Дорогая редакция

Городские легенды. Дерево над канавой

Еще будучи школьником, классе примерно в шестом-седьмом, довелось мне побыть в роли пастушонка. Тогда на Береговой чуть ли не в каждом втором дворе была корова, и огромная мычащая масса на утренней зорьке и в вечерних сумерках проходила мимо окон нашего дома, поднимая в воздух клубы дорожной пыли.

В семье моего друга Яши тоже была корова, и поскольку семьи установили определенную очередность, кто в какой день в летнюю пору будет пасти стадо, выпала такая честь и ему. Захар Игнатьевич – отец Яши – попросил нас с братом о помощи, и отказаться было неловко. Да и какое-никакое приключение: побегать по лугам и перелескам с пугой в руках!

Мы договорились встретиться там, где улица Речная спускается к самой пойме, к берегам старичного озера, которое местные жители именуют просто Канава. Наша соседка – женщина постбальзаковского, скорее даже преклонного возраста, с яркими чертами лица и удивительным именем Кампанелла – гнала свою несчастную коровенку туда же. У Кампанеллы был ярко-синий нос с красными прожилками, аллергичные фиолетовые щеки и налитые кровью глаза. У коровенки торчали ребра, на кончике хвоста болтался репей и один рог был обломан. Мычала она особенно жалобно. Мы с братом старались держаться от нее подальше, хотя в целом она была персоной неопасной и даже более того – дружелюбной и незлобивой. Это если иметь в виду корову. Кампанелла, в общем, тоже агрессии не проявляла, скорее даже стремилась к общению.

Разгоняя утреннюю стылость дурацкими подростковыми шутками и прибаутками, мы брели вдоль Канавы, стараясь держать темп и при этом не приближаться к Кампанелле. Но она все равно нас настигла.

– Это хорошо, что вы такие веселые. Здесь грустным нельзя гулять! – заявила соседка без всякого предисловия. – А девочки у вас на примете есть?

Никакого желания делиться своими личными переживаниями у нас не было. Тем более от Кампанеллы разило выпитым вчера алкоголем собственноручной дистилляции. Но ей, видимо, не нужны были собеседники.

– Тут нельзя гулять, если с миленькой не в ладах. Вмиг Канава тебя утащит! А если от Канавы убережешься, тогда дереву попадешься! – чуть ли не стихами говорила она.

И кой черт меня дернул переспросить ее:

– Что значит – утянет? – семья-то у нас религиозная, и все эти байки из склепа вроде как не приветствуются априори.

– А как Волка Ланского утащила. Вот, почитай двести лет назад он тут из-за своей милой с заспенским Кунцевичем стрелялся. И друга своего пристрелил, и милая его отвергла. Так он на место дуэли вернулся, и так горевал, что утопился. С тех пор у кого сердечные травмы – сюда ходить нельзя. К берегу Канавы спускаться не следует! Вмиг утопнешь!

Про дерево я тогда спрашивать не стал. Мы при встрече рассказали Яше про Кампанеллу и про страшилку, и вместе посмеялись. Я бы и забыл тот случай, потому что день выдался прекрасный, полный впечатлений, и быть пастушонком мне даже понравилось, несмотря на то, что я чуть не потерялся и меня покусали здоровенные муравьи.

История всплыла в памяти, когда Яша году эдак в 2005-м чуть ли не спиннингом вытащил из Канавы утопленника. И это были уже не шутки. Компания парней и девушек отдыхала на берегу, и у какой-то пары что-то не сладилось. В общем, она ушла, а он, дабы остудить свою буйную голову, в нетрезвом состоянии отправился купаться.

Вот его и вытащили спустя три месяца после того, как он был объявлен пропавшим без вести. Яша рассказал жутковатые подробности: мол, они с парнями спорили, что это – мячик или кочка со мхом. Подплыли на лодке поближе – и вот такое вот дело. Человек.

А после, следующей зимой, мы со старшим братом отправились побродить по замерзшим озерам тогда еще не обмелевшей Полученки и как-то разговорились о делах сердечных, как водится у юношей, при этом весьма трагичных. И надо ж было такому случиться – как раз вышли к Канаве. Возле кустов у берега лед был особенно тонким, и мы, конечно, решили его проверить. И, черт побери, провалились. Благо нас было двое, и, цепляясь один за одного и за ветки кустов, мы выбрались, но домой пришли в покрытой ледяной коркой одежде и чудом не подхватили ничего серьезнее насморка.

Байка Кампанеллы, которая к тому времени уже отправилась в мир иной, как и ее бедная коровенка, вспомнилась опять же дома у Яши. Тогда все обсуждали висельника, найденного на дереве совсем недалеко от места, где улица Речная спускается к Канаве. И нашел его снова Яша. Можете верить, можете нет, пил пивко на берегу, решил переместиться в тенёк, и вот вам пожалуйста – видит ноги, и, соответственно, мертвеца, висящего на веревке. Там ветка такая, удобная, растет почти параллельно земле.

Парень ездил вахтами в Москву, зарабатывал деньги, готовился к свадьбе, мечтал жениться на своей любимой. Но, как зачастую бывает, взгляды молодых на совместное будущее разнились. Точнее, у девушки они отсутствовали. В общем, вернувшись, парень застал свою милую в ситуации, не предполагающей дальнейшую совместную жизнь. И разогнать тоску он решил прогулкой по берегу Канавы. И попался дереву.

Захар Игнатьевич, во время нашего разговора тонкими ломтиками нарезавший картошку, вдруг встрепенулся и выдал:

– Так мне дед Пранас рассказывал, что тут вообще место у суицидников популярное, с тех пор как в девятнадцатом году стрекопытовский офицер тут из-за любви к еврейке повесился, которая его большевикам сдала!

Мы все на секунду замолчали. Потом разговор свернул в другую сторону.

Спустя несколько лет, уже будучи студентом исторического факультета, изучая историю польского восстания 1830–1831 годов, я наткнулся на фамилию Ланевского-Волка (был такой генерал-майор), и оказалось, что у этого знатного рода действительно были владения под Речицей, как и у Кунцевичей, кстати. А еще выяснилось, что драматичные события антибольшевистского восстания под руководством штабс-капитана Стрекопытова развернулись весной 1919 года, в том числе и на речицкой земле.

И тут у меня в голове сошлись детали мозаики – Волк Ланской из рассказа Кампанеллы, Канава, утопленники, стрекопытовский офицер и дерево с висельником. Я не любитель притягивать совпадения за уши, но в плохом настроении по берегу Канавы гулять точно не буду. И вам не советую.

Хватит ловить мотыльков, зажигай лампочку

Есть категория молодых людей – и парней, и девушек – часто интеллектуальных, эрудированных, в целом симпатичных, которые страдают от одиночества. Одиночества в том самом смысле – они не могут найти себе пару! С несколькими такими ребятами меня свели кривые дорожки интернета, и я удивился, насколько похожи их проблемы, и как одинаково они их формулируют, независимо друг от друга.

«Что со мной не так? Почему вон тот двух слов связать не может, явно не идеал мужской красоты, а девушка у него есть? Я чем хуже? Вроде не страшный, интеллигентный, опрятный…» А еще бывает, приятный собеседник, спортивный, творческий. На самом деле в целом отличный парень. В чем же дело?

Дело в неправильной постановке вопроса. Часто, чувствуя неудовлетворенность своей жизнью, мы ищем причины своей внутренней опустошенности вовне. Скверное окружение, непростая социально-экономическая ситуация, плохая погода – и отсутствие любви и понимания, конечно. Кажется, вот начну зарабатывать, вот выглянет солнышко, вот найду девушку – и жизнь заиграет новыми красками, уйдет внутренняя пустота и чувство неудовлетворенности рассеется, как дым. Откуда же тогда такое количество самоубийств в самых экономически развитых странах? Откуда 50% разводов – они ведь женились, любили друг друга? Почему самые нестабильные страны те, где больше всего ясных дней?

Причина – внутри нас. Никому не хочется заполнять вашу пустоту. У всех есть своя пустота и своё сосущее тягостное чувство, выматывающее душу и засоряющее разум. И пока мы эту пустоту не заполним, надеяться на счастливую жизнь и светлые чувства не приходится. Как заполнить? Рецепты для каждого индивидуальны. Древние германцы по свидетельствам Цезаря и Тацита запрещали юношам жениться и вообще общаться с девушками до 21 года, пока они не доказывали, чего стоят как воины и как хозяева. В наше время сложно требовать от юноши, чтобы он принес охапку скальпов, но… Подход, на мой взгляд, в целом верный.

Каждый из нас знает, чем действительно ему нравится заниматься. А если не знает, можно пробовать. Ирландские танцы, игра на гитаре, вышивание крестиком, автостоп или дзюдо – всё это прекрасно! Заполнять пустоту внутри нужно умными книгами, интересными делами и плодотворной работой. Попробуйте достигнуть совершенства в любимом деле! Просто занимайтесь тем, что вы любите, с душой и самоотдачей, и вокруг вас появятся те, кто любит то же самое. Попробуйте – и через год-другой, танцуя на обочине дороги с гитарой и в кимоно, вышитом крестиком, вы встретите свое счастье!

Второй шанс для Васи Ковалевича

Есть люди, которые, кажется, не жизнь живут, а остросюжетный сериал. Они как будто родились главными героями кино, и диву даешься, как у них получается сохранять среди всех треволнений и приключений – злых и добрых – присутствие духа, вставать, отряхиваться и идти дальше. Если бы я не знал этого человека лично с тех пор как мы вместе ходили пешком под стол, никогда бы не поверил, что такое бывает в реальной жизни. Уместить тридцать лет в четыреста строчек – задача нетривиальная, но попробуем.

Детство

Родители у Васи были люди религиозные: ходили в церковь, помогали восстанавливать Свято-Успенский собор. Отец, правда, иногда с религией перебарщивал: телевизор выбросил как сатанинский алтарь, паспорт с номером брать не захотел, а потому перебивался натуральным хозяйством (корова, обширный огород), случайные заработки позволяли сводить концы с концами. Мать работала на обычной работе.

Ковалевич-младший всей душой любил природу: игры в индейцев, рыбалка, грибы, выпас коров – всё это было его страстью. В школе тоже учился кое-как. Без особого интереса, если быть честным. Успеваемость была средняя и даже чуть ниже: несмотря на вдумчивость и явные творческие способности, сидеть за партой ему было откровенно скучно, оттого и отметки в дневнике родителей порой не радовали. При этом с удовольствием читал толстенные книжки, отлично рисовал, слушал классическую музыку. Сначала – Бетховен, следующей композицией – Цой, потом – Михаил Круг. Разносторонний человек.

Детство для Васи закончилось, когда мама не выдержала тяжелого отцовского характера и уехала к старшей дочери в один из городов Сибири. Шел девятый класс, нужно было решать с поступлением. И Ковалевич решил – дальше он учиться не будет. Нет, и всё. Никаких ПТУ, старших классов, техникумов. Вольный казак!

Вольность в подростковом возрасте – штука опасная. То ли на строительных шабашках, то ли во время своих вылазок на природу Вася познакомился с компанией парней и девчат: на первый взгляд веселые, простые, они могли у костра попить пива или выкурить «косяк». Это казалось чем-то невинным, само собой разумеющимся…

Тем более другая компания, из детства, с которой вместе строили Успенский собор и играли в индейцев, сама собой начала распадаться: люди поступали, уходили в армию, женились. Ушел в университет и я, и на некоторое время связь с Васей потерял.

Перелом

Будучи парнем рукастым, Ковалевич по достижении восемнадцати лет взялся ездить на заработки. Получил «корочку» маляра-штукатура и вместе с бригадой таких же молодых работяг поехал в Москву. Работать он умел, деньгами пользоваться – тоже. Их хватало и на комфортное житье-бытье, и на помощь маме, которая вернулась обратно ухаживать за своей больной матерью.

Ну, и компания, конечно: встречи, пирушки, выходы на природу, пиво, марихуана… Ровно до того самого момента, как один из друзей-товарищей по известной только ему самому причине не решил рассказать сотрудникам правоохранительных органов, что у Васи Ковалевича дома иногда водится травка. Не так чтобы часто и не так чтобы много, но… Но этого вполне хватило на то, чтобы завести дело.

Безобидный, казалось бы, способ расслабиться после тяжелой вахты чуть не отправил Васю в тюрьму. Закон есть закон! Однако, поскольку наркоторговлей Ковалевич не промышлял и в целом честно признался, что иногда употребляет коноплю, но ни в коем случае никому не продает ее за деньги, суд проявил гуманность. Парня ждала «химия» – учреждение открытого типа, в Мозыре.

Мы с братом как могли поддерживали его, узнав о тяжкой жизненной ситуации. Посылали посылки, пару раз приезжали в соседний районный центр проведать, пообщаться. Вася не унывал: работал на стройке, о своих товарищах по несчастью отзывался сдержанно – обычные мужики, которые оступились. Многие на «химии» сидели за ДТП, неуплату алиментов, еще какие-то мелкие грехи. То есть никакой криминальной школы он не проходил, вел себя прилично. А еще освоил искусство татуировки. Никаких партаков и наколок, а очень красивые художественные работы. В общем, старался проводить время с пользой даже в таких сложных условиях и в итоге вышел по амнистии, раньше срока.

Подножка

В Речице найти работу после освобождения не удалось и он снова начал ездить в Россию вахтами. В один из приездов познакомился с совсем юной девушкой по имени Оля. Может быть, это прозвучит слишком пафосно, но между бывалым молодым мужчиной и вчерашней школьницей вспыхнула любовь. Не верите? Читайте дальше.

Это новое, светлое чувство ошеломило и ошарашило Василия, он честно признавался – испугался! И едва снова не ушел в пике, снова загулял с всё той же компанией, хотя и знал – гнилые это люди.

Тем не менее доверие и восхищение, терпение и забота от красивой молодой девушки заставили его задуматься о своем образе жизни, здорово переосмыслить многое. Чтобы взять паузу, разорвать замкнутый круг, рванул в тот самый сибирский город, к сестре. «Обустроюсь – заберу тебя,» – сказал он Оле. И она поверила.

Там, среди морозных таежных просторов, он подвизался в кафедральном соборе, работал при церкви, помогал по ремонту, строительству. Искал подходящие варианты с жильем. И вдруг из родной Речицы приходят сразу две новости, одна круче другой: Василий Ковалевич в розыске, Оля беременна.

Решение

Это было как удар грома. Как в розыске? Он ведь за все свои грехи вроде как понес ответственность, отбыл положенное! Оказалось, снова в дом приходила милиция, и за наличником двери был найден «косяк» с марихуаной, лежавший там невесть с каких времен. А еще ржавая немецкая пулеметная лента времен Великой Отечественной войны.

Вася притащил ее домой еще лет в тринадцать, и в первый визит милиции, несколько лет назад, она никого не интересовала: висела на цветочном горшке, на ней даже отдыхал кот, – и имелись фото, которые это подтверждали. Но поди ж ты, экспертиза показала, что два патрона в ней могли быть использованы для произведения выстрела! Подумать только: оружие, наркотики… Рецидив.

С одной стороны, там, в далекой Сибири, его вряд ли смогли бы обнаружить. С другой стороны…

– Лучше я отсижу столько, сколько придется, но потом смогу взять на руки своего ребенка, чем буду всю жизнь прятаться!

Он возвращается в Беларусь, созвонившись с адвокатом. Едет сначала в наркодиспансер, где сдает анализы, которые показывают, что об употреблении каких бы то ни было дурманящих разум веществ речь не идет давно, а потом сдается в руки правосудия. Я уж не знаю, что подумали наши речицкие милиционеры, когда он заявился в РОВД, но явно эмоций был целый спектр.

Суд и наказание

Я присутствовал на суде над Ковалевичем. Он тогда впервые увидел своего ребенка – сквозь прутья решетки, Оля показала ему сыночка через дверь в зал заседаний. Вася плакал, ей-Богу. Я тоже сдерживал слезы.

Пересказывать весь судебный процесс, пожалуй, не стоит. Скажу только, что прокурор запросил шесть лет тюрьмы, упирая на тяжесть статьи. Формально обвинитель был прав: оружие и наркотики, рецидив.

Адвокат же привел в качестве аргументов фото котика, сидящего на пулеметной ленте, справку от нарколога, явку с повинной, и ребеночка за дверью. Последнее слово подсудимого звучало в полной тишине:

– Я встал на путь исправления. У меня появился шанс на новую, лучшую жизнь. Да, я испугался и решил найти себя, обратившись к Богу. Однако прошлое меня снова настигло и потребовало ответа. Не дайте ему утянуть меня назад. Не лишайте меня свободы, дайте возможность видеться с семьей, помогать им материально…

Судья слушала его, внимательно глядя парню в глаза. Не знаю, что она думала в тот момент. Но приговор был достаточно мягким: два года «химии» с учетом того времени, что Ковалевич провел в СИЗО.

И две недели до начала исполнения приговора он мог провести дома – с невестой и сыном. Вася был чертовски счастлив, вот что я вам скажу!

Мы гуляли вместе с детьми на плечах, и он совершенно не собирался сдаваться. С Олей они сразу подали заявление в ЗАГС без всяких сомнений. Девушка она невероятная. Просто представьте, что ей стоило сохранить ребенка, не пойти на аборт вопреки мнению родных и близких. Это какая вера в своего избранника должна была быть? Какая любовь?

И эту веру Вася оправдал. Находясь на «химии» в Гомеле, он работал на трех работах, изо всех сил стараясь обеспечить жену и сына, которые даже сняли там квартиру, чтобы быть поближе к отцу, чаще видеться и проводить как можно больше времени вместе.

Более того, оказалось, что молодая пара и вовсе не собирается останавливаться на одном наследнике: срок закончился не только у Васи, буквально сразу же после освобождения мужа Оля родила дочку. Фантастика!

И что же с ними теперь? Теперь Вася, Оля и их дети живут в отцовском доме, в Речице: разделили его на две половины, для себя и счастливого дедушки, который во внуках души не чает, и, кажется, даже слегка спустился с небес на землю. Ковалевич – мастер на все руки: уже поставил окна ПВХ, зашил стены гипсокартоном, оборудовал санузел и все удобства, необходимые для того, чтобы растить и воспитывать детей. Работает водителем погрузчика на крупном градообразующем предприятии, получает неплохую зарплату. Читает детям вслух толстенные книжки и ставит классическую музыку вперемешку с рэгги и Высоцким.

И всё у них будет хорошо!

имена героев статьи изменены

P.S. Любовь к рыбалке и природе никуда не пропала. Так уж вышло, что Вася за последние два года спас две жизни: вытащил из-подо льда провалившихся любителей зимней рыбалки. Бог знает, успел бы им кто-то помочь или нет, если бы судья тогда вынесла приговор по рекомендации прокурора, и Ковалевич до сих пор сидел бы в тюрьме…

Все, что может рука твоя делать, по силам – делай!

Эту цитату Экклезиаста очень любил мой дед – в общем-то, человек нерелигиозный и к священным текстам отношения не имевший. «Работать надо!» – говорил он в ответ на восхищения плодами его труда. Работником он был знатным: посидит с линейкой и карандашом, прикинет, составит план действий – и вперед! Строил дома, вырезал замысловатые фигуры из деревяшек, налаживал электронику – не было такого дела, с которым он бы не справился.

Он ушел из жизни 17 лет назад, и, слава Богу, не застал времени, когда молодые люди стали задаваться вопросами в духе: «Почему я вообще должен работать? Почему я просто не могу сидеть дома и смотреть сериалы и никуда не ходить?» Или немного более позитивное, но тоже из той рубрики: «Я просто хочу путешествовать, узнавать мир, общаться с людьми… Я не хочу каждый день ходить на работу!» Дед бы, наверное, беззвучно выругался, а потом досадливо махнул бы рукой: «Ёлупни!» Было у него такое словечко, обозначающее человека в высшей степени бестолкового.

Подобные настроения в среде нашей молодежи появились в годы относительного благополучия, эдак после кризиса 2010-го. Уверенность в том, что основные жизненные блага можно получить просто так, за красивые глаза, разрастается буйным цветом среди определенной категории молодых людей. С чем это связано? Есть несколько версий.

Например, за красивые глаза деньги получают некоторые видеоблогеры, стримеры и прочие им подобные индивиды. Например, комментируя чужую деятельность (творческую, политическую, спортивную и др.), они ничего, по сути, не производят, а уровень их жизни гораздо выше среднестатистического.

Или это связано с доступностью кредитов, рассрочек, микрозаймов и тому подобных финансовых операций? «Не копи, а купи, ты купи, купи, купи!» – завывает навязчивая реклама. «Живи здесь и сейчас!» – говорит она. У тебя нет денег – ничего, дадим тебе айфон без первого взноса. Квартиру в ипотеку, машину в рассрочку. А потом, отдавая 70% зарплаты на погашение долгов, ты взвоешь: «Почему я просто не могу сидеть дома!» Крепостное право раем покажется! А не сможешь выплачивать – тебя ждет потеря имущества, пострадавшие поручители – люди, которые тебе доверились…

Мой дед строил дом несколько лет, постепенно, кирпич за кирпичом собирая материалы, большую часть работы выполняя собственными руками, или при помощи близких. Не думаю, чтобы он влез в кредит, при этом рискуя потерять плоды своего труда, и доверие родных и друзей.

Сначала – работа, потом – результат. Этот принцип, который был аксиомой для всего периода существование человечества, сейчас подвергается сомнению. К каким последствиям это приведет? Боюсь, у нас будет возможность узнать это в ближайшем будущем.

Воины-интернационалисты. Афганская история ефрейтора Снапкова

Мой собеседник – Василий Иванович Снапков – человек скромный. По его собственному признанию, раньше об афганском периоде своей жизни и службе в погранвойсках он ни с кем не откровенничал. И тем ценнее его рассказ сейчас – в преддверии годовщины вывода советских войск из Афганистана.

Погранвойска – это почетно!

– Призвали меня осенью, в сентябре 1985 года. К тому времени я уже отучился в Озерщинском училище и работал в колхозе. Провожали всей деревней, за столами собралось чуть не всё население Вышемира. Как свадьба целая! Председателем тогда был Антон Иосифович Короленко, он мне подарил солдатский чемодан и электробритву. Всю ночь сидели, пока на рассвете, в шесть утра, не приехала машина. Нас, призывников, повезли сразу в Гомель. А там уже «купцы» выбирали себе пополнение. Мне повезло: я был в числе тех, на кого обратили внимание пограничники. Честно говоря, обрадовался. Погранвойска – это почетно!

С Гомельщины нас было человек 30. К месту службы путь был долгий: сразу – на Москву, оттуда – в Среднюю Азию, в Ташкент. Пять дней в пути, ехали, шутили, смеялись – молодые ведь были! Мы догадывались, что нас могут послать в Афганистан, по крайней мере разговоры такие шли. Из одной только моей деревни двое там отслужили, ребята чуть старше меня. Меня как раз призвали, когда они вернулись, так что пообщаться с ними не удалось. В деревне вообще информации было мало об этой стране и о войне в целом. Да и, пока ехали, никто толком ничего не говорил. Только в Казахстане нам сообщили, что цель пути – Таджикистан и служить мы будем на самой границе с Афганом.

Граница

– Первым местом службы был Московский погранотряд (Хатлонская область Таджикской ССР), войсковая часть 2033. Сразу – карантин, учебка, четыре месяца – курс молодого бойца. Жизнь в палатках, боевая учеба, суровая дисциплина и муштра. Тогда в Беларуси была настоящая зима, снежная. А там не то зима, не то осень – сложно было привыкнуть.

Уже тогда было понятно: рядом Афган. Буквально за забором, метров 50 от нас был аэродром, прилетали вертолеты. Нас иногда отправляли туда грузить снаряды со склада боеприпасов. Так потихоньку привыкали к мысли что война совсем близко. Я должен был после учебки на заставу поехать, но что-то там не срослось, и два месяца я пробыл в отряде. А потом меня и еще нескольких ребят вертолетом перекинули в другой отряд – Пянджский, в/ч 2066. Там после двух недель подготовки нас закинули на афганскую сторону – на точку. Блокпост «Архаджа» – километров 60 от границы с СССР. Нашей задачей было поддержание в этом районе порядка: там рядом река Кокча (она же Пяндж), мост через нее. В кишлаки, которые стояли по берегам этой реки, приходили гости с гор – душманы. Ничего хорошего от них ждать не приходилось ни нам, ни мирным жителям… Также мы сопровождали колонны, ездили на выезды, зачистки вместе с правительственными войсками – сарбозами.

Если в отряде у нас была сильная «уставщина» (муштровали нас всерьез), то на точке было посвободнее. Я, когда прилетел, еще молодой, зашуганный, всем козыряю, рука устала к виску подниматься – нас так в отряде надрессировали. А тут идет навстречу мужик в шортах и майке – кто там знает его должность и звание? Как себя вести, непонятно. Потом мне объясняют, что это был начальник блокпоста – подполковник! Ну, месяц-другой прошел – привыкли.

Солдатская работа

– Однажды выехали на зачистку, к дальнему кишлаку. Началась перестрелка, было ясно что впереди засада – нас ждали. Майор, который командовал операцией, пожалел солдат, приказал отступать. А потом пришло сообщение, что мост, по которому был запланирован отход, заминирован.

Пришлось командиру вести колонну через какие-то дебри, сопки, пересохшее устье ручья… И командно-штабная машина (КШМ) в таких условиях не выдержала: у нее сломалась рулевая тяга. То есть руль сам по себе, колеса сами по себе. И ехать не можем, и бросить жалко, и взорвать нельзя. А тянуть ее – просто пытка какая-то. Да еще и с сопок душманы обстреливают, двух раненых наших вертушки забрали. Суета, суматоха: мы внизу, душманы сверху.

Как-то отбились, оторвались, минометчики нас прикрыли… КШМ эта задерживала всё движение! Особенно если вверх по склону подниматься. Но в ней была вся радиоаппаратура, чтобы поддерживать связь с вертушками, штабом, другими частям, а я разбирался в радиоделе, да и звание ефрейтора к тому времени мне присвоили. В общем, назначили меня старшим по этой самой несчастной машине.

Очередной подъем – две машины нас тянули на буксире – оборвался какой-то провод в радиостанции от рывка, связь нарушилась. На вершине сопки начали искать причину поломки, пришлось лезть в аппаратуру, разбираться. В итоге нашел этот злосчастный провод, все починил, связь восстановили. Командир с нашей точки, который там оставался, как только мы на связь вышли, сразу матом обложил: он думал всё, конец колонне, даже вертушки развернул в нашу сторону. Сказал, мол, готовься, мало тебе не покажется. Но наш майор вроде бы всё ему объяснил, буря обошла меня стороной.

Эту КШМ мы еще целый день тянули на тросах, а они постоянно срывались. А я же трактористом работал до армии, я знал, что сцепка сделана неправильно. Из-за этой сцепки, как только БТР, который машину буксировал, поворачивал, сразу всё обрывалось, и обе машины по инерции двигались Бог знает куда! Бедный водитель КШМ, жалко парня – его здорово помотало. Проезжали мимо какого-то кишлака, по мостику над ручейком, трос сорвало в очередной раз, БТР влетел прямо в стену метра четыре высотой! Благо, людей рядом не было. Я два раза подходил к командиру, хотел посоветовать, как правильно подцепить машину, но меня и слушать не стали.

Когда из зоны боевых действий вышли, колонна нашу КШМку обогнала и пошла дальше. Остались мы на дороге, с этим молоденьким водителем и одним БТРом, на котором были прапорщик и сержант. Ну, начальство далеко, поэтому мне удалось убедить ребят подцепить машину как положено, «конвертиком». Прицепили и ровненько поехали – ни разу ничего не сорвалось. Прапорщик говорит: «Где ты раньше был?» Ну, вот и что ему ответить? Что третий раз к командиру подойти побоялся? Эх, если бы сразу нормально всё сделали, столько времени бы сберегли и под обстрел, может, не попали…

Но до блокпоста мы в тот день не доехали. БТР ушел к себе в часть, а нам пришлось ночевать хоть и в безопасной зоне, рядом с частью сарбозов, но всё равно почти в чистом поле. Сказали: «Ты старший, если что – вот граната, знаешь, что делать…» Слава Богу, ночь прошла спокойно, и на следующий день мы добрались до точки.

Зачем мы были в Афганистане

– Зачем мы были в Афганистане? Чтобы народ мирно жил! Там ведь такая разруха – ни школ, ничего! Когда дети бегают, а ты им ту консервную банку дашь или еды миску – там радости столько; сейчас, если смартфон подарить, столько не будет. Помимо боевых задач наши войска выполняли еще и гуманитарную миссию. Несмотря на то что официально у нас это было запрещено – погранвойска к КГБ относились, особые требования и по общению с мирными жителями, и внутри частей (фотографировать нельзя было, например), – все равно местным старались помогать. Не все ж там душманы! При нашей точке, кстати, специалисты строили школу для афганских детей, и это ведь не единственный пример. Когда мы уезжали, местные жители плакали, мол, оставайтесь, вы нас защищаете, а как уедете, нам тут жизни не будет.

С другой стороны, был такой случай: один молодой капитан, разведчик, прибыл из отряда. Взял БТР, четверых бойцов и без ведома начальства, без прикрытия, поддержки поехал в соседний кишлак. К полю подъехали – работают люди, капитан подошел, начал с крестьянами беседовать, узнавать информацию о передвижениях душманов. Разговаривает, всё нормально. Поворачивается, а тот работник с поля ему лопатой по башке! Благо бойцы на БТРе заметили, водитель дал автоматную очередь, вытащили капитана… Хорошо хоть не ребром лопаты удар был, а плашмя – выжил. Вот такая инициатива у него получилась.

Всякое бывало, и не всё, наверное, стоит рассказывать…

Главное, что осталось с тех пор, – это теплые воспоминания о командирах и сослуживцах. Отличные были ребята и хорошие товарищи. Мы служили вместе с Сергеем Лобахом из Могилевской области – до сих пор с ним общаемся. Командир у нас был капитан Ткаченко, Владимир Александрович, всегда за нас горой, честь и хвала таким офицерам!

Служба моя закончилась 19 ноября 1987 года, когда я уволился в запас из части и под Новый год прибыл домой... Я ведь и не говорил родителям, что в Афганистане служил, боялся, что волноваться будут. Мечтал: вернусь – женюсь, семья чтобы, детки. Не сразу, но так оно и получилось. Теперь у меня уже внуки!

P.S. Василий Иванович после того, как закончил рассказ, по моей просьбе достал альбом с армейскими фотографиями. Вместе с ним – какую-то коробочку. Покопавшись в ней немного, он достал медаль «За отличие в охране государственной границы СССР».

– Это за тот случай с командно-штабной машиной, за то, что сохранил ее, – пояснил он.

Награда нашла ефрейтора Снапкова через полтора года.

Стакан наполовину

Будь в позитиве, верь в себя, настраивайся только на победу, полюби себя таким, какой ты есть, твердят нам модные нынче интернет-проповедники. Мысли материальны! Главное – это настрой!

Оптимизм стал мейнстримом. Слово «позитив» – обязательным даже при поздравлениях с днем рождения. Действительно, улыбки и надежды – это прекрасно. Но не порождает ли мода на оптимизм самонадеянность и безответственность?

Наткнулся на такую цепочку умозаключений неизвестного автора: «да, у оптимиста стакан наполовину полон, но попробуйте разжечь костер наполовину сухими спичками и пристрелить медведя наполовину заряженным ружьем!»

Особенно жаль становится оптимистов при просмотре детских телеконкурсов, например, «Голос» и ему подобные. Непросто представить себе колоссальный труд, вложенный в участие в таком мероприятии ребенком, родителями, педагогами. Эмоциональное напряжение, надежды, вера в себя… Но победитель-то один! Сколько бы не заряжались позитивом, не верили в лучшее эти детки – они не победят! Победит всего лишь один из десятков и сотен претендентов! Конечно, пример не совсем удачный, ведь чаще всего эти детки действительно трудолюбивы и талантливы. Но это как раз тот случай, когда оптимизм не работает.

Жизнь оптимиста в итоге полна горьких разочарований. Потому как жить тяжело в принципе. В очередях стоять, посуду мыть, с кровати каждое утро вставать – страшное дело! Тут, как ни настраивайся, легче не станет. Можно, наверное, стоя в очереди, воспринимать это как время почитать книжку или пообщаться с приятными людьми, а каждое утро – как шанс свернуть горы. Пробовали?

Пессимист же либо приятно удивлен, либо прав. Куда как приятнее, не находите? Одолжил денег, а их вернули! Вот так неожиданность! Пришел на почту, а там очередь – ну, я же говорил! Если пессимист не превращается в нытика, он весьма продуктивный член общества. Знаю ребят, у которых с собой постоянно полный рюкзак всякой полезной всячины: ножик, плоскогубцы, лейкопластырь, фонарик, Бог знает что еще.

И кого в итоге выберет оптимистка, у которой сломался каблук, когда она шла, как каравелла, по зеленым волнам? Такого же оптимиста, который настроился на лучшее и верил, что это будет самый прекрасный вечер в его жизни, или пессимиста, у которого был с собой суперклей? Я, честное слово, не знаю.

Наверное, как обычно истина где-то посередине. Надеяться на лучшее, готовиться к худшему – логичнее этого, пожалуй, еще ничего не придумали.

Околофутбольные истории

Футбол мне никогда особенно не нравился. Даже в школе я бегал с мячом по полю без особой охоты – просто не было альтернативы. Восхищение мастерством именитых футболистов и вечера у телевизора во время чемпионатов мира и Европы – это всё проходило мимо меня. Но так уж случилось, что во время учебы в университете моим соседом по комнате оказался Миша – настоящий футбольный фанат-«ультрас». Не раз и не два он приглашал нас с ребятами посетить стадион, и, когда в областной центр, где мы учились, приехал столичный клуб, за который Мишка «гонял» уже который год, мы отказать ему не смогли и, купив билеты, отправились на трибуны.

«Кузьма» и «сектор»

Местные болельщики впечатления на нас не произвели. Мужчины среднего и пожилого возраста находились в разной степени подпития и с завидным постоянством мусорили, нецензурно выражались, постоянно вскакивали со своих мест и позволяли себе провокационные выкрики в адрес столичных фанатов, которым был выделен отдельный сектор, увешанный баннерами с символикой их клуба. Сектор гостей охраняли бдительные стражи порядка, что, наверное, добавляло местным болельщикам самоуверенности и храбрости.

Таких болельщиков, для которых пиво, семечки и футбол – вещи одного порядка, фанаты называют «кузьмой» или «кузьмичами» и относятся к ним с легким презрением. Сидеть на трибуне рядом с такими любителями футбола для них – моветон. Для настоящих фанов есть только одно место – «сектор». То самое, огороженное и охраняемое, где все два тайма никто не садится, где кипят страсти и откуда звучат футбольные гимны и кричалки –«заряды», где жгут файеры и устраивают дикие танцы.

Оба фанатских сектора и гостей, и хозяев произвели в тот день на меня неизгладимое впечатление. Энергия и порыв сотен молодых крепких парней, развевающиеся знамена, хор грубых, нещадно фальшивящих, но таких искренних голосов – это никого не может оставить равнодушным!

Выезды

В общем, я для себя решил: следующий матч я буду с Мишей на «секторе». Очень мне хотелось посмотреть, как это работает изнутри, как организовывается фанатский «перфоманс» – шоу с танцами, знаменами и файерами. Хотелось узнать причины возникновения стереотипа о фанатах как о злобных, агрессивных варварах ну и почувствовать тот океан энергии, который кипит на «секторе» во время матча.

Следующие два футбольных сезона мы периодически катались на выезды – по всей Беларуси и на домашние матчи – в столицу. Для студентов выделить деньги для такой поездки – дело нелегкое, но оно того стоило – мы побывали во всех областных центрах и многих городах поменьше, о которых раньше слышали только краем уха. Для молодого человека увидеть свою Родину, пройти ее собственными ногами – дело, на мой взгляд, необходимое. И мы реализовали это на практике, пусть и с футбольным акцентом.

Выезд – дело не только веселое, но и опасное. Фанаты-гости стараются держаться вместе – зачастую местные настроены агрессивно, готовы доказать превосходство своего футбольного клуба не только в словесной перепалке, но и при помощи кулаков. Да и стражи правопорядка к гостям относятся настороженно – это свои все знакомые, а тут приехали десятки, а то и сотни авантюрно настроенных парней, поэтому нужен строгий контроль. Иногда бывали с правоохранителями недопонимания, но зачастую такое внимание со стороны милиции было настоящим спасением.

Во время одного из матчей Кубка Беларуси мы помогали ребятам из Мишкиной «фирмы» загрузить в фургон фанатскую атрибутику: баннеры, барабан, мегафон, флаги. Большая часть парней разошлась, осталось семь-восемь человек с полными руками вещей, мы шли от выхода футбольного манежа к парковке, где стоял фургон. И в этот самый момент из другого выхода милиция сопровождала колонну фанатов клуба-соперника – в тот раз это было «Торпедо» из Жодино. Там было всего три-четыре сотрудника милиции и сотни полторы враждебно настроенных парней. Завидев нас, они почти синхронно развернулись, раздались свист, улюлюканье и призывы «отжать» клубную атрибутику у нас. Мы были лакомой добычей – несколько человек с возможными трофеями, которые потом можно с гордостью вывесить на своем секторе. Честно говоря, я думал, что нам придет конец: сбежать было невозможно, противостоять подавляющему численному превосходству – нереально. Так что грохот ботинок бойцов ОМОНа, которые в считанные секунды появились как бы из ниоткуда и разграничили нас и оппонентов из «Торпедо», для меня прозвучал лучше любой симфонии.

А однажды мне довелось побывать на выезде в Речице – такая ирония: на выезд в родной город. Игроки «Ведрича» составили достойную конкуренцию футболистам столичного клуба, а речицкая милиция проявила бдительность, тщательно и дотошно досмотрев каждого заезжего фаната на наличие запрещенных предметов и сделав фото на память. В тот день дежурила и миниатюрная девушка в форме – на нее, видимо, обратили внимание многие парни, потому что во время перерыва, когда она проходила мимо, фанаты переглянулись и хором грянули слова незатейливой попсовой песенки:

«Чужие руки тебя ласкают,

Чужие губы шепчут тебе,

Что ты одна, ты одна такая

Чужая стала сама себе!»

Девушка на секунду закрыла глаза ладонью и проговорила: «Господи, куда я попала?» Но было видно, что внимание десятков молодых парней ей даже льстит.

Фанаты бывают разные

Откуда берутся фанаты? Как и в любом явлении есть причины и есть предпосылки. Главная предпосылка появления фанатского движения на постсоветском пространстве – мечта молодых мужчин о подвиге и об общем деле. Как бы это пафосно ни звучало, нас, детей 80-х и 90-х, этого лишили – вольно или невольно. Ни пионерии, ни «строек века» у нас не было. Мы не могли поехать созидать БАМ или поднимать целину. Огромное количество пассионарных активных парней оказались без царя в голове, без внятных идеологических ориентиров и возможности направить свою буйную энергию в мирное русло.

Поэтому многие нашли себя в фанатском движении. Общие цвета, общие песни, общие радости и невзгоды – ощущение причастности к чему-то большему, чем повторяющиеся изо дня в день бытовые картинки.

А причины – самые обычные. Кого-то, как и меня, привели друзья, кто-то действительно увлекается футболом, а для кого-то важна причастность к субкультуре, «тусовке» парней с лихой репутацией.

Со временем стало ясно: очень сложно судить о всех фанатах скопом сразу. Даже в рамках сектора одного клуба существует определенная градация. Вопреки общему мнению, «ультрас» – это те, кто занимаются перфомансом, создают шоу, красоту на матчах. Драками занимаются «хулиганы»: они специально назначают встречи с представителями фанатских объединений из других клубов в безлюдных местах и там проверяют, у кого крепче кулаки. Нередко это чревато серьезными травмами.

Есть на секторе и совсем темные личности, для которых футбол и общий дух ничего не значат. Спровоцировать милицию, сломать сиденья, раскачать ограждения – в них как будто бес вселяется, когда остальные празднуют гол или негодуют по случаю неугодного фанатской братии решения судьи.

Наверное, повзрослев, я понял, что попасть в переделку из-за таких типов и испортить себе жизнь парой суток в изоляторе совсем не входит в мои планы. Да и ситуация изменилась: Мишка отправился в армию и в итоге стал офицером – нашел себе дело по душе. А на секторе стали звучать совсем другие лозунги. С этими мне точно оказалось не по пути.

В любом случае этот опыт был очень ценным, и я благодарен тем, кто привел меня на сектор и с кем мы катались по Беларуси и стояли рядом. Ценным было и осознание того, насколько важно для человека, а особенно для молодого парня, чувствовать плечо товарища, идти под одним знаменем, петь одну песню. В конце концов, возможность поорать до хрипоты и попрыгать вволю – это то, чего всего нам периодически не хватает!

Параллельные реальности современного мира

Не так давно, в канун одного из больших церковных праздников, я ехал на автобусе мимо Свято-Успенского собора и наблюдал, как сотни, а может и тысячи людей стояли на церковном дворе и за его пределами, желая поучаствовать в богослужении. Тогда я подумал, что, быть может, не все из них знакомы даже с основами православной христианской культуры, но души их почему-то тянутся в церковь. А буквально через несколько часов один мой знакомый доказывал мне, что в храмы никто не ходит. А если и ходят, то только бабушки и дедушки, которым пойти некуда, они так скрашивают свой досуг. Мне оставалось только пожать плечами, ведь на днях я читал лекцию по церковной истории, и аудитория была почти сплошь молодежная, и никто не заставлял их приходить и слушать!

Это один из многих примеров параллельных реальностей, существующих в нашем мире. Кто-то живет в чистом красивом городе с приветливыми людьми, а кто-то – в серой стагнирующей провинции, где и руки никто не подаст в случае беды. И то, и другое – наша Речица. И тот, и другой считают себя реалистами.

Каннибал – тоже реалист. Он, когда кушает свой завтрак, действует весьма прагматично и логически обосновано: и со своей точки зрения, и с точки зрения своих соплеменников. А точка зрения завтрака его мало волнует. Он ведь даже не собирается слушать, что там этот завтрак пищит. Ему, каннибалу, баланс белков, жиров и углеводов восполнять надо.

Казалось бы, мы ведь с вами не дикари, не людоеды! У нас газеты есть, телевидение, радио. Интернет, в конце концов! А вы пробовали в какой-нибудь тематической политической группе Вконтакте написать комментарий с альтернативной точкой зрения? Например, объяснить нацистам, что чистого расового генотипа в природе не существует, или адептам либеральной демократии, что ситуация с долгим правлением одного лидера в кризисные, переходные периоды характерна для стран Восточной Европы в целом, и ничего удивительного и ужасного здесь нет. Можно привести кучу примеров и быть максимально убедительным, но… Знаете, что с вами случится с вероятностью в 90%? Вас забанят: то есть запретят оставлять комментарии, скорее всего, навсегда.

Имеющий уши, да слышит! Так, кажется? Быть реалистом в эпоху, когда все точки зрения доступны и открыты, но никому не интересны – задача почти непосильная. Страусы нынче не хотят доставать голову из песка, им так удобнее и приятнее. Все имеют уши, но толпы тщательно затыкают их блютузными наушниками «AirPods» или глушат шумом переносных колонок.

Может, стоит признаться самому себе – мы все жутко субъективны, мы все такие страусы, и каждый живет в своем параллельном мире, на своей планете? И великое счастье, и самая большая ценность за нашу короткую жизнь найти хотя бы парочку таких же инопланетян!

Отцы и деньги

Однажды я был на курсах повышения квалификации в Гомеле, и там переполненная чувством собственной значимости женщина с горящими глазами пыталась донести до нас, педагогов-практиков из обычных средних школ области, передовые достижения западной психологической мысли. Всё это было весьма сомнительно, меня всегда умиляли попытки людей из Калифорнии уговорить людей с Полесья выйти из зоны комфорта, например. Мы-то и войти в нее никак не можем!

Но один момент мне запомнился. Дамочка предложила нарисовать мисочку. Любую, первую, которая пришла в голову. Кстати, можете вот сейчас изобразить ее на листочке бумаги, прямо здесь на полях. Нарисовали?

По словам психолога, эта мисочка символизирует семью. Мол, донышко – это мама, жена. Если дно устойчивое, широкое – значит, ваша мать играла большую роль, дала вам уверенность в жизни, являлась опорой – ну, в общем понятно. А бортики – это, соответственно, отец. Если бортики высокие, стоят перпендикулярно к донышку – значит, ваш отец был тем мужчиной, который объяснил границы дозволенного и оберегал вас от суровой реальности. Ну и если у вас получилось полусферическое нечто, то роли отца и матери в семье не имели четкого разделения. Это не хорошо и не плохо, утверждала психолог. Как уж есть.

Проблема была в том, что на тот момент у меня вообще и в принципе была одна-единственная миска. Советское штампованное чудовище бело-красного цвета. И по стечению обстоятельств и дно, и бортики там были ярко выраженными. Я рисовал именно эту миску, но так получилось, что она оказалась весьма похожа на ситуацию в моей семье. Либеральная, открытая для общения мама, которая всегда обнимет и поддержит, и суровый, авторитарный и при этом интеллектуальный отец, который в том случае, когда к нему приходил крошка-сын за советом, мог четко и ясно объяснить крохе – что такое хорошо и что такое плохо.

Из-за этого совпадения я не стал сильнее доверять психологическим тестам. Просто это был повод еще раз задуматься о роли отца, и о том, зачем он нужен в современном мире. Тем более у меня самого теперь семья, дети…

Создание определенного фильтра между ребенком и окружающим миром, обозначение границ… Для этого нужно быть внимательным и строгим. И постоянным. Постоянство – то, чего так часто не хватает женщинам. Из-за врожденной эмоциональности и чуткости женщина к одному и тому же событию или явлению может подходить по-разному, в зависимости от ситуации. И это порой сбивает детей с толку. Почему сегодня меня поругали за то, что штаны грязные, а вчера – нет? Потому что мама устала и у нее плохое настроение? Вспомните себя в детстве – вы бы осознали этот аргумент и приняли его к сведению?

Женская эмпатия хорошо известна – «бабу не проведешь, она сердцем чует», как говорил персонаж Армена Джигарханяна из одного культового фильма. Поэтому в случае житейских неурядиц или наоборот – радостей или побед – мама всегда и пожалеет, и разделит радость.

Мужчины зачастую тоже эмоциональны. Но так уж вышло, что мы менее зависимы от гормонального фона, нам проще контролировать свои чувства и их проявления. Поэтому именно отец должен независимо от причины возникновения грязи на коленках (выиграл в районных соревнованиях по бегу на карачках или был злодейски обрызган проезжающим мимо автомобилем) проследить, чтобы причинно-следственные связи в голове у ребенка не были нарушены. Грязно – постирай. Без воплей и паники.

Ну и о границах… В определенном возрасте мы все проверяем их на прочность. Вопрос в том, что при попустительском отношении границы широки, и, чтобы их нарушить, нужно постараться. Например, стащить в супермаркете жвачку или выпить с друзьями пива в подворотне. Или чего похуже. О, это сладкое чувство – я крутой и непослушный! Хотя бы раз его испытывал каждый!

Мы ходили в кино на «Годзиллу». На дневной сеанс, потому что, если бы мой отец узнал об этом кошмарном поступке, нам пришлось бы объяснять ему интеллектуальную и духовную пользу от просмотра сего шедевра, а также принять к сведению список полезных дел, который мы могли бы переделать за эти потраченные впустую часы. И сейчас я ему благодарен за такой подход. В нашем случае запретным плодом была «Годзилла», а не анаша или пацанские разборки.

Быть строгим, принципиальным, внимательным отцом – это тяжкий труд. Гораздо проще пялиться в экран или лежать на диване, надеясь, что дети не будут приставать к тебе и разберутся как-нибудь сами. Да, можно оправдывать свою лень извечной ролью добытчика. Я и сейчас не Бог весть кто, но кем бы я вырос, если бы мой отец, который работал на четырех работах, вел себя так?

И в этой связи на ум приходят слова патриарха сербского Павла: «К сожалению, в нашем обществе есть бедные дети, которым родители не смогли дать ничего… кроме денег». Деньги, конечно, штука важная и даже необходимая, но очень непостоянная. Так что, пожалуй, дать детям всё, кроме денег – это звучит куда как более привлекательно! И это в наших силах.

Слово - реаниматологу. «Дайте нам шанс вас спасти!»

МАТЕРИАЛ НАПИСАН В КОВИДНЫЕ ВРЕМЕНА

В преддверии дня медика нам очень хотелось побеседовать с героями сегодняшнего дня – людьми в белых халатах, медиками. Но по объективным причинам личная встреча была невозможной. Что ж, современные проблемы требуют современных решений: нам удалось пообщаться с заведующим отделением анестезиологии и реанимации Речицкой центральной районной больницы с помощью мессенджера. Андрей Курлович – врач-анестезиолог-реаниматолог высшей квалификационной категории - рассказал нам о специфике профессии, личном выборе и своем пути в медицину. Что ж, слово – доктору:

– Древние римляне говаривали «Divinum opus sedare dolorem», что значит «Божественное дело – успокаивать боль». Жители величайшего государства античности знали толк в медицине и уже тогда высоко ценили тех, кого сегодня называют анестезиологами-реаниматологами. Именно на долю этих врачей выпадает благородная миссия: не только спасать жизни, но и избавлять людей от страданий.

Давайте честно признаем: об анестезиологах-реаниматологах мы знаем очень мало. Даже само название специальности многие видят в таком варианте впервые. Чаще мы уверены, что есть некий врач-анестезиолог, который нужен для того, чтобы «сделать наркоз». Между тем, несмотря на распространенное заблуждение, функции анестезиологов-реаниматологов гораздо шире. Представьте, что есть множество медицинских специальностей: гепатологи, эндокринологи, невропатологи, инфекционисты, терапевты и так далее. Каждый лечит те или иные заболевания пациента по-своему, в рамках своей специализации, знаний и полномочий. Если лечение проходит по стандартной схеме, пациент выздоравливает. Казалось бы, при чем тут анестезиологи-реаниматологи?

Да притом, что нередко, несмотря на грамотную работу специалиста, болезнь приобретает неконтролируемый характер, и пациент, независимо от диагноза, может впасть в критическое состояние. И чем бы он ни болел, тот единственный, кто будет его спасать, – это реаниматолог. И лишь когда он стабилизирует больного, выведет из критического состояния и восстановит механизмы ауторегуляции, за пациента вновь возьмется лечащий врач. Вот и получается, что, несмотря на привычное мнение обывателя, общая анестезия – лишь небольшая часть работы анестезиолога-реаниматолога. Конечно, в хирургии без анестезиологов не обойтись, ведь любая операция предполагает воздействие агрессивными хирургическими методами, при которых пациент находится в критическом состоянии и просто не выживет без защиты анестезии. Именно поэтому, вопреки сложившемуся стереотипу, разрешение на любое оперативное вмешательство дает не хирург, а анестезиолог. Именно он решает, можно ли проводить хирургические манипуляции над пациентом в текущем состоянии, именно с его действий начинается и его же действиями оканчивается любая операция. И он же ведет пациента до полной стабилизации состояния в постоперационном периоде.

Блиц-опрос!

– Как давно Вы заведуете отделением?

– Заведующим реанимации я назначен в январе 2014 года. Окончил Гродненский государственный медицинский университет в 2002 году. Интернатуру прошел в Гродненской областной клинической больнице. С августа 2003 года приступил к работе в качестве анестезиолога-реаниматолога в Гомельской городской клинической больнице № 1 (в ее состав также входит областной ожоговый центр и центр хирургии кисти). В Речицкой больнице стал подрабатывать благодаря заместителю главного врача по кадрам З. Пузенковой с 2004 года. В 2009 году мне была предложена должность заместителя главного врача по медицинской части, в связи с чем пришлось полностью оставить работу в ГГКБ № 1 и погрузиться в работу в Речицкой ЦРБ. Вообще, хочу отметить, что мне очень везло с людьми в профессиональной деятельности. Начиная с интернатуры, где моим руководителем был нынешний главный реаниматолог Гродненской области А. Максимович, коллектива реанимации первой больницы во главе с заведующим В. Скобля, коллектива комбустиологов (Л. Рубанов, А. Маканин), с которыми мне пришлось столкнуться на первом рабочем месте, и заканчивая моим нынешним коллективом реанимации, которым я сейчас руковожу.

– С чего начался Ваш путь в медицину?

– Сразу оговорюсь, я не из врачебной семьи. Путь в медицину начался банально просто. Середина лихих 90-х, тотальная нищета, хороший аттестат, неплохие знания. По сути, мог пойти в любой вуз. На семейном совете было принято решение поступать в медицинский. И я до сих пор благодарен моему покойному отцу Михаилу Николаевичу и матери Ольге Николаевне за грамотную подсказку, верно указанное направление в жизни, а также за титанические усилия по обеспечению моего обучения в те непростые годы. А вот мой младший брат, к слову, – успешный главный врач наркологической клиники в Москве, он пошел по моим стопам.

– Что входит в обязанности заведующего отделением реанимации?

– Если кратко, то организация, контроль и обеспечение непрерывного функционирования отделения. Если расшифровывать, то круг обязанностей заведующего настолько широк, что не хватит разворота газеты, чтобы всё описать.

– В чем состоит задача врача-анестезиолога-реаниматолога?

– Даже исходя из названия нашей специальности, можно сделать вывод, что занимаемся мы двумя видами деятельности. Первый – обеспечение анестезии при оперативных вмешательствах и болезненных манипуляциях. Второй – интенсивная терапия пациентов, находящихся в тяжелом и критическом состоянии. Если кратко, то самые тяжелые и непонятные пациенты с различной патологией – это наши пациенты. Соответственно, и знания, и умения должны быть всеобъемлющими.

– Что самое сложное в Вашей работе?

– Сложно справляться с невероятными психоэмоциональными нагрузками, а также в самых неординарных и критических ситуациях сохранять спокойствие и хладнокровие. Анестезиологи-реаниматологи – ангелы-хранители на последнем рубеже. Именно поэтому самое сложное, тяжело морально переносимое в нашей профессии – это смерть пациента. И что бы ни думали о врачах, к этому не привыкают. Особенно если тебе кажется, что ты мог спасти человека, но по каким-то причинам не успел, не получилось… Анестезиологам-реаниматологам приходится жертвовать ради работы не только своим временем, выходными и праздниками, но и здоровьем и нормальным психическим состоянием. Но они уверены: спасение человеческих жизней этого стоит.

– Какие качества, в т. ч. характера, необходимы, чтобы работать анестезиологом-реаниматологом?

­– В нашем деле важны постоянное саморазвитие, интеллект, хорошая реакция, хладнокровие, стрессоустойчивость, аналитический склад ума и умение усмирять гордыню. И нас так учили, и я всегда говорю каждому: не знаешь или не умеешь – спроси или попроси помочь! А вот мешают в работе реаниматолога меланхоличный темперамент и элементарная глупость. Интеллектуальная близорукость, неумение адаптироваться и применять новое, отсутствие пространственного мышления и элементарных знаний физики, химии и всех медицинских дисциплин, в принципе, несовместимы с профессией анестезиолога-реаниматолога.

– Вам или Вашим коллегам из отделения приходилось оказывать помощь случайному человеку на улице?

– Навскидку и не вспомню рассказов коллег об оказании помощи на улице, но знаю, что у многих знакомых реаниматологов (не только в Речицкой ЦРБ) имеется в автомобиле минимальный набор вещей, необходимых для оказания экстренной помощи, до приезда скорой.

– Вам когда-нибудь хотелось уйти из медицины?

– Вы знаете, нет. Не вижу и не представляю себя нигде, ни в какой иной сфере. Уверен, что такого спектра эмоций, адреналина и драйва не даст ни одна другая профессия. И даже по прошествии 17 лет я получаю удовольствие от своей работы, как бы тяжело ни было. У меня двое детей, Андрей и Яна, и я их очень люблю и горжусь ими, и надеюсь, что они пойдут по моим стопам: станут врачами, продолжат семейную династию.

– Как справляетесь с эмоциональной нагрузкой, физическим напряжением?

– Все знают, что лучший отдых – это смена вида деятельности. И я, и мои коллеги не исключение. У каждого свое хобби: кто-то рыбачит, кто-то увлекается тихой охотой, кто-то предпочитает прогулки на велосипеде, практически у каждого есть загородный домик, где можно получить физическую нагрузку и отвлечься от мыслей о работе. А еще совсем недавно был такой трогательный момент: ребята из 2 «А» класса СШ № 6, где учится моя дочка, передали нам в реанимацию плакат со словами поддержки – большое им спасибо!

– Если бы не медицина, какую профессию Вы бы выбрали?

– В детстве мечтал быть футболистом. В 16 лет поступил в университет и больше нигде себя не вижу и даже представлять не хочу.

– Как обстоят дела в Вашем отделении с оборудованием, расходниками и т. д.? Как справляетесь в нынешней непростой ситуации?

– Обстановка сложная, напряженная, но мы ее предвидели. Еще когда пандемия была распространена в Китае и только-только появилась в Европе, мы с руководством больницы регулярно проводили совещания на тему готовности к подобного рода катастрофе нашей больницы и реанимации в частности. Заранее продумывался план перепрофилирования коечного фонда, план открытия дополнительных палат реанимации, обеспечения их кислородом, проводились учет и расширение кислородных точек в целом по больнице. Обслуживались аппараты ИВЛ, кардиомониторы, докупались шприцевые дозаторы, противопролежневые матрацы, создавался неснижаемый запас лекарственных средств и т. д. Сейчас практически все возникающие проблемы решаются если не мгновенно, то очень быстро. График работы, конечно, похож на военный…

При норме часов на ставку 160 (в среднем) на данный момент практически каждый доктор (Т. Дедик, А. Данилов, М. Пархута, Е. Буракова, К. Ленский) работает 330–400 часов. Чтобы вы понимали, в месяце всего 720 часов. Отдельные слова благодарности заслуживают медицинские сестры (Н. Юрченко, А. Янкович, И. Гриб, Е. Кузьменок, Т. Акракова, Н. Артюшенко, А. Бискер, Н. Холод, А. Кулаженко, О. Корзубова, М. Романюга, Г. Александронец, О. Довыденко, А. Островская) и санитарочки, героизму и самоотверженности которых я не перестаю удивляться. Штат коллектива медсестер, в связи с расширением коечного фонда реанимации, увеличился в разы. Колоссально увеличился расход медицинских препаратов, расходных материалов, средств индивидуальной защиты, дезинфектантов и т. д. Всё это невозможно было бы обеспечить без грамотной, креативной и харизматичной старшей медицинской сестры К. Сурмы и ее дублера Т. Филончик. Как заведующий реанимацией хочу сказать, что горжусь своим коллективом и выражаю огромную благодарность за самоотверженный труд в столь нелегкие времена.

Берегите себя. Несмотря на теплую погоду и множество соблазнов (парки, пляжи и т. д.), соблюдайте дистанцию и банальные методы предосторожности. Дайте нам шанс ВАС спасти.

Бонус: афоризмы анестезиологов!

Наркоз во многом не наука, а искусство, и, как всякое искусство, понятен и интересен лишь познавшим его тонкости.

Большой чин, родство и медицинское образование – вот три самых тяжелых сопутствующих заболевания.

Хорошему хирургу нужен хороший анестезиолог, плохому – тем более!

Речица и речичане. Воспоминания пережившей войну

Воспоминания пережившей войну

Много горя принесла война родному городу. Свидетельницей этих событий была моя собеседница. Зовут ее Ольгой, а в раннем возрасте – было ей на начало войны около четырех лет – ее звали Олюсей, Люсенькой. По ее словам, многие эпизоды того нелегкого времени в памяти остались только благодаря рассказам ее любимой бабушки, а некоторые моменты были настолько яркими, что, кажется, все происходило еще вчера.

Оккупация

– Родились мы в семье педагогов: отец – директор, мать – учитель той же школы. Вместе с нами жила бабушка (она пережила многое и много потеряла, была человеком высоких моральных качеств, сохраняла преданность советскому государству, веру в идеалы социализма), мой младший брат Женя и мамина сестра-подросток.

В Речице эвакуацию не объявили – наступление немцев было слишком стремительным. Многие, кто жил по соседству на Комсомольской, не хотели оставаться на территории, которую вот-вот займут агрессоры, и, собрав самое необходимое, бежали к переправе через Днепр. В их числе была мать со своими малышами. Однако стихийная эвакуация не удалась: транспорта не было, на заливных лугах за Днепром заедали комары, есть было нечего. Не хватило сил и мужества надеяться на то, что появится возможность двигаться дальше, и людям пришлось вернуться домой. Началось тяжелое время оккупации. Проголодь, болезни, страх. Спасала коза в сарае, яблоки из сада, свой небольшой огородик. Ходили на поля, искали оставшуюся после сбора урожая картошку.

Мать до войны была преподавателем пения, очень талантливой, музыкальной, очень красивой женщиной, не было той работы, которую бы не умели ее руки. В доме стояло фортепиано, которым она мастерски владела. Среди немецких офицеров, части которых заняли город, было немало интеллигентных, образованных людей, которые ценили искусство. «Доброжелатели» указали на дом, где можно «отдохнуть душой». Имея двоих детей, престарелую мать и мужа, который скрывался от немцев (в Красную Армию не взяли по причине туберкулеза), ей порой приходилось по просьбе немцев (которой нельзя было отказать!) исполнять старинные русские романсы. Офицеры восхищались ее голосом, мастерством музыканта, но не видели слез на ее глазах, не знали, что творилось у нее на душе. Пока немцы были в доме, бабушка прижимала к себе внуков, дожидаясь, когда нацисты уйдут. Особенно запомнился офицер СС с высокой фуражкой. Он на ломаном русском рассказывал о том, что война никому не нужна, что Гитлер заставил воевать, а он (офицер) скучает по жене, детям и не уверен, удастся ли встретиться с теми, кто ждет дома. Немцы думали, что поскольку мамин брат (директор школы) и отец (преподаватель пения в педучилище) были репрессированы, они могут рассчитывать на помощь и поддержку в этом доме. Но оккупанты не могли понять, что они глубоко ошибаются.

Как уже говорилось выше, отец скрывался от немцев прямо в подвале дома. Брат деда был вынужден в это время работать в паспортном столе. Свою должность он использовал для того, чтобы выправлять документы для партизан и подпольщиков, в этом ему помогал отец. Жена репрессированного дяди (брата мамы) была в партизанах, а ее родная сестра была связной. Немецкий офицер, который приходил слушать музыку, иногда приносил с собой кое-какие продукты и медикаменты. Несмотря на постоянное недоедание, вся «фашистская благодарность» отправлялась со связной к партизанам. Помнится, как трехлетний брат Женя спрашивал у бабушки: «Бабушка, почему люди – не козы? Я бы пощипал травки…»

Ночевали немцы в вагоне неподалеку. Предлагали бабушке быть «десятидворной» – следить за порядком на улице. Бабушка, не раздумывая, отказалась служить врагу: это противоречило ее гражданской позиции, ее моральным принципам. Развлекались немцы, не только слушая музыку: один из них любил изображать акробатические номера, высоко подбрасывая и кружа вокруг себя моего маленького брата. Бабушка умоляла отпустить ребенка, но солдафону не было никакого дела до просьб женщины. В результате этой немецкой «акробатики» у маленького Жени разлилась желчь, и он заболел желтухой в тяжелой форме. В это время я болела малярией.

Больного туберкулезом отца забрала сестра в Минск. Эта дорога была трудной и незабываемой, под постоянными бомбежками. Там он и погиб: потерял ногу во время обстрела.

Мама работала посудомойкой в столовой – условия были ужасными, особенно тяжело было переносить издевки и насмешки немецких солдат. Но приходилось терпеть ради банки супа для детей. Устав от унижений и оскорблений, мать согласилась пойти работать в театр, который организовали в это время в городе. В репертуаре была сказка о царе Салтане А. С. Пушкина. Вспоминается момент, когда по сюжету произведения из моря выходили 33 богатыря. Артисты произвели такое впечатление, что испуганный немецкий голос из зала воскликнул: «Партизанен?»

Место для человечности

– В один из пасмурных дней немцы гнали речицкую молодежь на вокзал – там ждали эшелоны для их отправки в Германию. Мамина сестра 14 лет, только что перенесшая сыпной тиф, оказалась среди этой молодежи. Колонну девушек сопровождали солдаты вермахта, среди конвоиров был один чех. Девочка показалась солдату похожей на его сестру. И имя оказалось то же – Виктория. В душе солдата нашлось место человечности, и он настоятельно рекомендовал девочке держаться в конце колонны. Когда все остальные зашли за ограждение, которое отделяло железную дорогу от остального мира, Виктория спросила: «Куда теперь?» Чех ответил: «Домой!.. Бистро!»

Девочка побежала домой. Путь был тяжелый: два километра часто приходилось продираться сквозь колючую проволоку, ползти… Добралась домой вся расцарапанная в кровь, забилась под кровать и три дня сидела не вылезая, у нее была истерика. На грани нервного срыва находились все домочадцы. Пока немцы не покинули город, девочка боялась показаться из дому.

Антисемитские мероприятия нацистов не обошли и Речицу, где проживало немало евреев. После очередной облавы по улице гнали толпу евреев – мужчин, женщин, детей. Среди них были и соседи Гуревичи, мать и дочь-выпускница, медалистка. Стоял неистовый шум, немцы подгоняли людей, плакали дети, кричали родители… Приблизившись к нашему дому, Гуревич открыла калитку (в это время бабушка была во дворе), вскинула глаза к небу и что-то прошептав, бросила какой-то узелок во двор. Бабушка ринулась следом за ней и спросила: «Что с вами, куда вы?» Гуревич ответила: «На могилки…» Она знала, что их ведут на расстрел.

В узелке оказалась маленькая никелированная коробочка, в ней ватой переложены золотые вещи: обручальные кольца, несколько монет, сережки.

Бабушку окутал страх, она высоко оценила доверие идущих на смерть людей. Следующим ее шагом было спрятать эти семейные ценности. Положив коробочку в деревянный ящик, она выкопала в конце огорода под антоновками яму и закопала золото. Несмотря на ужасную нищету и голод, на отсутствие свидетелей, она ни разу не задумалась о том, чтобы использовать эти ценности. И лишь время от времени лопатой проверяла, на месте ли ящик с «кладом».

Помнится, как во время какой-то очередной облавы оккупанты устроили обыск по всем домам улицы, приказали людям выстроиться у заборов. Трудно передать состояние всей семьи и ожидание расстрела… Но Бог миловал.

Горпина

– В первые дни войны великодушная бабушка приютила нищую одинокую немолодую неграмотную женщину Агриппину. Мы, дети, привязались к ней и полюбили ее. Но случилась беда: от дикого крика немца, безумно испугавшись, она вдруг ослепла. Все очень переживали. Помню, как уже слепая, она плела нам «рогатые венки» из «цурупалок» подорожника, перевязывая их цветными лоскутками, которые давала нам мама. В этих венках мы были похожи на папуасов. С ней мы играли в прятки, и в игре всегда ей поддавались. Она по голосу обнаруживала нас, а потом на ощупь «застукивала». Помню ее протяжную грустную песню: «Милый мой живет в Казани, ну а я – в самой Москве. Не любовь, а наказанье – жить от друга вдалеке…» А мы ей подпевали: рядом была война, а у детей было детство!

Однажды, поссорившись с маминой сестрой Викторией, она, обидевшись, неожиданно уехала куда-то далеко. Скоро вернулась и рассказала: «Я лазила на крышу пятиэтажки, думала, увижу, в какой стороне Речица». Потом вздохнула и дополнила: «Не увидела… Лучше вас никого нет на всем белом свете!»

Умерла Горпина (так мы ее звали) до Дня Победы. Все мы плакали… Похоронили ее там, где сейчас парк Победы, рядом с другими могилами. Бабушка соорудила деревянный крестик на могилку, а мы «посадили» там разноцветные бумажные цветочки, сделанные искусными мамиными руками.

Освобождение

– Наступающая советская армия приводила немцев в состояние, близкое к психозу: нацисты суетились на улице, были слышны их крики. В огородах они жгли оставшиеся продукты: галеты, сахарин, консервы и так далее. Голодная уличная детвора стояла вокруг и глотала слюну. Немец-охранник бил по рукам тех, кто пробовал таскать из огня галеты...

Советская армия вошла в город осенью. Спустя несколько дней в дом пришел генерал Кожар, и с ним множество солдат. Кожар просил маму сесть за пианино и поучить с солдатами гимн Советского Союза.

Снова в доме звучала музыка, пели солдаты… Слезы на глазах были не только у матери, которая сидела за пианино, но и у бабушки, и даже у генерала. Он сказал бабушке: «Одну дочку оставляем вам, другую забираем с собой. Она будет служить в агитбригаде, поднимать боевой дух воинов, а он так необходим для победы, у нас впереди долгий путь к Берлину!»

Весной мать вернулась домой с медалью «За отвагу».

***

P.S. Надо сказать, что после войны в Речицу приехала старшая дочь Гуревичей, пережившая блокаду Ленинграда, узнать о последних днях своих близких у соседей. Зашла и к нам. Вместе с ней бабушка откопала доверенные ценности и передала их дочери, душу которой переполняли благодарные чувства. Бабушка была счастлива.

P.P.S. Дети войны выжили, выросли и выбрали дорогу служения Родине, обществу, людям. Маленькая девочка стала педагогом и долгие годы плодотворно работала на ниве дошкольного образования, заслужив почет и уважение своих воспитанников и коллег своим профессионализмом и самоотдачей. Маленький мальчик стал пожарным и спас множество жизней: и во время чрезвычайной ситуации на станции Гомель, когда в огне вскрывал полные топлива цистерны, предотвращая взрыв, и в страшном 1986-м, ликвидируя последствия чернобыльской катастрофы.

Честь и хвала поколению, которое, пережив такие испытания, нашло в себе силы не только продолжить жизнь – ярко, полноценно, достойно, – но и помогать другим, не глядя на личные интересы.

Практика относительности

Сразу скажу – я люблю Речицу. Я здесь родился, здесь живут мои родные и близкие, и всё здесь мне знакомо. Но в юности я считал свою малую родину ничем не примечательным провинциальным городом. Ни архитектуры у нас, ни климата, ни особых развлечений. Так я думал. То ли дело, например, Санкт-Петербург!

Северная столица России при близком знакомстве вызвала у меня щенячий восторг. Я был раздавлен и потрясен великолепием Исаакиевского собора, шедеврами великих художников из Русского музея, архитектурным ансамблем Невского проспекта и ошеломляющим видом на набережной Невы… И вот, прогуливаясь по этой самой набережной со своими дядей и тётей (петербуржцами, просто замечательными людьми и бывалыми путешественниками), слушал, как тётя расхваливает Рим.

– Они живут, а вокруг них сплошная история! И они не замечают этого! Форум, замок Святого Ангела, Колизей… – восхищалась она.

И тут я подумал: «Стоп!» – и сказал:

– Света, а ведь вы для меня точно такие же! Кунсткамера, Петропавловская крепость, Биржа: мы мимо них ходим, и для вас всё это – обыденность!

– Действительно! – сказала тётя Света и призадумалась.

На следующий год мне пришлось провести значительную часть зимы на Кавказе. И я снова был в восторге: хурма, фейхоа, мандарины, орехи, кругом зелено и тепло (примерно 15–18 °С), и мухи не кусают. А у нас, в Речице, зима, сами знаете, какая. Местные жаловались на то, что солнышка нет и пасмурно, и кутались в куртки, а я ходил в легком пальтишке и кроссовках и с ужасом думал о возвращении в февральские морозы, перемежающиеся приступами мерзкой слякоти.

Летом, уже в Речице, на детской площадке я встретил бабушку и внучку из Мурманска. Они каждый год приезжают к родственнице в наш город на лето: погреться, позагорать на пляже, посмотреть на зелень. К нам – на юг!

А невестка и племянник из Петербурга, которые гостили у нас одной дождливой осенью, восторгались, как у нас светло и тепло, сколько у нас фруктов и ягод: яблоки, груши, ягоды, Бог знает что еще! Это вам не питерская полярная ночь, когда на детскую площадку выйти погулять при свете дня можно с 11 до 15, все остальное время – темень!

Ну и последнее: как-то мы с женой уговаривали родственников из сельской местности переехать в Речицу. «Тут хоть медицина есть, подлечат в случае чего», – аргументировали мы. А недавно мне звонил друг из Минска. «Не, я в Речицу не вернусь, – сказал он, – тут у нас хоть медицина есть, подлечат в случае чего!»

Не виноватая я

Влюбленность – поразительное чувство. Эмоции, переживаемые человеком в этот период, необычайно яркие: от эйфории и приливов вдохновения до тягучей тоски и самоуничижения. Сосредоточившись на собственных чувствах и переживаниях, влюбленный перестает обращать внимание на простые, очевидные и очень-очень важные вещи, которые всерьез могут испортить жизнь ему и окружающим.

– Лена, Лена, нам нужно поговорить! Мне это необходимо! – настойчиво взывал молодой подвыпивший джентльмен во дворе одной из пятиэтажек по улице Советской.

Меж тем смеркалось, вовсю горели фонари, на небе появлялись первые звезды. Я шел мимо и только краем глаза зафиксировал трагично-романтичную сцену. Но на месте жильцов хрущевки трижды проклял бы доморощенного романтика, Лену и срочную потребность в личном общении. Да и Лена, думаю, чувствовала себя весьма неловко.

Влюбленность – это внутреннее состояние отдельно взятого человека. Предмет восхищения НЕ ВИНОВАТ в том, что кто-то в него влюбился! Кокетки и ловеласы, скорее, – исключение, чем правило. Она просто жила себе, занималась своими делами, училась, работала, пробежки делала, например – и вот те здрасьте: оказывается, тот тип из соседнего кабинета влюблен и орет под окнами.

Хорошие мальчики вздыхают, дарят букет за букетом и пишут глупые сообщения. Хорошие девочки приносят пирожки, дают списать домашнее задание и подбрасывают нелепые записочки. Дай Бог им здоровья, хорошим несчастным влюбленным. Это может быть навязчивым, но это никогда не будет опасным. Один серьезный, адекватный и доброжелательный разговор может помочь в такой ситуации.

К сожалению, не все люди воспитанные и приличные. Не перевелись еще лихие молодцы, которые стирают в пыль резину своих автомобилей под окнами неприступной возлюбленной и позволяют себе хватать за руки бедную девушку и дышать ей в лицо табачным дымом и перегаром, пытаясь сформулировать то, на что у них не хватает словарного запаса. Имеются и роковые женщины, готовые на бредятину вроде отворота-приворота или распространения грязных сплетен о более счастливых соперницах. Ну и телефонные звонки в два часа ночи – куда без них.

В общем, в период влюбленности не стоит забывать о личном пространстве окружающих и о чувстве собственного достоинства. А еще о том, что никто не виноват в том, что вы влюбились. Если Лена не реагирует на звонки и не спустилась с третьего раза, она или в туалете, или не отвечает вам взаимностью, так что пожалейте свои голосовые связки и нервы соседей – они им еще пригодятся, когда вы с Леной свадьбу гулять будете.

Здоровые «нездоровые» отношения

Любовь и страх идут рядышком, держась за руку. Точно так же, как в ногу шагают свобода и одиночество. Любые социальные связи - не только эмоциональные - разрушают нашу свободу, наполняют нашу жизнь обязательствами и ответственностью, и страхом. Страхом потерять больше свободы, чем планируешь, страхом оказаться «художником, который расписывал не ту церковь». И, конечно, мы боимся за жизнь, благополучие и здоровье тех, кого любим, мы боимся потерять близких людей. Отсюда – гиперопека, ревность, и прочие ставшие привычными слова, обозначающие, казалось бы, нездоровые отклонения в отношениях.

А теперь представьте – ваш любимый человек перестал ревновать. Ну фиолетово ему стало, с кем вы, куда и зачем. Кто вам написал сообщение, подарил шоколадку, улыбнулся в автобусе. Представьте, что любимый человек перестал вас контролировать – следить за тем, надели ли вы шапку в мороз, тяжелые ли сумки вы несете из магазина, не нагадила ли вам птичка на плечо. Не поинтересовался, во сколько вы придете с работы, не заказал вам такси с поезда и не встретил с корпоратива.Кроме того, он (или она) – не проявляет к вам интереса, не приобнимет, не поцелует и не помурлычет на ушко. Не следит за тем, чтобы вы хорошо выглядели, были в форме и красиво одевались, и не проявляет снисхождения к вашим женским (косметика, спа, прически) или мужским (рыбалка, гараж, футбол) слабостям.

Тут должен возникнуть вопрос – а зачем вообще такие отношения? Зачем жить и общаться, пытаться построить семью с таким человеком? Я не знаю ответа на эти вопросы. А вот современные психологи и сексологи западной школы– наверное знают. Они называют такое поведение нездоровым, и придумывают для него специальные названия: бодишейминг, харрасмент, абьюзив, менсплейнинг, сексизм и прочие иностранные слова. За это даже судят!

Конечно, есть девиантное, недопустимое поведение – в первую очередь, физическое и моральное насилие. И для того, чтобы его распознать, не нужно употреблять все эти термины и быть психологом. Если мужчина всерьез поднял руку на женщину, или женщина регулярно, изо дня в день пилит мужчину за то, что ему кажется мелочным и незначительным - явно отношения зашли в тупик.

Но примерять на любимого человека маску «абьюзера» и домашнего тирана, если он стремиться обеспечить ваш комфорт и безопасность – по меньшей мере неблагородно. Для начала, пожалуй, стоит обсудить то количество свободы, которое вы готовы променять на любовь. Наверное.

Как быть студентом? Краткое руководство для поступивших.

Как быть студентом, не вылететь из университета во время летней сессии и с толком провести период, который многие считают «лучшим временем в жизни», – об этом хочется поговорить с нынешними абитуриентами, для которых слова «стипуха», «общага» и «курсач» пока не наполнены сакральным смыслом и личными переживаниями.

О чем разговор?

Моя студенческая жизнь продолжалась шесть лет, считая магистратуру. И студентом я был хорошим: и «красный» диплом с отличием (на самом деле, синий с блестящей полосочкой), и повышенная стипендия, и незавидная участь старосты группы меня не миновали. Да и учиться мне в целом нравилось – поступил именно на тот факультет, тематика которого мне была близка с начальной школы.

Почему-то так сложилось, что, произнося словосочетание «студенческая жизнь», меньше всего вспоминают об учебе. Наверное, благодаря как бы юмористическим сериалам, анекдотам, поговоркам сложилось впечатление, что студенты только и делают, что тусуются, флиртуют и гуляют ночью по городу. «От сессии до сессии живут студенты весело» – так гласит расхожая мудрость.

Так ли это? Давайте разбираться.

Учёба

Первое, что выбивает из колеи вчерашних школьников, это стремительное осознание того, что вами никто не будет заниматься. Вы никому тут не нужны, и если заберете документы, никто особенно не расстроится. В немного лучшей ситуации находятся бывшие учащиеся ссузов и парни, отслужившие в армии. Остальные мучительно пытаются понять, почему научный руководитель не бегает за ними с черновиком курсовой работы, где найти аудиторию, в которой будут проходить занятия, и как достать необходимую литературу. Это не школа, тут нет классного руководителя, социального педагога и завуча. Нужно внимательно слушать, что говорят на вводных лекциях и консультациях, не бояться спрашивать, пока есть такая возможность. Ну и следить – что там вывешивает деканат на доске объявлений.

Второе – это обилие «левых» предметов. Охрана труда, радиационная безопасность, философия, естествознание – всё это вызывает ропот в студенческих душах и логичный вопрос: «Зачем это мне, если я учусь на маркетолога?» Или на физика-ядерщика, или менеджера по туризму, или учителя белорусского языка. Я долго искал ответ на этот вопрос и, наконец, нашёл: умение работать с информацией. Специалист с высшим образованием обязан ориентироваться в огромном потоке данных, который транслирует нам в мозг современный мир, фильтровать полезное и отбрасывать вторичное. Это нужно и учителю, и инженеру, и экономисту. Так что смиренно зубрите «Этику и эстетику», тренируйте свой мозг.

Третье – странные преподаватели. Они, правда, порой весьма своеобразны, с кучей «фишек», словечек, повадок и ритуалов. Один массирует стенки кафедры, вещая перед огромной аудиторией, другой употребляет слова-паразиты типа «и тэ дэ и тэ пэ…», третий бегает туда-сюда между партами… Не дай вам Бог рассмеяться. Чаще всего – это прекрасные специалисты в своей области, несмотря на все их странности. И в любом случае – это люди, от которых зависят ваша отметка или зачет. Доценты и профессора – люди в основном с хорошей памятью, они прекрасно помнят, кто посещает их занятия и как себя ведет на них.

Был случай с одним душевным дедушкой, лекции которого мне категорически не нравились: очень уж долго он подводил к основной мысли, от его интонаций реально хотелось спать. Вот я и начал понемножку прогуливать. Несмотря на свой преклонный возраст, дедушка это запомнил и на экзамене устроил мне взбучку. «Засадить» меня не удалось, но вместо «9» я получил «8», и плакала моя повышенная стипендия. В следующем семестре на его лекциях я посмотрел с телефона все сезоны сериала «Побег» и получил в зачетку «10». Вообще первые три курса на парах нужно присутствовать. Есть, конечно, соблазн прогулять скучные лекции или никому не нужную физкультуру, но это огромная ошибка. Большая часть отчисленных горят именно на таких «второстепенных» предметах. Да и будем честны – чем чаще ваше личико будет мелькать пред светлыми очами преподавателей, тем благосклоннее они отнесутся к вам на сессии. И в большинстве случаев рассказывают они полезные и интересные вещи.

«Хвосты» и долги – еще одна больная тема. Не стоит затягивать сдачу контрольных, лабораторных, Бог знает каких еще работ. Есть отдельные личности, которые делают всё в последнюю ночь. Но просто представьте себе, что в эту ночь у вас поднимется температура или нужно будет срочно ехать домой спасать котят – да что угодно. Делайте дела вовремя, одно за другим.

Экономика

Теперь вам придется жить отдельно от родителей и рассчитывать свой бюджет самостоятельно. Вы удивитесь, сколько продуктов на самом деле поедает человек за неделю, как много уходит шампуня, подсолнечного масла и средства для мытья посуды, и как дорого всё это стоит. У каждой семьи – разный бюджет, и драгоценным чадам выделяются разные суммы. Но принцип один – не стоит тратить всё и сразу. «Роллтон» и горячая вода с вареньем – не лучшая пища для молодого организма. А это именно то, что вам придется кушать, если вы спустите все средства на онлайн-игры, шмотки или цветы для возлюбленной.

Если вы проживаете с другими ребятами, не бойтесь поднять вопрос совместного или раздельного питания. Они такие же несоображающие, как и вы, и нет ничего зазорного в том, чтобы реализовать любой из этих вариантов. В моей комнате в общежитии я ездил домой раз в неделю, один сосед – раз в три недели, другой – раз в полгода. Но они привозили с собой кучу продовольствия, которое расходилось в течение долгого периода, а я поддерживал их на плаву в последние дни перед поездкой домой.

С другой стороны, если вы видите, что кто-то регулярно пользуется вашей добротой и охотно впитывает ваш борщ, при этом не внося лепту в общую трапезу хотя бы в виде куска хлеба, стоит перейти на отдельный рацион и готовить самому себе.

Есть еще одна волшебная вещь: профилакторий. Зайдите в студенческий профком и разузнайте про это райское место. Целый месяц питаться три раза в день по смехотворной цене – это отличная идея. А если включить мозг, то этот счастливый период можно продлить до целого семестра – главное, уметь общаться с теми, кто не приемлет еду, приготовленную в столовой, и готов за шоколадку сходить с вами в пресловутый профком.

Работать и учиться можно. Но эффективно делать и то, и другое – неимоверно тяжело. Я начал работать только на третьем курсе – автомойщиком, грузчиком, официантом-барменом – и еще занимался парой дел, связанных с поиском информации и помощью отстающим в учебе. Дело в том, что в большинстве вузов хорошо успевающие студенты, которые учатся на платном, имеют право на существенную скидку, которая перекроет все деньги, полученные вами на мелких подработках. А стипендия студента-бюджетника напрямую зависит от отметок и общественной деятельности. Так что имеет смысл первые пару лет уделить внимание учебе, а уже потом искать источник дополнительного заработка.

Жуткая общага

Панический страх и сладкое чувство предвкушения чего-то эдакого перед заселением в общежитие у родителей и абитуриентов зачастую имеют мало общего с реальностью. Простая истина: никто не вливает алкоголь в глотку насильно, не подкарауливает в коридоре с задними или передними мыслями и не сыплет вам крошки в постель. Это всё нонсенс, девиантное поведение, редкие исключения, которые встречаются в любом коллективе в ничтожных размерах. Если вы сталкиваетесь с такими случаями, посоветуйтесь со старшими товарищами, со старостой этажа, с воспитателем или комендантом, в конце концов. Истории про жизнь в общежитии достойны отдельной статьи, но в любом случае – всё зависит только от вас, от вашего умения общаться, вашей аккуратности, собранности и других человеческих качеств.

Среди всего того шквала событий и переживаний, которые предстоят вам в течение первого года учебы, не забывайте: вы всё-таки приехали сюда учиться. Первым делом – самолёты!

Слово - читателю: Как виртуальный мир помог мне найти себя в реальной жизни

Сегодняшний герой, Александр, не совсем типичный школьник. Он, как и большинство его сверстников, любит видеоигры и с удовольствием проводит время в интернете. Однако ему удалось превратить это популярное увлечение в источник дохода. Как, зарабатывая в виртуальном мире, не потерять связь с реальностью – об этом мы и побеседовали.

Если ваш ребенок много времени проводит за компьютером или с гаджетом в руках, не стоит пугаться. Нужно выяснить, что так сильно увлекает его в альтернативной реальности и чего ему не хватает в жизни! Да, дети и подростки ограничены в своих возможностях, несамостоятельны в решениях и склонны подвергаться чужому влиянию. А яркая, полная впечатлений жизнь зачастую небезопасна… Так, может быть, на каком-то этапе игры и сериалы – это неплохой выход восполнить недостаток эмоций и возможность найти свой путь, определиться со своими первыми шагами уже во взрослой, ответственной жизни?

Окружающая действительность казалась серой и унылой

- Компьютер у меня появился раньше хорошего телефона, в 2011 году. Мне было восемь лет. Интернета тогда еще не было, по крайней мере, у меня. Родители говорили, что за хорошие оценки будут покупать мне диски с играми. Один диск стоил примерно 10–20 тысяч. До сих пор есть огромная стопка! Flatout – гоночки, Сall of Duty – серия стрелялок, Diablo – экшн-РПГ. Родители разрешали играть с сестрой по очереди – в итоге мне выпадало посидеть за компьютером час-два. Уже в то время виртуальная реальность привлекала меня больше реальной жизни. Жизнь казалась серой и унылой. Недостаток ярких впечатлений, насыщенного, эмоционального общения компенсировал за экраном. С другой стороны, я избежал пресловутого «влияния улицы», не попал в плохую компанию.

Интернет появился в 2013 году – и я открыл для себя мир онлайн-игр. Тысячи людей со всего мира, объединенные общими интересами, совместным увлекательным делом. Возможность играть по сети, общаться с единомышленниками увлекала меня всё больше и больше. С детства я интересовался стрелковым оружием, историей спецподразделений и операциями спецслужб и, когда в сети увидел трейлер игры WarFace, понял – это моё. Игровой персонаж – боец элитного подразделения, определенной специальности (штурмовик, медик, инженер, снайпер), со своими возможностями, вооружением и экипировкой. Улучшить персонажа и его снаряжение можно двумя способами: эффективной игрой или вложениями реальных денег. Здесь я впервые задумался о том, что виртуальный и реальный мир всё-таки неразрывно связаны. Человек, финансово успешный в реальной жизни и желающий играть с комфортом, может позволить себе не тратить многие часы игрового времени на «прокачку» персонажа. Он просто «донатит» – тратит реальные деньги на виртуальные оружие и снаряжение. И не отстает от тех, кто играет сутки напролёт. Более того, профиль игрока – «аккаунт», на котором находится персонаж, – тоже является объектом торговли. Есть люди, готовые платить за время, проведенное в игре, чтобы потом пользоваться прокачанным персонажем! То есть на этом можно заработать.

Прокачать себя в реальности

- Это открытие совпало с некоторыми изменениями в реальной жизни, которые были также спровоцированы виртуальными образами. Я смотрел сериал про единоборства и сравнивал себя с его героями. Сравнение было явно не в мою пользу. И я решил начать меняться: прокачать себя в реальности. Первым шагом был бокс – PETROVICH’S GYM. Это зал в районе военного городка, через который прошли многие подростки нашего города.

В преддверии дня рождения моей мамы у меня появилось четкое желание: подарить ей что-нибудь стоящее. Подарок, сделанный своими руками, это, конечно, хорошо. В классе так четвертом. Но мне этого было недостаточно. Мне хотелось заработать и купить ей подарок, который бы показал, как сильно я ее ценю, как она дорога мне. И возможности для этого были у меня перед носом.

Это были бешеные деньги

- Path of Exile («Путь изгнанника»). Задача этой игры – выжить в виртуальном фантастическом мире, сражаясь за свою жизнь с монстрами. Помочь в этом могут определенные навыки и предметы, которые можно собрать с поверженных противников. Чем круче предмет, тем дороже его можно продать внутри игры, за виртуальные деньги. За год игры у меня накопились большая сумма внутриигровых денег и немалое количество хороших предметов. В том числе и меч, на который я потратил что-то около двух недель игрового времени. Одному из игроков именно такого меча и не хватало для получения максимального удовольствия от игрового процесса. Он написал мне сообщение с предложением купить виртуальную вещь за реальные деньги. В процессе общения выяснилось, что он вполне успешный, состоятельный семьянин, проживает в Москве, работает в крупной фирме и зарабатывает достаточно, чтобы потратить на виртуальный меч 8 000 российских рублей за раз. По тем временам для меня это были бешеные деньги. Два с половиной миллиона белорусских рублей за две недели – в 2015 году так зарабатывали далеко не все.

У меня уже был электронный кошелек, с которого можно было делать настоящие покупки в интернете. Туда-то богатый дяденька из Москвы и перечислил деньги. Он получил меч, а я получил возможность заказать маме достойный подарок ко дню рождения. Моему счастью не было предела.

Прокачка персонажей, продажа предметов и перевод игровой валюты в реальные деньги – вот три основных источника дохода в сфере онлайн-игр. Конечно, мне далеко до настоящих кибербизнесменов, которые, например, входят в топ-10. Но около 300–400 рублей в месяц зарабатывать можно. Всегда есть фактор удачи. Это ведь игры всё-таки.

Жизнь действительно стала ярче

- К старшим классам отношение к жизни изменилось: я понял, что мне действительно нравится и как этим заниматься в реальности. В 10-м классе мы проходили допризывную подготовку в школе № 10, и нас пригласили на экскурсию в «Музей истории воздушно-десантных войск и спецназа имени В. Ф. Маргелова». Экскурсия по музею и захватывающий рассказ Владимира Васильевича Габрова о нелегкой работе спецназа произвели на меня грандиозное впечатление. Вот они – герои! Настоящие, не виртуальные. Мне захотелось быть похожим на них, честное слово.

Так я пришел в Центр допризывной подготовки «Скиф», где занимаюсь и по сей день. То, чего мне не хватало в реальном мире – ярких впечатлений, приключений, испытаний крепости духа и тела, настоящих друзей и единомышленников, – я получил здесь. Рукопашный бой, прыжки с парашютом, обучение по штурмовому альпинизму, погружения с аквалангом, учебно-боевые выходы в лес, специально-разведывательные учения… Жизнь действительно стала ярче.

Можно ли сказать, что мотивацию для саморазвития я получил в виртуальном мире? Однозначного ответа нет. Одно могу сказать точно: игры помогли мне определиться с тем, что мне нравится, найти свой путь. Конечно, сработает это не со всеми. Как говорит Владимир Васильевич: «Не каждому быть спецназовцем!» Нужны строители, художники, автослесари… А кто сказал, что увлеченный стратегическими играми подросток не станет архитектором, а те же условные «гоночки», в которых игрок комплектует свою «машину мечты», не подтолкнут его к техническому творчеству?

Для справки: топ-10 самых дорогих покупок в онлайн-играх.

Космический корабль Revenant Supercarrier в игре EVE Online был куплен за $9000.Персонаж Zeuzo из игры World of Warcraftушел с молотка за $10000.За оружие «Отголосок ярости» (игра Diablo 3) покупатель выложил $14000Меч из игры Age ofWulin оценили в $16000Прошивку в шутере Counter-Strike – в $30000Персонажа Ethereal FlamesWardog из культовой RPG DOTA 2 приобрели за $38000На виртуальный город Амстердам из игры Second Life нашелся покупатель, заплативший $50000Космическая станция Crystal Palace SpaceStation в игре Entropia была продана за $330KКлуб Neverdie из той же игры сменил владельца за $635000Целую планету – Калипсо (пусть и виртуальную) – купили за фантастические $6000000!

Для справки: основные жанры компьютерных игр

3D-шутер (англ.3D Shooter) – игрок, как правило, действуя в одиночку, должен уничтожать врагов при помощи холодного и стрелкового оружия (для достижения определённых целей на данном уровне,обычно, после достижения заданных целей игрок переходит на следующий уровень.

Симуляторы и Менеджеры (англ.Simulation, Simulator) – игры, предоставляющие возможность симуляции и управления тем или иным процессом из реальной жизни, например, руководство футбольным клубом или пилотирование авиалайнера.

Стратегии (англ.Strategy) – игры, требующие планирования и выработки определенной стратегии для достижения некоей конкретной цели, например, победы в военной операции. Игрок управляет не одним персонажем, а целым подразделением, предприятием или даже вселенной

Ролевые игры (англ. Role playing game, RPG) – у главного присутствует некоторое количество параметров (умений, характеристик, навыков), которые определяют их силу и способности. Обычно главная характеристика персонажей и врагов – это уровень, который определяет общую силу персонажа и определяет доступные навыки и предметы экипировки. Все эти параметры надо совершенствовать, побеждая других персонажей и врагов и выполняя задания. Присутствует проработанный и обширный мир, сильная сюжетная линия, разветвлённые диалоги с разными вариантами ответов, множество разных персонажей со своими целями и характерами.

Интеллект, свобода и лапти

Меня всегда восхищало творчество Жюля Верна. Французский фантаст так ловко переплетал науку и вымысел, что на протяжении всей книги меня не покидала вера в происходящее. Чудеса: инженер на необитаемом острове в тигле из огнеупорной глины создает серную кислоту и с ее помощью получает взрывчатку. Или мастерит станок для валяния шерсти и одевает всех своих товарищей в теплую одежду. В какой момент автор сделал то самое допущение, позволил согрешить против истины производственного процесса, чтобы дать героям выжить?

По большому счету ни в какой. Такими инженерами были наши предки сто, тысячу лет назад. Диву даешься – одна крестьянская семья могла обеспечить себя всем необходимым практически из ничего! Соткать полотно, сшить из него одежду, сплести лапти и вырезать из дерева ложки. Не говоря уже про сельское хозяйство и лесные промыслы. Во время столыпинской реформы в начале ХХ века более 300 тысяч белорусских крестьян переселились в Сибирь и на Дальний Восток, и подавляющее большинство из них смогли там устроиться и создать себе достойные условия для жизни и вывести уровень производства сельхозпродукции на ведущие позиции в мире! Ни интернета, ни «Ютуба» с его видеоинструкциями на все случаи жизни. Многие из них и бумажную инструкцию-то прочесть не смогли бы! Представить страшно: какая цепкая память и острый ум должен был быть у человека, чтобы держать в голове и реализовывать на практике знания по постройке дома, уходу за скотиной, изготовлению предметов домашнего обихода. Это сколько профессий? Десять, двадцать? Можно ли считать такого человека глупым и неразвитым?

Когда у хипстера, который только-только постригся в барбершопе и попивал латте за экраном ноутбука, отключили воду, он заплакал и написал комментарий в интернете. Когда пришла засуха, крестьянин выкопал колодец. Кто более свободен, независим, умен?

Один мой знакомый, который часами мог рассуждать о гражданских свободах, два часа заливал соседей, когда у него прорвало кран. Сосед поднялся, дал леща знакомому и перекрыл вентиль. «Я не обязан знать, где находится этот вентиль, я не сантехник!» – возмущался знакомый. Он работал дизайнером. Сто поколений его предков на небесах смеются в свои бороды и крутят пальцами у висков. Они были свободны, не зависели от сантехников и могли позаботиться о себе.

Имея в своем распоряжении потрясающие информационные средства, медикаменты, инструменты и прочие чудеса современной цивилизации, мы говорим о своем превосходстве над безграмотными крестьянами и горными чабанами. А они на небесах снисходительно улыбаются, глядя на наши попытки починить китайские кроссовки при помощи суперклея, и плетут лапти.

Детство, детство, ты куда? Постой!

Как часто мы слышим о беззаботной веселой поре, когда проблемы маленькие и незначительные, а ощущение счастья – огромное и светлое… Статьи, книги, разговоры – о детстве. Брызги воды из луж, первая радуга и майские жуки, шуршащие в спичечном коробке. Весна жизни! «А я хочу, а я хочу опять, по крышам бегать, голубей гонять!» – пел известный исполнитель, ностальгируя по улетевшим детским годам. Или всё-таки по своему представлению о детстве? По своим воспоминаниям?

Люди часто грешат эгоцентризмом. Слушая рассказ о чужой беде, не стараются объективно поучаствовать и помочь, хотя бы выслушав, а тянут одеяло на себя, рассказывая о собственных несчастьях. «Это ерунда! А вот у меня…» Моя нога болит сильнее, и обсчитали меня в магазине на большую сумму, и сон мне приснился страшнее, чем у тебя. «Мне бы твои проблемы!» – типичная, набившая оскомину фраза. Почему-то чужие горести кажутся мелкими, а свои – самыми важными, самыми значительными.

Эгоцентризм этот распространяется и на прожитые нами годы. Сиюминутное сегодняшнее дело – самое важное. Сегодняшняя проблема – самая серьезная. Подавляющее большинство людей живет сегодняшним днем – и это не комплимент! Если бы люди думали о будущем, не было бы столько курящих, которые аргументируют пристрастие к сигаретам расслабляющим и успокаивающим эффектом, при этом прекрасно зная о последствиях. Не брали бы микрокредиты – их ведь потом отдавать! Не ругались бы с близкими – с ними ведь ещё жить! Нет, сегодняшний день, конкретный момент важнее. «Мне нужно расслабиться», «мне сейчас нужны деньги», «сегодня я сам не свой, меня всё бесит» – типичные отговорки людей, живущих сегодняшним днём.

Так же и с прошлым. «Каким идиотом я тогда был!» – каждый из нас вслух или про себя произносил эту фразу. Кажется, включите машину времени, перенесите моё сознание в голову того юного балбеса, и я всё исправлю! Моя жизнь пойдет по-другому, и я стану богатым и знаменитым, да? Нет! На тот момент каждый из нас действовал исходя из имеющихся возможностей – интеллектуальных, материальных, руководствуясь своими принципами и своим видением ситуации. То решение было единственно верным! Конечно, не стоит обобщать – сотворенное в наркотическом или алкогольном бреду сюда не относится.

Мечтая о детстве, мы мечтаем о собственном его видении, о собственном представлении о прошлом, идеализируем его. У ребенка не меньше проблем, чем у взрослого. Вспомните, какое отчаяние вызывала тарелка невкусного супа, которую просто необходимо съесть, а иначе не отпустят гулять. Трагедия уровня написания месячного отчета на нелюбимой работе! Лопнувший футбольный мяч, о котором так долго мечтал. Да это никак не лучше, чем движок автомобиля, который внезапно вскипел на середине пути из Гомеля в Речицу. Старший брат не берет с собой посидеть в беседке со взрослыми ребятами? Ни разу не веселее, чем жена, собравшая вещи и уехавшая к маме! То, что детские проблемы кажутся нам мелкими и незначительными, вовсе не значит, что они являются таковыми для ребенка. Его горе такое же искреннее, как и радость, и не менее сильное, чем у взрослого. Наше детство было наполнено и тем, и другим – стоит это помнить хотя бы для того, чтобы лучше понимать своих детей, не смотреть на них свысока и не отмахиваться от их слез и переживаний.

Ну, и напоследок. Представьте, как смотрит на наши проблемы умудренный опытом человек, проживший долгую хорошую жизнь длиной в 80–90 лет? Какую искреннюю улыбку у него вызывают наши метания и страдания?

Байки из общаги

Общежитие – неотъемлемая часть студенческого фольклора. Для абитуриентов из Речицы – особенно актуальная. Снимать квартиру в областном центре, не говоря уже о Минске, дело для родительских карманов весьма печальное, каждый день кататься на поезде – убийственное для нервов и здоровья студента. Поэтому и стремятся иногородние парни и девчата в общаги – получить крышу над головой за приемлемую для студенческого кошелька плату. Мне довелось пожить в трех разных общежитиях в течение шести лет и хотелось бы поделиться мыслями и историями, которые могут пригодиться будущим первокурсникам.

Заселение

Чтобы заселиться в общежитие, нужно дождаться своей очереди. Иногда это занимает год или два, а иногда – пару дней. Это зависит от наличия мест и от ваших льгот. В разных учебных заведениях благоприятными факторами могут являться проживание в Чернобыльской зоне, наличие двух и более несовершеннолетних или учащихся братьев-сестер, или обучение кого-то из них в этом же вузе, сложное социальное положение и т. п.

Итак, вы дождались очереди, и вас направили заселяться в общежитие к коменданту. Звучит угрожающе, но чаще всего комендант – вполне добродушные тетенька или дяденька, чье добродушие закончится в тот момент, когда вы сломаете замок на двери или забудете вынести мусор во время дежурства.

Общежития бывают в основном трех типов: коридорного, блочного и квартирного. В коридорном общежитии я жил с первого по третий курс. Почему коридорное? Потому что туалеты, умывальники и кухни есть только на этаже, и комнаты, в которых обычно проживают от трех до пяти человек, выходят дверями в коридор. Душ, если вам повезет, тоже на этаже. Если не повезет – общий на всё здание. Минусы очевидны: людям брезгливым и стыдливым поначалу придется туго. Да и личного пространства практически нет: негде сесть и посидеть, чтобы никто не трогал. Кругом люди! Плюсы вытекают из минусов: кругом люди! Есть к кому обратиться за солью, сковородкой или конспектом. Это рай для экстраверта. Постоянное живое общение со сверстниками, громкая музыка, смех, ругань, экзотические ароматы с кухонь…

Блочное общежитие было моим пристанищем на старших курсах – четвертом и пятом. Блоки состояли из двух комнат – «четверушки» и «двушки» – и компактного санузла с туалетом и душем. Кухни опять же – в коридоре. В «двушке» я и проживал вместе со своим соседом, другом и впоследствии кумом Антохой. Наладить быт на двоих гораздо проще, чем целой компанией. Проще договориться о режиме питания, уборки и личном пространстве. Но разухабистая атмосфера отходит на второй план – общение происходит в основном внутри блоков или на развлекательных мероприятиях.

Общежитие квартирного типа досталось мне в магистратуре. Это была огромная квартира из пяти комнат, в которой просто жили магистранты. Ничего экзотического, кроме того, что выключатель света в ванной находился в пятнадцати метрах от нее, рядом с входной дверью. Вообще заселение в общагу напоминает заезд в летний лагерь или санаторий, разве что жить вам тут придется постоянно и заботиться о себе самому.

Соседи

Мне предстояло проживать в комнате с двумя третьекурсниками. Я заикнулся о том, что хотелось бы все-таки получить место со сверстниками, но из однокурсников на тот момент заселялись только девчонки, так что пришлось смириться с ситуацией.

В комнате было пусто и неуютно. Стоял комод, три кровати и дурацкий стол. На подоконнике было написано матерное слово. Третьекурсники должны были прибыть назавтра, так что заниматься созданием приятной обстановки было бессмысленно. Я попытался лечь спать, но ночь накануне первого сентября – начала нового семестра– это время встречи друзей и соседей, так что спать не получилось. Заходили девчата за сковородкой и парни за солью, и все смотрели на меня, как на придурка: кто ложится спать в общаге в десять вечера? Действительно, оказалось, что никто.

На утро прибыл Петька. Просто представьте: я­­ – человек с характерной южной внешностью. А в комнату заходит наголо обритый крепкий парень в тяжелых ботинках, джинсах и черной футболке с орлом на груди. Я смотрю на него, он на меня… Картина маслом! И да, в итоге он оказался футбольным фанатом, националистом и отличным товарищем. Первую неловкость мы быстро преодолели и стали рассуждать о совместном житье-бытье. Благо, заселяться он собирался только через пару недель.

Вторым соседом был Никодим. У него тем летом скоропостижно скончался отец, и парень просто молчал первые несколько недель. Он даже почти не отвечал на вопросы – только в исключительных случаях.

Поэтому, когда вас будут пугать рассказами о диких соседях в общежитии, поразмыслите: они, правда, более дикие, чем откровенный скинхед и парень, который всегда молчит?

Когда Петька переселился в общагу на постоянное место жительство, оказалось, что у него тут полно друзей, и каждый из них считал своим долгом зайти отпраздновать новоселье. Это продолжалось в течение примерно двух недель. А потом у Петьки был день рождения, который праздновали тоже примерно недели две. Никогда в жизни я не спал так мало и не видел, чтобы люди пили так много. Мне, в целом домашнему мальчику, который стремился хорошо учиться, это всё было в новинку и, честно говоря, вызывало хтонический ужас и когнитивный диссонанс. Почему я не съехал? Ответ уже был изложен выше: снимать квартиру дорого, кататься домой – неудобно.

Манера поведения, которую я выбрал, может показаться слишком мягкотелой или нереализуемой, но поступал я так в течение примерно месяца, и всё исправилось. Что я делал? Просыпался с утра гораздо раньше страдающих похмельем ребят, вдыхал спертый воздух, на который по выражению Петьки можно было «вешать топор», умывался, мыл огромное количество посуды с остатками вчерашнего пиршества, готовил завтрак на троих, употреблял свою порцию и уходил – в универ, если занятие начинались пораньше, или просто гулять по городу.

Ребята это ценили, честное слово. Не знаю, то ли мое поведение повлияло, то ли сами они пришли к выводу, что так жить нельзя – к зимней сессии Петька перестал пить, а Никодим начал шутить и разговаривать. Мы подружились и до сих пор поддерживаем общение.

Уже в блочном общежитии, куда меня перевели позже, пришлось столкнуться с еще одним типом соседа. Серега – красавец, музыкант и жуткий неряха. Он жил в «четверушке», и их таких там была целая банда. Однажды мы с моим другом Антохой заметили, что Серега оставляет в санузле грязную посуду, которая покрывается плесенью, грозя Земле развитием новой, чуждой цивилизации. Эту посуду мы поставили ему под кровать, и недели две такое больше не повторялось. Но в какой-то момент мы снова увидели кастрюльку, тарелки и чашку, полные жуткой жижи, над которой летали мошки. Мы решили снова поставить этот ужас ему под кровать – в прошлый раз ведь сработало! Каково же было наше удивление, когда оказалось, что прошлая партия посуды всё еще стоит там!

А сосед Сереги питался, кажется, исключительно макаронами быстрого приготовления, чипсами и пивом. Под угрозой выселения ему пришлось наводить порядок в комнате, и он вынес четыре мусорных пакета по 90 литров, полных пивных бутылок и пачек из-под чипсов. Это было сродни одному из подвигов Геракла…

Соседи в общежитии бывают разными. Главное понимать: они такие же студенты, как и вы, ни больше ни меньше. Они будут включать громко музыку, веселиться и мусорить. Но если вам это реально мешает (например, на носу экзамен), вас поймут и войдут в положение. Просто попросите по-человечески.

Иностранцы

Причины могут быть самые разные, но факт такой есть: в белорусских вузах полно иностранцев. В основном это выходцы из стран Африки, Ближнего Востока, Средней Азии и, конечно, Китая. Когда я спрашивал у них, почему они выбрали Беларусь, ответ был всегда почти одинаковым: их устраивает соотношение цена-качество в нашей системе высшего образования.

Люди везде остаются людьми, и везде они – разные, но при общении с иностранцами нужно учитывать специфику региона, откуда прибыли эти ребята. Например, китайские студенты в целом очень дружелюбные и мирные, и вопросов, связанных с дисциплиной, у них чаще всего не возникает. Правда, если китайцы готовят на кухне, совет один: бегите! Непривычному к экзотике европейцу ароматы специфических блюд явно противопоказаны.

Другой вопрос – студенты из мусульманских стран. В целом им сложно привыкнуть к сложившейся в среде белорусских студентов манере общения, одежде, ведению быта и, конечно, взаимоотношению между парнями и девушками. Тем более среди иностранных студентов подавляющее большинство – именно парни. Границы дозволенного для них размыты, и с этим часто бывают проблемы. Но опять же, тут всё зависит от конкретного человека. В нашем общежитии старостой мусульманской общины был потрясающий сириец, которого звали Раид Мухаммад Тауфик. Он учился на АСОИ, на программиста, и было ему на тот момент лет тридцать. Своей тяжелой рукой он мог затащить на разговор в свою комнату зарвавшегося единоверца, который некрасиво вел себя по отношению к «местным». С обаятельной улыбкой Раид пил чаи с агрессивно настроенными «местными» ребятами, готовыми сорваться по малейшему поводу, и ситуация растворялась сама по себе. Чувство юмора, вежливость и беспристрастность – вот что ему помогало. Этими правилами и нужно руководствоваться при общении с иностранными студентами. Да и не только с иностранными.

Не стоит думать, что в общежитии – рай земной, или наоборот – филиал ада. Там живут обычные люди со всеми достоинствами и недостатками, свойственными их возрасту и социальному положению. С одной стороны, увлекшись перипетиями «общажной» жизни, многие забывают, зачем вообще тут находятся, а с другой – здесь вполне можно интересно прожить годы учебы, отлично учиться, найти друзей и даже любовь всей жизни!

Байки с автомойки

«Нет стыдной работы, есть стыдное безделье». Такой идеей я руководствовался, когда шел устраиваться стажером на одну из гомельских автомоек. В кармане было по-студенчески пусто, а еще деньги тянула автошкола. Поэтому нужно было искать дополнительный заработок. А тут – сменный график, не нужен опыт работы и стажировка оплачиваемая. Так я и устроился на должность специалиста по клинингу подвижного состава.

Ты начальник – я дурак

Это звучит красиво: «специалист по клинингу». На самом деле – мойщик. И начальников у автомойщика – целая куча. Во-первых, директор предприятия, во-вторых, менеджер, в-третьих, помощник менеджера и, наконец, администратор – старший смены. Вот уж правда – один с сошкой, семеро с ложкой!

Автомойка была оборудована неплохо: «Кёрхеры», бьющие мощным напором воды и похожие на бластеры из «Звездных войн», пенники, фены и прочие агрегаты для ручной работы. Это вам не автоматика, где загнал авто, щетки покрутились-покрутились, и на этом всё. Здесь было всё вручную: – сделал первую очистку «Кёрхером», чистой водой, запенил, помыл машину губкой сверху донизу, от крыши до колес, смыл грязную пену, и начинаешь сушить сухой тряпкой-микрофиброй и феном. Потом – стекла до хрустального блеска, чернение резины и уборка салоны – если заказали. А после этого приходят начальники и начинают проверять. Помощник менеджера проверяет мойщика, менеджер проверяет помощника менеджера, а директор уже даёт по шапке менеджеру. Увлекательное занятие!

Особенно жутко на автомойке зимой. Представьте, холодная вода, которая проникает просто повсюду: в сапоги, за шиворот, в самую душу! Обледенелый пол, засыпанные снегом автомобили… Ворота бокса примерзают к полу, и чтобы открыть их, нужно здорово напрячься.

Летом получше: солнышко, открытый бокс и свежий воздух, можно даже получить удовольствие от работы!

Клиенты и находки

Клиенты приезжают самые разные. В основном обычные мужики средних лет, городские жители, у которых нет дачи или гаража, чтобы привести своего железного коня в порядок. Они заказывают стандартный набор услуг, в салоне в целом порядок – пропылесосишь сиденья, смоешь коврики, и отлично. Да и к качеству работы такие мужики не придираются.

Но бывали случаи особенные. Так, например, импозантный мужчина на дорогущем «Крайслере» попросил привести салон в порядок, и в ходе этого процесса я обнаружил под передним пассажирским сиденьем 200 долларов! Сказать, что меня обуревали противоречивые чувства, – это ничего не сказать! Пересилив себя, я положил зеленые банкноты на панель и доделал работу до конца. Когда клиент вернулся, он посмотрел на меня квадратными глазами, а потом дал огромные чаевые – не две сотни, но очень неплохо. И потом специально приезжал в мою смену.

Другой случай связан с ржавым красным фургоном, который пригнали два парня в роскошных дубленках и с массивными золотыми цепями на шеях и запястьях. Фургон снаружи смотрелся настоящей развалюхой, но внутри там стоял диван с розовым искусственным мехом, на полу лежали ковры, а на стенах висели картинки фривольного содержания. Под коврами обнаружились пустые бутылки из-под дорогого алкоголя, предметы женского гардероба и почему-то бинокль. Для каких целей ребята использовали этот фургон, до сих пор для меня остается загадкой.

А один дядька на пикапе американского производства постоянно привозил какие-то мелкие сувениры из своих заграничных поездок и дарил их автомойщикам. Так, мне досталась финская зажигалка и магнитик из Санкт-Петербурга. С такими людьми всегда приятно иметь дело. «Не проверяйте, – говорил он менеджеру. – Мы работаем на доверии!» Стоит ли упоминать, что его машина после мойки сверкала, а салон был стерильным, как операционная?

Коллеги

Люди на автомойке работают разные. Большинство, конечно, студенты и студентки университетов и колледжей, которых манит сменный график и сдельная оплата труда. Договорился с администратором, и сегодня работаешь с трех до восьми. А послезавтра – в ночную выходишь. Удобно! Помыл машину – 20% твои, так что делать быстрее и предлагать клиенту больше услуг – в твоих интересах. Вот и идут студенты сюда подрабатывать.

Были и другие категории работников: например, идейные автомойщики. Один такой бородатый мужчинка лет 35 работал исключительно по ночам – нравился ему такой график. Придет, наушники наденет, вставит сигарету в зубы и работает – химчистку салона, чернение резины и прочие нетривиальные задачи. Интересная личность, и зарабатывал неплохо.

Трудился в одном из боксов парень по имени Саня. Саня, по всей видимости, был наркоман. Именно на его примере я удостоверился в том, что наркотики – зло в чистом виде. Лютый кошмар. Саня был на хорошем счету, поскольку работал давно и справлялся быстро и качественно. Если не начинал ничего употреблять. Употреблял он какие-то папироски со сладковатым запахом, естественно, когда никто не видит и когда начальства на месте не было. И всё у него прокатывало, но до определенного момента.

Однажды ко мне в бокс прибежала Наташа – тоже студентка, проходила стажировку как раз у этого Сани – и истеричным голосом позвала за собой. Саня лежал внутри салона автомобиля премиум-класса, и его тошнило на резиновый коврик. Мы утащили его в душевую и закрыли там, как-то доделали его работу и прибрали за ним. А потом вернулись, чтобы посмотреть на Санино состояние. Это было похоже на фильм ужасов: Саня ползал по кафельным стенкам, срывая ногти в кровь, и глаза у него были, как у тех одержимых. Мы включили душ и попытались привести коллегу в чувство. На это понадобилось около получаса. Он ничего не помнил и совершенно не соображал, где находится. В целом и ему, и нам повезло. Мог и помереть у нас на руках или сотворить чего похуже, чем испачканный резиновый коврик и содранные ногти. Но карабкающийся по стене Саня до сих пор у меня перед глазами стоит.

Еще один парень откровенно хвастался тем, что заигрывает с клиентами-мужчинами определенной направленности, и они за это ему всякие бонусы дают: то денежки подкинут, то пиццу закажут. И он вполне был уверен в своей традиционной ориентации, ведь дело никогда до финала не доходило!

Время, деньги

Странное это было время: я продолжал учебу в университете, одновременно с этим пытался получить водительские права и подработать на автомойке. Наверное, такие сложные, насыщенные периоды нужны человеку для того, чтобы чему-то научиться, приобрести опыт. И автомойка таки наставила меня на путь истинный. Например, привыкнув жить от стипендии до стипендии, или от зарплаты до зарплаты, которые всегда были примерно одинаковыми, я подзабыл, что качество и объем выполненной работы всё-таки влияют на количество денег, которые ты получишь в итоге, а автомойка со сдельной оплатой мне об этом напомнила. А еще о том, что даже самый пропащий на вид человек в чем-то может быть хорош – например, он классно моет машины!

А еще, всякий раз получая услуги в баре, парикмахерской, на шиномонтаже или усаживаясь в такси, я смотрю на человека, который сейчас работает для меня, и думаю: а вдруг он кандидатскую по юриспруденции пишет и в аспирантуре учится? А шиномонтаж – это так, временно, просто период такой. Всякое ведь бывает.

Разговор с доктором в переполненном автобусе

Автобус двигался по городу после народных гуляний, шумная и разогретая публика пыталась устроиться в салоне поудобнее и обменивалась сальными шуточками. В такой обстановке я оказался плечом к плечу с молодым травматологом, с которым и разговорился о жизни, окружающей обстановке и особенностях профессионального восприятия действительности.

– Я ведь даже штаны спокойно поправить не могу! Представь себе: уважаемый человек, доктор, полгорода через меня прошло – тому сустав вправлял, этому шину накладывал. А тут – штаны поправляю, а мне из-за спины: здравствуйте, Семён Фёдорович! Неловко как-то. Вообще, если подумать, медики, педагоги, ещё, пожалуй, священники и милиция – это какой-то особый сорт людей, обреченный на самое пристальное внимание. Просто представь, как повышается градус напряжения, если в заголовок какой-нибудь скандальной новости вставить человека такой профессии! «Неизвестный пытался вынести из магазина бутылку коньяка и кровяную колбасу», «Учительница начальных классов пыталась вынести из магазина бутылку коньяка и кровяную колбасу», «Заведующий травматологическим отделением местной больницы пытался вынести из магазина бутылку коньяка и кровяную колбасу», «Сотрудник милиции пытался вынести из магазина бутылку коньяка и кровяную колбасу» и, наконец, «Пожилой священник пытался вынести из магазина бутылку коньяка и кровяную колбасу». Это же не скандал, это сенсация! А кто-нибудь думает, каково это – жить с такой ответственностью? Я вот, например, сейчас еду и представляю себе приёмный покой. Там тоже – шум, гам, часть пациентов неадекватные, и всех надо лечить, а они и объяснить толком не могут, что с ними произошло и где у них болит! Я ведь правда хочу помочь, но иногда это очень сложно психологически…

В этот момент развеселая полная женщина удобно расположила свой локоть на плече у доктора, видимо, приняв его за поручень. Семён Фёдорович смиренно улыбнулся и развел руками (настолько, насколько это было возможно в такой тесной компании).

– Вот так и работаем. Представляешь?

Я подумал и сказал:

– Представляю. Заходишь примерно в такую обстановку и говоришь: «Здравствуйте дети, садитесь. Тема нашего урока: «Культура эпохи Ренессанса». Открываем тетрадки и записываем».

И мы с доктором рассмеялись. Мы не жалуемся, мы любим свою работу, своих учеников и пациентов! И чувство юмора – лучшее средство, чтобы сохранить эту любовь и уберечься от профессионального выгорания.

Три истории о внешности и двойных стандартах

«По одежке встречают, по уму провожают» – истина, давно известная нашим предкам. Психологи усложнили нам ее понимание, выделив два типа общения – вербальное и невербальное. Вербальное – это всё, что выражается при помощи слов: разговоры и тексты. Невербальное – это оставшаяся львиная доля. Как человек пахнет, как одевается, какие у него прическа, манера и темп речи, поза, мимика, походка… Экспертом по невербальному общению был Шерлок Холмс – он мог по ничтожным мелочам определить род занятий, социальный статус и даже характер собеседника. Что ни говори, внешность зачастую может многое сказать о внутреннем мире человека, а иногда и сформировать его. Но порой жизнь подбрасывает сюрпризы…

Три маньяка

Я возвращался из похода и стоял на остановке на окраине города и ждал «четверку». «Четверка» – такой автобус, который приходит, когда его не ждут, и пропускает впереди себя все остальные номера, если он сильно нужен. Такое субъективное мнение сложилось потому, что ждал я транспорта долго. Вдруг я почувствовал, что кто-то тянет меня за рукав. Неопрятный мужчина в безразмерной куртке, доисторической шапочке-«петушке», с кудлатой рыжей бородой и очками в роговой оправе. Так себе видок! Он сказал мне в самое ухо:

– Смотри, какой странный дядька угощает детей конфетами!

Я подумал, что он сам – странный дядька, но посмотреть – посмотрел. Около пешеходного перехода стоял пожилой джентльмен весьма экстравагантного вида. Он был похож на ковбоя: шляпа-«стетсон», кожаная куртка, похожая на байкерскую косуху, стильные штаны и роскошные замшевые сапожки. Он был гладко выбрит и аккуратно пострижен, а на шее болтались какие-то амулеты. Такого дедушку в Речице днём с огнем не сыщешь! А тут – стоит, угощает четверых ребятишек лет восьми-десяти конфетками и хихикает! Рядом с переходом припаркована дорогая японская машина, задняя дверь у которой открыта.

Ситуация на самом деле как в плохом кино. Я даже сделал шаг в его сторону – педагог я или нет, ответственность за детей и всё такое… Джентльмен в шляпе недобро посмотрел на меня и взял одного из детей за плечо:

– Идемте! В машину, быстро!

– Ну деда-а-а-а… – заныли ребятишки.

Я остановился и облегченно выдохнул, а потом рассмеялся про себя: представил, что увидел этот элегантный дед. Сначала за ним присматривал мужик явно маньяческого вида – неопрятный и подозрительный, потом – небритый, высокий чернявый парень, весь помятый и закопченный, одетый то ли как турист, то ли как террорист – сразу не разберешь.

Я бы тоже увёз детей куда подальше!

Разбитый лоб и кашемировое пальто

Я возвращался с археологической практики в дурацком настроении. Еще бы: мало того, что не успел забежать в общежитие и сменить одежду, так еще и на дизель чуть не опоздал – вскочил в последний вагон в буквальном смысле. По поезду ходят разъездные билетные кассиры, и на билет с небольшой наценкой деньги у меня были.

Но главная причина плохого настроения была в том, что подо мной сломались перила. Такое хлипкое временное ограждение, которым обозначили место раскопок в городском парке. Конечно, я сел на одну из секций перил и начал раскачиваться. Зачем? В общем, крепления перил оказались весьма непрочными, и секция повернулась вокруг своей оси плавно и медленно. Ну и я вместе с ней – лбом прямо в асфальт. Так что поперек лица у меня образовалась внушительная ссадина. Вкупе с заляпанной землей одеждой это создавало образ довольно неприглядный.

Когда билетный кассир и контролер в одном лице вошла в наш вагон, она тут же устремились ко мне – видимо, я был самый подозрительный из всех. С гордым видом я достал деньги и попросил билет у этой монументальной женщины. И вот те здрасте – получил отказ. Нужно было покупать на станции! Платите штраф, пожалуйста! На мое недоумение – всегда ведь продавали – я получил такой взгляд, как будто на меня направили дуло танкового орудия. Сопротивление бесполезно. Но и спорить бесполезно – денег на штраф у меня все равно не хватало. В общем, удалось как-то уговорить её не вызывать милицию и высадить меня на ближайшей станции.

Там я купил билет и голодный и злой сел в следующий дизель. Дома я был только ночью.

Через пару месяцев я точно так же опоздал на поезд. Ссадина поперек лица к тому времени зажила, в кармане была приличная сумма денег, а на плечах – отличное кашемировое пальто, покупку которого спонсировала бабушка. Учитывая то, что вчера я посещал парикмахерскую, я мог рассчитывать на снисхождение.

Когда в вагон вошла та самая монументальная женщина с артиллерийским взглядом, я даже подумал: «Ну, сейчас проверим!» И проверил – она даже не остановилась, сходу выбив мне билетик на портативном кассовом аппарате. Как и положено, с небольшой наценкой. Мне даже грустно стало – в прошлый раз внимания с ее стороны было куда больше!

Жуткий вид

Мой отец как-то забирал маму с работы. Приехал за ней в той же одежде, что чистил снег – кирзовые сапоги, овчинный тулуп, шапка-ушанка. Зашел на проходную, снял шапку – волосы во все стороны (благо шевелюрой Бог его не обидел – как у Бетховена), борода торчком. Далее – с его слов:

– Выходит ко мне навстречу женщина в костюме клоуна: волосы трех цветов, полосатые широкие штаны, желтый пиджак, и на лице грима нанесено как будто вот сейчас на арену цирка! И кричит на меня: вы позорите свою жену, она уважаемый специалист, а вы в таком виде…

Он еле сдерживал смех, когда рассказывал всё это, а мама хмурилась, еле сдерживая улыбку.

Мой отец – научный работник, педагог, математик. И в здание он вошел уже далеко после окончания рабочего дня. То, что его на проходной встретила директор (а это была именно она), случайность. Но всё-таки: прическа трёх цветов и полосатые штаны для директора – это нормально и ни у кого вопросов не вызывает, а борода и кирзовые сапоги – это, конечно, нонсенс. Этим можно кого хочешь опозорить!

Однажды, когда я был студентом, папаша заехал за мной в общежитие помочь забрать что-то из вещей. Когда вахтерша постучала ко мне в комнату, чтобы сообщить о посетителе, то начала с такой фразы:

– Там к вам такой импозантный мужчина с бородкой… На вас очень похож!

Привыкшей к эпатажному виду университетских преподавателей вахтерше из студенческого общежития не показалось, что мой отец может опозорить меня своей бородой. Притом, что наряд папаши не слишком отличался от того, в котором он забирал маму с работы. Разве что шапки-ушанки не было: не сезон. Выходит, вахтерша оказалась умнее директора?

С другой стороны, мы можем сколь угодно долго говорить о том, что внешность вторична, главное – это душа… Действительно, это так. И мы вовсе не обязаны в случае внешнего вида подстраиваться под чьи-то представления о прекрасном и безобразном. Но, если мы хотим, чтобы какому-то конкретному человеку вдруг понадобилось присмотреться к нашей душе, стоит задуматься о внешности. Мы, люди, такие. По одежке встречаем, по уму провожаем – и то, если повезёт.

На заре IT-эпохи: компьютерные клубы, игромания и мотивация

Компьютерные технологии прочно обосновались в нашей жизни. Мы даже на улицу не выходим без компьютера в кармане. Наш смартфон гораздо мощнее и производительнее какого-нибудь «Пентиума», который гордо украшал собой рабочий кабинет или детскую комнату в доме весьма обеспеченной семьи лет двадцать назад. Слова «айтишник», «программист» стали чуть ли не синонимами интеллектуальности и успешности. Нынешние тридцати- или сорокалетние айтишники – это обеспеченные люди с модными прическами и в качественной одежде. Особенно в крупных городах. Но начинали они все примерно одинаково: в душных помещениях провинциальных компьютерных клубов, где толпы подростков стремились добраться до вожделенного монитора, «порубиться» в Quake или «затащить мид» в Dota.

Компы

Сейчас компьютерные клубы – удел стран третьего мира или, наоборот, профессиональных ассоциаций киберспорта. Но в начале нынешнего века наш город породил целую плеяду культовых мест, без которых не обходился досуг львиной доли подростков мужского пола. И такая ситуация была по всему постсоветскому пространству: мальчишки мечтали о подвигах, и компьютерные клубы давали возможность приключений без набитых шишек, слез и пота. Только деньги приноси.

«Сходить на компы», «час на компах», «компы на Ритме» – это можно было услышать в подворотне, школьном коридоре, на лавочке в сквере. Группки пацанов с характерной прыгающей походкой курсировали от клуба к клубу, ожидая, где раньше освободится место, чтобы урвать час-два, а иногда всю ночь, или пятнадцать минут своего персонального виртуального счастья.

«Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженный!» – говорил Рэд Шухарт в бессмертном произведении братьев Стругацких. Даром, правда, не получалось. Но каждый мог найти то, что ему по душе: побыть в роли правителя Римской империи, освободить заложников и уничтожить террористов, творить заклинания и ковать доспехи. Скудость компьютерной графики с лихвой компенсировали буйным детским воображением: квадратики пикселей не замечались, и мир по ту сторону монитора казался более ярким и привлекательным, чем реальная жизнь за дверям клуба. А может, так оно и было?

В начале нулевых Речица отличалась от того яркого и наполненного жизнью города, который мы видим сейчас. Да и экономическая ситуация была похуже. Серые панельные дома, потрескавшийся асфальт тротуаров. Никаких кофеен, игровых комнат и пиццерий. Как развлекались речицкие подростки до появления компьютерных клубов? Искали приключений.

«Когда в Речице выходишь с танцплощадки, то волей-неволей смотришь на звездное небо, чтобы кровь из разбитого носа не закапала ботинки», – вспоминал один из представителей старшего поколения о конце 80-х – начале 90-х годов в нашем городе. Именно в нулевые прекратились массовые драки район на район. Никто не ходил с велосипедными цепями и кастетами, все ходили на компы.

Игромания

«Глобус», «Арена», «Шрек», «Гладиатор», «Терминал» и квартира «У Васи» – это не все речицкие игровые клубы. Тысяча, тысяча двести рублей (до деноминации) за час у компьютера – обычная расценка. Ночью – дешевле. До сих пор ума не приложу, что это за родители, которые отпускали своих сыновей в клуб на целую ночь?

Для многих это действительно было проблемой. Все мысли только о компьютерных играх, все разговоры – только о них. «Где бы взять денег и пойти на компы?» – основная идея фикс. Неухоженные, неопрятно одетые, с бегающими глазами и прыгающей походкой, они вились вокруг клубов, наблюдали за игроками из-за плеча, умоляли дать поиграть последние 10–15 минут и, что уж там, подворовывали. У меня в клубе из кармана как-то вытащили пряничек, калькулятор и пятьдесят рублей. Очень уж я увлекся постройкой замка и вербовкой наемников… Только не спрашивайте, зачем мне был калькулятор в кармане куртки!

Администратор в клубе был для пацанов кем-то вроде полубога. Рыжий, Слива, Вася – многих из них и по именам-то не знали. Были некие условные обозначения и характеристики: тот просто отрубает комп, когда кончается время, а этот даёт сохраниться или доиграть матч. Всеобщей ненавистью пользовались те, которые бронировали места для своих друзей, и дворовым парням приходилось ждать по четыре-пять часов, чтобы наиграться всласть.

После долгого сидения напротив монитора с лучевой трубкой горело лицо и трещала голова, а ночью снились яркие сны с элементами игр. Кое у кого, кажется, не выдерживала психика, и увлечение стало зависимостью. Они подросли, накопили денег и играют до сих пор днями напролет. От жидкокристаллического экрана лицо не болит, графика стала лучше, а сюжеты – изящнее. Ни семьи, ни детей, ни реального хобби – только монитор, фастфуд и газированные напитки.

Позитив

В компьютерные клубы ходили практически поголовно: ботаники и плохиши, хулиганы и маменькины сыночки. Даже те, у кого дома стоял персональный компьютер, не отрывались от компании: вместе веселее! Есть ведь игры по сети! Террористов отстреливать лучше спаянной командой и рубить монстров – тоже. И в этом было нечто объединяющее.

Ботаник мог снискать себе славу лихого игрока и завоевать популярность в коллективе. Он теперь не был отщепенцем, его охотно звали с собой, ведь он полезный член команды! У плохиша внезапно оказывалась прекрасная реакция, и ему цены не было в стрелялках. Это сближало. Материальный вопрос, конечно, ставил палки в колеса пацанской дружбе, но и тут был выход: часто ребята из более обеспеченных семей оплачивали компьютерное время своим товарищам – вместе ведь интереснее!

Для многих компьютерный клуб действительно открыл двери в мир информационных технологий. Два моих одноклассника сейчас являются высококлассными специалистами, которые получают зарплаты, измеряющиеся тысячами долларов. Один создает игры и приложения для Android, другой – обслуживает программное обеспечение для высокотехнологичного оборудования в крупной минской компании. Только лишь игр, конечно, недостаточно, оба были отличниками и участвовали в олимпиадах по математике и информатике. Но возник бы у них такой интерес к этим предметам, если бы мы плечом к плечу не убивали нечисть в WarCraft? Хороший вопрос.

Мотивация

В ком-то игры уничтожают волю к жизни, превращают его в овощ, сидящий за монитором и теряющий разум и облик человеческий. Других же, наоборот, побуждают к действию. Так случилось со мной.

Как сейчас помню: это было лето между 10 и 11 классом, и у меня появился компьютер. Примерно тогда же были созданы шедевры игровой индустрии: «Ведьмак» по мотивам шедевра польского писателя Анджея Сапковского и космический эпос MassEffect, не уступающий по спецэффектам и эмоциональности саге «Звёздные войны». Играть было интереснее, чем жить, честное слово.

Но как-то проходя очередную миссию, я застрял на моменте, где капитан космического корабля встает с койки и одевается. Гейм-дизайнеры вместе с 3D-художниками создали замечательный образ – особенно мне запомнилась мускулистая спина героя. И я подумал: «Черт побери! У него такая спина, а я сижу тут, сутулый и худой! Что за дела?!» Мне стало очень обидно, и пошел подтягиваться на турнике. Просто поставил игру на паузу и отправился заниматься. За лето я на самом деле накачал спину, не как у капитана, конечно, но подтянуться 25 раз больше не было проблемой.

Так же вышло и с «Ведьмаком». Там герой по желанию игрока может участвовать в чемпионате по кулачным боям в деревенской таверне. Я был домашним мальчиком, и настучать кому-то по голове всегда было для меня событием чрезвычайным и исключительным. А тут, присмотревшись к хореографии виртуальной рукопашной схватки, меня осенило: это ведь не так и сложно! И я записался на секцию по боксу. Оказалось, и вправду ничего сверхъестественного, главное - не побояться.

Симуляторы учат управлять самолетам, стратегии помогают разобраться в истории и географии, стрелялки – улучшают реакцию, ролевые игры – тренируют логику. Но: красное вино тоже поднимает уровень гемоглобина и улучшает кровообращение. А порой – приводит к алкоголизму.

Как известно, разница между ядом и лекарством – порой только в дозировке.

Байки от барной стойки

Однажды я получил работу мечты. Точнее, на тот момент мне так казалось. Ну, посудите сами – место официанта-помощника бармена с перспективой карьерного роста в самом стильном баре крупного города. Здесь был крутой интерьер, отличная живая музыка почти каждый день, веселые, интеллигентные и щедрые клиенты. И удобный график: можно было приходить на работу по ночам.

Разносчик еды

Это был мой первый и единственный период, когда я работал официантом, и открытий сделал массу. Во-первых, официант – это не разносчик еды. То есть принять заказ, дождаться, пока его приготовят на кухне, и принести клиенту – это ничтожная, малозначимая часть работы. Не знаю, как в других заведениях, но в этом элитном злачном месте официанты убирали зал, натирали до бриллиантового блеска стаканы, помогали с организацией мероприятий и делали еще кучу мелких и крупных дел, от которых голова в течение смены шла кругом.

Во-вторых, чтобы принять заказ и принести его, тоже оказалось целой наукой. Отличить хайболл от коллинза и бокал для «Маргариты» от бокала для «Мартини» сразу было тяжеловато. Со столовыми приборами было попроще – всё-таки это бар, а не ресторан. Ресторан размещался на втором этаже, и поэтому подниматься на кухню приходилось по крутой лестнице с гигантскими ступеньками, которая к тому же еще непредсказуемым образом изгибалась. Так что просто донести по ней поднос было уже достижением.

Я ни разу ничего не уронил, а вот с девчатами со смены такое случалось – после этого они перешли на кеды. Каблуки для официантки ­– это садизм в чистом виде, на мой взгляд. Парням было проще. Мы рассекали в клетчатых рубашечках по залу, за руку здоровались с охраной, барменами и клиентами, ухмылялись и подшучивали. Такая атмосфера приветствовалась – это была фишка заведения.

Чаевые

Чаевые для официанта и бармена – это всё. Они нужны как воздух. По-хорошему, даже зарплата не нужна, плевать на зарплату. Просто представьте: обслужить за вечер десять столиков, и за каждым из них посетители оставят по пять рублей. Это же пятьдесят рублей за смену! А оклад у официанта – минимальный. 250 или там 300 рублей (белорусских, понятное дело. 1000 русских=35 белорусских). Конечно, это идеальная картина. Никто ничего оставлять не должен, и чаевые в Беларуси в основном в счет не включаются. Но чисто по-человечески официантов понять можно – и накинуть лишних пару монет.

В каждом заведении своя специфика: где-то чаевые кладутся в общий котел и потом делятся на всех официантов и барменов, где-то каждый кладет в карман то, что ему выделили клиенты от щедрот своих.

Мы делились чаевыми с барменами. Бармен – фигура сакральная, а старший бармен – вообще царь и бог. Как капитан на корабле. Я тогда мечтал стать барменом и работать в свободное от основных занятий время эдаким волшебником, смешивая чародейские эликсиры и жонглируя яркими предметами. До сих пор иногда мечтаю, если честно.

Одна девчонка – не помню ее настоящее имя, ее все звали Молли – просто не забирала зарплату. Она была обаятельная, татуированная и очень общительная, и чаевые сыпались на нее как из рога изобилия. Молли могла отработать смену, а потом задержаться на баре и спустить все деньги тут же, на напитки. Огромные суммы – в районе двухсот долларов на то время.

О каком равноправии здесь может идти речь? Симпатичные девочки получали чаевых намного больше, чем интеллигентные парни. Просто потому, что мужчины, которые приходят в бар, в среднем гораздо богаче женщин. Хотя, когда попадались компании элегантных дам бальзаковского возраста – перепадало и парням.

Еда

Кормили в нашем баре круто. Я не имею в виду клиентов, с ними всё понятно: вот меню, кушай, что хочешь. Я имею в виду персонал. Существует такое понятие, как «стафф» – перекус для персонала. И повара нас не обижали. Обычные макароны с котлетами они готовили не хуже пресловутого дефлопе или рататуя. Представьте: огромная вкуснейшая порция, и пять минут пересменки, чтобы ее проглотить. Для вечно голодного и вечно занятого меня это был чуть ли не главный аргумент, чтобы продолжать тут работать. Работать за еду? Почему бы и нет, если есть хочется?

А еще были варианты попробовать всякие деликатесы. Нет, не объедки – кому охота употреблять надкушенный чужим дядей бифштекс? Просто порой кое-что оставалось, и так я впервые попробовал «Кордон блю» и «Захер».

Атмосфера

Дружеская, свойская атмосфера – это была фишка заведения. Все общались друг с другом как родные. По крайней мере, старались. А кто не старался, за теми бдительно наблюдали мощные охранники со зловещими улыбками. Впрочем, улыбки тут же становились милыми и обаятельными, как только агрессивный и невежливый человек извинялся и начинал вести себя прилично.

На мини-сцене играли музыкальные коллективы или диджеи, и мелодии звучали самые разные: от джаза и фанка до техно. На такую работу можно было ходить с удовольствием – я воспринимал приближающуюся смену в баре, как выход в свет, тусовку. Пообщаться с интересными людьми, почувствовать себя частью коллектива, послушать классную музыку и заработать денег – это ведь почти идеальное сочетание.

Хороший бар отличается тем, что алкоголь здесь – дело вторичное. Все идут сюда за атмосферой. Уют, веселье, пара часов отрешенности от обыденных проблем – вот что такое хороший бар. Это в плохой бар идут напиться. А наш бар был отличным!

Мы с другими стажерами очень надеялись задержаться здесь, лезли из кожи вон и со страхом ожидали конца испытательного срока. Тем более ходили слухи, что старшего бармена – он был настоящей душой заведения – собираются увольнять. Не сошлось их видение развития заведения.

Его всё-таки уволили, и следом за ним – всех нас. Не уволили, а просто поставили в известность, что испытательный срок закончился, и в наших услугах здесь больше не нуждаются. Набрали симпатичных девчат, кажется, студенток – подружек дочери хозяина. Никаких кед и клетчатых рубашек – теперь платья и туфли на каблуках. Никаких ухмылок и рукопожатий – только дежурная улыбка и дистанция.

Уходить было очень грустно. Я, можно сказать, обиделся. Если до работы здесь я частенько заглядывал в этот бар – за атмосферой, то теперь чувство гордости не позволяло мне зайти на огонек. Да и ребята говорили, что атмосфера уже не та, никого из старой компании почти не осталось.

Я заявился туда примерно через два года, когда случайно оказался в городе по работе. И знаете что? По залу рассекали ребята в клетчатых рубашечках и кедах, с мини-сцены какие-то бородачи играли джаз, а незнакомый бармен поздоровался со мной за руку!

И на сердце у меня стало легко и приятно.

Ездовые академики

Неожиданный отклик у читателей вызвала заметка «Байки от барной стойки», посвященная работе официантов и барменов. Одна из читательниц нашей газеты остановила меня у фонтана и долго говорила о том, что ей очень интересны подобные материалы, и она специально ищет в номере житейские истории от авторов «Дняпроўца». Другая весьма уважаемая мной речичанка скептически отнеслась к переживаниям работников сферы услуг. «Брать чаевые? Это стыдно и недостойно интеллигентного человека!» «Нет стыдной работы, есть стыдное безделие» – именно эта фраза рефреном звучала в моей голове, когда я устраивался на очередную «несолидную» подработку. Так случилось и с профессией грузчика – волей-неволей пришлось освоить!

Трудовая династия

Мой отец, окончив Московский государственный университет, по ночам разгружал вагоны с сахаром – таскал тяжеленные мешки на спине. Сейчас он доцент, заведующий кафедрой прикладной математики в одном вузе. Мой дед не гнушался физической работы: огромные мотки кабеля и электротехнический инструмент – вот что довелось грузить ему в начале своей карьеры. Потом он стал заместителем директора по капитальному строительству одного крупного государственного предприятия. Старший брат тоже побыл грузчиком – пиломатериалы и колотые дрова не помешали ему получить высшее образование и стать инженером в престижной структуре.

Так что мой красный диплом и магистерская диссертация никоим образом не потеряли своей ценности от того факта, что мне довелось напрягать спину, разгружая фуры и таская мебель.

Первый блин

Всё началось еще в школе. Школьники тоже имеют право на труд, только с ограничениями по времени. Хотелось денег на карманные расходы – и мы с братом и его другом устроились на пилораму раскладывать вагонку на поддоны. Точнее, мы думали, что будем заниматься именно этим.

Как сейчас помню – зимние каникулы. Снежинки летают, медленно падают на пачки с досками, мы – в какой-то теплой несуразной одежде и дурацких шапках. Носами шмыгаем, ждем, когда скажут, что надо делать. Приезжает хозяин пилорамы на дорогой машине и внезапно предлагает нам за те же деньги копать могилу! Вот это новости!

Оказывается, внезапно и трагически погиб его знакомый, бизнесмен. Ритуальные услуги тогда были в дефиците, вот и пришлось нашему работодателю заниматься организацией траурных мероприятий. И теперь три пацана на городском кладбище долбят мерзлую землю…

Закончили мы довольно быстро, явно быстрее, чем целый рабочий день. И деньги получили.

Но осадочек остался.

Переходящее знамя

Продолжилось всё в общежитии, уже в студенческую пору. У местных старожилов – ну, знаете, люди, которые умудряются учиться в университете по десять лет и не стареть при этом – был номер какого-то то ли Гриши, то ли Гоши. Этот Гоша-Гриша был кем-то вроде координатора – он знал, где в городе что-то нужно разгружать и кто это может сделать.

Люди, кстати, неплохо устраивались после таких подработок. Наш староста этажа – Володя – с подачи этого Гоши сначала таскал коробки, потом окончил курсы водителя погрузчика и через пару лет занял какую-то руководящую должность в известной торговой сети. А что? Высшее образование плюс опыт работы в сфере!

Как почетное переходящее знамя этот номер перешел и к нам, и в один прекрасный момент телефон зазвонил. Нужны были грузчики.

Первая работенка была легкая. Приехали пластиковые трубы на фуре, нужно было выгрузить их в промзоне на каком-то складе. Мы с Лехой, моим соседом и бессменным напарником, отправились туда с чувством легкости на душе – ну, что такое пластиковые трубы, в конце концов? Ничего особенного!

Причины распада Австро-Венгерской империи

Однажды нас крупно подставили – нужно было перенести чугунные ванны на четвертый этаж торгового центра, и было заявлено, что имеются специальные тележки с домкратами и работает грузовой лифт. Когда мы прибыли на место действия, оказалось, что ни лифт, ни домкрат и понятия не имеют, что должны помочь нам в деле перетаскивания чугунных ванн. Они просто не работали.

Работенка адова. Тут главное – не надорвать спину в момент съема ванны из кузова и установки ее на тележку. Тележка служила помощницей недолго – ровно до лестницы. А дальше – на своих двоих тащили ванны по бесконечным ступенькам. Сильно ругаться нельзя, поэтому трепались о том, что нас волнует. А точнее – о будущем семинаре по Версальской международной конференции и результатам Первой мировой войны. В какой-то момент мы с Лехой заметили, что ярко раскрашенные и модно одетые продавщицы из роллетов с дорогой мебелью и сантехникой смотрят на нас с опаской и удивлением.

Леха, как более раскованный и обаятельный, спросил у одной из этих мадемуазелей, в чем причина таких их удивленных взглядов.

– Ну, когда смотришь на двух крепких, коротко стриженных ребят в грязных майках, которые таскают чугунные ванны, вовсе не ожидаешь услышать от них рассуждения о причинах распада Австро-Венгерской империи… ­– ответила одна из них.

Грузчик должен быть пьяным и нецензурно ругаться! Классический стереотип, который мы, даже при поддержке всей (земля ей пухом) Австро-Венгерской империи, разрушить не сможем.

Один дядька, у которого болела поясница, всегда таскал с собой стакан с крышкой и трубочкой из «Макдональдса». В нем всё время бултыхалось что-то слишком прозрачное для колы. Этот матерый грузчик присасывался к трубочке, получал свою долю обезболивающего, а потом зажевывал всё это фруктовой жвачкой. Аромат от него был такой, что опьянеть можно было, просто постояв рядышком. А он ничего – проявляя чудеса эквилибристики, таскал опасной высоты стопки офисных стульев, подобно сайгаку скакал по лестничным пролетам и умудрялся еще придержать дверь каким-то барышням из местной конторы.

А что касается ругани – было исследование, что скорость и краткость команды влияют на эффективность ведения боевых действий. И если русский язык по скорости и краткости занимает место в первой двадцатке, то с переходом на ненормативную лексику тут же попадает в тройку лидеров. Может быть ругань – это секретный способ повышения производительности труда?

Стереотипы – штука крепкая. И имеющая под собой серьезные основания и большую доказательную базу. Но, если перефразировать слова из легендарного советского мультфильма, порой ситуация в жизни бывает такая, что даже ездовые академики встречаются!

Двое в лодке

На заре своего увлечения туризмом, еще в студенческую пору, однажды летом в мою голову пришла идея устроить сплав по одной из многочисленных рек нашей Родины. Водный туризм, в общем. Озвучив свою идею Лехе – старому товарищу по приключениям и преодолению тягот жизни – я получил с его стороны полную поддержку и понимание. Тут же определились и с маршрутом, и транспортным средством: нашей дорогой должна была стать река Птичь в районе Глуска, а домом на ближайшие пару суток – резиновая лодка Лехиного бати, заядлого охотника и рыболова. Собрав рюкзаки, мы отправились в Глусский район навстречу приключениям.

Еда, вода и репеллент

Главная идея любительского туризма какая? Взять побольше, отнести подальше, и всё это там съесть! Помня об этом, мы всерьез озаботились продуктами питания и питьевой водой – тогда мы еще не были такими матерыми, чтобы фильтровать или кипятить воду из реки. У нас с собой были крупы, макароны, картошка (чтобы запекать на углях, конечно), здоровенный шмат вяленой кабанятины, десятилитровый баллон воды, еще вода в пластиковых бутылках и еще что-то по мелочи, для перекусов. Репеллент мы пошли покупать на рынок, похохатывая и вспоминая истории про то, как комары и мошки мешали культурному отдыху.

Например, про дядьку, который не прочитал инструкцию средства от насекомых и напшикал его себе на лицо, одежду и панаму, а потом его чуть не сожрали москиты, когда он пытался ловить рыбу. Более опытный товарищ подсказал ему постфактум, что это средство не для отпугивания комаров, а для их отвлечения: наносишь его на какой-нибудь кустик рядом, и весь гнус вьется там, а тебя не трогает.

Купили мы средство против слепней, клещей, мошек и комаров и довольные отправились паковать вещи. Лехин отец, Юрий Владимирович, согласился завезти нас на Жолвинец к шлюзам, откуда мы решили начинать свой сплав. Напрямую до Глуска вроде недалеко – километров 15, но, если учитывать извилистый фарватер реки Птичь, расстояние умножать нужно, наверное, на три. Для начинающих водных туристов на совершенно нескоростной и неманевренной резиновой лодке это более чем достаточно.

Мы забросили палатку, спальники, резиновую лодку и рюкзаки в машину и под бодрые десантные песни поехали к месту старта. По дороге Юрию Владимировичу позвонили с работы, и он стал торопится. Мы быстро выгрузились, накачали лодку насосом-«грушей» и спустили на воду. Еще пару минут – и мы на водной глади.

Солнце играет в зеленых кронах деревьев, блестят капли воды на веслах, теплый ветер ласкает кожу… Красота!

Солнце, дождик и бобры

Мы довольно быстро вошли в ритм – каждый греб одним веслом со своей стороны. Леха, как более массивный, сидел на корме и подруливал, я – на носу, следил за тем, чтобы мы не уткнулись в корягу или отмель. Птичь – речка извилистая, просто лечь и лежать в лодке не получалось: приходилось постоянно подгребать, подруливать и отталкиваться от препятствий.

Оказалось, места тут довольно дикие, несмотря на обилие деревень, если судить по карте. За первые пару часов пути мы встретили белую цаплю, журавлей, лисицу, которая спустилась к реке водички попить, и целую кучу бобров. Звери, видимо, были не рады нашему вниманию – сфотографировать так никого и не удалось.

Бобры через некоторое время начали вызывать стойкую неприязнь. Точнее, не сами животные, а результаты их труда – плотины. Хитрые хвостатые товарищи с удовольствием использовали для своих архитектурных изысков особенности местности: поваленные деревья, сваи от заброшенного моста… Приходилось вытаскивать лодку на берег и обходить препятствие.

Солнце ближе к обеду стало припекать, и мы искупались, чтобы охладиться. Тут же на нас набросились слепни и оводы вкупе с комарами – пришлось пользоваться репеллентом. А потом небо резко затянуло тучами, пошел мощный дождь и залил всю лодку. Мы вычерпали воду, натянули плащ-палатку, но поздно – репутация наших рюкзаков была подмочена.

Решили сделать привал: перебрать вещи, спасти то, что возможно, и перекусить, в конце концов. Тут-то и выяснилось, что мы забыли десятилитровую бутыль с водой и основной запас продуктов, в том числе вожделенную кабанятину. Сначала хотели всё-таки накипятить воду из реки, но, когда на двести метров выше по течению в мутные воды Птичи зашло стадо коров, мы резко передумали.

Нет, ничего такого – это были приличные и симпатичные коровы, с приятными голосами и отличным пищеварением. Слишком хорошим пищеварением.

Пришлось экономить – НЗ в пластиковых бутылках всё-таки оставался, и на сутки впритык должно было хватить. Слопали остаток бутербродов – и снова в путь – благо солнышко вышло из-за туч, да и сами тучи как-то быстро исчезли…

Мы ударно гребли до самого вечера, понимая, что без еды и воды поход на двое суток – чистое безумие. Можно было бы наведаться в какой-нибудь прибрежный деревенский магазин, но вот беда – карточки оставили дома, а кое-какие деньги, взятые на всякий случай, намокли и имели жалкий вид, неспособный вызвать доверие продавцов.

Лагерь разбили, когда начало темнеть. Поставили палатку, развели костер, развесили вещи сушиться, а дальше – ужин. Как в той сказке о Колобке: по сусекам поскребли, по амбарам помели – получился чудо-супчик, запекли картошку. Ну и чайку заварили, куда без него?

На реку опустился туман, чуть подкрашенный в розовые тона лучами заходящего солнца, – благодать…

Возвращение

Просыпаться утром в палатке – особое ощущение. С одной стороны ломота, желание поспать подольше – противно! С другой – свежий воздух, роса на траве, птички поют – классно!

Но тут добавились нюансы: Леха храпел полночи, приходилось тыкать его в бок. Лицо горело – проклятый репеллент! Мы не прочли инструкцию, а там мелким шрифтом было отмечено, что наносить его можно только на одежду… Представьте себе ощущения после того, как обильно и от души попшикал токсичной дряни на обгоревшую на солнце кожу, ибо гнус донимал всю дорогу. Мы были похожи на китайцев, которых покусали пчелы, – лица опухли и смотреть без смеха друг на друга было невозможно. Перекусив остатками ужина, мы загрузили в лодку снаряжение и ожесточенно погребли в сторону Глуска – оставалось несколько километров.

Ранние рыбаки с удивлением смотрели на хмурых парней без всяких рыболовных снастей и приспособлений, лихо лупящих веслами по воде. А я внезапно для себя спросил:

– Мужики! Какой сейчас год?

Их лица надо было видеть! Отплыв чуть подальше, мы расхохотались – нас отпустило. Да и река стала более ровной, а течение – быстрым. Мы добрались до Глуска часам к двум, позвонили Юрию Владимировичу, и, встречая нас на машине, он удивленно поцокал языком:

– Ничего себе вы спринтеры! Двое суток же собирались?

Мы с Лехой переглянулись, хмыкнули и ничего не сказали. Наверное, он так и не заглядывал в багажник со вчерашнего дня.

А потом была баня и по три литра холодного березового сока с лимоном. И шашлыки, и овощи на гриле, и всё прочее, чем любящие родители могут порадовать своего сына и его непутевого товарища после увлекательного путешествия.

Проспали мы, наверное, часов по двадцать! А когда проснулись. оказалось, что это было очень крутое приключение, и мы решили его обязательно повторить. И повторили – уже на байдарках по Днепру, но это совсем другая история.

Евгений КАПБА

Фото автора и Алексея ЁЩИКА

Памятка от дилетантов для начинающих туристов:

Еды и воды много не бывает.Читайте инструкцию на репеллентах.Запаковывайте вещи и рюкзаки в непромокаемые пакеты, если путешествуете по воде.Вёсла должны быть одинаковой длины.Везти с собой дрова – иногда не такая уж и плохая идея.Одна двухместная палатка на двоих – это нормально и не тесно, только если вы в походе с женой.

Другая зима

МАТЕРИАЛ НАПИСАН В ДЕКАБРЕ 2020

Нынче к нам вернулась настоящая зима, по которой мы скучали последние пару лет. Можно больше не ностальгировать по «той самой» атмосфере, когда «под голубыми небесами великолепными коврами, блестя на солнце, снег лежит…». Глядя за окно или прогуливаясь по улицам города, волей-неволей начинаешь вспоминать зимы из детства, когда снег лежал как минимум по колено, морозы опускались до -30 °C , а все горки в Речице были оккупированы раскрасневшейся и радостной ребятней с санками, салазками и кусками линолеума.

Экстремальные виды спорта

Одно из самых ярких воспоминаний детства – это, конечно, горка. Горок у нас в Речице было полно, сейчас их число сократилось. Этому поспособствовали кропотливая работа природы по выравниванию рельефа и благоустройство города. В центре самым популярным местом был спуск у каплицы Евфросинии Полоцкой. Воспитанные и приличные дети катались на асфальтированной дороге, дикари и смельчаки с гиканьем и воплями съезжали прямо по необорудованному склону. Основная страшилка – врезаться в железные перила. Или вообще – перелететь через них в реку. «Один мальчик из во-он того дома так сильно разогнался, что и улетел на лёд через перила! Представляешь?!» – эту историю я слушал в разных интерпретациях несколько лет подряд, со вздохами и качаниями головой, и тайным желанием повторить его подвиг. Усесться удобнее, оттолкнуться от скрипучего снега ногами и – свист в ушах, секунды счастья, а потом полные рукава и воротник снега, и подъем вверх с внезапно потяжелевшими санками, пыхтением и сопением.

Для крутых парней была «Кондратка». Она располагается там, где улица Хлусса встречается с Речной, на крутом обрыве с углом, близким к 90 градусам. А еще неподалеку стояла колонка: зафиксировав ручку в нужном положении, горку заливали водой, превращая ее в нечто вовсе смертоубийственное. Здесь, в частном секторе, у ребят или фантазия была побогаче, или с материальным положением не очень радужно – катались в основном на предметах для этого не приспособленных. Линолеум, полиэтиленовая пленка и куски паласа – это еще цветочки. Капот от «Жигулей», спасательный круг и надувной матрас – как только живы оставались? На забредших из центра обладателей фабричных санок и ледянок смотрели свысока и с легкой завистью. Ближайший водоем, который в народе именуют «Канава», был полноводным, и вода в некоторые годы доходила до самого спуска. Здесь вылеты на лёд не были чем-то необычным, и бежать домой в задубелых и обледенелых штанах после холодного купания тоже не считалось особым приключением. Благо угрозы для жизни практически не существовало – всё-таки мелко, даже ребенку не выше колена. Утонуть не утонешь, но вот простудиться или лещей от родителей отхватить – это было вполне реальной перспективой.

Сейчас «Кондратку» уже раскатали, она стала более пологой, и даже дошкольник с легкостью одолеет этот некогда культовый спуск.

По улице Краснознаменной располагалась «Буслянка» – маленькая горочка для детей младшего возраста. На льнозаводе – еще один крутой спуск для экстремалов: с трамплинами и естественными препятствиями.

До сих пор популярностью пользуется искусственная возвышенность за бассейном «Олимп» – совсем недавно видел, как по свежему снегу там гоняли ребята. Гоняют и у каплицы, и на «Кондратке». С хорошей жадностью стараются ухватить свою порцию ставшего таким коротким зимнего счастья. Так что сказки про то, что интернет украл у детей детство, все-таки - сказки. И двадцать лет назад были те, кто предпочитал сидеть дома перед телевизором, и сейчас полно ребят, которые не променяют первый снег ни на какую игру в смартфоне.

Пульт на все случаи жизни

Классе в шестом моему однокласснику Сане подарили потрясающую штуку – джип на пульте управления. Машинка была действительно классной, но пульт управления от него оказался вообще волшебной вещью. Его суперспособности мы обнаружили случайно – в соседней комнате Санин батя смотрел телевизор, а мы играли с машинкой, заставляя ее выделывать немыслимые кренделя.

– Да что такое с антенной? – удивлялся хозяин дома, когда на экране раз за разом появлялись помехи.

Мы быстро смекнули, в чем дело: частота сигнала с пульта совпадала с частотой канала, который шел по телевизору! Канал был один из самых популярных, кстати.

Тем же вечером мы были на улице – с пультом, конечно. Первым делом отправились к дому одноклассника, который не хотел идти на горку, потому что по телику шел сериал про спецназ. Пока мы добирались по заснеженным улицам частного сектора до нужного дома, то несколько раз останавливались – характерное голубое мигание из окон говорило о том, что там работает телевизор, и нам очень хотелось проверить работу чудо-устройства. То ли каналы были не те, то ли мощности не хватало – сработало раз на пятый.

Мы стояли у заборчика палисадника и сквозь тюль на окнах могли наблюдать, как темнеет экран всякий раз, когда Саня щелкает переключателем. Наконец, хозяева внутри не выдержали – мужчина поднялся и похлопал по коробке телевизора. Саня выключил сигнал, и мы некоторое время подождали, пока человек усядется. Потом снова включили. И снова мужик пошел стучать по ящику. Дождавшись, пока он от души настучится, снова заработал пульт. И только несчастная жертва примостилась в любимом кресле, как опять мерзкие помехи возникли на экране телевизора. Проклятья мы слышали даже снаружи! Тут уж сдерживаться не было сил, мы смеялись так, что чуть не лопнули, а потом бросились бежать, давясь от хохота и мороза.

Товарищ наш по этому хохоту нас и вычислил, когда мы пытались провернуть то же самое с его «Спецназом». Слишком близко к окну стоял его телик, и слишком хорошее было освещение на улице. Но он был парень понимающий и оценил юмор ситуации – дальше «охоту на телевизоры» мы продолжили уже втроем.

Колядки и щедровки

Колядки – это в ночь перед Рождеством. С Вифлеемской звездой, религиозными песнями и правильным душевным настроем. Колядовать мы ходили только к тем, кто в курсе: к родственникам, соседям или людям воцерковленным. Тут всегда всё было очень мило, хозяева всех деток знали и очень радовались. «Тихая ночь» или «Ночь тиха над Палестиной» в исполнении детского хора звучали очень проникновенно. Я, если честно, петь всегда стеснялся, предоставляя эту возможность девочкам. Зато стихи рассказывал и осуществлял силовую поддержку – в плане подержать мешок с конфетами и мелочью.

Щедровки – дело другое. Щедровки – это на Старый Новый год, который, по-хорошему, никакой не старый, а самый настоящий. Всё очень просто: летоисчисление у нас идет от Рождества Христова, и как это новый год может начаться до Рождества? Если вы католик или протестант, и рождество у вас 25 декабря – вопросов никаких. А если считаете себя человеком православным, то тогда старый и новый стиль здорово вас запутают. Но это частности. В общем, щедровки – это всегда нечто экстремальное. Бог его знает, что ждет в том или ином доме, как хозяева отнесутся к визиту юных артистов?

Мы с ребятами готовились хорошо, потому как краснеть и бледнеть, рассказывая очередной раз про Козу-дерезу очень не хотелось. У нас в репертуаре были Пушкин, Есенин и Фет. Сразу договаривались: даже если ничего не дадут или забыли про щедровки, то рассказывать будем всё равно – дело ведь не в деньгах и конфетах!

Публика в целом одобряла классическую литературу, наслушавшись про «дайте вареник» и «сею, вею». Но бывали и казусы. В одном доме хозяин просто спал в коридоре на лавке, мощно храпя с распахнутой калиткой и незапертой дверью. Завидев нас, он перепугался спросонья и треснулся головой о подоконник, но потом обрадовался, послушал стихи и нашарил в карманах мелочи. Другой раз нас встретили настоящий Дед Мороз со Снегурочкой в полном боевом облачении – вот так сюрприз! Но сюрпризы бывают и неприятные: одна пожилая дама в теплом пуховом платке поджидала детишек, вооружившись детскими вампирскими пластмассовыми зубами – это я сейчас понимаю, а тогда мы были просто в ужасе. От улыбки ее бежали, сверкая пятками и забыв про договор «рассказывать до конца». Или у мадам что-то было с психикой, или она была ярой фанаткой Челентано – одно из двух.

Но в целом оно того стоило! Встречая на улицах компании взрослых щедровщиков, мы, малолетние пацаны, солидно поздравляли:

– Коллеги, с Новым годом!

В ответ всегда получали только положительные эмоции. Вот за этими эмоциями и ходят люди колядовать-щедровать уже почти тысячу лет. И будут ходить!

Несмотря на сложную обстановку в сфере инфекций, в этом году к нам пришли щедровщики, и, помимо грима и мишуры, на них были медицинские маски! Традиции живы! Дай Бог памяти – в следующем году оденусь в Деда Мороза, а дочки будут Снегурочками – пойдем рассказывать соседям про «мороз и солнце» и «свет небес высоких». А потом – санки! Пусть наши дети тоже увидят настоящую зиму!

«Слава Богу, я атеист!»

Как-то, выходя из церкви, встретил старого школьного товарища. За одной партой с ним сидели – интеллигентный парень, из хорошей семьи.

- А ты всё еще боговерующий? – снисходительно спросил он.

-Ну да, в этом плане ничего не поменялось, - кивнул я, пряча улыбку. - Ну а ты тут какими судьбами?

- А, это… Цепочку серебряную в лавке посмотреть. – он даже застеснялся, и тут же поспешил оправдаться: – Так-то в церковь я не хожу. Слава Богу, я атеист!

Ну что ж, атеист так атеист. Слава Богу, у нас в стране свобода вероисповедания. Вопрос ведь не в этом! Я просто подумал – откуда взялось это высокомерно-снисходительное отношение к людям верующим?

Со стороны человека, не имеющего отношения к религии по меньшей мере неразумно, употребляя в своей речи ежедневно и ежечасно «слава Богу», «о, Господи», и «не дай Бог» отрицать роль христианства в формировании нашего менталитета, культуры и мировоззрения, и всячески от него дистанцироваться. Что там говорить – наши понятия о должном и недолжном, о стыде и совести – все они появились после принятия христианства Русью. Для князя Владимира, который был по своему менталитету самым настоящим викингом, до крещения призывы «не убей» и «не укради» казались самым настоящим бредом! Как это викинг в походе никого не убьет и не ограбит?

Есть хорошая историческая байка про академика Павлова (тот самый, который на собачках опыты ставил).

Проходя мимо церкви, он, будучи человеком православным, каждый раз крестился. Завидев это, пионер с красным галстуком досадливо махнул рукой:

- Эх, темнота!

Легко высокомерно и презрительно относиться к явлению, сути которого не понимаешь. «Весь день по телефону своему вазюкает пальцем!» - говорят бабули о внуках. «Лоб разбивает в своей церкви!» - говорят внуки о бабулях. Видят внешние проявления процессов гораздо более глубоких, наполненных смыслом, внутренним содержанием – и делают выводы о человеке и его душе исходя из своего видения.

Вазюкает пальцем по экрану – ну не дурак, а? А может он там, в своих интернетах, аптеку, тебе, бабуля, ищет, где лекарство подешевле?

А может, парень, бабуля за тебя в церкви молится, и потому до сих пор не померла, что верит: от ее молитвы жизнь внучка хоть капельку лучше станет? Достойно такое отношение высокомерия и насмешки?

«Не судите, да не судимы будете» - так, кажется, написано в самой популярной книге всех времен и народов.

Вперед на Запад: на дизелях по Беларуси

Отпуск зимой вызывает у многих недоумение. Ну, ладно бы еще в Египет полететь или в Турцию! А в Беларуси-то что делать? Дома сидеть? Ответ на этот вопрос нашелся в статье на одном интернет-портале – о двух парнях, которые путешествовали по России на дизелях и электричках и в итоге доехали до самого Владивостока! «Вот это приключение!» – подумал я. Владивосток нынче недосягаем, а вот Брест – это в самый раз.

Начало пути

Сравнив расписание пассажирских и пригородных поездов с собственными финансовыми возможностями, я решил: до Бреста поеду всё-таки одним махом – ночью в плацкарте. А вот обратно – именно так, как планировал: на дизелях и электричках, пока не замерзну или поезда ходить не перестанут. Из Речицы в Брест ехать довольно удобно – в девять вечера сел, в шесть утра приехал. Поезда сейчас ходят полупустые, особенно в будние дни, так что, если не забывать про банальные правила личной гигиены и социальной дистанции, риск минимальный.

Стакан в металлическом подстаканнике, сахар из бумажных пакетиков и кипяток из титана. Куда без этого в поезде? Романтика! И спится в поезде особенно хорошо – под стук колес.

– Через полчаса прибываем! – проводница стучит каблуками сапог по вагону, в котором и пассажиров-то почти нет.

На вокзале тоже почти никого. Есть милиция, железнодорожники и пограничники – всё-таки за рекой Польша. Этот пограничный статус Бреста везде. Даже у вокзала две стороны – Московская и Варшавская. Чтобы в этом разобраться, подхожу к сотрудникам милиции:

– Подскажите, а как мне уехать в сторону Брестской крепости? На каком транспорте?

– Если честно, молодой человек, мы недавно сюда перевелись, как-то не особо в курсе…

Ну и ладно, время-то раннее, и крепость еще закрыта. Вокзал в Бресте прекрасный. Еще бы! Он строился под личным контролем сначала государя императора Александра III, а после войны перестраивался по указанию Иосифа Виссарионовича Сталина. Историческое наследие брестчане сохранили и модернизировали: тут полно плазменных экранов, торговых автоматов и прочей электроники. А дубовые двери с медными ручками открываются вам навстречу автоматически, заставляя думать то ли о технологиях будущего, то ли о нечистой силе.

Дождавшись демократичных семи часов утра, отправляюсь гулять по городу, тем более первые кафешки открываются именно сейчас. Захожу в «Союзпечать» и прошу карту Бреста, заодно и совета спрашиваю:

– А как до крепости добраться?

– Ой, вы знаете, я здесь пару месяцев работаю, недавно в город переехала… – говорит миловидная женщина.

Ну, понятно. Ничего – догуляю. В Бресте есть на что посмотреть: старинные церкви, музеи и галереи, парки, бульвары и даже гигантская оранжерея – зимний сад. Ну и, конечно, Брестская крепость-герой.

Огромный входной комплекс в виде пятиконечной звезды видно издалека. Играет музыка военных лет, веет поземка, вокруг – утренние сумерки. Элементы мемориального комплекса в такой атмосфере выглядят особенно впечатляюще: скульптурные композиции «Мужество», «Жажда», устремленная к небесам стела и Свято-Николаевский гарнизонный собор…

– Не подскажете, как пройти к воротам, которые на деньгах еще были? – задаю вопрос проходящему мимо солидному дядечке.

Ответ – логичный и ставший уже привычным за это утро:

– Да я не местный, понятия не имею… Вы меня сфотографируете на фоне собора? А я Вам лебедей покажу!

Лебеди плавают в полынье на реке Муховец, совсем недалеко от тех самых ворот – со старой «пятидесятки». Побродив еще немного по берегам рек и каналов и насладившись зимней красотой парка, в который человеческий труд превратил территорию крепости, решаю: обязательно вернусь сюда с семьей, летом красота же неописуемая!

Маски в автобусе

Следующий пункт назначения – Кобрин! Билет на пригородный поезд купил сразу до Пинска, планируя при этом выходить на попутных станциях несколько раз. Но, усевшись на свое место и дождавшись контролеров, всё-таки спросил, а можно ли так? Строгая дама в синей форме сказала, что нельзя, но потом показала пальцем на видеорегистратор, закрепленный на нагрудном кармане, и сделала неопределенный жест рукой. Что бы это значило?

Она подошла ко мне попозже и разъяснила: теперь нет пригородных поездов. Есть поезд региональных линий экономкласса, и билеты нужно покупать от места посадки до пункта назначения. А потом по секрету (регистратор-то выключен!) добавила, что кроме них сегодня на этом направлении контролеров ходить не будет, но в следующий раз, чтобы я обязательно приобретал билеты как положено. Вот такой небезразличный человек попался.

Кобрин – город небольшой. 50 тысяч человек всего. Зато здесь есть музей имени Александра Суворова, вкусные кафешки и юморной народ. В музее выставлена впечатляющая коллекция холодного и огнестрельного оружия – с древнейших времен и до наших дней. И это не реконструкция-новодел, а самые что ни на есть оригиналы! А еще треуголка Александра I. Хорошо хоть не рукавичка Наполеона!

Пока перемещался по городу на автобусах, обратил внимание на максимально навязчивую социальную рекламу. После каждой остановки слегка заикающийся голос диктора вещал «В связи с необходимостью острых респираторных инфекций и коронавирусной инфекции при нахождении в салоне автобуса необходимо использовать МАСКИ!» Последнее слово он говорил особенно громко и выразительно, заикаясь на первой букве «м»: «м-маски!» Школьники у дверей постоянно хихикали и каждый раз говорили хором вместе с ним: «М-маски!» Они вышли возле своего учебного заведения, и я представил себе, что они слушают его каждый Божий день раз по пятнадцать-двадцать – жуткое испытание.

Танцующий и поющий Дрогичин

Я давно мечтал попасть в Дрогичин. Это такой небольшой полесский городок на 10–15 тысяч населения, и вроде ничего примечательного там нет. Просто однажды по пути в Витебск я познакомился с коллективом народной песни из этого местечка, и жизнерадостные, веселые и красивые женщины неопределенного возраста произвели на меня огромное впечатление: они по-матерински угощали меня какими-то пирожками, разговаривали на интересном и очень колоритном диалекте из смеси белорусских, русских и украинских слов и всю дорого репетировали хором какие-то задорные песни. И как я мог не выйти в Дрогичине?

Дрогичин старается убедить всех, что он – настоящий город. Даже на вокзали написано – «Дрогичин-город». На самом деле это потому, что есть две железнодорожные станции, и если вы выйдете на просто «Дрогичине», то ничего хорошего вас там не ждёт, совсем ничего – сплошной пустырь. А здесь – ждет. Буквально пять минут по улице Вокзальной до центра – и сразу становится очень уютно. Тут есть две церкви: одна – роскошная строящаяся, вторая – старинная, деревянная и внутри точь-в-точь как наш Покровский храм. Свеча горит, три человека тихо читают молитвы – благодать!

А еще в Дрогичине имеется отличное кафе – такая стеклянная веранда, внутри – новогодние огоньки и обогреватель с открытым огнем. Сидишь в кресле, кофе пьешь: снаружи снег и холодно, внутри светло и тепло. Стоит посетить!

Когда стоял на вокзале и ждал дизеля, обратил внимание на двух хулиганистого вида парней с сигаретами. Они что-то обсуждали весьма агрессивно, а потом подошли к каким-то девчатам и вовлекли их в обсуждение. И бабулю на лавочке – стали показывать ей что-то с экрана телефона. Я прислушался:

– …ну, этот номер с саблями у нас лучше получался! Но у этих, конечно, костюмы, да-а-а… Всё равно место мы займём, жюри в шоке будет!

Они, видимо, из какого-то танцевального коллектива были – я так понял, что если в Бресте совсем нет местных жителей, то весь Дрогичин поёт и танцует.

Ночной Пинск

В Пинск я прибыл уже ночью. Насладиться дизелями удалось по полной – накатался за день от души. А какой дизель без колоритных попутчиков и интересных ситуаций?

Компания юношей смуглой внешности, например, плевала на пол семечки и громко слушала музыку. К ним подошел крупный бородатый мужчина и предложил вести себя приличнее.

– Ты что, самый умный здесь? – поинтересовался один из представителей племени, еще недавно бывшего кочевым.

– Представляете, я действительно здесь самый умный, – ответил мужчина. – Кандидат физико-математических наук, доцент кафедры прикладной математики. Убирайте свои семечки.

Тут сложно было спорить – он и вправду был, видимо, самый умный не только в вагоне, но и в поезде в целом.

А в Пинске было темно и холодно. Я погулял по привокзальной площади, повздыхал на закрытые кафешки. Сначала хотел проехать на автобусе до набережной, но автобус всё не приходил. Что ж, видимо, это судьба – пора домой, да и пассажирский поезд Брест – Гомель должен был прибыть примерно в течение часа.

На входе в вагон меня встречала знакомая проводница – с ней я ехал в Брест. Она приветливо поздоровалась и взяла билет. Я прошел на свое место, сел и, глядя на ночные огни, пролетающие за окном, подумал, что в следующий раз нужно будет отправиться в Гродно, Барановичи, Лиду, Волковыск, – да Бог знает куда? У нас в стране полно прекрасных мест и отличных людей, которых я еще не видел!

Другая весна

В детстве я всегда думал, что по-настоящему новый год начинается весной. Ну, вот что это такое: начинать отсчет нового периода с середины зимы? Уснул – темно и холодно, проснулся – тоже темно и холодно, а год – новый! Потом уже оказалось, что древние славяне, кельты, германцы – все они праздновали новый год весной, имея в виду обновление и возрождение природы. А в христианстве таким праздником возрождения, обновления и торжества жизни над смертью является, конечно, Пасха. В детстве весна была особенно яркой, и начиналась она с синичек!

Пока капели не отпели

Это бывало так: идешь из школы, хрупаешь подошвами по последнему снегу, и еще зимнее прохладное солнышко начинает играть лучами в прозрачных сосульках, автомобильных стеклах, окнах домов и первых капельках талой воды. И откуда-то из кроны озябшего дерева раздается «ти-тинь!» – синички чуют весну. Это значит, скоро будут и капель, и ручьи, и первые почки-листочки, и всё-всё.

Весна дарит чувство беспричинной эйфории. Все эти солнечные зайчики, капельки, подснежники… Кому-то это романтически-приподнятое настроение доставляет радость, заставляет улыбаться и смеяться, а меня в детстве оно всегда настораживало. «Так, стоп! – думал я. – Чегой-то я радуюсь? Домашка по математике сделана наполовину, рюкзак порвался, сменки на физру нет, и, судя по запахам, в столовой нас ждет в качестве угощения тушеная капуста и припущенная рыба! Где тут повод для радости?»

На самом деле поводы для радости были. Когда живешь в частном секторе, на улице, покрытие которой отсутствует как явление, весна – потрясающее время. Потому что тает снег и текут ручьи. Надев резиновые сапоги, вооружившись камнями, обломками досок и грязью, можно настроить таких фортификационных сооружений, что дамба Гувера и днепровский каскад ГЭС обзавидуются! Мы строили потрясающие плотины и потрясающе получали от автовладельцев, живущих на нашей улице. Это уже потом я понял, какой ужас для водителя доски с гвоздями.

А еще – кораблики. Самые банальные – бумажные, и посложнее – выструганные из деревяшек, с мачтой и парусом. Запустишь такой и следишь за ним от самой школы, выбирая подходящую дорогу, чтобы уклон был в нужную сторону, и кораблик несло по мутным талым рекам в неведомые дали. Конечно, ноги потом – мокрые, куртка – грязная, соплей – полный нос. Зато – счастье!

Половодье

Паводок в детстве всегда впечатлял меня своим размахом. Нынче зима тоже была снежная, и, по всей видимости, уровень воды в наших реках серьезно поднимется, образуя то самое Днепровское море.

Вода подступала к самым порогам, заливала погреба с закатками, до неузнаваемости меняла пейзаж. Бескрайняя гладь с торчащими там и тут кустами и деревьями, стихия, изменившая привычные очертания мира по собственному усмотрению, это завораживало и заставляло чувствовать себя песчинкой на ладони Вселенной.

Однажды, когда нам было лет по 10–12, мы с моим товарищем Беней взяли где-то резиновую лодку и в нарушение всех правил техники безопасности и рекомендаций ОСВОДа отправились в плавание по разлившемуся Днепру. Загребая самодельными деревянными вёслами, добрались до дубков, разглядывая стайки рыб, проплывающих над тропинками, по которым мы в прошлом году ходили собирать грибы и пасти коров. Мы чувствовали себя полесскими робинзонами, не меньше!

Пасха

Масленица и Пасха, наверное, самые весенние праздники. И самые народные. Все внезапно вспоминают о своих корнях – и блины, и столб, и костры с народными песнями… Что уж говорить про Пасху с крашеными яйцами и бесконечными куличами? Хотя, конечно, здесь народные традиции вывернулись совсем уж причудливо, для некоторых всенощная – это не длинная торжественная церковная служба, а глобальное пьянство от заката до рассвета…

Но даже вот эти выпившие субъекты почему-то тянутся в церковь. Зайдут, постоят, многозначительно помалкивая, перекрестятся и уйдут. И это хорошо. Приходят ведь!

В моем детстве пьяных не было. Была огромная компания людей религиозных, для которых Пасха – главный праздник. Ходили ночью в церковь, потом – в гости друг к другу, иногда на природу. Помнится, дело было в одной из деревенских церквей района. Пасха была поздней, в мае. Мы с ребятами – мальчишки от шести до десяти лет – в основном бегали на улице. Ночь была теплой, светили фонари, вокруг которых вились майские жуки. Они ударялись о плафоны и падали вниз, в траву. Мы где-то нашли трехлитровую банку и собрали туда огромное количество хрущей, непонятно зачем, наверное, из охотничьего инстинкта. И принесли в церковь, прикрыв какой-то картонкой, поставили под лавочку на хорах.

Служба затянулась, и в ожидании освящения куличей и яиц мы незаметно задремали, повалившись один на одного. В это время происходили драматические события: майские жуки сначала расползлись по хорам, а потом обрадили внушительных размеров паникадило (такая большая красивая лампа под потолком церкви) и ринулись всей трехлитровой толпой к источнику света!

Церковные бабули не знали, что и думать: то ли это благословение Божье, то ли напасть какая! Батюшка, однако, не подавал виду, окончил службу как ни в чём не бывало.

В другой год мы огромной компанией отправились на природу, тогда городской пляж еще не был благоустроен, и со всех сторон его окружали заросли кустарника. Взрослые раскладывали угощение на покрывалах, жарили шашлыки и общались, мы с ребятней бегали вокруг. Я тогда еще подумал: «Это зачем так много еды? Это же невозможно съесть!»

Все играли в «битки», проверяли крашеные яйца на прочность. Один дядька принес с собой гусиное яйцо и всех выиграл. Всех, кроме другого дядьки, у которого яйцо было из гипса! И вдруг в нашу компанию влилось многочисленное молодое пополнение: одна из маминых подруг, тётя Люда, работала воспитателем в интернате (сейчас там располагается ТРЦ «Квартал») и привела с собой своих подопечных.

Стоит ли говорить, что еда закончилась быстро, а таких потрясающих игр в индейцев я еще никогда в своей жизни не видел?

А еще на Пасху поперек нашей улицы соседи вешали – и до сих пор вешают – волейбольную сетку и играют семейными командами. А в магазине можно запросто сказать продавцам: «Христос Воскрес!», и все сразу начинают улыбаться!

Вот и сейчас, ожидая настоящей весны, я думаю, что вот-вот начнется: будут и вешние буйные воды, и первые зеленые листочки, а там уже и до Пасхи недалеко! Тем более синички уже подают голос…

Будем жить!

Бессмертный Маэстро из культового фильма точно знал, что жить стоит. Даже в невыносимых условиях войны, когда вокруг гибнут друзья и близкие. Для него это было аксиомой, потому что каждый прожитый им день приближал Победу, спасал чьи-то жизни, давал шанс увидеть мирное, чистое небо тысячам людей – знакомых и незнакомых. А сейчас? Этот год стал для всех нас неприятной неожиданностью. Вызовы и вопросы, угроза здоровью физическому и психическому, отсутствие равновесия и гармонии почти во всех сферах жизни… «Что творится, а? Так и жить не захочешь!» – услышал я на автобусной остановке. Маэстро бы такое точно не одобрил. Но то Маэстро. А наши земляки-современники?

А у нас тоже хватает героев, для которых «Будем жить!» – не просто слова. И герои это довольно незаметные, и выглядят они не героически – они просто живут, и иногда этого бывает достаточно.

Одна наша знакомая в прошлом году столкнулась с бедой, которая, к сожалению, коснулась многих: у ее отца обнаружили рак легкого. Врачи давали ему не более полугода жизни. И сам мужчина, и его родственники находились в состоянии, близком к отчаянию. Но нашли в себе силы жить и бороться. Помимо курса химиотерапии, собрали деньги на лекарства, укрепляющие иммунитет. Дети подарили отцу машину – он давно мечтал путешествовать по стране и, наконец, нашел время.

А тут – пандемия. Ковид, самоизоляция – группа риска всё-таки. Но не убереглись. И он, и жена его заболели. А дальше начинается просто фантастика: пожилой человек с раком легкого встретил болезнь во всеоружии, перенес ее, можно сказать, на ногах, в легкой форме. Более того, ухаживал за слегшей в лихорадке женой, и выходил ее, и поставил на ноги!

Я просто подумал: а если бы он сдался тогда, в прошлом году? Если бы, узнав диагноз, лег на диван и сказал: «Помираю!» Выжила бы его жена с таким тяжким грузом на сердце и без помощи любящего супруга во время болезни? И каково было бы его детям – потерять за короткий срок обоих родителей?

Мы и понятия не имеем, для чего нам дается каждый день. Просто, помимо того, что это очень приятно – дышать воздухом, есть вкусные блюда, прогуливаться, беседовать, обниматься, принимать ванну, смотреть фильмы и читать книжки, делать что-то полезное, – нужно помнить: внезапно может оказаться, что наша жизнь наполнена смыслом. Если и не для нас, то для кого-то. Этот мужчина – он теперь в этом не сомневается.

Идет второй год после того, как ему сказали о том, что жить ему не более шести месяцев. И кто знает, сколько еще людей он спасет, подбодрит, поддержит за свою жизнь? Так что – будем жить!

Пару слов о девочках

В юности девочки меня вниманием не баловали: я был хорошим домашним нерешительным мальчиком с прической, как у Пушкина, так что шансов, действительно, имелось очень мало. С такими парнями девочки предпочитают делать вид, что дружба между женщинами и мужчинами всё-таки существует. А вот на всякую романтику рассчитывать не приходилось. Превратившись из домашнего мальчика в большого бородатого дядьку, я решил вопрос радикально – женился, и теперь у меня две дочки. Сейчас я просто купаюсь в женском внимании! И, кажется, потихоньку начинаю понимать, что же всё-таки происходит в голове у девочек.

Эмоции и разговоры

Девочки оперируют эмоциями, чувствами, впечатлениями. «Что случилось?» – спрашиваю я у старшей, вернувшись с работы и застав её в слезах. «Мама меня обидела!» – отвечает гордая юная девица четырех лет. Вовсе не важно, что было до этого, и какие плачевные факты сподвигли мать к воспитательному моменту: обрисованные фломастером ноги, полтора часа над тарелкой супа или купание резинового коня в тазу с водой посреди комнаты. Это не имеет никакого значения. Значение имеет полученная эмоция – «мама обидела».

Девочки постарше тоже так себя ведут, рассказывая подруге о том, что муж взял и нагрубил, и вообще невероятной сложности человек. Оставленные на ночь гореть фары и севший аккумулятор, который теперь в лучшем случае нужно прикуривать, не имеют никакого значения. И пытаться донести до девочки справедливость своих претензий – бессмысленно. Какая разница – прав ты или не прав? Для начала она должна вернуться в приемлемое эмоциональное состояние и потом уже сможет думать о фактах, потому что факты для нее – вторичны.

Поэтому не стоит вестись на то, что девочка говорит в порыве эмоций. Даже если это нечто ужасное, типа «я люблю маму больше» или «уйду я от вас». Не важно, что она говорит, важно, как она говорит – в первую очередь для нее самой. Она, может быть, потом и не вспомнит, какие именно слова говорила, ей важно донести уровень страданий.

Значит, первая подсказка: хотите привязать к себе девочку – создайте для нее максимально благоприятный эмоциональный фон рядом с собой. Лучше, чем c подружками. Лучше, чем дома у мамы.

Количество очков

Мужчина совершает подвиг: например, чистит канализационные трубы. Извлекает оттуда то, о чем нельзя говорить, возится со всем этим ужасом минут тридцать, приводит систему в порядок и показывает жене, как красиво и живенько теперь стекает вода. «Тысяча очков Гриффиндору!» – думает мужчина. Теперь он может отдыхать – он ведь совершил подвиг!

«Одно очко Гриффиндору!» – думает жена. Он ведь сделал ОДНО дело. А она – сто одно. Пыль, пол, стол, омлет, котлеты, картошка, пеленки, распашонки… Соответственно, ему одно очко, ей – сто одно. Логично же!

Девочки такие в любом возрасте. Например, подарки: потрясающее платье снежинки с кружевами из бутика и наряд Покахонтас из секонд-хенда начисляют дарителям по одному очку. Набор для игры в доктора и гроздь бананов – тоже по одному. «О, бананы!», «Ух ты, платье!» По одному очку. Платье, подаренное в прошлом месяце, не дает вам права не дарить бананы в этом! Каким бы дорогим это одеяние ни было.

Подсказка вторая: мелкие приятности типа вымытой посуды и букета полевых цветочков ежедневно в принципе должны сработать лучше, чем норковая шуба и полет в Египет один раз в год.

Взять и покормить

Младшее дитё, возрастом около года, вертится, и крутится, и кряхтит, и суетится. И всё этой красавице не так и не то. Я с ней – с глазу на глаз, помощи ждать неоткуда ближайшие часа два. Памперс поменял, на гитаре сыграл, на ручках поносил, целую пантомиму изобразил – всё не то! Наверное, памперс маленький, я – костлявый и неудобный, да и как музыкант и артист совершенно не состоялся.

Выход один – взять и покормить! Банка морковного пюре исправляет ситуацию – доча аж повизгивает от восторга: ну любит человек морковку! Теперь это самая веселая и дружелюбная девочка в мире – и самая морковная. Оказывается, и памперс вполне удобный, и на гитаре отец играет очень даже ничего, и на ручках у него – комфорт экстра-класса.

Третья подсказка: кормите девочек. Здесь мы с ними совершенно одинаковые, не стоит всерьез воспринимать претензии голодного человека. И навязывать важные разговоры на пустой желудок тоже не стоит – всё будет очень печально. Просто после рабочего дня сходите вместе скушать пиццу, и вы увидите, как оживает цвет её лица и появляется игривый блеск в глазах.

Гендерные стереотипы

Модно говорить о том, что это социум навязывает нам гендерные стереотипы. Мол, все мы одинаковые и равные, и всё это роли и маски – мужественность и женственность.

Интересно, кто навязал годовалому ребенку радость от заколочек с блестяшками, которые еле-еле держатся на ее минимальной прическе? Или от нового платья? Она цепляет себе на голову что-нибудь эдакое и ползет смотреться в зеркало. И тянет ручки – подними, мол, чтобы я посмотрела на неописуемую красоту. И пищит от радости. Девочки любят наряжаться, любят всякие красивенькие штучки – чуть ли не с самого рождения. Это и без подсказок понятно.

Мы – разные, и это хорошо. Мальчики – это мальчики, девочки – это девочки. Капризные, вредные, эмоциональные и ужасно прекрасные! Девочки, мы вас любим!

Почему дети уходят?

это один из немногих материалов, написанных вместе с мамой. пусть тоже тут будет

«Люди всё время пропадают. Юные девушки бегут из дома. Дети оставляют родителей и больше их никто не видит. Домохозяйки берут деньги на продукты и вызывают такси на вокзал. Большинство рано или поздно находят. В конце концов, исчезновение можно объяснить… как правило».

Диана Гэблдон «Чужестранка»

Подростки порой уходят из дома. Пропадают невесть куда, на неопределенный срок, не предупредив родителей. Мамы и папы начинают паниковать, зачастую обращаются в милицию. Оно и понятно: что есть на свете более дорогое, чем жизнь и здоровье детей? О причинах такого поведения, о реакции родителей на уход детей из дома и способах избежать подобной ситуации мы поговорили с педагогом-психологом высшей категории, членом творческой группы психологов Гомельской области и Белорусской кризисной группы психологов – Оксаной КАПБА.

– Давайте изначально исключим пару причин, о которых скажем коротко, и дальше уже сосредоточимся на главной проблеме.

Во-первых, известны случаи, когда ребенок просто «забыл» сообщить своим родителям о планах провести длительное время с друзьями. Если речь идет о дошкольнике или младшем школьнике, то это простительно, хоть и мучительно для родителей. Ребенок этого возраста может просто «заиграться», поскольку его внутренний самоконтроль и чувство времени еще несовершенны. Если же так себя ведет ученик средней школы и старше, то, возможно, это сигнал об общем низком уровне организации воспитательного процесса в семье. Ну, не смогли родители привить своим детям правила семейной дисциплины и теперь пожинают плоды.

Во-вторых, существуют психические расстройства, проявлением которых является синдром бродяжничества: постоянное, неконтролируемое стремление к перемене мест, к побегам из дома и скитанию. Их мы тоже не будем здесь обсуждать, поскольку это область психиатрии. Скажу только, что подобный случай в моей практике был, и понять, что здесь не семейная проблема, а заболевание, удалось не сразу.

И вот теперь давайте поговорим о тех случаях, когда подростка гонит из дома наболевшая проблема внутри семьи. Какое-то противоречие, столкновение интересов, в котором ребенок проигрывает. У подростков есть свои собственные желания, которые не совпадают с родительскими, и я сейчас имею в виду даже не желание иметь дорогие и престижные вещи или до ночи «зависать» в телефоне. Главное, чего хочется взрослеющим детям, – быть в компании, где их признают, поддерживают и замечают. Семья и должна быть такой компанией: и воспитывающей, и поддерживающей одновременно. Это не должны быть одни упреки, критика, страхи, унижения и контроль. Конечно, в семье есть многое другое, и родители могут сейчас возразить, мол, мы ли не заботимся о ребенке, мы ли не тратимся, не спим ночами, мы ли не трудимся для своих детей? Но, согласитесь, когда человек говорит: «В этом супе одна соль!», он не имеет в виду, что в нем нет картошки, морковки и прочего. Он о том, что за обилием соли остальные составляющие не ощущаются.

Подросток так и называется, потому что он вроде уже подрос, но еще не вырос. Представьте, что он как будто двигается по мостику: берег «Детство» уже покинул, а до берега «Взрослость» еще не добрался. Уверенно ли вы чувствуете себя на мосту? Возможно, да, если знаете, что опоры его надежные. Опоры – это вы, дорогие родители, ваша сила, ваши знания и опыт, ваша способность поддержать в любом водовороте. А также ваша дружба и взаимное уважение. Без этого мостик шаткий, и очень хочется поскорее перебежать вперед, во «Взрослость». Вот они и бегут оттуда, где шатко, туда, где им кажется надежно. И оказываются там раньше времени, неготовые, незрелые, поэтому уязвимые. Там, на другом берегу, они ищут ту самую «группу поддержки», в которой будут чувствовать себя важными и любимыми. За это чувство они готовы заплатить очень дорого, им не жалко ни своего здоровья, ни свободы. Да-да, это нам сейчас может казаться, что подросток ищет свободы и воюет за нее, а на самом деле вспомните, как сильно в подростковом возрасте хочется быть «как все» и соответствовать ожиданиям группы. Жалко только, что они вряд ли знают, что такое настоящая любовь, и в итоге платят высокую цену за подделку.

Поэтому так важно, чтобы семья была Семьей. То есть гнездом и крепостью, где есть дисциплина наравне с уважением, строгость наравне со свободой выбора, обучение необходимым жизненным навыкам наравне с заботой друг о друге. То, что родители обращаются в милицию, о чем говорит? Зачастую о том, что они даже не знают товарищей своих детей, их адресов и телефонов. Это как раз признак невнимания, незаботы.

И последнее: что делать, когда дети нашлись? Радоваться! Обнимать, плакать от счастья, что нашелся, что жив. Рассказать, как вы переживали, как боялись, что не найдете, как искали. Этот миг воссоединения должен быть вашим праздником. О том, что привело к уходу подростка из дома, вы обязательно поговорите, но позже, когда все успокоятся. А сейчас просто обнимайте свое драгоценное чадо и благодарите Бога за то, что именно вам доверено счастье быть родителями.

Береженого Бог бережет… а казака сабля стережет!

Вот такую интерпретацию известной поговорки я вспомнил, когда услышал в песочнице разговор двух мамочек. Они бурно обсуждали поведение своих маленьких сынков, и я, будучи папой дочек, волей-неволей к ним прислушивался. Еще бы – эти сынки потом будут моих дочек в кино приглашать, возраст самый что ни на есть подходящий! И прогнозы на будущих зятьев вышли какие-то неутешительные.

– Я учу своего Володю все споры решать словами! – говорила ухоженная женщина раннего бальзаковского возраста. – Нет такой проблемы, которую нельзя решить словами!

Вторая дама глубокомысленно покивала. Даже поговорку вспомнила: «Только трусы с дураками спор решают кулаками!» Вот.

Мне сразу на ум пришел дядька из-под магазина, который не так давно крутил мне пуговицу на пальто и просил денег на что-то максимально необходимое. «Ну, дай пятерку. Я же вижу, что у тебя есть!» – дышал на меня перегаром и пучил глаза он. Габаритами мы с ним были схожи, напором и целеустремленностью он меня даже превосходил. И как в такой ситуации решить проблему словами? Пуговицу-то он не отпускает!

Так уж получается, что в мире мужчин часто возникают ситуации, где слова ничего не значат. Когда нужно тянуть тяжеленное бревно, бежать марш-бросок в полной боевой выкладке, писать программный код бесконечной сложности или постоять за себя, стоя под магазином. Совсем не важно, что ты скажешь этому типу. Ему нужно, чтобы ты дал ему деньги. Можно, конечно, и дать. Но где та граница, на которой ты остановишься, если в этот раз вжикнешь молнией кошелька и достанешь пятерку? Когда попросят снять пальто, не мешать бить того парня, отойти с порога собственной квартиры?

Трусы и дураки, которые готовы решать спор кулаками, никуда не делись. Да, их стало меньше. Но к встрече с ними ваш мальчик должен быть готов. Вместо того, чтобы внушать ему заведомо ложный посыл о том, что ВСЕ проблемы можно решить словами, объясните ему, где границы, с которых отступать нельзя. И отведите его на секцию бокса, дзюдо, вольной борьбы.

Мальчики – это мальчики. Они в любом случае продолжат бодаться, определяя границы дозволенного и уточняя свой социальный статус в этом классе, этом дворе, этом городе. И не всегда это будут только словесные перепалки. Если ваш сын будет знать, что ему есть что предъявить, кроме болтовни, то поверьте мне: его слова будут звучать куда более весомо.

А дядька из-под магазина, кстати, сам ушел. Может быть, у меня получилось сказать пресловутое «Нет!» достаточно весомо.

Оторвали мишке лапу…

Помните эту историю про лучшую в мире куклу/машинку, которую вам подарили на день рождения, а мама спрятала в шкафу, потому что сломается? Игрушки для того, чтобы с ними играли! Красочная энциклопедия про динозавров с размочаленными страницами, кукла Барби за сто рублей с оторванной башкой, пресловутый мишка, которого на пол уронили... Ну а чего вы ожидали? Что ребенок чинно сядет и будет перелистывать страницы, вдумчиво тыкая в картинки с ящерами маленькими пальчиками? Ну-ну...

Стоит признать: наши дети живут лучше, чем мы. У меня был мишка, сшитый мамой из бабушкиной шубы, с глазами-пуговками и странным выражением лица, а у моих дочерей имеется практически настоящий гризли величиной с трехлетнего ребенка, и еще куча симпатичных медведиков поменьше. Откуда тут возьмется трепетное отношение к плюшевому другу? Новая игрушка для современных деток – вещь обыденная. И чтобы выработать у наших чад правильное отношение к вещам, за ум нужно взяться нам, взрослым. Или прекратить задаривать детей и внуков ширпотребом и ограничить количество вещей в их комнате, или смириться и расслабиться, признавая за чадами право на разрушение.

Конечно, бережливость и ответственность нужно в детях воспитывать. Но делать это стоит с холодной головой, осознавая, что кровавые жертвоприношения неизбежны. Заранее смириться с тем, что голова у куклы будет оторвана, подготовить клей и нитки для сшивания оторванных лап и копилку для откладывания денег на следующую машинку.

А если нервы ни к черту, и такого терпения от своей неспокойной натуры ожидать не приходится, есть второй вариант. На самом деле радость от оригинальной Барби и от китайской пластмасски за три пятьдесят у вашего дитяти будет примерно одинаковой. Так зачем платить больше? Кому нужны показательно шикарные игрушки: вам, которые не наигрались в детстве, или вашим детям, которые одинаково эффективно оторвут голову любой кукле, независимо от ее цены?

Ответ на этот вопрос пришел ко мне в тот момент, когда моя старшая дочь, будучи еще совсем карапузом, уползла прочь со специального развивающего коврика, полного инновационных головоломок и погремушек, улеглась на пол и играла с пластиковой бутылкой, в которую насыпали ягоды рябины. Может быть, задаривая детей яркими и дорогими игрушками и потом ковыряя им и себе нервы, мы допускаем большую ошибку? Может быть, вместо брендовых мишек-Тедди стоит вернуться к самодельным медведикам с глазами-пуговками?

Зарисовка из поезда

Мы возвращались в Речицу с Полесья, от бабушки и дедушки. Пригородный дизель-поезд разбивал в клочья вечерний туман лучом прожектора, приближаясь к перрону, на котором скопилась почтенная публика: рыбаки, студенты, запоздалые дачники и мы с детьми и рюкзаками. Младшая с воодушевлением махала приближавшейся металлической громадине, на что машинист, оказавшийся человеком небезразличным, весело погудел мощным свистком локомотива. После душераздирающих прощаний, жутких гримас и стуков в окно нам, наконец, удалось расположиться на большой секции сидений, слегка ущемив в правах вольготно разложившую там свои баулы женщину.

Что такое ехать на поезде, особенно пригородном, в теплой компании двух маленьких детей, мы знали прекрасно. Особенно если дети чужие и постоянно ноют, и бегают по вагону, и всё облизывают и заполоняют собой всё пространство. Не желая причинять такие неудобства окружающим, заранее позаботились о игрушках-раскрасках, перекусах и прочих компактных развлечениях и собрались с мыслями, готовясь контролировать своих чад.

Но реальность превзошла наши самые дерзкие ожидания. До наших детей никому не было дела, и их тоненькие голоса терялись в мощном гуле оживленной беседы и некого фантасмагорического действа, которое происходило в вагоне.

Жаркий прогретый салон был заполнен: свободных сидячих мест не было. Прямо напротив нас, на маленькой секции, расположилась парочка то ли влюбленных, то ли просто очень эмоциональных знакомых – парень и девушка лет семнадцати-двадцати. Они возились, пищали, щипали друг друга и обменивались странными шутками, не снимая дутых зимних курток и не обращая внимания на полный вагон людей.

Рядом с ними сидели два двоюродных брата – рыжеволосый и чернявый пареньки младшего школьного возраста, которые громко хохотали, жмякая в руках игрушку-слайм зеленого цвета, сравнивая ее с различными физиологическими жидкостями и периодически перемешивая с чипсами из огромной пачки, которые жевали походя. Озорные мальчишки периодически выбегали в проход, чтобы хорошенько отдубасить друг друга, не щадя при этом остальных пассажиров. На войне как на войне!

В одном конце вагона расположилась компания неформальных студентов, которые извлекли на свет Божий гитару и исполняли очень даже неплохую музыку. В другом – группа представительниц смуглого кочевого народа, в ментальности которых, видимо, напрочь отсутствует понятие «тихо». При этом мимо постоянно ходили желающие попасть в туалет – справить нужду или покурить, сложно сказать. В любом случае некоторым из них явно стоило обратиться к врачу – пять посещений туалета за два часа явно говорят о серьезных проблемах.

Под самой Речицей, в районе Ребусы, в вагон зашел несчастный человек в огромных очках и заунывным пронзительным голосом, который перекрыл потуги гитариста, шумных женщин и всех остальных, начал рассказывать о своих бедах, требуя от пассажиров срочно поправить его финансовое положение.

Девочки мои, кстати, вели себя отлично: сложили что-то из конструктора, раскрасили всех принцесс и съели всю еду.

– А что, уже Речица? – спросила старшая, услышав хриплое объявление из динамика. – Может, дальше еще поедем?

Мы с супругой переглянулись и нервно хихикнули. Воздух родного вокзала показался нам ароматом райских кущей.

Случай на дороге

Беларусь накрыла непогода: дождь, распутица. Мы возвращались с братом на его машине из Петриковского района. Двухполосная дорога терялась в сером мареве, едва виднелись стволы деревьев лесополосы, посверкивали неверным светом желтые фары встречных автомобилей…

Впереди замаячила корма здоровенного тихоходного трактора, обогнать который было дело необходимым. Совершая маневр, брат вдруг выругался сквозь зубы: какой-то лихач, наплевав на правила дорожного движения и на правила приличия тоже, подрезал нашу машину и, обгоняя два транспортных средства сразу, вырвался вперед чуть ли не по обочине…

Ну что тут скажешь – дурак! Подверг огромной опасности себя, нас, того тракториста… Громогласно посетовав, мы продолжили путь.

Однако лихой водитель черного универсала через пару километров, помигав аварийкой, вдруг прижался к обочине. Узнавать причины такого странного поведения нам не улыбалось – всякие странные люди бывают, и потому брат скорости не сбавил. Настырный шофер не успокоился, он догнал нас и пристроил свой универсал сзади, придерживаясь безопасной дистанции. Мигая дальним светом фар и аварийкой, он явно призывал нас побеседовать.

Мы переглянулись: два высоченных небритых парня наружности, которую интеллигентной язык назвать не поворачивается. В конце концов, может, у него что-то не в порядке с машиной? Или с головой? Побеседуем!

Дверями хлопнули почти синхронно и вышли из машины, оба изрядно на взводе. Навстречу нам с какой-то стеснительной улыбкой шагал парень спортивного телосложения, в легком поло совершенно не по погоде.

– Я это, мужики… – он протянул вперед руку с открытой ладонью, – извиниться хотел. Ну, правда, полную ерунду сделал, некрасиво получилось. Извините, ладно?

На душе сразу потеплело. Хорошо, когда человек остается человеком! Дальше мы ехали с отличным настроением, и никакая морось на это повлиять не могла.

Свечки на тортике

Мы все хотим жить, «как в нормальных странах». Хотим, чтобы улицы наши были красивые и зеленые, подъезды – благоустроенные и чистые, а здания и архитектурные формы радовали глаз дизайном и свежестью решений. И совершенно не хотим задуматься о том, что каждый день, каждую минуту для этого делаем сами... Или не делаем.

Есть у речичан один из самых любимых и популярных магазинов, который раньше он назывался «Дружба». Теперь сменилось название, дизайн экстерьера, появились новые автоматические двери. И ассортимент радует: из продуктов можно приобрести практически всё, что только душа пожелает. Кажется, ну вот оно, то самое «как в нормальных странах».

Почему я прицепился к этой фразе? Да потому что две дамочки, стоя у входа этого самого магазина не раз и не два ее произносили, выкуривая сигарету за сигаретой недалеко от урны у входа.

Урна, кстати, довольно приличная, разве что мусора в ней было полно да на козырьке застыла снежная шапка. Вот в этот самый слой снега почтенные леди и тыкали окурки один за одним. Это ведь так трудно совершить дополнительное движение, и после того как затушил бычок, выбросить его во внутрь мусорки! Видимо, на этом самом месте невыносимая бренность бытия наваливается на каждого курильщика – окурков в снегу на козырьке урны великое множество… И зная, что работники магазина тут регулярно убирают, появились они в течение нескольких часов…

Кажется, «нормальная страна» начинается с каждого из нас. Просто сделать лишнее движение и выбросить за собой мусор. Просто задуматься, какой образ города, страны и людей их населяющих сформируется у ребенка, идущего за ручку с мамой в магазин и каждый день смотрящего на эти «свечки на тортике». Что для него будет нормальным?

Есть только миг…

2023 год в Беларуси был объявлен Годом мира и созидания. Чистое небо, созидательный труд на благо своей семьи и своей Родины – это ценности, близкие каждому, чья судьба связана с благословенной землей нашей синеокой республики. Но в нынешние непростые времена с особенной ясностью понимаешь: мирный труд и комфорт, детские голоса и благоустроенные города, звон колоколов и звуки музыки не существуют сами по себе, они не есть непреложная данность. Мир хрупок и держится на плечах героев, которые жертвуют собой, тратят себя без остатка во имя служения Родине и людям: и близким, и совсем, казалось бы, чужим, незнакомым. Одним из таких героев, настоящих пассионариев был Евгений Зборовский – мой двоюродный дедушка, именем которого назвали и меня.

Я помню его с самого раннего детства: яркие черты лица, звонкий, удивительно музыкальный голос, манеры аристократа, потрясающее небезразличие к нуждам и проблемам людей. Свадьба, похороны, переезд, что угодно – он был рядом с нашей семьей и в горе, и в радости, и для меня, мальчишки, казался фигурой мистической, легендарной!

После того как Евгения Владимировича не стало, мне довелось почтить его память по-своему: в восьмом классе я поучаствовал в конкурсе «Спасатели глазами детей», и написал сочинение, посвященное этому великому человеку. И этот детский, но искренний текст оценили: он занял первое место на областном конкурсе и получил поощрительный приз на уровне республики. Министр МЧС Энвер Бариев жал мне руку и поздравлял, а в голове моей стучалась мысль: «Причем тут вообще я?»

Спустя годы я нашел то школьное сочинение и обратился за помощью к своей бабушке – Ольге Владимировне Волох (Зборовской) – и маме Оксане Викторовне, и вместе мы вспомнили дядю Женю, живого, настоящего героя.

Детство

Евгений Зборовский родился в Речице в 1938 году. Его раннее детство пришлось на военное лихолетье: трудами мамы и бабушки в тяжелейших условиях семья пережила оккупацию, встретила победоносные части Советской армии… Мать замечательного музыканта и артиста забрали в военную агитбригаду, вернулась она только после Победы – с медалью.

Несмотря на тяжелое время, мальчик рос шустрым, озорным, музыкальным, с особой тягой к естественным наукам, в том числе к зоологии. Отсюда выросла его будущая страсть к голубям, любовь к охоте.

Однажды по просьбе учителя Женя принес на урок живого голубя. Учительница стала показывать детям строение тела птицы, но вдруг мальчик сорвался с места с криком: «Вы неправильно подогнули лапки!»

Трудности возникали с английским языком. Однако тут он проявил находчивость: русскими буквами написал на листе бумаги английский текст гимна Советского Союза, выучил и, пользуясь своим музыкальным талантом, исполнил так, что получил не только высокую оценку, но и сорвал бурные аплодисменты!

Его энергичная натура, небезразличие к горю и несправедливости привели на стезю спасателя-пожарного. В 1957 году он окончил Харьковское пожарно-техническое училище МВД и с тех пор посвятил свою жизнь этой необыкновенной профессии.

Если не я, то кто?

…Вокруг Гомельского вокзала собралась толпа зевак. Народ смотрел на слаженные действия пожарных по тушению товарного поезда и не понимал смертельной опасности. Горели цистерны с горючим: скопившиеся в них пары бензина могли взорваться, разрушения и жертвы были бы колоссальными! Евгений Зборовский – уже офицер, ситуацию просчитал. Он знал, что для предотвращения взрыва нужно открыть крышки люков цистерн, выпустить пары. Ни минуты не сомневаясь, он приказал своим подчиненным из брандспойтов поливать его пеной и бросился в огонь. Успел, смог открыть все люки, предотвратил катастрофу, но получил серьезные ожоги и надолго попал в больницу… Интересно, те люди, наблюдающие за тушением пожара, вообще поняли, что обязаны жизнью дяде Жене?

Только он поправился – и снова в бой: спасал детей из горящего интерната детей-сирот, вынес на руках около тридцати человек.

Он никогда не прятался за спинами других. Его девизом была фраза «Если не я, то кто?». Им он руководствовался и во время страшной Чернобыльской аварии. Когда весной 1986 года из-за сухой и жаркой погоды загорелись торфяники в 30-километровой зоне отчуждения, ветер понес радиоактивную гарь на города Гомельской области. Нужно было срочно укротить огонь, поехать в самое пекло. Подполковник Евгений Зборовский в беседе со своими друзьями и сослуживцами сказал: «Здесь наша родина, здесь живут наши семьи. Кто их защитит, кроме нас?» Он был одним из первых, кто вызвался добровольцем.

После той командировки долгие годы он болел лейкозом, но оставался таким же общительным и гостеприимным, ярким и музыкальным, только лицо его побледнело, и уставать он стал чаще, а любая инфекция становилась тяжелым испытанием.

Любовь и голуби

Было место в жизни этого удивительного человека и обычным житейским радостям: любимая жена, двое сыновей – оба выросли неординарными, интересными людьми.

Он отстроил целых две голубятни: одна на даче, другая во дворе, между многоэтажками. Птицы были необыкновенной красоты! Это увлечение подарило ему много новых знакомств, свело с единомышленниками среди взрослых и детей.

Евгений Владимирович играл на кларнете, фортепиано, пел под собственный аккомпанемент… Одна из его любимых песен – «Есть только миг между прошлым и будущим…» – осталась в моей памяти навсегда: маленьким мальчиком я был в гостях у Зборовских, восторгался охотничьими трофеями, книгами, диковинками на стенах и полках и, конечно, хозяином: его манерами и голосом. Гостеприимство, хлебосольство, обаяние, готовность прийти на выручку – это было у него в натуре.

Мама вспоминает: когда они с папой только-только поженились, то сняли в Гомеле квартиру без мебели. Узнав об этом, дядя Женя по своему почину назавтра же привез им со своей дачи множество необходимых вещей: даже кресло-качалку! Но это люди близкие, а заботу он проявлял даже о тех, с кем знаком был шапочно. Просто потому, что мог. Потому, что «если не я, то кто?»

Прощальный салют

Так сложилось, что первые похороны, на которых я был в своей жизни, были похоронами моего двоюродного дедушки – дяди Жени. Прошло почти двадцать лет с тех пор, но ничего подобного я до сих пор не видел и не ощущал.

Морозный солнечный день. У подъезда – огромная толпа людей, в голубых небесах – прекрасные голуби, которые сначала сделали круг почета над своим любимым хозяином, провожая в последний путь, а потом некоторые из них, хлопая крыльями, спустились прямо к нему!

Длинная вереница автомобилей с теми, кто решил быть с Евгением Владимировичем до самого конца. На кладбище – реющее на ветру знамя, военный караул с винтовками, грохот прощального салюта, слёзы на глазах десятков и сотен людей…

Он оставил после себя добрую память в сердцах многих людей. А еще подарил жизнь тем людям из толпы у вокзала, детям из интерната, другим, спасенным на происшествиях и пожарах. Каждому из тех, кто не получил смертельное облучение от радиоактивного дыма торфяников, он принял удар на себя и пожертвовал своим здоровьем.

Все эти люди могли жить в комфорте, заниматься созидательным трудом, наслаждаться мирным небом и ярким солнцем потому, что не раз и не два в своей жизни Евгений Владимирович Зборовский вставал со своего места и говорил: «Если не я, то кто?»

Есть только миг? Если этот миг такой: яркий, правильный, полный событий, героизма, самопожертвования, увлечений, эмоций, любви, музыки, то такой миг однозначно стоит целого века.

Евгений КАПБА

Врезка:

Евгений Владимирович ЗБОРОВСКИЙ окончил Харьковское пожарно-техническое училище МВД СССР в 1957 году.

1960 г. – инспектор Госпожнадзора Речицкого городского отдела милиции;

1963 г. – 2-й секретарь горкома ЛКСМБ Речицкой промышленной зоны;

– инспектор, начальник военизированной пожарной части по охране объектов НГДУ «Речицанефть»;

– инструктор Речицкого горкома КПБ;

1968 г. – председатель парткомиссии Речицкого горкома КПБ;

1969 г. – окончил Белорусский государственный институт народного хозяйства по специальности «экономист»;

1970–1992 гг. – начальник отделения, руководитель отдела пожарной охраны и отдела по обеспечению безопасности в зоне повышенной радиации УВД Гомельского облисполкома.

Подполковник в отставке.

Награждён медалями: «За отвагу на пожаре», «За отличную службу по охране общественного порядка», «За безупречную службу» трёх степеней, «За доблестный труд к 100-летию со дня рождения В. И. Ленина»; нагрудными знаками: «За отличную службу в МВД БССР», «Лучший работник пожарной охраны МВД СССР», «Участнику ликвидации последствий аварии на ЧАЭС».

(Из книги «Кто есть кто в Республике Беларусь» под редакцией И. В. Чекалова, 2004 год)

Плата вперед

Один случай – это случай. Два случая – совпадение. Три – закономерность. На прошлой неделе мне довелось почувствовать себя героем фильма – но не того, который про супергероев или про душевные терзания, а другого. Я видел его когда-то в детстве, и основой сюжета была идея мальчика Троя о том, что, если добро делать бескорыстно, совершенно чужим людям, но при условии, что они сделают три добрых дела кому-то другому потом – мир изменится к лучшему.

Парнишка лет восьми стоял передо мной в очереди в кассу и считал в ладошке монетки. В руках у него была пачка жевательных мятных конфет, очень популярных и дефицитных в моем детстве. От количества ментола в них щипало в носу и текли слезы, а если положить в рот сразу три штуки – можно было прожевать себе зубы. И, конечно, про то, что ни в коем случае не стоило бросать такие конфеты в бутылку с колой. Помимо конфеты имелся у мальчишки и стандартный набор: хлеб, молоко, сыр… Наверняка мама разрешила ему купить себе чего-нибудь на сдачу. Но сдачи не хватило. Я тут же вспомнил себя в его возрасте, и это чувство разочарования, когда уже чувствовал во рту вкус ментола, и вот – оно уплывает мимо…

– Сколько там надо? Возьмите за пацана, – ну что такое, в конце концов, девяносто копеек для взрослого работающего человека. – Когда повзрослеешь – тоже кому-нибудь купишь.

Он кивнул и улыбнулся. На душе мне стало хорошо: ну, улыбка ребенка, и всё такое… Буквально на следующий день стайка ребятишек, наверное, школьники из СШ № 2 точно так же попали впросак с покупкой набора цветных гелевых ручек. Они шарили по карманам, мечтая наскрести мелочи, но тщетно. И снова я стоял в очереди сразу за ними. Ну что такое рубль двадцать по нынешним временам? Пища от восторга, мальчики и девочки удалились из магазина, сопровождаемые напутствием обязательно сделать то же самое кому-то другому, когда вырастут большими и сильными.

А тем же вечером я снова был в магазине, и передо мной в очереди у девочки-подростка не срабатывала карточка. Нынче это не редкость – времена такие. Уже горячий, ароматно пахнущий кусок пиццы и кофе в бумажном стаканчике – вот чего она могла лишиться. На лице у нее была явная растерянность.

– Сколько там? Четыре рубля? Ну что такое четыре рубля, в конце концов? – меня, если честно, уже разбирал смех. – Когда вырастешь большая, купишь кому-нибудь кофе!

– Спасибо! – сказала девочка, и глаза у нее заблестели.

Когда мои дети смогут сами ходить в магазин, все эти ребята будут уже взрослыми, состоявшимися людьми. И, надеюсь, тоже смогут получить это искреннее особое удовольствие от возможности просто взять и помочь незнакомому человеку.

Иконы стиля

Недавно отдыхал с семьей в одной из городских кофеен и через зеркальное стекло наблюдал за юной парочкой, которые коротали время на свежем воздухе со стаканчиками кофе и модными нынче вейпами. Парниша выглядел колоритно: разноцветная копна волос, продырявленная пирсингом в нескольких местах голова, какие-то татуировочки на лице, а на руках – паучки, надписи, загогулины… Сам худощавый, неспортивный, сутуловатый.

Девушку его внешний вид не смущал – они о чем-то активно общались, смеялись, им было хорошо вместе. И тут появилось новое действующее лицо, которому облик молодого поколения был просто ножом по сердцу.

Его кривоватые ноги обтягивали нейлоновые шорты, шлепанцы просили каши, засаленная бейсболка едва-едва покрывала лысину, а явно подвергнутое регулярному воздействию алкоголя лицо могло похвастаться ярким бланшем под правым глазом и отсутствием едва ли не половины зубов. Икона стиля!

– Как должен выглядеть настоящий мужчина… – говорил он юноше.

Меня, если честно, разобрал смех. Кажется, такая избитая мудрость: ищем соринку в глазу другого, а в своем бревна не замечаем.

Ну да, этот мужчина являлся представителем старшего поколения, хотя точно судить о его возрасте было невозможно ввиду явного злоупотребления спиртным. Но это вовсе не дает никакого права хаять молодое поколение! За всё то время, пока юноша и девушка стояли у окна, я не услышал от них ни одного бранного слова. Они обсуждали музыку, какие-то мероприятия и встречи, грамотным, чистым русским языком.

Этот же образец маскулинности вставлял матерные слова-паразиты чуть ли не в каждое словосочетание!

Как-то бабушка рассказывала мне, что в семидесятые годы у представителей модной молодежи считалось шиком нашивать на ширинку яркие металлические пуговицы, носить клеши непомерной ширины, которые собирали всю грязь с тротуара, и отращивать косматые патлы до плеч. Скажите, это правда намного лучше, чем покрашенные волосы, пирсинг и татуировки?

Какая разница, что надето на юноше, если это не нарушает банальных приличий и выглядит опрятно? Он всё равно даст тысячу очков форы пьющему ревнителю общественных устоев благодаря своей интеллигентности и грамотности.

Особенно показательным был тот факт, что после попытки воспитательной беседы с молодежью наряженный в грязные шорты образец мужества пошел стрелять сигарету и клянчить мелочь у водителей на парковке… И смех и грех, честное слово.

Что у него в кармашке?

Тревожные вести приходят в редакцию от родителей младшеклассников. Там – дети принесли с собой в школы слаймы и залепили ими всё что можно – от ручек и тетрадок до волос одноклассниц. Здесь – малолетний джигит принес с собой ножик и в шутку стращал товарищей. Или вот еще – после забытого у теплой батареи рюкзака с начатой плиткой шоколада внутри сладкая жизнь началась у целого класса…

И смех и грех, честное слово. Мы ведь прекрасно понимаем – дети это не со зла. Из наилучших побуждений: повеселиться, произвести впечатление на одноклассников, разбавить досуг монотонных учебных будней. Конечно – между шоколадкой и ножиком – пропасть, но причины и предпосылки у этих явлений одинаковые. У меня у самого - две девчонки, одна только-только пошла в школу, другая в садик. И знаете, дай им волю – они запихают с собой в свои маленькие рюкзачки куклу, медведика, ксилофон, баян, барабан, бубен, месячный запас провизии, могилу Чингисхана и Святой Грааль. Ну так, чтобы было. Авось – пригодится.

Из их кармашков тоже порой появляются удивительные вещи. Как-то: каштаны, камни, голова игрушечной кошки, зубочистка, пяток ватных дисков, сморщенная от времени конфета. Один раз нашел кусок стекла. Страшное дело!

А чем отличаются школьники от детсадовцев? Что такого чудесного происходит за дверями учреждения среднего образования, чтобы ребятишки стали вдруг весьма сознательными гражданами и перестали набирать с собой всякую дичь? Или мы всерьез рассчитываем, что одна учительница реально сможет контролировать двадцать четыре маленьких активиста? Их ведь на самом деле много, и они постоянно шевелятся! В конце концов: первейшая задача педагога – научить мальчишек и девчонок писать, читать и считать, а что у них в кармашках – это наша с вами, родительская забота!

Да, заголовок – это отсылка к гениальному произведению Дж.Р.Р. Толкина. Там тоже звучал этот сокровенный вопрос: «Что у него в кармашках?» Оказалось – нечто на первый взгляд безобидное, но при этом очень, очень опасное.

Кажется, нам всем будет не лишним, перед школой задавать этот вопрос своим ненаглядным чадам, чтобы вечером не приходилось покупать той девочке парик или оплачивать модельную стрижку под каре из-за налипшего слайма, или - не дай Бог встречать участкового инспектора ИДН за инцидент с ножичком, или – отмывать рюкзак от шоколада и закупаться новой канцеляркой.

И вообще – чего это он собрался есть шоколадку без родителей? Детям много сладкого вредно, а маме с папой под кофе - в самый раз!

Странные времена требуют странных мер

«Родители должны заботиться о детях» – эта фраза такая естественная, такая понятная, что вроде как и говорить ее вслух стыдно. «Папа и мама отвечают за жизнь и здоровье своего ребенка» – еще одна банальщина. Когда приходится слушать об этом на родительском собрании в школе, куда я прихожу в качестве начинающего папаши, ладонь невольно сама тянется сотворить известный жест «рука – лицо»… Однако в бытность мою школьным учителем эти фразы звучали для меня совсем по-другому.

Жуткие случаи с детьми, от которых мороз по коже, к сожалению, в современном мире не редкость.

Шутки шутками, но одна из самых леденящих душу новостей последних лет, всколыхнувших общественное мнение республики – это история про женщину, оставившую свою двухлетнюю дочь на много часов в квартире одну. Малышка за это время попробовала на вкус стиральный порошок и едва осталась жива. Понятно, что на таком фоне высказывания об ответственности родителей за своих детей перестают казаться банальными и глупыми.

Когда администрация школы, в которой я работал несколько лет назад, доверила мне классное руководство, то я сам проводил родительские собрания. Однажды ко мне подошла девушка, молодая мать примерно моего возраста, и попросила помочь, подсказать и рассказать, как ей организовать досуг своего ребенка-пятиклассника, чем увлечь его помимо телефона, телевизора и сомнительных игрищ на «заброшках». История про множество секций, которые существуют в нашем городе, про познавательные опыты в домашних условиях (типа выращивания кристаллов из соли) и вариант с совместным походом на природу с палаткой для нее стали чем-то вроде откровения.

– Понимаете, мой папа ездил на Север, а мама всегда работала, – сказала она. – Меня никто не учил быть мамой. Когда сын был маленький, мне помогала моя бабушка, а теперь у нее уже здоровье не то. Я просто не знаю, что мне делать, но хочу научиться!

Эта девушка, на самом деле, большая молодец. «Не знаю, но хочу научиться» – это просто прекрасно! Но из меня не Бог весть какой специалист, я сам только в процессе обретения родительских навыков.

И, к сожалению, тех, кто не знает, но хочет узнать, не так уж много. Большая часть живущих в счастливом неведении и менять ничего не собирается: растет дитя, увеличивается в размерах – и ладно. А что там у него в голове происходит, как он дни и ночи проводит – этот вопрос волнует мало. Такие люди и о том, что такое быть мужем или женой, представление имеют весьма смутное, папа ведь был на Севере, а мама – на работе… В лучшем случае. Откуда пример брать-то?

Конечно, большей части молодых родителей есть на кого равняться. Вдохновленные примерами своих мам, пап, дедушек и бабушек, они осознанно подходят к воспитанию детей и действительно любят своих чад и заботятся о них, но…

Иногда кажется, что для будущих мам и пап стоит открыть что-то вроде добровольно-принудительной вечерней школы, которую можно заканчивать экстерном. А темы учебных занятий чтобы были в стиле «Десять способов утомить вашего малыша подвижными играми», «Топ 5 или Что сейчас слушают подростки» и «Если дочка любит одни макароны: сто способов готовки вермишели быстрого приготовления». С обязательным повышением квалификации каждые пять лет.

Или не надо? Может, всё-таки самообучение и здравый смысл?

Снегирь Аркадий и полоз Петрович: необычные питомцы речичан

Идея такой рубрики родилась спонтанно: как это обычно бывает в Речице, одни знакомые рассказали другим знакомым, а те уже поведали мне, что у каких-то людей в квартире живет снегирь. А потом завертелось: оказывается, в нашем городе полно необычных питомцев. Игуаны, вороны, аисты, змеи, пауки…

Речичане – народ дружелюбный и благодушный, с какими только удивительными существами общий язык ни находят. Но, как говаривал Козьма Прутков, нельзя объять необъятное, а потому начнем знакомство с домашней фауной нашего города с непосредственного виновника появления этого материала – снегиря.

Как водится в Речице, через знакомых знакомых и при помощи интернета мне удалось связаться с Мариной Веремейчик – речичанкой, которая и приютила в своей квартире настоящего снегиря. Она гостеприимно пригласила к себе в гости, и с первых шагов по квартире я понял: будет очень интересно.

В клетке в холле копошилась белка дегу, мимо моих ног на солидной скорости протопала по полу черепаха, откуда-то с кухни слышались характерные попугайские щелканья и попискивания. Снегирь вел себя лучше всех: сидел на спинке стула и глядел глазами-бусинками.

– Практически все питомцы у нас появились незапланированно, – рассказывает Марина. – Кроме черепахи Маруси. Она родом из села Веремеевка Витебской области, а у нас фамилия Веремейчик! Это судьба, похоже. Нам с супругом захотелось какое-то животное, троих детей показалось мало. Искали черепаху как самый безобидный вариант. Так в нашей жизни появилась Маруся, среднеазиатская сухопутная черепаха. Зимой она спала, просыпалась только чтобы покушать. А теперь чем теплее становится, тем активнее Маруся себя ведет. Живет в террариуме, ест на кухне: сама ходит к своей кормушке. Очень непривередливое существо, летом питается одуванчиками, клевером, кабачком, огурцом, зимой – специальным сухим кормом.

Во время беседы Маруся подбегает (!) к моим ногам и разевает рот, так что меня начинают мучить смутные сомнения, не хочет ли эта подруга перейти на мясную диету? Марина уверяет: людей она не кушает, у ног обычно просит есть. Черепаха эта при хорошем уходе может прожить и 30 лет! А еще новость: оказывается, панцирь у нее чувствительный, и Маруся боится щекотки.

Снегирь Аркадий с ней явно в ладах: скачет вокруг, общается, посматривает, наклонив голову.

– Снегири вообще вызывают восторг и чувство вдохновения с детства, – делится Марина. – Я думаю, что так у всех. Это Новый год, сказка, праздник! Я очень хотела себе снегиря. И как-то холодной зимой одна моя знакомая нашла под машиной такую птичку. У него было травмировано крыло, и лететь он не мог. Люди забрали его себе, отогрели на балконе, но долго содержать птичку не могли, а выпустить было нельзя: он бы просто не выжил. А тут я со своей мечтой… В общем, забрала Аркадия себе. Оказалось, не такая это и большая проблема, заботиться о такой птичке. Снегирь из семейства воробьиных, то есть всеядный. Да и в зоомагазинах для лесных птиц продается специальная еда. Чувствует Аркадий себя вполне комфортно: прыгает и делает короткие перелеты по всей квартире, свободно выбирается на балкон, забирается и в клетку к попугайчику – это девочка, зовут Даша. Она досталась нам, можно сказать, по наследству, от брата, который переехал и не мог забрать питомца с собой. В гостях у Даши Аркадий угощается из ее кормушки, но ухаживания птички игнорирует: не по вкусу жителю белорусских лесов яркий окрас этой заморской красавицы. Кстати, а вы знали, что снегири никуда не улетают на лето, а живут в лесу? А в город зимой прилетают исключительно за рябиной, полакомиться. И чем больше рябины съест снегирь, тем более красная у него грудка. Мы Аркадию ягоды замораживаем, храним в морозилке. Главное, чтобы они не забродили. Иначе накушается и опьянеет. Вообще Аркадий – птичка умная, поет песенки в своем стиле, поскрипывает. Узнает всех членов семьи и здорово поднимает нам настроение: легко идет на руки, будит…

Последнее пополнение в большом семействе – чилийская белка дегу по имени Нора. Тут история печальная: хозяева, которым ее подарили, быстро наигрались, им стало неинтересно. Ну и, как водится, «Отдам в хорошие руки!» Хорошие руки нашлись – у семьи Веремейчик. Дегу – общительные зверьки, и дети в ней души не чают. Аркадий тоже очень интересуется новой соседкой: наблюдает с безопасного расстояния.

– Такой зоопарк – это наш выбор с мужем. Мы о них заботимся, кормим, убираем. Дети прекрасно понимают: если они захотят кого-то себе: кошку, собаку, то вся забота ляжет на них. Прогулки, лечение – всё, что может понадобиться. Питомец – это не игрушка, это большая ответственность! – с этими словами Марины сложно не согласиться. – Есть в Беларуси люди, которые занимаются лечением и реабилитацией травмированных птиц. Мы связались с ними и оставили заявку: если вдруг у них появится девочка-снегирь, которая не сможет восстановиться и жить в природе, мы с удовольствием приютим ее. И доброе дело сделаем, и Аркадию нашему будет подходящая компания.

Пригрела змею: каково жить в квартире с маисовым полозом?

Татьяна пришла в редакцию сама. «Вы хотели поговорить о Петровиче?» – спросила она. Симпатичная девушка, мне хорошо знакомая. Причем тут какой-то Петрович? Пока я судорожно перебирал в голове всех знакомых людей с таким отчеством, посетительница прояснила ситуацию: Федором Петровичем зовут змея.

В общем, уберите детей от газетных листков и экранов компьютеров, в эфире – хоррор!

– Имя ему придумал предыдущий хозяин, от которого я получила змея в наследство. И два с половиной года теперь у меня живет такой питомец, – говорит Татьяна. – Я работаю с клиентами на дому, и многих из них в дрожь бросает от одного осознания, что они в квартире со змеей находятся, не говоря уже о том, чтобы посмотреть или потрогать. Я это прекрасно понимаю – у меня такое же отношение к паукам. Потому стараюсь своего питомца никому не навязывать и особенно не акцентировать внимание на его присутствии, держать в террариуме во время работы.

Петрович – маисовый полоз, в длину примерно сто двадцать сантиметров, в толщину примерно как сыровяленая колбаса. Эта порода из Южной Америки, живут маисовые полозы в основном на кукурузных полях и ловят там мышей. Но вообще они самые распространенные в качестве змей-домашних питомцев. Не агрессивные, не ядовитые, не кусаются, только дразнят языком и многозначительно смотрят.

Предыдущий хозяин кормил его живыми хомяками, но я от такой практики отказалась после того, как отданный на съедение хомяк по имени Борис Джонсон (такой же блондинистый и лохматый) решил не сдаваться и, оклемавшись от удушающих объятий змея, прыгал и по самому полозу, и по всему террариуму вполне бодро. Это было слишком для моей психики, Борис Джонсон отправился к другим хозяевам, а я стала покупать мороженых мышей. Оказывается, под Минском у нас есть люди, которые производят такую продукцию: разводят мышей на корм именно для хозяев хищных питомцев. Птиц, например, или тех же змей. Так что в моей морозилке можно найти пакет с мышами. А перед тем, как кормить Петровича, мышь нужно разогреть в микроволновке. Кушает он редко – раз в две недели. Очень любит купаться, готов плавать в ванне часами. Раз в два месяца меняет кожу. Ее никуда не приспособишь: она тонкая и непрактичная в использовании. Разве что предлагать каким-нибудь ворожеям и алхимикам для зельеварения…

У меня двое детей-подростков, и они относятся к Петровичу вполне нормально: берут на руки, выпускают поползать. Маисовые полозы живут от десяти до двадцати лет, Петровичу – двенадцать. Надеюсь, ему у нас хорошо живется, и он будет в порядке еще долгое время!

***

Воистину чудеса ходят рядом! У Татьяны помимо змея есть еще два питомца: коты из совершенно разных мест, разного возраста и друг другу родственниками не приходящиеся, но абсолютно одинаковой раскраски.

Карантин по-европейски

МАТЕРИАЛ НАПИСАН В КОВИДНЫЕ ВРЕМЕНА

Мой собеседник – Костас, он же Костя. По национальности – грек, но родился на советском еще Северном Кавказе. Повидал немало стран, жил и на родине предков – в Греции, долгое время работал в Лондоне, а сейчас нашел тихую гавань в синеокой Беларуси. Костя уверен: для создания семьи и ведения бизнеса наша Республика – отличное место. Тут у него жена, дочка, должность креативного директора в студии 3D-визуализации. Говорит, с коронавирусом у нас тоже справляются неплохо. В конце концов, ему есть с чем сравнить: в феврале он побывал у родных в Греции и прочувствовал на себе, что такое локдаун и самоизоляция по-европейски.

Перелет

– Я человек, который ездил, езжу и буду ездить. Можно сказать, живу на три страны. И у меня всегда было свое мнение на происходящее в этих странах, ну, и в тех, которые мне приходится посещать по пути. Но так уж вышло, что в поездках пришлось сделать паузу – пандемия коронавируса сказала свое слово.

Желанная поездка в Грецию казалась уже не такой привлекательной, поскольку связанные с новыми реалиями условия действительно сбивали с толку: ПЦР-тест, проблемы с покупками авиабилетов, нестабильная работа лоукостов… Но ждать я дальше не мог – скоро у меня должен был закончиться срок действия греческого паспорта, и для того чтобы попасть в Англию по работе, мне нужно было его поменять. А еще у моей мамы был день рождения! Как тут не поехать?

В конце января я начал процесс подготовки к путешествию. Все знали, что нужен ПЦР-тест, но совершенно непонятно было, на каком языке должны быть документы и на каком именно этапе он понадобится: при пересечении границы, при посадке в самолет или непосредственно на входе в аэропорт? По итогу за весь путь до Греции меня никто так и не попросил его предъявить, а по прилете просто отсеяли тех, у кого его нет, и сделали тест на месте. В общем, эта суета оказалась излишней.

Не спрашивали ПЦР-тест и в аэропорту Вены, где была пересадка. Кстати, на нем следует остановиться отдельно – слишком сильные впечатления произвела на меня тамошняя обстановка. Насколько я знаю, в лучшие времена его пропускная способность – 27 миллионов пассажиров в год. То есть каждый день здесь обычно находилось около 70 тысяч человек. Теперь же картина напоминала постапокалипсис: зона отдыха утопала в темноте, ничего не работало, кроме одного окошечка, где можно было купить кофе и бутербродик за 9 евро. В общем, в пустом аэропорту было весьма неуютно. Редкие хмурые люди в масках, никакой характерной суеты, спешки – очень непривычная обстановка.

Летать мне доводилось до этого много, но сейчас всё было как в первый раз.

Помимо ПЦР-теста нужно было заполнить форму, в которой необходимо указать, куда планируешь передвигаться и где будешь проходить карантин. Наверное, с туристами это устраивают как-то по-другому, но поскольку я летел самостоятельно, то мне нужно было указать адрес, где я буду безвылазно сидеть семь дней. Такие правила установлены для всех прибывающих из других стран, и неважно, с греческим гражданством или нет.

В аэропорту Салоников было уже не так страшно – там шел ремонт, всё было перемотано аварийной лентой, нигде нельзя было присесть и даже встать. Передвигаться нужно было исключительно в маске, и если ты не носишь ее вне своего дома – полагается штраф в 150 евро. Это исполнялось очень строго, без всяких шуточек и споров! К слову, если речь идет о компании, работники которой позволили себе нарушить масочный режим, это уже 3–4 тысячи евро. В автобусе люди на двойных местах сидели по одному, шарахались друг от друга, водительское место было тоже перемотано лентой, имелась и целлофановая занавеска – меры, может быть, и правильные, но принятые явно на скорую руку, и выглядело это жутко и жалко одновременно.

Мама моя живет в Салониках, город вытянут вдоль моря. Ее квартира – в полукилометре от побережья. Когда я вышел из автобуса, то решил, что имею право пройтись по набережной и хотя бы посмотреть на море, прежде чем засяду на неделю. Подышав морским воздухом и прогулявшись, увидел своих знакомых – они разминались после пробежки. В этом случае маску можно не носить, поэтому я их и узнал. Подходил к ним осторожно, общались на расстоянии – я видел настороженные взгляды в стиле «это человек извне, он привез заразу!»

Решать вопросы с паспортом в полиции я сразу не мог – мне ведь нужно было провести семь дней и ночей на карантине, который был разбавлен наличием на первом этаже магазинчика с газетами, журналами и кофе, в общем, нарушал режим время от времени, прерываясь на кофе-паузы. Но только стоя, так как присесть за столик категорически было нельзя!

Карантин

В целом с 22 января все люди сидели дома на карантине, не только приезжие, но и местные, греки.

Был конец февраля, приближался Чистый четверг, а это большой семейный праздник. После него – Пасха. Для того чтобы предотвратить встречи большими компаниями, комендантский час, который и так действовал с 10 вечера до 6 утра с самого декабря, увеличили – теперь он начинался в 6 вечера.

Из дома выходить и так было нельзя, только по веской причине. При этом выйти можно только на два часа. Например, в продуктовый магазин или для занятий спортом, выгула собаки, помощь больному родственнику – только в своей области, в другую область поехать нельзя. Боялись даже перемещаться между районами города, а вдруг поймают и оштрафуют? Поймать могли очень просто – прежде чем выйти из дома нужно написать СМС на соответствующий номер с указанием причины и времени выхода.

Но была одна лазейка: для людей, которые не пользуются смартфоном, можно было на бумаге написать что-то вроде объяснительной записки или заявления, где следовало указать все необходимые данные. Такую хитрость мне посоветовал один дядечка, у которого в каждом кармане лежали разные заявления с разными причинами на разное время. И если сотрудник полиции этот вопрос пытался у него прояснить, то главное было не перепутать и предъявить нужное заявление.

У меня как раз не было греческого номера, так что такой трюк мне подходил. Отбыв положенный жесткий карантин как приезжий, я им пользовался во время прогулок. Только гулять было особо некуда – нигде нельзя было сесть! Просто посидеть в кафе было запрещено.

В магазины зайти просто так было нельзя – большая часть из них работала, продавая товары через дверь. Другие высчитывали количество человек на кубатуру внутреннего пространства и запускали покупателей ограниченными партиями. Всё это контролировалось секьюрити, снаружи скапливались довольно большие очереди.

В общем, я увидел совсем другую Грецию. Не ту, которую я любил, в которой хотелось бы оставаться и жить. Несмотря на прекрасную погоду, это было очень угрюмое и мрачное место. Единственное место, где можно было отдохнуть душой, – это набережная. Только здесь можно было присесть со стаканчиком кофе на лавочку или парапет и посмотреть на людей без масок – это было разрешено тем, кто занимается физкультурой, как говорилось выше.

Я прошел набережную из конца в конец, и стало еще грустнее: Салоники – курортный город, на берегу моря тут много кафешек и ресторанов, всегда было шумно, весело! Теперь почти ничего не работало, кругом было пусто и жутковато.

Параллели с Беларусью можете проводить сами. И цифры по заболеваемости тоже вполне доступны, чтобы рассуждать о том, были такие меры эффективны или нет.

Возвращение

Обратная дорога тоже была сложной – снова ПЦР-тест (за 50 долларов!), трудности с бронированием билетов из Салоник в Афины, из Афин в Стамбул, из Стамбула в Минск – и это был самый оптимальный маршрут!

А потом страны начали делить на зоны эпидемиологической опасности – по цветам. И Греция, и Турция оказались в красной зоне, так что рейс Афины–Стамбул отменили. Пришлось добираться на автобусе в Болгарию на рейс София–Киев.

Я впервые побывал в Болгарии – очень красивая страна с заснеженными горами и леденящим душу аэропортом: просто представьте, мозаики в духе социалистического реализма, здание, которое никто не ремонтировал пару десятков лет, и люди в масках и костюмах химзащиты…

Из Киева я вылетел в Минск и оказался в свободной стране! Может быть, это для кого-то прозвучит странно, но так дело и обстоит. Здесь не нужно носить на улице маску, можно сидеть где угодно, идти куда угодно и общаться с кем хочется, и никто тебя не оштрафует за неотправленную СМС! Тут нет бесконечных аварийных лент и комендантского часа!

Я гулял в Минске по ТРЦ «Галерея» и обратил внимание, что даже стикеры, призывающие носить маску, здесь были эстетически приятными, а текстовый посыл – позитивным. Это коренным образом отличалось от угрюмой атмосферы в любой из стран Европы, которые я посетил за этот вояж.

2020-й все признают годом ужасным. Но еще это был самый семейный год. Если бы не эти потрясения, я бы не уделил столько внимания маме – две недели мы были с ней один на один: и готовили, и играли в нарды и карты, и общались, и смотрели телевизор. Также много времени с семьей я проводил здесь, в Беларуси, – и вот он, главный плюс этого непростого периода. Мы все, наконец, посмотрели друг на друга, определили для себя по-настоящему ценные вещи…

Воины-интернационалисты. В их жизни был Афганистан…

Прошло 33 года с тех пор, как последний советский солдат покинул многострадальную афганскую землю. ОАО «Речицадрев» чтит и помнит всех сложивших голову при выполнении интернационального долга. В коллективе большим уважением и авторитетом пользуются те, кто носят гордое звание воина-интернационалиста и сейчас живут и работают на предприятии. Нам удалось пообщаться с некоторыми из них: о службе, товариществе, чужом горячем солнце и возвращении домой – на Родину.

Четыре с половиной месяца во дворце Амина Федор Дворник, водитель погрузчика

– Сам я местный, родом из Речицы. Призвался в 19 лет. Успел отучиться в школе, поступил в ПТУ речного флота в Гомеле, но не доучился, по семейным обстоятельствам пришлось пойти на работу, к нефтяникам. Потом присматривал за бабушкой, которая сильно болела, поэтому меня сразу и не взяли в армию. А когда бабушка отошла в лучший мир, тут про меня военкомат и вспомнил, и 15 мая призвали на срочную службу.

Это был 1978 год, тогда никто про Афганистан и не говорил, и о событиях там мы ничего не знали. Тем более служил я связистом в секретной части под городом Иваново – нам явно было не до высокой политики.

Я уже был старослужащим, оставалось мне до дембеля около полугода. Когда всё это началось, мы как раз работали на объекте далеко от расположения, в городе Чехове. В три часа ночи – внезапный подъем, боевая тревога, погрузка на машины – и в часть. Наутро, когда проснулись, нас погрузили на эшелоны и повезли неведомо куда. Догадываться можно было только по названиям станций, которые мелькали за окном. Когда въехали в Казахстан, стало ясно, что происходит что-то серьезное. Тогда и командиры объяснили: советское правительство приняло решение оказать интернациональную помощь Демократической Республике Афганистан.

Прибыли в Ташкент, оттуда – в Термез, потом колонной около 30 машин через понтонный мост – в Афганистан. Размещались мы в Кабуле, непосредственно там, где находился дворец Амина, который «Альфа» штурмовала в самом начале.

Кабул особенно красив ночью, в огнях. Старинная малоэтажная застройка, расположен на горах, зеленый, тогда – чистый, большинство домов – глинобитные. Советские специалисты построили много разных социальных объектов: школы, больницы, учреждения…

С местными жителями официально общаться не разрешали. Во-первых, секретная часть. Во-вторых, такой нюанс: представьте себе, что все женщины, ходящие в парандже, – с головы до пят закрыты. И как понять: это вправду женщина или душман с автоматом? Но, конечно, пересекаться приходилось. Например, ездили в Теплый Стан, на другой конец города, где была своя пекарня, за хлебом, по пути общались с афганцами. И малые, и старики – все очень общительные, гостеприимные, ну и насчет купить-продать – очень активные. По пять раз могли одно и то же друг другу сторговать.

Служба наша проходила примерно в таком режиме: день работаешь по восстановлению и налаживанию связи, потом полночи можешь в окопах просидеть, в охранении. Досуг, свободное время – в основном внутри территории. Часть наша комплектовалась исключительно из белорусов из разных городов. Командир части, подполковник Гордеев, служил с самого основания части. Вспомнить могу его только с положительной стороны.

Самое большое счастье, что из наших ребят, которые служили вместе со мной бок о бок, все вернулись живыми. Но так было не у всех. Рядом с нами дислоцировались десантники из Витебской 103-й дивизии. Мы жили вместе, вместе проводили время… Мы служили в городе, они часто выезжали в «зеленку», теряли людей.

Страшно вспомнить: сидели вместе, смотрели кино, как вдруг подбегает дневальный к этим десантникам, пошептались – и эти хлопцы подорвались, загрузились в машины и уехали, целый взвод. День, два нету… Через полторы недели стало ясно: попали в окружение, и ни один из них не вернулся. Молодые, хорошие ребята.

Служба меня научила, что жизнь нужно ценить. Нужно бережно, уважительно относиться к тем, кто рядом. Вовсе не важно, какая национальность, какое происхождение, ведь мы все живем на одной Земле, все люди, все ходим под Богом. Армянин, еврей, татарин, казах, русский, белорус, украинец – все живые, все хотят радоваться яркому солнцу, мирному небу… Вот это главное, а какие-то мнимые отличия, временные разногласия – это точно не повод для драки, ссоры, тем более для войны! Не нужно делиться на враждующие лагеря, нужно делиться дружбой, поддержкой, куском хлеба, последним огурцом и глотком воды, в конце концов! Так мы там жили, только потому и смогли многие из нас вернуться.

Когда настало нам время возвращаться, мы не могли улететь из Кабула в Советский Союз несколько часов. Не хватало самолетов, все были заняты ранеными… Когда дали добро, мы летели тоже рядом с травмированными солдатами. Их было жалко до слез. Молодые парни – кто-то потерял зрение, кто-то перебинтован с ног до головы… С тяжелым сердцем я покидал Афганистан.

15 мая нас отправили из Иваново в Беларусь. Мы думали хоть какое-то время пройтись по городу, порадоваться обретенной свободе, на девушек поглядеть тоже, не без этого. Оказалось, что всё не так. Построили, выдали паёк и забрали все армейские фотографии. Секретность, однако! Посадили в две машины, подвезли к самому поезду, посадили, закрыли и поехали. Домой, в Беларусь. И, пока ехали, я, кажется, думал всё время одну и ту же мысль: «Слава Богу, что живой!»

Эти дни мне показались вечностью…

Виктор Гвоздь, слесарь-сантехник:

– В армию меня призвали в 18 лет, в 1986 году. Сам я из Защебья, а учился в Озерщине. Особенно ситуацией в Афганистане я до моего призыва не интересовался, никто из знакомых или односельчан там не служил, поэтому всё было мне в новинку. Часть, куда меня призвали, довольно известная – Московский погранотряд, Среднеазиатский пограничный округ, самая граница с республикой Афганистан.

Из Беларуси мы ехали поездом несколько суток до Душанбе. Эти дни мне показались вечностью – очень, очень долго! А когда прибыли ночью на вокзал, все завертелось: сразу же приехали машины и забрали нас в часть. Непосредственно при самом отряде была учебка. Недалеко от нее располагалась база ДШМГ (десантно-штурмовой мобильной группы), о которой говорили, что именно эти парни летают в Афган, за границу. Именно в этой группе мне впоследствии пришлось служить.

Но сначала я два месяца оставался на заставе. За это время понял: совсем неважно, где ты находишься, в какой стране. Важно относиться к людям уважительно, с пониманием подходить к их культуре, обычаям… Приходилось общаться с местными – у них были плантации на приграничных территориях, оформлять им документы, пропускать через «колючку». Там были таджики, узбеки, в основном мусульмане. И отношения были человеческие. Представляете, на Пасху они нам принесли крашеных яиц! Говорят: «У христиан праздник, вот вам гостинцы, угощайтесь!» Как мы к ним – так и они к нам. Так это и работает!

Главная задача группы, куда меня перевели впоследствии, – сопровождение транспортных колонн, обеспечение их безопасности. Ну и помощь властям Афганистана, боевое взаимодействие с республиканскими, правительственными войсками. В нашей ДШМГ служили люди самых разных национальностей: русские, украинцы, белорусы, таджики, узбеки, казахи – настоящий интернационал. Никакого деления по этническому признаку не было, все уживались между собой нормально, все были обычными адекватными людьми, вопросы решали по-житейски, просто.

Допекал местный климат. Температура 50 градусов по Цельсию – для нашего человека штука сложная. Когда вылетали на операцию, порой меняли уставные кирзовые сапоги, например, на кеды – так оно было полегче. В кирзачах много на такой жаре не находишь.

Офицеры у нас были отличные – все боевые офицеры, с опытом. Они приходили из других частей, так, например, командир нашей группы имел опыт службы инструктором во Вьетнаме – это серьезная школа.

Сам я был старшим стрелком и, соответственно, ефрейтором, тут связь неразрывная. Получал во время службы и награды – теперь они у меня дома лежат.

Так уж вышло, что к выводу войск из Афганистана я имею самое непосредственное отношение: мы уходили оттуда чуть ли не последними. И служили на полгода дольше, чем остальные военнослужащие. Был соответствующий приказ командования: прикрывать отход должны были опытные солдаты, старослужащие, и потому мы остались до февраля. Во время вывода мы были в районе Нижнего Пянджа – там через реку был построен понтонный мост, по которому наши части покидали Афганистан. Наша ДШМГ делала знакомую привычную работу: обеспечивала безопасность прохождения колонн, прикрывали вывод войск.

А сами мы улетали даже не 15, а 16 февраля. И все очень-очень хотели домой. Хотели обнять маму, повидаться с друзьями… Но было и такое чувство, что эта далекая чужая земля и в первую очередь те ребята, с которыми всю службу прошел, – всё это стало каким-то родным и близким…

Я когда в деревню свою приехал, до хаты дойти не успел, как все товарищи уже знали, что я вернулся! Ну и там застолье, полный дом людей – всё как положено!

***

Сейчас наши соотечественники, военные, вернулись из Средней Азии, из Казахстана после выполнения миротворческой миссии. Отрадно, что нашим парням не пришлось сделать ни одного выстрела, что все они вернулись живыми и здоровыми к своим семьям и друзьям!

Я как будто в тюрьме, или Второй шанс для распространителя

Уезжая в отпуск из родного города, мы отрываемся от размеренного ритма жизни, на короткий период времени забываем о трудовых буднях, житейских проблемах и неурядицах. Однако наш отдых для кого-то – тоже работа. Там, на этих самых теплых морях, живут люди с точно такими же проблемами, переживаниями и тяготами, для которых серые будни начинаются в тот момент, когда у нас стартует сезон отпусков. Прогуливаясь по набережной одного из приморских городов, я волей-неволей стал свидетелем одного показательного разговора.

Под буйно цветущим, пышным кустом олеандра на живописной лавочке устроились две дамы постбальзаковского возраста. По некоторым особенностям одежды и разговорным интонациям можно было безошибочно определить: местные.

– …обратилась к психиатру, представляешь? – говорила одна.

Элегантная женщина с выкрашенными в рыжий цвет волосами и ухоженным, смутно знакомым лицом вовсе не походила на психбольного. Но если бы все, у кого проблемы с душевным и умственным здоровьем, походили на психбольных, то, пожалуй, мы с вами тоже давно бы находились в специализированном учреждении, и работать было бы вовсе некому, верно?

– Я чувствую себя как в тюрьме, – продолжала дама. – На меня давят четыре стены, мне тяжело, я больше не могу этого выносить.

Подруга понимающе кивала ей и участливо держала за руку. В этой истории была какая-то тайна, загадка, и я волей-неволей замедлил шаг.

– Двадцать пять лет я работаю распространителем, в киоске, – как-то сразу приподняла она завесу мрака над своей проблемой. – Двадцать пять лет на одном месте, понимаешь? Нет моих больше сил!

И тут же я вспомнил, где видел ее: именно в киоске на окраине. Что-то вроде наших Союзпечатей, только узкоспециализированное на прессе и полиграфической продукции. Киоск был довольно обшарпанный, в месте не очень людном… Прямо скажем, покупатели его не жаловали. Подумать только – двадцать пять лет! Да кто угодно бы сбрендил от таких раскладов!

Это как если бы смотритель маяка на далеком острове посреди океана жаловался на одиночество, кондуктор в автобусе номер пять рейса на семнадцать тридцать – на то, что люди всё время толкаются, а начальник кондитерского цеха на то, что его воротит от сладкого.

Явно приличная, интеллигентная женщина решила для себя, что ей проще ходить к психиатру и жаловаться подруге, чем попытаться что-то изменить. Я не знаю, какую зарплату получают распространители полиграфической продукции в Богом забытых ларьках на окраине города, но вот тут же, на набережной, рядом с лавочкой, где она сидела, на роллете с мороженым имелась крупная надпись: «Требуется продавец»!

Не Бог весть что, но, кажется, перестань она жаловаться и подними глаза на объявление – жизнь заиграла бы новыми красками. Может, работая с мороженым, глядя на веселые лица детишек и вдыхая морской воздух, она через пару месяцев почувствовала бы, что психиатр обойдется без нее? Может, и нам порой стоит меньше жаловаться и больше смотреть по сторонам?

Один день с лесничим

А ЭТО Я ПУБЛИКУЮ ПРОСТО ПОТОМУ ЧТО ОБОЖАЮ РАБОТАТЬ С НАШИМИ ЛЕСНИКАМИ)) ОНИ КЛАССНЫЕ) БУДЕТ ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО, И ПРО ЛЕС И ПРО ЖИВОТНЫХ)

Есть профессии, к которым у каждого из нас с детства особое отношение. Многие из них уже канули в небытие: нынче не встретишь цирюльника, почти нет трубочистов, да и коробейники ушли в онлайн. Но есть такая работа, о которой мы много раз читали в сказках братьев Гримм, смотрели в фильмах про Робин Гуда и слышали в песнях отечественных рокеров, – лесничий. Только произнесешь это слово, как сразу же приходят на ум мрачные темные дубы, огромный дом посреди леса, суровый мудрый старик, который в этом лесу хозяин… Связавшись с Речицким опытным лесхозом, мы договорились приподнять завесу тайны над этой важной и нужной профессией и провести день бок о бок с одним из лесничих.

Милоградское лесничество

Александр Леонидович Глушак – вот как зовут руководителя Милоградского лесничества. И он совсем не похож на персонажа страшных легенд: молодой, интеллигентный, рассудительный, на хорошем счету у руководства (в Речицком лесхозе даже и не сомневались, к кому можно отправить журналиста). И подчиненные его уважают: старожилы лесничества по секрету сообщают, что такого толкового начальника у них не было много лет. Сама усадьба лесничества тоже не напоминает проклятый старый дом: отличный офис, аккуратная прилегающая территория.

– Мой рабочий кабинет – это «Нива»! – сразу предупреждает Александр.

ФОТО 1

Экстремальное ралли по лесам – это то, что доктор прописал. Российский внедорожник на грунтовых дорогах ведет себя прекрасно: преодолевает огромные колдобины, не буксует в обширных, полных грязи лужах, удерживает равновесие под немыслимым углом. Александр прекрасно ориентируется на местности: за месяц приходится наматывать за рулем по полторы-две тысячи километров, поэтому территория Милоградского лесничества ему хорошо знакома. От Милограда до Комсомольска, от Береговой Слободы до Стасевки – практически ежедневно лесничий объезжает эту территорию с сотней важных дел.

Молодо-зелено

Самое большое внимание – молодым посадкам. Они высаживаются каждый год на месте сплошных вырубок, и ухаживают за ними тщательно: следят за тем, чтобы сорняки и побеги других деревьев не загубили саженцы.

ФОТО 2,4

Опытные лесники, такие как Анатолий Евланов и его коллеги, занимаются обкосом и уборкой нежелательной растительности. Это не просто косой махать – тут нужно быть большим специалистом: есть породы деревьев, которые вполне могут сосуществовать друг с другом, потому, например, можно оставить в междурядье на участке с саженцами сосны молодую березку, а вот осина точно пойдет под нож кустореза. Решения нужно принимать мгновенно: объем работы колоссальный.

ФОТО 5

Ежегодно в Милоградском лесничестве высаживают около 40 гектаров молодого леса, а в годы, когда свирепствовал короед, – 100–110. К этому процессу подключаются и школьники, и представители предприятий и общественных организаций района, на сезонные работы охотно приходят жители окрестных деревень. Сажают двумя способами: при помощи меча Колесова или специальной трубой, в случае когда используется саженец с закрытой корневой системой.

Место сплошной вырубки должно быть засажено в течение трех лет – есть такое строгое правило, и его соблюдают неукоснительно. За последние 60 лет лесистость республики увеличилась почти вдвое и достигла максимального значения за более чем столетний период (1901 год – 37,6%) и в настоящее время продолжает расти. Сейчас этот показатель составляет чуть более 40%, и это один из лучших показателей в Европе.

Но посадить – это полдела. Задача посложнее – сохранить посадки!

– Лоси – очень прожорливые животные. Их в наших лесах немало! – рассказывает Александр Глушак. – Любимое их лакомство – верхушечные побеги молодых сосен, особенно зимой. В них много витаминов, питательных веществ. Боремся с этой напастью различными методами: огораживаем участки колючей проволокой, жердями, обрабатываем репеллентами… В Сведском сейчас появилось стадо благородных оленей – животные красивые, но аппетит у них очень хороший. Настоящая беда для молодого леса! Ну и контролировать численность копытных в естественных условиях практически некому – волков в нашем лесничестве немного, за четыре года работы видел только двух.

ФОТО 3

Пожарная опасность

Пока «Нива» колесит по лесным дорогам, обращаю внимание на обширные просеки между лесными массивами.

– Противопожарный разрыв должен быть шириной двадцать метров, чтобы в случае возгорания огонь не распространился еще больше, – комментирует Александр Леонидович. – Распашкой земли занимается трактор. Но это всего лишь одна из профилактических мер, на самом деле ведется большая работа по предотвращению пожаров и их своевременному тушению.

Действительно: на вооружении лесничества есть самые разные технические средства. Не так давно стала применяться система «Лесной страж» – умные видеокамеры, которые устанавливаются на вышках сотовой связи. У сторожа в лесничестве на экране можно видеть трансляцию с такой камеры, приближать изображение, останавливать режим мониторинга окрестностей. Программа распознает картинку, похожую на дым, и тут же сигнализирует об этом. Угол обзора камеры отображается на карте тут же, в соседнем окошке, – таким образом дежурные могут сориентироваться, в какой примерно квартал нужно выехать.

Иногда тревога бывает ложной: поднялась пыль при пахоте сельхозугодий, сжигают мусор во дворах за лесом сельчане, программа приняла блик на воде за возгорание. Но бывают и другие ситуации: упало на линию электропередачи дерево, пал травы на участке перекинулся на ближайший лес… Самая частая причина пожаров – человеческий фактор. Обнаружить посреди очага возгорания пачку из-под сигарет или окурок – для работников лесничества обычное дело. Не затушенная сигарета может тлеть несколько часов, порыв ветра запросто раздует ее и превратит человеческую небрежность в трагедию.

Для этого существуют режимы запрета и ограничения посещения лесов. Контролируют их соблюдение как при помощи патрулей и дежурств, так и используя фотоловушки. Информацию с этих отлично замаскированных камер лесничий может получить в любое время на свой смартфон как в фото-, так и в видеоформате, и разрешение вполне позволяет увидеть и номер машины нарушителя, и его лицо.

Если бы Александр Леонидович не показал мне точное место, где скрывается фотоловушка, я никогда бы ее не обнаружил.

ФОТО 6

Но даже учитывая все предпринимаемые меры, за сезон работникам Милоградского лесничества несколько раз приходится грузить в машину пожарные ранцы и отправляться тушить возгорания. Привлекаются и тракторы, чтобы опахать опасный участок, не допустить распространения огня. Есть в лесхозе и несколько пожарных автомашин, а в самых сложных случаях привлекаются и сотрудники, и техника МЧС, даже вертолеты.

Секреты вырубок

Наверное, каждому доводилось в лесу видеть деревья, отмеченные особыми знаками: полосами, кольцами, точками, нанесенными люминесцентной краской. Нет, клад под ними не закопан. Это условные обозначения, используемые перед валкой леса.

Так, например, одна точка обозначает деловую древесину, которую можно пустить на доски, две точки – дерево, которое пойдет на дрова. Сплошное кольцо, опоясывающее ствол, говорит о том, что эту сосенку или березку трогать никто не будет, растение материнское, его оставят даже в случае сплошной вырубки. Семена с оставленной сосны или березы помогут лесу восстановиться, станут дополнением к посадкам, сделанным человеком.

Санитарной рубкой леса, очисткой от захламленности лесных массивов занимается бригада вальщиков под руководством мастера леса Михаила Драпезы. Здесь работают люди опытные, у каждого из них стаж более десяти лет. По большей части это сельчане, кое-кто уже переехал в Речицу, но место работы менять не собирается: зарплата приличная, сдельная, и коллектив сложившийся. Правила тут строгие: охрана труда превыше всего! Даже мне пришлось надеть каску и жилет.

ФОТО 7

Бригада эта очень продуктивная, героическая: ежемесячно перевыполняют нормы выработки более чем на 150%! Кстати, «в лесу раздавался топор дровосека» – это не про Милоградское лесничество. Такой профессии, как обрубщик сучьев, здесь нет, топорами никто не орудует – всё делают вальщики, виртуозно владея бензопилой.

Сплошную валку леса можно организовать только на делянке со спелой древесиной: например, для сосны возраст спелости – восемьдесят один год, для березы – шестьдесят один.

Если валка леса предстоит сплошная – в дело включается харвестер. Огромная машина на шасси «Амкодора» с высокотехнологичной «головой» на длинной лапе заменяет собой две, а то и три бригады вальщиков. Мощными стальными захватами она удерживает дерево, спиливает практически под корень, а потом при помощи специальной программы распиливает на бревна нужной длины – четыре, шесть, сколько угодно метров – и очищает от сучьев. Такая машина может выдать в сутки до трехсот кубов.

ФОТО 8,9

Контроль и еще раз контроль

Реализация леса находится под строжайшим контролем. На промскладе, который располагается в лесном массиве, недалеко от вырубок находится мастер леса Михаил Литош, который занимается приемкой и отгрузкой лесопродукции. Сюда, на промежуточный лесосклад, со всей лесосеки свозится вся заготовленная древесина, сюда же приезжают машины, которые забирают ее для реализации.

На наших глазах грузится МАЗ сортиментовоз. У него свой собственный манипулятор, бревна складываются одно к одному, аккуратно, крепятся тросом с трещоткой. Водитель уверяет: страхи автомобилистов по поводу слетающего с лесовоза бревна беспочвенны. За счет силы трения, правильной технологии укладки и троса ничего выпасть не может. Конечно, остается еще и человеческий фактор, но именно поэтому тут всё под таким строгим надзором.

Александр Глушак достает из «Нивы» специальный молоток и бирку со штрихкодом и прибивает ее к бревну: эта партия древесины учтена, информация загружена через смартфон в систему, и проследить путь бревен до потребителя очень просто!

Точно так же происходит и с четырехметровыми дровами, которые грузит в кузов трактор: несмотря на то, что они отправятся к обычным сельчанам, где их пустят на топливо, контроль не меньший, чем за деловой древесиной.

ФОТО 10,11,12,13,14

Вообще степень информатизации и внедрения компьютерных технологий поражает: площадь делянки для вырубки измеряют с помощью планшета, а не буссоли, за пожарной ситуацией следит автоматический «Лесной страж», а не лесник на вышке, фотоловушки отправляют изображение прямо на смартфон, рубкой леса занимаются не бородатые дровосеки в клетчатых рубашках, а современный харвестер…

Это вам не «будь как дома, путник», это реальное будущее, уже здесь, рядом с нами. Но без людей, потрясающих специалистов, которые знают местность как свои пять пальцев, сходу ориентируются в видах растений и сортах древесины, работают от зари до зари и даже больше, чтобы сохранить и приумножить главное богатство нашей Родины – лес, всё равно ничего не получится. И своих легенд они все равно достойны: только не темных и страшных, а правильных, жизнеутверждающих, о настоящих героях нашего времени.

ВРЕЗКА

Александр Глушак, лесничий Милоградского лесничества:

– Я родился и вырос в Речице, мои бабушка и дедушка из деревни Первое Мая, в народе известной как Погулянка, это недалеко от Володарска. Дед работал в сфере лесного хозяйства, и мы с ним много времени проводили в лесу: гуляли, собирали грибы, ягоды. Его поколение оставило нашему в наследство прекрасные леса, их трудами сейчас пользуемся мы.

Поступал я в Белорусский государственный технологический университет на факультет лесного хозяйства. Но специальность была связана с природопользованием и туризмом, мне она приглянулась, тем более еще в школе участвовал в олимпиадах по географии, ее и пришлось сдавать. Однако так сложилось, что, выпустившись в 2016 году, на работу я пришел в Речицкий опытный лесхоз. Сначала трудился лесопатологом, потом в Речицком лесничестве помощником лесничего. В 2020 году пришел сюда, в Милоградское лесничество, лесничим, то есть руководителем структурного подразделения. Коллектив тут был взрослый, люди в целом – старше меня, но общий язык мы нашли, сработались.

Скучать нам не приходится, круглый год занимаемся благородным делом: собираем шишки и семена, создаем новые леса, производим уходы за посадками и молодым лесом, охраняем и защищаем лес от пожаров, болезней, вредителей, незаконных рубок, обеспечиваем граждан березовым соком и древесиной. Коллектив у нас очень хороший, крепкий, надежный, работящий. С такими людьми можно справляться с любыми задачами, ими приятно руководить и у них есть чему поучиться!

Кому за тридцать

Еще лет пятнадцать назад в городском Дворце культуры проводились танцевальные вечера с броским названием «Кому за тридцать…». Будучи тогда еще совсем подростком, я воспринимал такие мероприятия, как нечто антикварное, для совсем взрослых людей, бесконечно от меня, мальчишки, далекое. Но уже к середине 2010-х я взглянул на это совсем по-другому, с удивлением осознав, что ни к моим тридцатилетним университетским преподавателям, ни к молодым (!) коллегам того же возраста определение «бальзаковский возраст» как-то не вяжется.

Возрастные стереотипы советского периода прочно укоренились в наших головах. Надуманные юбилейные и социальные рубежи крепкими пинками вгоняют нас в несуществующие рамки. «После свадьбы нет жизни», «после тридцати нет жизни», «после рождения детей нет жизни». Или еще лучше: «студенческие годы – лучшая пора», «гуляй, пока молодой». Идея о том, что жить нужно здесь и сейчас, играет с нами злую шутку, когда мы сами превращаемся в тех, «кому за тридцать», и обнаруживаем, что впереди еще лет сорок, а то и больше активной жизни, то есть БОЛЬШЕ, чем мы прожили до этого!

Оказывается, в современных условиях, если захотеть, с молодой красивой тридцатипятилетней женой точно так же можно рвануть, например, на VivaBraslav или на рок-концерт в Минск, и кайфа в этом будет не меньше, чем в двадцать, когда вы были совсем юными влюбленными. А наличие детей не избавляет от желания посидеть в кафешке, выпить кофе и потрепаться с друзьями. Образ жизни, подход к своему здоровью, медицина, вовлеченность в информационные потоки творят чудеса: нынче стереотипы, которые мы вешали на сорокалетних (об их консерватизме, основательности, домоседстве), начинают работать в шестьдесят, да и то не всегда. Сорокалетний красивый мужчина с телосложением Аполлона как-то очень просто ответил мне на вопрос по поводу своего внешнего вида: «Я просто занимаюсь всю жизнь». И поверьте, он выглядит гораздо мужественнее, чем двадцатипятилетние балбесы, которые курят с пятнадцати. Но это в сорок. А дальше? А дальше: я знаю одну бабушку четырех внуков, которая в шестьдесят один получила права, и еще одну даму шестидесяти двух лет, которая получила черный пояс по карате в этом возрасте.

Потихоньку такие общественные изменения осознает и государство, и представители бизнеса. Так, например, один из итальянских ресторанчиков Гомеля, который я посетил совсем недавно после десятилетнего перерыва, оборудовал у себя детский игровой уголок. Потому что родители тоже хотят и могут отдохнуть в ресторане. Отдых и приятный досуг – не только для тех, кто «гуляет, пока молодой».

Возрастные рамки здорово сдвинулись, это стоит признать. Современный социум, достижения науки и техники и тот же интернет дают нам возможность играть в догонялки не только со старостью, но и со зрелостью. Да, есть соблазн скатиться в инфантилизм. И вместо того, чтобы превратиться во взрослого молодого мужчину или молодую женщину и поддерживать себя в этом состоянии как можно дольше, определенная часть общества трансформируется в стареньких мальчиков и девочек, но это отдельная тема.

«Кому за тридцать» теперь вполне можно подвинуть куда-то в «кому за сорок пять», если не сидеть на диване с бутылкой пива и не забывать вовремя сдавать анализы и надевать пояс из собачьей шерсти, когда стреляет в пояснице. «Возраст – это то, что у тебя в голове» – сейчас эта фраза актуальна как ни в какую другую эпоху. Даже если вам шестьдесят, то вполне возможно, что лучшие и самые интересные годы жизни у вас еще впереди!

Черный пояс Елены Черновой

В редакцию как-то зашел Игорь Геннадьевич Останин – известный в нашем городе мастер боевых искусств, тренер, педагог, у которого в юности я имел честь заниматься в секции по рукопашному бою. «Обязательно нужно написать статью про Лену Чернову!» – сказал он. – «В шестьдесят два года она получила черный пояс по карате. У нее пять прыжков с парашютом! Вот это человек!» Такая история не могла меня не заинтересовать, и, найдя контакты, я связался с Еленой Александровной и попросил ее рассказать свою историю.

Со спортом не расставалась

– Родилась и выросла я в Речице, в том же самом домике на Советской, в котором живу и сейчас. Ходила в первую школу, тогда она располагалась в нынешнем Центре творчества детей и молодежи. Всегда мечтала профессионально заниматься спортом, играла в сборной Речицы по баскетболу, хотя рост у меня и небольшой, но я всегда была упрямой, настырной – так и заработала второй разряд. Но мама была против спортивной карьеры, потомув 1977 году поступила в Гомельский дорожно-строительный техникум, где продолжила заниматься любимым видом спорта. С теплом вспоминаю своих первых тренеров: Вадима Флоровича Барановского и Олега Александровича Марченко.

Потом вышла замуж за одногруппника, и поехали мы с ним по распределению в Минскую область. С мужем не срослось – разошлись. Больше замуж я не пошла, не могла представить, что другой мужчина будет отцом моего ребенка. Вернулась в Речицу, к маме, здесь родился сын. Трудилась я в ДЭУ-114 (сейчас – ДРСУ-114) дорожным мастером. Работа не самая легкая: ямочный ремонт, разметка, окоска дорог. Много разъездов было, целыми днями – на объектах, невзирая на погодные условия и время года. Через десять лет меня перевели на место диспетчера, стало, конечно, легче. Всё это время я не забывала спорт, в любых соревнованиях, спортивных мероприятиях всегда участвовала очень охотно: теннис, шашки, шахматы, легкая атлетика, турслеты. Проблема была в том, что в восьмидесятые, девяностые годы в Речице практически не было очень спортивных секций для взрослых. Для детей – да, а как вырос, то найти тренера, зал, секцию было невозможно. Так что долгое время я в этом вопросе была предоставлена сама себе: делала зарядку, занималась физкультурой.

Второе дыхание

– Когда мне исполнилось сорок восемь лет, я случайно узнала, что есть в Речице секция рукопашного боя на базе ДОСААФ. Так в 2007 году я и попала к замечательному тренеру и отличному человеку Игорю Геннадьевичу Останину и занимаюсь у него до сих пор. Тренировки проходили в зале, оборудованном в подвале здания ДОСААФа, и для меня это было настоящее открытие. У меня, можно сказать, открылось второе дыхание, появилось большое желание пробовать что-то новое, преодолевать, бороться!

Я с детства мечтала о парашютах. Но было плохое зрение, а я слышала, что это является препятствием для прыжка, мне туда ходу нет. Но перед самым моим пятидесятилетием на одном из субботников на работе коллега рассказал, что прыгал с парашютом в Минске, и зрение никак не мешает. Ну, я стала узнавать, обзванивать, и выяснилось, что прыгать можно и проще всего это сделать в Бобруйске. Собрав вещи, я приехала в клуб, прошла инструктаж, а через неделю назначили прыжки. С огромным чувством предвкушения я прибыла на аэродром. Со мной был один из коллег: вместе всё-таки смелее!

Подготовка к прыжкам была довольно простой: помимо теоретической части, разъяснения порядка действий и техники безопасности, мы попрыгали с двухметровой стойки, чтобы научиться правильно держать ноги, принимать безопасную при приземлении позу. Укладкой парашютов любители не занимаются: это дело профессионалов.

В общем, в назначенный день нас ждал самолет Ан-2, «кукурузник», и мы погрузились в него. На борт мне удалось пронести маленький фотоаппарат, хотя инструктор был против. Говорил, мол, это вам не шоу!

От прыжка впечатления были самые восторженные. Короткий период полета для меня был сродни пребыванию в раю: удивительно тихо было в небе, звенящая тишина, чувство непередаваемое, как будто держишь в своих руках все небо. Лучшего подарка на пятидесятилетие я и представить себе не могла!

Конечно, после этого я снова мечтала о небе. Очень хотелось снова испытать это невероятное ощущение. Так я и совершила еще четыре прыжка: три в Бобруйске, один в Зябровке.

Путь к первому дану

– Знакомство мое с карате началось случайно: в 2010 году увидела на остановке объявление, что открывается секция кекусинкай будо карате, которую вёл тренер Александр Цыбулькин – настоящий мастер боевых искусств. Очень меня это заинтересовало. Я пошла к Игорю Геннадьевичу и рассказала о том, что в Речице появилось что-то новое в мире боевых искусств. Мы решили пойти туда вдвоем – пробовать новое всегда интересно!

Вместе с Игорем Геннадьевичем мы дошли до зеленого пояса, но проблемы с коленями помешали ему дальше тренироваться интенсивно, а я продолжила. Но и занятия рукопашным боем не бросала. Получается, шестнадцать лет занятий рукопашным боем и тринадцать – карате. Начала в пятьдесят. Постепенно, шаг за шагом, преодолевая все ступени, дошла от десятого кю и до черного пояса, первого дана.

Шихан нашей Федерации – Дмитрий Алехнович – живет в Брестской области, экзамены на младшие пояса принимал в Гомеле, а, начиная с коричневого пояса, уже ездили к нему в Брест. Экзамены были серьезные, включали в себя и спарринги. Когда я сдавала на черный пояс, других женщин не было. Соискатели приехали со всей Беларуси – пять человек: четыре мужчины и я. Первый дан, сертификат от Федерации – это для меня было очень значимым событием… На тот момент мне исполнилось шестьдесят два года.

Всё только начинается!

Сейчас я тренируюсь, готовлюсь сдавать на второй дан.

На пенсии скучать не приходится. Не так давно в моей жизни появился новый вид спорта – кроссфит! Я почувствовала, что мне не хватает выносливости, нужно подтянуть силовые показатели, искала что-то в этом направлении. И судьба свела меня с толковым молодым тренером Сергеем Забираном. Теперь под его руководством осваиваю это направление, которое мне очень нравится, я чувствую прилив энергии и бодрости. Тренировки с отягощениями, бег – вся программа составлена с учетом моих возможностей и возраста, но сто махов гирей в шестнадцать килограммов делаю, от груди жму пока сорок килограмм, но я занимаюсь меньше года! Честно, я просто влюбилась в кроссфит, и в этом большая заслуга моего тренера Сергея.

А еще, конечно, стараюсь уделить время внукам, их у меня двое. Я стараюсь подавать им пример своим образом жизни. Можно говорить много правильных слов, воспитывать, но мне кажется, что лучший стимул развиваться в любой отрасли – это правильный пример перед глазами!

Один день с егерями, или Добро пожаловать в чернолесье!

В последние годы животный мир Гомельщины не перестает попадать в новостные сводки курьёзного и серьёзного характера: лоси лижут асфальт, медведи выходят к человеческому жилью, благородные олени пристают к грибникам. А еще появляются новые для наших мест виды, например, лошади Пржевальского или шакалы. А как дела обстоят в борах и дубравах Речицкого района? Какие неведомые зверушки ходят по нашим лесным тропкам? За ответами на эти вопросы мы и отправились в Василевичское лесничество пообщаться с настоящими профессионалами.

Знакомство

Первое, что бросается в глаза, когда приезжаешь в гости к василевичским лесоводам, это порядок и красота. Видимо, у лесхозов это стало доброй традицией: аккуратные газончики, декоративные деревья и кустарники, вообще прекрасный ландшафтный дизайн территорий. Особый шарм – у штаб-квартиры егерей в отдельном флигеле. Карты по стенам, чучела животных, огромные мониторы, на которых видны изображения с камер системы «Лесной страж», веселые и деловые мужчины в камуфляже. На входе меня встречает Виталий Макаревич, инженер по охотничьему хозяйству.

– Каждую среду у нас здесь собираются егеря, получают задание на неделю вперед, – рассказывает Виталий Александрович. – Так что вам повезло, увидите всех наших. Всего у нас в лесхозе шесть обходов, на каждый по егерю. Мы поедем с Виталием Дементьевым в его вотчину.

Пока ждем, Виталий Макаревич, заполняя бумаги, рассказывает о своей работе. Организация охот и борьба с браконьерством – две значительные её составляющие. Одно с другим связано неразрывно: если провезти в своей машине, к примеру, мясо лося, добытое на охоте, но при этом забыть взять у егеря разрешающий талон, можно получить баснословный штраф – 300 базовых величин. Конечно, это будет работать, если вы добыли животное незаконно или сбили на трассе и решили скрыть происшествие. Браконьеров в нашей стране сурово карают рублем, а того, кто непосредственно произвел выстрел, порой и тюремным сроком. Благодаря таким жестким мерам к нарушителям, а еще улучшению экологии разнообразие и численность животного мира в Беларуси в целом и в Речицком районе в частности увеличилась.

– Раньше благородные олени к нам из национального парка «Припятский» приходили только в период гона, теперь прописались на постоянной основе. Примерно 110 голов у нас на территории лесхоза сейчас есть. Численность копытных, прямо скажем, значительная и продолжает расти, особенно лосей и косуль. Диких кабанов не так много: тут свою роль сыграла африканская чума свиней. Но без регулирования популяции никуда, охота – это не только добыча мяса и трофеев, охотники выполняют и важную экологическую функцию, под строгим контролем с нашей стороны, конечно. Если зверя много, начинают страдать лесопосадки, учащаются ДТП. А есть ведь еще и хищники! В наших лесах водятся волки (на их отстрел мы даем бесплатную лицензию), тридцать две рыси, енотовидные собаки, каменные куницы и другие виды. Стоит выйти ночью с тепловизором в лес, сразу можно убедиться: животный мир у нас богат и разнообразен.

Подсчет зверей ведется по специальной методике по следам и дает достаточно точные результаты. Каждый егерь ведет эту работу на своем обходе и по её результатам уже определяется, сколько лицензий на ту или иную дичь можно выписать.

Пока мы беседуем, постепенно собираются егеря. Приходит и Виталий Дементьев – человек самый опытный, с лесом знакомый с самого детства. Стаж его работы егерем двадцать семь лет! Стать егерем случайный человек не может: нужно соответствовать особым критериям.

– Пять лет безупречного охотничьего стажа – вот какие у нас условия. С 1996 года я в Василевичском лесхозе егерем, – поясняет Виталий Георгиевич и улыбается. – Я сразу знал, где буду работать, моя судьба связана с лесом с раннего возраста, с тех пор, как я с палкой по лесу за дядькой бегал, дичь ему загонял. Мой прадед, дед и отец – охотники, и я тоже. Все егеря – это выходцы из охотников, которые кое-что осознали. Да, мы охотимся на зверей тоже, организовываем охоты, но это не главное. Главное – любовь к лесу, забота о природе, забота о животных. Как это сочетается? Ну, никого ведь не смущает тот факт, что можно кушать котлеты из курятины и любить птичек. Так природа устроена: человек ест мясо. А дичь – это диетическая пища, без всякой химии и антибиотиков. Но относиться к охоте и животным нужно с уважением, соблюдать меру, баланс, не быть жадным. Многие охотники возьмут, например, лицензию на зайца и ходят по лесу, наслаждаются природой, лесными встречами и открытиями. Может, и не выстрелят ни разу.Чтобы быть егерем, нужно любить и уважать природу, это я знаю точно.

Помимо охоты, егеря выполняют еще и охранную функцию, а также биотехнические работы. Что это такое, предстоит ознакомиться на практике. На уазике Виталия Макаревича мы выезжаем в лес – на одну из охотничьих заимок в Макановичское лесничество.

Чернолесье

Мне этот термин – чернолесье – сразу напоминает о всяких сказочных историях про эльфов и волшебников. Но егеря так называют густой лиственный лес – дубовый, ольховый и грабовый. Добраться до этого места непросто: долго едем по асфальтовым и проселочным дорогам, мимо рощ, перелесков, мелиоративных каналов и убранных и недожатых полей. Время от времени останавливаемся: тут бобер перегородил дорогу стволом осины, здесь берег обит и истоптан копытами оленей. Ничего не укрывается от опытных взглядов моих сопровождающих. Тут же, на обочинах дороги, деревянные вышки для охотничьих «номеров» во время загонной охоты. Зверя тут много!

Российский внедорожник отлично справляется с огромными колдобинами, залитыми водой, и грязью на лесной двухколейке, и, наконец, мы прибываем на место. «Зона охоты на копытных» – гласит надпись на табличке. Тут есть беседка, сарайчик с оборудованием, очаг и мангал – всё самое необходимое. Поначалу смотрю на всё это с недоверием: место вроде как человеком обжитое, откуда тут взяться зверю? Но скептицизм быстро проходит.

Виталий Георгиевич подводит нас к кормушке и специальной колоде, на которой лежат солонцы, – куски поваренной и калийной соли. Они гладкие, скругленные. Облизали его до такой интересной формы животные.

– Соль для копытных – предмет первой необходимости. Поваренная, какую и мы употребляем в пищу, калийная – любая. Чтобы развивались эмбрионы, чтобы росли рога, микроэлементы крайне необходимы, – поясняет егерь. – Если не класть им солонцы тут, олени и лоси в поисках соли могут пересекать десятки километров. Лижут асфальт ради остатков пескосоляной смеси, и из-за этого случаются ДТП. А еще наблюдал: они употребляют также удобрения на полях, тоже, наверное, калийные.

Еще один вид биотехнических работ – это подкормка. Сено и свежие побеги деревьев заготавливаются впрок. Сено – стожками, ветки – вениками. И это не только приманка для охоты, но и большое подспорье для животных в зимнюю пору. Не всё ж им молодые сосенки, высаженные лесниками, объедать! Когда было много дикого кабана, занимались и кормовыми полями, сейчас популяция восстанавливается, и к этой работе вернутся. Сейчас лесным хрюшкам приходится довольствоваться естественным питанием – вокруг заимки полно разрытых кабанами участков, да и желудей под дубами в достатке.

– Зверя у нас много! – делится Виталий Григорьевич. – Вся фауна, что есть в Беларуси, кроме медведей и зубров, у нас представлена. Но и медведь жил за лесничеством пару лет назад. Но во время одной из охот мишку спугнули, он и ушел. Ничего агрессивного с его стороны мы не видели. Так и с остальными зверями: не будешь к ним лезть, трогать, в девяноста процентах случаев он не нападет. Понятное дело, самцы оленей и лосей во время гона с августа по ноябрь опасны, точно так же, как свинья с поросятами или рысь с котятами – заметив даже малейшую угрозу, может броситься на защиту потомства. Вести себя в лесу надо тихо, осторожно, к зверям не лезть, палками не размахивать, не кричать, заметив их, потихоньку уходить. В егерях у нас люди опытные, они это знают. А вот молодым охотникам, грибникам, рыбакам и туристам это следует помнить.

Встречи

Закончив дела на заимке в чернолесье, мы собираемся обратно. Лес – мокрый от дождя, темно-зеленый, полный шорохов и шума дождевых капель – не может не восхищать. Но в голове, конечно, стучится такая детская мысль: неужели не увидим животных? Ну как это, поехать в лес с настоящими егерями и никого не встретить…

Поначалу видим только следы. Отпечатки оленьих копыт на дорожном песке говорят о том, что животное прошло тут буквально несколько минут назад, возможно, вспугнутое шумом мотора машины, сбежало в заросли кустарника на берегу канавы.

Потом взлетает с одной из охотничьих вышек хищная птица – канюк – с широким размахом крыльев и крючковатым носом, и я успеваю сделать несколько кадров, запечатлев хищника в полете. Еще одну крупную птицу запечатлеть не успеваю, она скрывается в чаще леса.

– Вон, на бугре, гляньте, – говорит Виталий Дементьев и указывает рукой.

Виталий Макаревич останавливает машину, я выхожу, прицеливаюсь объективом по руке егеря – и вправду между дорогой и лесом пасутся косули! Ушастые, изящные, уже сменившие летний наряд на зимний. На душе становится радостно: ну вот и последнее желание исполнено. Можно и домой!

Прощаемся тепло: к этим людям и в эти места хочется вернуться. Приятно осознавать, что многие наши охотники и егеря действительно осознанно относятся к своему делу, ценят и любят лес и его обитателей и заботятся о них, как настоящие хозяева.

Разговор о литературе в самом неожиданном месте

А вот этот материал так в печать и не вышел, хотя на согласование я его отправил аж год назад. Ни ответа ни привета не дождался. Пусть здесь хоть будет

Однажды я пришел в районную библиотеку, чтобы взять детям почитать чего-нибудь новенького и поделиться свежими книгами собственного авторства: одно небольшое московское издание как раз опубликовало один из моих романов. У стойки библиотекаря ко мне с улыбкой обратилась приятная женщина: «Это вы – Евгений Капба? Вы ведь работаете в газете и пишете книги?» Отпираться было бессмысленно, да и человек, очевидно, был настроен дружелюбно, так что завязалась беседа, которая имела самое неожиданное продолжение.

Как оказалась, моя собеседница - Людмила Смирнова – работает библиотекарем. И как человек неравнодушный, на собственный формуляр набирает в районной библиотеке книжки по заказам своих читателей, которые сами, увы, приехать и взять книги не могут. Почему? Потому что место работы Людмилы Геннадьевны – женская исправительная колония № 24.

Да, конечно, у нас у всех появляется внутри эдакий холодок, когда мы слышим про подобные места. Но – и там живут люди, и там тоже есть те, кто интересуется литературой! И, как оказалось, с удовольствием примут в дар пару экземпляров книг провинциального автора – то есть меня.

Через пару дней я передал Людмиле Геннадьевне свой альтернативно-исторический роман про советского журналиста и… И спустя время оказалось, что читательницы из ИК-24 книгой заинтересовались, и хотят встретится с автором, в рамках одного из запланированных культурных мероприятий.

Чувства меня обуревали сложные: ну, поехать в колонию – это весьма странная идея. Однако, согласился я быстро. Да, там находятся женщины, совершившие в жизни страшные ошибки, но пословица «от сумы и от тюрьмы не зарекайся» - широко известна. Никто не застрахован от попадания в самую непредсказуемую и темную ситуацию, увы. По своему опыту знаю: часто в тяжелых жизненных обстоятельствах самый обычный момент типа улыбки продавца в магазине, или разговора с незнакомым попутчиком дает новые силы и внушает веру в человеческую адекватность и возможность счастливого конца любой, даже самой грустной истории. Это стало главным аргументом чтобы поехать. Ну и приятно было, как начинающему писателю, что – оценили, почитали, заинтересовались. Не без этого.

Так что одним снежным декабрьским днем меня подхватила служебная «буханка» и мы помчали по Светлогорской трассе, общаясь с водителем на самые разные житейские темы, как старые знакомые. У ворот ИК-24 нас встретила Людмила Геннадьевна, и мы прошли внутрь. Конечно – объект режимный, все очень строго: досмотр, проверка документов, выдача временного пропуска… Ни телефон, ни фотоаппарат брать с собой нельзя – такие правила.

На территории – заключенные в одинаковой форме, женщины самого разного возраста, социального положения и внешности. Кто-то дисциплинированно ждет очереди, чтобы попасть в магазин, другие – торопятся на работу. Никаких собак-конвоиров и наручников: это колония, а не тюрьма строгого режима, тут свои методы и свой распорядок. Понятно – взгляды заинтересованные: какой-то незнакомый человек внутри охраняемого периметра! Однако – все здороваются, ведут себя вежливо. Сразу угадываю – это потому, что у меня такая провожатая. Людмилу Геннадьевну тут любят и уважают!

До мероприятия оставалось немного времени, и мы зашли в местную библиотеку. Мне, как большому любителю бумажных книг, стало уютно и комфортно – как дома! Стеллажи с классикой, приключенческой литературой, книги по философии, психологии и религии стояли вдоль стен, источая тот самый, знакомый с детства запах. Читательницы забегают, что-то спрашивают про новинки, живо беседуют с библиотекарем, на столе – картотека и стопки с документами.

- У меня тут – семьсот формуляров! – рассказала Людмила Смирнова. – Наши женщины действительно много читают, некоторые просят родственников, чтобы передавали книги, а потом оставляют их в нашей библиотеке, таким образом пополняется фонд. Так что и ваши романы очень кстати: новинки, особенно белорусских авторов, все ждут и охотно читают. Знают и речицких: например, Оксану Хващевскую! Теперь и с вашим творчеством знакомы.

Вообще, культурный досуг тут – немаловажная составляющая профилактической работы. Функционирует вокальная студия «Ля-минор», студия живописи «Прекрасное в нас», театральная студия «Другая реальность», шахматно-шашечный кружок, «Дебют», парикмахерский кружок «Краса», кружок по обучению основам компьютерной грамотности «Next», литературный кружок «Лирика», заключенные пишут статьи в местную газету, даже – стихи! Кажется – это очень важно, чтобы человек не сосредотачивался на серой обыденности, старался развиваться, чтобы из интересов у него были не только чай и сигареты…

Само мероприятие проходило в клубе. Конечно, я волновался – никогда еще не приходилось выступать перед такой сложной аудиторией!Несколько сотен женщин в одинаковой форме пришли посмотреть и послушать провинциального журналиста-писателя. Что я им могу сказать? Как они меня примут?..

И знаете что? Я был приятно удивлен. Во-первых, дамы явно понимали, о чем идет речь: посмотрели передачу, которая в свое время вышла на БТ с моим участием, кое-кто точно читал книгу. Во-вторых – действительно по-хорошему активничали, дисциплинированно вставали, представлялись, высказывались, спрашивали. Вопросы звучали самые разные: интересовались публикацией книг в интернете и отношениями с издательствами, наличием продолжения, творческими планами. Ну и гонорарами, конечно! Поговорили и о источниках вдохновения: семье, религии, советской классической фантастике, разных исторических периодах. Некоторые из участников встречи даже всерьез задумались о работе над своей, собственной книгой: в конце концов, что может быть более благодатным материалом для литературного творчества, чем личный опыт? Даже если и не разойдется такое произведение большими тиражами, сам процесс создания повести или романа – серьезный психологический тренинг, который развивает усидчивость, самодисциплину, языковые навыки и, конечно, заставляет многое в свое жизни переосмыслить.

Мероприятие продолжилось выступлениями местных артисток: девушки пели, читали стихи собственного сочинения. И вокал, и литературные таланты – действительно на высоком уровне!

В качестве подарка в завершение встречи я передал библиотеке еще две свои книги, которые вышли к этому моменту: приключенческие романы «Поручик» и «Специальный корреспондент», пообещал и дальше по возможности поддерживать литературную жизнь ИК-24.

А потом – заключенные отправились на работу: в швейные цеха, на хлебопекарное производство или - другие ответственные участки. И я – тоже, поехал в редакцию, работать. А по пути, глядя на мелькающие за окном автомобиля сосны, все пытался понять: почему такие разные, непохожие друг на друга женщины, многие из которых – явно умные, красивые и талантливые, оказались в такой ситуации? Найдутся ли у них силы вернутся к нормальной, правильной жизни?

Можно только надеяться, что те, кто сохраняет в душе интерес к литературе, искусству, духовности, стремится развиваться, узнавать новое, искать ответы на вечные вопросы о любви, Боге, свободе, смысле жизни – справятся, преодолеют темный период в своей жизни и найдут себя, смогут реализоваться после того, как покинут стены колонии и вдохнут вольный воздух. И если прошедшее мероприятие хотя бы на крошечный процент этому поспособствует – значит все было не зря!

Как начать жить в VIP-подъезде, или А где уборщица?

Зима нынче снежная, после оттепели снова Речицу засыпало белым покрывалом. Ну и, как водится, все люди разделились на два типа: одни жалуются на то, что у них под подъездом, на улице, у магазина не почищено, вторые берут в руки лопату. Позиция первых мне никогда не нравилась, поэтому еще в начале декабря я купил себе подходящий инвентарь и черенок к нему, и к новогодней метели был уже готов.

В этом есть даже что-то приятное: выйти на свежий воздух, размяться после работы за компьютером, расчистить снег вокруг подъезда, поздороваться с соседями, порадоваться, мол, вон какой я молодец, хорошее дело делаю. И для здоровья полезно, и самооценку поднимает.

В нашей девятиэтажке не один я такой дурачок: есть еще мужики через три подъезда, они, когда выходят выкапывать свои авто, тоже чистят входную группу у подъезда, смеются, перешучиваются. Правду говорят: хороший сосед дороже родственника!

Может, таких замечательных людей было бы и больше, но не у всех квартирных жителей имеются лопаты для расчистки снега, а получить внятный ответ по этому поводу у нашего ЖЭУ не удалось: инструментом делиться с жильцами не особенно хотят, что странно. Думают, сломаем? Может, в этом и есть резон, но, кажется, хотя бы для домов, где уборщица на больничном или в отпуске, следует сделать исключение… Остается вариант покупать самим, но требовать такого уровня гражданской сознательности от всех и каждого – это уже чересчур.

Думал я обо всем этом, чистил снег, смотрел по сторонам, а когда закончил, настало время пойти в магазин, за мандаринами. Я занес лопату в тамбур, вышел на крыльцо и увидел двух крепких мужчин, которые возмущенно пялились на плоды моего труда: сугробы и расчищенную площадку.

– Интересно, по какому принципу уборщица работает вообще? Где она? Почему у этого и пятого подъезда почищено, а у нас – нет? – громогласно вопрошал первый.

– Безобразие, – кивнул второй. – Это что, какой-то VIP-подъезд? Почему у нас никто не убрал?

И, полные праведного гнева, граждане пошли в сторону магазина. А я стоял себе и думал: радоваться мне или грустить? С одной стороны, действительно, может мне пойти еще и у них почистить, а то вон как огорчаются, кортизол в крови, наверное, поднялся… С другой стороны, приятно: оказывается, я живу в VIP-подъезде. Уверен: ни один из коучей и бизнес-тренеров не догадывается, что путь к лакшери-жизни лежит через снегоуборочную лопату в руках!

Немножко думать об окружающих

Каждый из нас в некоторой степени эгоцентрик. Конечно, мы сосредоточены на своих проблемах, своих болячках, своих мыслях. В этом нет ничего удивительного: абсолютное самоотречение и альтруизм встречаются только у святых и героев, а это – люди штучные. Однако иногда мы в буквальном смысле готовы нагадить на других людей просто из собственной лени или вязкости мышления…

Я шел мимо одного из новых многоэтажных домов – красивого, стильного, сверкающего новой краской и чистыми окнами. Сюда только-только заселились люди, и большая часть из них явно довольно обеспеченные, поскольку именно в этом здании квартир по программе государственной соцподдержки выдавалось мало. То есть народ смог позволить себе заветные квадратные метры в довольно престижном речицком районе.

Открылось окно балкона второго этажа, и тучная пожилая женщина с роскошной шевелюрой выглянула на улицу, а потом принялась что-то пихать в окно наружу. Это оказался длинный, богатый палас какой-то модной расцветки, весь в шерсти и мусоре. Хозяюшка радела за чистоту в новой квартире! И, ничтоже сумняшеся, раскатала его вниз и принялась трясти.

Окно балкона первого этажа также было раскрыто. Ветер дул сильно. Палас, шерсть и мусор оказались внутри чужого жилища моментально! Но женщину это не смутило, она всё так же энергично трясла ковер, а потом, когда посчитала, что он уже достаточно чистый, скрутила его и втянула в квартиру.

Драма продолжилась: хозяин квартиры первого этажа явно услышал странные звуки на своем балконе, вышел, заметил непорядок, а потом и меня, который с обалдевшим видом стоял на улице и глаз не мог оторвать от такого удивительного поведения горожанки. Потыкав пальцем вверх и горестно закатив глаза, мужчина без слов спросил меня: «Опять она?». Я покивал и развел руками, признавая неадекватность происходящего. Мы понимающе переглянулись, а потом каждый пошел по своим делам: я – на работу, он – за пылесосом, видимо.

И вот что интересно: мусор в чужую квартиру насыпала не молоденькая глупенькая пигалица, не представительница социального дна, не уставшая до предела многодетная мама. Вполне респектабельная горожанка. В чем же причина такого поведения?

Наверное, в том, что для нее за пределами собственной квартиры кончается мир. Решила проблему, навела порядок у себя, а дальше хоть трава не расти. При этом дом новый, ей рядом с этим соседом еще много лет жить, и такое поведение может здорово аукнуться впоследствии. Давайте немножечко думать об окружающих, а?

Как увеличить шансы дожить до преклонного возраста в два раза?

Это было интересное время, тогда я попал за неделю в тюрьму, в морг и на свалку. Люблю свою работу

Профилактических материалов о вреде алкоголя и других вредных привычек публикуется много. И большая часть такой информации людям хорошо известна, можно сказать даже, приелась. Мы решили попробовать достучаться с самой неожиданной стороны, и по инициативе Речицкого межрайонного отдела судебных экспертиз отправились в морг за самым компетентным мнением о последствиях пьянства. На наши вопросы согласился ответить Никита Сатыров, начальник сектора судебно-медицинских экспертиз Речицкого МРО.

– Никита Сергеевич, за время своей работы можете ли вы проследить четкую связь между преждевременной смертностью и употреблением спиртного?

– Определенно, есть самая прямая зависимость. Злоупотребление спиртным значительно увеличивает шанс скончаться до выхода на пенсию. Если брать статистику смертей трудоспособного населения за 2023 год, то у более чем 50% трупов, поступающих в морг, в крови обнаруживается алкоголь. И примерно у 20% из них установленная причина смерти – алкогольное отравление, то есть более 3,5 промилле. Однако поступают и с показателями 4,8%, 5,6%. Это примерно 1–1,5 литра водки, выпитые разом.

– Кроме алкогольного отравления, какие пагубные последствия для организма приводят к фатальной потере здоровья и смерти на фоне пьянства?

– Не вдаваясь в подробности, токсическое действие алкоголя распространяется на сердце, печень, поджелудочную железу и головной мозг. Чаще всего страдает сердечная мышца с развитием вторичной кардиомиопатии, что составляет около 40 процентов от всех причин смерти и около 75 процентов от смертей в результате патологий сердечно-сосудистой системы.

– Если брать половозрастной состав, какая категория населения чаще попадает в эту печальную статистику?

– Большая часть – это мужчины, около 15% ­– женщины. Чаще всего это люди среднего и старшего возраста. Самый молодой, умерший от алкогольного отравления за время моей работы, – 35 лет.

– Насколько нам известно, если требуется снять побои после какого-то физического конфликта, за такой услугой обращаются тоже к вам. Как обстоит дело с «алкогольным следом» в этом случае?

– Если обобщать, то, исходя из моей практики, подавляющее большинство бытовых конфликтов, которые оканчиваются дракой и побоями, происходит именно в состоянии алкогольного опьянения. Сложно припомнить ситуацию, чтобы нормальные взрослые трезвые люди подрались на улице, а потом обратились к нам. Чаще всего такие инциденты происходят на фоне злоупотребления спиртным.

– Есть ли у вас постоянные клиенты? К каким слоям общества они относятся?

– К сожалению, некоторые люди выбирают для себя асоциальный образ жизни и приходят, порой, по пять раз за год для проведения судебно-медицинской экспертизы. В большинстве своем они имеют неопрятный внешний вид, запах алкоголя изо рта, иногда частичную амнезию, они не помнят причины, по которым у них появились телесные повреждения…

– Есть еще одна вредная привычка – табакокурение. Приходилось ли вам наблюдать последствия такого пристрастия для организма?

– Конечно, есть очевидные последствия. При вскрытии на легких мы видим участки с множественными отложениями угольного пигмента – черного цвета. Чаще всего такие изменения в легких говорят именно о том, что человек при жизни был заядлым курильщиком. Самые опасные осложнения курения – рак гортани и рак легких, они приводят к смерти.

– Получается, что человек, который отказывается от злоупотребления спиртным и табакокурения, в два раза увеличивает себе шансы дожить до глубокой старости?

– Определенно да. Следить за количеством выпитого, за качеством алкоголя или вовсе отказаться от вредных привычек – очевидный путь к тому, чтобы сохранить здоровье и качество жизни, дожить до пенсии и увидеть внуков и правнуков!

Приключение в единственный выходной, или Полесские Робинзоны на новый лад

Предложение отправиться на сплав по реке Ипа, что протекает в Калинковичском и Мозырском районах, поступило от человека весьма интересного. Он, например, занимается поисками йети в наших родных полесских дебрях. Ну как такое можно пропустить? Тем более, разлив еще до конца не сошел, а солнышко уже пригревало по-летнему. Да и история про Полесских Робинзонов от Янки Мавра не давала покоя.

Что не так с Полесскими Робинзонами? По сюжету два парня старшего школьного возраста плавали на лодочке по разливу, лодка перевернулась, и они оказались на острове посреди настоящего моря. Вплавь не добраться, сухой дороги нет… И это в Беларуси? Даже в детстве, которое я провел на берегу Днепра, такие приключения вызывали скепсис. Не докричаться и не добраться? Серьезно? Мы же не в Карибском море, а в Центре Европы.

В общем, проверить на себе хотелось. Правда, инициатор мероприятия в силу обстоятельств непреодолимой силы поучаствовать в нем не смог, так что все полесские йети вздохнули с досадой. Но зато нашелся новый компаньон – замечательный доктор-травматолог из Мозыря. «У него байки явно будут покруче, чем у охотника на снежных людей», – подумал я и отзвонился организаторам сплава, мол, всё в силе, нас будет двое, готовьте байдарку.

А почему бы и нет? Стартует сие мероприятие из Калинковичского района, начинается утром воскресенья в одиннадцать, завершается примерно в шесть-семь. За день обернемся, вечером – на поезд, утром – на работу…

Поначалу всё складывалось отлично: нас с добрым доктором (огромный дядька ростом примерно метр девяносто и весом килограммов под сто тридцать) встретили на вокзале и на машине довезли к точке сбора. Оглядев наши габариты, инструктор Паша тут же кивнул на симпатичную трехместную (!) байдарку, мол, поплывем в ней. В последний момент к нам подсадили еще одного молодого бойца. Всего на пяти надувных байдарках разных конфигураций нас было десять человек, считая инструктора.

Мне доводилось сплавляться по рекам и до этого, доктор тоже был человеком матёрым, а вот вся остальная команда, похоже, впервые решила проверить себя на прочность. Как известно, скорость каравана меряется по самому медленному верблюду, так что мы не спеша корректировали движение лодки вниз по течению и наслаждались окружающими красотами.

Первые два часа прошли в духе релакса и умиротворения. А потом началось: обгрызенные бобрами деревья, нагромождения плавника, крутые извилины, заболоченные затоки… Приходилось бдить и работать вёслами, а порой и вытаскивать байдарки на берег, чтобы обнести искусственные и естественные преграды: мосты, бобровые плотины, запруды.

Шумные разговоры и плеск вёсел пугали окружающую живность: мелькнул в кустах лось – мы успели снять только его следы у самой кромки воды (наверное, приходил на водопой), вспорхнула огромная черная птица – возможно, черный аист. Или лебедь? Бобры, к которым за время путешествия отношение изменилось от восторженного до негативного (проклятые запруды!), шлепая хвостами, улепетывали с нашего курса.

Остановки были в основном по необходимости: пообедать или обойти по суше преграду. Для некоторых из наших компаньонов, особенно для прекрасного пола, это стало серьезным испытанием: всё-таки берега были не всегда удобными, да и надувная байдарка с грузом весит немало. Конечно, помогали друг другу, куда ж без этого!

Самое интересное началось ближе к устью Ипы, километров за пять до ее слияния с Припятью. Вот тут-то мы с доктором бросили травить друг другу медицинские и журналистские байки и вспомнили про Полесских Робинзонов. Водная гладь от горизонта до горизонта с редкими деревцами и единичными участками суши! Пристать и размять ноги или перекусить было просто некуда в течение двух или трёх часов. Водичка, мягко говоря, прохладная, вокруг ни души… Наш вождь Паша даже потерял русло, то есть сбился с маршрута, поскольку Ипа просто растворилась в этих бескрайних просторах. Помогли онлайн-карты и геолокация, хотя поплутали мы по залитому водой хмызняку капитально, вымокли, с ног до головы облепились водорослями и прочей бякой и стали походить если не на робинзонов, то на водяных точно.

Небольшой перерыв удалось устроить только на холме, поросшем дубами, – теперь этот холм был настоящим островом. Отряхнувшись и приведя себя в порядок, изрядно усталые, но несломленные, мы устроили финальный спурт по устью Ипы и потом по Припяти.

Последние удары вёсел по речной воде настроили меня на лирический лад: народ ищет дорогущие тренинги по тимбилдингу, ищет себе коучей и функциональных психологов для коллективов, а тут такое поле для деятельности по формированию командного духа! Да и вообще – все прочь из городов, отговорки про «нет времени на приключения» больше не работают: вот дневной сплав, море эмоций, сплошная красота и внутреннее умиротворение. И мошки. И водоросли за шиворотом. Замечательно!

Конечно, я опоздал на поезд на шесть часов вечера, а тот, что должен был идти в Речицу в полдесятого, отменили. И я остался ночевать у доброго доктора в Мозыре, и мы еще поговорили про черепно-мозговые травмы и ожоги, и проснулся я в пять утра, чтобы успеть на первый дизель, который оказался не дизелем, а пассажирским поездом, так что на билет едва хватило денег… Но на работу успел, пришел даже раньше на две минуты, о чем охрипшим до невозможности голосом и сообщил ответственному секретарю товарищу Котлярову.

– И как сплав? – спросил он.

– Ужасно прекрасно! – сипло ответил я. – Они там на речку Страчу, где пороги и обрывы, четырехдневный поход планируют. Погнали вместе?

Город из желтого кирпича, или С детьми на выходные в Гродно

Путешествия по Беларуси – тот самый внутренний туризм – с каждым годом становятся все более популярным явлением. Однако, если для автомобилистов или людей молодых и холостых или, напротив, зрелых и состоявшихся, в целом, препятствий для такого досуга нет, то семьям с детьми порой приходится всерьез задуматься: а стоит ли терпеть дискомфорт и невзгоды, чтобы получить новые впечатления и увидеть Родину с другой точки зрения? Наш ответ – определенно стоит! В Беларуси есть множество мест, которые можно посетить комфортно, экономно, без автомобиля и с любым количеством детей почти любого возраста.

Как доехать?

Гродно – одна из самых привлекательных целей для туризма, особенно для речичан. Огромный плюс – удобное расписание поездов в обе стороны. Есть целых два варианта уехать: в 16.26 и в 18.01. Приезд ранний – прибывает в 05.53 и в 06.30 соответственно. Однако на Гродненском вокзале имеются довольно удобные комнаты отдыха по сходной цене: 20 рублей на полсуток. Если запланировать поездку на один день, очень неплохой вариант, чтобы дождаться открытия всех достопримечательностей или дать возможность детям отдохнуть посреди дня. Главное – не забыть забронировать заранее: спрос на такую услугу весьма серьезный. Если же ехать на все выходные, в городе полно гостиниц и квартир на сутки по самым разным ценам. Обратно – тоже два поезда. Один выезжает из Гродно в 17.01 и прибывает в 06.49, второй – 20.01–07.20. Можно выбрать подходящий, нормально выспаться и даже успеть на работу в понедельник!

Чем встречает Гродно?

Как говорится, если бы я был сильно умный, я бы не был сильно опытный. Мы комнаты отдыха не забронировали, и оказалось, что свободных мест нет. Потому пошли коротать время в круглосуточное кафе, которое располагается в здании вокзала. Место довольно приличное, меню фастфудное, но недорогое.

Публика в пять утра тут подобралась добрая, веселая, можно сказать, даже интеллигентная, хотя и, очевидно, после бурной ночи. Мужчины с доброжелательными выражениями помятых лиц с пониманием отнеслись к появлению в заведении детей, старались сдерживаться и грозили друг другу пальцем и напропалую советовали сходить в зоопарк.

– К сожалению, слона вы не увидите. У нас нет слона, – посетовал один гостеприимный гродненец. – Надо всем городом скинуться и купить. Но зато у нас есть козы. Обязательно посмотрите на камерунских коз.

Мы дождались, пока на улице посветлело, и отправились гулять по городу. Первое, что привлекает внимание, – это единообразие архитектурных решений и экстерьеров. Старый Гродно – город бежево-песочно-желтый, с уютными улочками, множеством старинных зданий и новых жилых и торговых комплексов, удачно вписанных в старинный ансамбль.

Секрет такого градостроительного великолепия я выяснил как раз во время поездки: оказывается, после пожара 1885 года власти запретили строить в центре города дома из дерева, и постройки стали возводить из кирпича местного производства – из желтой глины. Отсюда и такой местный колорит. А последующие поколения архитекторов и градоначальников поддержали единый стиль, и получилось просто отлично.

Достопримечательности

Первое, что можно посетить, приехав рано утром, – это церкви. В Гродно их немало, и культовые сооружения разных конфессий мирно соседствуют друг с другом. Великолепный Свято-Покровский собор, выстроенный в псевдорусском стиле, находится в шаговой доступности от готичной лютеранской кирхи, памятник барокко – костел Франтишка Ксаверия – располагается недалеко от не менее интересной Большой хоральной синагоги.

Всегда открыт парк Жилибера – настоящая жемчужина Гродно. Здесь и мемориал воинам-освободителям, павшим в годы Великой Отечественной войны, и аккуратные дорожки с мостиками, скульптурами и скамеечками, и кафе с аттракционами (оно работает попозже, но погулять и осмотреться можно и утром).

Конечно, самым ожидаемым пунктом программы для детей был зоопарк! Он открывается в выходные дни в 09.30, в будни – в 10.00 и располагается прямо рядышком с вокзалом. Стоит признать, что устроено тут всё просто замечательно, и при благоприятных погодных условиях провести здесь можно не один час. Огромное разнообразие птиц, животных, насекомых, рептилий, которые содержатся в чистоте и явно вполне довольны жизнью, произвели на нас огромное впечатление. Медведи, львы, антилопы, фламинго – кого там только нет! Слона нет, загон пустует. А козы – камерунские – действительно заслуживали внимания.

– Э! – говорили они человеческими голосами, чем вызывали бурю смеха у детей. Не обманул гродненец из кафешки!

Ну и, конечно, всякий белорус, побывав в зоопарке в Гродно, должен «пабачыць яка, каб мець поўнае права на пытанне “І як як?” адказаць “Як як як!”. Мы и на яка посмотрели. Нормально всё там с ним, хотя и не очень чистоплотное это животное.

Исторические места

Самая живописная часть города сосредоточена на берегу Немана у Старого моста. Если переехать на левый берег, там имеется отличная обзорная площадка со стационарным биноклем. Отсюда видно Старый и Новый замки, знаменитый Драматический театр, костелы, Коложский парк с одной из древнейших в Беларуси церквей – Борисоглебской, постройки начала XII века.

Осмотревшись и наметив маршрут, мы перешли по мосту на правый берег, полюбовавшись полноводной рекой.

Меня пробирало до мурашек: я рассказывал школьникам на уроках истории про то, что в Гродно проходил каждый третий сейм Речи Посполитой, и о том, что тут находилась королевская резиденция – а вот они, эти самые здания! Именно тут все и было, тут ходил Стефан Баторий и Станислав Август Понятовский, здесь подписывали акт о третьем разделе Речи Посполитой. А бережно восстановленная из руин Коложская церковь, внутри каменных стен которой замурованы кувшины-голосники (древнерусская звуковая стереосистема), помнит еще эхо сражений с крестоносцами, поступь шагов князя Миндовга и военачальника Давыда Городенского. Наверное, гродненцам это привычно, как привычно питерцам идти по Невскому за продуктами, а римлянам – видеть Колизей за окном автобуса по пути на работу. А мы – гости города, нам радоваться и восхищаться положено.

Удивительного много, например, старинная пожарная часть в историческом центре на пересечении улиц Замковой и Давида Городенского. Сейчас там функционирует музей пожарной техники, а еще имеется очень интересная фреска, на которой лица спасателей-пожарных из разных эпох кажутся смутно знакомыми. Не сумел я пройти и мимо доски в честь Петра Аркадьевича Столыпина – реформатора и государственного деятеля Российской Империи, который служил в 1902–1903 году Гродненским губернатором.

А еще успели посетить концерт органной музыки, они регулярно проходят в кирхе. Это культурное, а не религиозное мероприятие, приобщиться к прекрасному приходят и экскурсионные группы туристов, и просто горожане. Казалось бы, ну разве детям может быть интересно на концерте органной и духовой музыки? Вы не поверите: всё зависит от репертуара. Когда клавишник и трубач грянули первые аккорды из «Пиратов Карибского моря», мои девочки очень оживились!

А вечером, конечно, было уже и кафе, и колесо обозрения в парке Жилибера, и комната смеха, и прочее всякое-разное. Когда ехали обратно, в поезде мы с женой спросили у дочек, что им запомнилось больше всего. Ответ насмешил и порадовал одновременно:

– Аттракционы и пончики в торговом центре! А еще сова в зоопарке! И козы!

Приезжайте, друзья, в Гродно, на коз смотреть. Это, похоже, действительно стоит того!

Три тайны реки Уборть

Наверное, каждому знакомо щемящее чувство к концу зимы, когда и душа, и весь организм уже до предела соскучились по теплому солнцу, зеленым листикам, запаху реки. Ранней весной в обманчиво теплую погоду это чувство обостряется: вроде бы вот она, зеленая травка, и куртки мы уже сняли, но рано, рано – белорусская весна коварна, и следом за жарой обычно приходят заморозки. Но вот после них… В мае народ устремляется на природу. Кто-то готовит шашлыки на берегу реки, другие принимаются за полевые работы на дачах и приусадебных участках. А мы уже который год подряд отправляемся в сплав на байдарках.

Каждую весну новая река. Была Птичь с ее бобровыми хатками и завалами из деревьев, спокойная и плавная Березина, извилистая Ипа с плавнями у самого устья, теперь – Уборть. Эта речка протекает в пограничном Лельчицком районе и впадает в Припять недалеко от Петрикова. В связи с половодьем и особым режимом в приграничье организаторы сплава из Мозыря взяли все соответствующие разрешения в райисполкоме, а бдительные пограничники, проверяя наши документы, дали нам контактные телефоны и напутствовали:

– Увидите что-то подозрительное, странных людей, дым – сразу сообщайте нам. Места там безлюдные.

Действительно, за восемь часов сплава мы должны были пройти участок практически незаселенный. Из местных – только комары, мошки и птички с лягушками.

Стартовали у деревни Тартак. Группа подобралась большая – 12 байдарок: любители экотуризма прибыли из Гомеля, Мозыря, Речицы. А еще сплав получился интернациональный. Кроме стандартного для Беларуси национального состава из белорусов, русских, украинцев и евреев, которых разделить и определить в целом невозможно, имелся один белорусский абхаз, то есть я, и один самый настоящий индус из Хайдарабада, студент-медик Дениш, который учится в Гомеле на врача-дерматолога.

Опытные инструкторы ввели новичков в курс дела, без короткой лекции по технике безопасности не обошлось – и мы стартовали!

Сплав

Чем хорош сплав на байдарке? Тем, что движение происходит вниз по течению, и если река не извилистая и не загроможденная препятствиями из бобровых хаток и упавших деревьев, переутомиться практически невозможно. Разве что человек совсем уж непривычный может натереть мозоли от весла. Если в пешем или велопоходе турист сконцентрирован на гудящих ногах или ноющей пояснице иногда гораздо больше, чем на окружающей красоте, то байдарки предоставляют благодатную почву для созерцания. Конечно, если в лодке с вами находится не какой-нибудь лентяй, который лежит на дне мертвым грузом или только и делает, что снимает фото и видео.

Моим традиционным компаньоном был Семен – доктор травматолог-ортопед из Мозыря, парень дружелюбный и со специфическим медицинским чувством юмора. С шутками-прибаутками любой путь кажется короче!

Уборть несет свои воды среди живописных дубрав, сосновых и березовых лесов. Левый берег пологий, часто заболоченный, правый – обрывистый.

На одном из таких обрывов мы впервые заметили крест. Обычный металлический, такой, какие можно увидеть на местах автомобильных аварий или на кладбище. Сразу внимания как-то не обратили, но через несколько километров на высоком берегу над излучиной увидели еще один. И потом над стремниной, где вода кружилась и бурлила настоящими водоворотами, – третий. Ни на одной речке в Речицком районе я такого не встречал и сделал себе зарубку спросить у местных, прояснить эту загадку.

Еще одна тайна встретилась тут же, в светлой обширной дубраве. Огромные колоды на ветвях деревьев! С воды разглядеть их было сложно, но это были явно рукотворные изделия, над ними поработали неизвестные мастера.

Общение

Ответы на вопросы ожидали нас на стоянке. Здесь, под соснами, разожгли костер и взялись за готовку еды. Думаете, безвкусная похлебка и перловая каша с тушенкой? Нет! Картошка фри и куриные ножки во фритюре. Гид Сергей в совершенстве овладел мастерством походного повара. Да и наличие байдарки позволяет не экономить вес и место. Казан, решетка, четыре бутылки подсолнечного масла – и почти ресторанный обед готов.

А еще на стоянке нашлись ответы и на накопившиеся вопросы. Сергей рассказал, что название реки Уборть произошло от бортей – пчелиных ульев, которые издревле славяне делали в колодах, полых стволах деревьев. И в Лельчицком районе такая традиция сохранилась с давних времен, борти на деревьях в лесу ставят до сих пор, и мы увидели их собственными глазами.

Что касается крестов, тут все довольно печально. Один из участников сплава рассказал, что статистика несчастных случаев на воде в этих местах довольно печальная: речка коварная, с ямами и омутами. Кресты – дань памяти погибшим.

Наши разговоры внимательно слушал самый экзотический турист – индус Динеш. Ему тоже было интересно, так что мы с Семеном попытались передать ему суть разговора по-английски, на уровне «твоя моя не понимать». И знаете что? Мы здорово заобщались! Оказалось, индийский акцент гораздо более понятный, чем классический британский, и если особенно не тушеваться и не переживать из-за неправильного времени глаголов и не так расставленных артиклей – всё получается. Школьные и университетские уроки английского, фильмы, комиксы и компьютерные игры неплохо пополняют наш словарный запас, а вот извлечь его на свет Божий – это бывает тяжело. Так что помимо небольшой физической нагрузки и удовольствия от единения с природой, на этом сплаве пришлось еще и напрячь мозги, практикуя разговорный английский.

Динеш, оказывается, учится на врача-дерматолога в Гомельском медицинском университете, куда перевелся из украинской Винницы пару лет назад по причинам вполне понятным. По-русски понимает, если говорить не быстро, очень веселый, доброжелательный. Сам нашел объявление о сплаве, сам написал организаторам. Зачем? Потому что в родном Хайдарабаде – десятимиллионном мегаполисе на юге Индии – люди могут только мечтать о чистых реках и зеленых лесах, которые в изобилии сохранились в Беларуси. Его радость и наслаждение нашей белорусской природой были очень искренними. Только мёрз парень, для него ведь и вполне комфортные +17 были уже слишком прохладной погодой. Восхищался Динеш безопасными чистыми улицами, отсутствием уличной преступности, доступностью образования. А еще белорусской кухней. «Драники? I love it!» – улыбается он, хотя и спрашивает, нет ли у кого перца, потому как на индийский вкус курочка с картошкой во фритюре недостаточно острые.

Это была третья тайна, которая открылась мне во время этого сплава: и языковой барьер – не помеха, главное, чтобы человек был хороший. И особенно приятно, что по завершении сплава мы обменялись контактами и Динеш попросил обязательно написать ему, если буду планировать еще один поход или сплав.

Причалили мы в деревне Марковское вечером усталые и довольные. Обменивались впечатлениями, благодарили инструкторов, обсуждали новые реки и новые маршруты…

Определенно, пешие, велосипедные походы, сплавы на байдарках или на плоту – отличный способ перезагрузить мозг, отвлечься от рутины, вдохнуть полной грудью. И самое главное – нам не нужно за этим ехать из далекой Индии. Можно просто надеть рюкзак на плечи и сделать шаг за порог!

«Тени прошлого»: как я подружился с викингами, потанцевал с шотландцами и поучаствовал в массовом сражении

У нас в Речице аж с 1993 года живет и сражается клуб исторической реконструкции «Терра». Каждый речичанин видел этих ребят в доспехах, с мечами и копьями и девушек в антуражных средневековых платьях на городских праздниках, фестивалях, тематических мероприятиях. И я тоже. С детства завидовал речицким рыцарям белой завистью, сильно мечтал к ним присоединиться и даже какое-то время в старших классах и в студенческие времена тренировался с мечом в Гомеле и Речице, но проникнуться духом, влиться в движение не получалось. А в тридцать три года, в этом сентябре, всё вдруг завертелось со страшной силой!

Подготовка

Началось всё в первых числах сентября. Я просто взял себя за шиворот и приехал на Конный двор в Озерщину, там сейчас базируется «Терра». И был сильно удивлен: масштабные декорации, какие-то каскадерские трюки на конях, отрабатывающие шоу мужчины с клинками. Шла подготовка к чему-то грандиозному. Я вообще ни на что такое не рассчитывал, думал вписаться на тренировки, позаниматься с рыцарями как минимум зиму, проверить, чего я стою, на что способен.

Однако выяснилось, что молодое поколение «терровцев» во главе с душой и лидером клуба Олегом Посным при полной поддержке поколения старшего готовит фестиваль «Тени прошлого», на который пригласят несколько дружественных клубов исторической реконструкции, ну и всех желающих тоже. Так что параллельно с процессом тренировок я помогал поправлять заборы, разбирать снаряжение, ставить шатры и Бог знает что еще. В общем, с корабля на бал!

И спарринги на «тямбах» – тренировочных дубинках, и работа со стальными затупленными клинками и «гуманизированными» копьями – всё это было очень интересно и давало неплохую физическую нагрузку и выброс адреналина. За этим ведь я и пришел. Конечно, если бы не подготовка к фестивалю, то тренировочный процесс наверняка начался бы с азов, но нам, парочке новичков (вместе со мной заниматься пришел крепкий бородатый парень из Озерщины), повезло, и практика преобладала над теорией.

Но самое поразительное заключалось в том, что и матерые рыцари, и благородные леди, и молодые ребята из «Терры» – все они были максимально дружелюбными. Разделить кусок хлеба пополам? Помочь-объяснить-показать-рассказать? Вместе сходить в тренажерку? Да, да и еще раз да.

Так что когда мне одним из вечеров, буквально после пары тренировок, прилетело предложение поучаствовать в массовом сражении, я согласился не думая. Во-первых, страшно интересно. А во-вторых, ну как я мог отказать таким людям?

Накануне

Так уж вышло, что событие, к которому готовились и которого ждали, пришлось перенести на неделю по причинам объективным и субъективным. Но 5 октября, в запасную дату, решение было твердым: пусть хоть камни с неба валятся, фестивалю быть!

Вечером в пятницу начали собираться участники. Одного викинга я встретил в маршрутке «Вокзал – Озерщина»: длинноволосый парень с огромным рюкзаком и двумя круглыми щитами просто не мог ехать ни в какое другое место

– Хельги, – представился он, и дальше мы ехали и шли вместе.

Дружелюбный викинг? Бывают и такие. Конечно, я помог ему донести щиты. Уже белели на поле перед конным двором шатры и палатки, шла генеральная репетиция шоу, готовился реквизит для интерактивных площадок.

Я старался не путаться под ногами и помогать чем смогу. Ну и подобрать себе снаряжение для похитового бугурта – того самого массового сражения. Стеганый поддоспешник, кольчужные варежки, подшлемник и «шапка железная», на грудь – бригантный доспех из пластин, на ноги – аутентичные кожаные башмаки, в руки – копьё двух с половиной метров в длину. Для пушечного мяса очень неплохая экипировка. Я надеялся, что готов.

Фестиваль

Первыми посетителями фестиваля стали участники форума сельской молодёжи, который проходил в это же время в Речице. «Терра» была рада гостям: для них показали фрагменты всех частей фестиваля от пешего турнира до конных трюков.

В это же время прибывали клубы-гости. Уже знакомые мне суровые, но при этом общительные и открытые викинги из гомельского клуба Geriværingjar («Дружины Гери»), реконструирующие феодальную Францию «Фальконы» – тоже из Гомеля, бесшабашные и роскошные шотландцы с килтами, палашами и волынками – клан Мак-Витан (Гомель – Минск), вечные друзья-соперники «Терры» – дружные и сплоченные могилевчане из клуба «Ястржембец» (их тематика – средневековая Польша и Великое княжество Литовское). Пять клубов – это вам не шутки!

Стоит быть честным: пасмурная погода и перенос даты фестиваля сделали свое дело, и поток туристов был не самым многолюдным. Однако десятки и даже сотни людей отлично проводили здесь время.

Работал ринг для поединков на тямбах, стрельбище с луками, площадки с мастер-классами, ремесленные ряды, таверна, шатры со средневековыми инсталляциями, где можно было всё потрогать и со всем сфотографироваться: с мечами, в клетке, в колодках, за столом переписчика. На поле для конкура проходили конноспортивные соревнования, и они собрали множество спортсменов и зрителей.

Меня же, конечно, интересовали развлечения совсем другого рода.

Турниры

Самая горячая часть программы началась ближе к обеду с пеших похитовых турниров. Нет, это не жестокая заруба, когда полностью закованные в броню воины лупят друг друга по чем попало. Тут есть четкие правила, обозначенные места для ударов и количество касаний, после которого бой считается выигранным.

Глаза в глаза, один на один схлестнулись витязи из ВКЛ, викинги, шотландские горцы, французские рыцари. Определенно, я очень жалел, что не вписался и в эту активность, но пока бегал, пока фотографировал, упустил момент, не успел переодеться, и всё, оставалось только слушать будоражащие душу звуки волынки, лязг мечей и завидовать.

Поведение бойцов было максимально спортивным: все понимали, что в руках опасное железо, и наотмашь никто не рубил, в боевой раж не впадал. Главное – поймать соперника, акцентировать удар: в шлем, корпус, по ногам. Конечно, синяки останутся, но азарт и дух соперничества того стоят!

После бойцов ближнего боя на ристалище вышли лучники. Турнир стрелков проходил в несколько этапов: стрельба по мишеням, дуэль на выбывание (стреляли, конечно, не друг в друга, а в мишени, которые находились чуть в стороне), живая мишень. Роль живой мишени выполнял закованный в доспехи рыцарь, наконечники для стрел были гуманизированными. Если рыцарь дойдет до лучника, стрелок проиграл.

Самым зрелищным и самым посещаемым элементом фестиваля, конечно, стал конный турнир. Сами по себе соревнования кавалеристов по средневековым канонам – уникальное явление, каждый участник на вес золота. Три леди и два рыцаря соревновались в трех дисциплинах.

«Сарацин» – специальный манекен, с одной стороны которого закреплена мишень, с другой – тяжелый противовес. Всадник на скаку должен попасть копьем в самый центр мишени, чтобы она сделала как можно больше оборотов вокруг своей оси. Задача не из легких! Второй этап – «Рубка», здесь кавалерист мечом должен разрубить все цели: роль их выполняли кабачки, и им пришлось несладко, ошметки так и летели во все стороны. Ну, и третий, наверное, самый сложный – стрельба из лука. Честно говоря, такое, пожалуй, можно увидеть только в кино. Ну, и в Речице на фестивале «Тени прошлого».

Массовое побоище с дружелюбными людьми

Под вечер пошел дождь, и зрителей становилось все меньше, но энтузиазм участников от этого не уменьшился. Отступать и сокращать программу никто не собирался, в первую очередь, сюда все приехали потому, что искренне любят то, что делают. Поэтому вновь зазвучали шотландские волынки и барабан, воинов звали на ристалище. Пришлось и мне наряжаться в доспехи, надевать на голову шлем и брать в руки копье!

Честно говоря, в первой сшибке было страшновато, некий трепет присутствовал, но чувства преодоления себя, ужасного сильного любопытства и азарта преобладали. Ну, а как по-другому? Отступать нельзя, рядом друзья-товарищи, но идешь ведь на строй копий, пусть наконечники и прикрыты, но… На самом деле вся надежда – на адекватность соперника и понимание, что там, напротив, такие же ребята, которые пришли сюда не травмировать друг друга, а отлично провести время.

И мы показали, почем фунт лиха! Сражались в окружении, штурмовали баррикады и сами старались окружить противника, я получал и раздавал удары и садился на землю, признавая поражение, – игра ведь идет по большей части на честность, и судьи уследить за всем не могут, особенно под дождем и в темноте. И шлем с доспехами были тяжелыми, и соперники гораздо сильнее и опытнее, чем я, и проигрывал в сшибках я гораздо чаще, чем выигрывал, и устал страшно. Но это было классно, и это того стоило!

Викинги, шотландцы, французы, славяне, временные союзники и враги – мы все были друзьями в этот вечер.

Фестиваль продолжился красочным театрализованным выступлением и фаер шоу, и было совершенно точно понятно: всё получилось. Хочется верить, «Тени прошлого» имеют большое и славное будущее, и проведение таких фестивалей на речицкой земле станет доброй традицией!

Больше фото - ВК в авторской группе)) Видос есть у меня на страничке)

О рокерах, джентльменах и человеческом участии

Иногда жизнь течет своим чередом и ничего интересного в ней не происходит, а порой события несутся вскачь, случаются одно за другим, время как будто уплотняется. А когда все происходящее еще и вполне вписывается в какую-то пусть и странную, но вполне определенную тематику, то волей-неволей задумаешься: о чем этими обстоятельствами жизни с нами разговаривает Бог?

Я ожидал автобуса на остановке «Фрунзе», сидел себе на лавочке, радовался осеннему солнышку. И вдруг из-за ларька появился бывалый гражданин очевидно рабочего происхождения, в состоянии легкого подпития. Ну, от таких граждан часто бывают проблемы, все это знают. Он сфокусировал свой взгляд на мне и, кажется, впечатлился. Внешность у меня характерная, так что к таким моментам я привык и в общем-то не особенно из-за них переживаю. Но мужчина сумел меня удивить:

- Слушай, - сказал он. – Я дико извиняюсь, не хочу никого обидеть, но ты похож на солиста группы System of a down! Не помню, как его…

- Серж Танкян, - откликнулся я. - Классная группа!

- О-о-о-о, да ты в теме! - обрадовался он.

И знаете что? Мы пока ждали автобуса отлично пообщались. Обсудили американскую, европейскую и русскоязычную металл-сцену девяностых и начала двухтысячных, посетовали по поводу упадка рок-культуры… Он наизусть знал кучу англоязычных песен, легко выдавал даты выхода культовых альбомов, называл по именам участников таких пусть и спорных, но знаковых коллективов как Korn, Cannibal Corpse и Sepultura, рассуждал о том, кто из музыкантов – творец, а кто – просто ремесленник… В общем, расстались мы в отличном настроении и довольные друг другом.

Стоило мне доехать до остановки «Детский мир», как образовалась новая ситуация. В автобус попытался войти весьма прилично одетый пожилой джентльмен, в шикарной шляпе, с ухоженными усами и какой-то модной тележкой. Тележка помещаться в салон не хотела, и этот респектабельный седой мужчина грязно обругал стоящую рядом бабушку, подростков и женщину с ребенком.

Честно говоря, мне пришлось его резко оборвать и даже – пристыдить, напомнив о правилах приличия. Ну да, он был старше меня в два раза, и мне стало неловко, но тем не менее на его озадаченный и злой вопрос:

- Ты что, сильно грамотный?

Я твердо ответил:

- Да, я грамотный, - он и не подозревал, что попал пальцем в небо.

Дедушка уселся и расположил свою тележку, и помалкивал, посматривая на меня всю дорогу.

Уже на месте назначения, на Ритме, я вышел на своей остановке – и снова столкнулся со странной ситуацией! На газоне, прямо на траве сидел импозантный седой мужчина, гладко выбритый, в стильной кожаной куртке. Его ноги были босыми, рядом стояли интересного вида остроносые туфли, и выглядел этот человек как-то грустно или – болезненно, что ли?

- Вы в порядке? – спросил я.

- Да, просто ноги натер, - он удивленно поднял на меня взгляд. – На самом деле – спасибо что спросили, это ценно.

- День такой сегодня, наверное, - кивнул я, и пошел на задание – брать интервью у одного хорошего человека.

Почему три такие встречи произошли со мной за такой короткий промежуток времени? Какие знаки посылает Бог или – Вселенная, если угодно? Может быть – дело в том, что нужно не бояться проявлять участие и быть неравнодушным? Ведь для нас вежливость и дружелюбие ничего не стоят, а для кого-то пара слов и улыбка и вправду могут быть критически ценными.

Странная ситуация в спортивной раздевалке

В нашем городе работает несколько спорткомплексов с большим разнообразием секций для детей. И это хорошо. Велоспорт, футбол, бассейн, единоборства и многое другое – юные речичане имеют возможность реализовать себя в самых разных направлениях. В то же время и взрослые горожане не против уделить время физическому развитию: тренажерный зал, мини-футбол, бокс или настольный теннис пользуются популярностью у людей постарше. Иногда разновозрастные группы спортсменов пересекаются в одной раздевалке, и тут возникают неочевидные проблемы.

Свидетелем странной ситуации пришлось стать мне лично. После тяжелой тренировки в одном из речицких спорткомплексов я решил освежиться, благо, раздевалка оборудована душевой. Водные процедуры заняли минут пять, не больше, и ничто не предвещало беды. Но на выходе из душевой в мужской раздевалке я внезапно столкнулся с целой группой женщин, которые пришли сюда вместе со своими сыновьями и внуками, видимо, для того, чтобы помочь им надеть на себя спортивную форму.

Стоит отметить, ребята были младшего школьного возраста, то есть, чисто теоретически, в школе на физкультуру они переодеваются самостоятельно. Сложно представить себе, что учитель физкультуры или начальных классов зашнуровывает школьникам обувь или заправляет футболку в шорты.

При этом на мою вполне закономерную реплику о том, что на выходе из душа последнее, что ожидаешь увидеть в мужской раздевалке, – это женщины, реакция была в целом апатичной: «А мы не обращаем внимания!». Интересно, обратили бы они внимание, если бы их самих на выходе из душа после тренировки ждала компания дружелюбно настроенных мужчин?

Но это лишь симптом. Болезнь гораздо более страшная. Сетуя на инфантильных и незрелых мужчин, серьезный процент прекрасной половины человечества готовит такие же кадры для будущих поколений. Если парень идет в спортивную секцию и не может при этом самостоятельно надеть на себя кеды, то, может, не стоит пока ему заниматься футболом, баскетболом или там фигурным катанием? Может, это для него слишком опасно? Может, его лучше носить на ручках?

Сотрудники спорткомплекса о проблеме в курсе и пытаются с ней бороться, однако решительные мамочки и бабушки порой просто отодвигают их в сторону самым безапелляционным образом. Вступать в конфликт с родителями в такой ситуации – решение спорное, верно?

Однако всё это эмоции, и их можно убрать на второй план.

За компетентным комментарием мы обратились в отдел спорта и туризма Речицкого райисполкома. И официальное мнение – на стороне адекватности. Родители могут сопровождать ребенка в раздевалку только в исключительных случаях: например, на спортивных занятиях для дошкольников (к примеру, бассейн для мам с малышами) или если имеются какие-то особенности психофизического развития.

В целом же юные спортсмены школьного возраста переодеваются самостоятельно. И это нормально. Давайте будем нормальными!

В нужном месте, в нужное время

Случаются порой события, которые волей-неволей заставляют задуматься о том, что «этот мир придуман не нами». Череда совпадений, счастливый случай? Как вам будет угодно. Но, совершенно точно, нечто незаурядное и удивительное. Нечто подобное я испытал буквально на днях, возвращаясь с одного из редакционных заданий, связанных с благоустройством.

Ознакомившись с очередным объектом, который привлек к себе внимание речицких небезразличных граждан и сделав пару фотографий, я решил зайти в магазин «Дружба». Да, сейчас он называется «Микс-Фреш» - но когда это волновало настоящих речичан? Там меня задержала суета на кассе, я потерял что-то около пары минут времени – и покинул торговый объект, на ходу жуя купленный перекус.

Я двигался к остановке не спеша, гораздо медленнее чем обычно. Издалека увидел старую знакомую, еще из детства, я не встречал ее тысячу лет: в одной руке девушка держала своего ребенка, в другой – кредитную карточку.

- Женя! Смотри: я нашла карточку, а что делать – не знаю. Тороплюсь с сыном в бассейн. Может где-то можно разместить в соцсетях, найти хозяина? – спросила она.

- Лучше всего вставить в банкомат, там разберутся, - задумчиво проговорил я.

А потом посмотрел на нее, посмотрел на ребенка – они явно спешили, а мне пара минут погоды бы не сделали.

- Давай, я сам суну в банкомат, нет проблем!

Молодая мама с ребенком убежали в бассейн, я зашагал к «Товарам для дома», к ближайшему банкомату, одновременно разглядывая карту. Латинкой там были написаны имя и отчество: не такие чтоб и редкие для наших мест, но и не прям популярные. Например – Дарья Белочкина. Пытаясь вспомнить, почему я так хорошо знаю это сочетание имени и фамилии, я моргнул несколько раз – и вдруг увидел Дашу Белочкину, которая шла мне навстречу!

Когда я работал учителем, то вел у нее историю и вообще – был классным руководителем!

- Привет, Даша! Это не твоя карточка?

Девушка была более чем удивлена:

- Здарсьте! Ого! А я вот ее ищу!

- Классно, да? Держи!

Если бы я не пошел фотографировать гаражи, если бы я не зашел в «Дружбу», если бы не встретил свою знакомую, если бы… В общем – не оказалось бы в нужное время в нужном месте человека, который знает Дашу Белочкину в лицо. Совпадение? Как вам будет угодно. Так или иначе, но, видимо, Даше очень сильно нужна была карточка в этот день.

Евгений КАПБА

Детские травмы и взрослые заблуждения

Искать причины вздорного характера, заниженной самооценки, эмоциональной нестабильности нынче принято в детстве. Уезжающий на вахты отец интерпретируется как отсутствие адекватной модели мужского поведения. Сильная, деятельная мать – как женская доминанта, которая непременно окажет решающее влияние на будущие отношения своего сына со всем прекрасным полом. Взрослые, уже самостоятельные люди, копаются в прошлом, выискивая в детстве причины своих жизненных неурядиц и перекладывая ответственность на родителей…

Безусловно, отец и мать – фигуры в жизни каждого определяющие. Их слова намертво закрепляются в нашей памяти, их поведение и образ жизни – это тот ориентир, который служит нам маяком во время поисков своей траектории движения. Манит от нас, или хочется нам от него бежать – это уже другой вопрос.

Однако, гиперболизируя их роль в формировании нашей личности, мы часто забываем один банальный момент: наши мамы и папы были родителями первый раз. Даже если в семье родилось два, три ребенка – их рожали и воспитывали молодые, неопытные люди двадцати пяти, тридцати лет. Роль родителя для них была новой, нашим мамам и папам приходилось учиться на своих ошибках, принимать наличие в своей жизни целой команды новых людей – маленьких, требовательных, капризных и при этом - самых любимых в мире.

Конечно, тех родителей, которые бросают своих детей, не заботятся о них, ведут аморальный образ жизни мы и обсуждать не будем – это нонсенс и трагедия!

Но когда мы говорим о отцах и матерях, которые от всей души старались сделать жизнь своих детей лучше, (в меру собственного понятия того, что такое «лучше»), то давайте не будем забывать о том, что они – не сверхъестественные сущности, всемогущие и всеведущие, которыми мы представляли их в детстве. Нас воспитывали самые обычные молодые люди: водители и медсестры, сварщики и учительницы, рыбаки и танцорки, рокеры, стиляги и фанатки «Тропиканки». Точно такие же, как и мы. Разве мы точно знаем, как воспитывать детей, лечить ринофарингит или распоряжаться финансами? Ничего мы не знаем.

Все мы двигаемся наощупь, все мы живем по наитию. Может быть, стоит перестать относиться к родителям как к сакральным сущностям, и начать видеть в них людей? Хороших или плохих, но – наших, самых старых знакомых из всех. И на правах старых знакомых – относиться к ним снисходительно и по-доброму! Даже если они не готовы перестать видеть в нас дошкольников в маечках, шортиках и колготках.

Чем спорить лишний раз с мамой о бытовых мелочах и житейских неурядицах – может, лучше обсудить с этой в общем-то приятной и интересной взрослой женщиной какой-нибудь современный аналог «Тропиканки», пойти на набережную и вместе заняться скандинавской ходьбой, или купить ей на день рождения умную колонку – пусть слушает свой тяжелый рок!

Евгений КАПБА

Воины-интернационалисты. Боевой путь Леонида Шиханцова

Герой нашей статьи работает в автобусном парке № 3 водителем грузового автомобиля. Скромный, немногословный, спокойный, с доброй улыбкой, он пользуется уважением со стороны коллег, руководство отзывается о Леониде Владимировиче только положительно. С первого взгляда и не поймешь, что у этого интеллигентного водителя за плечами служба в разведке в горах Афганистана и ликвидация последствий аварии на Чернобыльской АЭС. В преддверии Дня памяти воинов-интернационалистов он согласился рассказать нам о службе в далекой южной стране и о том, почему снова пришлось надеть военную форму, спустя годы после того, как вернулся домой.

Парень из Озерщины

– Я родился и вырос в Озерщине, ходил еще в старую деревянную школу, доучивался уже в новой. Окончил восемь классов в 1977 году и пошел в наше озерщинское СПТУ № 6. Отучился на тракториста, водителей тогда не готовили. Про Афганистан мы ничего особо не знали, тогда ведь только всё начиналось: войска в ДРА ввели в декабре 1979-го, а в армию я пошел осенью 1980-го.

По телевизору и радио говорили, что наши войска оказывают интернациональную помощь братскому народу. В чем эта помощь заключается, мы себе представляли слабо. Первые ребята, которые пошли туда служить, не успели вернуться к тому времени, как меня призвали. Так что я совершенно не представлял, с чем буду иметь дело.

Повестка пришла в октябре 1980 года, приписное у меня было, но кто в какой род войск попадет решалось в Гомеле. Я должен был отправиться служить в Военно-морской флот, в предписании значилось «надводные корабли». У меня и отец служил военным моряком, так что я особенно не огорчался, хотя там срок службы и подлиннее. «Пойду на море», – думал я.

Вдруг оказалось, что набирают команду в тридцать человек, вроде как служить в Германии. И среди огромного числа людей выбрали меня. Посадили всех в поезд, повезли в Москву. Там перевезли с Белорусского на Курский вокзал, и я задумался: почему на южное направление, если едем в Германию? Всё окончательно прояснилось, когда замелькали названия явно азиатские. Мы миновали Душанбе и Ташкент, приехали в Туркменскую ССР – станция называлась Казанджик-1. На базе танкового полка прошли курс молодого бойца, приняли присягу, и уже в декабре нас на автомобилях привезли в Термез, по понтонам переправили через Амударью на тентованных Уралах и доставили в Афганистан в город Кундуз.

Провинция Бадахшан

В Кундузе держали неделю, а потом одного из всей нашей компании отправили в Файзабад. Вместе с другими новобранцами со всех концов страны мы были зачислены в 860-й отдельный Псковский мотострелковый полк. Меня поначалу определили в рембат. Видимо, потому, что имелась корочка тракториста. Сказали, что будем ремонтировать танки. Но к этому делу я так и не приступил: буквально следующим вечером нёс письмо к почтовому ящику и по пути встретил двух мужчин в военной форме без знаков отличия.

– О! Солдат! – обрадовались они.

– Что такое? – ответил я не по уставу.

Откуда мне было знать, что это за люди?

– Откуда ты? Из Белоруссии? В рембате служишь? А давно? В разведку пойдешь? – засыпали они меня вопросами.

– Пойду! – не думая ответил я.

Мы ведь все были патриотами, все хотели служить Родине. «Деды воевали!» – эти слова для нас были не пустым звуком. И вообще, танки ремонтировать или служить в элитном подразделении рядом с настоящими героями? Разница для меня была понятна. Так я и попал в разведроту.

Климат в Афганистане суровый: днем жарко, ночью холодно. Зимы морозные, снег выпадает не меньше, чем у нас. Горы ведь, Памир. Жили в палатках. Столовая – тоже в большой палатке. Большое внимание уделялось физической подготовке: бегали, прыгали, учили приемы рукопашного боя, как обезоружить противника, обезвредить. Обучали нас более опытные солдаты и офицеры. В разведке служили со мной в основном русские, белорусы и украинцы. Я был один белорус поначалу. В 1982 году встретил парней из Брестской области, один был из Речицы.

Одного земляка повстречал во время прибытия на базу автоколонны. Раззнакомились, оказалось, что оба из Речицкого района: он из Солтаново, я из Озерщины. Потом, после возвращения домой, вместе с ним работали долго в ГАП № 7, который раньше располагался по улице Сыдько. Зовут его Петр Муха. Сейчас он на пенсии.

Действовал наш полк в основном в дикой или сельской местности, в города мы заезжали редко. Я побывал в Файзабаде, в населенном пункте Бахарак. Это провинция, городки небольшие, захолустные.

Боевая работа

Главными нашими задачами стали рейды, засады на караваны, выяснение расположения вооруженных банд, вертолетные десанты на высоты, чтобы занять господствующее положение и не дать боевикам подкараулить и разгромить наши автоколонны. На одном из таких заданий у меня получилось из подствольного гранатомета ликвидировать снайпера, который держал под обстрелом целую колонну. Удалось выручить ребят.

Серьезная заварушка была в окрестностях Бахарака: вычислили банду, выбрались на ее ликвидацию на вертолетах. Вместе с разведчиками участвовала еще рота пехоты и афганские военные – сарбозы. Пришлось повоевать всерьез. Там взяли пленных около трехсот человек, много трофеев: стрелкового оружия, противозенитных ракетных комплексов, кажется, «Стрела».

Приходилось участвовать и в спасательных операциях. Однажды наши ребята из Бахарака пошли на вылазку и пропали, миссия по их поиску и эвакуации также досталась нам. Главный наш транспорт – вертолеты Ми-8, а Ми-24 в основном выполняли функции огневой поддержки, иногда эвакуировали раненых.

Последнее задание перед дембелем было очень плохое. Погибли сразу три наших парня – подорвались на фугасе. Двое из них должны были вот-вот домой ехать. С одним из них – Славой – мы с самого начала служили. Другой – молодой, из учебки, третий служил в пехоте, но под конец срочной службы перевелся в разведку и погиб. Этот фугас душманы установили на обратном пути. Отвоевали мы серьезно, сделали свое дело как положено. Возвращались назад на бронетранспортере, ехали сверху, на броне и потеряли троих. Очень жалко ребят.

Домой

Осенью 1982 года мы уже собирались домой. Перевал открылся в ноябре, прилетели вертолеты с питанием, боеприпасами.

– Дембеля, быстрее собирайтесь, пока перевал открыт! – закричал кто-то.

Я схватил вещмешок, шинель и рванул в вертолет. На вертушках нас доставили в Термез, а оттуда уже поездом в Москву, Минск, Речицу.

По пути купил себе где-то чемоданчик: не с вещмешком же возвращаться, не солидно. В Озерщину из Речицы приехал на Горвальском автобусе. Вышел около кургана рано утром, шагаю в сторону своей хаты. Мимо сосед идет на работу.

– Здрасьте, дядька Василь, – говорю.

Он здоровается, но меня не узнает. Потом вижу – мать идет. Я опять:

– Здрасьте!

И она в ответ:

– Здрасьте, – и дальше идет.

А потом обернулась, узнала, кинулась ко мне.

– Лёня! – ну, расплакалась, обнялись, понятно.

Я хотел устроиться в колхоз, но трактора мне не дали, так что пошел в училище, переучился на водителя грузовика и стал работать в ГАП № 7, потом – в АП №3. Семья появилась, дети выросли… Жизнь сложилась, грех жаловаться.

***

Сфотографировать Леонида Васильевича мы вышли на проходную автопарка. Когда он снял куртку, то оказалось, что на груди этого скромного человека тесно от наград! Две он отмечает особенно: орден Красной Звезды – за тот самый случай со снайпером, когда удалось выручить целую автоколонну, и еще одну – за участие в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Тогда, в 1986 году, его призвали в армию из запаса. Пришлось снова встать на защиту Родины уже от другой опасности – техногенной. Сорок дней и ночей бойцы работали в зоне отчуждения.

Кажется, если и есть на свете особый, белорусский героизм, то он именно такой. Спокойно и честно работать, растить детей, а в случае необходимости идти и защищать то, что тебе дорого. Потом вернуться и снова делать свое дело ответственно и с полной отдачей, не кичась и не хвастая наградами и подвигами.

Огромное спасибо Леониду Васильевичу, низкий поклон всем таким же, как он: труженикам, защитникам, которые в период лихолетья взвалили на свои молодые плечи тяжелый и почетный груз интернационального долга.

Евгений КАПБА

Фото автора

Подписи к фото

Леонид Шиханцов справа. На заднем плане горы Памира

Обед по расписанию

С сослуживцами

Воины-интернационалисты. Пограничник из Ровенской Слободы

Виктор Владимирович Мурашко хорошо известен речичанам как тренер, педагог отделения плавания Речицкого физкультурно-спортивного центра детей и молодёжи «Олимп». Интеллигентный, доброжелательный, но вместе с тем и требовательный, он пользуется любовью своих воспитанников и уважением их родителей, его ценит руководство и коллеги. Однако в судьбе этого сдержанного, скромного человека были два «огненных» года – его срочная служба проходила в пограничных войсках в далеком Афганистане.

Школьные годы

– Родился я в роддоме в Речице, но сам из Ровенской Слободы, – рассказывает Виктор Владимирович. – Там прошло мое детство, там я ходил в школу. Тогда она была одноэтажная, деревянная, стояла она, где сейчас церковь. И в ней мы учились до седьмого класса. А в 1981 году была открыта новая школа – та, которая работает и сейчас. И мы настоящим парадом перешли в нее. Десять классов я доучивался там. Было у нас УПК: ездили в деревню Козье, учились на трактористов, а девочки – на поваров.

В первом классе я хотел быть космонавтом. А вообще жизнь у нас в деревне была насыщенная, интересная. Хватало и работы дома, и занятий в школе. В старших классах у нас подобрались очень хорошие учителя, помимо своих предметов, они вели кружки, секции. Меня интересовал спорт, и в этом плане у нас имелся выбор: баскетбол, футбол, легкая атлетика. Бокс вел историк. Мастер спорта, между прочим.

Кстати, звание кандидата в мастера спорта по легкой атлетике я защитил именно тогда, в школе.

Десять классов окончил в 1985 году, поступать никуда не стал, знал, что пойду в армию. Более того, я туда стремился, хотел! Повестка пришла 23 октября – на мой день рождения…

Начало службы

Итак, 23 октября 1985 года мне исполнилось восемнадцать лет, и отметил я свой день рождения в зале военкомата. Военком вышел в зал и спросил:

– Есть тут те, кому нет восемнадцати? А кому сегодня исполнилось?

Я поднял руку.

– Поздравляю! – сказал военком.

В шесть часов утра нас посадили в автобус и отправили в Гомель. Там встретили пограничники из Средней Азии, была и комиссия. Особенно запомнился психолог: говорили, что офицер, но одежда на нем была гражданская. Я зашел в кабинет, вижу – газету читает. Я присел на стул. Прошло минут пять в молчании, он убрал газету и говорит:

– Давай, подпишу! – и не спросил ничего.

Наверное, преследовал какие-то свои цели, может быть, проверял выдержку, терпение.

Из Гомеля на поезде мы поехали на Юг. Долго ехали, целую неделю. Я призывался в Серакс – это Туркменская ССР, там граничат три страны: Иран, Афганистан и Советский Союз. Курс молодого бойца мы проходили месяц. После этого отобрали пятнадцать человек – уж не знаю, по какому принципу – и отправили в учебку в Алма-Ату, Казахстан. Учили нас четыре месяца, выпустили сержантами – командирами боевой машины (БМП, БТР). А после сержантской школы по весне нас по распределению отправили в Пянджский погранотряд. Это Таджикистан, граница с Афганом.

На той стороне

Граница с Демократической Республикой Афганистан проходила по реке Пяндж. Пограничники на советском берегу так и говорили «отправиться на ту сторону», то есть в Афганистан, за речку. Я писал рапорт с просьбой отправить меня служить туда. Многие писали.

Буквально через пару дней после рапорта меня отправили служить на точку «Талукан». Недалеко от одноименного города на севере Афганистана, провинция Тахар. Это в нескольких десятках километров от советских рубежей. Наши пограничные блокпосты и передовые базы стояли своеобразным заслоном, фильтром вдоль границы. Мы охраняли колонны, охотились на караваны с контрабандой из Пакистана: оружием, наркотиками. Я служил в мотоманевренной группе № 2.

С нами служили в основном русские, белорусы, украинцы – Харьковская, Львовская области. Один парень был речицкий – Олег Стороженко.

База наша располагалась в бывшем саду местного бая (помещика). Сохранились там кое-какие постройки, но мы жили в землянках с крышами из накатанных бревен. Всего человек сто пограничников плюс боевая техника. Два ряда колючей проволоки, мины, сторожевые посты вокруг точки – мы охраняли сами себя. Питание, досуг, гигиена – всё было организовано, были у нас свои повара, готовили вкусно. Если ехали на выезд, то с собой нам выдавали специальные сухие пайки на три дня. Очень калорийные. Разогревались при помощи таблетки сухого спирта. Съешь несколько ложек каши из жестяной банки и сытый. Хлеб – проспиртованный, чтобы не портился.

Что касается боевой работы, выполняли поставленные задачи, вот и всё. Служба наша была засекреченная, долгое время никто не знал, что пограничники есть на той стороне. Поэтому и наградами нас не особенно жаловали. Но не за награды служили.

Из интересного: уже в Речице, после дембеля, как-то пригласили нас в Заречье в военную часть к ракетчикам. Там демонстрировали новейшие засекреченные образцы вооружений, например, автоматический гранатомет АГС. Ну, для меня это новинкой не было, мы таким пользовались довольно активно. Оружия и боеприпасов хватало, снабжали нас исправно.

А родители мои сразу не знали, что я служил в Афгане. Адрес-то у нас был советский, с той стороны границы, где базировался погранотряд. Мама узнала случайно. Я ей писал: всё хорошо, спокойно, кормят отлично, слушаюсь командиров, дружу с ребятами. А потом из колхоза нашего, ровенскослободского, в погранотряд послали письмо: как, мол, служит наш земляк? Мне никто об этом не сказал, начальник штаба сам составил ответ, отправил, и его зачитали на общем собрании. Мама сознание потеряла, когда поняла, что я в Афганистане.

Возвращение

Увольнялся я тоже с Талукана. Помню, сидели в горах, ждали колонну из Союза, она почему-то замешкалась. Капитан-связист прибегает, говорит:

– Мурашко, собирайся, с тобой еще двое, летите в Союз!

– Как в Союз? – я до сих пор помню свое ошарашенное состояние.

Обратно в СССР отправляли, если сильно провинился, плохо зарекомендовал себя, это был позор.

– Домой летишь, дембель!

– Да не полечу я, тут ведь все ребята остаются, как я, – я даже сразу не понял, что мне сказали, не мог поверить.

Втроем с двумя ребятами из Украины мы полетели в отряд. С нами летел подполковник из особого отдела. Благодаря его протекции я сумел привезти домой дембельский альбом, хотя у многих ребят фотографии забирали. Все-таки пограничные войска относились к КГБ, в плане секретности всё было очень серьезно.

С Пянджа в Ашхабад ехали автобусами – много дембелей, из разных отрядов по паре-тройке парней. Потом сели в поезд до Москвы. Путешествие было долгим, проходило, как во сне, мы ведь попали в совсем другую жизнь, в другой мир. Привыкнуть было сложно.

Когда увольнялись, там было +30 градусов, жара. Нам с собой давали шинели, мы брать не хотели. Но когда в Москву приехали, то поняли, что теплая одежда очень кстати – столица СССР встретила нас настоящей метелью. Подняли воротники, натянули фуражки, ремешки – под подбородок, чтобы головные уборы не сдуло. На вокзале встретил нас патруль, проверили документы. Как узнали, что мы из Афгана, очень дружелюбно отнеслись.

Из Москвы я полетел в Гомель на самолете. Приземлились ночью. Почти полночь! Думал, переночую на вокзале, на поезде поеду в Речицу. Но попался настойчивый таксист, за двадцать пять рублей уговорил довезти меня прямо в Ровенскую Слободу. Поехал я сразу к бабушкиному дому, вышел из машины, постучал в окно.

Там бабушка, дедушка, сестра младшая. Мы всю ночь проговорили, до самого утра!

А потом я начал потихоньку вливаться в гражданскую жизнь.

***

Стоит признать, и в гражданской жизни Виктор Владимирович состоялся вполне успешно. После армии пошел учиться на водителя грузового автомобиля, работал в ГАП № 7 на КАМАЗе, готовился к поступлению в Гомельский государственный университет на факультет физической культуры. Выучился, вернулся в Речицу, работал под руководством Александра Кожедуба в спортивном комплексе «Надежда» на Ритме, потом – в «Олимпе». Состоялась и семейная жизнь: выросли двое сыновей, работают и учатся. С женой Анной Вячеславовной всегда рука об руку, вместе и дома, и на работе: она тоже трудится в «Олимпе», медработником.

Ребята, которые посещают секции в «Олимпе», мало знают об афганском прошлом любимого тренера, и, увидев его в День воина-интернационалиста или на патриотических мероприятиях при параде, с полной грудью наград, сильно удивляются.

Герои живут рядом, пусть иногда они и не считают себя героями.

Евгений КАПБА

Фото автора и из архива героя статьи

Самодисциплина и самоирония (материалы о тактико-специальном учении "Военкор-2025")

11 августа в одном из специальных подразделений Вооруженных Сил Республики Беларусь стартовали тактико-специальные учения «Военкор-2025» – лучшие курсы экстремальной журналистики в стране. В них принимают участие 26 корреспондентов из самых разных уголков Беларуси. Вместе с коллегами из республиканских СМИ здесь представлены и региональные медиа: из Постав, Солигорска, Орши, Горок, Лиды и впервые – из речицкого «Дняпроўца».

Старт

О том, что представлять нашу редакцию на «Военкоре-2025» я узнал загодя. С каждым из участников тактико-специального учения связался офицер пресс-службы Министерства обороны и уточнил размеры одежды и головного убора. «Все будет серьезно!», – подумалось мне. Довели до нашего сведения и необходимый минимум вещей, который стоит взять с собой, в том числе и компактную технику для журналистской работы, и обязательно – удобную обувь.

Время и место встречи обозначили четко: 7.30, у крыльца Центрального дома офицеров в Минске. Так что на ночном поезде из Речицы с рюкзаком за плечами, в походной одежде и тяжелых ботинках я отправился навстречу неизвестному. Конечно, видеоролики и материалы о предыдущих «Военкорах» я просматривал, но и понятия не имел, что день грядущий нам готовит.

Сюрпризы начались сразу: учения будут проходить не в Минске, а на одном из отдаленных полигонов, куда автобусом точно не доехать. Нас везли на военный аэродром! Признаться честно, я ни разу не летал на самолетах или вертолетах до этого, но мандража не было, присутствовала уверенность: наши кураторы знают, что делают. Да и компания подобралась хорошая: коллеги-журналисты не унывали, сразу раззнакомились, посыпались шутки, стали вспоминать разные интересные случаи из журналистской жизни.

На аэродроме нас разбили на две группы и повели к винтокрылым машинам: дальше путь наш пролегала по небу! А транспортом нашим стали военные вертолеты Ми-8, ведомые опытными экипажами.

Как прекрасна наша земля сверху! Золотые поля, ровные, четкие линии дорог, ухоженные приусадебные участки, высокие трубы промышленных предприятий и силуэты многоэтажек... Мы смотрели сверху на зеленые леса, голубую водную гладь озер, ленты рек, белые облака (такие близкие!) и не могли наглядеться.

Прибытие

Только спрыгнули мы с борта вертолета на бренную землю полигона и сразу последовала команда: «По машинам!». Путь мы продолжили на БТР-80 – эти три мощные машины приютили нас на броне. И погнали. По извилистым лесным дорогам, между оборудованных позиций, стрельбищ, казарм – к месту постоянной дислокации.

Проехались с ветерком и экстрима хлебнули: мехводы управлялись с многотонными бронетранспортерами не хуже, чем маститые гонщики с болидами «Формулы-1».

Жить в ближайшую неделю нам предстояло в палатках: комфортных, армейских, оборудованных всем необходимым. Получив положенное имущество – два комплекта одежды, рюкзаки, коврики, спальники, бронежилеты и каски – под руководством опытных инструкторов мы принялись осваиваться со всем этим добром.

Дело непростое: я считаю себя человеком в походных делах опытным, но с наскока справиться с рюкзаком десантным «РД» и премудростями крепления к нему всякого обвеса было непросто. На бронежилет с некоторым внутренним трепетом крепил нашивку «PRESS». В конце концов, военкорами были Артур Конан Дойл, Константин Симонов и многие другие достойные из достойных, так что примерять на себя эту роль – большая честь.

Все только начинается

В первый день всё было бегом и кувырком, и вместе с тем дисциплинированно, по-военному. Нашу разношерстную компанию разбили на три группы, каждой назначили инструктора. Нашим наставником стал офицер с позывным «Прайс». Все кураторы – опытные офицеры, прошедшие огонь и воду, их выдержке и профессионализму можно только позавидовать. Под их присмотром мы познакомились с основными локациями полигона, на многих из которых нам придется поработать в будущие дни: стрельбища, укрепрайон, скалодром, имитация блокпоста и многое другое.

Кроме того, наши инструкторы и другие офицеры спецподразделения провели обширный экскурс в матчасть: образцы стрелкового оружия, радиооборудования, водолазного снаряжения, беспилотных технологий и техники, которая может быть полезна в работе военкора, можно было не только посмотреть, но и примериться к ним, получить несколько дельных советов по использованию.

Между точками мы передвигались двумя способами: строем или на броне бэтээра. Инструкторам в первом случае пришлось потратить время на попытки привить журналистами азы строевой подготовки, а во втором – тормозить машины, чтобы догнать улетевшие с порывом ветра головные уборы участников курсов. Гражданские мы, что с нас взять?

После ужина нам объявили, что настоящая учеба начнется на следующий день. Основной упор на медподготовку и противодействие угрозе с неба. Условия максимально приближенные к боевым.

Экстремальная зарядка и 12 часов в бронежилете

На следующий день всё началось с зарядки в шесть утра. Я считал себя парнем, подготовленным в спортивном плане, но то ли на утреннюю нагрузку организм отреагировал с большим удивлением, то ли ребята из Сил специальных операций что-то знают о том, как с самого утра ввергнуть подопечных в состояние когнитивного диссонанса. Скажу прямо: таких трудных зарядок в моей жизни еще не было.

После такого начала дня все последующие испытания не казались такими уж страшными. А день получился сумасшедший. Во-первых, часов двенадцать мы провели в бронежилетах, касках и прочей амуниции – это килограммов двадцать веса. Во-вторых, учеба шла очень интенсивно и перемежалась периодическими «диверсиями». Птички над головой и взрывпакеты под ногами заставляли нас периодически валиться на землю или искать укрытие.

С утра мы сходили на завтрак, подогнали экипировку и отправились на занятия. Первое из них было теоретическим: перед нами с лекцией выступил Сергей Шилов – корреспондент РИА «Новости», побывавший во многих горячих точках. Разговор получился живой и без прикрас, экстремальная журналистика такая, какая она есть.

После этого началась практика: занятия по знакомству с БПЛА, оборудованным видеоаппаратурой, очень много тактической медицины с акцентом на самопомощь и остановку крови при ранении конечностей, азы работы с миноискателем и щупом у одних и погружения в акваланге у других. Объективно, слово жгут я за это день слышал, наверное, сотню раз, падал и перематывал себе руки и ноги без счета. Слышишь взрыв, ищешь укрытие и различаешь крик инструктора: «Правая нога, триста!» Значит, тебя ранили в правую ногу, нужно туго перетянуть ее жгутом и подозвать наставника. Правильно всё делать получалось далеко не с первого раза.

Сдавали и норматив по развертыванию средств спецсвязи: мобильного комплекса «Кулиса». Это такой чемоданчик на двадцать килограммов, который может обеспечить интернетом, сотовой связью и другими возможностями даже в самых глухих уголках. Конечно, специалистами мы сразу не станем, но кругозор определенно расширим.

Во второй половине дня продолжились занятия по тактической медицине максимально практического толка. К ним добавилась эвакуация раненого. Десантные коврики-пенки оборудованы специальными лямками так, что моментально превращаются в носилки. Тащить человека в экипировке – дело нелегкое, но возможное. Если, конечно, инструктор не кричит «Воздух!» и ничего вокруг не взрывается.

Еще одним аттракционом стала теория и практика погрузки и выгрузки в БТР и из него, а учитывая тот факт, что среди нас много высоких и широкоплечих парней, это стало настоящим тетрисом внутри бронемашины.

Лучиком света в этом полном событий дне становилось посещение столовой, и, действительно, то, что нас радовало – каждый прием пищи. Кормят здесь вкусно, полезно, сытно, просто радость для желудка! Отрадно осознавать, что если инструкторы, на наш взгляд, и перебарщивают с нагрузками, то делают это ради нашего же блага, и аргументы у них всегда очень резонные. Все начальные навыки, которые нам стараются здесь привить, действительно, ориентированы на полевую работу журналиста в экстремальных условиях стихийных бедствий, социальных потрясений или военного конфликта.

На третий день инструкторы обещают еще больше интересного: мы едем на стрельбище…

Засада

Постоянные качели из впечатлений – вот как можно охарактеризовать курсы экстремальной журналистики «Военкор-2025». Напряжение здесь нарастало: каждый следующий день был насыщеннее, труднее и богаче на впечатления, чем предыдущий.

Первая часть третьего дня была посвящена занятиям по огневой подготовке. Должен ли журналист владеть оружием – вопрос открытый. С этической точки зрения даже военный корреспондент не является комбатантом и, по идее, отношения к этому иметь не должен. Но, увы, в последнее время наши коллеги всё чаще становятся приоритетной целью для снайперов, артиллеристов, операторов БПЛА. Нашивка «Пресса» теперь не защита от посягательств на жизнь, а, наоборот, красная тряпка. Информационная война ведется довольно жестокими методами не только в интернете, но и в реальном мире. Огневая подготовка нужна для того, чтобы в крайнем случае корреспондент мог защитить себя и окружающих, например, от беспилотников или мародеров. Кроме того, мы изнутри прочувствовали то, о чем пишем, когда военные, милиционеры, пограничники становятся героями наших материалов. Стреляли мы много и из разных видов оружия под руководством опытных инструкторов. Поражали мишени из автоматов АКС-74У, пулеметов РПК и ПКМ, кто-то попробовал гранатомет и снайперскую винтовку.

Отстрелявшись, мы погрузились в БТР и спустя несколько минут бешеной гонки осознали, что транспорт подбит, мы попали в засаду! Выбраться из машины, наложить жгут так, как учили на занятиях по тактической медицине, и ползком, не задействуя «раненую» ногу или руку, двигаться к укрытию через едкий дым, грохот взрывпакетов и крики инструкторов. Испытание выдалось тяжким, однако мы справились, доползли, и наша группа получила короткую похвалу от организаторов засады.

Как на турслете?

А после обеда нас ждал полевой выход в лес для ознакомления с методикой дневки – дневного привала у разведчиков. По пути двигались рассредоточившись, постоянно наблюдали за небом и смотрели по сторонам: по нашу душу над головами вился беспилотник, а каверзные инструкторы не жалели взрывпакетов – они прилетали в самые неожиданные моменты.

Привал парней-разведчиков казался некой тихой гаванью. Здесь нам продемонстрировали действительно интересные методики разведения костра, например, при помощи сахара и марганцовки или батарейки, ваты и фольги. Хотя, конечно, это всё может пригодиться в крайних случаях: у опытных лесовиков с собой всегда несколько зажигалок. Ужин приготовили на костре: макароны с тушенкой и кофе. У кого с собой было что-то сладкое (батончики, конфеты) – всё делили на всех.

– Как на турслете, – сказала кто-то из девушек-журналистов.

Но на турслете никто не кричит: «Граната!», не слышны взрывы, от которых срочно нужно искать укрытие среди деревьев. Обстановка на тактико-специальном учении на самом деле экстремальная, и каждую минуту нужно быть начеку.

В роли тележурналиста

Два финальных дня тактико-специального учения «Военкор-2025» стали кульминацией этой сумасшедшей недели. В четверг утром пяти группам участников учений были розданы задания снять репортаж о работе одного из специальных подразделений. Разминирование, разведка в лесу, стрельбы БТРов, десантирование из АН-2, штурм опорника, зачистка здания от террористов – таковы были сюжеты будущих видеороликов. Для съемочной группы, в состав которой вошел я, главными героями материала стали разведчики-диверсанты. Эти ребята произвели на нас большое впечатление своим воинским мастерством и вместе с тем простотой и скромностью в общении. Впервые в жизни я попробовал себя в роли тележурналиста: со мной сняли стендап – тот самый формат, когда корреспондент что-то рассказывает на камеру. Закадровый голос в нашем сюжете тоже звучал мой. Получилось у нас достойно, в первую очередь, благодаря оператору СТВ Николаю. Приятно было слышать одобрительные отзывы о нашей работе от коллег с телевидения.

Однако это оказались еще цветочки. Ягодки ожидали нас во второй половине дня. Мы выходили в лес: предстоял рейд в полной боевой выкладке, по пересеченной местности, с элементами ориентирования, выживания и экстрима.

Нормальные герои всегда идут в обход

Пять километров для туриста – ерунда. Но это лишь на первый взгляд. Помимо рюкзаков с припасами, снаряжением и журналистской аппаратурой на плечах мы были облачены в бронежилеты и шлемы (около двадцати дополнительных килограммов веса). Кроме того, маршрут наш лежал по действительно дикой местности: густой лиственный лес, заболоченные низины, поросшие соснами и елями пригорки. Никаких дорожек и тропинок, сплошная глухая чащоба.

Да и группа наша была смешанной: пять мужчин, три девушки в очень разном физическом и моральном состоянии. По традиции спецназа каждый из нас еще на второй день получил позывные: Бабай, Хабиб, Михалыч, Рыбка, Соуп, Дед, Анархист, Сом. При том, что Соуп и Михалыч – это девушки, а Бабай – автор этих строк и старший группы.

Маршрут усугублялся тем, что по заданию нам было необходимо зайти на четыре точки по координатам и найти там схроны с нужным для будущего ночлега имуществом. Сверху нас караулили беспилотники, за нами охотились ребята из разведки – те самые, про которых мы снимали сюжет. Да и наш инструктор – Прайс – периодически подкидывал сюрпризы, обозначая в качестве вводных то артиллерийский обстрел, то преследование отряда противником. Он сопровождал группу, но находился как бы за скобками, не вмешиваясь в наши решения. Только один раз он нарушил рамки своей роли, когда на нашем пути попалась самка дикого кабана. Быстро зарядив автомат, он приказал обходить лежку животного по широкой дуге. Благо, всё закончилось благополучно, и животное интереса к нам не проявило.

А идти в обход для нас стало привычным делом. Мы заранее обсудили тактику, к каждой из точек подходили по широкой дуге с тыла. Идти дольше, но безопаснее. Засады и растяжки мы просто игнорировали и шаг за шагом собирали всё необходимое снаряжение. При этом каждые пройденные сто метров были для нас маленьким подвигом. Помогая друг другу, мы прошли большую часть пути, но на последнем отрезке всё-таки нарвались на роковую гранату. То ли ее сбросили сверху с «птички», то ли подкинул разведчик из кустов, сложно теперь судить. Голос инструктора обозначил ранения:

– Бабай, левая рука! Рыбка, правая нога! Сом, правая рука и левая нога!

Две ломовые лошади – я и Сом, молодой корреспондент «Ваяра», – травмированы, девушка – на носилках. Это фиаско! Мы наложили жгуты и турникеты и двинулись дальше, совершенно разбитые и деморализованные. Спасали нас терпеливость Хабиба – парня с ОНТ, и железный внутренний стержень Деда – взрослого, двужильного журналиста из Постав. Да и девушки собрались с духом, увидев, что полагаться больше не на кого.

Правильно наложенный жгут уже через несколько минут вызывает онемение конечности, а нас уже научили оказывать себе помощь как положено, чтобы не «вытечь». Именно по причине нашей деморализации и снижения дисциплины мы угодили в засаду на предпоследней точке, но, несмотря на стресс, сработали вполне грамотно: рассредоточились, укрылись в лесу. Когда опасность миновала, отыскали схрон с тентом для ночевки и ломанулись по темному вечернему лесу к финишу. Тут уж было не до тактики и скрытности – дойти бы! Пять километров мы шли почти пять часов, хотя если учитывать петли и крюки, то преодолели мы, возможно, и все десять.

Добравшись до финиша, к горящим кострам и улыбкам товарищей, мы в изнеможении скинули рюкзаки и броню, и, наконец, размотались: сняли с себя жгуты и турникеты (ощущения непередаваемые). Наконец, стали готовить ужин, ладить лагерь, общаться.

Вдруг из ночного леса раздался женский крик и встревоженные голоса инструкторов: на девушку, которая отлучилась в кустики, вышел волк! Поднялась суматоха. Без ложной скромности скажу, что я в панику не впадал. В конце концов, с нами три профессионала с автоматами, бояться нечего. Мы сбились в кучу и ждали развязки. Инструкторы пару раз пальнули в лес, и, вроде как, даже кого-то подстрелили, стали решать, как быть дальше, стоит ли вызывать эвакуацию. Внезапно якобы впавшая в истерику девушка прекратила рыдать, а старший инструктор Физрук рассмеялся:

– Розыгрыш, ребята! Возвращайтесь к кострам!

Ночь в спальниках мы провели беспокойно: по двое дежурили у костра, поддерживали огонь. А на рассвете, в пять утра, поступил новый приказ: выдвигаться к точке эвакуации в быстром темпе. Скорости нам придавали разведчики, стреляя холостыми и добавляя драйва взрывпакетами. Похватав снаряжение, облачившись в броню и шлемы, мы по лесной дороге двинулись к БТРам, где нам неожиданно выдали спасательные жилеты. Вот так новость. Неужели придется переправляться вброд? Но нет, на сей раз сюрприз выдался приятным. БТР, оказывается, еще и плавать умеет! Мы двигались на тяжелых машинах по водной глади, вокруг клубился туман, светило утреннее солнце – это было потрясающе красиво. И внезапно на другом берегу увидели уже ставшую нам родной базу, знакомые палатки и офицеров-организаторов, которые приветствовали нас на финише.

Потом было вручение сертификатов, памятные подарки от Министерства обороны и трогательное прощание. В голове не укладывалось всё, что произошло, чувства одолевали очень смешанные, но превалировало безграничное уважение. К коллегам, с которыми плечом к плечу проходили учебу и испытания, к кураторам тактико-специального учения, и, конечно, к ребятам из ССО. Когда на вертолетах мы возвращались в Минск, я всё крутил в голове слова Прайса – нашего инструктора и ангела-хранителя на время «Военкора-2025»:

– Главное, Бабай, – это упорство, самодисциплина и самоирония, – сказал он на прощание. – Без этого – никуда.

И крепко пожал мне руку. Спасибо, Прайс! Спасибо, организаторы, ребята и девчата, мне было страшно, весело, трудно и прекрасно одновременно! Мы сделали это!

P.s. Да, да, тут только 2/5 всей истории - что можно, то рассказал. Порядочные журналисты не брешут, они недоговаривают) И да, фотки тоже - только согласованные.

Про милицию и человеческое отношение

Когда в 23 часа 8 минут звонит мобильный телефон – волей-неволей становится тревожно. Когда номер незнакомый – тревожно вдвойне. А когда вежливый голос переспрашивает имя-отчество и сообщает, что беспокоит районный отдел внутренних дел, волей-неволей начинаешь лихорадочно перебирать в голове события последних дней и думать, где допустил промашку.

- Вы ничего не теряли? – спросил меня по телефону незнакомый милиционер среди ночи.

С одной стороны – у меня с души камень упал. Значит, ничего серьезного не случилось. Я человек рассеянный, периодически где-то что-то могу забыть. А с другой стороны – вдруг что-то важное? Смартфон? Так я по нему говорю. Паспорт? Вот он, на столе! Жена и дети тоже на месте, так что в целом – не смертельно.

- Раз вы звоните, значит – что-топотерял! День был суматошный, понимаете…

- Документы ваши нашли, - сообщил милиционер. – Где вы их могли потерять?

- Заводская проходная, автобус, остановка, школа, сквер…Я журналистом работаю. Много, где сегодня довелось побывать. Суматошный день!

- На улице Ленина!

И тут я вспомнил, что после рабочего дня шагал как раз по улице Ленина в тренажерный зал, и меня застиг дождь, и я спрятался под дерево, чтобы его переждать. Тогда-то документ и выпал из кармана, о чем я и сообщил милиционеру.

- А вы можете подойти в РОВД и забрать его сегодня? – этот вопрос поставил меня в тупик.

В полночь куда-то идти – так себе удовольствие.

- Завтра, с утра, или в обед… - нерешительно проговорил я.

- Так мы сами вам привезем! – вдруг предложил мой собеседник. – Адрес ваш мы знаем, скоро будем, ждите звонка.

Я даже растерялся. Чего это они такие хорошие? Но спорить, конечно, не стал. Не прошло и пятнадцати минут, как мне позвонили. Интеллигентный молодой милиционер – не тот, что звонил, а другой, встретил меня у подъезда. Заполнили необходимые бумаги, пообщались, и – мне вернули «потеряшку».

Оказывается, документ на траве нашли дети, отдали патрульным милиционерам, а те отнесли в РОВД. Мои имя-фамилия там значились, так что найти «рассеянного с улицы Бассейной» труда не составило. Чтобы не откладывать отработку вызова на следующий день, наши милиционеры сработали вот так - оперативно и очень по-человечески.

За это им – огромное спасибо! И детям, конечно, тоже.

Тридцать минут на парковке

Мы с дочкой зашли в кофейню и присели за столик, ожидая напитки с собой. По соседству устроились молодые, ухоженные мамочки. У одной из них на руках – ребенок, наверное, месяцев семи – чистенький, аккуратненький, в качественной одежде. Коляска у малыша – на уровне, настоящий «мерседес» среди колясок. У меня такой в детстве не было, у детей моих – тоже. И волей-неволей я услышал их разговор – он был громкий, на эмоциях.

- Я на кухне готовила, смотрю в окно – машина мужа подъехала, - проговорила та, что с ребенком на руках. – Аж выдохнула: думаю, сейчас ему Пашку отдам, в душ схожу… А он не поднимается. Из машины вышел, сигарету достал, на крышу оперся и курит. Тридцать минут домой не поднимался! Представь себе – он может потратить это время на себя, а я – не могу. Я как привязанная с ребенком, мне выдохнуть некогда!

Ну и дальше – в таком же духе. У меня двое детей, я прекрасно понимаю, как тяжело женщинам в декрете, как убивает всякую волю к жизни бесконечная рутина, все эти бутылочки-пеленки-распашонки. И как важно порой отпускать любимую супругу «на свободу». Пообщаться с подругами, сходить на тренировку, прошвырнуться по магазинам, кофе вот, в кофейне выпить в одиночестве. Жена и мама в хорошем настроении = счастливая семья, что уж тут скрывать. Но!

Я еще раз присмотрелся к говорившей мамочке. Если быть честным – очень хорошо она выглядела. Красивая женщина. И стильно одета, и брови,и ногти… Ювелирка опять же – сережки, колечки.

По всей видимости, ее муж работает на хорошей и трудной работе. Может быть – предприниматель или руководитель. Может быть – нефтяник. Он приезжает домой не из сауны, и не после санатория. Он работал – целый день. Может быть восемь часов, может – двенадцать. И молодой папаша, отец семейства, точно знает, что его ждет дома. Жена захочет дать ему сына и пойти в душ. Потому что она устала, вымоталась. У нее – бутылочки-пеленки-распашонки. Она не будет в элегантном халатике мужу на стол накрывать, судя по всему. И спрашивать его о делах на работе тоже не будет. Про заигрывать - и речи не идет.

По большому счету он просто переключается между двумя непростыми делами: профессиональными обязанностями и домашними хлопотами. Единственное его преимущество перед супругой заключается именно в этом «переключении».

И я вспомнил: когда моя жена была в декрете, я и сам после работы не всегда шел сразу домой. Бывало – добирался до кофейного автомата, брал стаканчик такого себе американо и стоял, дышал, пил кофе и ждал, пока пар из ушей выйдет, после рабочего дня. А потом, уже в более-менее адекватном состоянии, двигался домой, чтобы взять с рук на руки ребенка (а потом – и двух), отпустить жену в душ, в магазин или прокатиться на велосипеде.

Конечно, бывают мужья, которые плевать хотели на трудности своих жен. Знаем, видали. Готовить? Нет! Погулять с ребенком? Еще чего! Она сама разберется, это не мужское дело. Я деньги зарабатываю (наверное).

А потом удивляется: «Почему моя жена за собой не следит, запустила себя, постарела…»

Это – настоящее свинство.

А тут, кажется, другая сиутация - хороший, любящий и работящий муж, который обеспечивает свою семью, не гуляет черт знает где, приезжает после работы сразу домой, и, по всей видимости, таки отпускает супругу сделать брови. Вот такой человек по какой-то причине стоит на парковке и не торопиться подниматься в квартиру целых тридцать минут. Это - не свинство. Тут ситуация другая.

Кажется, для внимательной и любящей, пусть и сильно уставшей супруги это - повод задуматься: может быть, тяжело не только ей?

P.S. Рассказал эту историю маме. Мама говорит: а я похожий рилз в интернете видела, только там женщина рассказывала что муж в машине сидит сорок минут! Ветры эфириума - штука причудливая.

Спасибо, дедушка Пак!

На улицах нашего города можно увидеть интересную картину: шагает по тротуару крепкий мужчина с военной выправкой, только седина выдает солидный возраст. Ему со всем уважением машут рукой из автомобиля или подходят поздороваться юноши – недавние выпускники, и бородатые спортивные мужчины, и солидные уже дядьки, сами с сединой. «Это же дедушка Пак!» Какой-такой Пак в Речице?

Путь в боевые искусства

Зовут его на самом деле Игорь Геннадьевич Останин, и в свои 84 года он продолжает работать на ниве военно-патриотического и физического воспитания детей и молодежи, уже несколько десятков лет является тренером секции по рукопашному бою.

Путь в боевые искусства для него начался почти семь десятков лет назад, в 1954 году, с секции по боксу.

– Пока был маленький, все меня в школе «щелкали», а к девятому классу стали за руку здороваться! – усмехается Игорь Геннадьевич.

Еще бы, первый разряд, дважды чемпион города Саратова в наилегчайшем весе!

Судьбу свою он связал с армией, выбрал офицерскую стезю. Поступление в Рижское высшее инженерное училище береговой обороны принесло неожиданные результаты – тогда, в хрущевские времена, сокращалась поддержка военных авиации и флота в пользу ракетных войск, и это учебное заведение тоже стало готовить кадры для ракетных войск стратегического назначения. Так Игорь Останин стал служить в РВСН на Гомельщине. Армейские будни – не повод бросать занятия боксом, к которому добавились еще и увлечение самбо, и прикладной армейский рукопашный бой.

– А в 1984 году я посмотрел фильм «Пираты XX века», там играл Тадеуш Касьянов – фигура в сфере единоборств известная. И меня очень заинтересовали некоторые особенности его стиля, например, манера наносить удары ладонью, а не кулаком. Это для боксера нонсенс! А потом в часть нашу по призыву попал один из учеников самого Касьянова. Мы его, конечно, привлекли к тренировкам, учились друг у друга.

Так появилось еще одно увлечение – карате. Секция по шитокану была и в Гомеле, до того, как это восточное боевое искусство в СССР оказалось под запретом.

В 1986 году в звании майора вышел в отставку после 28 лет службы и стал жить в Речице. По просьбе Зинаиды Титовны Кожемякиной, директора СШ № 9, и своей супруги Эммы Андреевны Гладковой (легендарного руководителя турклуба «Кадр») Игорь Геннадьевич пришел в девятую школу военруком и организовал там секцию по рукопашному бою.

За основу взял карате, добавил ударную технику из бокса, броски – из самбо, приемы против ножа, пистолета – из армейского рукопашного боя… Богатый опыт позволил совместить всё это гармонично и преподавать как единую систему.

Старая школа

Откуда взялось такое прозвище – дедушка Пак? В ответ на этот вопрос Игорь Геннадьевич снова усмехается:

– Да был один разгильдяй, не буду называть фамилию… Он кино посмотрел про партизан. Называется «Поговорим, брат…», вот и сравнил меня с персонажем оттуда. Был там такой полковник японской разведки, черный пояс по карате, притворялся корейцем по прозвищу Пак. Отрицательный, кстати, персонаж! Но меня таким образом в звании ученики повысили – Пак-то полковник, а я – майор, у него черный пояс, а у меня – зеленый, карате ведь запретили, и до черного пояса я так и не добрался… Но прицепилось прозвище. Иду по городу – приветствуют, вспоминают… Я иногда и не узнаю, кто это такие. Из учеников, наверное!

Учеников через секцию рукопашного боя прошло немало. Это и Игорь Каршаков – глава Речицкого Департамента охраны, и Владимир Тишкевич – герой-десантник, спасший сослуживца, когда у того не раскрылся парашют, Сергей Демьянчик, Геннадий Капшай, Андрей Фролов и многие другие достойные люди. Среди них – немало офицеров, военнослужащих, участников боевых действий. Ими Игорь Геннадьевич гордится особо, на стене зала – стенд с фотографиями. А еще науку рукопашного боя в свое время под руководством тренера Останина постигали речицкие правоохранители из Департамента охраны и ГАИ.

На занятия по рукопашному бою приходили и приходят самые разные люди: юноши, девушки, женщины постарше и ребята из начальной школы. Да и судьба у секции была сложной: начинали в спортзале девятой школы, продолжили в «Динамо» на набережной, стрелковом клубе, подвальном помещении ДОСААФ. Тренер и ученики вместе приводили зал в порядок, с миру по нитке и собственноручно оборудовали его для тренировок – татами, манекены, мешки…

На стене зала – большими буквами цитата Маяковского: «Мускул свой, дыхание и тело тренируй с пользой для военного дела!» Игорь Геннадье- вич подчеркивает: физкультура – физкультурой, но первоочередная задача – вырастить настоящих патриотов, мужчин и женщин, способных постоять за себя и за свою Родину. Военно-патриотическое воспитание – во главе угла. Сейчас в секции тренируются в основном младшие школьники, и помимо рукопашного боя у них проходят также занятия по стрельбе. Всё совершенно бесплатно, и так было всегда, все долгие годы тренерской работы. Такой подход вызывает порой удивление и у родителей, и у самих учеников, но аргументация очень простая: «Я готовлю ребят для службы Родине!»

Контингент за последние годы поменялся – раньше ходило больше студентов, старшеклассников. Сейчас выбор секций в городе большой, есть и «Скиф», и карате, тайский бокс. Той самой «тренерской жадности» у Игоря Геннадьевича нет – он гордится тем, что дал базу, научил основам и передал своих воспитанников в заботливые руки других учителей.

– Пацан есть пацан – ему надо уметь драться! Этому и учу: как постоять за себя, как обезвредить противника и не травмироваться самому. Девушек учу самообороне против сильнейшего противника, против грабителя, насильника – несколько самых эффективных приемов, и этого достаточно… – говорит он.

Многие из ребят продолжают заниматься единоборствами, поступают в военные вузы и училища и всегда с благодарностью вспоминают своего первого тренера и его особую ироничную манеру преподавания.

* * *

Я пришел к Игорю Геннадьевичу в восьмом классе – худой, нескладный, неконфликтный парень – и задержался на четыре года с перерывами. Великим бойцом не стал, куда мне – тут нужен особый склад характера и гораздо больше времени, чем три полуторачасовые тренировки в неделю. Но Игорь Геннадьевич научил не теряться, получив удар в челюсть, научил падать так, чтобы встать и продолжить бой, а еще подарил множество замечательных встреч с людьми, новые знакомства, новый круг общения. Укрепились мышцы, появилась координация движений и, главное, интерес к спорту.

Большое впечатление на всех нас, кто тренировался под руководством Игоря Геннадьевича, производила физическая подготовка тренера – он выполнял все приемы наравне с нами: кувыркался на татами, технично избивал макивару, демонстрировал броски и подсечки. Вот и верь потом, что тогда ему было далеко за семьдесят, а теперь и вовсе пошел восемьдесят пятый год!

Встречая ребят с рукопашки, тех, с которыми познакомился «у Пака», с кем приходилось стоять друг против друга в спаррингах, всегда улыбаешься им навстречу. Сейчас они работают везде: в силовых структурах, на заводах, на скорой помощи, в такси – где угодно. И даже спустя многие годы с теплотой вспоминают время, проведенное в бойцовском зале.

Барух Шафар – человек, который танцует

Есть в нашем городе такие люди, которые, кажется, сошли со страниц хорошей приключенческой книжки, которую мы не читали, или про них было снято кино – только мы его не видели. Мой собеседник – один из них. Его часто можно увидеть на набережной во время танцевальных программ на амфитеатре или просто прогуливающимся по Речице. На голове – шапочка-кипа, на плечах – покрывало-талит, в руках – посох или музыкальный рог (шафар). А прибавьте к этому длинные волосы, бороду, вечную улыбку и уникальную неутомимую манеру танцев – такого персонажа точно ни с кем не перепутать.

Барух Шафар, он же Вячеслав – человек затейливой судьбы. Слушая его историю, диву даешься: как в таких жизненных обстоятельствах ему удалось сохранить заряд энергии, оптимизма и настоящей радости жизни. У Баруха на всё это один ответ: только с Божьей помощью, вот как.

Родители его из Одессы, детство и юность прошли на улицах Москвы. Он начинал жизнь оторванный от родителей, безнадзорный, по его словам, маму видел только один раз, когда был маленький. Детские дома, интернаты, вредные привычки, в том числе самые тяжелые… В какой-то момент понял, что так дальше нельзя, и сдался. Попросил Бога: «Если ты есть, помоги!» И жизнь пошла совсем по другому пути.

Появилась энергия жить, новые друзья, новые смыслы, источники дохода, и даже свое жилье.

В Москве встретил девушку, которой в 15 лет делал предложение, свою юношескую любовь. То, что не получилось тогда, сложилось теперь, и они стали парой. А родители той девушки родом из Речицы. Один раз приехал – и с тех пор судьба Баруха связана с нашим городом.

Танцы – это отдельная тема. Про них он говорит много и с удовольствием. То ли в шутку, то ли всерьез утверждает, что является прямым потомком библейского царя Давида, который танцевал, таким образом прославляя Бога.

«Я занимаюсь всем! – говорит он и улыбается. – Играю на всех музыкальных инструментах, кроме гитары, преподаю хореографию, делаю массаж, могу делать стрижки, занимаюсь кулинарией, веду свадьбы, пишу книги, берусь за любые ремонтные работы… На завтра не загадываю, ничего не планирую, живу и радуюсь каждому моменту, благодарю Бога за каждый день! Полный экспромт!»

Бывал на свадьбах цыганских, еврейских, славянских и даже африканских. С особенным удовольствием рассказывает про свадьбу одного из игроков московской команды «Локомотив», где «один маленький еврей таки перетанцевал всех этих мощных африканцев! А они танцуют точно лучше всех!»

Странствующему еврею уже покорились дороги Молдавии, Грузии, Украины, Израиля, России, и куда понесут его ноги дальше – одному Богу известно. В своих путешествиях только один раз он столкнулся с агрессией, связанной с внешним видом, образом жизни, но рассказывает об этом легко. По словам Баруха, в этом тоже был большой смысл: он попал в отделение больницы, где уже один раз лежал до этого и снова встретился с замечательными людьми, которые там работают!

В нынешний сложный для всех период, когда люди страдают от неврозов и депрессий, он старается вдохновлять людей, поднимать настроение, дарить улыбки. «Если хоть один человек улыбнулся, значит, день прожит не зря!» – говорит он, машет рукой проходящей мимо семье с детьми и кричит «Шалом!» Ему машут в ответ совершенно незнакомые люди.

«Чтобы цветок расцветал, его надо поливать! Чтобы расцветал человек, ему надо улыбаться!» – утверждает он.

Испытано на себе: «Наш Грюнвальд»

«Наш Грюнвальд» уже шестнадцать лет по праву считается самым масштабным и громким фестивалем средневековой культуры в Беларуси. Событие давно приобрело статус международного – команды участников и зрители прибывают в музейный комплекс «Дудутки» под Минск из стран ближнего и дальнего зарубежья. Речицкий клуб исторической реконструкции «Терра» уже много лет подряд принимает участие в этом грандиозном действе.

Приурочен фестиваль к памятной дате победы союзного войска королевства Польского и Великого княжества Литовского, Русского и Жемайтского над армией Тевтонского ордена. Сражение состоялось 15 июля 1410 года и положило конец агрессии немецких крестоносцев на землях Восточной Европы. «Наш Грюнвальд» проводят на выходных для удобства клубов-участников и туристов. В 2025 году мероприятие проходило с 18 по 20 июля и собрало около пяти сотен реконструкторов из Беларуси и России, и многие тысячи туристов. Впервые в жизни в составе команды КИР «Терра» принял участие в этом событии и я.

День реконструктора

Для туристов фестиваль открылся в субботу, 19 июля, но участники начали съезжаться уже в четверг. Расставить средневековый лагерь – дело небыстрое, да и в пятницу было запланировано много интересного, например, внутренние турниры в разных номинациях, на которые зрителей не пускают. Я ехал с чувством некого внутреннего трепета. Всерьез заниматься историческим фехтованием я стал осенью 2024 года, и с тех пор мне удалось удачно выступить на нескольких местных турнирах. Однако «Наш Грюнвальд» – это масштаб республиканский, и было, если честно, страшновато.

Речицкая команда КИР «Терра» состояла из 11 человек, из них шесть бойцов (считая двух лучников), а еще – кулинары, ремесленники, торговцы. Реконструкция – понятие очень широкое, главная цель здесь – оживить историю, пробудить интерес у людей к жизни ушедших поколений, погрузиться в эпоху.

Уже вечером, в четверг, во время работ по установке лагеря стало понятно: всё будет нормально. Шатры, костры, отличная музыка со всех сторон, максимально доброжелательная атмосфера, веселые и отзывчивые люди из Минска, Витебска, Гродно, Могилева – отовсюду! Дух товарищества и общего хорошего дела витал в воздухе, было понятно, что мы не враги и соперники, мы – соратники и друзья!

Друзья, которые утром наденут на себя доспехи и сойдутся в жестких схватках, а потом обнимутся и обязательно уточнят: нет ли травмы, не осталось ли какой-то обиды или непонимания?

Турниры проходили в нескольких номинациях. Возможность участия ограничивалась, по сути, только физической подготовкой бойца, личной храбростью и главное (!) – наличием экипировки. Никто не допустит поединщика в открытом шлеме и тканых штанах на профбои или турнир латников – тут нужен полный закрытый доспех.

Я готовился выступить в двух номинациях: спортивный мечевой бой (СМБ) – на тямбарах, условно-мягком оружии (фактически – дубинка, имитация меча), и похитовый одиночный бой на стальном оружии (мой выбор – щит-меч или просто меч). В СМБ главное «захитовать», то есть коснуться противника в уязвимом месте. Шлем, туловище – два хита, руки-ноги – один. Десять очков – победа, раунд длится максимум минуту.

Похитовый турнир проходит по похожим правилам, только оружие стальное и достаточно одного касания. Кто выиграл три сшибки, тот и победил. Удар в обоих номинациях должен быть акцентированным, не скользящим, так что прилетает, прямо скажем, больно, во время поединка «на железе» синяки и ссадины остаются даже через стеганую экипировку. Можно получить и более серьезную травму, если бросаться на рожон и пренебрегать защитой. Но тут уж каждый выбирает по себе, что важнее: уверенная тяжесть доспеха или легкость и скорость.

Честно скажу: перед каждым поединком одолевал страшный мандраж. Противники были очень серьезные, наблюдая за их боями я преисполнился максимальным уважением. И комплекция, и возраст тут особенной роли не играли: восемнадцатилетний парень-легковес на голову ниже меня фехтовал как в кино, а пятидесятилетний матерый дядька за счет многолетнего опыта разделывал молодых с невероятной эффективностью.

Так или иначе, в турнире по СМБ мне удалось выйти в четвертьфинал, как и соратнику-речичанину Дмитрию Брелю, мы оба выиграли по четыре боя. Объективно выступили достойно, но соперники в последних схватках оказались сильнее и проиграть им было совершенно не стыдно.

А вот в похитовом турнире мне улыбнулась удача: несмотря на очень серьезных противников и большое разнообразие у них непривычного для меня оружия (копья, полуторные мечи, кинжалы и др.), я дошел до финала и выиграл последний бой. С мастером-копейщиком мы договорились уровнять шансы, он отложил пику, я – меч, мы взялись за кинжалы и в моменте я оказался быстрее. Первое место в одиночном похитовом турнире – у бойца речицкого КИР «Терра»!

Очень достойно выступили и другие наши поединщики, снова проявил себя Дмитрий Брель – он дошел до полуфинала, выиграв все бои в своей группе.

Так что уже в пятницу я был доволен фестивалем на все сто процентов, и, несмотря на тяжелые физически и морально турниры, чуть ли не летал над лагерем. А вечером были средневековые танцы, музыка волынок, скрипок и гуслей, песни у костра, задушевные разговоры обо всем на свете и ожидание следующего дня, конечно!

Битва

Утром 19-го июля начали съезжаться туристы. Уже вовсю работали ремесленные ряды и фудкорты, с главной сцены доносились звуки музыки, кругом было полно разных активностей: мастер-классы по фехтованию и ремеслам, средневековые танцы и игрища, стрельба из арбалетов и метание топоров, и прочее – интересное и яркое. Множество людей приехали в образах: этнических, фэнтезийных и средневековых.

Когда мы шли на парад-представление клубов, я находился в состоянии легкого шока: туристов тут были тысячи, а, может быть, даже десятки тысяч! А на главном ристалище я оценил и количество реконструкторов – те самые пять сотен человек в средневековых нарядах и латах, которые и стали сердцем праздника. Это выглядело очень внушительно.

А потом настало время зрелищных боев: на главной арене выступали профессиональные бойцы в полных доспехах, настоящие рыцари! Здесь проходили также бугурты – групповые сражения тяжеловооруженных бойцов по жестким правилам. Мы же – легкие воины, пехотинцы – отправились на второе ристалище. Похитовый бугурт или «маневры», воинские учения по щадящим правилам – наша номинация. Более сотни участников, две или три тысячи зрителей – тоже впечатляет.

Команды сформировались сами собой, и это дало повод для многочисленных шуточек: так уж вышло, что по одну сторону оказались в основном минские клубы в начищенной до блеска броне и ярких коттах, щеголеватые и франтоватые. А по другую – провинциалы, в видавших виды стеганках и надежных, но скромных доспехах. «Стенка на стенку», «взятие донжона», «штурм крепости», «сражение на мосту» – сценарии были разные, и стоит отдать должное минчанам: они, действительно, были на высоте. «Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей», – так говорил Пушкин, и в плане изящества снаряжения это тоже оказалось истиной.

А вот когда бойцов разделили на четыре команды, и каждая оказалась сама по себе – здесь речичанам из «Терры» в союзе с витебским клубом «Хальвилль», бойцами из Могилева и вольными воинами удалось показать себя! Проявил свой командирский талант Олег Посный – глава КИР «Терра», да и мы – воины-копейщики – не сплоховали. Наша группа в два десятка пехотинцев эдаким злым ежом маршировала по ристалищу, укладывая конкурентов и вызывая бурные аплодисменты у публики. Почувствовать этот самый командный дух, плечо товарища, вкус победы – это дорогого стоит! Для меня эта часть фестиваля точно осталась самым ярким воспоминанием.

Финалом и кульминацией этого дня стала реконструкция элемента Грюнвальдской битвы – штурма войсками ВКЛ обоза тевтонцев.

Гремели пушки, скакала кавалерия, шла вперед пехота, летали стрелы… Зрелище получилось незабываемое! Особенно – для туристов. Но, в отличие от турниров и маневров – это было именно представление, где в пользу зрелищности жертвуют достоверностью и эффективностью. Но оно и правильно: люди пришли получить впечатление и мы – бойцы-реконструкторы – отсыпали его столько, сколько смогли!

Пир после битвы

Так уж вышло, что сразу после финальной битвы я уехал в Минск по делам семейным, так что многое не увидел. Грандиозный рок-концерт с участием знаменитых групп «Эпидемия» и «Катарсис» и многочисленных фольклорных и рок-коллективов, который так и назывался «Пир после битвы», прошел без меня. Да и воскресные турниры – конных рыцарей и лучников посмотреть, конечно, очень хотелось.

Однако в жизни всегда нужно правильно расставлять приоритеты.

Совершенно точно могу сказать: праздник удался и для участников, и для туристов. «Наш Грюнвальд» в Дудутках – определенно одно из самых масштабных, ярких, оригинальных и зрелищных мероприятий в Беларуси, посетить которое стоит хотя бы один раз в жизни.

Для себя же я понял окончательно: движение реконструкторов – это именно тот формат хобби, который мне подходит. Увлеченность историей, львиная доля экстрима, хорошая физическая нагрузка, командный дух, просто невероятные люди из самых разных концов страны, возможность на несколько дней буквально перенестись в другую эпоху – это именно то, что нужно для перезагрузки среди рабочих будней!

Ругались за стеной соседи…

Переезжая из пошарпанной «хрущевки» в опрятную панельную многоэтажку, я рассчитывал повысить уровень комфорта для себя и своей семьи. Лифт, планировка, звукоизоляция. Уж больно тошно было слушать скандалы соседей и их беготню по лестницам среди ночи. Так что, переехав, я облегченно выдохнул: наконец-то будет тихо, спокойно!

Так оно и было, до поры до времени. Тамбур и лифт все-таки делают свое дело, и о жизни соседей знаешь гораздо меньше, чем в подъезде, где единственная граница личного пространства – обитая дерматином дверь.

Но как-то среди ночи я услышал знакомые интонации. За стеной ругались соседи. Сверху, снизу, сбоку – понять было сложно. Фальцетом звенел истеричный женский голос, редкие басовитые реплики мужчины были почти не слышны. Волей-неволей в такие минуты начинаешь слушать – всё равно уже проснулся, да и боязно – вдруг они там поубивают друг друга.

Ругань – явление малоприятное. Почему они вообще ругаются? Явно их что-то не устраивает, есть что-то, что им хотелось бы изменить. И вот ведь какое дело – в основном претензии одни и те же. По статистике инициаторами ругани в 70% случаях являются женщины. И, наверное, из них добрая половина прекрасно поймет мою соседку.

Она выражала свое негодование отсутствием внимания со стороны супруга. Не желая превращаться в пустое место и прислугу, она пеняла ему частыми встречами с друзьями и отсутствием интереса к ее душевным порывам. Судя по интонациям, мужчина эмоциональностью не отличался и только отбивался. Его, видимо, в целом такая семейная жизнь устраивала.

И тут я подумал: серьезно? Это так работает? То есть она поругается, он, как послушный мальчик, покивает головой и перестанет общаться с друзьями и начнет вместе с ней печь блины, смотреть сериалы и обсуждать здоровье тети Дуси? Ну, я не знаю, чем она там увлекается, может быть, ядерной физикой и творчеством Кафки – не суть. Главное, что этого явно не произойдет. Ему не станет приятнее совместное времяпрепровождение после того, как она на него наорет! Наоборот, он плюнет и пойдет отдохнуть душой – например, с друзьями на рыбалку.

Ругань – не способ решения проблемы. По крайней мере, у взрослых людей. Ругань, повышенные тона и вопли – это всего лишь способ отработать свои эмоции, выплеснуть негатив. Если это было основной целью соседки, тогда – ура, она этого добилась. Если же ей действительно хочется, чтобы муж проводил с ней время – ну, поинтересуйся, в конце концов, на что он его тратит, что ему там нравится. Научись червей копать, и ходите вместе на рыбалку. Или предложи мужчине альтернативу – не знаю, купи игровую приставку, и проходите вместе уровни в виртуальных мирах…

А может быть, их все устраивает. У них такой симбиоз. У нее есть тренажер для отработки эмоций, у него – уверенность в том, что он кому-то нужен. Ругается же. Не бросает.

Такие молодые родители

Недавно я смотрел семейный фотоальбом. Такой, знаете, с дерматиновой обложкой формата А4. Между страничками – папиросная бумага, а фотографии держатся не в специальных полиэтиленовых карманчиках, а уголками – в пазах. Я увидел на фото свою маму: молодую красивую девушку, которая просто сидела на балконе, погруженная в какие-то мысли.

И тут в голове щелкнуло – тогда уже родился я! У этой молодой красивой девушки уже было двое сыновей! И мы вовсе не воспринимали ее как юную девушку – для нас это был самый взрослый в мире человек, который всегда поможет и всё исправит.

А дальше была фотография папы – крепкого усатого парня, который в шутку напрягал мышцы и гнул пружину от эспандера, делая вид, что он ломает арматуру. Тоже – молодой и красивый… Мой папа – молодой парень? Он же во всем разбирается, он каменная стена и авторитетное мнение!

Я как-то не уловил эту мысль до конца и проверил ее уже, приехав в гости к тестю с тёщей. Там я попросил фотоальбом и что увидел? Правильно: молодую веселую пару! То есть мы – дети – совершенно не воспринимали своих родителей под таким углом. Мы думали, что они супервзрослые и суперумные, а на самом деле… А что на самом деле, я понял только сейчас, когда у меня самого уже две дочери, а я до сих пор воспринимаю себя как юношу с горящим взглядом и непонятными перспективами. Ну а для дочек я, получается, папаша – каменная стена и авторитетное мнение. Ужас какой, да?

Страх повзрослеть, страх, что семейная жизнь всё изменит, беспочвенный. Когда появляется семья, ничего не меняется. Вы остаетесь тем же юношей или девушкой, просто с супругом и детьми. Нет такого утра, когда ты проснешься и подумаешь: ну всё, я очень взрослый!

Да я и понятия не имею, как лечить детям кашель, как суперпрочно приклеить голову кукле и как постоянно зарабатывать кучу денег, чтобы хватило на всё подряд и еще на обруч с лисьими ушками для младшей, и на машинку на пульте управления для старшей! Как мой папаша-то справлялся, если он был такой же молодой и неуверенный, как я? Видимо, так же – путем проб и ошибок, учась на собственном и чужом опыте – и у него неплохо получалось, надо сказать!

А еще интереснее, что, глядя на своих родителей сейчас, я воспринимаю их как крепких, импозантных, в целом молодых еще людей – что такое 50–60 лет, в конце-то концов? Главное – это внутренняя энергия! А для своих внуков они уже бабушки и дедушки.

То есть мои бабушки и дедушки из моего детства – это крепкие, импозантные и в целом молодые люди? Да нет, не может быть! Надо фотоальбом посмотреть.

Достаю из широких штанин

Эта расхожая строчка из стихотворения Владимира Маяковского кроме хулиганского подтекста имеет под собой и вполне логичное обоснование из истории моды. В период между Первой и Второй мировой войнами широкие мужские брюки с высокой талией действительно были чрезвычайно популярны. То есть, наши прадеды щеголяли в широких штанах и это было совершенно нормально.

Казалось бы – ну, штаны и штаны, что тут такого? Мне тоже нравятся широкие штаны, желательно – с кучей карманов, куда может поместиться множество разных полезных вещей. Однако, такие брюки на официальное мероприятие не наденешь – будут коситься. Поэтому я, впервые за долгое время решил купить себя джинсы самые нейтральные, классические, чтобы, как говорится, и в пир, и в мир, и в добрые люди.

И вдруг столкнулся с некоторым непониманием со стороны женской половины моей семьи.

- Почему бы тебе не купить широкие штаны? – спросила жена.

А через пару дней и сестра добавила:

- Узкие джинсы? Это зачем? Знаешь, как идут мужчинам широкие брюки?

И я озадачился: во-первых, никакие они не узкие, а самые обычные, а во-вторых:

- Погодите-ка! Я ведь последние пару лет носил одежду свободного фасона, и горячего одобрения это не вызывало!

А потом огляделся по сторонам и заглянул в социальные сети. Действительно: подростки рассекают по городу чуть ли не в шароварах как у запорожских казаков, а популярные блогеры, артисты и селебрити примеривают на себя брюки прямиком из 20-30-х годов прошлого века!

На студенческих фото моих родителей можно увидеть клеш, и высокие талии. А когда я учился в школе, в младших класах, подростки фанатели как раз от широких джинсов – огромных, «рэперских», таких что сидели на бедрах. Чтобы сделать в них хотя бы шаг, внутри таких штанов нужно было сначала подвигаться. После этого в моду вошли слишком узкие джинсы, с ультранизкой посадкой, открывающие вид на то, что в приличном обществе показывать не принято. Да и еще рваные во всех местах!

А лет семь назад стали носить «олимпийки» - спортивные кофты, какие были популярны в конце восьмидесятых – начала девяностых. И вот теперь снова – широкие штаны, как у Маяковского! Это что же получается: дедушкины костюмы нужно беречь и ухаживать за ними? Подожди еще лет десять – и в моду войду галифе и хромовые сапоги? А может быть, мы вернемся к парикам, буклям, камзолам и панталонам?

Кажется, чем короче циклы моды, тем меньше смысла за ней следить. И уж точно - не сходить с ума в погоне за трендами. Все равно через год на смену придет что-то новое. Или – хорошо забытое старое. Кстати, кто-нибудь еще помнит, что такое «лабуба» и «спиннер»?