Двум смертям не бывать

Глава 1

Двум смертям, не бывать

Этот рассказ посвящается моему другу и коллеге по работе Сергею В. (Санкт-Петербург, 2009 год).

В послевоенное время, в конце сороковых, начале пятидесятых годов, в Средней Азии, на территории СССР, царил голод и антисанитария. Сказывалась безграмотность, беспризорность, нехватка медикаментов. То и дело наблюдались вспышки и очаги чумы и холеры. Происходило это, из-за массового размножения грызунов, которые, как известно, являются переносчиками этих заболеваний. Создавались специальные отряды по борьбе с грызунами. Я, тогда молодой специалист, только что получивший высшее образование, вынужден был ехать по распределению туда, куда меня Родина направит. Иначе, прощай диплом. Вот мне и "посчастливилось" в это время быть назначенным бригадиром одного из таких отрядов по истреблению грызунов. Отряды по истреблению грызунов использовали ХИМИЧЕСКИЕ средства борьбы с грызунами, - яды-родентициды. Препараты эти, были опасны и для людей, поскольку содержали в своём составе ртуть, поэтому, вольнонаёмных в отрядах и не было. Кто на такое пойдёт добровольно? Вся бригада, кроме меня, сплошь состояла из зеков-"химиков" отбывавших свой срок таким образом. Набраны были в бригаду на принудительной основе, разные жулики, - каталы, шулера и тому подобная публика, а так же и мелкие уголовники и даже грабители. Из-за того что кадров не хватало. Про саму работу ничего говорить не стану, - приехали, разбросали приманки с ядом, что тут ещё рассказывать? Грызуны, - не волки, не загрызут. Опасности были, да. Ну, ядовитые змеи, скорпионы, клещи, фаланги. Условия жизни экстремальные, жизнь в палатках, ну и климат жаркий. Болезни... передающиеся срамным путём... Но ничего, Бог миловал. Если не шляться по сёлам, в поисках приключений и не пить сырую воду, то заразиться, чумой или холерой, вероятность не такая уж большая. Вот только нашлись в этом пекле две смерти, - как будто для меня, специально заготовленные, этим азиатским предбанником Ада. Как думаете? Какая в Средней Азии самая опасная тварь (ну, кроме человека, конечно, он везде опасен)? Нет не гюрза, не кобра, не тарантул и не каракурт! Тем более не скорпионы, которых тут тьма тьмущая, - их укус болезненный, но не смертельный (опасный бывает только весной, особенно в шею или в лицо). Не фаланга, она и вовсе не ядовита, - правда от её укуса можно получить заражение крови, эта дрянь специально, что ли челюсти не чистит... . Но тут ведь от вас всё зависит. Все эти животные сами не нападают на человека, наоборот, стремятся удрать от него. Проблема в том, что человек сам может их схватить, не заметив, - наступить ногой на "хвост", сесть на них или даже лечь. Они ведь стремятся спрятаться от животных ими питающихся и окраску имеют, специально для этого предназначенную, - "покровительственную", имитирующую окружающий их ландшафт. Заметить их бывает трудновато. Вот отсюда все и проблемы. Прежде чем лечь, проверь постель, прежде чем одеть одежду или обувь, - проверь, нет ли в них кого. А обнаружив гостя, ведите себя солидно, не суетитесь, не надо бегать и орать, размахивать мачете, тем более стрелять из огнестрельного оружия или жечь огнём, как это показывают в современных боевиках, - паника намного опаснее причины её вызывающей. Спокойно возьмите веник и изгоните непрошеных гостей. Да! Чуть не забыл... Постарайтесь спать с закрытым ртом, некоторые членистоногие могут использовать его, как укрытие. Так кто же, всё-таки, этот опаснейший зверь? Не догадаться вам никогда! Обыкновенный верблюд! Этот знаменитый "корабль пустыни", в определённых ситуациях, бывает смертельно опасен. Именно смертельно. Ситуация эта возникает тогда, когда самец этого гужевого "корабля пустыни" загуляет. Характер животного, в этот период, сильно портится. Этот здоровенный, как средних размеров динозавр, зверь, ведёт себя крайне не солидно (именно так как "герои" некоторых современных боевиков). Нервно мечется, громко и противно орёт, метко плюётся, но самое главное, что с очень большой степенью вероятности, встретив человека, он принимает его за ухажёра своей верблюдихи (напоминает, некоторых людей в порыве ревности, не правда ли?). И доказывать этому ревнивому верблюду, что ты не верблюд, совершенно бесполезно. Спасайтесь! Это единственный ваш шанс остаться в живых. Дело в том, что эта мордатая, слюнявая бестия, не успокоится сбив и повалив человека на землю. Спереди, грудь этого убийцы, имеет мощный киль, им он и наваливается, всей полу-тонной массой своего тела на несчастную жертву, вращаясь и просто втирая её в грунт. Впрочем, и удара грудью бывает вполне достаточно, что бы отдать Богу душу. Мы все были предупреждены об этих особенностях поведения верблюдов-самцов и, заметив такую особь издали, быстро находили какое-нибудь укрытие или дерево. Здесь надо сказать, что большим авторитетом у зеков я не пользовался. «Фраер», да ещё и молодой. Сколько мне там было? Только что отметил свой девятнадцатый день рождения. У "зк" там, в своей среде, был какой-то «в законе», он и командовал. В общем, легче было самому всю работу сделать, чем эту «бригаду» заставить. «Стучать» в этом коллективе было не принято, да и сам не привык. Как-то раз, после очередного знойного и выматывающего дня всё и случилось. Помню, что устал невероятно, зеки работать не хотят, обнаглели в конец. То украдут чего-нибудь, то драку с местными затеют. Теперь уже я и не помню, из-за чего тогда весь сыр-бор начался между местным населением и зеками. Вероятно, как и все войны из-за «выеденного яйца». Только я в самой середине этой заварухи оказался, разнимать пытался. И тут вдруг вижу, что никого вокруг меня нет, один я на дороге стою. Не заметил из-за всех этих разборок, криков и усталости, как здоровенный верблюд-самец, с пеной на волосатой морде, мгновенно прекратил митинг, грозивший перейти в поножовщину. Увидел я это чудовище, прущее на меня со скоростью локомотива, только, когда повернулся назад, когда ему до меня оставалось метра три, не более. Осознать я ничего уже не успел, только взмахнул рукой и крикнул, - Э-э-э-ээххх! В эту же секунду, двугорбый монстр резко затормозил обеими своими передними ногами и так интенсивно, как будто впереди была сплошная каменная стена, его чуть собственными горбами не завалило. «Зависнув» надо мной, как покосившийся древний минарет и, как мне показалось, на целую вечность, верблюд как-то неуклюже, будто чувствуя неловкость ситуации, развернулся и с непередаваемо униженным видом поплёлся обратно, той же самой дорогой, откуда и появился. Я, всё ещё стоял… с поднятой рукой… и неподвижным взглядом, мозг как автомат продолжал фиксировать происходящее и первое, что удалось осознать, - опасность миновала. Откуда то повылазили зеки и несколько местных, и вольнонаёмных рабочих, все разногласия были забыты, все оживлённо переговаривались, радостно матерясь, хлопали меня и друг-друга по плечам. Последним появился вор в законе, человек, при всех прочих обстоятельствах, не робкого десятка, повидавший многое. Был он как-то слегка сошедший с лица. Он подошёл ко мне и сказал, с выражением, чем-то напомнившим мне ушедшего восвояси верблюда: «Без базара пацан, - да ты, храбрец!» После этого случая, с якобы «укрощённым» мной верблюдом, авторитет мой в бригаде резко возрос. Так что больше никаких трудностей не возникало в работе. Осознание того, что смерть моя была практически неизбежна, пришло позднее. Всю следующую ночь не мог уснуть. Даже водка, выпитая натощак, не сняла полностью стресс. Другая же беда приключилась со мной уже не задолго до окончания экспедиции в Среднюю Азию. Я, всё-таки, заболел… нет, не холерой, обычная дизентерия. Вот только люди от неё мерли в то время в местных больницах, в изрядном количестве. Внутрь больницы никого не допускали, - строжайший карантин. Лекарствами, впрочем, тоже особо не баловали. Постепенно, вопреки усилиям врачей, я всё же стал выздоравливать. Только ослаб от болезни так, что от ветра носило и сквозняком качало. И тут, приходят ко мне в больницу мои зеки. До сих пор не пойму, как им удалось туда пролезть. Хватит говорят начальник тут париться, пока новую заразу не подхватил (это было действительно так, после одной болезни можно было заразиться вновь, больница была переполнена и выздоравливающих помещали вместе с вновь поступившими больными, с не вполне ясным диагнозом…). Пора, говорят, когти рвать отсюда, Палёный за тобой нас прислал (который в законе), у него ходка закончилась, отвальная, последний «звонок», хочет попрощаться. В общем, выкрали они меня из этой больницы. Со второго этажа на простынях спустили, и поминай, как звали. Ещё и лекарства прихватили, для того чтоб долечился. Где они их раздобыли и как, старался не думать. Добираться до места дольше пришлось, чем ожидали зеки. Ослаб я, еле на ногах стоял. Поэтому к началу «церемонии» мы опоздали. А это значит «штрафная», - почти пол литра самогона. Как только выпил, замертво упал, не знаю что дальше было, выпал этот участок из моей жизни. В какой то момент сердце моё остановилось. Когда очнулся, было мне так хорошо и легко, как никогда в жизни и сразу же «увидел» себя неподвижно лежащего на койке, каким то непостижимым образом мог я видеть и сквозь стены если в этом была необходимость, видел шприц, который кипятился в стальной, коробке, знал какое лекарство собираются мне вколоть, а так же, что через минуту будет уже поздно… Но тут народ засуетился мне вкололи лекарство и в следующий момент я очнулся в собственном теле и было мне так плохо, как никогда… А вскоре срок экспедиции закончился и я уехал в Ленинград.