Друг

Глава 1

Автор выражает признательность всем участникам 5 верст Вернадского, а в особенности своей жене Ане и Вадиму Косину, в разговоре с которым зародилась идея этого рассказа (но он уже наверняка об этом забыл).

Христофор бежал по парку. Стояла снежная зима. По краям дорожки высились сугробы. Ветви деревьев, изогнувшись, нависали над Христофором. Время от времени с них сваливался снег. Христофор остановился, чтобы завязать шнурок, и краем глаза заметил в сугробе что-то яркое. Он подошёл к сугробу и достал из него предмет. Это были часы с жёлтым ремешком и зелёным циферблатом. По виду спортивные. Но марка какая-то непонятная. На них вообще не было ни надписи, ни знаков. «Кто-то потерял, похоже. Но как найти его? Или её. На скамейку не положишь, стащат. Или снегом занесёт. Напишу в домовом чате для начала…» – Христофор сунул часы в карман и побежал дальше.

Дома он сфотографировал часы и спросил у Гугла, что это за модель. Поисковая система затруднилась с ответом. ChatGPT тоже не смог выдать ничего определённого. «Ну, ладно, – подумал Христофор, – надо принять ванну». Он включил воду, растянулся, надел наушники и выбрал свой любимый подкаст. Когда Христофор уже собирался нажать кнопку “play”, он вдруг услышал голос: «Доброе утро, спортсмен. Сегодня ты пробежал 12 км 130 м с темпом 5:34. Неплохо с учётом твоей текущей формы и состояния трассы».

«Это чё вообще за фигня? – пробормотал Христофор, – это откуда?» Он открыл приложение «Гармин» и проверил сегодняшнюю пробежку. Ну да, 12.05 с темпом 5:35, похоже. «Что это за новая гарминовская фича… так, а как это отключить?»

– Это невозможно отключить в приложении гармина, – сказал голос.

– Не понял. Это кто? Это что?

– Это я, твой беговой друг. Ты нашел меня сегодня в снегу.

Христофор приподнялся, надеясь увидеть найденные часы, но понял, что оставил их на кухне. «Ни фига себе,» – подумал он.

– Хорошо, а как мне тебя называть? На тебе ничего не написано.

– Неважно, называй, как хочешь.

Христофор вспомнил желтые и зелёные цвета и представил Бразилию.

– Давай, назову тебя Румба.

– Румба – это кубинский танец. Впрочем, это не имеет значения. Нормальное имя.

«Но как они поняли, что я пробежал 12 км, если я нашел их в середине пробежки?» – думал Христофор.

– Если ты думаешь, откуда я знаю точное расстояние твоей сегодняшней пробежки, то я взял его с твоего гармина. И скорректировал немного… Я умею чуть больше, – слегка замявшись, сказал Румба

– Ну ладно, спасибо.

Христофор вылез из ванной, вытерся полотенцем и пошёл на кухню. Румба лежал на столе и помигивал оранжевым огоньком. Христофор подошёл к холодильнику и достал бутылку пива.

– Расскажи мне о своих планах на сезон, – сказал Румба.

– Ну, я бы хотел выбежать марафон из 3:15.

– Это возможно. Но ты зря взял пиво…

– Да это же делириум, офигенная вещь.

– Ну, хорошо-хорошо. Это возможно даже с делириумом. Я тебе помогу.

Христофор открыл бутылку, налил пиво в бокал и сделал глоток.

– Я не знаю, кто ты, и откуда ты взялся, но почему-то я тебе верю.

***

Румба строил план тренировок на месяц, на неделю, на день. Следил за пульсом и темпом. Давал ненавязчивые советы по питанию. Шаг за шагом Христофор набирал форму. Так закончилась зима, миновала весна и, наконец, наступило лето. Приближался марафон в Петербурге. Москвичи любят Петербург, и особенно в июне, когда можно забраться на крышу и любоваться почти незаходящим солнцем. В субботу в два часа ночи Христофор стоял на террасе снятой квартирки, располагавшейся на верхнем этаже, и смотрел на купол Исакия. В руках у него был бокал сент-эмильона.

– Я знаю, Румба, ты скажешь, что вино не стоит пить накануне старта, но…

– Но сент-эмильон можно.

– Да, сент-эмильон можно, спасибо… Знаешь, о чем я думаю…

– Надеюсь не о том, зачем ты бегаешь.

– Нет, конечно, тут все понятно. Я думаю о том, какой след я оставлю в своей жизни.

– О-у, если б я был человеком, я бы присвистнул и широко открыл глаза.

– Да, я знаю, мне всего 32 года, и вроде бы еще много времени впереди, но на что я его трачу? Положим, бег, это святое, это трогать не будем…

– Не будем.

– Но дальше, вот, работа. Вот я что-то улучшаю для компании, оптимизирую процессы. А зачем все это? Тем более, что начальник долбоёб.

– Да, когда начальник вот такой, как ты сказал, оптимизация не приносит радости.

– Вот. Ну а кроме работы… Нет, есть, конечно, родители, друзья. Но всё же нужна какая-то цель, какое-то дело важное…

– Тебе нужно найти женщину. Хорошую.

– Так я ищу. У меня было, две.

– Но ты с ними расстался. Или они с тобой.

– Да.

– Но у тебя еще миллион попыток. Хочешь, я оценю вероятность, с которой ты найдёшь свою любовь в ближайший год?

– Ой, нет, не надо. Я знаю эти шансы.

– Ну, ладно… Слушай, а ты не думал о том, что жить стоит просто ради того, чтобы жить. Я, конечно, не человек, но из того, что я читал в разных источниках, это кажется здравой мыслью. Смотри, ты стоишь на крыше, в Петербурге, ночью, в июне. Смотришь на лиловые облака. Завтра долгожданный старт. Зачем тебе ещё какой-то смысл?

Христофор молча смотрел на город.

– Румба, скажи, а в чём смысл твоей жизни?

Прошло несколько секунд прежде чем Румба ответил.

– Христофор, я просто умное устройство. Я следую заложенным в меня алгоритмам.

***

Когда ты стоишь в стартовом кластере, все печали исчезают. Жизнь приобретает простой и очевидный смысл. Вернее сказать, отпадает необходимость думать о смысле – в этом и есть подлинное чудо. Христофору порой приходило в голову, что, собственно, вся его настоящая жизнь состоит из моментов, когда он стоит в стартовом кластере, а проживать остальное время является лишь досадной необходимостью. Нет, тренировки, пробежки – это тоже, конечно, хорошо. Но они нужны лишь для достижения вот таких моментов.

Христофор любил рассматривать бегунов, стоящих рядом. Кто-то был сосредоточен и просто смотрел вперёд, разминая стопу или встряхивая бёдра, с нетерпением ожидая обратного отсчёта. Это были серьёзные ребята, настроенные на личники. Кто-то болтал с другом о прошедших и будущих стартах, о том, что он «не в форме» и «дай бог выбежать из 3:30». Кто-то делал селфи и «кружки» и сразу посылал их в «эфир».

Одевался народ тоже по-разному. Компрессионные шорты, лёгкая маечка, бейсболка козырьком назад, модные очки и яркие карбоновые кроссовки – вот атрибуты типичного «продвинутого» бегуна из кластера C. Что-то можно зачеркнуть, но в целом эти ребята выглядят примерно так. Впрочем, модный «экип» ничего не значит. На «Дороге жизни» на последнем километре Христофора обогнал дедуля в заношенных трениках, безразмерной ветровке и левом и правом кроссовках разных марок.

Слева и немного впереди стояла девушка. Загорелые, чуть острые, прямые плечи, хвост каштановых волос, падающий на стройную, изящную спину… Остальное вы и сами можете додумать. Девушка непринуждённо болтала с подтянутым мускулистым пареньком, который рассказывал ей что-то смешное. В какой-то момент паренёк обнял её за плечо, поднял телефон и сделал селфи. «Это мог бы быть я, – подумал Христофор, – но это не я».

– Десять, девять, восемь…

Для Христофора это был шестой марафон. Во время своего первого марафона Христофор заплакал на финише. Тогда пробежать 42 километра 195 метров было его мечтой. К ней он шёл целый год, но за месяц до старта неприятно травмировался. Однако он все равно вышел на старт и проковылял трассу за 4:08, хотя готовился на 3:30. Следующий марафон он пробежал за 3:28, потом за 3:23, и потом завис возле этих цифр. Снять 8 минут с личника на марафоне – крайне нелёгкая задача. Но Румба считал, что у Христофора должно получиться.

***

Основная проблема марафонцев-любителей – слишком быстрое начало. «Зачем мне плестись в целевом темпе марафона, когда я могу бежать в темпе полумарафона!» – думаешь ты. Но в какой-то момент, у кого-то на 30-м, а у кого-то уже на 25-м километре, наступает расплата. Христофор, разумеется, знал об этом, но всё равно то и дело норовил ускориться. К счастью, Румба был очень строг и постоянно одёргивал Христофора. На 34-м километре стало тяжело. К тому же Христофор где-то потерял свой последний гель.

– Держись за парнем в черной футболке, у него твой целевой темп. Просто держись за ним, ни о чем не думай. Идешь минус двадцать секунд от цели, всё нормально.

Христофор расфокусировал зрение, отключил мозг и просто смотрел на маячащую впереди чёрную футболку. Последние километры марафона всегда проходят как в тумане. Ты не думаешь ни о чём, кроме необходимости держать темп. Какие-то люди по бокам трассы кричат тебе: «Последние пять километров! Вы молодцы, вы герои! Ещё немного, и вас ждёт пиво! Держимся, держимся, ещё чуть-чуть!» Они думают, что таким образом они якобы дают тебе какую-то дополнительную энергию. Но на самом деле ты их не слышишь. Только ты сам способен заставить свой мозг игнорировать усталость и боль и приказать телу двигаться вперёд вопреки здравому смыслу. И ещё тебе может помочь «пейсер» – кто-то рядом, кто дотащит тебя до финиша…

– Христофор, больше не держись за ним, он просел. Секунд на пять на километр, а дальше еще просядет.

Но у Христофора не было сил никого обгонять.

– Румба, сейчас, погоди… Сейчас, – прошептал он. Но «сейчас» не наступало. Так они пробежали ещё полкилометра.

– Христофор, уже минус десять секунд от цели. Еще три километра. Ты должен прибавить, «съешь» его и держи темп, твою ж мать!

Христофор никогда раньше не слышал, чтобы Румба матерился. Возможно от удивления он прибавил и стал медленно приближаться к парню в черной футболке… Оставался один километр до финиша. Румба больше ничего не говорил, ибо Христофор и так все понимал – надо было просто добежать этот чёртов километр. Вот она, финишная арка. Всё. На часах было 3:14:48.

Христофор хотел улыбаться, но не мог. Покачиваясь, бессознательно, он позволил надеть себе на шею медаль финишёра, взял бутылку воды и добрёл до места, где можно было присесть.

Немного придя в себя, он сказал:

– На тоненького.

– Ничего не на тоненького, а целых 12 секунд. А мог бы минус 20, если б не плёлся за тем парнем.

Христофор с огромной благодарностью посмотрел на Румбу.

– Спасибо тебе. Спасибо.

– Это тебе спасибо. Хорошо пробежал, чётко. Молодец!

Допив воду, Христофор с трудом поднялся и потянулся. Начался дождь. По дорожкам Александровского сада, где капли шумели в густой листве, он вышел на Гороховую. Тут уже ничто не защищало Христофора от дождя, и он брёл, слегка зажмурив глаза и глубоко вдыхая влажный воздух ночного Петербурга. Войдя в квартиру, он достал из холодильника делириум и вышел на террасу. Дождь почти утих. На соседней крыше стояли люди в беговой одежде с бокалами пива. Они оживлённо делились впечатлениями и смеялись. Христофор поднял бокал в их сторону и поприветствовал их, они ответили тем же. Это были последние минуты, когда он ещё мог наслаждаться свободой. Уже сегодня поезд в Москву, завтра – на работу, и вновь начнётся рутинная жизнь.

***

В одну из пятниц Христофор сидел на работе и смотрел в монитор. Был уже десятый час вечера. «Нет, это всё бессмысленно, – думал Христофор. – Полная фигня, абсолютно идиотская задача». Тут раздался звонок. Это был начальник.

– Игнатий Савельевич, здра…

– Христофор, ты что мне прислал сегодня? Я просил полностью готовый план, чтоб мы могли показать его Поликарпову, а ты прислал какую-то хрень, какие-то…

– Игнатий Савельич, а вы видели второе письмо? Я там ещё пояснения прислал. Просто мне кажется, что всё этот вряд ли будет работать, если мы…

– Христофор, ты понимаешь, что у нас в понедельник дедлайн? Нам нужен абсолютно окончательный план, без всяких оговорок! Без всяких сомнений, ты понимаешь?! Чтобы было понятно, что мы железно верим, что это всё, блядь, будет работать!

– Да, я понимаю…

– В понедельник в 9 утра чтоб был у меня!

Христофор повесил трубку и откинулся на спинку кресла. Ничего не имело смысла.

– Крис, заканчивай заниматься фигнёй, пойдём бахнем пивка, – услышал он голос Егора.

– Слушайте, ребят, мне надо кое-что доделать. Как-нибудь в другой раз.

Целый час Христофор смотрел в монитор и ничего не делал. «Так, уже десять. Всё, надо домой, потом быстро переоденусь и побегу. Главное не ложиться на диван. Надо прийти и сразу одеться на пробежку, чтобы не было пути назад».

– Христофор, знаешь, сегодня ты можешь пропустить тренировку, – вдруг услышал он голос Румбы. – Поверь, ничего хорошего из неё не выйдет. Иди лучше в бар. Но много не пей. Пару пива. Ну, три максимум. Завтра утром восстановительная.

***

– Христофор, я же говорил три пива, а не семь.

– Ох, Румба, ты прав, как всегда, – ответил со вздохом Христофор, пытаясь найти в ящике с лекарствами Нурофен.

– Но восстановительную никто не отменял. Километров семь, больше тебе сегодня не надо.

– Разумно, по километру за пиво, – согласился Христофор и пошёл доставать беговую одежду из вороха нестиранного белья…

– Ничего, сегодня-завтра отдохнёшь, да и в понедельник поспи, – сказал Румба, когда Христофор в очередной раз тяжко вздохнул на пробежке.

– В каком смысле? Мне в 9 к Савельичу.

– Я бы на твоём месте не торопился.

– Тебе просто говорить, а где ещё мне будут столько платить? А у меня ипотека, ты же знаешь.

***

Утром в понедельник Христофор спал долго. Он знал, что опоздает на работу, но волшебным образом ему было всё равно. По дороге в офис он зашёл в кафе и позавтракал шакшукой и кофе. В 10:45 Христофор наконец добрался до офиса. Миновав свое рабочее место, он направился прямиком к кабинету начальника. Перед дверью он почувствовал прилив неуверенности, но Румба подбадривающе завибрировал на руке, и Христофор постучался и вошёл.

Игнатий Савельевич сидел за столом и хрустел круассаном. Рядом дымилась чашка кофе.

– Ты опоздал, – сказал Игнатий Савельевич и поморщился.

– Прошу прощения.

– Давай к делу. Уже целый месяц ты мурыжишь план оптимизации, а он так и не готов…

– Игнатий Савельевич, – прервал начальника Христофор. – Я увольняюсь.

– Христофор, ты серьёзно? – опешил Игнатий Савельевич. – Погоди, чего ты так сразу…

– «Да не сразу это. Вы меня давно задолбали. И не только меня, а всех в отделе. Спросите, кого хотите. И эта ваша оптимизация – полная херня».

Эта фраза давно родилась в голове Христофора. Он ждал момента, когда наконец скажет её. Но вместо этого он сказал следующее:

– Можно я не буду ничего объяснять. Я хотел бы уволиться сегодняшним днём. Егор в курсе всех деталей, так что мне и не нужно никому передавать дела. Если ему будет что-то непонятно, я объясню.

– Христофор, ты забыл, что ли, кто тебя сюда устроил? И где ты ещё будешь столько получать? За твои посредственные, блядь, способности? – перешёл почти на крик Игнатий Савельевич.

Но Христофор не слушал начальника, он уже развернулся и вышел из кабинета.

***

– Ну, Христофор, ты дал. Я, честно, не ожидал. Прям опешил. Ты мужик с яйцами. Говоришь, мол, вы всех задолбали, ваша оптимизация – полная херня.

– Да-а-а… Погоди, я такого не говорил!

– Разве? Ну, не важно. Чего будешь сейчас делать?

– Гулять по городу! Смотри, какой прекрасный день!

И они пошли гулять по бульварам. Стояла жара. Поливалки бессмысленно лили воду на асфальт. Студенты сидели и лежали на газонах. Их позы и жесты выражали беспечную радость лета, юности и любви. Христофор зашёл на веранду кафе и заказал окрошку. Рыжая женщина с открытым ноутбуком и чашкой кофе сидела за соседним столиком. Её голые плечи блестели на солнце, а загорелые руки длинными пальцами печатали на клавиатуре. Она взяла телефон и сказала: «Аркадий, я посмотрела список заявок. Наш раздолбай Вася опять накосячил. И при этом ушёл в отпуск, паразит! А дедлайн сегодня… Я попробую ему дозвониться, пусть исправляет». «Ох, да что ж за хрень опять,» – вздохнула женщина, закончив разговор. «Ну вот, она не может просто сидеть в кафе и пить кофе, – подумал Христофор. – Ей нужно обсуждать какие-то заявки, дедлайны и раздолбая Васю. А мне ничего этого не нужно! Я просто сижу и ем окрошку».

В небе громыхнуло, поднялся ветер, и вскоре пошёл дождь… Через час Христофор шёл по набережной. То и дело попадались бегуны. «Бегущий человек красив, – думал Христофор. – Как бы он ни бежал, как бы он ни выглядел. Дело тут не в технике, не в рельефе мышц, не в пропорциях тела. Просто сам факт бега делает человека красивым». Тут он увидел девушку с питерского марафона. Вытянув ногу на парапет, она делала растяжку и, смеясь, болтала с друзьями. Христофор прошёл метрах десяти от неё, и ему даже показалось, что она мельком взглянула на него и слегка улыбнулась. Хотя, скорее всего, просто показалось.

«Эх, – вздохнул Христофор… – Эх, надо бы тоже сегодня обязательно пробежаться на набережной!» И Христофор зашагал домой в ускоренном темпе.

***

Прошло две недели. Христофор стоял в магазине и рассматривал полки с пивом. «Взять что ль вот этот вот якобы бельгийский блонд?»

– Христофор, я чувствую, что ты смотришь на этот якобы бельгийский блонд без большого энтузиазма.

– Да, энтузиазма немного. Но я безработный. Нужно экономить.

– Но ты эту фигню пить не будешь, бери делириум. Лучше бы, конечно, вообще ничего не пить, ты уже набрал полтора килограмма за две недели. Но если пить, то нельзя опускать планку. Бери делириум.

Когда Христофор вышел из магазина, Румба сказал:

– Может быть, тебе стоит пойти побегать в Мещерском сегодня?

– Да туда бежать только шесть километров, а там еще сколько?

– Ну так и хорошо. Как раз заслужишь делириум.

– Да, пожалуй, ты прав.

***

Садилось солнце. Христофор неторопливо бежал по тенистым аллеям Мещерского, маневрируя среди гуляющего народа. Миновав просеку, он спустился к ручью. Здесь было гораздо меньше людей. И тут он заметил Андрюху – старого школьного приятеля. Тот выбежал с боковой тропинки и был в тридцати метрах впереди. Христофор догнал его и поздоровался.

– Тоже бегаешь?

– Да вот, начал пару месяцев назад. Поддался моде.

– Да, одет ты стильно. Это хорошее начало.

– Я решил, что чем дороже экипировка, тем лучше результат. За этим стоит простая логика: купив модные шмотки, ты чувствуешь, что должен соответствовать. Оправдать, так сказать, вложения.

– Разумный подход. Главное, чтоб работал. Какие старты планируешь?

– Десятку на Московском марафоне. Постараюсь из часа выбежать.

– Достойная цель.

– А у тебя какой личник на десятке?

– 39:40

– Ох, ни фига ж себе! Да ты успешный парень!

– Ну, как сказать. Успешный, но безработный. Уволился недавно. Начальник задолбал.

– Слушай, а ты ведь вроде как аналитик данных, если я правильно помню?

– Ну да. Правда последнее время я другим занимался, но вспомнить будет несложно.

– Я к чему: у меня приятель создаёт финтех-контору, и ему нужны толковые люди. Ничего не обещаю, но могу устроить интервью, придёшь, поговорим.

Христофор и Андрей выбежали на поле. На западе над горизонтом висели нежно-розовые облака. Меж ними яркой точкой светилась Венера. Напротив, над темными силуэтами елей взошла луна. Христофор думал про девушку на набережной…

– Так что, напиши мне в Телеге сегодня, и договоримся о встрече, - разбудил его голос Андрея

– Да, обязательно.

***

Путь на новую работу Христофора проходил через набережную. Это если часть пути бежать, а Христофор так и делал. В начале сентября бегунов на набережной – тьма. Все готовятся к Московскому марафону. Многие, конечно, побегут только десятку. Вот сейчас они все высыпали, руководимые всевозможными тренерами, и прыгают, бегают, делают упражнения – «типа» готовятся. Нет, ну в самом деле готовятся, молодцы. Но многих Христофор хотел бы спросить: «А почему я вас не видел промозглым ноябрьским вечером или серым декабрьским утром? Или на обледеневшей мартовской дорожке? Ах, да, в такие времена вы в манеже… Стоп, но я был в декабре в манеже, и вас там тоже не было! Ладно, будем считать, что зимой вы катаетесь на лыжах». Лыжников Христофор уважал, хоть сам катался плохо.

Особенных планов на этот год у Христофора не осталось. Так, пробежать пару подмосковных трейлов, да что-нибудь ещё, если подвернётся удобный старт. Признаться, Христофор устал. Румба здорово его помучил в этом сезоне. Наградой были личники на марафоне, полумарафоне и пятёрке. Христофору даже удалось залезь «на тумбочку» на одном трейле.

– Всё, отдыхай, – сказал как-то на днях Румба.

И Христофор бегал неторопливо, лишь иногда делая скоростные, но не слишком изнуряющие «работы». С новой работой тоже всё сложилось удачно. Задач было полно, но они были интересными, а главное – коллеги были адекватными. В общем, Христофор чувствовал себя хорошо. Так проходили дни.

***

– Симпатичная девушка, правда?

– Знаешь, Румба, я уже ко многому привык, но как ты понял, что я смотрю на девушку?

– Догадаться не сложно, это вполне естественно. Ты ведь уже не в первый раз её видишь.

– Слушай, а как же она здорово движется! Ты посмотри, как она ставит стопу, как выносит бедро, как держит руки…

– А какие у нее изящные точёные плечи, – добавил Румба. – И как мило болтается хвостик её каштановых волос от одного плеча к другому!

– Да, Румба, ты меня хорошо понял! Как ты думаешь, …

– Так, Христофор, не отвлекайся, через 50 метров начало ускорения…

У Христофора сегодня была тренировка в парке возле дома. Румба решил всё-таки поизматывать его длинными ускорениями, потому что скоро намечался трейл в Ступино. И вот, во время очередного «отдыха», Христофора обогнала та самая девушка, которую он видел недавно на набережной и в Петербурге в июне.

– Кстати, девушку зовут Даша, – сказал Румба, когда Христофор отдышался после очередного скоростного отрезка. – Лучший результат на пятерке 16:47, на марафоне 2:56.

– Ого! Погоди, а почему в Питере она была в моём кластере?

– Не знаю, может после травмы была, может друга хотела поддержать…

– Да, друга… То есть, у меня нет шансов?

Примерно минуту они бежали молча.

– Ты чего молчишь? – спросил Христофор.

– Я подсчитывал шансы. Шансы есть.

Минут через пятнадцать Христофор снова увидел девушку. Теперь уже они бежали навстречу друг другу. Христофор всегда смотрел в глаза встречным спортсменам и старался приветствовать их жестом. И душа его радовалась, когда они отвечали тем же. Хоть бег и индивидуальный вид спорта, а всё-таки здорово, когда ты чувствуешь себя частью сообщества. Вот и теперь, приближаясь к Даше (ведь он уже знал, как её зовут!), он посмотрел на неё и приветственно улыбнулся. В этот раз Христофор был абсолютно уверен, что она улыбнулась в ответ. Они одновременно отсалютовали друг другу поднятыми ладонями.

Прошло ещё около сорока минут. Христофор, как всегда, чётко следовал указаниям Румбы и прилично вымотался.

– Всё, теперь заминка, два километра. Только давай в другую сторону, развернись.

– Зачем?

– Чтобы ветер в спину дул.

Ветра, в общем-то, не было, но Христофор не стал задавать лишних вопросов и развернулся. Стояло бабье лето, и парк был ещё почти зелёным. Но под ногами уже шуршали редкие опавшие листья и мелкие сухие веточки, похрустывали жёлуди. Через пару минут Христофор увидел Дашу, она искала что-то на тропинке.

– Что-то потеряли? – спросил Христофор, ощущая лёгкое волнение.

– Да вот, наушник куда-то выпал.

– Давайте поищем…

– Да вы не отвлекайтесь, бегите…

– А я уже и не очень хочу… Заминка у меня… почти закончилась.

И хотя она не закончилась, Румба молчал.

Тут Христофор заметил наушник, поднял его и отдал Даше. Её карие глаза благодарно посмотрели на Христофора… «Жизнь не так уж плоха,» – подумал Христофор. Даша сказала:

– Спасибо. У меня тоже уже заминка.

– А можно с вами немного пробежаться? – вдруг смело спросил Христофор.

– Конечно, можно, – вновь улыбнулась Даша.

– Я хотел вот расспросить вас, как вы так здорово бежите с носка, легко… Как это достигается?

– Честно говоря, не знаю. Я с детства бегаю, может поэтому.

– Меня, кстати, Христофор зовут.

– А меня Даша.

«Я знаю,» – чуть было не сказал Христофор

– Мне кажется, я видел вас в Питере на марафоне в июне.

– Да, я была там. Уже в третий раз.

– А я в первый.

– И как, хорошо пробежали?

– Да, в общем-то хорошо. Хотел из 3:15 выбежать, и удалось!

– О, это очень круто!

– Ну, круто это из 3-х. Но я с трудом представляю себе, как можно достигнуть этих цифр.

– Ну как сказать… Вообще, можно.

– Московский побежите?

– Не-а, не буду. У меня травма до сих пор никак не пройдёт. Я и питерский не в полную силу бежала, да и не надо было. А потом ещё на Эльбрус зачем-то поехала.

– А там что?

– Трейл 30 километров. Друзья уговорили. Вообще, здорово! Красота!

– Да, знаю эту трассу. Сначала поднимаешься на Чегет, потом спуск, подъём к обсерватории…

– Да-да. А потом этот жуткий спуск по горнолыжке! А я спускаться не умею!

– О, да, это просто жесть. Я, кстати, тоже совершенно не умею бегать спуски. Но всё равно горы лучше любого равнинного трейла! Вы в Архыз не ездили?

– Нет, я вообще только начала трейлы бегать, так-то я по асфальту в основном.

– В Архызе очень красиво. Если будет возможность, обязательно поезжайте.

Христофор забыл о Румбе, а Румба молчал и мерно мигал оранжевым огоньком.

– Ну все, мне туда, – сказала Даша возле выхода из парка. – Спасибо за компанию!

– Вам спасибо! Может, увидимся ещё!

– Если вы тут живёте, наверняка. Я только что сюда переехала, так что в парке буду регулярно.

Здесь мы могли бы написать про то, как стояли они под деревом, и как тени от листьев играли на лице Даши. Про то, как лёгкий ветерок шевелил её волосы, выбившиеся из хвостика. Про то, как они посмотрели друг другу в глаза, и всё прочитали… Ну, нет, с первого раза всё прочитать невозможно. Но что-то они почувствовали. Может быть, это было и не в этот раз, а в следующий. Может быть, всё было немного иначе. Но точно было.

***

Морозным декабрьским утром Христофор проснулся около шести. Даша спала, наполовину откинув одеяло. С минуту Христофор любовался её плечами и спиной, слушал её ровное дыхание. Потом он осторожно соскользнул с кровати, оделся и вышел на пробежку. Они часто бегали вместе по утрам, но у Даши накануне был тяжёлый день, и она попросила не будить её.

Стояла снежная зима. Христофор бежал легко и быстро. Он точно знал свой темп и пульс – за эти месяцы Румба отлично научил его понимать свой организм. Христофор бежал и думал о Даше. Почему ему так повезло? Чем он это заслужил? Да ничем, конечно, да и вопрос этот был глуп. Когда ты счастлив, не нужно думать о причинах. Человек, в общем-то, и должен быть счастлив.

Тут он вспомнил про Румбу:

– Ты давно уже мне ничего не говоришь. Ничего не советуешь. Не ругаешь.

Румба не отвечал. Так они бежали еще минут пять. Наконец Румба сказал:

– Ты молодец, Христофор. А я тебе больше не нужен. Ты знаешь, что нужно сделать.

Христофор поравнялся с большим сугробом и остановился. Он снял перчатки, аккуратно отцепил Румбу, подержал его на ладони несколько секунд и с благодарностью посмотрел на циферблат... «Так, что опять за пауза? – услышал он привычное ворчание. – Делай, что должен и беги!» Христофор положил Румбу в сугроб, слегка утопив. Смазав перчаткой слезу, он сделал прощальный знак рукой и медленно побежал. «Через 50 метров ускорение!» – раздался вдогонку строгий голос, и Христофор улыбнулся.

***

На следующее утро Христофор с Дашей вместе бежали по парку. Возле вчерашнего сугроба Христофор притормозил и внимательно оглядел его. Румбы не было.

– Что ты там увидел? – спросила Даша.

– Да ничего… Румба нашёл нового друга.

– Кто нашёл друга?

– Не важно, это я так, сам с собой… Ты видела, открылась регистрация в Архыз?

– Да, берём тридцать или сорок?

– Давай шестьдесят, чего ехать в горы ради сорока?

– Ну, ладно, давай, – улыбнулась Даша.

Утоптанная тропинка весело поскрипывала. Морозный воздух дразнил нос, обжигал щёки, покрывал инеем ресницы. Даша и Христофор бежали шаг в шаг, и пар от их спокойного, ритмичного дыхания на секунду повисал, а затем растворялся в пространстве. Солнце поднялось над домами, и в лучах его искрился пушистый снег.

Август 2026 г.

Сергей Степанов

@sunset_runner