Эссе моего ангела

Эссе моего ангела

Я-меч

Мои друзья подводные лодки,

А я простой перископ.

Я вижу, как из-под плётки,

Бараньем стадом ведут хоровод.

Мой отец-наковальня!

Молот-моя мать!

А я- меч в руках правды,

Выкованный, чтобы карать!

Раки-раки

Я никогда раньше не был в этом заведении. Честно сказать слышу о нём впервые. Вывеска "Раки-раки"ничего интересного не сулит, но это только тогда, когда на улице сухо. Захожу внутрь, вешаю свой мокрый фрак на замысловатую вешалку похожую на гриб и ко мне тут же подбегает метрдотель в зелёном колпаке и оранжевом костюме наизнанку. -"Простите"- говорю ему,- "вам не кажется странным так обращаться со своими вещами"? -"О, синьор , к моему величайшему сожалению общество защиты прав гламурных пиджаков ушло в отпуск", -отвечает он. Меня усаживают за невидимый стол на видимый стул на трёх ножках, который почему то пищит. Официант подходя ко мне нагибается, чтобы не задеть своими рогами хрустальную люстру. -"Здесь расплачиваются звёздами, а вместо чаевых дарят воздушные поцелуи",- не открывая рта произносит он, после чего вручает мне четырёх томное меню. -"Советую открыть вторую книгу, закладка на тысяча триста сорок второй странице"-снова звучит голос в моей голове. Крысиный хвост дёргается и меню раскрывается: 1. Сердце саламандры в будничной суете; 2. Артерии слепого солнца на шампуре млечного пути; 3. Сицилийский сэндвич с мёртвой мафией; 4. Симфонический суп под управлением печёной картошки;5. Жаренная скорлупа приправленная слезами шимпанзе. Я делаю свой выбор в пользу чашечки ночи без сахара. Пока ожидаю своего заказа просыпаюсь и оказываюсь там, где меня нет.

Флора

Бушуют грозы, волны, ураганы, по вертикали вниз стекает дождь,

С вершины гор потоки лавы, а ты по-прежнему цветёшь.

Ты домом стала для людского братства, в тенях твоих сокрылся тигр.

Зелёное и вечное богатство тебя за жизнь благодарим.

Рой

Старые обшарпанные пятиэтажки, странные люди букашки, чёрная дорога, пьяный полицейский, застыл перед глазами один момент: Дядька играет на симфонической скрипке, перед моим лицом искусственные улыбки, шарик воздушный в небе парит, бабуська с транспарантом по луже бежит и кто- то слишком громко говорит: -Да здравствует май первый! -Почему не второй? Не третий, не семнадцатый день, неужели продавец скупой и не любит людей? На мой вопрос ответа нет, боятся открыть рот свой, ведь знают, оттуда может вылететь страшный рой. Мне не жалко слов кусачих и жалящих, мне жаль тех, у кого на них иммунитет. Продавец дней наконец-то обратил внимание, ему хватило понимания, что перед ним не гранитный камень, не железный столб, а кроваво-смердящий трупами честный рой. Все затыкают носы, забывая о своих ушах, в них правда льётся как из ушат. Просит пощады дилер, но слишком поздно, мои слова покусали всех остальных, косых и хромых, бедных и богатых, волосатых и не очень опрятных, в их телах я отложил истины личинки, пожалуйте граждане на лжи поминки.

На книжной полке

Это было несколько лет назад, я нашёл его на книжной полке. Мои глаза остановились на красном оттиске, на котором было написано золотыми буквами "После нас". Не сказать, что я любитель легенд и мифов, судя по аннотации , роман был именно об этом. И всё же я взял её. Книга была вся в пыли, страницы были склеены между собой, до меня её никто не читал. Меня беспокоят время от времени назойливые библиотекари, просят вернуть экспонат, пугают тем, что аннулируют мой читательский билет, но я не могу оставить своего друга в одиночестве, ведь на его страницах мы остаёмся вместе.

Пришелец

Вчера я еще была скептиком и не верила в их существование. Сегодня этот пришелец похитил мое сердце. Я посмотрела в его глаза и утонула в их зеленом океане. Его уста - устрица раскрылись, и жемчуг засверкал, околдовав меня навечно.

О чём говорит мой ангел, когда пьёт.

Ангел пришел ко мне вчера, он говорил со мной о разном. Двух бутылок водки оказалось мало.

-Ангел ты куда? - спросил я его.

-За третей,- ответил он и пошел в магазин. Ангел пришел немного потрепанным, по пути ему попались какие то гопники, как рассказывал он сам: -"шел, шатался, споткнулся, раздавил каких то чертей, но тут подлетели ангелы и подняли в Рай". Раздавили пузырь, запели "рюмка водки на столе", у моего ангела хорошие вокальные данные.

-Завтра придешь?- спросил я его.

-Нет,- ответил он, -настала твоя очередь идти ко мне в гости.

-Прости ангел, не получится, уж слишком далеко в магазин бегать.

Трудное детство

В детстве я был очень слабым, меня часто били во дворе сверстники, домой я всегда приходил с синяком. В школе меня били ещё чаще, потому, что в дневнике я носил оценки не ниже четыре и пять. Дома меня тоже били, потому что я был самым маленьким, сёстры были старше меня на восемь и на десять лет. Когда я оставался в доме один меня бил кот, я рассказывал об этом родителям, но мне не верили. Как-то раз на улице, я купил у бабушки семечек, но какой- то взъерошенный, злой воробей избил меня и улетел с пакетом семечек к себе в гнездо. Иногда, когда поднимался сильный ветер, меня уносило на пять, а то и на десять километров от города и домой мне приходилось возвращаться на маршрутке.

На моё день рождение мы с мамой поехали в зоопарк, когда мы подошли к вольеру с тиграми, я нечаянно споткнулся и упал к ним в гости. Тигры не стали меня есть, а лишь только пожалели, погладили и отпустили домой.

А однажды я встретил её, та самая девчонка с параллельного класса, мне она очень сильно понравилась, в буфете я купил ей пирожок с творогом, а сам целый день ходил голодный. Так продолжалось из – за дня в день, она толстела, а я ещё больше худел. Однажды она сказала «пошли в поход», взяла меня за руку, и мы пошли в поход. Когда она отпустила мою руку, мы были уже далеко, а волки рядом. В город я всё же вернулся, потому что волки остались сытыми, а в буфет я ходил уже один. Я решил написать книгу о наших приключениях в походе, но ручка оказалась слишком тяжёлой, и я не смог.

Дождь

Знаешь, мне нравится, когда идёт дождь, такой приятный тёплый дождь. Уже без четверти два. Я весь промок и промокли розы. Ты стоишь напротив под зонтом, а я без него, и кажется, что ты тоже кого- то ждёшь. Доносится голос с небес, это гром, он устал ждать свою подругу молнию. Вот прошло пятнадцать минут, усы часов на цифре с хвостом, скорее всего уже никто не придёт. Неудачный роман, лучше бы остался в уютной квартире и читал Дюма. Но та, которая напротив, снимает свои туфли и идёт через дорогу, ко мне босиком, по сырой дороге, а я и не против. Я иду к ней навстречу. Наверное, это судьба, вот так, под дождём, найти друга. Говорю ей: – «Привет, ждала кого-то?», ответ: - «тебя».

Прощай Война

Луна освещает путь в ночи, когда за полночь возвращаешься домой, сверчок играет серенаду на трещотки в кустах молодого шиповника. На улицах люди поют песни о том, что больше нет войны. Ромашки в руках всё ещё приятно пахнут, их запах влечёт за собой стаю светлячков. На небе пузатая медведица зовёт за собой путников, чьи корабли ещё не вернулись в гавань. Влюбленные пары танцуют в сквере под музыку ушедшего поколения. На лавочке сидит старенькая бабушка. Я отдаю ей ромашки со светлячками, "бабушка - лампочка". Домой я иду насвистывая "Сан- Франциско" и, мне хорошо...

Подарок

Я долго ждал нового года, ведь предыдущий год был как никогда трудным, мне приходилось падать и подниматься, но я продолжал идти к своей заветной цели, в соседний ларек за бутылкой водки 150 р литр. А вчера мне прислали посылку. Адрес отправителя Монголия, «хм...странно подумал я, может быть дождаться нового года?

И все же любопытство оказалось сильнее. Открыв посылку я сильно удивился, ведь в ней оказался обыкновенный конь. Оседлав коня я поскакал в Монголию, выяснить зачем же они его прислали. Улан-Батор показался мне красивым городом, огромные пятиэтажные небоскребы, люди похожие на казахов с плоскими лицами, в общем все мне здесь понравилось. Наконец прискакав на почту Монголии я слез с коня, ко мне подошел какой-то смешной сорока летний пацан, похожий на Никиту Михалкова.

-Извините мне кажется это ошибка, мне прислали по почте коня,

-Улишпехей, ответил смешной пацан. взяв коня, он засунул того обратно в посылку, мы попрощались, и я пошел пешком до Малой Томки. А вчера, вы не представляете, мне вновь прислали посылку, теперь то я точно дождусь нового года, что бы её открыть!

XXI-й век

Мы жгли ученых на кострах, за их утверждения, устраивали крестовые походы в надежде обрести веру, развязывали мировые войны, строили космические корабли и вот наконец мы здесь...

Казалось бы, люди уже должны быть где-нибудь в районе Сириуса, искать братьев по разуму, так как это было у Стенли Кубрика в его Одиссеи, или разводить ламинарию на морских огородах, так как это описывал Александр Беляев в своих фантастических произведениях. Футуристы прошлого были самонадеянным народом, они и представить себе не могли, что товарищи потомки окажутся не Энштейнами, не Ньютонами, не Платонами, а всего лишь обычными дикарями. Кир Булычев писал: - «Или мы часть человечества, бережем его знания стремимся к ним, либо мы дикари без перспектив». Наше прошлое было временем великих свершений, мы опускались на дно с Кусто и поднимались в космос с Гагариным, мы верили в будущее описанное в книгах Уэлса, наш мир был реальным, а не виртуальным. Человек нашего времени это герой кинофильма Матрица, нас подключили к системе "потребительства". У нас есть интернет, антинаучные фильмы, снятые по комиксам, блеф в красивой обвертке, единственное чего у нас сегодня нет так это веры в будущее, мы живем сегодняшнем днем. To be continued?

Одиночество

Огромное поле с пшеницей протянулось на несколько миль, луна окрасила все поле в серебряный цвет. Ночь укрыла меня старым черным пледом, сквозь заплатки которого сияли звёзды. Колосья касались моих рук, босые ноги были согреты прикосновением матери земли. Я не шёл, я плыл словно во сне к маяку, стоявшему в глубине злакового моря. Ночные мотыльки окружили лампочку одинокого фонаря. Никто не спрашивал его почему он здесь, ведь здесь никого раньше не было.

–Тебе одиноко, почему ты молчишь?

Фонарь погас, он устал со мной разговаривать.

Гагарин

Десять.

Я закрываю глаза и чувствую запах елового леса.

Девять.

Не далеко от леса, зелёный луг, на котором пасутся коровы.

Восемь.

Пастух играет на свирели знакомую мелодию.

Семь.

Увидев меня, он машет рукой.

Шесть.

Падаю в мягкую траву.

Пять.

Застрекотали кузнечики, в суматохе они покинули свои насиженные места.

Четыре.

Вижу чистое синее небо.

Три.

Поднимаю руки к солнцу и чувствую прикосновение тёплых лучей.

Два.

Вспоминаю о маме.

Один.

Отсчёт закончен. Я открываю глаза и говорю: -«Поехали»!

Жук холостяк

Если вас вдруг не с того, не с сего, укусил жук негодяй, дадите ли вы ему пощечину, или же просто сделаете вид, что ничего не произошло и улетите восвояси? Или может быть, пожмете его лохматую лапу, потрётесь о его скользкий, упругий ус и рассмеётесь от щекотки? Да нет же, вероятнее всего вы просто и есть тот самый жук негодяй, с развитым воображением, сидите сейчас в одиночестве, запутавшись в чью- то паутину и мечтаете о том, чтобы вас нашла хоть какая-нибудь паучиха.

Колыбель

Мы проснулись и стали совсем взрослыми. Нас вытащили из колыбели грубые руки отца. Да мы научились ходить на двух ногах в отличие от других млекопитающих. Научились думать во благо себе. Смотреть в экран своего новомодного гаджета, знать всё и ничего не знать. Теперь мы можем круто воевать. Зачем пики? Честный поединок не к чему, когда есть пушка, вместо меча. Любовь можно просто купить, достаточно лишь немного поработать. У нас есть всё: электричество, радио, химическое производство, кроссовки, мобильники, бейсболки, музыкальные инструменты, яхты, дома маленькие, дома побольше, совсем большие дома, космические корабли(правда для этого нужно кое какое образование и немного сноровки), компьютеры, дешевые супермаркеты, дорогие гипермаркеты, роликовые коньки, горячая вода, холодная вода, швейцарские часы, швейцарские ножи, мамы-папы (по крайней мере для того, что бы вы появились на свет они нужны, если конечно вы не из пробирки). Культура, плохая она, или же хорошая не так важно, главное, что она есть: Театры, кинотеатры, концертные залы, рок группы, поп группы, фильмы нуар, боевики, триллеры. Религия: буддизм, индуизм, иудаизм, христианство, мусульманство.

И всё это спустя две тысячи лет! Две тысячи лет пролетели так быстро, что я чуть было не забыл выключить свою микроволновку, с целлофановой курицей. Вы знаете, что такое две тысячи лет в масштабах человеческой истории? Кажется, это очень много, на самом деле каждый из нас может прожить до ста лет (речь конечно же сейчас не идет об алкоголиках, наркоманах, людях склонных к суициду и к ожирению) путём простой арифметики не трудно посчитать, что до сегодняшнего прогресса, необходимо было двадцать человек. На прошлой неделе столкнулось два автобуса, погибло около сорока, это так, к слову. Двадцать человек эта цифра не выходит из моей головы. В моём классе было немного больше двадцати, но знаете ли, мы не изобрели даже велосипеда. Наверное, у нас были скучные учителя. Мир не стоит на месте, скажет сейчас какой-нибудь умник и ведь будет прав, планета вертится. Но кто, же этот невидимый призрак, который дал нам все эти блага? Кто создатель человеческой колыбели? О, уже слышны крики из зала: Коперник, Пьер и Мария Кюри, Леонардо да Винчи, Энштейн, Чарли Чаплин, братья Люмьер, Никола Тесла. Все это хорошие люди, но скажите пожалуйста кто был их няньками? Есть те, кто остаются в колыбели и не могут из неё выбраться, потому что им не позволяют этого сделать няньки. Остальные, чувствуя комфорт, погружаются в сладкий сон и их уже не разбудить. Вселенная дышит моим космосом, и тихая колыбельная песня убаюкивает миллиарды.

Последний

Человечество, я обращаюсь к вам! За что убили вы черного носорога? Он был последним, он был number one! Пулей вы убили не его, а свою совесть.

Носорог был черный, как Науми Кэмбел, Словно бэтман, словно темная ночь. Один против всех в этом белом мире! И некому ему было помочь...

Сейчас какой-нибудь мистер,

Носит из его шкуры портфель,

А жена мистера, госпожа Кристи,

Попивает из носорогова рога коктейль.

Народ живет, дышит и мир идёт дальше, Но я устал от этой невидимой фальши. Много разных людей живет на планете Земля: Есть розовые, коричневые, голубые тона.

Лишь для полного контраста не хватает Черного, черного носорога! Он нужен был мне, как уголь в печи, При холоде в минус сто сорок. (С 10 ноября 2013 года один из подвидов чёрного носорога Западной Африки официально объявлен вымершим.)

Осень космоса

Ветер растрепал твои светлые волосы, мне бы просто проститься. А ты смотришь на меня так ласково, что и уходить не хочется. Напрасно ли, в сентябре среди звёзд затеряться? И все равно ведь отыщешь меня там, в холодном бездонном космосе, этой осенью.

Тень лунатика

Как же легко потерять ночью тень, ведь ночью всё прячется в темноте. Бетонная стена, мусорная урна, памятники, деревья, простые прохожие, все они стараются помешать мне.

С трудом в этом мраке удается узнать того, кто мне по- настоящему дорог. Вот уже много лет я следую за ней. С каждым новым днём тень становится более блеклой. Врачи прописали глазные капли, но ночному хищнику они не к чему. Какой -то хулиган разбил бутылку возле порога моего дома, и я порезал о стёкла свои лапы. Раны в скором времени заживут, а сейчас преодолевая боль мне необходимо идти по её следу.

Здесь в городе я чувствую себя несколько не уютно, и все же люди стали меньше обращать внимание на меня, хотя иногда я слышу их крики:

-«Мама, папа смотрите, смотрите, волк, настоящий волк»!

–«Да нет же детка, просто обычная дворовая собака, волки живут в лесу».

Я начинаю бежать, на миг останавливаюсь, поднимаю свою косматую голову вверх, в надежде не потерять из виду качающуюся на электрических проводах девушку. Свет от фонарей падает на мокрый асфальт, тень лунатика грациозно ступает по лужам. Делаю рывок, оставляя за собой небоскребы, скверы, гаражи. Тень необходимо опередить, во что бы то ни стало, нечисть вскоре почувствует её запах, а сейчас я готов драться, рвать клыками плоть упырей. На этот раз обошлось, видимо решили передохнуть после вчерашней трёпки. Здесь за городом, зрение подводит, но спасает жирная луна. Я прячусь за кустами шиповника, когда она приходит на земляничную поляну и начинает танцевать под бликами луны. Я сдерживаю себя из-за всех сил, что бы ни завыть и не разбудить человека. Я не знаю, кто она в реальной жизни, после обращения стирается вся память и возвращается лишь тогда, когда вновь превращаешься в волка. Безответная любовь оборотня к лунатику, что может быть романтичнее на этой грешной земле? Но завтра снова будет ночь, она выйдет на свой карниз , а я буду стоять под её окном и ждать, ждать её тень…

Мандариновая кожа

Какой приятный сладкий, чарующий аромат, но это аромат не от фрукта, а от крови того, кто его сорвал. Почему то осы думают иначе, они прилетели на кухню, готовые насладиться заветным нектаром. Раньше я тоже был таким же навязчивым, глупым насекомым, облизывал своим хоботком сок, стекающий по подбородку. А сейчас видя через открытое окно, болтающегося на виселице, чёрного раба, с разорванной кожей на спине, мне кажется, что мандарин подменили. Кожура негра более приятна на вкус, нежели кожа мандаринки. Что бы узнать это, необходимо прожить на плантации не один год. Кажется, его звали Морисом, по крайней мере, мой отец так его называл, он работал на хозяина плантации, мистера Гарельда. Не сказать, что выходцы из Ирландии были приравнены к выходцам из Африки и все же люди второго сорта, не слишком далеко ушли от людей третьего. Рыжеволосые сорванцы, частенько пользовались услугами ночи, выходя на мандариновую охоту. Однажды Гарельд и его братья Джеф и Виктор обнаружили нас. В течение нескольких дней мы не могли сидеть, наши раны были посыпаны солью, хозяин знал, как отбить всякое желание ирландских «ублюдков» покушаться на плоды эдемского сада. -"Колдобина знает , как помочь тебе, Колдобина друг". Его белоснежная улыбка, растянулась от уха до уха. Мы с ребятами всегда потешались над беднягой, прозвав его колдобиной, за его неуклюжесть, возможно это была его болезнь, почти двух метровый увалень, спотыкался об каждую встречную кочку, выставляя вперёд свои длинные, мозолистые руки, он падал на землю и тут же встав на ноги обтряхивался, извиняясь перед теми, кто в этот момент оказывался поблизости.-"Простите господа и дамы, я не нарочно". Теперь же он предлагал мне свою помощь, и в чем же хотелось бы знать? -"Я помогу тебе достать мандаринки, ты хороший" . В первый же день Колдобина собрал целую корзину фруктов, он походил на жирафа собирающего плоды, никакой вам лестницы, лишь его длиннющие ручища. Целую неделю корзина с яствами оставалась заполненной, пока её не обнаружила Руби. -"А ну признавайся, откуда достал, ты ведь хочешь и дальше оставаться моим другом"? Руби нравилась мне, дочь хозяина позже выйдет замуж по расчету, за кавалера старше себя на двадцать пять лет. Выгодная сделка будет говорить Гарельд, чуть позже к его мандариновым плантациям присоединяться несколько сот акров драгоценного хлопка. После того, как я поделился своей тайной с Руби, меня и всю мою семью Макгрегаров вывели во двор братья Гарельда. Они даже просили прощение за отсутствие хозяина. В этот день Гарельд отлучился по делам в город. А затем один из братьев Джеф, привел к месту экзекуции его. Колдобина старался не смотреть на меня и отводил взгляд от моих родителей, считая себя виноватым. -"Простите господа и дамы, я не нарочно" -повторял он свою излюбленную фразу. Он повторял её даже тогда, когда его мандариновая кожа лопалась от ударов плётки, никакого крика, только извинения. С тех самых пор, я больше никогда не ел мандарины, ведь я знал, что настоящая мандариновая кожура, пропитана человеческой кровью.

Когда он был памятником

Это было сейчас, время растворялось в чашке керосина, пока его бронзовые усы плавились под палящим солнцем модного мира. Птицы свили на нём свои гнезда, а потомки распяли его, как распяли однажды Христа. Когда он был памятником, ему приносили дары, как древние язычники приносили жертвы своим богам. Сейчас же он лежит на свалке истории, но возможно позже его вспомнят, случайно обнаружив его окаменелые кости под тоннами клеветы.

Письмо эмо к эмо

Я хотела бы быть другой, но меня не отпускает к тебе моя мама, наверное, я такой же человек, как и ты, там за обратной стороной монитора, блестит твоя серёжка, Серёжка. Моё письмо прилетит к тебе в гнездо, вместе с голубем. Ты будешь взахлёб читать эти строки, мой милый мальчишка, когда моё холодное тело будет лежать в ванне наполненной гранатовым соком.

Вступление благоразумия

Ты можешь быть быстрее ветра, легче воздуха и тише мыши, окружающий тебя мир замер и вместе с ним в сон погрузился твой разум. Почему они говорят, что космос далек? Это говорит тот, кто ни разу не обжигал свои крылья об горящие звезды, не парил за облаками, над небесным куполом. «Еретики» кричали те, кто не имел своего собственного мнения, те, кто боялся посмотреть за горизонт, они жгли на кострах неугодных, стремящихся ввысь, а после погружались в бездну безумия. Невежество сплотило миллионы, и все они хотели твоей смерти, мой дорогой Икар. Но не им отнимать у тебя твою героическую жизнь, пусть лучше на пике высокой горы, орлы разорвут твоё сердце, нежели тело твоё достанется людям.

Ордена, которые мы похоронили

Она сидела возле его кровати, когда в окно постучали. –«Открывай, Антон пришёл»,- молвил старик. Старуха открыла дверь и муж испустил дух. Прощаться с ним пришла вся деревня, небо плакало, вместе с небом плакала мать.

–«Встретились там наверху все пятеро, остальные четверо здесь, вот смотри какие бравые, Иван, Николай, Сергей и Михаил», – причитали сельчане. Старика несли на руках до самой могилы.

–«Его ведь сам верховный звал на парад».- «А он что, неужели не поехал»? –«Остался с Маней. Десять лет воевал после призыва. Отслужить, отслужил, а тут Монголия, потом финны, ну и фрицы полезли, сам понимаешь. Не мог он её даже и на день бросить, радость то она была, да ещё и какая, да только где ей этой радости горе осилить, тогда ведь все сыновья погибли, это уже потом, после победы, остальные народились», –вели в толпе разговор.

-«Ордена, почему не сняли, память хороните», – говорила раздосадовано сестра покойного.

-«Земле кости, а агнец без венка»? –Спросила жена покойного, но вопрос остался без ответа. После того, как все разошлись, какой -то черноволосый мальчишка в рваных штанишках подбежал к бугорку с крестом. Вытащив из своего кармана петушка, он положил карамель рядом с красными гвоздиками. Заморосил дождик и мальчишка убежал прочь, оставив благодарность за прошлые угощения.

На книжной полке

Это было несколько лет назад, я нашел его на книжной полке. Мои глаза остановились на красном оттиске, на котором было написано золотыми буквами "След предков". Не сказать что я любитель легенд и мифов, судя по аннотации , роман был именно об этом. И всё же я взял его. Книга была вся в пыли, страницы были склеены между собой, видимо до меня её никто не читал. Меня беспокоят время от времени назойливые библиотекари, просят вернуть экспонат, пугают тем, что аннулируют мой читательский билет, но я не могу оставить своего друга в одиночестве, ведь на его страницах мы остаёмся вместе.

Марс

Зима пронзительная собака, укусила сквозь плотные штаны, На небе луна омерзительная бяка, и звёзды порочные лгуны! Вдогонку кричат мне «Покойся с миром» они не правы, но… Меня терзает улыбка милой, Джоконды копия, спасибо вино!

И пьяный столб, отгоняя пташек, вдруг решается помочь, И мужик, какой-то с рваной раной, кажется тоже не прочь, А я кричу во все горло этим:- Среди вас всех я один такой, Среди вас всех я один Юпитер, лишь рыжеволосый Марс другой!

Галёрка

Я ухожу, но не так как уходят актёры погорелого театра. Занавес опущен давно, в зале зияют проплешины. А я в протухшей галёрке, здесь лучше ощущаешь пустоту. Мрак здесь с тобой на ты, не прилично, но увы. Аплодисменты? Ах, что вы, нам не нужны сантименты.

Злая уборщица снизу кричит, поддавай антрепризу. Сегодня не в настроении, извините, да и честно сказать, мне не по душе чужой монастырь с монашкой закулисной. Внезапно свет, лучи прожекторов направлены на меня, это всего лишь очередной сон понимаю я, слишком поздно, выстрел неизвестного из томатного автомата убивает меня наповал. Мой труп летит вниз, разбита ещё одна никчемная игра и чья та лысина. Погодите, ведь я даже ещё не начинал, покалеченный помидором говорю зрителям. В ответ гул, пауза и женский визг. –«Да, да меня не так то легко убить, я как терминатор Т-1000, мои раны зализаны огородными слизнями». -Поднимаюсь, и какая та босая девочка, хромая и косая на оба глаза вручает мне букет полыни, горькая правда режет мою гримасу, но лучше быть кумиром одного настоящего человека хоть и калеки, чем быть кумиром тысяч здоровых, упитанных ложью сволочей.

Караван

Песчаная буря ушла, а вместе с ней и ушли души тех, кто следовал все эти шесть недель к цветущему оазису, расположенному посреди величайшей пустыни. На небе мерцали звезды и с востока подул холодный ветер, сквозь толщу песка, показалась рука последнего оставшегося в живых путника. Ночная прохлада освежила тело и придала новых сил человеку, что позволило ему освободиться от песчаных пут бархана. Путник принялся рыть песок руками, в надежде отыскать свою беременную молодую жену. Родители невесты были против замужества, ведь Мустафа не имел большого капитала, он жил тем, что сопровождал караваны идущие до рынков находящихся на окраине пустыни. "Подумай Ифе, прежде чем принимать поспешные решения, бедность его станет и твоей, лучше тебе найти богатого мужа дочка" -говорили родители.-Но Ифе отвечала "Любая бедность лучше лживого богатства, мои чувства искренне к нему, а другого я так никогда не полюблю". Пойдя против воли своих родителей, Ифе отправилась со своим возлюбленным в длинное путешествие, хоть уже и была беременной, она не могла оставаться с теми, кто проклял её. -"О, дорогой мой Мустафа, все наши беды останутся позади, когда мы достигнем городских окрестностей и караванщики расплатятся с тобой. Мы построим небольшое жилище возле финикового дерева, которое будет отбрасывать тень на родник, из которого я каждый день буду наполнять наш глиняный кувшин, дабы поскорее принести его в дом и дать напиться холодной воды нашему мальчику". Мустафа смеялся и каждый раз говорил, что это еще не известно, кто у них родится. Во тьме было трудно обнаружить погребенных заживо и все же он нашел её. Было слишком поздно, Ифе не дышала, но её живот, и это было настоящим чудом, шевелился. Ребенок чувствовал, что мать умерла и теперь просился наружу. Мустафа вытащил из под пояса изогнутый кинжал и разрезал чрево Ифе. В пустыне раздался детский плач. Взяв дитя на руки Мустафа понял, что жена как и обещала подарила ему мальчика. -"Слава Аллаху, ведь нам осталось идти всего лишь одну ночь, только одну ночь и мы окажемся у оазиса". Большой караван из пятидесяти белоснежных верблюдов, несших на себе различные заморские товары, несколько растянулся, и теперь напоминал толстую гусеницу ползущую по желтым барханам . Это был один из караванов богатейшего азиатского шаха и его старшей жены Ези. Ези была любимой женой в гареме шаха, у остальных жен глаза горели от зависти и они злорадствовали тому, что Ези никак не может родить наследника. -" Твоих девочек так много Ези, что их может не хватить на всех падишахов" -Усмехались младшие жены. Судьба же, была благосклонна к Ези и подарила ей на склоне лет мальчика. Шах был на седьмом небе от счастья и объявил во всеуслышание, что на престол может претендовать только ребенок Ези. -"пусть так, но этот ребенок не проживет и нескольких дней" - Сквозь зубы проговорила младшая жена Ния,которая имела от шаха своего ребенка. Ния отравила мальчика Ези, смазав его губы змеиным ядом кобры. Ези не успела совсем чуть чуть, она лишь застала Нию выбегающей из спальни с пузырьком яда. -"держите её, она отравила моего ребёнка" Вбежав в свою комнату, мать застала своего ребёнка мертвым. Когда же по поручению шаха, Нию готовились казнить, она говорила, что это радость для неё умереть, зная, что сын будет царствовать. Не вытерпев этого нахальства Шах распорядился:- "Пусть лучше мой род закончится, нежели я позволю править моим государством змеиному выводку". Вначале был обезглавлен сын Нии, а затем и она сама. После смерти своего сына Ези попросила шаха отправить её вместе с караваном в дальний путь, дабы хоть на миг забыть, о причерченном ей горе.Шах ответил своим согласием и торговый караван отправился в путь. Возвращаясь обратно через пустыню, сопровождающий караван путник, предупредил Ези о надвигающейся бури, поэтому им пришлось задержаться в цветущем оазисе, где они наполняли свои тюки, родниковой водой. Его считали колдуном, ведь он мог предсказывать погоду по своей ключице, которую он сломал в детстве, однажды упав с небольшого пригорка. Переждав бурю, караван вновь направился в путь. Один из караванщиков, со склона бархана увидел, как вдали стая шакалов терзает тело мертвеца и взяв с собой нескольких воинов, отогнал животных от обглоданного трупа. Вначале царевна не предала никакого значения случившемуся, но чуть позже чувство любопытства взяло вверх. -"Скажи мне Абдурахман, что нашел ты там в песках?" -"Госпожа, видимо какой то путник заплутал в пустыне со своей семьей, вначале от бессилия почила его жена, а патом и он сам"- "Абдурахман, ты пытаешься лукавить, или же это мое зрение обманывает меня, неужели я настолько стара, что не смогу отличить единственного человека в пустыне , от семьи". -"Ах госпожа, простите меня великодушно, этот вывод сделал я сам. Видите ли, умирая мужчина закрыл своим телом ребёнка, дабы уберечь его от палящего солнца. Раз этот ребёнок грудной, то и мать у него по крайней мере была" По лицу Ези покатились слёзы, которые тут же высохли. -"Какая ирония ведь, его спасение было так близко". -проронила фразу царица. -"О, госпожа, но ведь ребёнку необходимо молоко, да и кто возьмет на себя такую ответственность, спасать простолюдина, когда его собственная жизнь практически висит на одном волоске, в этой шайтан -пустыне" .-"Значит ребёнок жив"!- Вскрикнула она. По приказанию Ези, воины закопали труп Мустафы, а его ребёнка, истощённого, но всё ещё живого принесли царевне. Абдурахман получил десять ударов плетью, прежде чем караван двинулся с места. Ези накормила младенца своим грудным молоком и тот заснул в тени шелкового навеса с вышитым на нём узором царского герба, изображающего орла . Когда Абдурахман спросил, за что его наказали, Ези ответила: -"Тебя только что помиловали плетью, ведь в простолюдине ты не разглядел своего будущего падишаха"...

После нас

Кровь пропитала землю настолько, что червь покинул свою нору и выбрался наружу, казалось бы здесь на поверхности ему грозила опасность, но птицы были заняты совсем другим. Уцелевший воин Зарок размахивал своим мечом, в надежде побороть незримого врага, его братья были рядом с ним, поверженные они лежали с распоротыми животами и отрубленными конечностями, готовые предаться чужому пиршеству. Ворон выклевал глаз погибшего, и хотел уже было взлететь, но взмах меча, остановил его порыв, мертвая птица упала рядом со своей добычей. Босоногий ребёнок, в серых потрепанных штанах прибежал в селение под самое утро, его ноги были сбиты, и все же превозмогая боль, он успел опередить несущих смерть. У застенка его ждали несколько таких же юных ребят, как и он сам. -Зови эхо! Пусть горн оповестит о приближении врага. – Говорили встречавшие его дети. -Не надо некого звать. Все уже здесь.- К ним подошел высокий юноша, с чуть заметными усиками, которые располагались на вытянутом, бледном лице. На его тщедушное тело была наброшена кольчуга. В руках же он держал длинное копьё с острым стальным наконечником. За ним стояли мальчишки чуть поменьше. Некоторые из них с трудом удерживали оружие в руках. -Да что же ты будешь делать, вот незадача, ну вот опять.

- Как не брал топор толстенький мальчишка, он всё ускользал из его рук и валился наземь. -Тур, скажи нам, мы сможем устоять? –спросил один из юных воинов. Высокий юноша в кольчуге обернулся, немного оскалившись, крикнул, что есть мочи. -Кто свободен, тот никогда не умрёт! -Хей- хей- хей.–Поддержали его остальные. К юному полководцу подошла, красивая девушка с большими карими глазами и длинными светлыми волосами. -Ты должна уйти Омега. Такова моя последняя воля. -Прошу тебя. –Девушка заплакала и упала пред ним на колени. -Брат, не прогоняй меня. Я не смогу жить, после того как вы все… -Тур промолчал, взглянув на неё в последний раз он отвернулся. Девушку увели под руки. Сопровождавшие Омегу дети, должны были проникнуть через потайной выход и ко всему прочему вывести матерей. Остальные же должны были сражаться до последней капли крови, что бы отомстить за своих отцов, защитить стариков, больных, всех тех, кто не мог бежать от врага. -Будем сражаться до последнего, ведь нашим матерям и сёстрам необходимо время, что бы успеть укрыться от головоногих.- Произнес Тур. -Тул. –обратился к вожаку маленький картавый воин. -Чего тебе? -Смотли, к нам плишли! -Отстань Малик. -Обелнись ты уже наконец. Тур обернулся, взоры остальных так же были направлены на вновь прибывших. Пополнение состояло из калек и стариков, которые вместе со своими маленькими воинами решили защищать селение. Впереди толпы стояла мать Тура, Вольга. - Зачем ты осталась, почему не ушла вместе с остальными?!-Строго спросил Тур. -Это моё решение, Хорс пал на поле брани. И теперь, когда опасность у наших дверей, пришла за нашими сыновьями мы не можем позволить себе, смирено бездействовать. В густом тумане невозможно было разглядеть своей же вытянутой вперёд руки. Поэтому врага можно было только услышать. Звук напоминавший полёт шмеля, оповестил о приближении головоногих. Малик задрожал, его ноги чуть подкосились, и всё же ребёнок устоял. Не в пример самому юному воину, повёл себя Тур, по его ногам стекала жёлтая жидкость. Стоявший рядом с вожаком Малик, обратил внимание, как моча растекается под Туром и всё же промолчал, ведь он знал, что самое страшное это не страх, а отсутствие храбрости. –Пусть так подумал Малик, Тур боится, но он будет биться до последнего. Постепенно туман немного рассеялся и впереди начали вырисовываться едва заметные силуэты. Своими очертаниями враги, напоминали странных животных. У кого- то из них было по четыре руки, у других из-за спины торчали клешни, некоторые шли, покачиваясь из стороны в сторону на трёх ногах, словно хмельные, были и те, кто имел вместо обычных человеческих ступней, копыта. -Смотлите, смотлите, они бегают на четвеленьках.- Прокричал Малик, удивленный звероподобным человеческим существам, которые- то шли на двух ногах, то опускаясь, касаясь руками земли, бежали на четвереньках. Чем ближе приближался враг, тем более уродливым он казался. Сквозь туман прочих всех выделялся огромный человек, на плечи которому был прикреплен деревянный стул. На этом самом стуле сидел страшный двуглавый карлик. Правая голова Карлика дула в дудку, которая издавала жужжащий звук. У левой же головы были закрыты глаза и казалось, что она почивала. Туман немного рассеялся и вдали стало видно постамент с крестом, который находился на тележке с впряженными в неё буйволами. -Хорс, нет, нет! Ты не мог умереть, –закричал Тур. –Он смог узнать своего поверженного отца, распятого на кресте. Тур разглядел человека, управлявшего повозкой, им был старик, облаченный в фиолетовый плащ. Повозку сопровождал всадник на чёрном коне. На голове всадника находился искусно обработанный череп животного похожего на моржа, с двумя бивнями и высеченными на них иероглифами. -Мне кажется Тул, что нам не спастись. –Произнес Малик, Тур промолчал. Головоногие остановились в нескольких шагах от застенка, вперед поддался безобразный на вид четырёхрукий мутант, покрытый язвами с ног до головы. Зловоние от мутанта было таковым, что стоявшие с ним бойцы головоногих закрывали носы. Одной парой рук уродец вертикально удерживал тамбурин, другой парой бил берцовой костью по натянутой человеческой коже инструмента. -О, Бог мой, ведь она была женщиной…-Вольга на миг закрыла глаза. –Помимо матери Тура и все остальные, рассмотрели на тамбурине висевшую женскую грудь. Каждый раз, когда мутант бил в тамбурин, грудь тряслась. -Ти! Ти! Ти!- Закричали головоногие, воинствующе вскидывая руки вверх, растопырив свои корявые пальцы. Несколько особей, начали исполнять ритуальный танец, перед сражением под аккомпанемент дудок и барабанов. -Мы и так достаточно напуганы- Произнес рыжеволосый, конопатый мальчишка, стоявший возле Вольги. -Они не стремятся нас напугать, они хотят задобрить Шабарака.- Ответила Вольга. Снаряженные острыми пиками, топорами, вилами и мечами мальчишки бросились в атаку, ненависть затмила страх. Первые жертвы пали, ими оказались танцоры головоногих, обезоруженные поплатились за свою самонадеянность и беспечность. Пробиваясь все дальше вглубь, молодые воины прокладывали себе проход из мертвецов к распятому Хорсу. -Куда вы безумцы. Шабарак узри наши жертвы, воздай сполна нашим врагам. –Ревел двуротый головоногий, прятавшийся за спинами остальных, урод говорил одновременно обоими ртами. Неожиданное нападение юных воинов застало врасплох, тех, кто думал легко овладеть застенком. Казалось бы, неравная битва могла закончиться победой детей и все же после внезапной атаки, головоногие начали приходить в себя, и инициатива теперь перешла на их сторону. Раздался страшный хруст, головоногий великан ломал своей огромной палкой ребячьи головы. Двое мальчишек бросились ему на руки, ещё двоё на ноги и еще один ребёнок попытался забраться на спину. Малик разбежался и ткнул врага мечом, но силы ребёнка не хватило пронзить живот великана. Головоногий рассмеялся сбросив с себя детей, он раздробил своей палкой их хрупкие детские кости, и направился к Малику. После своей неудачи Малик бросился наутёк, великан же попытался настигнуть ребёнка. Увлёкшись погоней, великан попал в ловушку, головоногий оказался на стороне оборонявшихся. Юркий Малик перепрыгнул еле заметный настил из веток и травы, а вот великан не заметил приготовленной ловушки. Выкопанная яма, в которую провалился головоногий, была глубокой, и все же на поверхности осталась торчать его уродливая голова. Калеки и старики забросали врага булыжниками. Отряд Тура пробивался всё дальше вглубь, они рубили и кололи врага, и тот, снова стал отступать. -Бегите прочь жалкие трусы, вам не устоять! Аррррр.- Вопил Тур.- Всадник на черном коне, пересек отряду дорогу. Сквозь глазницу черепа скрывавшего лицо убийцы, можно было увидеть быстро вращающийся зелёный зрачок. Охранявший повозку головоногий и не думал бежать, хоть и оставался один. Несколько воинов бросились на кавалера, и тут же поплатились за свою выходку. За спиной головоногого, находилась секира, с которой тот умело управлялся. Достав из-за спины секиру, кавалер рубил ей врагов направо и налево. Видя, что к всаднику близко не поступить, один из воинов достал арбалет. Прицелившись, воин выпустил стрелу, и та метко угодила наезднику в глаз. Головоногий рухнул с коня замертво. Наконец- то Тур достиг повозки, наездник в фиолетовом плаще развёл руки в стороны и просил о пощаде. -Я всего лишь управлял повозкой, я никого не убивал.- Старик больше походил на обычного человека, нежели на головоногого, и все же рука Тура не дрогнула. Отрубленная бородатая голова упала и закатилась под копыта одного из буйволов. -Глазам своим не верю, Тур ты это видишь? – Произнес Ник, второй по старшинству военачальник после Тура. Ник подошел к обезглавленному телу и разрезал кинжалом плащ. -Чёрт возьми, да он же беременный, –ужаснулся Тур.- Ник приложил к раздутому пузу свою руку. -Оно живое, я чувствую, как головоногий брыкается, –Ник распорол живот мертвеца и вытащил своими руками недоношенного младенца. -Почти человек. –скорчил недовольную гримасу Тур, опечаленный лишним рудиментом малыша. У ребёнка свисал длинный хвост обвивавший руку Ника. -Оставь.- Приказал Тур, и Ник повиновался, положив детеныша рядом с отцом. Головоногие отступили, но не бежали с поля сражения. Они построились в шеренгу и теперь чего- то ожидали. Дети вернулись в застенок, подобрав по пути раненных и убитых товарищей. Все понимали, что враг вернется и будет сильней, так было всегда и теперь, когда у них не осталось взрослых мужей, головоногие затаились дабы немного передохнуть и вновь ринуться в бой. Тур вместе с помощниками перенес отца в дом, старики и Вольга должны были подготовить тело для похорон. -Прежде я бы хотел остаться наедине с Хорсом. -Твоя воля. –Согласилась Вольга. Они остались вдвоем, отец и сын были вместе спустя месяц после похода на пристанище. Тур не знал, основную цель вылазки Хорса, для чего нужно было накликать на себя беду? На что надеялся князь, ведь силы были изначально не равны, обученные с самого рождения убивать, головоногие после нападения должны были безжалостно мстить. Тур шёпотом повторял одно и то же слово:

–«Зачем»

Сын князя занятый военными приготовлениями, не участвовал в похоронах своего отца, погребением занималась его мать и верные друзья. Тело Хорса погрузили в неглубокую яму и забросали землей. Остальных мертвецов забросали ветками и залив смолой подожгли. - Мне кажется к нам кто то идёт. Ник указал на место где выстроились головоногие. И действительно от шеренги отделилась часть небольшого отряда, направившегося в сторону застенка. -Встретим как подобает, с почестями. –Сурово произнес Тур. -Готовьтесь. –Добавил Ник. В красной накидке, цилиндрической высокой шляпе с короткими полями, и надетыми поверх сапог синими брюками, впереди отряда шёл царь головоногих Шабарак. Седые косы свисали с узких плеч, на которых сидели чёрные вороны. Царь птиц опирался на стальную трость, походившую на вытянутый скипетр. Приблизившись к застенку, головоногие остановились, ожидая переговорщика. -Не ходи к ним, слышишь.- Останавливала молодого князя Вольга. У Тура не было другого выбора, взяв с собой несколько добровольцев, князь выдвинулся на встречу к делегации мутантов. -Приветствую тебя,сварг. –Тур не ответил на приветствие Шабарака, а лишь сплюнул на покрасневшую от крови землю, в знак призрения. -Что тебе нужно Шабарак, неужели тебе недостаточно крови сваргов? -Кар, Кар Карона, Кар Кар, Карона.- Выговорила одна из птиц. -Пррошу, прррошу. –Заговорил второй ворон. -Моё почтение. –произнес Шабарак и снял головной убор, таким образом ответив на плевок в его сторону. -Говори, зачем пришел, не тяни время. -Скажи мне сварг, что стоит твоя жизнь? -Жизнь, как и жизнь любого из нас, не стоит и гроша, если ты прожил её только ради себя. -Аахахаха.- Разразился хохотом Шабарак, ты знаешь это старое доброе выражение. В этом случае, думается мне, ты не откажешься от сделки. Четырехрукий уродец, тот самый мутант, бивший в начале битвы костью по тамбурину, вывел спрятанную за сопровождающим их отрядом девушку, накрытую кожаным балахоном. Когда мутант скинул балахон, Тур пошатнулся, но его сдержал Ник. -Хоть здесь ты его поддержал. –Усмехнулся Шабарак. Брат узнал свою сестру, все кто бежал, были схвачены, и теперь не было никакого смысла оберегать застенок. -Поди ко мне мой слуга. Ник повиновался и опустив свою голову подошел к царю птиц. -Предатель! –В ярости Тур хотел задушить Ника на месте, но мутант вытащил острое как бритва лезвие и приставил его к горлу Омеги. -Не мы пришли с мечом, это вы хотели отнять у нас ржавого Бога. Теперь я хочу справедливости. -Что бы он ни произнес, не слушай его, пусть я лучше умру, чем мой брат повинуется головоногим.- Просила его сестра. -Проклинаю тебя, семь бед на твою голову Ник! Слышишь меня?! Ты никогда не вернешься в застенок, все, от мала до велика, будут проклинать твой род, до скончания веков. –корил предателя Тур. -Всю свою оставшуюся жизнь ты будешь служить мне, в обмен на плененных сестер и матерей. Вот моё условие раб. Соглашайся, либо умри свободным.- Царь птиц демонстративно развернулся и увел вместе со своим отрядом плененную Омегу с предателем. Ник периодически оглядывался, понимая, что больше никогда не вернется в стан своих кровных братьев. Но что было лучше, предательство одного в обмен на жизнь остальных, или же гордость другого в обмен на смерть всего застенка? Сколько не решенных вопросов осталось после нас, и сколько ещё будет, не знает никто. Туман рассеялся, а вместе с ним разошлись тучи, обнажив большую часть голубого неба. Ярко засветило солнце, прогрев промерзшую землю, налились соком многолетние травы, распустились первые цветы. Запели перелетные птицы, заиграли бурлящие ручьи, закричал в вышине чёрный ястреб. С юга подул тёплый ветер, принося с собой семянки различных цветов. Наступила долгожданная весенняя пора. Не обращая внимание на великолепие природы, обезумивший воин спешил в застенок, лучший друг Хорса был последним выжившим в сражении с головоногими, Зарок ещё не знал о предательстве своего сына Ника.

Река

Ты опечалена я знаю, Время испарилось словно вода, Там за причалом я знаю, Хнычет река Нева,

Плюётся, хрустит, матерится, Клянётся, что все пройдет, Что скоро лёд извратится И вновь она потечёт.

Но мне не нужны клятвы, И просьбы твои:- Спаси, У каждого из нас знаешь, Руки по локоть в крови.

А завтра настанет утро, И снова пойдут дожди, Дождешься и ты, знаю, Своей настоящей любви.

Чертовщина

Он самый вежливый, первым поздоровается, махнет своей седой бородой, подмигнет своим карим глазом, проблеет, застучит копытами по мостовой и последует в своё логово, как не в чем не бывало. Валерий Михайлович тоже хороший, хотя он однажды сильно накричал на меня и даже ударил, за машину, которую я прошлой зимой, по великой случайности и неосторожности поцарапал своей лопатой и все же зла на него я не держу. Виолетта Иннокентьевна божий человек, таких поискать среди тыщи не найти! Ох, сколько же чудесных стихов доносилось с ее цветущего балкона. Бывает поливает своей маленькой красной леечкой белые петуньи и так поёт, так поёт, словно соловей в саду чирикает. А ей кричу:-" Виолетта вы прекрасны"! А она меня даже и не видит, но это понарошку, это потому, что со зрением и слухом у нее не хорошо, это мне Артёмка, ее внук говорил с третьего подъезда. А пока я кричу ей и аплодирую, в меня летят папиросы дяди Серёжи. Он то все слышит и видит, особенно когда со смены домой приходит, ругается страшно, но терпимо. После того, как уборка окончена, я беру разноцветные мелки и рисую классики, днём ведь Алёнка со своими подружками прибежит, вот увидите! День проходит быстро, после работы я не иду к себе, жду его на улице. Больше всего я боюсь наступление сумерек, когда самый вежливый возвращается, все соседи уже спят. Самый вежливый спрашивает всё ли я убрал- Я отвечаю ему, что всё, он начинает смеяться и говорить , что я хороший дворник, но он намного лучше. Самый вежливый берет свою метлу и начинает подметать ей человеческие жизни...

Ода некроманта

Да мы вскоре снова, поднимем над мором свои знамёна. И вознесётся до небес пламя, плавящее железный лес. На кладбище больше не будет мраморных плит, все мертвецы восстанут из своих сырых могил и наслаждаясь блеском серебряной луны, и красотой тысячи звёзд, вновь почувствуют старую боль. И возможно узнаешь ты своего деда, а другой своего привереду соседа, а маньяк, улыбаясь своей жертве, вновь убьёт её, набросив удавку на шею, затянув тонкую петлю. Но я романтик, я воскрешаю мертвецов не ради того, что бы зомби косили полночное просо, мне нужно увидеть лишь только её. Её холодное тело остыло и кровь в жилах перестала течь, в глазах завелись трупные черви, я вижу лишь, как вместо ясных глаз зияют дыры, заполненные жёлтой гнилью. Она придёт на свет моего костра , этот огонь любви, согреет её продрогшее тело. Нам будет дан всего час, один час до христианского рассвета. Пусть вокруг нас миллиард живых, но мне милей твоя протухшая, мёртвая плоть. Петухи возвестят о смене времени суток, а значит ещё один день без тебя. Ты поцелуешь мои хмельные уста и вновь возвратишься в опочивальню мертвеца, и я скажу: -прощай моя убитая жена...

Звёздная рыбалка

Кот облизывал свои жирные, испачканные звёздной пылью усы, пока я насаживал на крючок очередную наживку. Лучше всего клёв идёт после полуночи. Да и об этом говорит наполненное серебряным светом цинковое ведро. Ночью на крышах соседних домов таких ловцов как я с десяток. Самые отчаянные из них перебираются на луну, оттуда звёзды более доступны. Я бы и сам не прочь оказаться в этом месяце на месяце, но чертов радикулит совсем замучил и мой прыжок может оказаться последним в карьере звёздного рыбака. Под утро, сматывая удочку, я опрокидываю ведро выпуская звезды в небеса. Васька мурлычет, машет своей когтистой лапой, пытаясь успеть схватить хотя бы одну, но слишком поздно, астры исчезают в лучах золотистого карпа.

Одиночество

Огромное поле с пшеницей протянулось на несколько миль, луна окрасила все поле в серебряный цвет. Ночь укрыла меня старым черным пледом, сквозь заплатки которого сияли звёзды. Колосья касались моих рук, босые ноги были согреты прикосновением матери земли. Я не шёл, я плыл словно во сне к маяку, стоявшему в глубине злакового моря. Ночные мотыльки окружили лампочку одинокого фонаря. Никто не спрашивал его почему он здесь, ведь здесь никого раньше не было.

–Тебе одиноко, почему ты молчишь?

Фонарь погас, он устал со мной разговаривать.

Слово

Если в начале было слово, что же тогда будет в конце, тишина? Подчиняться молчанию, значит рассеивать вокруг себя мрак! В свете нового дня мы говорим, а по ночам спим, дабы дать мраку хоть ненадолго себя проявить. Но не стоит сдерживать себя по утрам, ведь для сна у вас впереди будет целая ночь! Не бойтесь дарить комплименты понравившейся вам девушке, не скупитесь на слова, когда видите настоящие человеческие поступки, не бойтесь ругаться, когда видите несправедливость и самое главное не забывайте, что Бог дал слово не только вам, но и тому мерзавцу, что кричит: - «Замолчи!» О, как же грустно находиться в мире глухих людей не от природы, это даже хуже чем быть слепому, ведь слепой не видит последствия действий не от природы немых! Приговорённый к смерти, умрёт не сразу, ему дадут сказать последнее слово: «Оно может убить, оно может исцелить безнадёжного больного, оно может оправдать последнего преступника, оно может повести за собой миллионы и обратить в бегство врага! Нет в мире сильней его, каждое действие подчиненно его воли, мы думаем благодаря ему, и благодаря ему мы существуем». Палач слов отрубит своим топором очередной язык, а после, сняв свой окровавленный балахон, испачканный запятыми и точками, направится на площадь, где будет вместе с народом наблюдать за выступлением известного шута-повесы. -Смотрите, как он лихо подбрасывает вверх слова, вот это да! - будет кричать беззубый мальчишка. Жонглировать словами не просто и даже опасно, но только если вы не шут. Дерзкое слово сорвалось с уст шута и его тут же подхватили уши зевак. Палач хотел было тоже ухватиться за слово, но шут вместо слова подсунул ему воробья.