Ерундистика

Муза (романтический реализм с нотками юмора и абсурда)

На улице уже такой вечер, что ещё чуть-чуть - и точно ночь.

Я захожу в полупустой автобус, на ходу снимаю портфель и оперативно сажусь на ближайшее свободное сидение, поближе к окну. Положив портфель на колени, я уставше смотрю на асфальт за стеклом и старательно притворяюсь, что существую в этом автобусе уже целую вечность. Увы, вся моя игра и оперативность оказываются тщетны - кондуктор всё равно подходит и требовательно смотрит на меня. Делать нечего - пришлось заплатить за проезд.

Разменяв 27 рублей на глянцевую бумажку и чистую совесть, я снова разворачиваюсь к окну, но тут пересекаюсь взглядом с человеком, сидящим напротив. Девушка. Молодая, с красивыми и чистым лицом и пшеничными волосами. Кажется, ей моя резкость показалась странной... Я улыбаюсь ей одной половинкой губ и поворачиваюсь к стеклу, как и планировал.

Проходит минута, и, насмотревшись на огни ночного города, я снова отрываюсь от окна - и снова ловлю на себе её взгляд. То ли просто случилось так, что она тоже оборачивалась в этот момент, то ли и правда смотрела меня— непонятно, но… Я снова не смог сдержать улыбки. Полусекундное пересечение взглядов — и я снова отворачиваюсь.

Смотрю на белые кроссовки другого пассажира. Не поднимая головы, прохожу взглядом по полу автобуса и несколько секунд смотрю куда-то вниз, на её штаны в области колен и ботинки. Замечаю у неё на коленях рюкзачок — черный, с несколькими розовыми полосками.

Всё так же не поднимая взгляда, поворачиваю голову дальше и снова смотрю за стекло и пытаюсь выбить её взгляд из головы. Не получается. Смотрю на её отражение — да, она смотрит на меня. Этот взгляд — такой милый и… заинтересованный? Я просто не могу сдержать улыбки, которая с каждым разом становится всё шире и шире.

Непроизвольно закусываю губу. Откуда-то появился азарт. Открываю рюкзак и неумелыми, деревянными движениями достаю блокнот и ручку. И куда это подевалась вся ловкость и собранность? И зачем я достал эти предметы? Потому что действительно хочу что-то написать или потому что хочу покрасоваться? «Смотри, я весь из себя творческий, с полурастёгнутой курткой и без верхней пуговицы на воротнике рубахи, сижу и пишу прямо в автобусе»… К черту мысли. Я просто хочу посмотреть ей в глаза ещё раз.

Подняв взгляд, я смотрю на неё — совсем мимолётно, чтобы она не заметила — и снова обращаюсь глазами к блокноту. На чистом листе появляются синие закорючки — сцена, которую не получается написать уже третьи сутки, вдруг предстаёт предо мной в совсем другом свете. Я пишу несколько строк —

И снова впадаю в ступор. Всё-таки одних переглядок с музой недостаточно, чтобы просто взять и выйти из ступора. Я ухмыляюсь сам себе и поднимаю взгляд — и конечно же снова вижу её глаза. И её улыбку.

Смех вырывается у меня из горла, голова запрокидывается вверх, а уши слышат, как она тоже смеётся — и только мозг рационально бубнит: «Дураки, дураки, дураки-и-и…»

— Музыку пишите? — слышу я её голос.

— А?.. Нет, это так… Просто стихи, — малость растерянно отвечаю я.

Мне самому, наверно, духу бы не хватило начать разговор. Просто смеялся бы и переглядывался, пока кому-нибудь не настанет пора выходить.

— Далеко едете? — спрашиваю я, чтобы не молчать.

— Домой с работы, — говорит она так же смущённо, как и я. Видно, что разговоры и смех в общественном транспорте у неё, как минимум, не каждый день.

— А где живёте? — интересуюсь я, не очень надеясь на ответ.

Ну кто ж ответит на вопрос о месте проживания незнакомому человеку? Как оказалось, есть такие люди. Она живёт недалёко от одного ТЦ, который находится в нескольких остановках от моего дома.

— Вы сидели здесь ещё до того, как я вошёл. Получается, работаете далеко от дома? — спросил я и в который раз отругал себя за неумение вести нормальный диалог, в котором партнёр не чувствует себя как на допросе.

— Ну, деньги же надо как-то зарабатывать.

После этой реплики от неё сразу повеяло некой взрослостью. Украдкой посмотрев на её руку, я заприметил на ней два кольца — одно из них было на безыменном пальце. Но - не будем о грустном.

Мы с ней проговорили несколько остановок — она живёт около одного ТЦ и работает официанткой в другом, на противоположном конце города. О себе я успел сказать, что студент и театрал. Мы даже имён друг другу не сказали.

Когда пришла её пора выходить, она встала и сказала, что надеется ещё встретиться. «Даст Бог», — ответил я, улыбнулся на прощание и снова посмотрел в окно. Краем взгляда я заметил, как она на мгновение обернулась и снова улыбнулась, а затем ушла.

Я закрываю глаза и до сих пор вижу, как она смотрит на меня... И снова не могу сдержать улыбки.

Сказка про Солнце

Однажды девушка проснулась в снегу посреди белой пустыни. В голове стоял шум, а вокруг не было ни единой живой души. Единственное, что помнила о себе девушка – это имя. Её звали Софья. Оглядев себя, она обнаружила, что одета в тёплую одежду.

Первым, что почувствовала бедняжка, был страх. Страх одиночества и смерти.

И тогда она взглянула в небо. В его синеве не было ни одного облачка, лишь солнечный диск слепил глаза. Снова упав в снег и распластавшись на нём звездой, Софья засмеялась. Это был единственный доступный способ борьбы с истерикой.

Отсмеявшись вдоволь, она спросила сама у себя:

— Как я тут оказалась? И что мне теперь делать?

— Мне неизвестно, как ты тут оказалась. Это произошло ночью, я в это время сплю. Ну а касательно того, что тебе делать… Чего ты сама-то хочешь?

— Чего хочу? Домой, наверное… Хотя нет, если я оттуда ушла, то зачем возвращаться? К семье? Я даже не уверена, что она у меня есть. Нет, прежде чем думать о высоких потребностях, нужно подумать об основных. Хочу туда, где тепло.

— Прагматично. Не ожидал такого от молодой девушки. Ну что ж, тогда иди за мной.

— Ну ладно, мне нечего терять.

Софья встала из снега и огляделась вокруг. Пустота. Лишь ветер гоняет паршу от сугроба к сугробу.

— Эй! А с кем имею честь беседовать? — воскликнула она и её голос проглотил ветер.

— Взгляни вверх. Видишь ту штуковину, что слепит тебя? Привет. Солнце, приятно познакомиться.

— Солнце, да? Блеск… Я что, в сказку попала? Ладно, поверим на секунду, что это так. Ну, и куда я доберусь, если пойду за тобой?

— В тепло.

— А с чего мне тебе верить?

— Не хочешь — не верь мне…

— Ладно-ладно, иду-иду… Будто бы у меня много выбора, — проворчала Софья и двинулась за солнцем. — Солнце, а как мне тебя звать?

— Солнцем.

— Это ненатурально как-то… И странно. Понимаешь, я ещё не готова признать, что сошла с ума и спокойно говорю с… — Софья запнулась, пытаясь подобрать что-то среднее между “звездой”, “небесным светилом” и “раскалённым водородным шаром”. — С тобой.

— А как тебе удобнее?

— Хм… Саня.

— Почему это? – удивилось Солнце.

— Ну, на английском «Солнце» — это «Сан». А в моём родном языке есть имя такое —- «Саня». Очень популярное, многих хороших людей им назвали.

— Ну, Саня так Саня.

— Сань, а почему ты со мной заговорил? Я особенная какая-то?

— А что, обычные девушки просыпаются посреди южного полюса в снегу?

— Так ты знаешь, где мы!

— Знаю, ты просто не спрашивала. Так вот, разговариваю я, на самом деле, со многими людьми, да только не все люди готовы поверить в такое. А тех, кто верит, вы запираете в комнате с белым потолком и правом на надежду.

— Ну и правильно, меня и саму запереть надо… Главное, чтобы в комнате была теплоизоляция и батарея…

— Вот что вы за существа такие? Себе же подобных гнобите, в чудо не верите… Вот раньше, в средневековье, было лучше. Со мной говорили, набирались мудрости. А те, кого я удостаивал чести слышать меня, считались мудрецами и волшебниками.

— И хорошо ты помнишь Средневековье?

— Да получше вашего… Для меня это было как вчера. Поживаешь четыре с половиной миллиарда лет и поймёшь, что все ваши эры и эпохи смешны, что мрёте вы как мухи и суетитесь точно так же. Не успею я вокруг своей оси четыре раза обернуться, как вы все сдохните…

— Ох ты, батюшки, «Я большое и мудрое Солнце», да?

— И с чего это я большое? Довольно миниатюрное по сравнению с другими.

— Ладно-ладно… Скучно просто так топать, тебе не кажется? Может, споёшь что-нибудь?

— Ага, есть песня прямо для нашей ситуации: «Беги, беги за Солнцем, сбивая ноги в кровь! Беги, беги, не бойся играть с судьбою вновь и вновь!»

— Да, имя «Саня» тебе и правда подходит… А бежать я не буду, не хватало ещё энергию понапрасну тратить.

Проходили часы и сутки, а Солнце всё не заходило. И намёков на тепло совсем не появлялось. Солнце всю дорогу напевало песни и всячески пыталось развеселить девушку и —

В конце концов Софья умерла от голода и холода. Её труп замело снегом, а светило продолжило сиять на небосводе. Солнце обмануло Софью, как обманывало многих до неё. Зачем ему это было? Потому что иначе, как ему казалось, оно затухло бы от скуки.

Мораль: сияющие ориентиры бывают обманчивы, ведь за всей этой внешней яркостью не видно внутренней тьмы. Трудности окружающих для таких субъектов – лишь способ раскрасить свою серую и унылую жизнь красками чужих эмоций. Будьте осторожны. :)

Посиделки у камина (идиллическая зарисовка)

Молодой человек сидел в вытащенном на середину комнаты кресле с крайне задумчивым видом. На самом деле он просто пялился на огонь, ни о чём конкретно не думая и просто выжигая себе роговицу. «Стеклянные полузакрытые глаза его отражали в чёрных безднах своих огонь домашнего очага», - подумалось ему, и он горько улыбнулся неизвестно чему.

В коридоре послышался щелчок дверного замка. Парень не повернулся на звук, лишь рефлекторно повёл ухом – и улыбка его стала чуть теплей. Сегодня он никого не ждал, но ключи от квартиры, кроме него, были только у одного человека.

Один оборот, два… Он всегда закрывался на оба оборота, как будто это сильнее защитит его от внешнего мира.

Входная дверь со скрипом открылась, и через минуту в комнату вошла девушка.

- Это какой-то совершенно новый уровень депрессии, - усмехнулась она, взглянув на экран телевизора и кресло посреди комнаты. – Это гифка или прямая трансляция?

Девушка подошла к молодому человеку и присела на ручку кресла, любуясь «камином».

- Это очень хорошо зацикленное видео, - самодовольно ответил парень и оторвался от огня, чтобы взглянуть в прекрасные зелёные глаза своей гостьи.

По его взгляду она сразу поняла: он самолично возился в фотошопе как минимум час, чтобы зациклить это видео «хорошо». Этот взгляд даже отбил в ней желание, что «зацикленное видео» - это гифка и есть.

- А это у нас… - она потянулась к бутылке, что стояла на другом подлокотнике кресла и взглянула на этикетку. – Кизляр. Мог бы и с чем-нибудь повкуснее грустить.

- У этой дряни вкус той самой горечи, что гложет моё сердце, - пафосно пробормотал он. Парень явно ловил кайф, ощущая себя главным героем книги.

- У твоей горечи, как и у моей, должен быть вкус канистрового коньяка, а это – просто гадость, - пошутила она и глотнула немножко.

Издав лёгкий смешок, он протянул к ней руки, нежно обнял её маленькое хрупкое тело и положил голову ей на грудь. Она в ответ обхватила руками его плечи.

От звуков биения её сердца его душа наполнялась спокойствием. Особенно сильно успокаивал тот факт, что сердце, к которому он прижался, с каждой секундой билось всё сильней.

- Как же круто у тебя бьётся сердце, - признался он.

В трезвом состоянии он бы никогда не сказал такой глупости, но эта истина крутилась у него в голове с того самого дня, когда он услышал этот ритм впервые. Тогда они, ещё более пьяные, стояли и точно так же обнимались под взглядами людей, о которых сейчас думали. Воспоминания о той «последней ночи» пробудили в парне желание петь довольно сомнительные песни:

- Писал стихи, но не стал поэтом, и слишком часто был слеп. Моё грядущее – горстка пепла, моё прошлое – пьяный вертеп…

Девушка посмотрела на молодого человека с укором, усмехнулась и продолжила песню с такой интонацией, будто то ли спорила с парнем, то ли просто напоминала:

- Но были дни, которые запомнятся мне навсегда – другая жизнь, иные времена!..

Она упёрлась лбом в его макушку, и запах её длинных светло-каштановых волос заполнил всё его сознание.

- Просила же тебя не петь эту песню… Не очерняй прошлое, даже если так его проще отбросить, - прошептала она и сползла по нему вниз, уложившись между подлокотников у него на ногах.

- А разве я очерняю? - уточнил он и начал судорожно выдумывать оправдания. - Ну вот смотри: мы с тобой ведь были частью этого вертепа? Да. Мы сейчас пьяные? Ну. Значит всё честно.

- Да не в пьяных дело, - возразила она и попыталась щелкнуть его по носу, - мне за «вертеп» обидно.

- А на что тут обижаться?

- Называть притоном то, что нисколечки им не являлось – это разве не оскорбление?

С секунду молодой человек смотрел на свою возлюбленную с полнейшим непониманием, но когда до него дошло, он сдавленно прыснул и снова ушёл глазами в «камин»:

- Не притоном, а именно вертепом, - менторским тоном произнес он и принялся поглаживать её волосы. – Вертеп – это кукольный театр такой. А мы в этом театре как раз таки и были куклами в руках одного самого лучшего кукловода…

Она ему явно не верила, и он это видел. Она просто думала, что он придумывает оправдания на ходу. Чтобы её разубедить, он решил ей кое-что напомнить:

- Ну-ка, привяжи очень короткую верёвку к… этой точке, - он прикоснулся пальцем к кончику её носа, - и тянись вслед за верёвкой.

Она ничего не ответила – лишь улыбнулась и тоже протянула к его носу свой тоненький пальчик. Они медленно потянул невидимую нить, и головы их послушно последовали за рукой партнёра. Свободной рукой она держалась за его плечо, а он поддерживал её спину. Он прекрасно знал, что она может подняться и без его помощи, но ведь сейчас они не тренировались – всего лишь дурачились, вспоминая былое.

Когда руки с верёвками пересеклись, они сцепили их и замерли. Их носы разделяли всего несколько сантиметров.

- Приятно ведь было быть куклой в его руках? – прошептала она, глядя ему в глаза.

- Да… Чертовски приятно, - ответил он. – Но что делать кукле без кукловода?

- Оживать.

Она потянулась к нему и…

И тут он проснулся.

«Ха… - подумалось ему, - Одно мимолётное прикосновение – и я бы ни за что не вернулся в реальность».