Если солнце погаснет

Глава 1

Часть 1

Встреча с Ангелом

Можно ли полюбить ангела? Не человека, который словно ангел, а настоящего. Живого. Реального...

Раньше я не задумывалась об этом, но на сегодняшний момент могу сказать точно. Да. Можно. Но это больно. Очень. Словно шипы розы прорастают в сердце и делают только больнее каждый раз, когда оно бьется.

Я расскажу вам свою историю о том, как полюбила ангела.

Мне было тогда всего шестнадцать лет. Бесполезный и никому не нужный ребенок. Так меня называли все мои родственники. Только брат и тетя защищали меня. Жила я с ними, так как родители мои пропали, когда мне было год. С тех пор их считают мертвыми. Но сейчас не про это. Моя тетя, Анастасия, была святой женщиной, еще и работала психологом. Брат, Андрей, был ее копией, хотя и не был настолько святым, как мать. Но он еще ребенок. Ему на тот момент было всего двенадцать лет. Отца у Андрея не было, умер от рака. Тетя все время очень сильно переживала за сына и часто водила его по врачам. Меня тоже водили, потому что моя мать была слаба здоровьем, по словам родственников, и все думали, что я тоже больная.

Тогда было утро. Я только недавно встала и сидела за столом, лениво попивая чай. Дома было тепло и хорошо. Тетя готовила за плитой кашу, а Андрей еще спал. Это было утро первого января. Андрей впервые не спал до трех ночи и был очень этому рад. Я же не встречала праздник со всеми и сидела в комнате, пока все родственники пили и смеялись на кухне. А я просто не хотела видеть никого. В новый год у меня был траур. В новый год мой друг умер на моих глазах.

Тот новый год мы встречали вместе. Сидели у него дома, шутили и смеялись, ели дошик и пили чай, а на фоне играл телевизор. Прозвучали куранты, мы встали. Друг резко упал. И под бой курантов я слезно уговаривала его встать и не шутить. Скорая приехала только через полчаса после вызова. Увы. Друг скончался на месте. Еще когда упал. С тех пор новый год я не праздную.

Я покачала головой, отпив еще чая. Тетя повернулась ко мне и грустно улыбнулась, но ничего говорить не стала. Она знала про тот случай и старалась особо не упоминать его. Только если видела, что мне совсем плохо из-за друга, то могла невзначай упомянуть его и как-нибудь успокоить.

– Вер, сходи и разбуди Андрюшу, а то почти час дня. – Мягко сказала тетя, убирая с плиты небольшую кастрюлю.

Я кивнула и встала из-за стола. Медленно пошла по коридору в сторону комнаты Андрея. Тот все еще спал, раскинувшись на своей кровати и тихо похрапывая. Я взяла его водяной пистолет и набрала туда воды с лейки для цветов рядом на подоконнике. После подошла к кровати Андрея и пару раз брызнула ему на лицо этой водой.

– Андрей, вставай. Тебя есть зовут, – спокойно сказала я, в моем голосе не было раздражения или бесстрастия. Просто мягкий тон старшей сестры.

Андрей подскочил и сразу начал вытирать лицо одеялом.

– Ну, Верка-а-а-а... – Жалобно протянул мальчик.

– Давай-давай, – я еще раз брызнула водой ему в лицо, тихо посмеиваясь с его еще полусонного состояния.

Андрей с горем пополам встал и поплелся на кухню. Я же пошла в свою комнату, чтобы переодеться на прогулку.

Моя комната была самой маленькой в квартире и до моего появления была складом. После она стала моим небольшим уютным уголком. Кровать стояла у стены и занимала уже половину комнаты, хотя она была одноместная. У небольшого окна стоял стол для учебы, а на стене рядом полка с учебниками. Одежда же хранилась в выдвижных ящиках кровати.

Я достала из одного ящика джинсы и кофту, а с другого носки. Переодевшись, я вышла в коридор к зеркалу, чтобы посмотреть на свое отражение и убрать волосы. Красотой я не отличалась. Невзрачные серые глаза с темными пятнами, веснушки на щеках, темные короткие волосы, острые плечи, нет груди и низкий рост. Так можно кратко описать мою внешность. Выглядела, как все, но для этих всех не являлась таковой. Будто во мне что-то отталкивало их и заставляло издеваться. Хотя, мы же люди! А люди похожи по строению и многим особенностям. Да, мы отличаемся внешне и по некоторым другим особенностям, но... Мы же совершенно одинаковые.

Я коснулась своего лица. Потянула за щеку. В зеркале краем глаза я увидела тетю. Она стояла в дверном проеме с немного грустным лицом. Я опустила голову и убрала руки за спину.

– Насть, как думаешь, я добьюсь хоть чего-то в своей жизни? – полушепотом спросила я, будто спрашивала сама себя. – Смогу ли стать тем, кого примут в общество? – Я посмотрела на свои бледные ладони, на которых были маленькие шрамы-полумесяцы от ногтей.

Тетя подошла ко мне и положила руки на мои плечи, слегка сжав их.

– Ну-ну, выше нос! – ободряюще улыбнулась она. – Ты же такая хорошая и добрая девочка. И талантов у тебя много. Например, ты пишешь прекрасные стихи, знаешь четыре языка, рисуешь, танцуешь и много чего еще. Ты очень талантлива, Вер. Верь в себя, пусть если не ради себя, то ради своей матери. – Ее взгляд резко потемнел, но она качнула головой и повернула мое лицо к себе. – Ты точно станешь тем, кем хочешь. Будешь любить того, кого любишь, пусть то будет даже девушка или сразу двое. Делай то, что хочешь. Главное – живи и радуйся жизни.

Тетя повернула свою голову и поцеловала меня в висок.

От ее слов мне захотелось плакать, крепко обняв ее. Она – единственный человек, который может поддержать меня словами. Ее я даже смело могу назвать матерью. Но она пока не была готова к этому. Пусть у меня и была фамилия дяди, и по документам я считалась их приемной дочерью, но для нее я была не больше, чем просто любимая племянница и единственная память о моей матери, то есть ее сестре. Но мне и этого хватало. Мне всего хватало от нее. Я даже ничего не требовала и не просила, она сама могла понять, что мне нужно и приобретала это или говорила. Для меня Настя была неким ангелом. Ангел-спаситель. Не знаю, чтобы делала без нее.

Чуть опустив голову, я кивнула ей. Тетя попросила меня еще взять Андрея с собой, чтобы он долго в телефоне не сидел. Андрей тут же выбежал к нам, как только услышал свое имя. Но выглядел он очень смешно с растрепанными кудрями, в одних трусах с человеком-пауком, но при этом бодрый. Мы с тетей посмеялись с него, а после она повела его одеваться.

Когда Андрей наконец-то собрался, мы вышли из квартиры и спустились на лифте вниз.

На улице было морозно. Только выйдя на улицу, мне сразу стало тяжело дышать. Андрей же радостно прыгнул в сугроб, громко смеясь. Я же спокойно следила за ним. Меня слегка потряхивало от холода. Я достала телефон, чтобы посмотреть, сколько градусов на улице. Прогноз погода показал минус двадцать один. Убрав телефон, я сказала Андрею, что скоро домой вернемся. Тот сразу запротестовал и начал проситься погулять хотя бы час. Но я твердо сказала, что только полчаса. Андрей, конечно, расстроился, но возражать не стал и побежал на детскую площадку. Я пошла следом за ним, пиная снег.

Вообще, зима мне нравится. Люблю ее холод, ее пейзажи и красоты. Просто люблю ее за все. А еще второго февраля у меня день рождение. Поэтому зиму тоже люблю. Зиму я сравниваю с большой белой кошкой. Только кошка эта вредная до жути. То морозы сильные неделю, то весь снег растает в конце декабря. То ясно целыми днями, то вообще темень тьмущая. Но я бы погладила эту кошку, даже если бы она закусала меня.

Из мыслей меня вырвал нежный голос.

– Извините, а вы не знаете, в каком подъезде находится квартира пятьдесят три? – Рядом со мной стояла девушка. Она была немного ниже меня. Из-под шапки торчало несколько русых прядей, покрытые легким белоснежным инеем. Хвойно-зеленые глаза, словно в них хранилась сама тайга, немного растерянно и нервно бегали по моему лицу, словно ища ответа лишь в нем. Ее щеки и нос были красные от холода.

– Да, знаю. А вы к кому?

– Мама к своей подруге отправила. – Сказала девушка, показав два подарочных пакета. – Сказала, чтобы я подарки передала ей и детям ее.

Я вскинула бровь. У тети была подруга? Почему я ее ни разу не видела? Покачав головой, я крикнула Андрею, что нам пора уже домой. Затем повернулась к девушке, слегка задержав взгляд на ее глазах, которые теперь показались мне голубоватыми.

– Пойдем с нами. Мы из пятьдесят третей как раз.

Девушка пару раз моргнула, а после смущенно кивнула.

Андрей подбежал ко мне, обиженно надувшись. Я потрепала его по шапке. Мы втроем зашли в наш подъезд и начали подниматься на пятый этаж. Если опускаться, то на лифте. А подниматься на лифте как-то боялась. У нас лифт еще такой старый, советский. Хотя, в последнее время я и спускаться на нем боялась. Уж слишком он сильно скрипеть начал и трястись.

Добравшись до квартиры, мы зашли внутрь. Тетя сразу хотела подойти к нам, но застыла на месте, увидев девушку. Девушка же поздоровалась с ней и представилась. Назвала она себя просто «Феля». Странное имя. Ей, наверно, не очень удобно было жить с ним. А хотя кто ее знает. Она была дочерью какой-то там Кристины. Тетя приняла подарки и пригласила Фелю выпить с нами чаю. Она сначала долго отказывалась, но, когда подключился и Андрей, не смогла отказать им. Но Феля была действительно красива внешне. Тонкая талия, отчетливая выпуклость груди сквозь объемный свитер, высокий рост, голос ангельский... Мечта любого парня.

Я же не пошла со всеми на кухню, а быстро сбежала в свою комнату. Мне не хотелось ни с кем общаться. В комнате я закуталась в плед и достала свою любимую книгу - «Герой нашего времени» Лермонтова. Тяжеловата, конечно, для понимания, но очень интересная. Я перечитывала ее уже четвертый раз и каждый раз, словно впервые видела и чувствовала этот сюжет и эмоции, переживания, чувства персонажей. Лермонтов поистине гениальный поэт! Да и Гоголь с Достоевским тоже. У Гоголя я люблю «Тараса Бульбу», а у Достоевского «Игрок». Хотя не только классику я читаю. Например, у меня много романов Анны Джейн, Эл Моргот и Морганы Маро. И еще много кого, я уже так сразу и не вспомню.

Я так увлеклась чтением, что не услышала стука в дверь, и как кто-то зашел ко мне.

– Что читаешь? – Я подпрыгнула от внезапного голоса совсем рядом. Повернула голову. Это оказалась Феля. Ее тонкие губы изогнулись в легкой улыбке. – А, Лермонтова? Интересно. – Она замолчала и слегка смущенно спросила меня. – Слушай, ты же Вера, да?

Кивнула.

– Я Фелиция. Сокращенно Феля или Фелечка. Не хочешь прогуляться?

– Сегодня не могу. – Покачала я головой.

– А завтра? – Не отставала от меня Фелиция.

– Слушай, что ты хочешь-то от меня?

– Ничего. Просто прогуляться с тобой.

Я с минуты пристально смотрела на нее. Но все-таки сдалась.

– Угх... Ладно, завтра в десять, во дворе.

Фелиция радостно кивнула. Мы с ней еще немного поболтали. Она оказалась довольно интересным человеком. Ее мать дружила с Настей еще со школы, но они разъехались после университета и общались только по телефону. И вот недавно Кристина с Фелицией переехали в наш город жить насовсем. Отец Фели устроился тут на работу недалеко от дома, а мать из дому работает. А Феля уже окончила школу и будет учиться в колледже после каникул. Я еще ходила в школу, но ходила в колледж на курсы швеи. Но швейка – не мое. Так же я узнала, что Фелиция занималась танцами и хочет снова записаться на них. По ее словам, раньше она профессионально занималась балетом. Я ей посоветовала свою группу по балету и дала номер преподавательницы. Фелиция сразу позвонила ей. Когда она вернулась, то сказала, что ее возьмут, если она предоставит свои грамоты или другие бумажки, свидетельствующие о том, что она действительно занималась балетом. В ее глазах сияло столько надежды и уверенности, что хотелось даже улыбнуться ее рвению.

После она попросила рассказать о себе. Я почти все ей рассказала. Только про родителей промолчала и назвала Настю своей матерью. Еще Феля выпросила у меня почитать мои стихи. С большой неохотой я вручила ей небольшой блокнот. Она с удовольствием прочла мои стихи и несколько из них даже сфотографировала для себя.

Но вскоре ей позвонили и позвали домой. Мы с ней попрощались.

Но тогда я ее не знала ее настоящую сущность. Она была поистине страшна и непредсказуема. Фелиция. Мое проклятие.

Глава 2

Часть 2

Горькое прощание...

«8.01.14.

...За неделю нашего общения мы с Фелицией стали очень хорошо общаться...»

«12.01.14.

...Фелиция поступила в колледж и в группу по балету. Рада за нее, но немного завидую...»

«25.01.14.

О нет... кажется, я начинаю влюбляться в Фелицию. Но мне нельзя. Да и она не любит меня. Наверно. Я дура...»

Это отрывки из моего дневника в те времена. Я действительно влюбилась в Фелицию. И равно спустя месяц знакомства, пересилив свое смущение и неуверенность, решила признаться ей. Даже была готова получить отказ или разрушения нашей дружбы. И вот, ровно первого февраля в три часа дня наступил тот роковой день.

Мы встретились после репетиции. Фелиция подошла ко мне сзади после репетиции. Ее рука легла мне на плечо.

- Вай, Вера, отлично станцевали сегодня, да? – Спросила она, ее глаза сверкали. Она ждала моего ответа, а я слегка покраснела и встала в легкий ступор. Спустя пару секунд я активно закивала.

- А-ага, хорошо... – Мой голос отчего-то слегка дрожал, руки нервно тряслись.

Феля словно не замечала моего смущения и нервозности. Она лишь ярко улыбалась и начала рассказывать мне какую-то историю с колледжа. Тогда на ней не было куртки и шапки. Был просто зеленый свитер с воротом. А на улице было довольно холодно, минус восемь. Еще и после танцев казалось очень холодно. А она тут расхаживает без ничего! Вздохнув, я сняла свою куртку и накинула ей на плечи. На голову нацепила ей свои пушистые наушники, чтобы уши не мерзли. Феля немного покраснела и тихо, едва слышно поблагодарила меня, завернувшись в мою куртку и притихнув ненадолго. До дома мы дошли в молчании.

Подойдя на площадку у дома, я вспомнила о том, что хотела признаться ей. И только я открыла рот, чтобы сказать эти заветные три слова, как Фелиция повернулась ко мне и взяла меня за руку. Рука была на удивление холодной и тонкой. Хотелось согреть эту руку и никогда не отпускать. Ее глаза нервно бегали по моему лицу, а щеки горели огнем. В этот момент она была похожа на маленькую клубнику. Я кое-как сдержала смех, чтобы не сказать ей об этом.

Фелиция вздохнула.

- Могу я тебе доверить свою страшную тайну? – Ее голос был серьезным. Хвойно-зеленые глаза словно смотрели в самую душу.

Я чуть сжала ее руку в своей и уверенно кивнула. Но все еще не могла поверить в это. Она доверяла мне свой самый главный секрет! Знак ли это? Или я просто придумала это?

Феля с минуту пристально всматривалась в мое лицо, ища подвоха. После кивнула и тихо прошептала мне:

- Только не пугайся. – Я кивнула.

Фелиция закрыла глаза, все еще крепко держа меня за руку. Резко вспыхнул яркий, ослепляющий свет, заставив отвернуть голову и зажмурить глаза. Когда свет стал менее ярким, я приоткрыла глаза и посмотрела на Фелю. Но передо мной стоял ангел. Реальный и настоящий. За его спиной было шесть крыльев: одна пара побольше, вторая чуть меньше, а третья еще меньше. Одежда сменилась на открытую, которая прикрывала только грудь и нижние части тела. Длинные русы волосы теперь казались почти золотыми из-за света. Ангел открыл глаза, и хвойные глаза нежно посмотрели на меня. Я широко распахнула глаза. Мои щеки покрылись густым румянцем. Ангел передо мной – Фелиция, моя возлюбленная и подруга. Она была воистину прекрасна, что я даже забыла про все на свете. Про одноклассников, про тетю, про людей вокруг. Вообще про все.

Фелиция отпустила мою руку. Она, молча, смотрела на меня, видимо, ожидая моей реакции. Но я смотрела на нее с открытым ртом, не говоря ничего. У меня просто слов не было. Во-первых, я была в шоке с ее неземной красоты. Во-вторых, мой мозг все еще пытался понять, спим мы или это все наяву происходит.

Феля же, видя мой шок, усмехнулась и подошла поближе. Она резко взяла меня на руки и взмыла в небо. Я вскрикнула, крепко ухватившись за ее шею. Моя голова прижалась к ее шее. Фелиция посмеялась и взяла меня так, чтобы я могла обвить ее талию ногами. Она мягко взяла меня за подбородок и приподняла мою голову. Наши лица оказались слишком близко друг к другу, меньше сантиметра. Ее дыхание было теплым и мягким.

- Прости, я, наверно, теперь страшная для тебя. – Грустно прошептала она.

- Нет! Ничуть! Ты очень-очень красивая и прекрасная! – Я обхватила ее лицо своими ладонями, заставив смотреть на себя. – Я еще не встречала в своей жизни человека прекрасней и добрей, чем ты. Ты красива и душой, и внешностью. А то, что ты ангел...серафим точнее, судя по трем парам крыльев, ничуть не изменит мое мнение и мои чувства к тебе... – Я глубоко вздохнула. Было тяжело говорить, в горле будто ком встал, а глаза защипало от слез. Сердце отчего-то неприятно сжалось. Сглотнула. – Я...люблю тебя. Не как просто подругу, а как девушку. И-и я все пойму, е-если... – По моим щекам резко потекли слезы, горячие и удушающие.

Фелиция растерянно и смущенно смотрела на меня. Она мягко положила мои руки на свои плечи и коснулась моей щеки. Ее большой палец смахнул слезу. Феля чуть ближе наклонилась к моему лицу, и ее губы мягко коснулись моих, задержавшись лишь на пару мгновений. Она отстранилась, ласково смотря в мои глаза и поглаживая мою щеку.

Я слегка наклонила голову к ее руке. Удивленно смотрела на нее. Поцелуй был настолько невинный и детский, что хотелось засмеяться. Смеяться еще хотелось из-за ее безмолвного ответа, который я приняла за взаимность. Сердце бешено колотилось в груди, будто после пятикилометрового бега или беспрерывной тренировки. Казалось, что еще совсем немного, и оно остановится. Дышать из-за этого было тяжело. По щеке все еще текла слеза. А ведь повода для нее уже не было.

Феля убрала руку с моей щеки. Я немного расстроилась, но вида не подала. Она начала спускаться на землю. Как только мои ноги коснулись земли, Фелиция отпустила меня. Вокруг нее снова появился яркий свет. Когда свет рассеялся, передо мной снова стояла Фелиция, какую видела до ее секрета. Она мягко улыбнулась мне. Неуверенно взяла мою руку в свою. Мои щеки вновь вспыхнули, и я слегка сжала ее руку в ответ.

- Ну... Может, хочешь поговорить? Не только о том, что ты только что увидела, но и о нас... – Последние слова были сказаны смущенным шепотом.

Я кивнула. Мы действительно после поговорили обо всем и разъяснили все мелочи.

С того момента мы стали встречаться. Фелиция оказалась очень заботливой и доброй девушкой, всегда дарила мне мелкие мелочи и была готова выслушать. Встречались мы чаще всего у меня дома, потому что тетя допоздна была на работе, а Андрей был у бабушки, пока Настя не заберет его. Так что квартира была свободна. Мы обычно смотрели дорамы или фильмы по книгам, иногда пекли что-то, просто дурачились. В эти моменты я смеялась самым искренним смехом. Не стеснялась улыбаться. Говорила первое, что придет в голову, не думая о том, что меня осудят или обидятся. Впервые я была счастлива. Встречались мы ровно четыре месяца. До одного момента.

Это был первый день лета. На улице предательски шел дождь. Я стояла у зеркала, выбирая, что надеть. Фелиция обещала зайти сегодня, после того, как слетает по делам. Я честно пыталась отговорить ее лететь куда-либо в такую ужасную погоду, но она пообещала вернуться. В Зал, где и стояло зеркало, зашла Настя. Она по-доброму ухмыльнулась. Подошла к своему шкафу и достала оттуда свое красивое светло-голубое платье с объемными полупрозрачными рукавами. Настя подошла ко мне и приложила платье ко мне спереди.

- Хм... Тебе идет. – Сказала она. – Разрешаю взять. Я так понимаю, что ты на свидание собираешься?

- А-а-а вот и нет! – Смущенно возразила я, демонстративно отвернув голову в сторону.

Тетя засмеялась и оставила платье на диване, сказав, что я могу надеть его, если захочу. Сегодня у нее был выходной, поэтому она и была дома.

Когда она ушла, я неуверенно подошла к платью. Оно было действительно красивым. Тетя в нем до смерти своего мужа ходила. Он привез ей это платье из-за границы, когда в командировку уезжал. Настя безумно любила это платье и тщательно берегла и хранила его. И вот она разрешила мне взять его... Сглотнув, я все же взяла платье и надела его. На мне оно смотрелось слегка большим, но выглядело все равно очень красиво. Оно подчеркнуло талию, грудь и ноги. Я долго изумленно смотрела на свое отражение в зеркале. Может, я все же красивая? Примерно такой вопрос всплывал у меня в голове. Я улыбнулась и уже представила, как на меня будет Фелиция смотреть. Она ведь долго уговаривала меня надеть платье или юбку.

Краем глаза я увидела золотое падающее пятно в окне. Сразу рванула к окну. При виде этого пятна мое сердце болезненно сжалось, и поселилась тревога глубоко внутри него. Сквозь капли на окне я разглядела золотые крылья на земле. В моей голове резко что-то щелкнуло. Выбежала в коридор, наскоро надев кроссовки, и выбежала в подъезд. Тетя мне крикнула, чтобы я надела куртку или хотя бы зонтик взяла, но мне было не до нее и не до дождя. Выбежав на улицу, я увидела ее. Фелиция лежала на земле в ангельской форме, одно крыло лежало далеко от нее, а в ее животе была кроваво красное пятно. Мое сердце резко рухнуло с огромной скоростью вниз.

«Нет... Нет, нет, нет, нет, нет, нет! Она не могла умереть! Она обещала мне!» - громко прозвучал в моей голове мой собственный голос.

Я быстро подбежала к ней и упала на колени рядом, беспомощно махая руками, не зная, куда их деть. В глазах начало мутнеть от слез и понемногу темнеть.

Фелиция приоткрыла глаза и с трудом повернула голову ко мне. На ее бледных губах заиграла слабая улыбка. Она подняла трясущуюся руку. Я взяла ее руку в свою и слегка поменяла ее положение, чтобы она была лицом ко мне. Одной рукой я придерживала ее за плечи, а второй пыталась закрыть рану на животе. Фелиция слегка откашлялась.

- Вера... Ты прекрасна... И не плач, ангелы не умирают... Особенно такие, как я. Мы лишь на время пропадаем, и… - Она сильно закашлялась, из уголков ее рта потекла алая кровь. Я чуть ли не задыхалась, пытаясь сдержать свои рыдания. – Я люблю тебя, Вера... Мы еще встретимся... Лет через пять, а может больше. А сейчас, прости меня, моя милая…

Фелиция закрыла глаза. Ее голова безвольно откинулась назад, тело сало намного тяжелее. Через секунду она снова приняла форму человека, но того ослепительного света не было. Его вообще не было.

Я прижала ее бездыханное тело к себе. После я не помню, что произошло дальше, но проснулась я в больнице. Тетя прижимала меня к себе за плечи, я на соседнем стуле плакала Кристина, закрыв лицо руками. По больничному коридору ходил и отец Фели (его имени я не знала, да и видела впервые этого человека). Увидев, что я проснулась, Настя предложила мне воды. Я покачала головой и уткнулась ей в плечо. Плакать пока не хотелось, но было больно. Очень больно. Эта боль не сравнится с физической. Она была намного тягучее и болезненнее, чем простая царапина или перелом.

Вскоре были похороны, на которые меня пригласили, как «подругу» Фелиции. Я плакала на моменте, когда пришлось подойти к гробу и положить цветок. Ее кожа была серой, длинные волосы собраны в свободную косицу и перекинуты через плечо, глаза закрыты, губы изогнуты в слабой улыбке. С трудом, дрожащей рукой я положила цветок ей в руку, чувствуя холодность ее кожи.

После этого я не могла нормально спать, корила и обвиняла себя в ее смерти. Не ела, не могла элементарно встать с кровати и заставит себя что-либо сделать. Такое состояние у меня было долго, пока экзамены не наступили. Пришлось готовиться к ним. Понемногу, благодаря учебе, мне становилось легче, хотя нормально есть все еще отказывалась.

Но в моей голове все еще крутились лишь две фразы Фелиции: «ангелы не умирают» и «мы еще встретимся». И это была правда. На это раз, она сдержала свое обещание.

Глава 3

Часть 3

Ты снова здесь

Прошло десять лет. Мне только недавно исполнилось двадцать шесть лет. За последние девять лет все кардинально изменилось. Я выучилась на учителя младших классов. Настя ушла в репетиторство, когда я поступила. Андрей учится в колледже на повара. Да, он очень полюбил готовить на уроках технологии, и это было действительно вкусно.

После учебы я приехала на практику в свой же город и в свою родную школу. Купила квартиру по соседству с тетиной. Квартирка была хоть и большая, но пустая и без ремонта. Ремонт я сделала только на кухне и в ванной. Это и ест две комнаты, где я сплю, ем и работаю. Еще две комнаты были свободны. Мне было достаточно и этих двух мест. На кухне всегда висят две фотографии: первая - где я с тетей и Андреем, вторая – мы с Фелицией и букетом голубых незабудок. Обе такие счастливые и даже не задумывались о будущем. Но сейчас не про это.

После короткой практики мне дали первый «В». Это оказался очень добрый и дружный класс. Так что проблем с ними у меня не было никогда. Так вот. Мы с ребятами сидели на уроке чтения, каждый по очереди, по слогам читал. Я тихо зевнула и подправляла мальчика, который не мог прочесть слово. Вообще, детей я люблю, но вот чтение не люблю проводить. Скучно и неинтересно слушать попытки первоклассников прочесть слова. Но терплю. Нужно же научить их чему-то и впустить в пятый класс. Прозвучал долгожданный звонок. Некоторые дети выбежали из класса, а другие остались в кабинете, разговаривая или играя в телефонах. Я же отложила учебник в сторону и устало потерла глаза. Всю ночь тетради проверяла. Слава богу, у всех оценки были хорошими. Так что домой можно было прийти и пораньше.

Я устало потянулась. В классе увидела девочку с параллельного класса. Мне стало больно на душе. Она была очень похожа на нее. Такие же русые волосы, только короче и убранные в два смешных хвостика, зеленые глаза, но без отлива голубого цвета, даже улыбка была похожа. Но это не она. И Фелицию мне никто не заменит. Дрожащий вздох сорвался с моих губ. Покачав головой, а принялась за работу. Не время думать о ней. Совсем не вовремя.

После всех уроков и родительского собрания, я вышла из школы. На улице было все еще светло, только пасмурно немного. Сугробы уже немного уменьшились, на дороге скользко и видны проталины. Эта зима кончилась довольно быстро. Будто только вчера отмечали новый год, а уже почти весна. Ох... Быстро же время летит. Кажется, словно еще немного, и все кончится в одно лишь мгновение. Такое долгое, томительное, возможно, желанное мгновение лишения всего. Всего, что было когда-то дорого, что было важным и желанным. Словно лишится души, семьи, пары и самого себя. А потерять самого себя – самое страшное из всего. Человек, не познавший свою душу и самого себя или потерявший ее, становится легкой игрушкой в руках лицемерного и жестокого общества. Все начинают думать только о том, как бы использовать его. А человек… Может, он и понимает все, просто сделать ничего не может, так как душа молчит, а мнения нет. Может, он не понимает этого и живет в неведенье, считая себя полезным обществу и потакая ему. Иногда, лучше оставаться в неведенье, чем знать все. Это я поняла давно. Еще с садика. Многие дети использовали других, более слабых и невинных. В их числе была я. Сама себя подставляла, беря вину на себя, слушалась одногрупников и совсем не знала про использование. Но лучше бы и не знала. Мне воспитательница рассказала об этом. Наша воспитательница, Виоллета Ивановна, была женщиной доброй и справедливой. Она просто не могла смотреть на то, как над бедным ребенком издеваются другие дети. Тогда я долго плакала в подушку, пока тетя и дядя не видели. Не хотела расстраивать их. После смирилась с этим и устроила драку с одной девочкой, которая первая ударила меня. Еще и волосы отрезала детскими ножницами, которые почти не резали. Было больно тогда, до слез. И виновата была, угадайте, кто? Конечно же я. И никто не поверил мне, а Виоллета промолчала. Ничего не рассказала о конфликте. Подставила. Тогда я и перестала верить людям и окончательно потеряла себя и свое мнение.

Я подняла взгляд на полупустой класс. Дети не обращали внимания на погруженность своей учительницы в свои мысли. Ну, и хорошо. Не хочется отвечать на глупые вопросы. Я глубоко вздохнула и выпила немного воды, чтобы сосредоточится на уроках.

Вот прошли все уроки. Я вышла из школы, поправив свой рюкзак. Пошла по снежной дорожке к воротам. Вышла за территорию и пошла вдоль улицы, сунув руки в карманы. Сегодня был мороз. Дорога замерзла, и образовался гололед. Птиц не было в такой мороз, как и людей, собственно.

Все мирно сидели по домам и проводили время с семьей. Наверно, чья-то мама готовит вкусный ужин, а его приятный запах разносится по квартире. Дети шумят в своих комнатах, играя в игрушки или просто дурачась меж собой. Отец пытается починить полку и одновременно уследить за щенком, который хочет поиграть с ним и лезет под руку, точнее, под ноги. Вот мама строго всех зовет ужинать уже во второй раз. Все откладывают свои дела и бегут на кухню, чтобы еще больше не разозлить маму. За ужином все весело болтают и обсуждают прошедший день...

А вот я буду вновь дома одна. Не хочется возвращаться в это гиблое и страшное место круглого одиночества. Можно было бы сходить к тете, но они уехали на несколько дней в соседний город на праздник к родственникам. Я остановилась и резко повернула в противоположную сторону, направляясь к мосту над озером. Хочется слегка подышать свежим воздухом, прежде чем направится в свою душную квартиру.

У моста воздух был еще холоднее, чем возле школы, а она ведь недалеко от этого моста находилась. Ветер слегка потрепал мои волосы, обжигая лицо морозным порывом. Я слегка зажмурила глаза. Подошла к краю, взявшись за бортик. Вновь открыла глаза. Вид с моста был воистину прекрасен и очарователен. Солнце почти ушло в закат, окрашивая уже местами потрескавшийся лед в малиновый и алый. Облаков почти не было, от этого звезды, которые только начинали зажигаться на небосклоне, были хорошо видны и смотрелись прекрасно с уходящим солнцем. Моих губ коснулась слабая улыбка. Я глубоко вдохнула, сразу закашляв от холода, как это иногда бывает, если глубоко вдохнуть морозный воздух. Откашлявшись, я достала телефон и открыла камеру, чтобы сфотографировать пейзаж.

Сделав пару снимков, рядом со мной встала девушка. На ней была белая куртка и бледно-желтая толстовка, капюшон которой скрывал ее лицо. Она положила руки на перила.

– Пейзаж чудесен, не так ли? – раздался смутно знакомый голос, за которым последовал тихий смешок.

– Да, чудесен, – кивнула я.

– Знаете, вы мне кое-кого напоминаете... Мы знакомы с ней еще со школы... Скажите, как зовут такую прекрасную девушку?

Я слегка покраснела, то ли от мороза, то ли от легкого смущения.

– Вера. Вера Круткова. – Сказала я. Но голос девушки мне все же кого-то напоминал.

Девушка вздрогнула и повернула лицо полностью ко мне. Ее зеленые глаза были широко раскрыты, в них читалась нежность и нервозность, слегка отливали голубоватым оттенком в свете заходящего солнца. Тонкие губы слегка приоткрылись, словно она хотела что-то сказать, но не могла. Длинные русые волосы, нежные черты лица, запечатлевшиеся в памяти с пятнами крови…это она. Моя Фелиция.

– Ты…сильно изменилась, заразочка... Но голос все тот же. И...я скучала... – С улыбкой легкого раскаянья произнесла Фелиция, глаза ее блеснули от навернувшихся слез.

К горлу сразу прикатил ком, зрение размылось. Я бросилась к ней и обняла за шею, плача и смеясь.

– Жива…жива! Ты жива! – Кричала я, всхлипывая и смеясь.

Фелиция обняла меня за талию и слегка приподняла в воздух, покружив и тоже засмеясь. Смех этот такой звонкий, живой и искренний навсегда будет в моей памяти. И это будет моим самым счастливым воспоминанием о том дне.

Фелиция посмотрела на меня и стерла своими ладонями мои слезы. Я прижалась щекой к ее руке, все еще не веря своим глазам. Нет, у меня точно не глюки. Это она.

Мы простояли так долго, пока Фелиция не отстранилась первой и отвела взгляд в сторону заката.

- Знаешь, Вер… - Начала Фелиция, сунув руки в карманы. – С тех пор как я пропала, не думала, что мы еще встретимся когда-нибудь. Мой хозяин лишил меня силы и крыла, так что он теперь заклеймил меня на обычную жизнь и такую же обычную смерть, как и у людей. Он был просто в гневе, когда узнал о том, что я показала человеку свою истинную сущность. По нашему закону, мы должны хранить в тайне свое происхождение и личность.

- Но…но почему? – спросила я нетерпеливо, подойдя немного ближе к ней. Мой голос слегка дрогнул при следующих словах, - и, получается, что тогда ты не умерла… Но я же сама, лично видела тебя в гробу и все тоже…

Фелиция замолчала. Ее взгляд был все так же устремлен на линию горизонта. Брови девушки резко сошлись, и она раздраженно и грустно вздохнула, прикрыв глаза.

- Мы умеем создавать свои собственные сосуды для жизни на земле. Редко когда встретишь настоящего небесного жителя с его настоящей внешностью. Так и то тоже был лишь сосуд, внешность получилась почти похожей, только глаза были немного не те, темнее, чем мои. И тот облик, который ты полюбила, будучи еще девочкой, полностью совпадает с моей внешностью.

- То есть сейчас ты – это ты, да?

- Все верно, заразочка. – Она повернула голову ко мне и слабо улыбнулась улыбкой, отражающей печаль и грусть. – Прошу, прости меня за тот случай, - Фелиция взяла мою руку в свои ладони и прижала их к груди. – Ты имеешь полное право не прощать меня или разлюбить. Но я люблю тебя, не хочу снова потерять тебя. Ты для меня все в этом чертовом мире.

Я впервые слышала, чтобы ангел ругался. Да и ангела тоже впервые видела лет десять назад. Но вот он снова стоит передо мной и признается в любви, держа мою окоченелую руку в своих теплых и мягких руках. Разве много нужно для счастья, позвольте спросить? В этот момент я чувствовала себя самый счастливым человеком на свете. Для меня было счастье стоять вот так: на морозе, согреваясь теплом любимой девушки, которую давно считала мертвой, под лучи практически скрывшегося солнца.

Глубокий вздох вырвался из моих губ. Я обняла Фелицию за шею, обхватив ее щеку ладонью, и прижалась своими губами к ее. Фелиция ахнула и обхватила мое лицо руками, чуть углубляя и продолжая этот нежный, полный долгой тоски и вечной любви поцелуй. Казалось, мы стояли так вечность, прежде чем Фелиция отстранилась и прижалась к моему лбу своим. Мы обе тяжело дышали, наши щеки стали еще более красные.

- Так ты все еще любишь меня, да? – спросила она. Ее глаза приоткрылись и смотрели прямо в мои, ожидая ответа. Хотя, был он очевидным.

- Конечно, тарталеточка, - я легонько дернула ее за волосы, а она звонко засмеялась, подняв меня снова на руки и покружив.

Я ее пригласила пожить в своей квартире. Она охотно согласилась, так как только прибыла сюда и еще не нашла жилья. Мы шли с глупыми, широкими улыбками на лицах, держась за руки. По пути я зашла еще в магазин и купила продуктов на двоих.

«Должно хватить на дня четыре...» - подумала я, смотря на пакет с продуктами, в котором лежали овощи, пору фруктов, фарш на всякий случай, йогурт на завтрак и по мелочи. Фелиция взяла пакет с моих рук, не смотря на мои протесты. Она лишь весело отозвалась, что теперь она сильнее, чем тогда. Я не смогла ей перечить, вспомнив те самые моменты, когда мы просто были счастливы вдвоем и не думали о предстоящей разлуке.

Дойдя до квартиры, Фелиция, мягко говоря, была в шоке от состояния моей квартиры. И я ее понимала. В последнюю неделю я совсем забросила уборку, и везде было пыльно. Девушка искоса глянула на меня с хмурым видом, словно осуждая за такой беспорядок. Спустя несколько минут она уже бегала по дому со шваброй и ведром с водой. Мне же поручили приготовить что-то на ужин. Я наблюдала, как Фелиция ходит по дому со шваброй и напевает себе под нос. Длинные волосы она собрала в небрежную косу, на ней была лишь длинная кофта до бедра и гольфы с утками. Она выглядела такой милой и домашней. Я засмотрелась на нее, что чуть фарш не подгорел на сковороде. Убрав сковороду в сторону, я медленно подошла к ней и обняла сзади за талию.

Она повернула голову ко мне и поцеловала в лоб, чуть дольше задержавшись губами на моей коже. На моем лице расплылась довольная улыбка. Я в ответ поцеловала ее в уголок губ. И мы около часа обменивались так мимолетными поцелуями, совсем забыв о том, что делали. Именно в такой момент я почувствовала ее, мою милую Фелицию, ее характер, ее тепло, ее всю.