Дядя Сэм

Глава 1

1.

К нам в гости приезжает дядя Сэм. Ни больше, ни меньше. Из Чикаго. А в России, ой-ой, всё смутно, дюже невесело. Огненное кольцо пятой колонны сжимается на горле Руси, только что вставшей с колен. И вот, суки, набросились. Подгадали минуту. Могильщики хреновы.

— Да кто же это такой… дядя Сэм? — попыхивая сигаретой «Друг», спросил я свою жену, Елизавету.

— Родной брат моей мамки. Он уж, почитай, как сорок лет живет в Штатах.

— Ты его видела?

— В туманном детстве.

— И чем занимается в своем Чикаго? Грабит банки? Занимается рэкетом?

— Зачем? Он сугубо мирный. Толкает направо-налево биодобавки. Зверобой, ромашка, волчья ягода, боярышник, кажется, даже типовой пустырник…

— Волчья ягода, говоришь… И зачем к нам?

— Испытать на прочность свой бизнес в период русского кризиса, — Лиза потягивается, зевает, трет себе уши: — Милый, я сейчас ударю по кофею, а потом за комп. В понедельник надо сдавать «Апостола».

— Не опротивело, дорогуша, лабать мыло?

— Ха! На патриотическом канале мой сериал имеет второй после новостей рейтинг.

Легкой походкой бывшей балерины Лиза идет на кухню. Да, годы ее не берут! Это, если смотреть со спины. Спереди же не помешала бы пара-тройка подтяжек. Я уж молчу о себе. Мне хоть пришивай новую голову. Обрюзг, постарел, прямой путь в орденоносный крематорий.

Я ощущаю необыкновенный прилив желчи, кричу жене в спину:

— Знаю я, как делаются эти рейтинги! Дурилка для идиотов.

Лиза парирует с кухни:

— Отзынь, а?!

Вот она супружеская жизнь! Никакого счастья. Горечь.

Жена появляется с ароматным кофе, обильные запасы поджаренного зерна, сделали еще до сатанинских санкций.

— Милый, тебе нечем заняться? Иди и готовься к своей товарно-сырьевой бирже. Ты же у нас крупный маклер.

— Ты хоть покажи фейс этого дяди. Кстати, Сэм — его настоящее имя?

— Конечно, нет. В СССР он был Семеном. Фотка есть в гугле.

Тут в дверь звонок.

Кто в такую рань? На часах 09.05!

После наката вражьего мира, прислугу мы отпустили. Приходится самому исполнять лакейские функции.

Подхожу, открываю.

На пороге, улыбаясь от уха до уха, стоит лысый гражданин невысокого роста. За щуплыми плечами пятнистый военизированный рюкзак.

— Чего надо? — хмурюсь.

— Анатолий Васильевич?

— А ты кто такой?

— Я — дядя Сэм! Не пригласишь в дом? Где моя племянница Лиза?

— Вот она я! — по-балетному легко выбегает Елизавета. — Вы прямо, как снег на голову. Так внезапно.

— Горящий тур. Хоть и миллионер, экономлю, мать их, центы.

2.

Мир полон чудес. Дядя Сэм оказался еще большим патриотом, нежели Лиза.

— Поймите, ребятки, — дядя намазывал на ситную булку толстый слой сливочного масла, — СССР — это потерянный рай. Ах, какая была возможность построить счастливую жизнь! Не вышло… А все почему?

— Дядя Сэм такой милый! — хлопочет у плиты Елизавета.

— Оставьте сюсюканье! — взрываюсь я. — Если в СССР был Эдем, чего вы-то сбежали? Вот и сидели бы до гробовой доски у пионерского костра, пели бы про паровоз и пыльные комиссарские шлемы.

— Толик, дорогой… — интеллигентно сначала прожевал, потом заговорил вояжер. — Я удрал от ужаса предчувствия тектонического сдвига. Знаешь, как собаки воют накануне землетрясения, ну и я так. Ноздрями чуял приближение русской дерьмократии.

— Дядюшка, — подсаживается к нам за стол Лиза, — а ты, как приехал в Штаты, сразу стал акулой капитализма?

— Как бы ни так! Сначала работал кочегаром в котельной. Потом выгуливал слюнявых мопсов. Всякое было… Порой спал на садовых скамейках, укрывшись газетой «Эхо Чикаго». Доедал Биг-Мак из заплеванных урн. А затем озарило, хочешь разбогатеть — помогай людям. С нуля создал фирму биодобавок «Биг-Хэппи». И дело пошло.

— А стартовый капитал? — подмигиваю я.

— М-да… Пару тысчонок баксов мне подкинул нигер Джо, наркодилер.

— С какого бодуна? — недоуменно кусаю я губы.

— Я научил его игре в русские шахматы. Я же кандидат в мастера. Не знал?

— А зачем к нам? Бизнес сейчас в Раше сжимается, как шагреневая кожа.

— Жизнь — это зебра. Черная полоска, потом белая. Важно подгадать момент. Ой, вы не знаете, чем я торгую. Одно «Королевское желе» чего стоит? А маточное молочко чикагских пчел? Пальчики оближешь! И заодно и вылечишь почки-печень!

— Дядя, а смотрел ли ты мой сериал «Апостол»? — сомнабулически улыбается Елизавета.

— Ага… — дядя промокнул салфеткой розовую плешь. — И он мне категорически не понравился. Точнее, очень понравился. Но есть тонкости.

— Детализируй, плиз, — чернеет супруга.

— Лизанька, родная, СССР ты воссоздаешь поразительно живо. Немного приукрашиваешь, конечно, лакируешь, да это ничего. А плохо то, что у тебя повсюду сквозит мысль, будто нынешняя Россия — это СССР 2.0. Сие есть натяжка! Притянуто за уши. Причем ослиные!

— Согласен! — бью я кулаком по столу. — Сериал «Апостол» — картонная дурилка для телепузиков.

— Хам! — вскрикивает жена.

— Пойду-ка я к своему «Королевскому желе», — покряхтывая, встает дядя. — Возраст у меня почти мафусаиловский. Надо беречься.

3.

Потом произошло жутчайшее событие.

Дядю Сэма избили. В подземном переходе у храма Христа Спасителя. Отобрали портмоне из крокодиловой кожи, паспорт гражданина США, долго дербанили ногами, сломали третье ребро. На лице Сергея Иваныча расцвели лиловые пятна.

— И как это вы там оказались в час ночи? — щека моя нервозно подергивалась.

— Драгоценный дядя… — целовала дядю в макушку племянница.

— Друзья мои, — дрожащими губами говорил Сэм, — я хотел поностальгировать в этом месте. Когда-то там был чудный бассейн. Я ведь мастер спорта по плаванию. Не важно! Именно в этой географической точке я поцеловался со своей первой любовью, черноглазой Настей Мотовиловой.

— В портмоне был кэш?.. — щурюсь я.

— Ерунда! Долларов триста. Вот паспорт жалко. Хотя в посольстве мне его, конечно, восстановят. Однако я поражен, как в нынешней России ненавидят американцев!

— А как тебя вычислили? — ласкалась к дяде Лиза.

— Я сдуру запел в переходе песню Битлз «Yesterday». С американским проносном. Ну и те двое, в майках с накаченным Путиным, на меня и набросились.

— Прямо так? С кондачка? Без вопросов? — уточняю я.

— Нет, один рыжий меня спрашивает, мол, ты пиндос, что ли? А я на беду свою отвечаю: «Из Чикаго!» Тут завертелось…

Я сжал в руке острый кухонный нож:

— Надо обратиться полицию!

— Пустое… Кто будет защищать пришельца из враждебной страны. Только «Королевское желе» меня поставит на ноги.

— Как же ты добрался до нас без копейки? — всхлипнула Лиза.

— Раскрою секрет. Маленькую тайну. Под каблук левого ботинка я спрятал зеленый косарь.

— Дядя! — встал я во весь свой гренадерский рост, хрустнул как-то сразу всеми суставами. — Я — знаменитый маклер. Связи огромны. Могу устроить вас в клинику Вишневского или в саму Кремлевку.

— Не беспокойся. Товары моей фирмы меня поднимут.

4.

Дядя достал свои ветхие записные книжки, стал обзванивать былых корешей, с надеждой продать «Королевское желе» и прочие панацеи. Увы, большинство корешков оказалось в мире ином, где никакое желе уже не поможет.

Живым оказался телефон Насти Мотовиловой. Той самой, кою он страстно лобзал у бассейна «Москва», где сейчас храм Христа Спасителя и где его люто избили.

Сэм возбужденно потирал волосатые руки:

— Даме — 60 годков, а голос ее полон огня. Пионерского огня. Она к нам через полчаса приедет.

Настя примчалась на мощном мотоцикле без глушителя. От рева задрожали стены, чуть с дребезгом не вылетели стекла окон.

Входит.

Небольшого росточка. Плотная. Вся в черной коже на молниях и заклепках. Черные глаза. В морковный цвет крашеные волосы.

— Настя, ты не изменилась! — взревел дядя.

— Хорош брехать. Ну, здравствуй, заморский бродяга. Фингал у тебя о-го-го.

— Я же тебе рассказывал.

— Об этом потом. Приглашайте к столу. Чай, не басурмане.

— Камин разожжен! — вскрикнул я.

— Есть вино «Тамань»! — подхватила супруга.

— Я же за рулем. Впрочем, с ментами дружу. Ведите! Наливайте!

Настя Мотовилова, Анастасия Егоровна, оказалась лидером одного из подразделений «Ночных волков». Вся жизнь ее проходила в седле супербайка.

— Вы будете смеяться, — с тонкой улыбкой рассказывала ночная волчица, — но однажды в седле своего «Хаммера» я чуть не родила. Благо, роддом оказался рядом.

— Ребенок от меня? — опустил голову дядюшка Сэм.

— Ты чего? Было это пару лет назад. А я тебя сорок лет не видела. Варьку теперь воспитывает моя тетка в Саратове. А подонков мы этих найдем. Говоришь, постанывали от наслаждения, когда тебя били.

— С каким-то садистским всхлипом.

— Сеня, постой. А не разделяешь ли ты позиция Госдепа по поводу антироссийских санкций?

— Конечно, не разделяю. Видишь, приехал к вам. Именно здесь хочу расширять свой бизнес. Америка уже сидит в печенках. Страна Желтого Дьявола. Еще Максим Горький писал об этом.

— Тогда нормалек. Мы подонков отыщем. Хоть в сортире. Ты и представить себе не можешь, какие клёвые ребятки есть среди «Ночных волков».

5.

Все в гематомах, в московской грязи, с ужасом в багровых очах, чувачки были притащены к нам.

— Ну, и что будем делать? — лукаво подмигнула Настёна. — Закатаем в асфальт? Или скормим крокодилам в зоопарке на Баррикадной?

— Ребятушки, я же вас знаю! — всплеснула руками моя жена. — Вы же актеры Васильев и Петров. Играете в моем сериале. Причем роли у вас сугубо положительные. Не курите, не пьете. Мечтаете поступить в семинарию или курьерами на Лубянку.

— Все это так… — произнес лысый Петров. — Но из-за америкосов наш «Патриотический канал» в глубоком минусе.

— Не правда!

— Нет, это правда… — сглотнул кровавую юшку кудрявый Васильев. — Гонорары нам срезали ровно в три раза. А детей кормить надо? Жену? Любовницу? Наклёвывается даже молодой любовник…

— У меня еще ипотека на пятикомнатную квартиру, — нервно зевнул Петров.

— Мы же не знали, что этого пиндоса крышуют «Ночные волки», — простонал Васильев.

— Экая мразь! — сплюнула Анастасия, кожанка ее, вся в серебристых молниях и заклепках, затрещала. — Сэм, сколько они у тебя изъяли бала? Вернут вдесятеро.

— Да что я — нехристь! — взвился дядя. — Мурзилок нашли, они повинились. Ведь повинились?

— Прости нас, дядя Сэм! — хором вскрикнули Васильев-Петров.

— Вот и ладушки. И я их прощаю. Я даже готов этим стервецам подарить по баночке «Королевского желе». Оно живенько их поставит на кривые ноги.

— Добро должно быть с кулаками! — посуровела волчица.

— Добро и есть добро. Какие кулаки? На хер! Котлеты и мухи отдельно.

Дядя мотнул к себе за желе.

— Он все такой же, — усмехнулась Настя. — Гуманист до мозга костей. Лев Толстой. Или даже Махатма Ганди. Таким хорошо только в фарисейской Америке.

Комедианты получили по баночке «Королевского желе», скромно ретировались.

— А не перекусить ли нам? — вспомнил я.

— Пельмешки без спешки? — улыбнулась супруга.

— Я на диете! — выдвинула подбородок Настя. — Седло мотоцикла не выдержит жиртрест. Себя надо держать в узде, в ежовых, так сказать, рукавицах.

— Где и как ты отловила хануриков? — дядя Сэм обнял Настю.

— В «Чайхане» на Баррикадной. У нас тесная связь с таджикской мафией. Хотя душегубство мы категорически не приветствуем.

6.

Тут подоспела дружба с Америкой.

Да что дружба? Просто не разлей вода.

Казалось бы, совсем недавно президент РФ называл США анусом Вельзевула. А теперь: мы всегда сражались в одних окопах. С одной генетической матрицей. И т.д.

— Что происходит? — ожесточенно растирал я виски. Страшно ломило башку.

— Возобладал здравый смысл, — ухмыльнулся дядя Сэм. — Тебе же известно, что все свои барыши русская элита хранит в американских банках?

— Следующий год в России объявлен годом Америки! — крикнула с кухни Лиза. — А сериал наш «Апостол» закрывают. Хотят замутить что-то новенькое, о нерушимой дружбе русских и пиндосов.

— Чего кричишь? Иди к нам! — поморщился я. — Дядя Сэм, дайте мне что-нибудь от головы.

— «Королевское желе», племяш, тебя поставит на ноги. Видишь, я после побоев возродился как птица Феникс.

Подошла Лиза, чмокнула меня в щеку:

— Как же хорошо, что у нас гостит дядя.

— Кто спорит! Кстати, дела на моей товарно-сырьевой бирже пошли тип-топ. Барыши опять царские. Через месяц-другой сможем себе прикупить апартаменты в Чикаго. Чтобы всегда быть с дядей рядом.

— Толик, я тебя люблю! — вскрикнула Лиза. — А ведь дядя Сэм хочет получить гражданство РФ.

— Как так? — вылупил я голубые глаза.

— А вот так! — фертом стал дядя. — В субботу мы расписываемся с Настей Мотовиловой в Хамовническом загсе. Сами знаете, седина в бороду, бес в ребро.

— Замечательно… — пробормотал я. — Анастасия Егоровна, надеюсь, завяжет с антиамериканскими волками?

— Зачем? Волки теперь горой за Америку. Они же всегда в тренде-бренде. А о старом, как говорится на Руси, кто вспомянет, тому и глаз вон.

Тут в дверь звонок.

На пороге — Настя, вся в серебряных молниях и заклепках.

— Ребятушки! Козлятушки! Быстренько собирайтесь! Сейчас вас «Ночные волки» доставят в новый ресторан на Арбате.

— Какой ресторан-то? — хохочет дядя Сэм. — Скажи им.

— «Москва – Чикаго». Только что открыли. Сам президент РФ перерезал алую ленточку.

*** «Убить внутреннюю обезьяну» (изд. МГУ, Москва), 2018, «Наша Канада» (Торонто), 2018