Если бог хочет наказать, он отбирает разум...

Где теперь мой дом?..

Руки в моих руках. Они покрыты мелкой сеткой морщин. Сухие, словно пергамент, но все такие же нежные. Родные.

Я выдавливаю крем на ладони и втираю его в кожу. Когда-то давно, и совсем недавно, она делала тоже самое с моей кожей. Теперь я, медленно, аккуратно, чтобы не сделать больно, возвращаю измождённому покрову нежность. Она всё это время смотрит на меня молча.

Проделываю тоже самое с ногами. Тоненькие, высохшие, с изъеденными долгим отсутствием активности мышцами, ниже колена она напоминают кору дерева и лапки слоника. Кожа натянута от долгого сидения, но не ходьбы - она только начала вставать с кровати, и то, с сильной поддержкой. А держать её нелёгкий труд - в прошлый раз, когда мне понадобилось пересадить её с кровати в кресло-каталку, грыжа мгновенно дала о себе знать, и я несколько дней не могла нормально ходить - защемленный нерв отдавал то в ногу, то в лопатку. Поэтому сиделки не часто здесь поднимают таких постояльцев, но всё же, ставят их на ноги и стимулируют их движение. Это большой плюс этого места.

Пока массирую, что-то рассказываю ей, текущие дела, которые никак не напрягут испуганный мозг, судорожно прячущий в себе её знания и память.. Как-то я попыталась дать "трамплин" её сознанию: спросила про людей, что появились в моей жизни недавно, показывала фото - она не вспомнила их, извиняясь улыбалась, опускала глаза долу, а после этих вопросов произошел резкий регресс прямо на моих глазах..

- А Катя - с Витюшей?

Папка.. он умер уже - Господи, боже - почти двадцать лет назад, а она спрашивает так, будто виделась с ним вчера. Я начинаю привыкать к этим вопросам и перепадам. В самом деле: не буду же я рассказывать ей, что его больше нет. Но если она спрашивает про "Катю", меня, то кто же сейчас перед ней..

- Да, конечно.

Она удовлетворённо кивает и о чем-то задумывается. Будто спохватившись, начинает рассказывать про работу. Она работала администратором в стоматологии, и для неё это было одно из самых счастливых времён. Вот и сейчас она увлечено рассказывает, как помогала врачам, в качестве "медсестры" - подай слюноотсос, сверло и прочее - и что произошло "вчера".

Я улыбаюсь, слушаю. Вспоминаю людей, про кого она рассказывает. Не все из героев описываемой истории живы, но её настроение поднимается от одних этих воспоминаний, и я поддакиваю ей, любуясь её улыбкой.

- Хочешь персики? Груши? Орешков? А что тебе в следующий раз привести?

Кормят здесь хорошо, поэтому она редко что-то просит довести, но я стараюсь найти её любимые фрукты, "вкусняшки", и оставить здесь, чтобы, если она вдруг захочет - у неё это было.

- Нет, малышик. А ты кушаешь фрукты?

В этом она вся. Главное накормить всех вокруг, а сама как-нибудь потом. И папка был такой. Да и я тоже выросла такой. Но это не только про еду. Когда приезжала в прошлый раз..

- Накрой ей ножки, мне кажется ей холодно.

Бабулечка на соседней кровати, с глубокой деменцией, прилегла и слегка подрагивает, зябко ежась. Я беру покрывало, укрываю. Женщина успокаивается, а мама улыбается. Заботливая моя.

* * *

Знаешь, мам.. Когда всё произошло, я стала старше. Мгновенно. Я и так говорила тебе, что уже не маленькая, что сама понимаю как и что лучше.

Договорилась..

Как в последнее время многие говорят, ничто не случается просто так! Всё произошедшее показало мне: кто рядом, а кто нет. Несмотря на расстояние, рядом были по-настоящему близкие люди, а "близкие" люди были очень далеко, несмотря на незначительные метры. Это приятно и больно одновременно.. Временами я понимаю, мама, как тебе было тяжело всю жизнь. Какая ты сильная, несмотря на свою кажущуюся хрупкость.

Для тебя сейчас я учусь в институте. Тоже одно из самых беззаботных моих времён, хотя уже совсем скоро я выйду на работу и обособлюсь.

Но тогда, когда я училась, мы жили все вместе. Часто ругались, но всегда собирались вечерами на кухне и болтали, делились днём, были одной семьёй. Несмотря на то, что ты, как бы, радовалась, что мы съехали за пару лет до свадьбы, ты расстроилась, я знаю. Я старалась часто звонить, приезжать, но в последние годы, я шутила, что перееду к тебе, говорила, что хотела бы остаться у тебя жить хотя бы на время, а ты с радостью говорила, что хоть навсегда..

Прости, мам. Может я не додала, не договорила, не долюбила, поэтому так произошло. Я всегда старалась - и продолжаю стараться - быть хорошей дочерью. Для каждого это своё понятие, а у меня, видимо, очень высокая планка, ведь я всегда не дотягиваю.

Но теперь каждые выходные я у тебя. Мне это не в тягость, совсем, но лучше бы не так, когда не знаю, к какой тебе я еду сегодня..

* * *

- А где Тимур?

- Дома, с папой

- Ах, да-да.

Твоя память снова играет с тобой, и через совсем малый промежуток времени, ты снова спросишь у меня это. Ты помнишь последние минут пятнадцать, не более. Я начинаю привыкать к этому. Прошел всего месяц, а я уже живу в этом ритме. Человек ко всему приспосабливается, да?

Но иногда..

- А как мне делать уроки? Я здесь сейчас разложусь, а они придут, будет неудобно..

Наверное - зная, как я умею сдерживать эмоции - у меня всё написано на лице, ибо я несколько секунд прибываю в состоянии шока. Насколько факты и время перемешались в твоей голове?

- Ну тогда попозже сделаешь, да?

Киваешь головой, соглашаясь. И снова выпадаешь, будто слегка замораживаясь.

Мы болтаем около часа. Обо всём и ни о чём. Ты, возможно, забудешь про этот разговор, пока я дойду до машины, но он был и остался со мной. На прощание я тебя обнимаю, целую в щёку и.. никак не могу уйти. Первое время ты меня держала вопросами о том, когда ты поедешь домой. А сейчас, ты такая грустная внутри, будто смирившаяся с нынешними условиями. Что творится в твоей голове, Мамуля?

Знаешь, мне говорят, что ты сейчас живёшь в мире фантазий и грёз. У тебя ничего не болит, просто голова запутала сама себя, затянув в бесконечные лабиринты. Я надеюсь, что тебе там хорошо и стараюсь в это верить. Это меня успокаивает.

Судя по нашим разговорам, так и есть. Ты вспоминаешь и проживаешь те моменты, что были одними из самых счастливых в твоей жизни. Пусть так и остаётся.

* * *

Я сажусь в машину и некоторое время сижу не двигаясь. Я "выныриваю" из твоего мира, чтобы снова начать жить. Эмпатия в очередной раз играет со мной злую шутку и я каждый момент пропускаю через себя. Многие ругают меня за такое отношение к жизни, но изменившись, я перестану быть собой.

Мне всё тяжелее даётся не закрыться в скорлупу холода и боли, отринув часть эмоций, и стать, как многие сильные, но несчастные люди вокруг меня. Но я одергиваю себя, ведь я не хочу этого, я хочу видеть все краски, а не только чёрное и белое.

Знаешь, твоя болезнь забрала у меня не тебя - нет. Ты всегда останешься со мной. И сейчас остаёшься, и потом. Но она забрала у меня Дом. Я так и не привыкла к моей квартире. Я знаю каждый уголок, всё там моё, в том или ином смысле. Но она так и не стала Домом.

Я приезжала к тебе, в нашу квартиру и была дома. Я думала, что это связано с квартирой, моей комнатой, но нет. Сейчас я приезжаю в неё и мне хочется бежать. Тебя там нет. Моего Дома там нет. И, возможно, мой внутренний ребёнок кричит от этого и именно поэтому мне особенно плохо.

Именно поэтому я провожу с тобой по несколько часов, даже просто сидя рядом, молча, смотря, как ты что-то вычитываешь в журнале (я привожу их тебе, чтобы ты стимулировала мозг, а не только смотрела телевизор в гостиной), как ты что-то оживленно рассказываешь, дремлешь на кровати...

Я скучаю, Мам..

* * *

Мама, я был дельфином

Плыл по его волнам

Синее-синее море

Было со мною, мам

Я то нырял в пучину

То по течению плыл

Мама, я был дельфином

Нужным кому-то был

Море меня обнимало

Море меня звало

Море меня так любило

Будто оно твоё

(Владимир Ток)