шаги тени неотступно следовали за ней, иногда обгоняя, иногда оставаясь далеко позади.

Из темноты выплыло, едва различимое на фоне деревьев, черное здание. Низкое, вытянутое, больше походившее на старый ангар. Оно стояло к дорожке углом, поэтому в темноте можно было различить только две дощатые стены. Окон в них не было. В меньшей из стен едва выступала наличником закрытая дверь. Ближе к земле между досок торчали большие блестящие корни. От здания мерными волнами тянуло холодом и сыростью, дом дышал, как дышат спящие псы.

Короткая стена заканчивалась высоким кустарником. Анна направилась вдоль него в поисках лаза или места, где кустарник заканчивался. Однако раньше наткнулась на непроглядную темноту бурелома. Длинная сторона темного дома также переходила в густую преграду из колючих веток.

Девушка предприняла еще одну попытку исследовать обе стены, но убедилась, что путь вперед лежит через здание. Потревоженное движением, оно еле заметно трепыхалось. Тень беззвучно отделилась и приблизилась к двери. Будто в ответ на это посягательство и щелей на стенах показались десятки тонких белых пальцев. Они цеплялись за доски в попытках выбраться. Корни вяло шевелились, как черви на высохшем асфальте.

Анна решительно подошла к двери. Корни у ног зашевелились активнее, намереваясь уцепиться за ногу. Белые пальцы стали подвигаться в сторону девушки. Вместо ручки на досках было только маленькое блестящее ушко для навесного замка. Руки дрожали, и с первого раза ухватиться за него не получилось. Девушка попробовала еще раз и с большим трудом открыла дверь настежь. Одновременно ведомая невидимой рукой дверь в противоположной стене также распахнулась. Из дома вырвался душераздирающий детский плач или крик обезумевшей кошки. В нос ударили густые клубы сырости и гнили. За противоположным дверным проемом виднелась ярко освещенная дорожка.

На фоне прямоугольника света заплясали острыми змеиными языками корни. Анна отошла, набирая расстояние для разгона, и устремилась к двери. Тень юркнула вперед и, опережая девушку, материализовалась на противоположной стороне.

Крик внутри оглушал. Скользкие корни хлестали по ногам. Когда девушка добежала до середины пути, дверь за спиной с грохотом захлопнулась. Секундное замешательство позволило толстому гибкому корню вцепиться в руку. Миллиметр за миллиметром он обвивался вокруг запястья. Преодолевая сопротивление, Анна рывками продвигалась вперед. Не в силах вырваться, девушка всем телом подалась навстречу корню и укусила в то место, где чувствовала прикосновение. Рука освободилась, и Анна выкатилась на сухой запыленный асфальт. Дверь со скрипом закрылась. Крик стих. Тень стояла под фонарем.

Колодец

На другой стороне не было дождя. Высоко в небе луна куталась в дымные облака. Анна сидела на земле, хватала ртом воздух и рассматривала густую сетку царапин на руках и ногах. Тень, ставшая выше и шире, стояла, склонив набок голову.

Впереди между деревьями был просвет, за которым маятником раскачивался камыш. Анна узнала это место, хотя сейчас оно освещалось белоснежным электрическим светом. Все выглядело ярким, будто внутри накаляющейся лампочки. До фонтана оставалось не больше десятка метров.

Вода в фонтане теперь была голубой, словно в бассейне. Дно выглядело свежевымытым и блестящим. На белоснежных бортиках и бесформенной фигуре в центре не было ни единого пятнышка. Трава кругом аккуратно пострижена, листья разметены под деревья. Тень исчезла. Анна решительно зашагала в сторону источника, но остановилась, услышав за спиной радостный лай. На глади фонтана, виляя хвостом, сидел пес.

— Малыш… — слезы защипали глаза.

Не раздумывая, девушка перелезла через бетонный борт и оказалась по пояс в ледяной воде. Фонари заморгали, и над фонтаном снова сгустилась темнота. Виляющая хвостом собака зарябила и исчезла. По потемневшей глади, словно от удара по стеклу, поползли крупные трещины. Анна бросилась к бортику и успела перебросить через борт одну ногу. Вторую начал сковывать лед. Рывком девушка высвободилась, но по коже потекли горячие струйки.

Резкий порыв ветра пронесся над деревьями и взметнул море черных птиц. Небо наполнилось карканьем. За спиной послышался лай. У воды между стеблями камыша сидел Малыш. Девушка бросилась к нему.

Чтобы подойти к воде, следовало спуститься по узкой тропинке. Слева, скрытый от глаз земляной насыпью, стоял выложенный кирпичом колодец. Внутри жила непроницаемая темнота. Собака, заливаясь лаем, прыгнула во мрак.

— Малы-ы-ы-ы-ы-ы-ыш! — крик эхом разнесся в кирпичной трубе.

Анна упала на колени и вгляделась в бездну. Тишина. По щекам полились крупные слезы, перешедшие в рыдания. Она раскинулась на холодной земле, крича и завывая. Тело содрогалось от всхлипываний. Издалека послышался разносимый эхом знакомый голос:

— Вон она! Во-о-он! А-а-а-ан-н-на-а-а! Мы зде-е-е-есь!

Забыв о слезах, девушка свесилась через край:

— Ребята, я здесь! — завопила она.

На дне далеко внизу светились два крошечных желтых огонька. Взволнованные голоса мальчишек продолжали звать ее, искажаясь и деформируясь. Анна стала обшаривать стенки, насколько хватало рук, в надежде найти лестницу. Из глубины колодца ее схватили за руку. Рука была мягкой, словно набитая перчатка. Над колодцем разнесся скрежещущий смех. Наступила темнота.

Желтые точки

Никита замолчал. Он наблюдал за друзьями — каждый застыл в напряжённой позе со взволнованным любопытством на лице. История оборвалась внезапно, отпечатавшись на настроении у костра. Первым встал Олег и пошел к столу за водой для новой порции чая.

— Жуть! — Ирина подпирала подбородок руками, с головой закутанная в плед.

На лице Никиты мелькнула сдержанная улыбка и скрылась за напускным безразличием.

— Уж поинтереснее твоей Пиковой Дамы! — Олег покосился на Ирину, подвешивая котелок над костром.

Ирина поджала губы, опустила руку за кресло и, через мгновение, в Олега полетела маленькая сосновая шишка. Все, кроме Никиты, засмеялись. Атмосфера истории рассеивалась.

— Анну нашли только на следующий день. Ребята искали ее пол ночи, после того как она исчезла вместе с собакой. Объездили на велосипедах весь парк. Потом помчались к родителям девушки и рассказали, что разговаривали между собой у фонтана, а потом обнаружили, что Анна и Малыш испарились.

— Во дела, — перебил рассказчика Денис.

— Как тогда ее нашли? — Ирина нахмурилась и ударила Дениса по плечу.

— Ай!

— К утру ее разыскивала вся округа, думали, что заблудилась, — продолжил Никита. — Кто-то случайно набрел на колодец и заглянул в него. Говорят, там глубина около двенадцати метров — Анну еле разглядели. Она не двигалась и не отзывалась. Пришлось ждать специальную машину и человека, который смог аккуратно ее вытащить. У девушки почти все кости были сломаны, кожа исцарапана, а на ноге вообще содрана.

— А Малыш? — заволновалась Ирина. — Его нашли?

— Нет. Собака пропала. Анна около года лечилась. Катя рассказывала, что она только через несколько дней пришла в себя. Лежала вся перебинтованная и в гипсе — только рот и пальцы не замотаны. Как только она набралась сил, стала всем, кто ее навещал, рассказывать эту историю. Потом врачи запретили посещения, подозревая, что она с ума сошла.

— Жесть, — Вера сделала большие глаза.

— С того момента, и до возвращения в школу, ее никто не видел и не знал, где она. Просто в один день она пришла в класс, но не веселой, а напуганной и молчаливой. Кате Анна призналась, что не может смотреть в зеркала. Потому что, когда смотрит — видит свое или любое другое лицо без кожи с тенями вместо глаз. В любых отражениях ей мерещатся все ужасные вещи, которые она видела там. Есть даже название для такого страха…

Ира уже достала телефон, чтобы найти ответ первой. Конкуренцию ей никто не составил. Ребята принялись разливать дымящийся чай.

— Эйсоптрофобия, — Ирина подняла палец вверх, одновременно демонстрируя экран. — Вот! Эйсоптрофобия!

Олег от неожиданности чуть не вылил чай Вере на колени. Все дружно засмеялись. Но смех оборвался, словно кто-то отключил звук.

— Ира, — прошептала Вера, машинально цепляясь за руку стоявшего рядом Дениса. — Твой экран.

Ирина повернула телефон к себе, а потом в панике отбросила на землю. Он лежал среди сосновых иголок между ребятами и костром. На глянцевом стекле было покрытое рябью лицо Алины с черными впадинами вместо глаз. Поверх изображения плясали отблески костра. Не в силах что-то сказать, все повернулись к палатке, где спала девушка — молния была расстегнута, полог отброшен.

— Алина, — тихо позвала Вера.

В глубине палатки засветились две желтые точки, а над лесом разнесся скрипучий смех.