Двенадцать

Тебе дали телоТело — это первая пакость, которую ты получаешь бесплатно, и последняя, от которой не можешь избавиться.В пять утра у меня сводит спину. Не просто судорога, а чувство, будто кто-то внутри взял мой позвоночник, сложил пополам, как складной метр, и пытается запихнуть в чемодан. Я лежу на продавленном диване, уставившись в потолок, где желтое пятно от протечки имеет форму Тихого океана. Мое тело — это континент, на котором идет гражданская война. Колени сдались после тридцати, они просто перестали отвечать на звонки. Желудок — вечно недовольный арендатор, который грозит съехать при первой же стрессе. Зубы — как старые друзья: тех, кто остался, уже не узнать.Я спускаю ноги на пол. Пальцы касаются линолеума. Линолеум — это первая ложь. Он имитирует дерево, но холодный, как правда. Стопа. Взгляни на свою стопу. Это же ужас, правда? Пять коротких, кривых пальцев, ноготь на мизинц…