Дом на Красноармейской

Время, когда небо казалось огромным

А жить Цыплёночек любил в воспоминаниях. Воспоминаниях о прекрасном счастливом прошлом.

Тем и спасался, ведь, как известно, мозг не видит разницы между воображением и реальностью.

Когда мерссская реальность становилась совсем непереносимой (соседи-алкаши, курильщики, меломаны, итагдалие, не будем о грустном), просто мысленно уходил туда. Погружался в прошлое. Целиком.

В то, самое прекрасное время, когда небо казалось огромным, мир волшебным, а все люди добрыми, и так мало было надо для счастья…

Тогда Цыплёночек ещё не был похож на Дарта Вейдера с выражением литса «Авада Кедавра!» и взглядом «умривсёживое!», а был (не поверите!) кудрявой личинкой-блондинкой, няшечкой, что спасала бабочек и комаров из Волги, а после дождя – червяков с дороги, хотела собаку...

Тогда Цыплёночек жил не в богомерссском панельном человейнике, где только серый асфальт и смог, а в благостном домике на Красноармейской улице, среди цветов и деревьев. С мамой и папой.

Дом тот был похож на пасхальный кулич, праздничный тортик и сладкую булочку. Очень он нравился Цыплёночку. И они подходили друг другу.

А за домом был сад из ранеток…

Космея, ирисы, в клумбах – «секретики». И такая классная глина в песочницах!

…А весной – «солдатики» и много сирени.

Вдоль по улице – зелёная аллея: роскошные старые тополя в три обхвата, вокруг которых Цыплёночек бегал, играл в «догонялки»… А как они вкусно пахли после дождя!

В то благословенное время деревья считались друзьями человека, и, наверное, поэтому, никогда ни на кого не падали.

Тополя не демонизировали и не вырубали. И не выкашивали траву начисто, до голой земли.

И было очень много тишины, солнца и света…

7.01.2025г.

Счастливый билет

В доме была всего одна комната, но всё помещалось: и белая печка, и шкаф, и стол, и стулья, и (за белой печкой) моя кровать, и папины книги по физике (много, нет, ооочень много книг по физике!) и телевизор, и даже мамино пианино Zimmermann.

Всё там было на своём месте, хорошо и правильно.

Дом был без удобств, зато стены – толщиной полметра. Мне нравилось забираться на широкий подоконник и сидеть там.

А окна зимой покрывались совершенно сказочным, узорным, волшебным инеем. И я продышивала в них круглые дырочки, чтобы смотреть на улицу, во двор. И падало небо на землю белым снегом...

Ещё помню: весной мама всегда покупала цветы: букетики ландышей, подснежников, незабудок. Тюльпаны. И ставила на стол в вазочку. Хотя чаще всего это был просто обыкновенный стеклянный стаканчик.

Папа вспоминает/я записываю:

«Я ехал на трамвае получать первый в своей жизни ордер на собственную квартиру. Отдел, где выдавали ордера, был за Кривым домом. Я приехал на трамвае к Драмтеатру, потом туда спустился. И у меня был билет. Я посмотрел: он был счастливым. Это просто неожиданно было: счастливый билет! Там на билете был шестизначный номер. Если сумма первых трёх цифр и следующих трёх совпадали, этот билет считался счастливым».

«Ещё бы не счастливый! – думала я, слушая папу. – Это же самый лучший и любимый дом на свете!»

Мысленно я до сих пор живу в этом доме на Красноармейской. Там, за белой печкой, где моя кровать… Где за окном (не поверите!) много тишины, солнца и света. И тополя, и цветы...

Потому что в реале я живу в аду. В дьявольском круговороте ненавистного панельного человейника, из которого нет выхода. А за окном – только серый асфальт и смог.

7.01.2025г.

Как мы наряжали в сиреневых сумерках ёлку

Таких красивых сиреневых сумерек, как тогда, я не видела больше нигде. Мне нравилось смотреть, как они сгущались за окнами и накрывали наш дом…

И папа – топил печку.

Одно из самых приятных воспоминаний:

Как мы наряжали в сиреневых сумерках ёлку игрушками из разноцветного льда.

Заранее, вместе с мамой, наливали в формочки (обычные детские формочки для песочницы) воду, разведённую акварельными красками, и, в каждую, аккуратно притапливали ниточку, свёрнутую петелькой. Ниточки притапливала мама. Чтобы точно хорошо получилось.

И просто оставляли на улице, возле дома.

Ниточки вмерзали в лёд, получались игрушки – ледышки. Цветочки и звёздочки, снежинки, мишки, синие, красные, зелёные, фиолетовые, всякие. А елка – стояла прямо во дворе, живая.

Ещё помню, было морозно, так, что изо рта шёл пар.

А мама говорила: «Минус десять!» и «Надень варежки!» и «Не ешь сосульки – простудишься!»

А я любила срывать и грызть сосульки. И выкапывать в сугробах тоннели.

В то время во дворе было много больших сугробов. Из чистого снега.

А сумерки сгущались и сгущались, превращаясь в фиолетовые, а сугробы становились загадочно синими…

И наступала ночь.

А утром мама будила меня, и вела в садик. Сквозь ледяной космос. По темноте и холоду. А на нос, чтобы не замёрзла, повязывала шарф, и, чтобы не кололся (потому что, не поверите, шарфы тогда были из настоящей шерсти!), клала платочек, заботилась.

Мама приводила меня в садик, где я сразу пряталась за чорным пианино, боялась…

Но это уже совсем другая, очень грустная история.

14.09.2021г.

Папа

Папа приходил с работы: открывалась дверь, появлялся большой, припорошенный снегом, в морозном воздухе и радостно говорил мне-личинке:

- Привет, букет!

Я спрашивала:

- Ты откуда?

А он отвечал:

- От верблюда!

Мне это казалось очень смешным.

А мама спрашивала:

- Что, очень холодно?

А папа отвечал:

- Вон, возле дома двое замёрзших лежат!

И мама смеялась.

7.01.2025г.

Погреб

А в центре комнаты был погреб. Папа отодвигал ковёр, открывал деревянный люк и спускался туда с туристическим фонариком (потому что света там не было) за картошкой, морковью и свёклой.

Картошку привозили из Мирного, свою, от бабули Кати, мешками. К весне она неизменно обрастала длинными, раскидистыми белыми усами, которые мама обрывала и выбрасывала. Погреб был земляной, с неровными стенками, где висела густая пыльная паутина и водилась белая плесень.

(И мыши, наверное, там тоже водились. Помню, папа ставил на кухне деревянные мышеловки, которые покупал в хозяйственном магазине, и наживлял приманку – хлеб или сыр. Ночью мышеловка срабатывала – громко щёлкала, захлопываясь. Попадалась мышь. Хотя, иногда, мыши удавалось ловко стащить приманку, и мышеловка оказывалась наутро захлопнутой и пустой.)

Пахло в погребе землёй и пылью. И ещё, помню, там стояли банки с компотом, солёными помидорами и огурцами. Тоже – из Мирного, от бабули Кати. Тоже – пыльные. Компоты мне нравились – малиновые, вишнёво-яблочные, очень вкусные, аппетитного тёмно-красного цвета. Прежде, чем открыть, мама протирала их тряпкой.

2.09.2022г.

То, что живёт в сарае

А за домом стоял сарай. Длинный деревянный сарай из серых некрашеных досок, покрытый толем, или рубероидом? Неважно.

В сарае хранилось всякое, нужное и не очень. И ящик камней с берега Волги, которые Цыплёночек сам собирал, в Ундорах. (Помню аммониты, величиной с пятилетнюю меня, и больше, сияющие разноцветным древним перламутром!) То были настоящие сокровища! Окаменелое дерево, кости динозавров, аммониты, белемниты – ростры древних кальмаров, и неведомые камни, блестящие как золото. Цыплёночек и думал – золото, но папа сказал: «пирит». И Цыплёночкины рисунки. И санки, и коньки, и лыжи. И папины тяжеленные гантели, и удочки. И много чего ещё.

Конечно, сарай запирался на замок. Ключи были только у взрослых. Сарай был не познан и потому ооочень загадочен.

Цыплёночек с другими детьми заглядывали в щели сарая, в таинственную пыльную темноту, и рассказывали друг другу, что там живёт что-то страшное. Что? Пиковая Дама, Чёрная, или Красная рука из детских страшилок? Какое другое ужасное чудовище? Домовой, Дворовой, Сарайный?

Мы не знали. Но чувствовали, что там точно что-то такое есть. И верили в это. Ведь, как известно, мозг не видит разницы между воображением и реальностью.

И на полном серьёзе пугали друг друга ТЕМ, что живёт в сарае.

P.S. На фото – тот самый дом на Красноармейской улице, в реальном времени. Сарая уже нет, его давно снесли. Вместе с тем, что там жило. Остались только воспоминания...

28.02.2025г.

Нагорное

А ещё были бабуля, дедуля, машина «Победа» и Нагорное.

Отдыхали в палатках на берегу Волги. Каждое лето.

Землянику собирали вёдрами, ели прямо с куста. Лесная малина, вишня, костяника и брусника. Грузди и белые грибы. Дедуля знал «места».

Купались, загорали, ловили рыбу.

Помню, сели в надувную лодку, две личинки садикового возраста, я и брат Максим. Подплыли к коряге на мелководье, глубина меньше, чем по колено, забросили удочки и сразу же поймали по рыбке: Максим – широкую и толстенькую, а я – узенькую. Кажется, то были краснопёрки. И гордо вернулись на берег с уловом. Рыбаки!

Ходили ночью в лес, собирали светлячков.

Сахарно-белые шары перекати-поля, на которых любили сидеть жуки-бронзовки.

Зверобой и душица. Тысячелистник. Серебристый полынок и лопухи. Сосновый бор.

Бабочки, голубые и белые. Ящерицы, ярко-зелёные и коричневые. Орлы, кружащие в небе.

Копчёный лещ, уха и каша со сгущёнкой. Консервы "Завтрак туриста" и суп из пакетика, со "звёздочками". (Интересно, продают сейчас такой, или нет? Ностальгия!) Костёр вечером. Печёная картошка.

Луна, как огромный фонарь над лесом. Плеск волн и прибрежный песок. Чайки.

Много божьих коровок на прибрежных корягах и пеньках. Так много, что иногда они покрывали эти коряги и пеньки сплошной оранжево-красной массой. Сохранились фото – папа фотографировал.

Закат солнца. Я никогда не видела столько красивых закатов, как там, в Нагорном.

Турбаза Пищевик, куда мы ходили за водой с большой алюминиевой канистрой.

Навозная куча рядом с турбазой (да, на турбазе держали коров). В этой эпичной куче мы копали червей для рыбалки. Обычные земляные не годились, и только в той куче водились правильные, особенно подходящие черви – красные. На таких червей отлично клевало.

Папоротник, хвощ. Мох. Красивый, ветвистый, серебристо-белый.

Толстые пауки-крестовики в центре больших паутин. Именно там, где ты идёшь. Надо было внимательно смотреть, чтобы не вляпаться в паутину.

Муравейники, большие, высокие с рыжими муравьями. Пёстрые зонтики мухоморов. Грибы-дождевики: круглые, белые, вылезали везде после дождя. И, конечно же, разноцветные сыроежки: жёлтые, фиолетовые, серые, розовые. А однажды я нашла странные мелкие грибы, которые пахли чесноком.

А рядом с лесом были поля. С кукурузой и горохом.

Конечно же, мы останавливались там, по пути в Нагорное, и обратно.

Помню вкус молодых початков кукурузы и зелёного гороха.

Около турбазы было небольшое озеро, типа болота. Там водились лягушки, которых мы ловили, сажали в банки, кормили мухами…

Вокруг озера росли настоящие камыши. И ещё были ряска, и водоросли. И стрекозы. И улитки – прудовики, похожие на закрученные башенки.

Именно из этого озера однажды я набрала ряску для своего аквариума, и она разрослась по всей поверхности сплошным зелёным лакированно-блестящим ковром…

12.01.2025г.

Однажды и больше никогда

…Однажды пила дождевую воду из цветка тыквы, как из бокала.

…Перекати-поле – как белое ванильное облако, усыпанное бронзовками.

…Жуки моего розового детства: майские, бронзовки, «божьи коровки» и «солдатики».

…Однажды на рынке выпросила у мамы купить мне маленького белого кудрявого щенка. Сказали, что болонка. Через год щенок вырос размером с южнорусскую овчарку, и его отвезли бабушке в деревню, сад сторожить.

Помню сброшенные серёжки тополя на асфальте, как толстые пушистые, тёмно-фиолетовые гусеницы. И – бабочек, которые сидели на стволах тополей, толстые, белесые, пушистые, с мохнатыми усиками. Они летали ночью.

На фото – тот самый изначальный, любимый старый дом, в котором я жила однажды, и больше никогда... Сейчас он выглядит так: без тополей, зелени, цветов. И никаких тебе бронзовок, гусениц и бабочек... А ворота были деревянные.

Ноготки

А около дома, прямо под нашими окнами, мама сажала цветы. И говорила мне, личинке, доставая из бумажки семена, похожие на старые сморщенные горошины:

- Вот видишь, это – настурция. А это – ноготки.

С настурцией было всё понятно. Мама клала сморщенные горошинки в лунки, по одной, укрывала землёй и поливала из лейки.

Россыпь серовато-бурых загогулинок и закорючек – были семена ноготков. Неведомых и загадочных. Мама просто посыпала их в длинные бороздки.

«Почему – ноготки?» – сидя на корточках возле клумбы, думала я, рассматривая свои ногти, и не находила ответа. Ничего похожего в семенах не было.

Цветы всходили: настурция – петельками, ноготки – заячьими ушками; росли, цвели. У настурции листья были похожи на зонтики, а цветы – на радостные граммофончики. Пахли они очень вкусно, и мне нравилось их нюхать.

У ноготков листья были похожи на салат.

Я рассматривала цветы и снова не находила ничего ноготкового в желто-оранжевых, похожих на ромашки, лепестках.

Теперь я знаю, что это – календула.

Цветок солнца и тысячи лет жизни.

А название «ноготки» для календулы в разных языках появилось из-за формы семян растения, которые похожи на кошачий коготок.

Но тогда почему не – «коготки»?

15.06.2025

Венец

Ещё помню Венец. Папа водил меня туда гулять.

Много цветов, солнца и света. Свежий воздух с Волги.

Голубые ели, шиповник, сирень. Конечно же, тополя. Всё детство я провела, играя под старыми тополями, и с тех пор они ассоциируются у меня с покоем и безмятежностью.

Весь город был в тополях.

А роскошные зелёные газоны поливали из шлангов, и это было весело.

Розы – белые, красные, розовые, жёлтые. И я – образцово-показательно нюхаю их, та ещё аттеншнвхора! А папа – фотографирует, как я образцово-показательно нюхаю розы. И снимает на камеру.

Круглый фонтан у Краеведческого музея, в котором я на полном серьёзе пыталась ловить рыбу игрушечной удочкой. Но в фонтане водились только водомерки и жуки-плавунцы.

Чугунные ограды, старинные фонари, вид на Волгу, старый мост…

Ленинский Мемориал. Белый и чёрный мрамор. Плиты из гравия.

Фонтаны рядом. Дно – выложено разноцветной мозаикой. Автобусы с интуристами, как часть пейзажа. Они там стояли всегда. Туристы бросают в фонтан монетки.

И я – бегаю по бордюру, вся в брызгах, радуюсь чему-то. Наивная личинка!

Знала ли я, что, много позже, буду жить как в аду, в многоквартирном панельном человейнике, где за окном – только серый асфальт и смог?

15.06.2025

Цыплятки

А ещё мама покупала для меня настоящих живых цыпляток.

На рынке, с машины, весной всегда продавали суточных цыплят с птицефабрики. Всем желающим, как домашнюю птицу для разведения. Двадцать копек – штука.

Мама покупала парочку, и мы радостно несли их домой.

Цыплята были похожи на пушистые жёлтые шарики мимозы, (которую весной тоже продавали всегда, везде) и смешно говорили: «пи-пи-пи!»

И клевали комбикорм, который им давала мама в пластмассовых крышечках от банок. И какали на подстеленную газетку.

У цыплят были теплые лапки и чёрные глазки-бусинки.

Сначала цыплята жили в большой картонной коробке, и спали на грелочке, обернутой полотенцем. Сверху папа ставил ещё специальную лампу-рефлектор для дополнительного обогрева: потому что в домике у цыплят должно быть тепло и сухо.

А потом цыплята неизбежно вырастали, белели, переставали быть как шарики мимозы, и становились похожи на мини-копии взрослых кур.

Цыплята-подростки уже не сидели в коробке, а бодро бегали по всей квартире. Особенно, за нашими ногами. И пытались склевать застежки на моих сандаликах.

Куда мы их потом девали? Отвозили в деревню, к бабуле Кате.

Эта порода кур называлась леггорн.

28.07.2025г.

Кафе Лакомка

А ещё было кафе «Лакомка». Волшебное место!

Папа водил туда Цыплёночка мороженое есть. Какое же это было восхитительное мороженое! Такого сейчас не делают. Вообще не делают. Совсем. Поэтому, мороженое Цыплёночек уже давно не ест. Не тот вкус.

А тогда…

Мороженое предлагалось в трёх вариантах.

С мёдом, с вишнёвым сиропом, и, самое Цыплёночкино любимое – с тёртым шоколадом. Цыплёночек всегда выбирал в меню именно его. Настоящее, вкуснейшее сливочное мороженое! Пломбир, щедро посыпанный шоколадной стружкой, м-м-м! Сплошное наслаждение!

Подавали его в специальных вазочках-креманках.

Цыплёночек культурно ел мороженое ложечкой, сидя за деревянным столиком, расписанным по мотивам русских народных сказок и сказок Пушкина. И всё в том кафе было по мотивам, из натурального дерева: красочные резные фигуры и картины по стенам. Кот Учёный, на фоне дуба зелёного и златой цепи, и Тридцать Три богатыря, и Золотой Петушок, Гуси-Лебеди и Садко.

А в холле был живой уголок – канарейки и волнистые попугайчики, разноцветные рыбки в аквариумах, много цветов. Всё, как я люблю.

Было очень интересно сидеть там, в ожидании своей очереди.

Конечно, мне ооочень нравилось ходить в кафе «Лакомку».

Мы шли туда по скверу Гончарова среди зелени, цветов, деревьев, солнца и света, (я – в белых колготках и с бантиками, папа – с фотоаппаратом) и сам процесс похода, в предвкушении шоколадного мороженого был радостен и прекрасен!

Каждый раз – настоящий праздник!

P.S. Вы спросите: а что, только папа водил Цыплёночка в кафе мороженое есть?

И я отвечу: Отнюдь! И мама, и бабуля Маша тоже водили Цыплёночка в сказочное кафе. Иногда они объединялись и водили Цыплёночка в кафе вместе. Даже чаще, чем папа. К сожалению. Воспоминания от мамино-бабулиных походов не столь радужны. Но – пусть будут. Добавлю ложку дёгтя, (ой, прастити!) сохраню для истории, иначе она будет неполной.

Мама и бабуля сначала (всегда!) заказывали Цыплёночку полезное: первое и второе. А мороженое оставляли на десерт. «Вот съешь супчик и пюрешку, тогда можно мороженое! А пока не съешь – никакого мороженого!» – говорили они. И это было ужасно. Цыплёночек не хотел супчик и пюрешку. Вообще не хотел. Цыплёночек хотел только шоколадное мороженое. И всё!

Цыплёночек ныл, капризничал, убедительно изображал, что его тошнит, требовал десерт, но мама и бабуля были непреклонны.

«Сначала – полезное!» – говорили они, и – «Как ты себя ведёшь? Люди смотрят! Закрой рот, и – ешь! И не болтай ногами!»

Короче, абъюзили Цыплёночка во все поля.

Цыплёночку приходилось мрачно хлебать какой-нибудь рассольник или грибной суп, и уныло ковырять ложечкой картофельное пюре с котлеткой. И только потом, наконец-то, приносили долгожданное шоколадное мороженое. Но оно уже не радовало.

Радостными и праздничными походы в кафе «Лакомка» запомнились именно с папой.

Папа – со всем присущим ему позитивом и пофигизмом, никогда не заморачивался полезностью, он сразу заказывал только мороженое. И всё!

29.07.2025г.

Подвал, капуста и сокровища

А ещё был подвал.

Загадочное, таинственное, немного жуткое, сухое, очень тихое и пыльное место. В недрах дома-«сталинки», где жили бабуля с дедулей, на улице Автозаводской.

Дверь подвала – железная решётка – запиралась на ключ.

Бабуля говорила: «Капуста кончилась» и «Картошки принеси!» Дедуля брал ключ и спускался в подвал. Доставал из бочки квашеную капусту, накладывал в большую эмалированную миску. А картошку – в ведёрко. И приносил бабуле на кухню.

И бабуля готовила щи. И тушёную капусту. И пирожки с тушёной капустой. И, конечно, мы ели её просто так, сбрызнув подсолнечным маслом. Она хрустела, и пахла свежестью и морозом.

Но я не любила капусту, хотя мне говорили, что она очень полезная, и её обязательно надо есть!

Как все нормальные дети, я любила вредное: конфеты, мороженое и шоколад. И дедуля покупал мне мороженое. Самое дорогое, сливочное. И шоколадки-«медальки» в золотистой обёртке-фольге. И конфеты – «Мишка на Севере», «Гулливер», «Красная Шапочка», «Петушок», ирис «Кис-Кис».

Ещё, помню, тогда было сухое мороженое – порошок в пакетах, который следовало развести водой, а лучше – молоком, разлить в формочки, и поставить в морозилку. Получалось мороженое даже вкуснее покупного. Мы с братом Максимом его обожали! Конечно, оно очень скоро бесследно исчезло из продажи.

Что я ещё любила?

Бабуля божественно тушила тыкву в духовке. Тыква получалась золотисто-коричневой, ароматной, вкусной, и просто таяла во рту. Нигде, никогда больше я не пробовала такой тыквы. Хотя, и мама часто готовила её, и другая бабуля – Катя, но – не так.

Картины прошлого встают у меня перед глазами, как кадры из фильма в формате 3D: объёмные, цветные, живые, яркие. И окружающая действительность исчезает…

Капусту солили осенью. Масштабно, «в промышленных объёмах», как шутила бабуля.

Дедуля приносил из овощного магазина полные авоськи капусты. Целую гору капусты! Казалось, она занимала пол-кухни. Также, в количестве, покупалась правильная соль в пачках, крупная, серая. И морковь.

Бабуля обрывала с капусты верхние и повреждённые листья, удаляла кочерыжки, резала на части и тщательно шинковала специальным острым топориком. Мама помогала.

Измельчённую капусту смешивали с тёртой морковью, пересыпали солью, добавляли лавровый лист и укладывали в специальные ёмкости: деревянные бочки и большие 30-вёдерные эмалированные кастрюли.

Вся квартира пахла свежей капустой, и я радостно грызла кочерыжки, наблюдая процесс.

А потом заготовки спускались в подвал.

Подвал был очень пыльным и серым, с земляным полом, узкими коридорчиками и закоулками. Тусклые, пыльные лампочки едва освещали его.

В подвале пахло землёй и хранилось много всякого, нужного и не очень. Дедулины инструменты и «досточки». Шурупы и гвозди. Подшипники. Туристическая палатка, с которой мы ездили в Нагорное. Санки, лыжи, лыжные палки, удочки. Картошка в мешках, и квашеная капуста в бочках под гнётом (гнётом служили большие серые увесистые камни). И солёные грибы – грузди и белянки.

И – сокровища!

Однажды, дедуля отыскал-таки, в закромах подвала пыльную жестяную шкатулку, где хранилась коллекция старинных денег и банкнот разных стран, металлических и бумажных. И ещё – шарики зелёного стекла, волшебно красивые! И всё это богатство – подарил мне!

И всем этим я долго и счастливо играла в своём детстве.

И всё это куда-то бесследно девалось…

И волшебные, стеклянные зелёные шарики, с пузырьками воздуха внутри, которые можно было рассматривать бесконечно, как будто там заключался целый мир!

И деньги, странные, четырёхугольные, с квадратным отверстием внутри, с изображением трёх львов. Кажется, то были индийские рупии? Вот эти были самые любимые!

И мелкие, размером с десять копеек, латунные монетки с цветами гвоздики, уже не помню, чьей страны.

И колумбийские песо, сентаво и реалы. И чехословацкие кроны и геллеры, снова со львом. И монеты царских времён, из настоящего серебра, и потемневшие медные пятаки.

Чудом сохранились только (мама припрятала!) царские ассигнации. Они хранятся у меня до сих пор, в жестяной шкатулке (нет, не той, новой, с алиэкспресс) на верхней полке шкафа.

А на шкатулке сидит тигровоглазый божок счастья Хотэй.

26.08.2025г.