Его звали Одноногий Тим

Глава 1

Его звали Тим Одноногий. Чушь, ног не было вовсе. Будь хоть одна, он не был бы так беспомощен сейчас. Впрочем, и эту, неправильную, кличку люди тоже переврали. Если уж по-правильному, то зваться бы ему Эдногоний Тим. Потому, что именно его мать — Эдна — мужеподобная немая женщина, была «ногами» мальчика. Сколько помнил себя — таскала на загривке, чтобы хоть как-то прокормиться. Она — ноги, он — язык. Два человека, изучившие джунгли по эту сторону гор до заброшенной тропки. Лучшие проводники в округе. «Всего час назад я был самым счастливым. И не знал этого», — подумал Тим. Он с опаской покосился на группу, которую они вели. — «Что дальше?».

Перед ним на земле лежала Эдна, смотрела в небо, хватала ртом воздух, словно рыба, и что-то мычала. Сейчас в её звуках не было смысла.

— Я не понимаю тебя, мама. Посмотри на меня, — шёпотом попросил мальчик. – Ну, пожалуйста.

Она не ответила. Тим свернулся калачиком и положил голову на грудь женщине. Мать задышала чаще, он испугался, снова сел.

Их подопечные — пять крепких мужчин, расположилась поодаль. Они переговаривались между собой, косились в сторону Тима, но, едва встретившись взглядом, тут же отворачивались. Это было плохо. Плохо, но заслуженно. Мать пока жива, а их друг уже умер. Из-за его, Тима, ошибки.

Разговор среди чужаков стал громким, раздались крики. Маленький седой человек — самый угрюмый изо всех, поднялся на ноги, достал нож и сделал шаг в сторону проводников. Другой, молодой, ухватил его за руку. Тим увидел это и отвернулся. Зубы стучали. Мальчик стискивал челюсти, чтобы звук не глушил разговор за спиной. Незнакомый и строгий язык этих людей казался железным. «Только не старик». Если бы хотел подойти кто-то другой, то это можно было бы объяснить. Но седой не знал языков, понятных Тиму.

Цепляясь за корень, малыш передвинулся за дерево, ухватил мать за руку. Эдна таращила глаза, смотрела мимо. Ей было больно, ей было не до сына. А ему нужен был её взгляд! Прямо сейчас! Хотя бы взгляд. Тим посмотрел туда, куда до этого смотреть боялся. Кровь уже не хлестала из бедра Эдны. Верёвка, наложенная жгутом, промокла насквозь, лоснилась и казалась деревянной. «Наверное, у неё больше нет крови. Вся вытекла», — подумал мальчик, изучая толстую и белую ногу матери. Голоса за спиной стихли, звук шагов приблизился, отнял остатки сил. Тим зажмурился, закрыл горло руками. Когда-то старый Джек на его глазах зарезал поросёнка. Тим помнил, как тот визжал и смотрел на него. Мальчик представил холод стали на своей шее и сжался в комок. Сердце молотилось, отрабатывая авансом на всю несостоявшуюся жизнь.

Рядом возник звук, влажный воздух разбавился запахом пота и табака. Прозвучали сухие, непонятные слова. Тим сдавил веки до боли. Мать закричала. Не удержавшись, мальчик распахнул глаза. Седой вытягивал из-под ноги Эдны срезанную тряпку жгута, зажимал рану, растирал ногу. Что-то говорил. Потом повернулся к Тиму, поднял руку и окровавленным лезвием указал на дальнюю гору. Опять что-то произнёс. На этот раз маленький проводник понял. Да, их дорога вела туда, к белой горе. Тим быстро и часто закивал. Седой удовлетворённо хмыкнул, сложил нож, убрал в карман. Просунул под ногу матери конец ремня и туго затянул. Женщина снова закричала, но уже тише.

«Зря я сказал дорогу, — ругал себя малыш. — Теперь точно бросят. Мама умрёт, а меня не понесут. Зато не убили».

Жизнь трепыхнулась в душе пугливой надеждой. Тим повернулся, увидел кучу тюков, сник. Каждый предмет этих людей стоил больше, чем жизнь его или Эдны. «Не понесут», — повторил малыш вслух. Седой ещё что-то сказал, встал, ушёл.

— Мамочка, ну пожалуйста, — захныкал мальчик, может быть впервые в жизни.

Он был смелым, но ему ещё не доводилось так долго испытывать одиночество. Всегда и только с ней. Во всём мире их было двое, если не считать старую тощую суку соседа. Она тоже любила Тима, но ведь она была просто собакой. К тому же почти слепой. Брехала как на чужого, если издали.

За спиной снова разгорелся спор. Будь там французы или англичане — Тиму было бы спокойнее — ту речь он умел разбирать на слова. Но эти, его нынешние спутники, были непонятны. Опять раздались шаги. Мальчик снова зажмурился. Чьи-то сильные руки схватили его и вздёрнули вверх.

— No worries, — сказал человек, усаживая Тима на шею. — Не бойся малыш, своих не бросаем. — добавил он на железном языке. — Мы с тобой вперёд пойдём, помощь поищем.