Движение

Глава 1

Комнату озарял небольшой лучик, который осветил лицо лежащего там и мирно спящего парня. Тот колыхнулся и открыл глаза, хоть солнце и веяло добротой и какой-то заботой, но сейчас оно лишь мешало спать. Парень потянулся к ближайшему столику, взяв свой телефон, на котором было мелко написано: «Паша», а часы показывали пол девятого утра — время раннее и уже подходившее для пробуждения таких лентяев, как Паша.

Пижама, сопровождавшая его всю ночь, быстро сменилась серой футболкой, а шорты — недорогими синими джинсами. Даже не умывшись и не причесавшись, Паша двинулся на улицу, надеясь хоть как-то взбодриться в бассейне лучей утреннего солнца.

Быстрое дыхание и топот резко заполнили тишину, вытесняя её, словно ненужный хлам. Группа спортсменов-легкоатлетов пробежала рядом с Пашей и чуть не сшибла ещё не проснувшегося до конца паренька. Он посмотрел на спину бегущего среди последних: белая форма, а на всю спину было число 66, наверняка число сборной определённой области. После них остался неприятный запах пота, который со временем быстро растворился в воздухе.

Паша пошёл по тротуару мимо школы, которую он раньше посещал, когда был маленьким. В одном из окон шла бурная деятельность, а через открытое окно доносилась лекция преподавателя по биологии: «Дети... Запомните... Обмен веществ... Важная часть живого!» — небольшие отрывки фраз доносились, прерываемые гулом непоседливых детишек.

Лёгкий аромат свежей утренней росы заполнил лёгкие, будоража их, словно первоклассные духи. Высоко-высоко в небе плыли белые пушистые облака, а их мягкий, чуть ли не пушистый пух! Солнце медленно, с неведомым трепетом поднималось из-за горизонта, озаряя спящее после ночного сна окружение собственным сиянием. Люди встречались редко, но суета мелькала даже на этой небольшой улице: кто-то спешил на работу, а кто-то на улицу. Люди всегда спешат — посмотреть вокруг никто не успевает, а Паша тем более не может разглядеть этой великолепной красоты, которая заставила бы любого неравнодушного человека трепетать от восторга. Паша лишь продолжал смотреть ровно вперёд, даже не замечая, что происходит вокруг.

Однако кое-что заставило его воспоминания трепетать и совсем неприятно. Рубец, который напоминал о себе своей невесомой тяжестью, лежал на руке и при касании обжигал, как душевно, так и физически. Удары розги встречали юного Пашу довольно часто от рук собственного отца, собравшегося воспитать в нём настоящего мужчину... Отчасти ему даже получилось, но в большей степени это лишь сломало Пашу, сделав из него уставшего человека.

Из воспоминаний вывел легкий, как звон колокольчика, голосок, словно контраст между рёвом, как у дикого животного, его отца и этой маленькой девочки, идущей под ручку с собственной бабушкой. Это было естественно, но для Паши это был отголосок невозможного детства. Он отвёл взгляд, стараясь не смотреть на них.

— Бабуль, ты такая мудрая и умная. Всегда знаешь и подсказываешь мне, когда у меня есть проблемы, — внучка взглянула на бабушку с улыбкой. — Ты такая классная... Я тоже хочу повзрослеть и стать как ты!

— Нет, нет, внученька, — бабушка покачала головой и мягко улыбнулась. — Всему своё время, пока наслаждайся своим отрочеством.

Бабушка с внучкой также быстро прошли мимо Паши, как и появились. Самые обычные случайные прохожие или просто незнакомцы. Никто в жизни парня не задерживался слишком долго, лишь брали что хотели и разоряли его опустошённое сердце.

«Счастливые часов не наблюдают» — вроде бы такая простая, но полная фраза, которую знает большинство людей на свете. Грибоедов был настоящим гением или ему повезло, раз он так продолжает жить даже сейчас, в наше время, когда его век давно уже канул в лету... — такой отрывок наполнял небольшую брошюру. Их раздавал мальчик, явно желающий подзаработать денег на личные расходы. Паша так и не получил брошюры, скорее всего из-за непривлекательного вида или угрюмого поведения.

Паша прошёл дальше вперёд и увидел вновь того спортсмена. По рваным движениям и числа "66" на спине было не трудно узнать его. Он упёрся руками в колени и, обливаясь потом, пытался отдышаться. Когда в его теле наконец восстановилась хоть крупица силы, он произнёс сквозь сжатые зубы: «Ох... Как бы ни было трудно, но ради таких моментов можно и пожить ещё...» — он процедил, тихо сказав, словно для самого себя и собственной мотивации. Но главный герой не обратил внимания на спортсмена и прошёл мимо.

Тёмный переулок. Слякоть. Влажность на пределе. Такое описание можно дать тёмному переулку, в который случайно забрёл Паша. Тут стоял слабый запах вони и какого-то гнилья, явно убивающий любое обоняние. Сюда не просачивалось ни крупинки света, ни звука, ни слова, даже нет глухого грохота трепыхающихся на свалке мышей... Только один небольшой кусок хлеба привлёк внимание. Он тихо лежал у мусорки, покрытый неприятной плесенью, а сколько здесь он лежал, никто точно не скажет. Время здесь будто просто остановилось.

Наконец Паша смог пройти сквозь этот грязный и тихий переулок. Запах вони провонял его свежую одежду, отравив её насквозь. Парень поднял голову вверх и увидел на стене плакат с лозунгом свежепостроенной секции по лёгкой атлетике. Лозунг был мал и прост: «Движение — это жизнь».

— Фу, что за чушь, — Паша сплюнул и ушёл. — Глупости...

***

Я написал этот рассказ, потому что однажды понял: фраза «движение — это жизнь» — не лозунг. Это загадка. Я думал о ней с детства. Сначала видел спорт. Потом — биологию. Потом — философию. Потом — время. Потом — память.

Каждая сцена в рассказе — это один из слоёв. Спортсмен. Лекция по биологии. Рубец. Бабушка. Хлеб. Плакат.