Двойное замещение

Глава 1

Момент был ответственный. Антон впервые привел к себе Ольгу – с намерением овладеть ей, как та резонно полагала. Теперь, замерев от смущения, девушка ожидала от ухажера решительных действий.

И Антон вроде бы бросился вперед с распростертыми объятиями, но внезапно замер на полдороге:

– Нет, так не годится. Нужно дождаться вдохновения.

Ольга – вследствие того, что желанная опасность миновала, – поначалу радостно расслабилась, но потом, не получив ожидаемого, засомневалась. А парень вообще нормальный?

Видя удивление, Антон пояснил:

– Не хочу все испортить. Для того, чтобы подступиться к женщине, необходимо вдохновение.

Ольга благоразумно промолчала и, чтобы оставить щекотливую тему, подхватила с полки нарядную коробочку:

– Ой, а что это такое?

– Подарок, – пояснил Антон.

Ольга зарделась и машинально прижала коробочку к груди.

– Мне?

– Нет, это «Алене Расчудесной».

Хорошо читателю, который видит кавычки и сразу понимает, что речь не о живой женщине. К сожалению, в устной речи кавычки не произносятся, поэтому Ольга не могла догадаться. Потому она кинула чужой подарок на прежнее место столь стремительно, словно он жег пальцы.

А Антон уже заливался соловьем:

– Ты не представляешь, какая она... В самом деле чудесная, лучше всех. И рано или поздно станет моей... Ну, я ее запишу, понимаешь?

После «запишу» Ольга начала кое о чем догадываться. Хотя смутно. Она знала, что ухажер пробует себя в литературе: однажды он зачитывал отрывок из неоконченного романа. Можно предположить, Алена Расчудесная была связана с литературой.

– Это фантастика? – только и спросила Ольга.

Антона от подобной некомпетентности передернуло:

– Фэнтези. Я планирую не меньше пяти томов.

– А Алена Расчудесная...

– Главная героиня.

– А я сначала подумала, что Расчудесная – фамилия.

Они посмеялись и немного поболтали о прелестной героине, магическая сила которой, по словам Антона, будет возрастать с каждым томом. Потом распрощались. Обычно Антон провожал Ольгу до подъезда, но в этот раз захотел поработать. Впрочем, извинился.

Договорились пересечься завтра и посидеть в кафе.

Проводив гостью, Антон задрожал от возбуждения.

Включил ноут, с замиранием сердца открыл файл с незаконченной первой главой. Перечитал, но в сравнении со вчерашним днем текст лучше не сделался.

«А у меня для тебя приятный сюрприз, – подумал Антон. – Закрой глаза, сейчас принесу».

Выключил ноут, отвинтил и снял с него нижнюю крышку, чтобы вставить обновку – ту, что лежала в нарядной коробочке. Это была новая плата памяти. Антон надеялся, что с обновленной памятью рукопись засияет новыми гранями.

Заменил плату и снова включил ноут. Открыл файл, и тот загрузился на пару мгновений быстрее, чем раньше. Хотя не исключено, это было вызвано психологической иллюзией.

Увы, первая глава смотрелась в точности так, как раньше: видимые изменения отсутствовали.

«Это еще не все...», – подумал Антон, обращаясь к «Алене Расчудесной».

На случай, если первый подарок не сработает, он приберег второй: редкий – подобранный заранее – шрифт и мелованную бумагу.

Распечатал единственную главу в новом шрифте на дорогой бумаге.

Несомненно, в бумажном виде «Алена Расчудесная» смотрелась иначе. Тем не менее по-прежнему оставалась холодна. Антон понимал так: рукопись принимает ухаживания, но на большее не согласна.

Подумал с горечью:

«Когда ты дозреешь до серьезных отношений?».

Попробовал подступиться ко второй главе, но слова выходили настолько сухими и безжизненными, что удалил написанное. Даже подумал, а не использовать ли нейросетку, чем, по слухам, грешили популярные писатели. Но спохватился и с отвращением отогнал постыдную мысль. Перверсия же...

В конце концов – когда работа окончательно затормозилась, а всякое движение мысли прекратилось – решил, что пора на боковую. Утро вечера мудренее.

И наступил следующий день.

Они пересеклись с Ольгой, как договаривались. Сидели в кафе, кушали мороженое и мило болтали, о том и о сем. Но мысли витали далеко.

Антон пытался мучительно понять, почему рукопись не дается. Разве для нее не делается все возможное? Он готов и на большее, но – черт побери! – надо же знать, чего желает гордячка. Пять полновесных томов – кто из писателей, не пользующихся нейросеткой, способен предложить больше?!

На все его старания «Алена Расчудесная» не реагировала: оставалась холодной и надменной. Хотя увеличенную память приняла, и мелованную бумагу тоже. Но в ответ – ни намека на продолжение отношений! Разве так можно?!

И вдруг Антона посетило озарение: светлое и возвышенное – явно небесного происхождения.

Сначала он решил, что возникшее чувство касается рукописи, тем не менее новых мыслей по поводу «Алены Расчудесной» в голову не приходило. Тогда Антон перевел взгляд на замершую – глядящую на него во все глаза – Ольгу и внезапно осознал:

«Это вдохновение. Нельзя терять ни минуты».

– Идем! – схватил девушку за руку.

– Куда? – удивилась та.

– Ко мне. На меня снизошло вдохновение.

«У него что, встает только по воскресеньям?», – подумала Ольга, но устыдилась низменных мыслей.

Она была не настолько искушена в мужской физиологии, чтобы на основе одной фразы делать далеко идущие выводы. А что если все парни такие?

Посему поехали к Антону, и остаток дня провели в постели, со всеми вытекающими. Там и заночевали.

Наутро, в понедельник – когда торопливо собирались по институтам, – Ольга сказала, что завтра встретиться не получится: нечего родителей понапрасну нервировать. На что Антон ответил:

– Но ты уже написана.

– Что? – не поняла Ольга.

– Ты написана и принадлежишь миру. Всем мужчинам и женщинам, которые тебя захотят. А я самоустраняюсь.

Ольга вспыхнула и с надеждой взглянула в Антоновы глаза: не дурацкая ли шутка? Не дождавшись ответной реакции, задрожала подбородком и выбежала из квартиры. Со стороны лифта донеслись сдавленные рыдания.

Антон так и не понял, в чем дело. То, что девушки приобретают первый сексуальный опыт с одним, а живут потом с кем попало, – общеизвестный медицинский факт. Зачем его отрицать?! Это глупо и непродуктивно.

Однако, он опаздывал в институт и не стал терять времени.

Вечером, по возвращении, кинулся к «Алене Расчудесной», но рукопись оставалась недоступной. Антон так и не смог приступить ко второй главе и ничего не исправил в первой, так что изменений к лучшему не последовало.

Измучившись, начал листать фэнтези других авторов, коих на литературном портале имелись тысячи. Антон намеревался стать таким же, как они, – разве что более успешным. Но для этого должен был завершить «Алену Расчудесную», а та не давалась.

Одним из чужих текстов увлекся и сам не заметил, как приступил к чтению. Оторвался через несколько часов, потрясенный до глубины души.

Незнакомый автор описывал приключения Алены Расчудесной – почти такой, какой Антон ее воображал, – во всех подробностях. Там была и встреча с драконом, и переодевание в мужчину, и встречный рыцарь, в которого девушка втюрилась без памяти, и тощий колдун, и монах магического культа, в конце концов принявший перспективную магиню в ученицы. Правда, имя в фэнтезийном романе значилось другое, но Антон мог опознать Алену Расчудесную под любой маской.

Сомнений не оставалось: рукопись переметнулась к другому автору. Бросила Антона, даже не известив о расставании! Цинично переместилась в постороннюю голову, наплевав на ухаживания и богатые подарки, которыми Антон осыпал ее на протяжении месяцев, – с тех пор, как решил сочинить фэнтезийный пятитомник и набросал в черновом варианте сюжет.

Как она могла?! Предательница.

Будущая жизнь, какой ее воображал Антон, разрушилась.

С горя он даже не пошел в институт, а целый день пролежал на кровати, вперившись равнодушным взором в потолок. К ноуту, на котором хранился проклятый – теперь уже не нужный – заветный файл, даже не прикасался.

И на следующий день тоже в институт не пошел.

Через неделю родители спохватились и приехали спасать не в меру самостоятельного ребенка. Выяснив – а вернее, догадавшись – в чем дело, настояли на обращении к психиатру.

У Антоновой матери имелся знакомый, лечивший гипнозом. Профессор. К нему, предварительно согласовав время, она захандрившего сына и отправила.

Антон поехал к врачу безропотно, понимая: с одной стороны, жизнь продолжается, хотя с другой – «Алена Расчудесная» его предала, и к чему теперь жить?

Профессор усадил пациента в кресло и предупредил:

– Сейчас я погружу вас в состояние гипноза. Это нужно для того, чтобы общаться с вашим подсознанием. Оно расскажет мне о болезни. После этого я разбужу вас и назначу лечение.

После этого профессор покачал серебристым шариком, и пациент впал в забытье.

Когда – кажется, через мгновение, хотя на самом деле прошло около получаса – Антон очнулся, профессор спросил:

– Вы знаете, что в психологии называют замещением?

– Нет, – признался Антон.

– Это когда одна потребность замещается другой. К примеру, девушка отказывает молодому человеку, и тот с горя начинает сочинять стихи.

– Но мне девушка не отказывала, – возразил Антон. – К тому же, я не пишу стихи.

– Да, я знаю. Ваше подсознание сообщило: вы пишете прозу. Однако, это не единственный тип замещения: встречается – хотя намного реже – иной. Человек пытается сочинять, но у него не выходит. Тогда – в качестве замещения – он начинает домогаться женщин, с тем, чтобы компенсировать неудачу на литературном поприще. Тоже психологическая защита, но в обратном направлении.

Антон призадумался.

– Ну, у меня, – произнес он немного погодя, – действительно не заладилось с рукописью. Но с женщинами это точно не связано. Была одна, но я бросил ее еще до облома. За полсуток до того, понимаете?

– Ваше подсознание все рассказало, – повторил профессор. – И про девушку тоже. Только, видите ли, в чем дело? У вас весьма редкий случай: двойное замещение. Пускай занятия литературой не конфликтовали с сексуальной жизнью, обычной для вашего возраста. Но – по неизвестной причине, установить которую не удалось, – к своей девушке вы начали относиться как к рукописи, а к рукописи – как к девушке. Так называемое двойное замещение. Отсюда – психологический надлом, который испытали. Апатия, уныние. И даже желание покончить с собой...

– Еще чего! – буркнул Антон.

– Так уверяло подсознание, а оно не умеет лгать, – уверил профессор. – Впрочем, это неосознанное стремление, которое реализуется с малой степенью вероятности. Думаю, самоубийство вам не грозит. Теперь, когда действительная причина жизненных неурядиц известна, станет намного легче, вот увидите. Я даже успокоительные не стану выписывать. Вы молоды и в состоянии собственную психику скорректировать.

Антон возвращался от профессора разочарованным.

«Ну что за ерунда? – мыслил он возмущенно. – Двойное замещение, понимаешь... Отношусь к женщинам словно к рукописям, а к рукописям – словно к женщинам. Это надо ж такое выдать! Лжепрофессор какой-то».

Впрочем, после гипноза действительно полегчало. Антон вернулся к занятиям, а через неделю приступил к новому – десятитомному! – фэнтезийному роману под названием «Обольстительная повариха».