джинджер

Глава 1

-Безмозглая тварь!- гулкий шлепок по лицу, но за ним не послышалось ответа.- Да что ты о себе возомнила?! Ты никуда не пойдешь, слышишь? Ни-ку-да!

-Я пойду с Джеймсом, он обещал на мне жениться!

-Чтоо? -очередной шлепок, за ним вновь последовал охрипший голос женщины -Тебе четырнадцать, ты в своем уме?

В ответ ломкий, слегка надтреснутый голос подростка протянул: -А я все равно пойду, хочешь ты этого или нет- мне нечего делать в этой дурацкой школе- чтобы посчитать во сколько ты меня сделала и с какой скоростью мой отец бросил тебя, мне не нужна математика.

Ещё один шлепок, более резкий и сильный. Кто-то хлопнул дверью, так что было слышно, как кусочки штукатурки посыпались на пол, затем до моего слуха донеслись редкие всхлипы, и ещё чуть позже озабоченный голос соседки, проходившей мимо места недавней баталии: -Господи, Мэриан, эта паршивка опять тебе нахамила? Мэриан, ты меня слышишь? На твоем месте я бы давно сдала её в полицию, сколько ты ещё собираешься это терпеть? Да она же всю жизнь тебе испоганила, да и не только тебе- она всему дому спать не даёт, к примеру в прошлый, четверг она со своими дружками… Но Мэриан по всей видимости не интересовало, что её дочь со своими дружками натворила в прошлый четверг и захлопнула заметно расшатавшуюся после предыдущего закрывания дверь прямо перед носом миссис Доффстрим. Миссис Доффстрим удивленно поглядела на дверь и, бормоча под нос о том, что вся семейка хороша, быстрыми шагами стала подниматься на свой этаж.

Соседи нам достались шумные. Не то, чтобы все- разве что мальчик-скрипач из соседней квартиры по вечерам, извлекавший из своего инструмента заунывные грустные звуки, всякий раз заставляя меня вспоминать что-то, чего я никак не мог вспомнить -но что-то печальное и обременительное [но заметив эту его склонность к искусству, по вечерам я покидал дом], да и семья Хостнеров, жившая под нами этажом ниже, - Мэриан Хостнер- женщина 32 лет, но чьё лицо было настолько измотано и истощено, что казалось она прожила несколько жизней- медсестра, часто подрабатывающая сиделкой, чтобы хоть как-то обеспечить существование себе и своей дочери, и Джин- девчонка с каштановыми волосами, вечно пропадающая на улице -но стоило ей заявиться дома, как об этом узнавали все соседи- потому что всякое её появление заканчивалась неизменной истерикой, битьем посуды и предметов мебели. Казалось, что они никогда наладят контакт- два самых близких человека, но настолько далеких и с каждым днем все более удалявшихся друг от друга, что между ними была целая пропасть. Надо заметить, что постоянные истерики изматывали Мэриан в конец и она больше походила на живого трупа, выполнявшего движения и приветствовавшего соседей машинально, но на Джин это никак не сказывалась, она все так же уходила, хлопая дверью, заявлялась в школе, чтобы устроить там очередной балаган и возвращалась домой с друзьями весьма сомнительного содержания- байкерами, рокерами, одетыми в черные косухи, каждый шаг которых сопровождался позвякиванием металлических цепочек на куртках. От них пахло свободой, пивом, сигаретами и ещё чем-то таким, что Джин называла настоящей жизнью.

Честно говоря, худая, вертлявая, с пронзительными зелёными глазами, Джин не слишком соответствовалатем компаниям, в обществе которых я имел возможность её наблюдать- девушки среди них были под стать парням- одетые в кожу, нагловатые и совершенно невозмутимые- но у Джин была особенность, что делало её привлекательной для любого человека- она в любой компании умела быть “своей”, совершенно не задумываясь как ей это удаётся. Так что даже с этими суровыми ребятами она нашла общий язык довольно быстро, но вот с девушками, она, по всей видимости, не ладила, они были старше и больше её- и хотя мне не раз доводилось видеть как в очередном споре между ними и Джин, парни делали попытки защитить её, но чаще последнее слово оставалось не за Джин, и услышав в ответ что-то грубое ей приходилось затыкаться.

Во время частых скандалов Джин с матерью мне неоднократно доводилось слышать имя Джеймса. Джеймс был самым красивым парнем из всех, что я когда-либо наблюдал рядом с Джин- он был статным, смуглым, темноволосым красавцем с серо-голубыми глазами- само собой все девушки желали быть рядом с ними, и вид мелкой Джин, постоянно крутившейся рядом с ним, совсем не радовал их- но все попытки разбить их были тщетным- Джеймс и сам испытывал симпатию к вертлявой девчушке- да и в отличие от остальных, она ничего от него не требовала- разве что иногда, она пихала его локтем в бок и говорила- Джеймс, а ну-ка, покажи им, как ты умеешь целоваться! Наблюдение за тем, как Джеймс обвивает Джин, приводило остальных девушек в ярость.

Из того, что я видел -а видел я не слишком много- наблюдать за Джин и её друзьями я мог только, когда они провожали её до дома- а делали они это раз-два в неделю- но ни один из этих разов невозможно было пропустить- потому что возвращение Джин будило всех в доме, кто не удосужился заткнуть уши ватой- мои же родители смирились с этим и предпочитали использовать вату, чем вместе с остальными соседями обрушивать шквал неодобрения на Джин и её дружков –так что я имел беспрепятственную возможность наблюдать за возвращениями своей взбалмошной соседки- эти наблюдения на протяжении нескольких месяцев привели меня к мысли о том, что Джеймс не был влюблён в Джин- да, она ему нравилась- но не более того, и уж тем более жениться он на ней не собирался- хотя Джин убеждала в обратном свою мать всякий раз- он не прочь был позаигрывать и с другими девушками- Джин это начало бесить, но все же она старалась не подавать виду, хотя ей это дико не нравилась и их отношения медленно, но верно сходили на нет. В правильности своих предположений я имел возможность убедиться спустя пару недель, когда на смену тихому и душноватому августу пришел спокойный и прохладный сентябрь и Джин наконец поселилась дома, чтобы ходить в школу. Она заметно поникла- вольная жизнь шла куда ей больше, сидение за школьной партой угнетало её- но видимо в последней ссоре Мэриан сказала ей что-то такое, что Джин решила вернуться в школу.

Я сидел на газоне в соседнем дворе, когда Джин подошла ко мне и попросила закурить. Честно говоря, я был удивлен тем, что она знает меня-мне всегда казалось, что она не замечает ничего вокруг себя, кроме того, что ей интересно- но семнадцатилетний сосед, студент колледжа, не владеющий игрой на гитаре и не имеющий мотоцикла, вряд ли мог привлечь внимание стремительной, и безбашенной Джин. Но, тем не менее, она знала, что я её сосед: - Я пару раз видела, как ты выходишь из дома и ты всегда сидишь по ночам на балконе, -ответила на мой удивленный взгляд Джин. –Так ты не куришь? Странно…все курят, ну ладно ничего сейчас пройдет кто-нибудь, кто курит, -протараторила она, опускаясь на траву рядом со мной. –Чёрт подери, я ненавижу байкеров, -сказала Джин-ненавижу!

-Почему?

-Почему? И ты ещё спрашиваешь почему, да потому что они все подонки! -тут мимо нас прошел мужчина и Джин не преминула случаем одолжить у него зажигалку, он косо поглядел в нашу сторону, но Джин не обращала на него никакого внимания, затянувшись, она продолжала: - нет, ну ты представляешь, эта сволочь Мэгги, увела его из под самого моего носа, а он даже не попытался оправдаться! Подонок -всем подонкам подонок, чёрт, больше никогда не буду встречаться с байкерами.

Она устроилась поудобнее, солнце светило ей прямо в лицо- отчего глаза её, обычно зелёные, приобрели янтарный оттенок, волосы же стали совсем рыжие, казалась она соткана из солнечных лучей; последний раз затянувшись, и туша окурок, она спросила:

-А ты кого-нибудь ненавидишь?

-Нет, я не вижу в этом смысла.

-Кто не умеет ненавидеть- не умеет любить.

-Я недавно сюда переехал, не успел кого-нибудь возненавидеть,- я попытался изобразить подобие улыбки.

-Странный ты, - ухмыльнулась она, поправляя прядь волос, все кого-нибудь ненавидят…

-Но это неправильно…

Но она не дала мне договорить: -Ты рассуждаешь как моя мать [хех, я рассуждаю -я успел сказать всего два слова]- она начиталась умных книжек и думает, что умеет жить- но она не умеет, уж поверь мне- я-то знаю. Зачем все эти книжки, которые учат жизни? Как меня может учить кто-то, если он ни разу не был мной- да и вообще, им по-моему нечего делать, всё, что пишут в книжках- откровенное враньё, да-да, а люди принимают это за чистую монету, и все и проблемы только от этого- потому что они живут в придуманном мире, и верят, что ложь- это правда, а правда- это ложь, и что есть что- потом не разберешь, чёрт ногу сломит, и только попробуй сказать что это не так!

Довольная собой, она заглянула мне в лицо, пытаясь увидеть там что-то, но видимо не нашла и отвернулась.

-Может в чём-то ты и права.

-Может, -хмыкнула она -ладно, бывай,- сказала Джин, одобрительно хлопая меня по плечу.

Меньше чем через минуту она скрылась в переулке, а я так и остался сидеть на газоне, вглядываясь в потемневшее сентябрьское небо. Эта девушка даже на расстоянии, казавшейся абсолютно не такой как все, при встрече поразила меня ещё больше, тем более что с того дня наши встречи участились.

Глава 2

Я сидел в квартире один, ломая голову над переводом- одно слово никак не шло -а из-за него каверкалось все предложение; от тщетного перебора глаголов меня отвлек легкий стук в дверь- я не ждал гостей. С осторожностью я поинтересовался, кто там: - Это я, Джин, открывай уже- сколько я буду стоять на сквозняке. Удивленный, я посторонился, пропуская одетую в легкую не по погоде курточку Джин.

-Мать совсем озверела, -обиженным тоном сказала она, протягивая руку, на которой виднелся свежий порез, -расколола вазу, а осколок полетел в меня- мне некуда идти, в школе только напыщенные снобы или мягкотелые бездари- мне нечего делать среди них, поэтому я пришла к тебе, да и тем более здесь меня никто не будет искать.

Мне льстило то, что Джин не считала меня напыщенным снобом или мягкотелым бездарем, но всё-таки будь у неё под рукой байкеры, она бы пошла к ним, но, видимо, она не врала, когда говорила, что с ними покончено. Помимо байкеров есть много интересных людей- музыканты к примеру, но в тот день, когда Джин решила остаться в школе Мэриан упомянула и компании Джин- видимо, с тех пор они под запретом- хотя Джин всё также часто не бывала дома, возвращалась она всегда одна.

Джин разглядывала многочисленные статуэтки, книги и вазы, наполнявшие гостиную, она наугад взяла книжку, открыла и прочитала несколько строк, с неудовольствием захлопнула и поставила на место: -Чем ты занимаешься? Я не отвлекаю тебя?

-Я…я занимаюсь переводами, перевожу тексты с английского на французский и наоборот.

­-Переводами говоришь, ну-ну, я вот только не понимаю- люди не знают своего языка, но лезут в чужой, они не понимают друг друга ни на одном языке, даже без языка не понимают, зачем это нужно, но видимо нужно раз ты это делаешь. Налей мне что-нибудь.

-У родителей где-то был виски, я сейчас поищу.

Она засмеялась: -У родителей… смешной ты, не пьёшь, не куришь- чем ты вообще живешь? Или переводы дают тебе сил? Да вот же бутылка!- она отыскала её в чужом доме быстрее, чем я в своем– давай стакан.

Я протянул пустую ёмкость.

-Почему один? Давай второй, давай же.

Она ловко наполнила оба стакана, вручила один мне и отхлебнув немного, заглянув в глаза, спросила:

-Ты счастлив?

-Не знаю, - я пожал плечами.

-Значит, ты не счастлив, потому что, когда человек счастлив, он знает об этом.

-Но я не могу сказать, что я не счастлив.

-Если ты не несчастлив, это ещё не значит, что ты счастлив -она сделала значительное лицо при слове “ещё”,-может быть никак.

-Как это?- философия этой девчонки поражала меня с каждым моментом всё больше и больше.

-Вот так, как ты.

-Странная ты.

-Может быть; расскажи мне про своё детство.

-Ты пришла сюда, чтобы слушать про моё детство?

-Ну да,- немного удивленно сказала она, усаживаясь в кресло- у меня его не было: не было игрушек, не было ёлки на Рождество, не было тортов на дни рождения, не было любящих родителей, не было собаки или велосипеда- ничего не было, я хочу знать как это, расскажи мне про своё детство.

Я был смущён и удивлён одновременно: на миг мне стало её жаль, ведь действительно кроме улицы у неё не было ничего, да и сейчас ничего нет и что будет - не известно.

-Что тебе рассказать? Детство как детство, как у всех.

Она разглядывала в окно тучи, нависающие, казалось, над самой крышей; отхлебнув из

своего стакана, она вернула занавеску на место и повернулась ко мне:

-Вот и расскажи, про как у всех.

Посмотрев на Джин, я убедился, что она действительно хочет послушать про моё детство. Я рассказывал ей, как дрался с мальчишками за велосипед, как сломал руку, упав с дерева, как мне подарили на Рождество железную дорогу, как я перевернул торт, который мама испекла мне на день рождения, как отец учил меня удить рыбу и рисовать.

-Грустно это.

Я не мог понять, что именно грустно, что у неё не было нормального детства или что жизнь выбирает того, кому давать детство, а кому нет, но её ответ не требовал вопросов- всё было грустно и я решил не лезть к ней.

Она взглянула на часы- стрелки близились к восьми.

-Твои родители скоро придут, не думаю, что они обрадуются увидеть меня здесь- я пойду.

Джин поставила стакан на журнальный столик и встала с кресла.

-Спасибо. Спасибо за то, что провёл со мной время. Я думала, таких людей нет, только в книжках.

-Может они не всё врут?- мне хотелось как-то приободрить её, но у меня плохо получалось.

Джин открыла дверь и быстрыми шагами спустилась вниз.

-Джин!- мне хотелось сказать ей, что-то важное, что я понимал, но не мог выразить словами, но все слова куда-то делись. -Пока!

Она подняла голову, улыбнулась, как будто понимая, все мои мысли, так и не получившие словесную форму:- Пока!

Возможность отыскать правильный перевод для строптивого глагола сегодня отпала напрочь.