Дурацкие истории

Особенности разговорной речи

Молодой и интересный директор строительной фирмы N+ Всеволод Михайлович, или попросту Сева, скучал у себя в кабинете. Вдруг — как и положено в рассказах — в дверь постучали...

— Войдите!

А что еще мог сказать Сева?

Дверь, естественно, отворилась и на пороге — так обычно пишут — возник компаньон Севы, двухметровый красавец Микка.

— Ка-ак дела-а? — с характерным акцентом поинтересовался горячий финский парень.

— Каком кверху, — машинально ляпнул Сева.

— Ка-а-а-ак, ка-а-а-ак?..

По-русски Микка говорил неплохо, только вот с фразеологизмами не дружил — по крайней мере, с вульгарной их частью.

— Каком кверху, — на этот раз уже вполне осознанно повторил Сева и плотоядно улыбнулся.

— Ка-а-а-а-а-а-а-а…

Доказано: в любом из нас пропадает учитель. Сева же и вовсе закончил педагогический. В течение трех часов, используя имеющиеся в офисе подручные средства, а именно: листы А3 и А4, маркеры, компьютер, а также — для наглядности — собственное тело, Сева обучал доверчивого иностранца замысловатому обороту речи.

— Вот придешь домой, — приподнявшись на цыпочки, учитель покровительственно хлопнул ученика по плечу. — Спросит тебя жена, как дела...

Жена компаньона была русской, давней знакомой Севы, и об успехах мужа высказалась в понятных исключительно соотечественнику выражениях...

Рис. Юрия Зверлина (с)

А чё я сказала?

— Тарасова, ты хоть иногда думай, что говоришь!

— А чё я сказала?

Чё она сказала… В общем, посчитали мы с Тарасовой выручку, перетянули деньги резинкой и положили под прилавок. Тарасова пошла за печатью — недалеко, через дорогу, а я осталась в магазине.

Как сейчас помню: подошли два мужика, взяли по сто грамм, пару бутербродов и сели в угол за столик. Потом парень зашел, попросил соку налить. А сок у нас на другом конце прилавка. Наливаю, и вдруг что-то меня, как торкнуло! Оборачиваюсь, а он перегнулся и лезет под прилавок за деньгами…

Чего делать? Добежать не успею — далеко! И тогда я (не помню как!) перемахиваю через прилавок, вцепляюсь в этого парня и начинаю орать. Мужики, что водку пили, выскочили из-за столика… Короче, я упала, парень на меня, а мужики его сверху мутузят. Отобрали у него заточку. Заточка у него была. И тут Тарасова влетает. Я ору:

— Ленка, у него деньги!

Не помню, как он у нас вырвался, но вытащить из кармана деньги Тарасова успела. И не только деньги — еще и портмоне, в котором оказался паспорт. Вызвали ментов. Я на прилавок облокотилась (кстати, высокий прилавок — мне почти по грудь), ноги-руки трясутся, и главное не могу понять, как это я через него сигануть умудрилась?

— Ни фига ты даешь! — говорит Тарасова. — Ни на минуту оставить нельзя!

С паспортом голубчика нашли в два счета. На опознании, когда его спросили, так ли все было, он с испугом глянул на меня и сказал, что его избила вот эта сумасшедшая каратистка. А Тарасову спросили:

— Как это вы догадались взять у него паспорт?

А она возьми да и ляпни:

— Ну… я по привычке полезла по карманам…

В полиции! И вот теперь она у меня спрашивает: «А чё я такого сказала?»

Рис. Юрия Зверлина (с)

Квадратный или погонный?

Рассказывать, почему возникла подобная ситуация, долго и нудно, заметим лишь, что руководитель и замерщик этой оконной фирмы были знакомы давно, и взаимная неприязнь на момент увольнения последнего достигла апогея… идиотизма.

Разговаривали на повышенных тонах, или попросту орали:

— И отдавай мои окна!

— Забирай!!!

Справка №1. Стоимость неправильно замеренных конструкций вычитается из зарплаты мастера. Замерщик вправе забрать ставшие теперь его собственностью конструкции или продать их через фирму.

— Забирай, только сначала заплати за хранение! Сто рублей в месяц!!!

— За изделие? — уточнил, сразу сбавив пыл, замерщик.

— За метраж!

Справка №2. Три окна, высотой 2 м 40 см и шириной 1 м 10 см хранились в офисе около двух месяцев.

— Погонные или квадратные? — снова уточнил (уже совершенно хладнокровно) замерщик.

— Квадратные! — смерив взглядом достававшие почти до потолка конструкции, руководитель злорадно усмехнулся.

Вместо ответа замерщик позаимствовал с ближайшего стола калькулятор:

— Итого, триста девяносто шесть рублей.

— Сколько?!!!!! — чуть не задохнулся руководитель.

От возмущения пальцы его, когда он пересчитывал, то и дело соскальзывали, не попадая по кнопкам:

— Тысяча пятьсот восемьдесят четыре!!!

— Триста девяносто шесть, — покачал головой замерщик и принялся терпеливо, словно ребенку, объяснять: — Ширину профиля 6 см умножаем на длину 1 метр 10 см; три изделия за два месяца, да по сто рублей… Они ж у тебя стоя хранились, а не лежа…

Снайпер

Высадив жену у метро, Михаил с досадой понял, что забыл очень важный документ и придется возвращаться домой.

По дороге к досаде начала примешиваться злость, а когда еще левое колесо «Ниссана» угодило в едва приметную ямку — аж зубы клацнули! — Михаил чуть не взорвался… Короче, где уж тут заметить, что за тобой следует целая вереница полицейских машин!

Во дворе его обступили чуть не с автоматами:

— Что вы здесь делаете?!

— Живу, — оглядев родной двор, спокойно ответил Михаил.

— Ваши документы!

Не на того напали! Дальше вопросы задавал Михаил:

— А в чем, собственно, дело? Я проехал на красный?

— Нет.

— Превысил скорость?

— Вы облили грязью полицейский эскорт…

Когда ребята немного поостыли, выяснилось следующее: некий полицейский чин вознамерился перекурить, но как раз в этот момент угодил в злополучную ямку проезжавший мимо «Ниссан» Михаила — остатки дождевой влаги со снайперской точностью влетели в приоткрытое окно полицейской машины…

Мастер

В доме, где полдня и полночи громыхала музыка и через каждые пять минут кричали «горько», сейчас было удивительно тихо.

«Значит, пока остальные гости спят, можно спокойно попить кофейку…»

Ирина не спеша оделась, вышла на кухню, поставила чайник. Все было непривычно и приятно: она привыкла вскакивать, торопливо заглатывать завтрак, с тяжеленной сумкой на плече бежать на работу…

— Мне сказали, вы парикмахер… — голос у женщины был жалобный, а вид жалкий — без макияжа, со съехавшей на бок прической.

— Да, я парикмахер, — согласилась Ирина, — но сегодня у меня выходной.

«Первый за несколько месяцев!» — подумала она про себя.

— Понимаю, но не могли бы вы только подправить — чуть-чуть.

— Интересно чем? — начала постепенно раздражаться Ирина. Ясно дело, сумку с инструментом она оставила дома.

Нет, это возмутительно! Почему другие могут спокойно отдыхать, но если ты парикмахер… Дальше мысли как-то сами собой переключились на потенциальную клиентку: каждый раз когда она вчера попадалась на глаза, Ирина невольно прикидывала, что и как исправить, чтобы было к лицу.

Тяжко вздохнув, парикмахер с двадцатипятилетним стажем выдвинула ящик стола и достала… вилку.

Где-то там, в доме просыпались гости; смеялись, переговаривались, хлопали дверями… Оглянулась Ирина только когда закончила с прической. Оглянулась, да так и застыла с вилкой в руке: в примыкавшем к кухне коридорчике стояла очередь…

Яблочко от яблони

— Знаете, какая русская фамилия по статистике является самой распространенной?.. Смирнов…

Я задумалась. Казалось, вывод о характере народа, облюбовавшего столь «покладистую» фамилию, напрашивался сам собой, однако не все так просто. Вот что рассказал один из многочисленных вспомнившихся мне «Смирновых»:

— Я родился в тысяча девятьсот тридцать седьмом году в деревне, и мои родители долго не могли решить, на чью фамилию меня записать: гордившаяся своим родом Богатыревых мать ни за что не желала уступать отцу — Филиппову. Чуть не разодрались. И тогда работник ЗАГС’а предложил: „А зарегистрируйте его под моей“. Родители согласились. Так я и стал… Смирновым…

Дочки-матери

Решив, что лучше поздно, чем никогда, одна моя знакомая мамаша повела десятилетнюю дочь в зоопарк. В первый раз...

Значит, подходим мы с ней к этому… ну, как его… террариуму. И как на зло, ни одной змеи! Попрятались они все, что ли? Или их куда перевели? Пригляделась получше — да вот же!

— Смотри, — говорю, — доча, змея какая!

А она мне:

— Ма-ам, да это же шланг!

Была бы совсем мелкой — прокатило бы. А так, верите ли, пятнадцать лет прошло, а она до сих пор шланг тот мне припоминает! Нет, девчонки, все надо делать вовремя!

Рис. Юрия Зверлина (с)

Дресс-код

— С понедельника в нашей фирме… — руководитель розничных продаж Алла Ствольникова выдержала многозначительную паузу. — Вводится дресс-код.

Те из присутствовавших на собрании менеджеров, кто понял, о чем речь, принялись мысленно инспектировать свой гардероб, остальные смолчали, видимо, решив сориентироваться по ходу дела. Все, кроме девятнадцатилетней Насти Филипповой.

— Это как? — с юношеской непосредственностью поинтересовалась она.

— Это означает, — Алла неодобрительно покосилась на ее наряд, — что майки выше пупа и джинсы отменяются.

— А… — Настя растерянно глянула на блестевшую в пупке сережку и неожиданно перешла в наступление: — А я кроме джинсов ничего не ношу! — Щечки ее разгорелись, тоненький носик с пирсингом в левой ноздринке воинственно раздулся. — У меня их штук десять!

— Настюша, — опытная Алла активировала в голосе материнские нотки, — ну, неужели у тебя нет белой блузочки?

— Есть!

— Видишь! А говоришь, нечего надеть! А черных брючек?

Настя кивнула.

— Вот в них в понедельник и приходи...

***

В понедельник Настя, действительно, пришла на работу в белой блузке и черных… расшитых золотыми драконами, бриджах…

Средство от телефонных хулиганов

— Это морг?

Странно. Обычно спрашивали: «Это бассейн?» Номер бассейна отличался всего на одну цифру, вот и путали.

— Опять эти озорники? — интересуется из кухни бабушка. — Вот безобразники, весь день…

Договорить она не успела, потому что опять зазвонил телефон:

— Гроб заказывали?

«Блин!» — подумала я. Хотя нет, тогда, в 1981, девушки так не разговаривали. Даже мысленно.

В общем, надо было что-то делать. Оглянулась — и первым, что попалось на глаза, оказалась стопка газет. Ага!

Теперь уже я не могла дождаться, когда, наконец, позвонит этот самый хулиган. И на вопрос «куда отвезти урну с прахом?» я развернула газету — или «Ленинградскую правду, или «Вечерний Ленинград» или «Советскую Россию», или «Комсомольскую правду», или «Смену», не важно — и начала читать передовицу.

Заслышав знакомые до боли слова «Политбюро ЦК КПСС, Президиум Верховного Совета СССР и Совет Министров СССР, рассмотрев итоги визита Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР товарища Леонида…», парень бросил трубку.

И больше не звонил.

Рис. Юрия Зверлина (с)

Ретро-история

Вот не зря говорят, заставь дурака богу молиться… Нет, лоб я себе не разбила, зато конвертов — штук шестьсот — заклеила.

В семнадцать лет устроилась я на работу в канцелярию техникума, в котором как раз собирались проводить родительское собрание. Электронной почты и мобильных телефонов не было тогда и в помине — примерно за неделю родителям каждого учащегося отправляли письмо-бланк с указанием даты и времени. Именно эту ответственную работу мне и поручили. А что могли поручить девчонке, недавно закончившей школу? Печатать на машинке я тогда еще не умела…

Чуть не высунув от усердия язык, я брала очередной конверт, надписывала адрес, вкладывала бланк и, облизав сладкий ободок, заклеивала — второй, третий, десятый, двадцать седьмой…

— Ну что, девоньки, пора обедать! — глянув на часы, объявила секретарша. И, покосившись на аккуратную стопочку подготовленных мною к отправке писем, добавила: — Светку не берем, она уже нализалась конвертов…

Покупатель

Ковролин мужчина выбирал долго и основательно: неторопливо переходил от стеллажа к стеллажу, осматривал, ощупывал.

— Вот этот серенький!

— Простите? — продавщица подошла поближе, чтобы рассмотреть.

Нет, ей не померещилось: большой и указательный пальцы покупателя сжимали образец темно-зеленого цвета.

— Э-э-э… — подходящие слова, хоть и не сразу, но все же нашлись. — А какой цвет предпочитает ваша жена?

— Вот вы сами с ней и поговорите! — неожиданно обрадовался мужчина, протягивая мобильник.

Очень скоро загадка разрешилась: жена покупателя объяснила, что муж у нее дальтоник. А ковролин они с продавщицей запросто выбрали прямо по телефону.

Позор экс-препода литературы

У каждого свои заморочки странности. Я, к примеру, не люблю стихи. За редким исключением. Одним из них стало стихотворение некого молодого человека. Я работала тогда преподавателем русского языка и литературы — не удивительно, что первую очередь студенты показывали свои творения мне.

И вот лет через пятнадцать встречаю я этого бывшего студента в метро. Улыбка у него осталась все такой же замечательной, только энтузиазм в глазах несколько смягчила невольная житейская мудрость. Списываемся в сети, и он просит посмотреть выложенные в контакте стихи.

Каждое представляло отдельную заметку. Решив - для удобства - свести их в один файл, я принялась копировать одно за другим... и того вышло девятнадцать.

На мой взгляд, новые стихотворения несколько уступали написанному в юности. Автор не согласился. Не желая быть голословной, я наперла на конкретные ошибки: речевые, грамматические, тавтологию, устаревшие выражения... Против очевидного не попрешь!

— Но особенно заштамповано это! — я вдохновенно процитировала подчеркнутое в тексте. — Правда отдельные строчки достаточно оригинальны и интересны. Вот эта... и эта... — и развернула в сторону собеседника испещренную пометками распечатку.

— Ну еще бы! — автор загадочно улыбнулся, — Виктория Борисовна, — продолжал он с легкой укоризной, — я ж вам его читал. Не помните? На уроке. Это ж мое любимое стихотворение Лермонтова...

Сайт

Площадь в небольшом торговом комплексе арендовало несколько фирм. У каждой был свой, гордо именуемый модулем, застекленный — как минимум с одной стороны — закуток, где размещались образцы продукции, материалы, рекламные плакаты и прочее.

Вероника, энергичная молодящаяся бизнесвумен, торговала кухнями на заказ. Продажи шли весьма неплохо, однако Веронике хотелось большего — вот она и открыла собственный сайт.

Несколько дней, стуча каблучками и потрясая длинным конским хвостом, она курсировала по вестибюлю ТК и со словами «зайдите к нам на сайт!» раздавала визитки. Свой пост покидала, только чтобы перекусить или, прошу прощения, забежать в туалет. Как раз оттуда она и выходила, когда к дверям приковылял старенький дедушка.

— Зайдите к нам на сайт! — машинально проговорила Вероника и доведенным до автоматизма движением протянула визитку.

Покупатель был глуховат, к тому же диковинное слово наверняка слышал впервые.

— Куда, милая, нас@ть?..

К вечеру уже весь ТК был в курсе. Арендаторы, продавцы, администрация, едва завидев Веронику, загадочно улыбались и спешили отвернуться, а отлучаясь в туалет, неизменно поясняли:

— Пойду схожу на ссайт…

Постепенно история стала забываться и забылась бы окончательно, но в один прекрасный день за стеклом Вероникиного модуля появилось отпечатанное 72-м кеглем слово «САЙТ».

Долг

— Как ты сказала, называется рассказ, который ты мне прислала?

— «Долг».

— Ага... — писатель и издатель Р. пометил что-то у себя в электронном блокноте.

Дело было на фуршете по случаю презентации чьей-то книги. Наутро, после принятого накануне изрядного количества спиртного Р. прочитал у себя в блокноте следующее: «Саша Федорова. Долг».

«Ешкин кот, сколько же я ей должен?..»

Название для салона красоты

Когда моя подруга открывала парикмахерскую, мы чуть с ума не сошли, придумывая название. Помню всю дорогу от «Проспекта Просвещения» до «Электросилы», перекрикивая шум метро, перебирали вроде бы подходившие, но никак не подходящие. На улицу вышли охрипшие, обессиленные от смеха. В конце концов, озарение пришло в три часа ночи…

А тут сижу я как-то совсем в другой парикмахерской — мужчина входит и вместе здравствуйте:

— Девочки, кто знает, что такое игуана?

Мастера растерянно переглянулись, с надеждой посмотрели на администратора — та пожала плечами. Я уже собиралась подсказать, но мужчина меня опередил:

— Это ящерица такая. Стра-а-а-шная! И вы представляете, именно так называется ближайший ко мне салон красоты. Я испугался и убежал — к вам вот пришел…

Интересно, чем руководствовалась хозяйка того салона? Чувство юмора у нее такое или просто слово понравилось? А, может, это центр креативных причесок?

Документ

Приятель мужа, кудрявый рыжеволосый мужчина, отправился регистрировать щенка колли.

— Фамилия?

— Моя?

— Ну, не моя же!

— Иванов, — пожал плечами приятель мужа.

Если он и заблуждался на собственный счет, то в полученной справке все было четко и ясно:

Иванов

кобель

рыжий…

Рис. Юрия Зверлина (с)

Тяжкая ночка

К началу я припоздала: в маршрутку вошла, когда рассказчица, шустрая черноглазая девица, объясняла подруге, кто и как из родственников расположился на ночлег.

На диване в бесчувственном состоянии после шумного семейного торжества уже похрапывал супруг. Туда же заполз и их двухлетний сынишка. Матери, то есть рассказчице, досталась старая продавленная раскладушка, норовившая сложиться от любого резкого движения или вздоха.

Неудобно. Впрочем, молодость вкупе с естественной усталостью сделали свое дело: женщина задремала…

— Папа, обними меня! Папа, обними меня!

— Ты же знаешь Ваньку! — стрельнув в мою сторону глазами, снова затараторила девица. — Заладил: обними меня, обними меня, обними меня…

Подруга сочувственно закивала.

— Да обними же ребенка, сволочь! — не выдержала, наконец, любящая мать, отчего раскладушка сложилась пополам.

Всхрапнув, отец пробурчал что-то нечленораздельное и, судя по звуку, перевернулся. Ребенок замолчал.

Слава тебе, Господи!..

Спать, когда ноги маячат перед глазами, непросто, впрочем, спят и стоя.

— Папа…

Подчиняясь могучей силе — материнскому инстинкту, женщина вырвалась из объятий «прокрустова ложа», кинулась в кричащую голосом сына темноту и замерла от негодования…

На диване, крепко притиснутый к стенке родительским задом, плакал ребенок. А отец обнимал подушку…

Собрание

Некая вполне себе процветающая фирма проводила собрание. Один за другим поднимались представители всех подразделений и по очереди рапортовали об успехах. И дисциплина у них на уровне, и производительность, и качество… Общее недовольство выражалось лишь по поводу работы менеджеров: разговаривать, мол, не умеют, знания ниже среднего, а ведь именно на них держится практически вся работа с клиентами!

— А можно внести предложение? — поинтересовался сидевший у самой двери скромный молодой человек.

— Пожалуйста, — обрадовался Генеральный. — Только сначала представьтесь.

— А я, собственно, менеджер, — молодой человек поднялся. — И у меня, как я уже сказал, предложение: а давайте уволим всех менеджеров! Чтобы не портили общей картины…

Говяжьи языки и супружество

До открытия магазина оставалось минут десять. Повязав косынку и напялив передник, Катя открыла холодильник и начала раскладывать мясные деликатесы.

— Эх, Катя, Катя… — вздохнул наблюдавший за ней директор. — Вот смотри, ты раскладываешь говяжьи языки, как попало, а ведь твой муж — художник!

— А вы думаете, это передается половым путем?..

Рис. Юрия Зверлина (с)

Гимн питерской коммуналке

В старом дореволюционном доме, что и сейчас находится на пересечении Гороховой и набережной Фонтанки, в пятидесятые годы прошлого столетия существовала коммуналка. Трехметровые потолки, длинный коридор, как и полагается, имелись в наличии, а вот комната, о которой пойдет речь, увы, подкачала. То ли ее из кладовки переделали, то ли из гардеробной — мало ли у буржуев было всяких «лишних», не нужных простому рабочему люду помещений? Зато после революции, когда уплотняли «несознательных элементов» и вселяли «сознательных», все они и пригодились…

Эту самую комнату в семь квадратных метров занимала молодая супружеская пара. Стол, шкаф, кровать — вот и вся обстановка. Однако жили молодые дружно. Пока не поссорились.

«Милые бранятся, только тешатся!» — подумали соседи.

Куда там! Молодые не только поссорились, но вскоре и официально оформили развод!

А через полгода снова подали заявление в ЗАГС. А куда деваться? Разменять комнату и разъехаться они не могли. Один шкаф, один стол, одна кровать... Поставить вторую — даже раскладушку! — было решительно некуда.

Зато место для детской кроватки каким-то чудом нашлось...

Толмач

На каждом столе — «Преступление и наказание». Преподавательница литературы Виктория Борисовна пишет на доске: «Какие коррективы внесла жизнь в тщательно продуманный план Родиона Раскольникова?» и поясняет:

— Коррективы — это поправки, исправления. От латинского correctus — исправленный. Ясно?

Ребята дружно кивают. Все, кроме Вовы Близняка.

— Да на чем обломился Раскольников, придурок! — толкает его в бок сосед по парте Дима Шершнев.

Вова хлопает себя по лбу и с готовностью хватается за книгу русского классика.

Утро вечера мудренее

Моей подруге, страстной почитательнице любовно-исторических романов а-ля Барбара Картленд, снилось, что ее похитили прямо из спальни. Угрожая кинжалом, люди в масках вытащили из постели, накинули огромную лохматую шубу и бесцеремонно впихнули в карету…

Кто они?.. Неужели тот неизвестный, что весь вечер не сводил с нее горящих глаз? Но как он посмел…

Благородное негодование яростным огнем разлилось по телу. Пользуясь тем, что в карете она одна, пленница потянулась откинуть жаром полыхавшую шубу. Не тут-то было: та прильнула к шее, начала наползать на лицо…

Пленница закричала, но никто не откликнулся. Мех забивался в рот, в нос… Уже почти задохнувшись, несчастная сделала последнюю попытку оттолкнуть навалившуюся тяжесть – в руку впились когти…

От боли она и проснулась. Вся в поту и с бешено колотящимся сердцем.

Немного отдышалась и только потом спихнула с подушки обвившегося вокруг головы кота.

Околооконная

Вы собираетесь поменять окна. Звоните в некую оконную фирму — и вместо гудков слышите бодрый голос, распевающий примерно следующее:

Решили окна поменять — звоните прямо сейчас!

И фирма «Окна…» все устроит для вас...

А теперь попытайтесь представьте себя на месте автора и исполнителя, который еще и работает в этой фирме менеджером.

Раз по двенадцать на дню Александру приходилось звонить то в бухгалтерию, то в технический отдел, то в центральный офис… И все срочно, и все надо быстро, а трубку снимают не сразу! Бывает, одну строчку собственно сочиненной песенки услышишь, а бывает, и целый куплет. И коллеги тоже звонят, и тоже торопятся. Злятся. Нет-нет, да и сорвутся, скажут в сердцах:

— Да задолбало уже тебя слушать!

— А мне? — парировал автор…

Года три спустя Александру, который уже работал в другой оконной компании, понадобилось позвонить в свою бывшую фирму. Услышал он. Ага:

Решили окна поменять — звоните прямо сейчас…

В справочном не торопились. Александр — теперь уже не без удовольствия! — дослушал свое творение до конца. Потом поговорил с коллегой-менеджером и на вопрос:

— Скажите, а вы впервые обратились в нашу фирму?

Ответил:

— Впервые.

Объяснять, разумеется, ничего не стал.

Горе от ума

— Что читаешь?

— «Декаметон»…

Не сомневаются обычно те, кто читает мало — Валерия Борисовна же преподавала литературу, поэтому на всякий случай спросила:

— Можно посмотреть?

— Пожалуйста! — новенькая лаборантка протянула книгу.

Старую, растрепанную, с выцветшей обложкой и наполовину стертыми буквами… ну, в общем, все уже догадались!

Рис. Юрия Зверлина (с)

Когда человека красит место

Катеринка, молодой специалист, вошла в зал заседаний и растерялась: огромный овальный стол обрамляло множество стульев с массивным кожаным креслом во главе.

После недолгих колебаний девушка выбрала стул понезаметней да поближе к выходу и уже оттуда скромно наблюдала, как рассаживались по своим местам начальники отделов.

Коллектив, судя по всему, был сплоченным: нового человека немедленно заметили — косились, перешептывались…

— Ну, раз уж обратили внимание, — открыл совещание вошедший последним замначальника производства, — прошу любить и жаловать: Екатерина Петровна Иванова, исполняющая обязанности начальника отдела СУПК!

СУПК — это сокращенное от Системы управления качеством. Тут уж либо СУПК, либо СУК — выбрали, что называется, наименьшее из зол.

Зардевшаяся от внимания стольких начальников сразу Катеринка кивнула.

А совещание между тем продолжалось, однако нет-нет, да поглядывали в сторону нового ИО…

Повышенное внимание разъяснилось позже. Блистательно отсутствовавший сегодня начальник производства Павел Петрович Крылов любил поиграть в демократию: кресло свое председательское не занимал, а что называется, «ходил в народ», то есть восседал на том самом, случайно выбранном Катеринкой стуле.

Дня через три П. П. Крылова уволили, а вот с Катеринкой стали вдруг подчеркнуто вежливо и почтительно здороваться.

Рис. Сергея Пащенко (с)

"Космическое" имя

С Днем космонавтики!

12 апреля 1961 года, когда «шестая часть земли с названьем кратким "Русь"» — в менее поэтичном варианте СССР — не без причины гордилась и ликовала, Серега Шадриков оказался перед тяжким выбором. Этой ночью его жена Ленка родила сына! Которого, естественно, нужно было как-то назвать. Легко сказать... Конечно, самое простое — назвать в честь деда. Но во-первых, дедов двое, а внук всего один, а во-вторых, ни «Костя», ни «Олег» Серегу не вдохновляли. «Может, Стасом? — кусая карандаш, терзался молодой отец. — Нет, тогда обидится Мишка...» Впрочем, Мишку он все равно занес в число претендентов и, мысленно оставив в покое родственников и друзей, обратился к литературе. «Вот возьму и назову Остапом. В честь Остапа Бендера! Ося и Киса... тьфу...» Интересно, почему людям так нравится коверкать имена? Взять, к примеру, его самого: и Серегой, и Серьгой, и Сержем, и Серым — как только не обзывали. А то бы мог получиться Сергей Сергеевич... звучит. Чисто машинально дополнив список еще одним именем, Серега уже собирался отложить на время сей неблагодарный труд, когда заглавные буквы вдруг сложились в слово, открывшее новые просторы для фантазий:

Константин Олег Станислав Михаил Остап Сергей

Космос! А что? Ведь была же у них в классе Ревмира — Мировая Революция? Тогда почему нельзя? Тем более в такой день, когда человек наконец вырвался за пределы Земли! Ну ладно, пусть не Космос, пусть Восход... или Спутник... Здорово, хотя и непривычно...

Как ни странно, Ленка, которой Серега назавтра предоставил список предполагаемых имен, мужнину инициативу поддержала, правда поступила проще и человечнее, назвав сына Юрой.

Рис. Сергея Пащенко (с)

О каштанах, интернационализме и кулинарии

— Ни фига себе!

Загорелая, с рюкзаком за плечами, девица, которая бодро шагала впереди меня, неожиданно остановилась напротив огромной бесформенной каменюги:

— «Героическим защитникам болгарского города Пловдива»… Ну, бабуля!

Улица, где буквально на днях появился этот, с позволения сказать, памятник, раньше называлась Каштановой аллеей. Довольно не типичное для района Купчино название, но среди Бухарестских, Будапештских, Пражских, Софийских и т. п. приятно удивляло. Тем более что каштаны действительно росли — правда лишь до границы с теплотрассой. Пол-аллеи не совсем аллея, вот ее и переименовали. В Пловдивскую.

— Бабуля смоталась в город за пенсией, — пояснила мне внучка. — Возвращается: а улицу-то нашу, говорит, переименовали! Такое, говорит, название… на еду какую-то похоже.

Ходят слухи, вот-вот переименуют улицу Белы Куна. Ну, тут уж путаницы не будет: Международная она Международная и есть.И для Купчина с его интернационализмом в самый раз.

Рис. Юрия Зверлина

Тайна дедушки Тима

Глаз Тимофей потерял еще в молодости. Все собирался вставить, да не собрался, а когда на пенсию вышел, и вовсе рукой махнул.

Так с черной повязкой и ходил. Перед кем красоваться-то? Деревенские давно привыкли — жена тем более. А тут сын пятилетнюю внучку привез. Городская, цыплят живых в первый раз увидела. Смотрит — рот прям раскрыла от удивления.

— А вот это твой дедушка. Дедушка Тим.

Девчонка повернулась — и аж глазенки загорелись:

— Деда, а ты пират?

Спорить Тимофей не стал: так, мол, и так, внученька, было дело…

Зачем ребенку расстраивать?

Гармоничная личность

Эта история немного длиннее, но самая что ни на есть "дурацкая")))

С Наташкой Волковой я познакомилась на даче. Помню, было очень жарко. Мы сидели на скамеечке у крыльца, и Наташка, обмахиваясь, словно веером, огромным листом хрена, рассказывала:

— А-а, со мной вечно что-то не так: то самовар на себя опрокину, то, помню, лет шесть мне было, только приехали в деревню — сразу же провалилась в яму. Главное, Ольга, сестра моя, прошла совсем рядом — и ничего, а я… короче, еле-еле потом отмыли…

«И чем только люди не хвастаются: себя не пожалеют, лишь бы соригинальничать,— машинально кивая, думала я. — Послушать Наташку: ее жизнь — сплошное недоразумение. А ведь так не бывает… Хотя с внешностью, например, ей не повезло, это точно: могла быть изящной, а просто тощая, хорошего роста — а вся какая-то нескладная. И рот огромный, и нос, что называется, туфлей. Тут бы полагалось сказать, зато глаза… так нет же — маленькие, серенькие… веселые, правда. Улыбка приятная — милая такая, обаятельная. Да и сама Наташка…»

— Хочешь?

Ах да, я отвлеклась. Лист хрена, заметно увядший, уже лежал на скамейке, а Наташка протягивала мне горбушку свежайшего хлеба: около часа назад, когда мы его покупали, он был еще теплым.

Я покачала головой.

— Зря, — Наташка откусила чуть не половину и начала с удовольствием пережевывать, прервав на некоторое время свой рассказ. — А то вот еще…

Однако услышать продолжение прямо сейчас мне было не суждено, потому что Наташка вдруг замолчала и с вытаращенными от страха и удивления глазами начала что-то ощупывать у себя во рту:

— Слушай, у меня, кажется, сломался зуб…

Тем же вечером, когда мы гуляли с детьми, под Наташкиным сыном сломалась коляска, а день спустя Наташка, умильно поглядывая на своего Серегу, обнимающего карусельную лошадку, неожиданно вспомнила, что вроде забыла выключить газ:

— Я поставила варить яйцо на ма-а-а-ленький огонь и налила много воды. Может, ничего, а…

От станции до нашего дома — минут пятнадцать. К этому еще прибавить хождение по магазинам, да рынок, да карусель… В общем, назад я бежала со скоростью, на какую от природы была не способна. Мне мерещился вонючий дым вокруг закопченной кастрюли, ползущее к газовому баллону пламя. Вот оно уже коснулось деревянного ящика, вот ящик превращается в огромный факел…

До сих пор не знаю, взрываются ли в подобных случаях газовые баллоны, но мне тогда представлялся именно взрыв.

…начинается цепная реакция: один за другим рвутся баллоны соседей…

На участке царили редкие для того времени тишина и покой. Дачники словно повымерли: ни души, только посреди дороги лениво развалился хозяйский пес Дружок.

Влетаю в Наташкину времянку, кидаюсь к плите, срываю крышку…

На дне раскаленной кастрюли лежало совершенно коричневое, растрескавшееся и — думайте обо мне, что хотите! — очень сердитое яйцо. Рядом дрожала похожая на ртуть последняя капля воды.

Зачем-то дождавшись, когда она с шипением испарится, я аккуратно выключила газ…

***

— Это все ерунда, — успокаивала подошедшая четверть часа спустя Наташка. — А вот весной — я не успела рассказать — меня познакомили с рокерами. И я, как ненормальная, решила прокатиться! Представляешь?

Да уж как не представить…

В наспех починенной соседом коляске гордо восседал Наташкин белобрысый Серега, он сосредоточенно сосал пустышку; невдалеке в кустах мелькала темная, с красной ленточкой, косичка моей Танюшки. Тепло. И звуки такие летние. И воздух — летний-летний.

Я осторожно вдохнула и закашлялась: что-то в моем организме после недавней пробежки еще было не так.

А Наташка безмятежно улыбалась.

Рис. Юрия Зверлина (с)

Третье склонение

Шестиклассница делает домашнее задание — кусая ручку, пытается вспомнить слова, относящиеся к третьему склонению.

— Смерть, — подсказывает бабушка.

— Уж больно мрачно! — вмешивается мама. — Пиши: ночь, кровать…

"Роковое" совпадение

Погода была ужасная,

Принцесса была прекрасная.

Днем во втором часу

Заблудилась принцесса в лесу…

Вдохновенно читала преподавательница литературы, когда при словах «а в землянке — людоед» без стука открылась дверь и в проеме нарисовалась внушительная фигура заместителя директора.

— Заходи-ка на обед… — машинально договорила следующую строчку оторопевшая Виктория Борисовна.

Как вы яхту назовете...

Котенок был дорогой, породистый, красивый. За что и получил звучное имя Мерседес. В быту — Мерс или попросту Мерсик.

— Это надо ж так кота назвать — Мерзик! — всплеснула руками пришедшая в гости теща.

Ее, конечно, тут же поправили, однако новое имя уже прозвучало…

***

Первый подвиг юного Мерса особого внимания не заслуживает — обычный, можно даже сказать, заурядный. Ну, облюбовал он для своих кошачьих нужд мешок с сахарным песком. Зато о последующих рассказать стоит…

Проснулся хозяин от истерических криков. Вскочил, заметался по квартире, с трудом понял, что несутся они из ванной. Там и нашел рыдающую жену...

Накануне, на юбилей гости всё несли и несли хозяйке обожаемые ею розы. Расставлять по вазам было некогда, вот и складывали цветочки — целыми охапками — в наполненную до краев ванну. Где они и остались до утра.

Присмотревшись, хозяин понял, что у кота выдалась непростая ночь: у каждой, плавающей в воде розы — числом никак не менее семидесяти штук, — была откушена головка. И заржал в голос.

Представив, как бедняга-кот, рискуя свалиться в воду — которой жутко боится, — пробирается по краю ванны, как раз за разом тянет лапу к розам, заржала и хозяйка.

И осознав все величие подвига, угостила кота сырой печенкой.

***

Хозяйка месила тесто. И краем глаза заметила, как в открытую форточку выпрыгнул кот.

— Андре-е-е-ей!!!

Выскочивший из ванной хозяин успел побриться лишь наполовину. Так они и выбежали на улицу: у нее — руки в тесте, у него — одна щека в мыле. Проходившая мимо соседка с сомнением покачала головой и посоветовала как следует поискать дома, зато другая сказала, что вроде видела мелькнувший в окошке подвала хвост…

В подвале кота и нашли — забившегося в угол, перепуганного и перепачканного. Хотя все трое, когда вернулись домой, выглядели примерно одинаково.

Рассказ автомобилистки со стажем

Темень, мокрый снег, слякоть, машина не открывается, да еще мужик какой-то:

— Девушка! А девушка?

Во прицепился — зануда!

— Девушка…

— Да обождите вы! Видите — машина не открывается!

— Девушка, так она и не откроется. Это моя машина, а ваша — во-о-н там…

Варька-неудачница

Училась Варька практически на одни пятерки. Еще занималась гимнастикой, волейболом, пляжным волейболом, болела за «Зенит»…

Ах, этот бело-голубой зенитовский шарфик! Как часто вводил он заблуждение: придет Варька, как всегда последней, на экзамен, глянет какой-нибудь сердобольный экзаменатор, вздохнет притворно-тяжко:

— Ладно, давайте, вашу зачетку…

— Может, я все-таки сначала отвечу? — возразит Варька.

— Конечно, конечно, слушаю, — соглашается усталый препод.

Все ведь ясно: на лекции девочка не ходила, готовилась на последней парте… Спорт, мальчики… ну, списала, небось, чего-нибудь. Не без этого, конечно, а девочка славная: фигурка ладная, взгляд ясный. Почему бы «удовлетворительно» и не поставить?

Что?!!

Через несколько минут препод уже с вытаращенными глазами и отвисшей челюстью выводит в зачетке «отлично». Но это я забегаю вперед.

Итак, училась Варька на одни пятерки: девчонка умная, быстрая; память отличная. Веселая, компанейская, а при этом самостоятельная, ответственная. Мало кто в школе всерьез думает о будущей профессии, а если и думает, то это либо фантазии, либо влияние родителей, либо… Умная Варька задумалась. И обнаружила, что особой склонности к чему-либо у нее нет и все дается слишком уж легко. Подумала — и ужаснулась: «Все — это же ничего…»

Самые худшие опасения подтвердились, когда она попыталась измерить свой IQ: обрабатывая ее ответы, комп заглючил и выдал нули… Неудивительно, что когда в 9-ом классе пришли профориентаторы, Варька обрадовалась: сейчас-сейчас они наконец-то определят, к чему у нее на самом деле лежит душа.

Определили. Любая профессия…

Загрустившая Варька машинально закончила 10-й и 11-й классы. Получила свою «золотую медаль», походу еще мастера международного класса по волейболу и с большой тоски поступила вместе с подружкой в питерский Военмех. В тот самый, про который говорят: «лучше лбом колоть орехи, чем учиться в Военмехе…»

На лекции заглядывала редко, через пять лет получила свой «красный диплом» и распределилась все с той же подругой в некий НИИ. Молодому специалисту поручили "ответственную работу" — сортировать документы. В свободное время Варька встречалась с друзьями, играла в волейбол, болела за «Зенит», собирала пазлы, помогала с уроками младшей сестре, которой природа отпустила способностей не в пример меньше…

Наконец надоело. Правильно, поддержала подруга: с твоими-то мозгами! Кстати, ироничное прозвище «Варька-неудачница» появилось именно с ее легкой руки.

Написать резюме, разместить его в сети, перейти на новую работу много времени не заняло.

— Ну как там? Как? — с нетерпением спрашивала на следующий день подруга.

— Да странные они какие-то, — пожала плечами Варька. — На собеседовании ничего не спросили, в требованиях этого не было, а все документы у них, оказывается, на английском. Хорошо, что я его знаю…

Да ты не бойся!

Позвонила мне как-то коллега-писательница. Рассказала, что очередной роман пишет, потом как ее подруга перебралась в Америку.

Злоключения последней мне были мало интересны. Более того, слушала я не без доли брезгливости, но перебивать было неудобно. Судите сами: тетка поехала, кажется, по гостевой визе, объявила себя беженкой, работала посудомойкой, няней… Брррр...

Поскольку какую-то часть "душераздирающей" истории я, видимо, пропустила, резюме стало для меня полной неожиданностью:

— Тут главное — не бояться.

— Не бояться чего? — не поняла я.

— Трудностей, — пояснила коллега. — Вот она не боялась — и теперь живет в Америке.

— Ну и пусть себе живет.

— Вот и ты не бойся.

— А мне-то чего? — снова не поняла я.

— В Америку можно легко попасть таким же путем.

— Да я как-то и не собираюсь. Никаким путем. Вообще не собираюсь переезжать в Америку. Никогда не собиралась! Понимаешь?

— Нет, ты просто боишься…

Ну как ей объяснить?

Колобок

Поверх колготок бабушка надела трехлетнему Сереже рейтузы и шаровары с начесом. Заправила в три пары шерстяных носочков. Попыталась натянуть валенки. Не налезли.

Горестно вздохнув, бабушка сняла самые толстые, махровые, и принялась дальше упаковывать внука. Поверх рубашечки — бадлончик, поверх бадлончика — два свитера…

Сережа захныкал. Однако на этот случай был припасен чупа-чупс. Внук отвлекся, и бабушка успела повязать ему на голову платочек — под меховую шапочку.

Шубка едва-едва застегнулась.

«Не продуло бы?» — глядя на оттянутые полы, ужаснулась бабушка.

Обмотав поверх шубки еще и пуховым платком, она перенесла превратившегося в колобок внука через порог.

— Сейчас-сейчас, мой сладенький… сейчас гулять пойдем, — слепо тыча ключом в замочную скважину, приговаривала бабушка. — Сейчас…

«Сладенький колобок» подождал-подождал и заплакал. Чупа-чупс выпал, Сережа попытался его поднять и… кубарем покатился по ступенькам.

Рис. Сергея Пащенко (с)

Женщина с изюминкой

Эта изюминка, видимо, не захотела быть съеденной: ловко проскочив между пальцев, она запрыгнула точно в расстегнутый ворот блузки.

Женщина приостановилась. Свободной рукой попыталась незаметно перехватить. Не тут-то было: быстро согревавшаяся на ходу изюминка соскальзывала ниже, ниже…

«А пускай, — вдруг улыбнулась женщина, снова ускоряя шаг, — пускай теперь только попробуют сказать, что во мне нет изюминки…»

Африкан$кие $тра$ти

Подарила как-то одна просто очень богатая семья другой — еще более богатой — квартиру. Скромную такую квартирку, всего в три комнаты, правда прямо напротив метро. Зачем метро людям, у которых целый гараж машин, неизвестно. Разве молодость вспомнить? Короче, на тебе, Боже, что нам не гоже…

Подарили, а потом приходят к ним в гости. Приходят и восхищаются:

— Какая у вас мебель! Где ж вы такую достали?

— Да что вы! — удивляются хозяева. — Да вы же и подарили. Вместе с квартирой…

Блин, припоминают тут «просто очень богатые» гости: действительно, была мебель. Из Африки. Привезли, сразу не распаковали, потом забыли…

И самое обидное — мебель-то африканская раза в три дороже подаренной квартиры будет…

Попутчик

Увы, цивилизация способна развращать не только людей! Редкий человек, к примеру, потащится пешком, если работает лифт. Естественно, я выбрала лифт. Но когда вместе со мной в раскрывшиеся дверцы залетел комар...

Обнаглевшее насекомое спикировало на стену, степенно доехало до девятого этажа и — вылетело наружу!

Ну и чем, скажите, пожалуйста, теперь помогут противомоскитные сетки?

Жертва общественного транспорта

— Пойдем покурим? — предложила Наташка.

— Да ведь только что курили.

— Я нервничаю. Я всегда нервничаю, когда приходится ездить в городском транспорте.

— В смысле? — не поняла я.

— Щас расскажу...

Мы вышли на крыльцо.

— Захожу, значит, в маршрутку, сажусь... — щелкнув зажигалкой, начала Наташка. — Ухватилась за поручень и в окно поглядываю, чтоб не проехать. А рядом какой-то парень… Повернулся ко мне и смотрит. И смотрит и смотрит, и смотрит и смотрит… Он — на меня, я — в окно! Чего ему надо?

Воспользовавшись образовавшейся паузой, я тоже прикурила.

— Блин, оказывается, я вместо поручня в ногу ему вцепилась, — договорила Наташка.

— Да что же это… — я поперхнулась дымом, — что же это была за нога?!

— Ну-у-у… — большой и указательный пальцы рассказчицы отмерили сантиметров восемь в толщину. — Погоди, еще не все! — зачастила она: — Еду как-то в трамвае. Как раз моя остановка, а впереди дедок выходит: медленно-медленно! Я — следом. А двери — хлоп! Я на улице, а сумка моя в трамвае осталась! Я в белой дубленке, двери грязнющие! Ногой уперлась — тяну. Водилы на светофоре из машин повысовывались, ржут! И тут двери снова открываются, и я вместе с сумкой…

— В белой дубленке!

— Ага! Ты, погоди-погоди! Еду как-то в метро. Ну что может случиться в метро? Стою на эскалаторе, а впереди женщина в вязанной шапочке, и к ней нитка пристала. К шапочке. Машинально протягиваю руку — нитку снять! И тут она начинает спускаться. Женщина… Представляешь, я держу нитку, она спускается, спускается, а шапочка… Когда я отпустила нитку, она распустилась почти до половины... С тех пор я всегда ловлю тачку, — мрачно подытожила Наташка, выкидывая окурок. — Потому и на права сдала.

Любовь с первого слова

Финн Микка открыл свою фирму в России. И дела шли неплохо, и партнер — русский — попался компанейский, но вот чтобы поговорить на родном языке, да по душам...

Была зима. Грустный Микка как раз вышел из дома, где снимал квартиру, и его чуть не сбил с ног огромный лохматый зверь.

То ли ка-а-авказская, то ли русская овчарка? В породах Микка разбирался не о-о-очень.

Оскаленная пасть замерла буквально в сантиметре от лица. Хозяйка — хрупкая девушка, намертво вцепившаяся в поводок, — поскользнулась, проехалась на попе, но каким-то чудом удержала пса и тут же накинулась на него с отборными финскими ругательствами.

Девушка оказалась русской, переводчицей. И Микка сразу понял, что она прекрасна и что это его будущая жена.

«Ванька Жуков» XXI века

Вообще-то сочинений Никита не писал. Однако училка литературы весь урок твердила, что это, мол, как нечего делать, особенно если в форме письма; мол, когда пишешь письмо, становишься самим собой и все сразу начинает получаться.

Писем Никита не писал тоже — кроме эсэмэсок типа: «Ну, как там твое ничего? Куда пропал?» С другой стороны, прочитанные на уроке образцы писали такие же пацаны. А чем, спрашивается, он, Никита, хуже?

Здравствуйте, дорогой Александр Николаевич Островский!

Пишет Вам студент первого курса Никита Уденцов…

Подражая им, старательно вывел Никита.

«А чё, клево…»

Вдохновленный таким началом, он приписал еще пару строк и нарисовал в конце вопросительный знак.

Удивительное дело: стоило задать единственный, по-настоящему интересовавший вопрос — так и поперло… Забыв и про диск, который купил по дороге из техникума, и про школьную училку, любившую повторять: «Уденцов, я уверена, никогда и двух слов не свяжет», Никита строчил и строчил… Опомнился, когда понадобилось перевернуть листок. От мысли, что он — он! — накатал целую страницу, стало даже не по себе. Точно желая убедиться, что не приснилось, Уденцов вернулся к началу:

Здравствуйте, дорогой Александр Николаевич Островский!

Пишет Вам студент первого курса Социального техникума Никита Уденцов. Мы тут на уроке литературы проходили про Ваше творчество, и я очень удивился, когда наша учительница сказала, что Вы знали семь иностранных языков. Целых семь! И как Вы только смогли их столько выучить?

А еще мы на уроке читали Вашу пьесу «Гроза». По ролям. За Катерину читала Машка Петрова. Она у нас староста, и у нее такая глотка, что было все слышно. А за Тихона читал Артур. Прикольно читал: он как раз по жизни придурок.

Александр Николаевич, а я не понял: чего Катерина утопилась? Наша учительница говорила, у них там конфликт между поколениями. Я думаю, у нас он тоже есть, например, с музыкой: новое поколение не может слушать то, что может слушать старое поколение, и, услышав это, просто старается его не слушать. А старое поколение, совсем наоборот, не может слушать некоторые новые группы. Блин, из-за этого топиться? А вообще пьеса мне очень понравилась…

Мягкий знак не поместился, поэтому вышел тощеньким и даже немного сполз вниз.

…Ну, вроде все: вон и страница кончилась. До свидания, Александр Николаевич… — продолжил на чистом листе Никита и, задумчиво покусав ручку, добавил:

Надеюсь получить ответ.

Профессионал

Вернувшегося с обеда Георгия уже поджидал клиент.

— Сделать ключ? — лучезарно улыбнулся мастер, доставая из кармана собственный.

Клиент сдержанно кивнул.

Георгий с шиком крутанул в замке. Не тут-то было…

— Одну минуту!

— Конечно-конечно.

Вытащив и придирчиво рассмотрев ключ, Георгий попробовал еще раз. Куда там: заело намертво…

А пока мастер пытался прорваться на рабочее место — клиент от нечего делать рассматривал рекламу:

КЛЮЧИ

любой сложности и видов

профессиональное вскрытие квартир, сейфов, автомобилей

Новые русские «верующие»

Мой свекор — молчун. Не представляю: верующий ли, неверующий, а тут полюбил в церковь ходить и вдруг разговорился:

— Все разные. Везде, значит, по-разному у них убрано. Красиво! И поют. Красиво поют… Правда в Вырице вместо хора — динамики висят. Звук такой хороший. Я подошел. Не знаю, священник он там или кто? Спросил, нельзя ли кассету купить? Он руками замахал: «Мол, мы такими делами не занимаемся..»

— Хотел на диктофон записать — так люди подпевают, запись портят. Надо же, слова знают, а ты стоишь тут как пень…

— Потом за святой водой пошел. Две монашки наливают из большого бака. Очередь длиннющая! Народ кто с чем: кто пластиковыми бутылками, кто с ведерками. Два мужика вообще машину подогнали. Багажник открыли, а там у них эти, как их, канистры шестилитровые. Один выгружает — другой наливает. Туда-сюда, туда-сюда, только мелькают… Думал мне не хватит. Но нет, подошла моя очередь, протягиваю бутылку — всего-то литровую, — а монашки эти рассердились, говорят: «Водку пьете, да еще и в храм принесли! Сейчас же срывайте этикетку!»

— Соскоблил кое-как, пришлись еще раз очередь отстоять. Но ничего, налили...

Собственное имя

10"Б" пишет самостоятельную работу по немецкому — перевод биографии Шиллера.

— Валентинаванна, а что такое «тель»? — захлопнув бесполезный словарь, спрашивает Володя.

— Собственное имя.

Вечером, проверяя Володину работу, Валентина Ивановна прочитала следующее: «Справедливое возмущение народа показал Ф. Шиллер в своей драме «Собственное имя».

Жертвы ремонта

В НИИ поселился ремонт. Прямо как в песне Шнура: «В доме моем поселился ремонт…»

Поселился – и пошел гулять по кабинетам, по коридорам, по лестницам… Он то шел, то останавливался; то уходил, то возвращался. Стихийно, по вдохновению: тут стены покрасили, тут перестелили пол; тут чего-то отодрали, сюда чего-то завезли и оставили на потом. В результате внутренности НИИ стали напоминать старое лоскутное одеяло…

Лене, Маше и Насте приходилось теперь до своего рабочего места добираться, или точнее, пробираться. Неудивительно, что в один прекрасный день Маша поскользнулась на лестнице и сломала каблук. Потом Лена зацепилась за сложенный штабелями ламинат и порвала колготки…

Девушки перешли на кроссовки, джинсы и темные свитера. И вот однажды посмотрели они друг на друга и поняли: пора вызывать телепрограмму «Снимите это немедленно!» Причем всю бригаду, причем немедленно!

Страсти по квашенной капусте

Свекровь у меня родом из Белоруссии, из-под Гомеля. Там у них в деревне и свиньи были, и яблоневый сад с настоящей антоновкой. Свекор снимал на кинопленку: яблоки огромные, просто огромные! Нет, еще до Чернобыля снимал. И свиньи такие ушастые, пятнистые — самые, говорят, породистые; и просятки такие миленькие. Но речь сейчас не о них…

Дед, как называла свекровь отца, собирался квасить капусту.

Подготовил бочку. Как именно он ее готовил — не знаю. Свекровь не рассказывала, а я, когда слушала, не догадалась спросить. Ну, подготовил и подготовил. Что запомнила — крышкой он ее зачем-то прикрыл. А когда открыл, то обнаружил там мышь.

И надо ж такому случиться, что как раз в тот момент мимо проходил кот — ленивый старый котище.

Обозлился дед. Хвать кота за шкварник и туда его, в бочку да и крышку сверху…

Не знаю, сколько времени прошло, но когда открыл, то обнаружил такую картину: на дне огромной бочки у одной стенки дрожала испуганная мышь, а у противоположной, свернувшись уютным клубком, дрых кот.

Веселые ребята

Пятиклассник Дима решает у доски пример.

— Гнатовский, почему у тебя цифры пляшут? — спрашивает недогадливая учительница.

— А у них дискотека! — поясняет с места Кирилл.

Кто же впустил Борю?

— Вы зачем впустили Борю?

Соседка снизу, маленькая улыбчивая старушка смотрела прямо-таки зверем.

— Какого Борю? — не поняла спросонок мама: ее разбудил звонок в дверь. — Ах Борю…

Точно, так ведь зовут мужа соседкиной внучки Людмилы. Совсем недавно свадьбу играли, начала припоминать мама.

Оказалось, что накануне вечером молодые поссорились. Потом к ним присоединились родители и бабушка, ссора переросла в скандал, и Борю просто-напросто выгнали. С вещами.

Разбудил всех крик Людмилы, обнаружившей мужа мирно спящим в супружеской постели...

— Он с вашего балкона спустился! Зачем вы разрешили? — бушевала бабушка.

Ничего не понимающая мама повела соседку в комнату и обмерла от ужаса: на балкон с крыши — это был последний этаж — спускалась веревка.

«А если бы я проснулась и увидела ее ночью...»

Разумеется, молодые помирились.

Карантин (Ретро, 70-е)

История длинная...

Попросили меня как-то написать рассказ на тему «Школьные годы чЮдесные». Именно так — через «ю»!

Задумалась. Что за ирония такая? Даже обидно. Столько тогда всего каждый день происходило, такие страсти кипели! Вот к примеру...

— Оля? Привет, это Таня зво́нит!

Танька до сих пор именно так и начинает телефонный разговор: переспросит имя и обязательно представится — будто я ее по голосу не признаю. Опять же на дисплее высвечивается. Хорошо хоть перестала добавлять «зво́нит»…

Выяснив, что меня не было в школе, потому что «болела голова», подруга принялась подробно рассказывать о событиях прошедшего дня.

— …и, значит, говорит Фролову: «Ты же весь желтый!» Я подошла, посмотрела — и никакой он на самом деле не желтый!

Может, наш двоечник Женька Фролов и вправду с чего-то пожелтел, но мы с Танькой сошлись на том, что Ленка Геллер это из вредности сказала и с Женькой все в порядке.

Кстати, Женька недавно постучался ко мне «вконтакте»— только по школьным фотографиям и признала, а Ленка теперь риелтор, и мы с ней дружим…

Утром выяснилось, что у Фролова желтуха, и наш 7 «в» посадили на карантин. На целый месяц загнали на первый этаж в самый конец коридора — в кабинет с отдельным входом и доисторическими партами. Я такие только в кино видела: горбатые, с лунками для ручек, дырками для чернильниц (!) и откидными крышками. Свежевыкрашенные, кстати. Светло-голубой краской. Х-ха! И вешалка им под стать. Не кабинет, а музей! Который превратили и в раздевалку, и столовую, и медкабинет (кровь у нас аж целыми пробирками брали); и все учителя сюда по расписанию приходили — кроме физрука. Ну, физкультуру мы, конечно, и без него устроили. Тринадцати-четырнадцатилетние в замкнутом пространстве…

Не-не-не, это я сейчас скажу, что мы бесились и сходили с ума — даже самые спокойные и примерные, — а тогда казалось так классно! После уроков мы с Танькой стояли на остановке и, пропуская автобус за автобусом, пережевывали каждый момент, каждый взгляд, каждое слово. Танька жила напротив школы, а мне до дома нужно было несколько остановок ехать — вот она меня и провожала. Каждый раз не меньше двух часов…

Стоим мы, значит, как обычно, на остановке — автобусов, наверно, уже пять-шесть пропустили, — и идет мимо Володька Иванов.

Боже мой, Володька теперь настоящий байкер: весь в коже, ручищи с хорошее полено, бородища лопатой, волосья до плеч, а тогда тощий, сутулый, стеснительный; рукава короткие, широченные штанины полощутся над тонюсенькими щиколотками, торчащими из ботинок сорок шестого размера…

— Стоите? — спрашивает.

— Стоим, — отвечаем.

А мы как раз обсуждали «животрепещущую» тему: Машка Гнедовская, девчонка под метр восемьдесят, неуклюжая и неловкая, с хмурым взглядом из-под длинной челки (потеряла я Машку из виду, не знаю, что с ней), влюбилась в Димку Денисенко — предмет воздыхания девчонок нашего класса. Замечу, что на нас с Танькой Димкины чары почему-то не действовали. Любви своей Машка не скрывала: даже учителям некоторым зачем-то о ней рассказывала. Дура, что с нее возьмешь? Над Машкой смеялись открыто; над Димкой, который упорно делал вид, будто ничего не происходит, побаивались. Потому как на самом деле злился он страшно, а парень был здоровый, спортсмен и всякое такое. Вот мы с Танькой и решили… Не помню, кто именно придумал, не помню зачем: то ли над Денисенко подшутить, то ли над Машкой? Короче, пропустили очередной автобус и, дворами-дворами, вернулись в школу.

Нам повезло: вход в «изолятор» пока не закрыли — и никого. Тихонько притворив за собой дверь и воровато оглядываясь, мы крадучись двинулись к последней — Денисенковой — парте. На улице еще не стемнело, но в кабинете, за окнами которого густо росли деревья, царили сумерки. Что-то скрипнуло…

— Если чего, скажем, тетрадь забыли.

Я кивнула.

Очень осторожно, чтобы не щелкнули, Танька расстегнула замочки, запустила руку в портфель… Свет включать мы побоялись: вдруг кто войдет?

Пока подруга вслепую шарила в недрах портфеля, я на цыпочках прокралась к нашей парте: вроде тетрадь ищу. Никогда в жизни не было мне так страшно: а если в окно заглянут, а если уборщица придет, а если… И зачем только…

Наконец Танька нащупала и достала карандаш (мы же не изверги, чтобы ручкой!), откинула правую крышку парты и накарябала на внутренней стороне, прямо по нетронутой краске: «Дима + Маша = Любовь». И сердечко подрисовала, стрелой пронзенное…

Это будущий-то главбух солидной фирмы, мать двоих сыновей! Посмотрели бы они на нас! Моя дочка точно бы уржалась…

Нам действительно повезло: никто так и не появился. Снова дворами-дворами, мы с Танькой помчались к остановке.

— Все стоите? — удивился как раз возвращавшийся Володька Иванов.

— Ага.

Мы были горды — у нас появилось алиби.

На следующий день пришли в школу пораньше. С трудом дождались, когда явится Денисенко. Явился. Вразвалочку, не спеша направился к своей последней парте. Кого-то невзначай отпихнул, кому-то пожал руку...

Припоминая небрежность, с которой Димка расчищал себе дорогу, и снисходительность, с которой пожимал трепетно протянутые руки, начинаю подозревать, что свинью-то подложить мы собирались именно ему. А нефиг выпендриваться!

Швырнув на скамейку портфель, «первый парень на деревне» с грохотом откинул крышку.

Ох, как это трагично, когда у тебя плохое зрение! Выражение лица «нашей жертвы» мне потом описывала Танька:

— Он сразу такой серьезный стал. Задумчивый. И медленно-медленно опустил крышку…

Что опустил крышку, я и сама видела — не совсем уж слепая.

Весь день Денисенко просидел за партой. Крышку аккуратно придерживал: то локтем, то ладонью — когда поднимался навстречу очередному входившему учителю. А после уроков вдруг вызвался дежурить. Причем от помощников великодушно отказался, заявив, что справится один.

На нас с Танькой — девчонок с примерным поведением — он уж никак не подумал. Решил, какие-то двоечники: больно уж почерк корявый. Еще бы не корявый, когда у Таньки рука со страху дрожала!

Это мне Ленка Денисенко-Геллер спустя много лет рассказала — Димка-то ведь на Ленке женился! Прекрасный, кстати, муж из него получился и отец троих детей…

И еще: желтухой, кроме Женьки Фролова, в нашем классе никто не заболел.

Ракета

К 12 апреля ребёнышу задали сделать ракету из картона. Сделала.

— Ну, по крайней мере, никто не усомнится, что ее делал ребёнок, — рассмотрев мое творение, задумчиво изрек папа.

Основной инстинкт

— Это ужас, ужас!.. — твердила соседка.

Потом глотнула чаю и наконец рассказала, как было дело.

У ее собаки, как говорит знакомый ветеринар, начались тусовочные дни. Вот соседка и повела свою девочку гулять на залив — подальше от «озабоченных кобелей». Благо зима, и залив превратился в огромную белую пустыню. Впрочем, не такую и пустыню: вдалеке маячили фигуры — то ли на лыжах, то ли на коньках. И еще какие-то неясные точки. Соседка не стала разглядывать. А зря…

Неясными точками оказалась собачья упряжка, на которой решил прокатиться некий финский турист.

Почуяв течную суку, шесть кобелей хаски, как по команде, развернулись и, опрокинув сани, со всей дури рванули на зов природы.

Хромающий хозяин подоспел вовремя, но страху соседка натерпеться успела.

Рассказчик

Когда в торговом комплексе узнали, что я собираю и записываю всякие смешные истории, ко мне стали заглядывать незнакомые продавцы, менеджеры и даже хозяева фирм. Рассказывали, а на следующий день приходили послушать, что вышло. Бывало, собиралось и по несколько человек.

Вот и владелец магазинчика дверей, бывший опер, пришел не один, а в компании нескольких продавщиц:

— Тебе какие истории надо?

— Курьезные, забавные, нелепые, дурацкие…

— А тема?

— Да любая!

— Тогда слушай…

Рассказчик приосанился.

— Пять часов утра. Дежурный органов внутренних дел принимает звонок. Ну, ты понимаешь, дремлет, а тут женщина кричит. Выяснилось, что при уборке лестницы обнаружен труп. Молодой человек на чердаке повесился. Организуется оперативный выезд, а водитель у них был стажер. Неопытный то есть, — пояснил он для слушателей. — Приезжают, надо сниматься труп, а у трупа рука кверху поднята. Рука в момент смерти осталась в поднятом положении. Так вот, когда стали веревку срезать, попросили этого водителя подержать тело за ноги. Веревку, значит, перерезают — труп падает и рукой обвивает стажера за шею! Тот с перепугу перебрасывает его через плечо — и прямо на уборщиц! Уборщицы у него за спиной стояли. Так одна из них, хмм… Ну, вы поняли — описалась.

Слушательницы смущенно захихикали.

— Теперь вторая…

Вторая история была про задержание, и на этот раз, слава богу, обошлось без трупов, но, увы, закончилась тем же.

— Ну что, пока хватит? А то у меня историй мно-о-го! Обращайся, я тебе еще не такое расскажу!

Единичные случаи

Две преподавательницы литературы проверяют экзаменационные сочинения.

— И все-таки лишь единицы способны писать без ошибок! — с чувством произносит одна.

— Да, единиц в этот раз многовато, — рассеянно замечает другая, аккуратно выводя «заветную» оценку в конце только что прочитанной работы.

Интернет-конкурс

На неком литературном форуме проходил конкурс рассказов. Наверно, раз уже в пятый. Форум маленький, можно сказать, камерный, и компания подобралась веселая, доброжелательная — ни склок, ни скандалов. Кто не вписался, давно ушел. Но речь не о том.

Итак, завершается конкурс, вывешивается таблица с результатами, объявляется победитель — народ, естественно, начинает поздравлять. Как вдруг появляется панический коммент организатора-админа:

«Ребята, простите, забыла, что некоторые не голосовали! Победитель изменился!»

Нет проблем: у организатора всегда было все четко, как в аптеке. Но ведь с кем не бывает? Стали поздравлять нового победителя.

«Ребят! Не знаю, что со мной сегодня — обсчиталась. А настоящий победитель — вот он!..»

Ну, поздравили и третьего — жалко, что ли?

И тут объявляется четвертый: оказывается, при подсчете баллов в спешке к единице случайно присоседился нолик...

Поздравили, конечно, и его, но ржавшие до слез авторы предложили по очереди объявлять победителем каждого: посидел на троне — уступи место следующему...

Перегруз

Грузовой лифт в торговом комплексе был рассчитан на 1000 кг — на 1 тонну. Сколько раз бывало, целые штабеля коробок от пола до потолка наставят - только и остается, что бочком-бочком, у стеночки приткнуться. И ничего, едет. А тут заходим с менеджером из соседнего офиса, а лифт вдруг как полыхнет красной табличкой: «Перегруз»!

Я ростом метр пятьдесят — тот самый метр с кепкой. А девчонка чуть меня повыше и тонкая, хрупкая. Ну, чисто тростиночка.

— Вот и нафига, — говорю, — Ленка, ты съела то пирожное?

Каракатица

Есть у некоторых опытных преподавателей такая фишка — навесить на себя какое-нибудь украшение. Лучше покрупнее, да поярче, да повычурнее. Большие висячие серьги или кулон с камнем. Настоящим ли, фальшивым, не важно, главное, чтобы блестело да внимание привлекало.

Минут пятнадцать будут разглядывать. А там и треть урока пролетит.

Вот преподавательница литературы Виктория Борисовна и украсила себя серебряной ящеркой на цепочке. Глазки у ящерки такие зелененькие, блестящие...

Урок прошел нормально. Выходит Виктория Борисовна из кабинета в коридор, а навстречу — преподаватель пенсионного права:

— Ой, какая каракатица!

Литераторша в первую минуту прям от ужаса обмерла:

«Вроде волоски уложила, реснички-губки подкрасила… Чего ж так сразу каракатица-то?»

Еще про Тарасову

Я не говорила, что с Тарасовой мы с детства дружим? Ну, та самая Тарасова, которая спрашивала, а чё я сказала. Не помните? Ладно, не важно…

Короче, мы с ней не только дружим и вместе работаем, но и дачные участки у нас рядом. Привыкли друг к другу запросто ходить. Да и чего там ходить: через канаву перешагнул — и уже в гостях.

Годами так было, а тут произошло сразу два непредвиденных события. Муж у меня, слава богу, с руками — чуть не каждый день и дома что-то делает, и на даче. Вот и соорудил за день рабицу. И даже покрасил — в зеленый. Чтоб с кустами сливалась. Высохнуть, само собой, не успело.

Тем временем Тарасова красила морду и делала прическу. На свидание, вишь, под вечер собралась. И зачем-то решила заглянуть ко мне. Очки, понятно дело, оставила дома: на свидании они нафиг нужны?

И вот идет она, вся такая красивая, вся внезапная такая — курица слепая! И прям накрашенной мордой с прической в эту сетку…

Конечно, я обоим: и мужу, и Тарасовой, высказала всё, что о них думаю! Муж, естественно, покаялся, что не предупредил, но это ладно, мелочь. А вот у Тарасовой, может, любовь всей жизни сорвалась...

Дождик

Пенсионерка со второго этажа Наталья Карповна позвонила приятельнице с девятого Марии Федоровне. Мол, собираешься ли на улицу? Лето, погода хорошая.

Ясно дело, языками зацепились, и тут вдруг Наталья Карповна со второго этажа ни к селу ни к городу и говорит:

— Смотри-ка, дождик пошел!

— Да бог с тобой, подруженька! — укоряет ее Мария Федоровна с девятого. — Солнце, небо чистое.

— Так ведь капает!

Высунулась Мария Федоровна в окошко. Сначала наверх посмотрела — ни тучки, ни облачка даже. А как вниз глянула…

Тем временем в подъезде кипели нешуточные страсти. Сосед с седьмого разбудил соседку с шестого. Позевывая, та открыла дверь — и обмерла. Под дверью собиралась лужа. Подняла глаза — мама дорогая! По стенам, по щитку с проводкой хлестала вода.

— Что делать-то? — паниковал сосед в мокрых тапках, отпрыгивая от подступавшей воды на ступеньку выше.

— Звонить! — истерически выкрикнула окончательно проснувшаяся соседка и рванула к себе в квартиру, к телефону...

Увы, нет в этом мире загадок… Когда с полицией часа через два взломали дверь, оказалось, что беспечные соседи с восьмого укатили на дачу, забыв отключить кран с горячей водой. Еще оставили открытым окно на кухне и посуду в раковине. А тут как раз давление дали...

Территория

В эту деревню мои знакомые ездили каждое лето.

А вот молоденькую кошечку привезли в первый раз. Сначала все было отлично: люди копались в огороде, топили баню, жарили шашлыки, «юная девушка» осваивала вверенную ей территорию. Пока неожиданно — неожиданно для хозяев, естественно, — не стала взрослой.

Вопли озабоченной кошки, призывавшей кота, разносились по всей округе несколько дней, но вот беда: жизнь в деревне уже много лет лишь теплилась. Часть домов была заколочена, а в другие наезжали только летом. Ни котов, ни кошек никто не держал...

Наконец на зов пришел кот. Видимо, из соседней деревни. То ли не сразу откликнулся, то ли далековато находилась деревня, но явился, что называется к шапочному разбору.

Успокоившаяся к тому времени кошечка оказалась на редкость воинственной и территорию свою обороняла строго.

Поэтесса

Некий издатель собирал книгу поэтических переводов. И очень ему понравились переводы неизвестной поэтессы.

Несколько звонков друзьям-издателям — и вот уже добыт телефон переводчицы. Отлично. Правда коллега, давший телефон, в конце разговора добавил непонятное:

— Только ничему не удивляйся…

Издатель пожал плечами и набрал номер.

Ответил приятный женский голос. Мило поболтали, после чего издатель изложил суть вопроса.

— С удовольствием! — сразу пошла навстречу переводчица.

И они к обоюдному удовольствию поболтали еще чуть-чуть. О том, о сём — о жизни, о литературе...

— Значит, договорились, — вернулся к делу издатель. — Тогда продиктуйте, пожалуйста, ваши паспортные данные. А договор я пришлю по электронной почте.

Повисла пауза.

— А не испугаетесь?

Когда переводчица назвала дату рождения, издатель на несколько секунд, как говорят, лишился дара речи: приятной собеседнице оказалось далеко за девяносто...

Бомба

— Откройте чемодан!

Когда проходишь через рамки-металлоискатели, вечно что-то звенит. Ключи, зонт… Да мало ли? Привыкли уже. А тут — на тебе!

И группа охранников подтягивается.

Открыли. В чемодане — футболки, носки, плавки, купальник, джинсы, тапки… Лето на дворе, в отпуск едем.

— А часы?

— Какие часы?

— Вот эти, — охранник, должно быть, главный, ткнул пальцем в картинку на мониторе.

Прямоугольник размером примерно пятнадцать на двадцать — а на его фоне нечто в круглом корпусе. И проводочки тянутся…

— Так это же наша пепельница!

И не проводочки это никакие, а цепочка с карабином.

Носки полетели на пол, но мы с мужем продолжали рыться в чемодане.

— Ладно, проходите! — поморщившись, скомандовал главный.

Видимо, очень уж мы не походили на террористов.

— Сейчас, сейчас... Но где же пепельница? И что за прямоугольник-то?

Пепельница нашлась в боковом кармане чемодана — вместе с электронной книгой.

Сорок пять минут

В коллектив техникума пришла молодая преподавательница. Только-только закончила пединститут.

— Если нужна помощь — сразу обращайтесь, — после обычной консультации сказала заведующая гуманитарными дисциплинами, преподаватель с сорокалетним стажем. — Не стесняйтесь.

— Спасибо! — через губу поблагодарила молодой специалист и гордо удалилась в свой кабинет.

Все знают, что такое урок: вроде всего-то сорок пять минут, а звонка не дождаться. К слову, в этом техникуме уроки, или пары, длились полтора часа с перерывом на десять минут.

И вот наконец он прозвенел.

Заведующая в самом благодушном настроении поспешила в преподавательскую. В коридоре — шум, смех, туда-сюда снуют студенты. И только «молодой специалист», бледная, в полуобморочном состоянии прижалась к стенке...

— Что случилось?

— Я… я весь материал, что подготовила на полтора часа, за двадцать минут рассказала. Еле дотянула до звонка. Что делать?!!

Типичный случай. С молодыми специалистами почти всегда так. Но объяснять долго, а перерыв всего десять минут.

— А пойдемте выпьем чаю. Да с бутербродами, — улыбнулась заведующая. — На втором часе дадите самостоятельную работу. По пройденному материалу. Еще и оценки всем поставите...

Долгожданный

Знакомый писатель из Киргизии рассказал, как счастливые бабка с дедом назвали его отца «долгожданный, родившийся в субботу». По-киргизски, наверно, очень красиво звучит, но дело было в СССР — все документы были на русском. А отец еще и военное училище закончил — мотался по все стране.

— В общем, мы с отцом и младшим братом так всю жизнь и мучаемся: никто с первого раза ни одного документа без ошибок заполнить не может...

Мотивация

Муж с женой собираются обедать.

— А хлеба-то забыли купить! — говорит жена. — Сходи за хлебом?

— Да ну, — говорит муж, — обойдемся. Дождь вон начинается.

Жена подошла к окну.

— Ага... Погода сегодня, конечно… Водки, что ли выпить? — с кислым выражением лица она оглядела окрестности. — Ты смотри-ка еще и ветер поднялся! И туча, прям черная…

Жена отвернулась от окна в ожидании реакции мужа — и обнаружила его, уже полностью одетым, в дверях кухни:

— Так что, ты сказала, взять к бутылочке?

Гражданин

У нас в городе третьего дня снег выпал - вспомнилось...

Пятиклассник Димка из нашей парадной опаздывал в школу, но пройти мимо такого классного, хорошо раскатанного каточка не смог.

Разбежался, проехал почти до середины; оттолкнулся еще раз – не устоял и чуть не впилился носом в чьи-то ботинки.

Обладатель ботинок, парень лет двадцати, преодолел каточек с мастерством заправского конькобежца.

Завистливо вздохнув, девушка в замшевых сапожках на шпильках робко засеменила по краю. За ней, след в след, будто по минному полю, кралась высокая толстая тетка.

Двигавшийся навстречу низенький коренастый мужичок в дубленке проводил их снисходительным взглядом и пошел твердо, прямо по льду, но… ноги его разъехались и принялись выделывать замысловатые па.

– Ё-о-о-о-о-о-о-о…

На четвереньках выбравшись на обочину, мужичок степенно поднялся, отряхнулся.

– Интересно, куда смотрит президент? – и, поправив съехавшую набекрень шапку, с чувством исполненного гражданского долга направился к остановке.

Заказчик

Мужчина заказал в оконной фирме остекление лоджии.

Вызвал замерщика, заключил договор, но на следующий день явился снова. С кучей вопросов.

Татьяна, опытный менеджер, отвечала со знанием дела, но постепенно вопросы перешли в сферу тонкостей установки. Тут, на ее счастье, в офис заглянул монтажник.

С монтажником заказчик беседовал долго и ушел полностью удовлетворенным:

— Какой толковый парень! Вот бы его прислали ко мне монтировать!

— Постараюсь, но бригады распределяю не я, — уклончиво ответила Татьяна.

Вскоре из кабинета технического директора появился монтажник:

— Не дай бог, к такому отправят! Будет стоять над душой, весь мозг вынесет...

Ностальгически-интернациональное

19 мая, думаю, году в 1973, в Концертном зале «Октябрьский» мы с подругой познакомились с пионерами из ГДР.

Немного пошпрехали, обменялись галстуками — и на следующий день явились в школу в синих галстуках. Кто не знает, у немецких пионеров они были синие…

Входим, такие все из себя гордые, а нас в школу не пускают… Пришлось звать нашего классного руководителя, учительницу немецкого, которая все и объяснила.

Как же нам завидовали — за нами толпы ходили!

После уроков мы с подругой купили красные галстуки и до конца года ходили, повязав оба. В красно-синих.

Добрый день!

Рассказ врача

Конец рабочего дня. У меня волосы дыбом, медсестра уже в зеркальце смотрится, губки подкрашивает, на часы поглядывает. И тут заходит пациент:

— Добрый день!

— Здравствуйте, — говорю. — Ваша фамилия?

— Добрый день.

— Добрый день! Ваша фамилия?

— Добрый день.

Кошусь на медсестру — та закатывает глаза и отворачивается.

— Ваша фамилия? — чуть повышаю голос.

— Моя фамилия «Доб-ры-день», — тяжко вздохнув, по слогам произносит пациент.

Беру в руки карточку — точно.

Мужской взгляд

Карантинное

Кассирша в винном отделе просит молодого человека в маске показать паспорт.

За ним, тоже в маске, и как положено, на расстоянии полутора метров, стоит мужчина постарше и от нечего делать рассматривает черную, густую и кудрявую бороду впереди стоящего:

— Девушка, такую бороду раньше совершеннолетия не отрастить точно.

Лекарственная

Бывают дурацкие ситуации, бывает, люди ведут себя как-то странно, а бывают дурацкие сны...

Моему первому мужу — практически не пьющему — приснилось, будто готовится какой-то праздник. Накрывают на стол. Скатерть постелили. Расставляют салатики, сыр, колбаску, холодец, грибочки-огурчики, соки… наконец из холодильника достают запотевшую бутылку. А на этикетке — крупно так:

«Водка лекарственная...»

Ненаписанное хокку

Моя коллега, автор множества замечательных хокку и «пирожков» любовалась из окна весенним цветением вишни. Определенно было в этом цветении нечто японское, и уже даже начали складываться стихи, как внизу вдруг послышался лязг тормозов, потом звук захлопнувшейся дверцы.

— Долбаная маска!

Дама вышла из машины, содрала ненавистный убор и, увы, вернула ощущение реальности короновирусных будней.

Пациент

Рассказ врача

Вскрыл мужику панариций (гнойник) на указательном пальце. На следующий день пациент явился на перевязку.

Медсестра куда-то вышла, завожу его в перевязочную, и тут он жалобно так:

— Доктор, завяжите мне глаза шарфиком, чтобы палец не видеть. Пожалуйста!

Я было удивился, но вспомнил, что мужики — народ нежный; куда чаще в обморок падают.

Завязал. И тут в момент наложения, я бы сказал нетрадиционной для нашей службы повязки, входит медсестра.

Видели бы вы ее глаза! Думал, выскочат.

Зажала рот рукой и бежать!

Ржала, аки конь, когда я объяснял, что мол, не БДСМ ни в коем разе, просто человек нервный. Прозвали мы его «дядя-шарфик».

Пятнадцать лет прошло, а если на улице его встречаю — ржунимагу.

Защитник

Собаки бывают прекрасные, собаки бывают опасные…

Кажется, я что-то перефразировала. Не важно — важна история. Знакомые завели ротвейлера. Серьезная порода, служебная, однако как это часто случается в любящих семьях, щенка заласкали. Что никак не повредило его стати и грозному виду…

И вот уезжает хозяин в командировку, а хозяйка, женщина нервная и патологически боящаяся воров, остается одна в квартире.

Ночью начинают ломиться в дверь…

— Я собаку спущу! — грозно выкрикнула из коридора хозяйка.

Подозрительные звуки стихли. Но стоило задремать, как с лестницы снова послышалось подозрительное шебуршание.

И тогда хозяйка решилась: позвала собаку, распахнула дверь — и тут же, зажмурившись, снова закрыла.

Несколько беспокойных секунд вслушивалась, пыталась что-то разглядеть в глазок, наконец снова открыла дверь и замерла от открывшейся картины.

Тщедушный пожилой мужичок в ужасе вжался в стену, а огромный пес, поставив лапы на плечи незнакомца, облизывал его лицо...

Букет роз

С Серегой мы друзья. Еще с детского сада. Был, правда, непродолжительный роман, но в результате остались мы друзьями, причем такими, что говорить можно обо всем на свете. Хоть в три ночи позвони — ответят. А если не ответили, значит позвонил не вовремя и никаких обид…

Серега как раз в очередной раз развелся, хандрил, куда-то пропадал, а тут такой радостный:

— С женщиной познакомился, с писательницей!

Не замужем, детей нет, симпатичная... А еще оказалось, оба историей интересуются, короче, общий язык нашли, никак не наговориться!

— Круто, — говорю, — Серега! Когда свадьба?

Фыркнул и пропал еще недели на две. А потом такой хмурый (вот прямо представила его кислую физиономию) звонит:

— Она книжку свою мне подарила.

— И?

В ответ он начинает читать отрывок. Букет роз героине поклонник подарил.

— И? — снова перебиваю.

— Представляешь, сколько такой стоит? Нет, ты не представляешь — тебе всегда цветы были по фигу!

Ну, по фигу, ему ли не знать?

— Да она этот букет на целую страницу расписала! Не понимаешь? — продолжал бушевать Серега. — Нет у меня бабок на такие цветы…

Еще он процитировал из романа что-то про украшения, но суть я, кажется, ухватила: по крайней мере поняла, почему так и не вышла замуж умная и симпатичная писательница.

Самая страшная дурацкая история

1986-й, год катастрофы в Чернобыле, август. Мамочки с колясками прячутся от жары в тени деревьев.

— Ох, девчонки, наверно, я скоро умру… — начинает одна.

Все поворачиваются в ее сторону:

— Да ты чего?!

— У тебя дочке восемь лет, сыну пять месяцев…

— Смотрите… — мать двух малолетних детей со вздохом приподнимает сарафан и демонстрирует полосы на бедрах. — Вот. Уже месяца три не проходят. Не знаю, как мужу сказать…

Подруги потрясены. Кто-то рассматривает странные отметины, кто-то пытается найти слова утешения или припомнить нечто подобное…

Тягостная тишина.

— Слушай, а у тебя есть стиральная машина? — как-то не в тему спрашивает вдруг одна из мамочек.

— Нет.

— И пеленки ты стираешь в ванне?

— Да, — подтверждает страдалица.

— Так это следы от края ванны. У меня такие же…

Занавес.

Еще про мамочек

— Ну, ничего не ест! Ни-че-го… — пожаловалась заглянувшей в гости подруге Наташа, мать девятимесячной дочери.

А то пробовала? А это?

— Да пробовала, — Наташа горестно кивнула и пошла снимать с плиты сварившиеся макароны.

Опрокинула в дуршлаг, пролила холодной водой, встряхнула, но видимо от расстройства, сделала какое-то неверное движение, и макароны посыпались на пол. Кинулась поднимать. И тут на кухню шустро, на четвереньках, вполз ребенок и начал жадно запихивать их в рот.

— Да она у тебя голодная! Смотри, прям с пола ест! — изумилась подруга.

***

— Девочки, не поверите, — рассказывала на следующий день Наташа. — Пол три раза помыла и рассыпала макароны. Больше ничего в нее не впихнуть.

Дачные страсти

Дача у подруги на Севере — под Сосново. Карельский перешеек. Холодно там, потому на помидоры даже и не покушались. Укроп рос, лук, кабачки... и огурцы, естественно. Как же на даче, да без огурцов?

Парник самый что не на есть простой: пленкой накрыл, пленку открыл, полил, снова пленкой накрыл и края камешками придавил.

Сколько раз ездила, сколько раз помогала поливать-открывать-закрывать-придавливать.

А тут приезжаю. В середине августа. И зовет меня подруга к компостной куче.

Гляжу и глазам своим не верю. Поверх всяческих отходов — все знают, что такое дачные огородные отходы — эдак гордо и победоносно высится помидорный куст. И не просто так, а с плодами! И даже не зелеными — оранжевыми!

— Видимо, выбросили обрезки, когда салат готовили. А они возьми да и взойди.

На Севере. Без парника...

Братик

Восьмилетний Жорик очень обрадовался, когда мама сказала, что скоро у него будет братик.

Но в такси, когда везли маму из роддома, Жорик выглядел расстроенным.

— Жорик, ты ведь хотел братика?

— Я старшего хотел, а не младшего...

Буревестник

Каждый раз, когда едем к сыну и снохе — это за сто семьдесят километров, — обязательно начинается какой-нибудь природный катаклизм. То метель, то ливень, то град… На этот раз пошел дождь.

Звонит сноха:

— Привет, выехали?

— Да. Правда дождик пошел. А до этого было ясно.

— А у нас и сейчас ясно.

Перезванивает через полтора часа. И эдак со смешком:

— Ну что, судя по погоде, подъезжаете?

Классика жанра

Дочке было, наверно, лет десять, когда я купила ей абонемент в бассейн. Плавала она уже достаточно хорошо, а вот нырять пока не умела.

Сижу с другими родителями, жду — выходит. И эдак похихикивает.

Что такое?

— Подошла к тренеру, сказала, что хочу научиться прыгать с тумбы.

— А он?

— Погоди, — начала интриговать ребенка. — Думала, он скажет, как согнуть колени, как руки. А он схватил — да и бросил меня в воду...

Когнитивный диссонанс

Была у меня в загашнике одна история. Про то, как собрались посидеть две супружеских пары. С гостей — бутылка, с хозяев — закуска. И вот на столе уже соленые грибочки, малосольные огурчики, селедочка; на плите скворчит жареная картошечка с грибами… А гости почему-то в нерешительности застыли на пороге. Оказалось, принесли коньяк.

Однако ту историю в подробностях расписывать не буду, ибо в жизни случается куда более неожиданное и несовместимое...

В конце декабря подарили нам с мужем финскую водку. Положили мы ее в холодильник да и поехали отмечать Новый год в Карельскую деревню.

Вернулись 4 января, далеко за одиннадцать вечера. Вышли из такси, купили шаверму...

Еще теплая шаверма, охлажденная финская водка. Я бы даже сказала, переохлажденная — потому что текла она медленно, тягуче, будто все это время пролежала в морозилке. А когда попробовали…

На вкус это напоминало переслащенную мятную зубную пасту. Глянули на этикетку - ментоловый ликер!

Под шаверму...

Новое и старое

1977 год. Нам, ученикам 9 класса математической школы, ввели факультатив информатики.

Тогдашние компьютеры занимали целые комнаты, и в ходу были перфокарты — такие картонки с перфорацией. Но посмотреть на эти компьютеры разрешили позже. Для начала же устроили занятия, которые проводила девушка-практикантка немногим старше нас.

Вот я все говорю: практикантка, девушка… Намекая, что, мол, молодая, неопытная. А если вдуматься, то как может быть неопытным человек, который недавно закончил школу? Хотя учиться и учить далеко не одно и то же. Да и речь шла о новых материях: кибернетике и прочем подобном. Видимо, молодая учительница была вся там. О высоком думала.

В общем, раздает она нам учебники, называет номер задачи…

Спустя минут, наверно, пятнадцать начали сдавать листочки с решением. Прошло еще несколько минут — и на учительском столе лежали уже все листочки. Кроме одного…

До конца урока оставалось минут двадцать. И все эти двадцать минут отличник Корчагов решал задачу. К звонку успел. Практикантка ему подбадривающе улыбнулась.

На следующем уроке, объяснив новый материал, она обратилась к классу:

— Поняли? И Корчагов понял?

В ответ класс дружно заржал.

Думаю, все уже догадались: в учебнике были ответы. Весь класс тупо списал, и только отличник Корчагов решил задачу самостоятельно.

Вот бы Серега мимо проехал!

ретро-быль

Как-то нагулялись мы с мужем по магазинам — немудреное развлечение для молодых родителей, когда бабушка с дедушкой остались с полугодовалым ребенком.

Универмаг растянулся на несколько кварталов — все ноги истоптали. А до дома либо на автобусе, который ходит примерно раз в сорок минут, либо минут двадцать-двадцать пять пешком.

Решили пешком. Перешли дорогу. К слову, переходить пришлось кренделями: запутано там все в конце этого проспекта — и для машин, и для пешеходов. В общем, перешли.

— А вот бы вдруг Серега Смирнов здесь проехал! — размечтался муж.

Серега жил в нашем дворе, а машину купил примерно полгода назад.

Не успел договорить, как из очередного дорожного «кренделя» вырулил Серега…

Нас он не заметил, а мы от растерянности даже не крикнули, не помахали.

Мобильников тогда еще не было — пришлось тащиться пешком.

Коса (Новогодняя история, первая)

Новогодние дурацкие истории

История первая. Коса

рассказ «Снегурочки»

В тот Новый год меня пригласили на роль Снегурочки. Костюм уже был закуплен оргами, но… не хватало маленького нюанса.

Порылась в ящиках и, ура, нашла косу, изготовленную в парикмахерской, из волос мамы и бабушки. Вплела, покрутилась перед зеркалом.

То что надо!

Однако не зря говорят, человек предполагает, а бог располагает: дней за пять до Нового года я поскользнулась и выбила два передних зуба.

— Вопрос у меня, — набрав номер и услышав голос организатора, начала я, придирчиво рассматривая себя в то же самое зеркало. — А нет ли у вас случайно в сценарии роли Бабы-Яги?

— Нет, будешь Снегурочкой — сценарий утвержден.

Ну, утвержден, так утвержден. Попыталась улыбнуться, не разжимая губ. М-да, надо бы потренироваться…

***

Корпоратив прошел на ура! Вместе с Дедом Морозом мы всю ночь развлекали взрослых детей: викторины, игры, танцы; потом запускали петарды. Лишь однажды я зазевалась, и какой-то гад успел-таки запечатлеть мою «ослепительную» улыбку. Ну, зазевалась, ну, весело было — не успела рот прикрыть…

Зато коса была великолепна. А как радовались взрослые дети, кричавшие:

— Снегурочка, Снегурочка!..

Косой, кстати, восхищались особо.

Однако все хорошее быстро кончается — закончилась и та новогодняя ночь. Настало утро, и зевающие, полусонные участники торжества потянулись к метро. Подозреваю, с единственной мыслью: добраться до дома и завалиться спать. Во всяком случае, об этом мечтала я.

У метро «Елизаровская» поджидала целая вереница абсолютно пустых маршруток. И видимо давно, потому что стоило мне заплатить, как водитель сразу же закрыл двери и отъехал от остановки.

Всю дорогу я клевала носом, но время от времени таращила глаза, чтобы не проехать. Наконец зашла в квартиру, скинула куртку, накормила кошку… Тепло, хорошо, а теперь спать, спать…

И вдруг, резко так, больно — вот не вру — в голову точно вонзилась мысль:

«А сумка?!»

Нет, моя женская сумочка, которая висела на плече, была здесь, зато пакет…

«Забыла в маршрутке… пакет поставила рядом… забыла...»

Дальше — лихорадочный анализ — было ли там чего ценного:

«Платье? Ерунда… Туфли, бутылка шампанского. Обойдусь, ведь так хочется спать… Коса!!! Фамильная, наследство, память от мамы и бабушки...»

***

Снова вышла на улицу — никого. Холодно. Снег. Предрассветный сумрак. Перешла дорогу. Глаза слипаются. Вот наконец она, маршрутка № 116. Не перепутаешь — стоит на светофоре и мигает, поворачивать собирается. Но светофор все никак не переключается. На секунду снова прикрываю глаза, а когда открываю, то вижу сани, запряженные четверкой лошадей: кони бьют копытами, ждут — не дождутся, когда же загорится зеленый!

Поднимаю руку. Возница с длинной окладистой бородой и в тулупе осаживает разгоряченных коней:

— С Новым годом, красавица! Садись, эх прокачу!

Моргаю. Улыбчивый водитель-азиат берет у меня деньги за проезд, слушает очень внимательно, на секунду становится серьезным и говорит твердо:

— Найдем! У нас все честно — наши не возьмут. Разве что пассажиры… — и хватается за телефон.

Кто-то голосует, водитель — не знаю, сколько у него рук — останавливается, берет деньги, дает сдачу, открывает и закрывает двери и при этом не отрывается от телефона:

— Ахмет, пакет у тебя не оставляли?.. Рашид?.. Нет пакета… — качает головой, вздыхает. — Кому бы еще позвонить? — поворачивается ко мне: — Да не волнуйтесь, найдем!

Но я больше и не волновалась, и не спала, и мне уже не мерещились сани с Дедом Морозом — а словно передался азарт незнакомого человека, который неожиданно принял мою проблему так близко к сердцу.

Мы уже собирались свернуть к метро «Звездной», когда услышала:

— Миша?.. Миша у тебя?.. Нашли!

Встречная маршрутка остановилась на повороте, и выпрыгнувший с водительского сиденья светловолосый парень протянул мой пакет.

— Спасибо! Даже не знаю, как благодарить…

— Куда ты! — по-свойски перебил «мой» водитель. — Сейчас развернемся — назад поедем. Домой тебя отвезу.

На обратном пути он рассказывал смешные истории, а я, забыв про свои зубы, улыбалась во весь рот.

Ёлочка, гори! (Новогодняя история вторая)

Лилии Стариковой

Ёлочка, гори! (Новогодняя история вторая)

(комедия положений)

Позади с грохотом захлопнулась дверь, и темень наступила беспроглядная…

— Светлячок, нащупала сухое дерево!

Попятившись, я толкнула спиной дверь — свет от окон упал на внутренности сарая.

— Лилечка, это же грабли…

Но лучше по порядку.

Тот Новый год я встречала на даче у подруги Лили. Вместе с телевизором и кучей коробок и узлов (Лиля — женщина хозяйственная) мы загрузились в машину, и — через городские пробки, по пригородному шоссе, по обледенелой проселочной дороге, покатили к поселку Грузино…

Улочка, на которой находился дом, была завалена снегом, поэтому припарковались метров за триста. Проваливаясь по колено, начали перетаскивать вещи. Наконец Лилин сын торжественно внес телевизор и, поздравив нас с Наступающим, уехал.

***

В доме стояла дикая холодрыга.

— Ничего-ничего, сейчас печку затопим, дров полно! — захлопотала Лиля.

Я, человек городской, к деревенскому хозяйству не приспособленный, поэтому наблюдала за ней с восхищением. В обнимку с обогревателем, который не забыла захватить из города предусмотрительная хозяйка.

Печка капризничала. Разжигаться не хотела, а когда все же занялось, дом наполнился дымом. Пришлось открыть окна и выйти на улицу.

Потом вроде наладилось: дым, наконец, пошел через трубу и в печке приветливо затрещало, защелкало.

Обожаю смотреть на огонь.

— Светлячок (Лиля меня называет Светлячком)… Светлячок, не надо пока открывать заслонку — не разгорелось еще.

Сколько раз мне это говорили! Правда с другой интонацией, отчего я, собственно, и насторожилась:

— Что-то случилось?

— Дрова почему-то сырые. Даже те, что в доме.

С озабоченным видом пошуровав кочергой, Лиля снова вышла на улицу. А когда вернулась с охапкой какого-то сена, уже снова сияла:

— Сухостой. Из-под снега выкопала. Вот так, — она подняла большой палец, — горит!

Полыхнуло, будто в огонь бросили пороху, но почти сразу и прогорело. Следующим кандидатом на растопку оказался ящик.

— Светлячок, разломать сможешь?

Я вцепилась в деревянную рейку и попыталась отодрать.

— Э-эх… — Лиля забрала у меня ящик, бросила на пол и, наступив, рванула рейку на себя. Раздался треск. — Вот как надо…

Обломки ящика пришлись огню по вкусу.

— Ага! Сейчас курочку в духовку поставим!

Надо заметить, что, несмотря на капризный характер, печка была замечательной: большая, с духовкой, с варочной плитой.

— Пойду в сарай — поищу чего-нибудь еще. — Запихнув чугунную сковородку с курицей, Лиля закрыла дверцу духовки.

Лампочка в сарае то ли перегорела, то ли ее выкрутили. Лиля, естественно, вошла первой — я шагнула следом. Позади с грохотом захлопнулась дверь, и темень наступила беспроглядная…

— Светлячок, нащупала сухое дерево!

Я попятилась. Толкнула спиной дверь — свет от окон упал на внутренности сарая.

— Лилечка, это же грабли!

Лилина нога замерла в воздухе.

В сарае обнаружилось несколько сухих досок. Огонь в топке заметно повеселел, однако положения это не спасло: доски прогорели быстро, а от дров, которые по идее уже давно должны были просохнуть, упорно отказывался.

— Сейчас-сейчас!

Новой добычей стали елочные лапы.

— Хвоя, знаешь, как горит! — с этими словами Лиля открыла топку и произнесла сакраментальную для Нового года фразу: — Елочка, гори!

Как по волшебству, все наладилось, и мы сели провожать старый год.

***

— Светлячок, коньячку?

Ответить я не успела — погас свет.

Свечи. Потрескивание поленьев. Снег за окном. Романтика…

Курица, правда, получилась чуть сыроватой, но разве подобная мелочь способна испортить предновогоднее настроение? Тем более, что закусок хватало, а горячее, как известно, сырым не бывает.

— Светлячок, а у меня есть старинная керосиновая лампа.

Обожаю запах керосина! Помню, как в детстве, на даче стояли в очереди...

— А керосин? — встрепенулась я.

Насколько я знала, купить керосин в наше время не так-то непросто.

И мы пошли за керосином. По занесенному снегом проулку, по проселочной дороге...

— Лилечка, а ты уверена, что там продают керосин? — спросила я, когда мы свернули на шоссе, и впереди засветился заурядный для города, но выглядевший настоящим чудом после дремавшего в снегу садоводства супермаркет.

— А почему бы нет?

Мысль показалась очень глубокой. Мне — но отнюдь не кассирше супермаркета. Усталая, мечтающая поскорей бежать домой встречать Новый год, она глянула на нас с укоризной. Не иначе, подумала, издеваются над ней эти две развеселые дамочки в колпачках аля Дед Мороз и Снегурочка.

Не нашлось в супермаркете керосина, увы. Зато мы купили шампанское, жидкость для розжига и какие-то то ли хлопушки, то ли петарды, то ли… не важно. Главное, что когда вернулись — в доме снова горел свет.

***

— Ура!!!

Первый заряд полетел в небо. Соседнее — заметно более населенное — садоводство ответило таким же радостным криком и целым салютом. А вот вторая наша «петарда» почему-то не разорвалась. Отправив ее в бочку с песком и снегом, мы поспешили в дом.

***

— Светлячок, придумала! Если поставить сковородку с курицей не в духовку, а прямо на огонь — мигом дожарится.

Так и случилось — прозевали мы курочку. Друзей по телефону поздравляли; отвлеклись. Но что самое поразительное, вместе с ней сгорел и приличный кусок чугунной сковородки. Будто кто отгрыз...

В общем, богатая на чудеса выдалась нынешняя новогодняя ночь. И она пока не закончилась — нам с Лилечкой предстояло узнать, что коньяк, оказывается, пахнет точь-в-точь, как жидкость для розжига.

Но и это еще не все: разгребая наутро золу, мы так и не нашли «отгрызанный» кусок чугунной сковородки...

Очередные похождения Кота-в-Сапогах (Новогодняя история третья)

Историю эту рассказала подруга. Года три назад ее сына, бухгалтера-ревизора одной очень-очень крупной фирмы (называть ее здесь не буду), вместе с группой коллег премировали поездкой в Москву на новогодний банкет.

Размах чувствовался во всем: фирма забронировала и оплатила номера в пятизвездочном отеле, а также билеты туда и обратно на «Сапсан» в бизнес-классе.

Приглашенные были тоже людьми далеко не бедными, поэтому заказали шикарные карнавальные костюмы. Сын моей подруги Саша решил нарядиться Котом-в-Сапогах. Купил шляпу с пером, саблю, сапоги со шпорами и малиновые шаровары с длинным пушистым хвостом.

***

Время в поезде пролетело незаметно и весело. Оказавшись в отеле, приглашенные переоделись в карнавальные костюмы, и автобус доставил их на банкет, где играл оркестр, а столы ломились от яств. Особенное впечатление на петербуржцев произвел целый осетр, которого в разгар торжества прикатили на специальном столике.

Все бы хорошо, но праздновать начали еще в поезде — выпивка-то халявная. Потом немного добавили в отеле. Сын моей подруги Саша — человек малопьющий, зато его коллега набрался изрядно. Тем не менее он облачился в костюм Дарта Вейдера и, пощелкивая пластиковыми доспехами, двинул на банкет.

***

Саша как раз собирался отведать осетра, когда раздался грохот — «Дарт Вейдер» свалился под стол. Первой подоспела хрупкая бухгалтерша в костюме Дюймовочки, но единственно, что смогла — это снять шлем. Как «Дарту Вейдеру» удалось в нем добавлять еще и еще, осталось за кадром — никто особо не присматривался. На помощь бросились Саша и проходивший мимо официант.

Подхватив под «белы руки» бесчувственного гостя, который был в сознании и что-то невнятно бормотал, потащили к выходу. Следом, придерживая корону, поспешала секретарша в костюме Снежной Королевы и «Дюймовочка» со шлемом подмышкой. Она же подняла упавшую с головы Саши шляпу с пером и отцепила шпагу, из-за которой тот застрял в дверях.

***

«Сапсан» уходил в 11.30. За гостями из Петербурга прислали автобус, но тут выяснилось, что вчерашний страдалец все еще не в форме. Пока сердобольные «Снежная Королева» и «Дюймовочка» собирали и запихивали в сумку разбросанные по всему номеру детали карнавального костюма, Саша пытался привести в чувство хозяина. Очнувшийся «Дарт Вейдер» первым делом вывернул остатки вчерашнего банкета Саше на джинсы. И надо заметить, весьма обильные.

Куда деваться — пришлось переодеться в шаровары Кота-в-Сапогах...

На автобус, конечно, опоздали. И вот вся эта компания: две перепуганные дамочки и два мужика — один с пылающими щеками, в расстегнутой куртке и малиновых шароварах, с пакетом, из которого выглядывала шляпа с пером и шпага, а другой с лицом нежно-зеленого цвета — тормознули маршрутку.

Хотя кого удивишь первого января?

Подсадив «Снежную Королеву» И «Дюймовочку», Саша впихнул «Дарта Вейдера», кое-как втиснулся сам и хлопнул дверцей.

Вернее, хотел хлопнуть.

— Хвост! — крикнул водитель.

Ясно дело, к хвостам люди не приучены. Придержав плечом норовившего завалиться «Дарта Вейдера», Саша высвободил руку, рванул на себя пушистый кусок меха, и дверь наконец закрылась.

Как не странно, к поезду успели. Водитель, умело лавируя, привез на вокзал с запасом. Заказной же автобус, выехавший много раньше, застрял в пробке…

Сгрузив в вагон полуживого коллегу, Саша побежал к машинисту.

— Минута «Сапсана» стоит тысячу рублей. Платите — тогда подождем, — усмехнулся тот.

***

В общем, так вчетвером в пустом вагоне и покатили. И что самое поразительное, злость на перепившего коллегу как-то сама собой улетучилась. Более того, чуть отдышавшись, его начали потчевать коньячком. А когда поправился, еще и предлагать закуски…

Словом, доехали замечательно. В отличие от тех, кто опоздал и добирался на разных поездах, в том числе в плацкарте поездом Адлер — Мурманск.

Ёлка (Новогодняя история четвертая)

31 декабря часов в девять вечера я пилила в коридоре елку…

***

Новый год предстояло встречать одной. Сначала было немного грустно, зато выспалась, купила и сготовила, что хотела. Никто не торопил, не отвлекал, не совался под руку, а на уборку квартиры я вообще забила.

И вот сижу у окна, смотрю на мигающие разноцветными огоньками ёлки в доме напротив, на ёлочный базар…

«У меня же нет ёлки...»

Эти вечные споры: искусственная или настоящая? Сейчас спорить было не с кем.

«А ведь еще не раскупили...»

Быстро оделась, перешла дорогу. Темнотища, задубевший от холода продавец, ни одного покупателя и штук семь неказистых ёлок. Хотя...

— Сколько?

Продавец разлепил посиневшие губы и назвал цену.

«Ничего себе!»

Нет, деньги у меня были, но вопрос принципа.

— Да ее уже не купит никто! Все уже за столом сидят!

Торговалась я впервые жизни, но... О, чудо!

«Ювелир оказался человеком сговорчивым, и после какого-нибудь часа шума, криков и споров ожерелье перешло к Ходже Насреддину за тридцать таньга».

***

В лифт ёлка не влезла. Другой на моем месте уже бы все понял, но я, ни о чем еще не подозревая, пешком потащилась на девятый этаж. Открыла дверь — и тут наконец дошло.

Ёлка заняла весь коридор. Я стояла, привалившись к стене, и ржала во весь голос. Потом скинула куртку и полезла в кладовку за ножовкой.

Третий осколок

Если кто-то со временем переходит в разряд друзей или хороших приятелей, то почти перестаешь обращать внимание на некоторые его особенности. Но люди есть люди, и время от времени они удивляют.

А дело было так. Пришла я на выставку фотографий одного моего хорошего приятеля. Все как обычно: посмотрели выставку, потом были произнесены приличествующие случаю речи, далее последовал фуршет.

Наконец гости и поклонники разошлись, и автор выставки собрал у себя в кабинете самых близких. Уже накрыв на стол, потянулся еще за какой-то тарелкой, но та вдруг выскользнула у него из рук и разбилась.

На две равные части.

— К свадьбе, — заметил кто-то из гостей.

Хозяин, закоренелый холостяк, хмыкнул в ответ.

— Ищи третий осколок! — хитро подмигнул другой гость, отец двоих детей.

Посмеялись. Выпили, закусили, поговорили. Как раз наливали по второй, когда из-под стола вдруг вылез побагровевший от усилий хозяин:

— Вот он!

И торжественно продемонстрировал едва различимый глазом осколок тарелки.

Хомяк

Хомяк был ярко-рыжий, жутко симпатичный, активный, что называется, в самом расцвете лет и сил. Проживал он в просторной клетке, где располагался домик с красной крышей, окошком и дверцей.

Нет, это не сказка, а самая что ни наесть быль. В то лето хомяк отдыхал на даче, и так получилось, что его хозяйку, десятилетнюю девочку Катю, родители увезли в город. Хомяка она оставила на попечение подружки — двенадцатилетней девочки Иры.

Несколько дней Ира ухаживала за хомяком: кормила, меняла воду, чистила клетку… но тут и ее родители забрали в город. Девочка Ира была очень ответственной, поэтому перепоручила заботы о хомяке своей бабушке, строго наказав давать хомяку три раза в день по одному круглому кусочку огурца.

- Три раза по одному! - уезжая в очередной раз напомнила Ира.

Бабушка кивнула.

Вернувшись, Ира первым делом бросилась проведать хомяка.

Домик под самую крышу был забит кругляшками подвядших огурцов, а у порога сладко спал заметно растолстевший хомяк.

- Ну что такое один кусок огурца? Давала по три, - с безмятежной улыбкой пояснила бабушка.

Ира только вздохнула: если бы она ела все, что накладывает ей на тарелку бабушка, то была бы такой же толстой, как этот бедняга-хомяк. Поэтому ничего сказала, а просто открыла клетку и начала разбирать закрома запасливого хомяка.

Ботинки Жорика

ретро-история

— Говорил же продай…

Серега был прав: ему ботинки точно подходили по размеру. А вот его другу Жорику немного жали. Впрочем всего-то на полразмера. Можно ведь и разносить...

Кто не понял: СССР, дефицит. И где, скажите, еще такие классные ботинки достанешь? Именно что не купишь, а достанешь! Купить-то не проблема.

Разнашивать Жорик не торопился — берег на свадьбу.

В общем, лежали себе те ботинки и лежали. Друзья все переженились, и тут Жорик наконец встретил свою, единственную. К слову, не ошибся.

Погуляли, в кино сходили; пришло время провожать домой.

Девушка (именно она, единственная, как выяснилось через тридцать лет брака), была застенчива, но любознательна: зашли туда, заглянули сюда...

В общем, когда совершенно счастливый Жорик проводил девушку до дома и дополз до метро, его остановили. Шатается, из глаз слезы.

— Ребята, да не пьяный я, не пьяный, просто ботинки жмут!

— Говорил же, продай, — нудил Серега, — на свадьбу уж точно другие доставать надо.

Газовая атака

Конец августа, час ночи, темень, окна открыты настежь. Потому что жара. Досматриваем с мужем и дочкой какой-то детектив — и вдруг запахло газом…

Подскочили, забегали по квартире. Вызвали аварийную.

Приехавшая бригада, трое здоровых парней в форме, только вдохнули и сразу кинулись разбирать газовую плиту.

Ничего не нашли.

— Но ведь пахнет? — осторожно спросила я.

Не хватало еще платить штраф за ложный вызов.

— Пахнет, — согласился видимо старший.

Прошелся еще раз по квартире, выглянул в окна, и вот тут я смутно припомнила.

«Гадость какая, газом пахнет! — брезгливо отодвигая от себя баллончик, удивляется бабушка. — Соседка от клопов посоветовала...»

Похоже, соседи снизу отпрыскали квартиру, открыли окна… и свалили на дачу.

— Бывает, — понимающе хмыкнул старший.

Хорошие ребята попались: поржали, от чая отказались и поехали на следующий вызов.

"Добрый" котик, хроника событий

2006-й

Кот всегда спал у меня в ногах, а когда я свалилась с гриппом, сразу переселился в кладовку: выходил исключительно на кухню и в туалет.

Через неделю заглянул в спальню. Переступил лапами. Неторопливо так. Вальяжно. Сел, вдумчиво почесался — и снова скрылся в кладовке.

— Плохи твои дела, — хмыкнул муж.

Неделей раньше

Сижу на работе, и вдруг голова заболела. Потом ломать начало. И надо бы отпроситься, но ждала клиента, который должен заключить договор на большую сумму. Да и креативный директор собирался заехать: привести рекламные щиты и забрать деньги.

Сижу, жду, и всё хуже мне и хуже…

Первым пришел заказчик. Заключили договор. Следом директор. Сгрузил свою рекламу, пересчитал деньги, глянул на меня — и сразу отправил домой. Хорош, значит, был видок: даже объяснять ничего не пришлось.

Кое-как доползла до остановки, села в маршрутку. Дома брякнулась в постель, и оказалось, что даже лежать трудно…

Дальше больше: «любящий» котик переместился в кладовку, а температура под тридцать девять держалась примерно неделю.

Потом спАла, аж до 35-ти. Кот по-прежнему предпочитал лишний раз не высовывать нос из кладовки. А как-то утром чую, кофе варят. По стеночке, по стеночке туда: никакого кофе — муж у окна курит.

Ничего себе, никак сигареты кофеём для меня пахнут! Оказалось, не только запахи, но и вкусы спутались...

Исправились где-то месяца через два. Точно не помню. А там и кот вернулся.

2020-й

Ни с того ни с сего пропали запахи и вкусы. Ни кашля, ни температуры. Котика того уже со мной давно нет. А кошка... Кошки, они же по натуре целительницы, моя и так вечно хвостом за мной ходит. Спрашивала знакомых — ни у кого пятнадцать лет назад подобного гриппа не было.

Что это было?

Без пяти минут специалист

Государственный экзамен по пенсионному праву.

За столом — члены комиссии и преподаватель пенсионного права колледжа.

На столе — «Гражданский кодекс», «Кодекс об административных нарушениях», «Земельный кодекс», «Трудовой кодекс» и пр. и пр.

Выпускнику задают дополнительный вопрос о «пособиях по погребению», и преподаватель с ужасом видит, как рука его студента, которого он учил два года, тянется к «Земельному кодексу»...