Дно

Глава 1

-Дон, что там с глубинной?

-Девять тысяч семьсот сорок метров! Проговорил лейтенант, протирая свой от льющегося градом пота.

-Девять километров! Хоть я и уверен в нашем батискафе, но страшно подумать, что с нами случится, если он не выдержит. Говоря это, Жак не отрывал взгляда от иллюминатора, вглядываясь в окружающую их темноту.

-Даже не думай об этом! Мы первые люди, которое спустились в эту пропасть. Черт, это ведь сравнимо с полетом в космос и мы первые, первые!!! Даже русские, вечно сующие свой нос куда попало, остались позади.

-Лейтенант, вас действительно волнует, что мы обогнали в этой гонке русских? Отвлекшись от иллюминатора, спросил Жак.

-Я патриот, и я люблю свою страну так же сильно, как и дело которым мы с тобой занимаемся. Десять тысяч пятьсот метров!!!

После этих слов своего американского коллеги, учёный понял, что лучше пока оставить этот разговор на потом, по крайне мере пока они не окажутся на поверхности. И Жак вновь сосредоточил все свое внимание на иллюминаторе.

Дальнейшее погружение на дно Марианской впадины проходило в тишине, нарушаемой лишь шумом работы приборов батискафа. А спустя тридцать минут ученные достигли своей цели. Они оказались в самой глубоководной точке на земле, на глубине более одиннадцати тысяч метров.

Исследователи жадно прильнули к иллюминатору, пронзая окружавший их мрак ярким лучом прожектора. Они были как дети, оказавшиеся в новом для себя месте. Луч бегал в разные стороны пока не выхватил из темноты контур лошади. Ученные, не веря своим глазам, смотрели то на лошадь, а то на друг друга, видимо надеясь, что это всего лишь излишнее волнение играет с ними злую шутку.

-Жак, нам надо подплыть к нему!

-Давай, только максимально осторожно, не спугни его.

Учёные вновь внимательно посмотрели друг на друга, но ничего не сказав запустили двигатели. На такой глубине батискаф двигался крайне медленно, издавая страшные звуки, словно еще не много и металл не выдержит. Но с каждым метром контур лошади становился более четким и ясным. Это действительно был самый обыкновенный сухопутный конь, правда, не живой, а сделанный из цельного куска какого-то прочного материала.

-Это статуя! Статуя лошади на дне Марианской впадины!!! Прокричал Дон, хватаясь за голову.

-Спокойно лейтенант, этому должно быть разумное объяснение.

-Какое?! Ты посмотри на её улыбающуюся морду! Она ведь словно смеётся над нами.

-Да, но у неё нет хвоста, может она откуда-нибудь свалилась?

-Действительно! Паслась себя лошадка на дне океана, а потом раз оступилась, да еще и хвост при падении потеряла. Так стоп, по-моему на её ягодице что-то написано!

Учёные пристально вглядывались пытаясь прочитать надпись на заднице у статуи находящуюся, как раз у того места где когда-то был хвост этой веселой лошади.

-«Сделано в СССР». Прочли они вслух одновременно.

-Не может быть! Русские не просто были здесь, но в придачу установили монумент с улыбающейся лошадью!

От осознания того что они опоздали, что Русские не просто обогнали их, да и еще насмеялись Дон окончательно поник духом уткнувшись лицом в свои ладони.

-Но это ведь глупо, сколько сил, ресурсов и все чтоб поглумиться над нами, не может быть. Жак пытался утешить Дона, но при этом сам не верил своим словам. Уж больно невероятным выглядела это лошадь на дне Марианской впадины, величественно возвышаясь в вечной мгле подводного мира.

-У нас есть только один вариант выйти из этой ситуации победителями. Проговорил лейтенант, поднимая голову.

-И какой же?

-Установить здесь лошадь в два раза больше чем у Русских. Не какую-то хлипкую клячу, а нашего мощного Американского рысака, с красивейшим хвостом. И сделать это как можно быстрее!

-Но зачем, это ведь бессмысленно. Кому нужны статуи лошадей на дне самой глубокой впадины в мире?

-Давай подниматься, у нас еще много работы. Это было все, что ответил лейтенант, перед тем как батискаф начал свой подъем.

В это время мимо исследователей проплыла рыбка, маленький обитатель этого огромного подводного мира. Она спешила и не обращала внимание ни на странную лошадь, ни на обломки затонувшего корабля. Рыбка спешила, ей нужно было найти пропитание, и не стать самой чьим-то ужином.