Этикет

Глава 1

Когда мне снится сон, я расправляю крылья

При входе в комнату я оказался в смятении.

Передо мной возникло просторное помещение с белыми гипсовыми стенами и узорными потолками. Две маленькие люстры блекло горели сверху и освещали небольшой закуток, где расположились пару мягких диванов, устроенных в ряд от входа. На них сидели незнакомые мне люди и в тишине наблюдали за вошедшими внутрь.

Я неуверенно прошёл вглубь и попробовал найти свободное место. Задача не из простых. Диван был плотно заполнен, поэтому я разместился с краю на удобный подлокотник.

Люди, или, как я позже сообразил, студенты, сидели молча, что меня насторожило. Я с лёгкостью мог перепутать комнаты и зайти случайно в чужую. Но для начала следует разобраться, где нахожусь и куда, собственно, мне нужно попасть.

Я перевёл взгляд на декоративные растения, расположенные рядом со мной. Широкие листья свисали по стеблям вниз и образовывали большой живой организм, словно экспонат из зооуголка. Два одинаковых цветка находились параллельно друг другу и образовали между собой пространство, похожее на театральную подмостку.

Неожиданно в комнату бодро заскочил мужчина. На первый взгляд он выглядел молодо, но когда переместился ближе к стене и остановился между растениями, то я заметил бывалую щетину и весомые мешки под глазами, что не свойственно молодому юнцу. Он пробежал глазами по студентам, кротко качнул головой и заговорил:

— Приветствую, друзья! — он поднёс ко рту кулак и откашлялся. — Сегодня у нас с вами последний день смены. А если быть точнее, то последнее утро. Неделю назад вы приехали сюда с чувством неизвестности и надежд, стремлений и намерений. Наши преподаватели на протяжении занятий усердно постарались, чтобы дни прошли у вас с пользой и интересом, без малейших сомнений и недомолвок. Вы многому за это время научились и достигли определённых успехов. Каждый в своей области. По возвращению домой, я уверен, у вас останутся яркие впечатления от прожитых дней в нашем учебном лагере, — он бегло пробежался по всем взглядом и предельно широко улыбнулся.

— По приезду в город, — продолжал он, — мы, как уполномоченная организация, отправим в вуз рекомендации по каждому из вас и сделаем всё возможное, чтобы зарекомендовать таких прекрасных студентов для будущих профессий нашей страны! Тот ценный опыт, который вы получили, непременно пригодится в дальнейшем, и благодаря ему вы станете лучшими специалистами в выбранной сфере. Помните, что мы всегда рады видеть вас и в следующем году непременно ждём на новую смену. Всем спасибо! — он кивнул и закончил выступление.

Публика слегка похлопала.

— Серёж, все здесь? Ты пересчитал? — спросил мужчина.

— Да, — ответил один из присутствующих.

— Отлично, а теперь, — он потирал ладони друг о друга, — прошу взять свои вещи и пройти на улицу к автобусам, — он указал рукой на дверь. — На плацу вас встретит Андрей и погрузит ваш багаж в транспорт. Только ничего не забывайте, вернуться сюда не получится.

Студенты встали со своих мест и направились к выходу. Я по-прежнему сомневался, не перепутал ли комнаты и стоит ли идти за ними. Когда большинство вышло из комнаты, я всё-таки поднялся и поспешил за толпой. У дверного проёма меня окликнули:

— Илья! Ты куда?

Я остановился в недоумении и обратил внимание на девушку. Она сидела с краю дивана и с удивлением смотрела на меня. По её выражению лица я прочитал, что идти туда не нужно, поэтому развернулся и зашагал обратно в комнату.

Настенные часы безмолвно рокотали. Стрелки замерли и не двигались по окружности. Я твёрдо заявил бы, что часы нерабочие, но даже они показывают дважды в день правильное время. По-хорошему лучше залезть и поменять батарейки, если проблема в них. Но кто этим будет заниматься? Мне всегда нравилось чинить то, что ломается, особенно чужое.

В комнате из ниоткуда появлялись люди и активно рассаживались на свободные места. Ко мне подсела высокая худенькая девушка в светлом платье. Я посмотрел на неё и узнал Алёну.

— Привет! — воскликнул я.

— Привет. Готов?

— К чему?

Кто-то с топотом ворвался в помещение. Все разом встали, я слегка опешил и не успел подняться.

— Здравствуйте, студенты. — сказала прибывшая женщина, — Садитесь, — ребята синхронно и послушно сели.

Она прошла вдоль комнаты, мельком взглянула на сидевших справа и, остановившись у сценического подмостка, развернулась к нам лицом. Это был наш куратор группы Лилия Игоревна. Предпенсионная мерзкая бабка, которая постоянно ко всем цеплялось и особенно привязывалась ко мне. Я вспомнил, где нахожусь и что здесь именно происходит. В начале семестра нашу группу отправили в учебный лагерь для прохождения курсов по повышению литературной грамотности. Несмотря на то, что мы только вышли и всего лишь на втором курсе.

— Немедленно закрыли рты и открыли уши. У меня нет времени на ваши балалайки, — её голос и стиль речи были настолько противны мне, что я заморщился.

В моменте я придумал несколько шуток про неё и хотел рассказать Алёне, но, взглянув на девушку рядом, заметил заворожённые глаза, с интересом наблюдающие за женщиной у стены среди растений, и решил ничего не говорить.

Мы сидели не впритык друг к другу. Диван свободен, и, похоже, никто на эту тарахтелку идти не захотел. Если бы только знал, что она сюда припрётся, давно бы покинул неприятную локацию. Уйти сейчас она точно не даст. Хватает её болтовни в вузе как на парах, так и на кураторских часах.

Лилия Игоревна продолжала что-то там дудеть, но я больше не слушал. Мой взгляд был полностью поглощён на Алёне. Её утонченное прелестное тело не давало покоя. Тонкая рука желанно лежала на краешке дивана и словно манила меня.

Набравшись уверенности, я коснулся ладони. Она никак не отреагировала. После медленно повёл руку выше, и на лице Алёны появилась игривая улыбка. Дальше дотронулся пальцами до талии и легонько поглаживал. Чуть позже прижал ладонь вплотную и удерживал.

Через некоторое время она схватила мою наглую руку, отодвинула на середину нашего расстояния и тихо сказала: «Хватит».

Но я не мог. Талия и руки Алёны были такие чудесные и неповторимые. Я желал её касаться, трогать, осязать. И снова тянулся к ней, но она немедленно отталкивала меня и теперь крепче держала буйную руку от возможных вторжений к прекрасному телу.

— Киров! Ты слушаешь?

— Конечно, — ответил на упрёк куратора я.

Пока Лилия Игоревна бубнила свой ненужный монолог, я решил целиком взять Алёну за талию и обнять девушку окончательно. После нескольких попыток и манипуляций мне удалось совершить задуманное. Лицо Алёны светилось от улыбки, и она закрывала его руками, чтобы никто не увидел. Особенно оратор у стены.

— Живо рассаживаемся по алфавиту. Начинаем справа налево, — приказал наш начальник.

Студенты догадались, что «право» имеется в виду с её стороны, и спешно пересаживались на левый диван. При этом смотрели друг на друга, соблюдая последовательность. Фамилия Алёны была на букву «К», поэтому я не копошился.

— Между нами сядет Ирина, — уведомила она и дала понять, что нашу обнимку сейчас разорвут.

— Никто сюда не сядет! — твёрдо заявил я.

— Она уже идёт. Двигайся.

Я остался сидеть, как и прежде, но Алёна отодвинулась от меня, и между нами села ещё одна девочка. Я был опечален таким событием и слегка обижен. Непонятно на кого в первую очередь.

Но заметил, что подсевшая Ирина устроилась не вплотную к спинке, а на половину предложенного места. Я потянул руку к Алёне и встретил взаимное действие. Теперь за Ириной нас никто не видел и незачем прятаться. Да и ранее мы не особо скрывались.

Из-за расстояния в одного человека обхватить талию было непросто. Поэтому мы с Алёной то и дело меняли расположение рук: держали обычно, в замке, кисть на кисть, даже умудрились взяться, как в скалолазании.

— Киров, где твои руки? — внезапно спросила куратор.

— Что? — я отпустил Алёну и изобразил изумлённое лицо.

— Покажи руки.

— Вот они, — я поднял их вверх, как солдат при сдаче в плен.

Лилия Игоревна на удивление быстро отвязалась и продолжила лекцию, а мы с Алёной снова вернулись за прежнее занятие.

Затем всё неожиданно оборвалось. Тарахтящий приёмник вышел из комнаты, а вслед за ней и все остальные, включая Алёну. Я абсолютно ничего не понял, но на диване остался один.

Куда они все ломанулись? Стоило пойти за ними? В прошлый раз меня остановили, так что нет смысла уходить. Мне неизвестно, что задумала куратор, так как совершенно не слушал. Мало ли ей взбрело в голову куда-то нестись, прихватив с собой целую толпу.

Я посмотрел на настенные часы, висящие высоко под потолком. Они заработали, секундная стрелка пошла по кругу, но я совершенно не знал, чем бы заняться. До обеда прилично времени, а дел совсем не предвиделось.

Через мгновение в комнату вошла девушка. Она оглядела периметр помещения, будто выискивала кого-то, и направилась ко мне. Села на диван чуть поодаль и пристально посмотрела в мою сторону.

Это была Настя. Наша бунтарка в группе и по некоторым ситуациям бессовестная нахалка. Мы смотрели друг другу в глаза, но она ничего не сказала и просто отвернула голову. Я был счастлив, что не заговорил с ней. Мало ли что выдаст эта девочка. От неё точно стоит ожидать чего угодно.

Я снова уставился на зелёное растение и на миг задумался о бытие жизни и всевышнем мироздании. О бесконечной Вселенной и о главной миссии на этой Земле. О первозданной сущности и преемственности наших поколений, которому мы передадим опыт и наследие предков для истинного продолжения человеческого рода и расы.

— Почему не пошёл со всеми на экспозицию? — внезапно спросила Настя.

— На кого? — я не расслышал последнее слово.

Но вместо повторения она всего лишь цокнула губками и закатила глаза.

Её поведение выходило за рамки понимания, но теперь я отвлёкся от мыслей и рассматривал Настю. Она имела чуть полноватую форму и небольшой рост по сравнению со сверстницами. Взгляд держала всегда ровно, изображая вид высокомерной особы, но на деле таковой не являлась.

— Почему сама не пошла? — поинтересовался я.

— Да ну. Чё там делать-то? Как будто я её не видела. Скукотища полнейшая. Всё это придумали для таких додиков, как ты, чтобы развлечь их от бесконечного сидения в комнатах и деградации мозгов, — борзо ответила Настя.

Порыв её мыслей был пропитан некой злобой, которая сидела глубоко внутри и ждала случая вырваться на волю.

— Приходила, что ли, эта рухлядь? — начала снова Настя.

— Кто?

— Какой же ты тупой! — она полностью от меня отвернулась.

Через несколько секунд я сообразил, про кого она говорила и размеренно ответил:

— Если ты про тот старый дребезжащий плафон, то она быстро что-то промямлила и повела своё стадо за собой, — я подстроился под стиль Насти, — Странно, что ты от них отстала, ибо в конце должны напоить весь скот.

От услышанных слов Настя сначала покраснела, потом позеленела, и затем её лицо приняло нежно-фиолетовый оттенок от бурной ярости, скопившиеся внутри и готовой вот-вот взорваться.

— Ты… Охренел? — она кинулась на меня с кулаками, но я ловко поймал их и с лёгкостью удерживал от новых ударов. По правде, она оказалась не такой уж сильной, как ожидалось. Сделав небольшой оборот, я прижал её руки к талии и образовал настолько крепкий клубок, из которого при всех усилиях просто не выберешься.

Настя перестала сопротивляться и обессилено подняла голову.

— Так и будешь держать?

— Конечно, иначе снова начнёшь бить.

— Не буду я. Отпусти.

— Никак нет. Стоит раз поверить женщине, и она вновь обманет.

Настя взбудоражилась и завертелась.

— Сейчас ещё и за женщину получишь.

Мне было по-особому приятно держать Настю в таком плотном коконе, но через время ослабил хватку и вскоре переместил свои руки на её талию.

Она опустила голову мне на плечо и поведала много различных историй про свою несчастную жизнь, неудачные отношения, обиды на сверстников и несправедливом мире, который так яро отвергает её. Я слушал одним ухом, а другим пытался уловить ритм тишины, чтобы перевести докучливый монолог Насти в режим фонового радиошума и целиком уйти в свои размышления на более волнующие темы.

Если задуматься, а что такое счастье? Зачем оно и почему все за ним гоняться? Мы все хотим получить поддержку от людей вокруг и доказать себе, что наши действия приносят определённую пользу обществу. Но справедливо ли данное утверждение по отношению к нам? Разве мы не должны получать удовольствие от обыденных мелочей в угоду себе одному? Зачем выгораживаться перед кем-то, вилять хвостом ради чужого одобрения, если можно любить себя за просто так. Жить и дышать чистым воздухом, да радоваться текущему дню без ожиданий и иллюзий на сказочную и необъятную жизнь.

— Илья, — где-то кого-то звали.

Счастье — это приятное краткосрочное мгновение, оно неожиданно приходит к нам и точно так же незаметно исчезает. В момент переживания нам кажется, что вот он, предел мечтаний и чувств, ради которого мы и работали продолжительное время. То, что мы заслужили по праву за все проделанные старания и усилия. Но жизнь вносит свои правки, и, испытав счастье однажды, мы надолго запоминает те радостные моменты и случаи, чтобы отложить их глубоко в памяти, без малейшей возможности вернуть обратно и воспроизвести вновь. Можно жить последующие года воспоминаниями, но тогда жизнь превратиться в «отложенную» и все бесцельно пройденные дни и месяца уйдут впустую, без каких-либо результатов и подвижек.

Но что прикажете делать? Есть только один вариант — действовать. Никогда не сдаваться, не бояться неудач и падений. Крылья отрастают во время полёта, а ни при бездействии и слабости. Поэтому идти вперёд к свершениям и новым достижениям.

— Илья! — отчётливо услышал своё имя и прервал поток мыслей.

Я поднял голову и заметил в нескольких метрах девушку, которая внимательно смотрела на меня.

— Илья, подойди, пожалуйста, на секунду, — попросила она.

Я убрал руки от Насти, неохотно встал с дивана и подошёл вплотную к другой девушке.

Передо мной возникла Оксана, староста моей группы. Статная девушка очаровательной красоты. Грациозная шея плавно сливалась в округлые плечи, в центре выделялась массивная грудь, перетекая в оголённую гармоничную талию и заканчивая нижней частью с миловидными ногами.

— Где рассказ? — с упрёком спросила Оксана.

— Какой рассказ?

— Ты издеваешься?

— Нет, — честно ответил я.

Она ткнула мне в лицо экран смартфона, где виднелась таблица с фамилиями и плюсами. Первый столбик светился зелёным, за исключением красной ячейки, рассмотреть которую мне не удалось. Она убрала телефон и укорительно посмотрела на меня.

— И? — я искренне не понимал, что ей нужно и причём здесь рассказ.

— Скажи, пожалуйста, зачем мы сюда приехали?

В голове потоком появлялись шутки, но, посмотрев на Оксану, я понял, что для юмора не самое удачное время.

— Послушать курсы? — неуверенно спросил я.

Она ничего не ответила и бросила на меня грозный взгляд.

— Откуда я знаю, правда, — встревожено добавил я.

— Ладно. Повторю ещё раз, персонально для тебя, — она поправила волосы и убрала их за свои миленькие ушки. — Неделю назад мы совместно с группой от университета приехали в лагерь для обучения по программе: «Литературное просвещение российской молодёжи в инновационной среде и вызовах современного поколения», так?

— Так.

— Где на протяжении занятий преподаватели читали лекции, обучали основам этики и правильному построению литературного образа. Мы выполняли упражнения на структуру содержания и многогранность выбранного стиля; составление грамотного синопсиса и ключевых проблем произведения. Конечным результатом курса является написание художественного рассказа до десяти тысяч знаков с пробелами для проверки экспертным жюри. Разве сложно запомнить и серьёзно отнестись?

— Я и не забывал. Просто… У меня было много дел и как-то вылетело из головы. Понимаешь, я хотел…

— Как называется наш факультет? — неожиданно спросила она и подняла свои подкрашенные брови.

Я не ожидал подобного вопроса и совершенно растерялся, перебирая за секунду в голове возможные названия.

— Морфологи… то есть филологический. Да, точно!

Я восторженно улыбнулся, но Оксане не понравился ответ.

— Ты должен был отправить рассказ вчера вечером в канцелярию. Сегодня они печатаются на бумаге и в шестнадцать часов читаются в актовом зале перед участниками семинара.

Я об этом не знал. А где вы берёте расписание дня? Могу ли я взглянуть?

— Где рассказ? — вновь повторила она.

— Почти готов, — быстро успокоил я, — Осталось совсем немного дописать и будет шедевр классики.

— Как тот очерк про деда в сторожевой будке на Большой Неве? — на её лице впервые за весь разговор появилась улыбка.

— Тот текст был про искусство и любовь к жизни!

— Н-да. Значит, видите ли, мы не поняли ваше произведение, сэр, — с иронией подметила Оксана.

Я заметил интересные нотки сарказма в её словах. От этого можно хорошо сыграть.

— Ты знаешь, что всю ответственность несу я? Мне первой дадут по шапке. Если не принесёшь рассказ, то не получишь диплом участника, и всё недельное обучение пойдёт насмарку. Тем более подставишь успеваемость группы под сомнение. Неужели не понимаешь, как это важно?

Меня совершенно не волновал диплом участника и какая-либо успеваемость. Но я не хотел обижать Оксану.

— Скажи честно, рассказ у тебя готов? Пойдёт и отрывок, — с малой надеждой поинтересовалась она.

— Он практически завершён, — заверил я. — Текст повествует о моём дивном знакомстве с одной привлекательной девушкой в институте. Если бы ты только видела её. Распущенные тёмно-каштановые волосы, зелёные изумрудные глаза, утончённый милый носик и лучистая светлая улыбка с завораживающими ямочками. Одним словом, чудо женской красоты, которую мне повезло встречать каждый день на парах.

Оксана улыбнулась и засмущалась.

— А руки? — я взял её ладони в свои, — Шелковисто-мягкая кожа, лёгкая и удивительно приятная, словно обнял воздушное облако и спустил с голубого неба. Хочется прикоснуться и больше никогда не отпускать. — Я медленно повёл руки дальше и дотронулся до талии, — Стройное, изящное тело, подчеркивающее превосходную женскую фигуру вместе с обтекаемой в размах грудью и обнаженным прелестным животом. Обворожительная эстетика, не дающая никому покоя своей пластичностью и неповторимыми величественными формами. — Я плавно повёл руки вниз, — А в заключении невероятно большая…

— Ладно! — Оксана остановила мои руки и убрала от себя.

Она довольно улыбалась и, похоже, краснела от стыда. Видимо, мои слова её тронули.

— Чтобы этот рассказ был у меня на столе до обеда! — приказал она и тут же направилась к выходу, но остановилась, положила руку на плечо и ласково прошептала:

— А лично зайдёшь после, — и ушла прочь из комнаты.

Я расплылся победной улыбкой в честь удавшиеся затеи. Вернулся на диван, раскинул локти на спинке и расслабился. Не хватало только сигаретки для такого случая.

На глаза бросились настенные часы. Минутная стрелка стремительно бежала по кругу, а секундная превратилась в молниеносную спираль.

— И чё ты лыбишься? — недовольно докопалась Настя.

— День сегодня такой прекрасный. Светит солнце, прыгают зайцы.

— Какие ещё зайцы? Ты чё несёшь?

Я вновь уделил внимание Насте и вспомнил, на чём нас прервали. Снова коснулся её тела, но она грубо пресекала мои действия и строила недовольное лицо.

— Не трогай меня! Иди к ней! — вспылила она, — Иди, лапай её.

После некоторых неудачных попыток, Настя немного успокоилась и больше не сопротивлялась моим касаниям. Я повёл руки выше и немного прижался к груди.

— Только попробуй, и я тебя убью! — угрожающе предупредила она.

Я не думал ничего подобного, но одно желание у меня было. Я приблизился к её лицу. Губы были так близко. Я попытался поцеловать, но она усердно мотала головой и не давалась. Ранняя улыбка давно ушла.

Сбоку послышался резкий звенящий шум. Он был настолько писклявым, что сильно отдавался по ушам. Я отстранился от Насти и посмотрел в сторону в поисках причины. Шум как неожиданно начался, так и прекратился. Я повернулся обратно к девушке, но она исчезла, и диван опустел. Я вздрогнул всем телом и лихорадочно осмотрелся по сторонам, но в комнате кроме меня никого не было.

Как она могла так быстро уйти? Отвернулся всего на секунду, и она пропала.

Я взглянул на настенные часы. Две стрелки пошли в обратную сторону, будто кто-то отматывал время назад. Сильно захотелось пить. Я знал, что в коридоре стоит кулер с водой, поэтому поднялся с дивана и покинул комнату.