Дневниковое

2004 Поэт Баранов

Когда вечером я вышла за хлебом, Баранов – дворовый пьяница, по совместительству: поэт – еще ворочался под своей липой. Как медведь в берлоге. Если не брешет, красивую, офигительно здоровую липу он посадил сам.

Баранов стар, за семьдесят – точно, но выглядит молодцом. Даже в самый жестокий запой вид имеет интеллигентный. Его стихи до сих пор издаются ростовским отделением союза писателей, и он даже получает гонорары за сборники. То, что его жена работает редактором какого-то журнала и пары газет, к делу не имеет ровно никакого отношения. Просто Баранов – крут. Когда он пьян не в дупель, он декламирует себя на всю улицу. И я уже с год цыганю у него книжку на память.

Кстати, хоть узнаю, как зовут нашего персонального дворового поэта. Я ни разу не слышала, чтобы кто-нибудь называл его по имени.

Когда через пять минут я возвращалась из булочной, Баранов вырулил к дороге и стоял, опасно раскачиваясь, на бордюре. Он хотел шагнуть дальше, но разница высот пугала его, и он ставил ногу обратно. Обычно в таких случаях он вставал на все четыре и уверенно двигался дальше, но сегодня его, видимо, туго заклинило. Оценив амплитуду колебаний, я повесила пакет на дерево, подошла и в ультимативном режиме сообщила, что собираюсь перевести его через дорогу. Он поднял на меня затуманенный алкоголем взгляд и спросил:

– Ты знаешь, что такое п…..ц?

Мой ответ: русское матерное слово – его явно не удовлетворил.

– П……ц – это когда жизнь твоя – говно.

Я промычала что-то нейтральное и, подхватив его одной рукой – под локоть, второй – за шкирку, качнула чуть вперед, заставив-таки шагнуть с бордюра. И мы пошли… О, как мы шли! Делая шаг, Баранов умолкал, сосредотачиваясь. Но каждая остановка порождала поток новых определений вышеозначенного русского матерного слова. Ровно на середине дороги Баранов вообразил вдруг, что может дотянуться до низенького заборчика полисада. Хватательные движения и резкий крен вперед заставили меня дернуть его за шкирку. Хорошенько дернуть. Баранов уселся на дорогу. Нагнувшись, я максимально децельным тоном – так разговаривают с особо продвинутыми малолетками – сообщила поэту, что если он упадет вперед, я не смогу его удержать, и он расквасит себе нос. Это в лучшем случае. Поэтому мы встанем и пойдем к подъезду. Там лестница и хорошие перила, он сможет дошкандылять до квартиры самостоятельно.

Он вроде понял. Заткнулся. Я помогла ему встать на ноги. До подъезда мы дошли не скоро, но уже без приключений. Взявшись за перила, он вдруг погладил меня по голове и спросил. Проникновенно:

– Ты знаешь, что такое п…..ц?

Вчера был не день Бекхэма

Определенно — нет. Началось с того, что припрясь на работу к 7.30, аккурат полчаса ждала вахтера с ключами. Не успела подготовить класс к приходу группы. Всю первую половину дня провела без напарника — Окси водила дочь к врачу — так что к часу вымоталась до предела. Компы, работавшие с восьми часов без передыха — мы как раз сейчас проводим срез остаточных знаний у всех курсов лингвистического — начали плавиться и отрубаться, это не глядя на работающий сплит. Одна была радость, думала к СИшникам на встречу попаду. Хрен. Ошиблась днем, поняла, что придется выбирать между СИ и ученицей. Решила, что СИ не убежит, а девочке в январе сессию сдавать за третий курс, а она — на уровне второго топчется. Забила. Отослала давно готовую рецу, теперь ногти грызу, кажется, все равно плохо получилось. Сгоряча — чтоб успокоиться и извращенно самоутвердиться — написала по оказии другую, другому автору. Сегодня посмотрела — захотелось руки себе поотрывать, не аккуратно сделано. Сразу видно — в спешке и на больную голову. Забыла на работе перчатки. По пути домой руки отморозила напрочь. В семь часов звонит мне ученица и сообщает, что заболела. Выходит, зря я не пошла на встречу с СИ. Бывает так? Редко. Но как, зараза, метко.

Зато свекровь, думая, что у меня будет урок, пошла спать в семь. Так что я устроила себе с горя косметический салон на дому. Расслабуха по самой полной программе. Тем более что была тема.

Вчера в самый разгар локального дурдома под названием «итоговое тестирование» заваливает один — со штативом и камерой. И малеха обалдевает. Студентов — тьма, все галдят: тест в совещательном режиме проходят. Из динамиков под потолком зажигательные октябрятские песенки несутся:

На медведя я, друзья,

Выйду без испуга,

Если с другом буду я,

А медведь — без друга.

— таких песенок у меня штук 50 на винте, если не 100.

А посреди всего — я. В джинсах и тельняшке, злая как морской дьявол. Компы перезагружаю, те, которые оценки ставить уже отказываются.

Ну он и спрашивает: А можно я завтра приду? Я говорю: можно, даже нужно. А что вы хотели-то?

Оказывается, он нас снимать пришел — аудиторию, оборудованную по последнему слову техники — для университетского музея. Тут уж я малеха обалдела. В общем, договорились мы, что устрою я ему сегодня полный марафет, деловой костюм, приличных студентов и классическую музыку из динамиков.

Сижу вот. Жду. Чувствую себя музейным экспонатом.

Несоответствие занимаемой должности

Я, например, чувствую, что занимаемой соответствую от и до. 7 лет уже соответствую.

Но почему-то у нас считается показателем... некомпетентности, что ли? сидеть долго на одном месте.

Ну, продвинули одного товарища. Ничего хорошего. Прощаюсь с собственным благополучием. Потому что спокойная работа часто = компетентный начальник.

Далеко не тот, который тянет все на себе. Тот, который знает, кто и с какой работой справится. Не мешает сотрудникам.

Сейчас в лаборатории полная бардельерра. Новый заведующий думает, что до него — тут ни одна шестеренка не крутилась. Бегает, толкает отовсюду, создает очаги нездорового возбуждения.

Самое страшное, что народ, поглядев на это дело, разворачивается и прет ко мне. А я уже рассылаю — это вам к Ольге Дмитриевне, а с этим — к Светлане Анатольевне, а за это, вообще Чкаловский отвечает, мы не при чем.

Если бы это было все! К сожалению, новое начальство принесло свою атмосферу. У нас начались разборки среди сотрудников. Сколько работала — такого не вспомню.

— Слышь, ты че, мать?

— А че?

— Заведующая сказала, я не успеваю, а мою зарплату могла бы ты получать, как работающая на пол ставки.

Эти склоки устраиваются у меня в классе. Очень приятно. Что за хрень? Не хочу конфликтов с начальством. Но, очевидно, придется идти ругаться.

Ктоб меня уволил с неофициально занимаемой должности зам. нач. лаб.?

Безначалие

А вот помню я, работала как-то вовсе без начальства. Так хорошо...

В универе был период, когда все из него бежали. А студенту при месте учебы работать — милое дело. Я и пошла на должность лаборанта компьютерной лаборатории — обеспечивать программное и аппаратное функционирование лингафонного кабинета. Пошла аккурат в день убегания тогдашнего начальника. Он схватил меня за шкирку, проволок по всем комнатам: здесь тех. поддержка и запчасти, здесь деканат и расписание, тут зарплату выдают, ща включу тебя в ведомость — и больше я его не видела. Недели две работала без начальства, потом пришла милая молодая женщина. Ну посмотрела я на нее, на заседания кафедры я никогда не ходила, учеба — некогда. Я начальство в лицо знаю, а ему меня — не обязательно. Каждый день на работу, открыть кабинет, запустить машинки, посадить студентов, сидеть да за дисциплиной поглядывать. Интернет+сканер+принтер на рабочем месте. Чем не жизнь? Так и продолжалось полтора года.

Пока не произошли изменения в структуре университета и не стали мы из факультета институтом. Поставили нам директора и на первом же орг.собрании директор особо отметил кафедру информатики и перевода, обеспечивающую бесперебойное функционирование лингафонного кабинета.

Не подал мой начальник виду, что вообще впервые о моем существовании слышит, ход конем сделал — премию начислил, чтоб можно было меня официально на заседание кафедры вызвать и увидеть, наконец, в лицо.

Это она мне уже потом рассказала, много позже. И свалились на меня с тех пор новые обязанности, централизованное тестирование и ЕГЭ. Я не жалею, вливание в коллектив того стоило, но вот... жаль иногда моего вольного безначалия.

2005 Стоит ли кто-то на воротах Ада?

Думаю нет. Это же не рассадник прекрасного, доброго, вечного. Террористам там делать нечего. Однозначно.

Охрану принято выставлять на производственных объектах — чем дороже производимое, тем злее церберы.

Детство бесценно.

В школах охрана просто зверская.

Если вы придете и попросите ключ от класса, вам укажут на ваш крайне подозрительный интерфейс и поинтересуются, не разыскивает ли вас Интерпол. Узнав, что вы тут уже два года работаете, недоверчиво спросят — кем? На ваш ответ — гомерически рассмеются и ответят, что такого предмета и в расписании-то нет, со вкусом выставят вас из вестибюля за дверь и, пока не наберется человек десять учеников, готовых подтвердить вашу личность — ни за что не впустят обратно. Вдруг это все же террористический заговор?

Институт от школы ушел не далеко. Но качественно.

Охрана на входе поразит вас умением читать. Рекордное время для изучения вашей корочки — 2 минуты 17 секунд. Если погода хорошая, а вокруг — много студенток в коротких юбках, вас отпустят. В противном случае, попросят изложить причины вашего визита на работу. Хорошо, если не письменно, в журнале, который присутствует на столе вахтера в обязательном! порядке.

Если вы, не дай бог! забудете корочку дома... Охранник представится вам ректором, вы представитесь ему академиком — вас ждет долгая и конструктивная беседа, но на работу вас не пустят до тех пор, пока вы не найдете кого угодно, согласного под своей корочкой занести вас в черную тетрадь прошедших по чужим пропускам.

Меня страшно мучает судьба этих тетрадей. Они меняются с завидной периодичностью, неужели их кто-то читает?

Все вышеизложенное ни в коей мере не относится:

к бомжам

Один такой зашел и продрых пол дня на втором этаже прям перед кабинетами администрации.

к коммивояжерам

не знаю как, но они есть всегда и на всех этажах, с этими своими баулами и проспектами,

Искривления времени-пространства

Методом научного тыка в ряд крайних неотвеченных писем был вычислен интервал в который у меня действительно не работала почта. Никто ничего не получал дней 12-13.

Но вот что происходило вчера, позвольте спросить?

Меня искала прорва народу: Света, Серый и Серый, Сашка, Вера и Вовка — нашел только Вовчик. Это при том, что я никуда не выходила из аудитории. Весь день сидела, как к стулу гвоздями прибитая.

Но Вовка — известный лунатик. Он куда хошь дойдет. А остальные доходили до 403 аудитории, дезинформировали начальство, что меня нет на месте и оставляли разные передачки. Испуганное начальство мчалось по коридору — проверять. Раз на третий — перестало. Только хихикало нервически, когда вечером расходились.

Сказки нового времени

Детский сад. Подготовка к утреннику. Младшая группа, дети 3-4 лет. Идет распределение ролей:

— Ты кем будешь?

— Пиратом!

— А ты?

— Шреком!

— Котом! Я котом в сапогах!

— А ты?

— Шахидка!

Гробовое молчание. Молодая воспитатель в легком шоке, а вот старой — совсем поплохело: глотает и никак не может наглотаться воздуха. Руки гребут по столу в поисках спрятанных в ящик таблеток.

Маленькая Анечка задумчиво ковыряет носик. Вытащив зеленую хоку, рассматривает и аккуратно вытирает о платьице. Кричит:

— Шахерезада! Я буду Шахерезада!

Прыгает, хлопая в ладоши, пытается танцевать, крутя ладошками.

Всех моментально отпускает. Все дружно делают вид, будто ничего не случилось.

Там деревья

Вчера приходил Серый. Он всегда по средам часа в два приходит. К прохвессору на консультацию: кинет вещи и уйдет, только его и видели. Но не вчера — нет. Вошел, смурной. Сел и сидит:

— Можно, — грит, — я тут посижу у тебя чуть?

— Да ради бога, — отвечаю, — вон вешалка, вон чайник, чувствуй себя как дома, — в смысле самообслуживания.

Хоть бы дернулся. Ноги поджал под стул, папку свою кожаную обхватил и смотрит в стенку.

— Ты че, родной, — спрашиваю, — заболел?

— Да на меня, Наталь, дерево упало... — и дальше в стенку, задумчиво так.

Я, еще не врубившись в шутку юмора, ухмыляюсь.

— Че, большое дерево?

— Да знаешь, приличное. — И показывает обхват какой-то дикий, — Не дерево, конечно, так... ветка. Я из подъезда вышел, двор до конца прошел, нагнулся шнурок завязать, а оно — на спину. Болит...

До меня постепенно доходит.

— А че, — говорю, — у вас же областная напротив, зашел бы сразу в травму, это ж серьезно.

Он:

— Не догадался.

— А домой пойти?

Тут Серж смотрит на меня. Дико смотрит, бешено. Сумасшедшими глазами

— Испугался я. Назад идти. Через двор. Там деревья.

И вот тут я представила и сопоставила коротенький дворик его хрущевки и сорокаминутную поездку в город, и мне поплохело почти также как и Серому.

Короче, собрала я наших, стянули мы с него куртку, напоили чаем, матушке его позвонили, гонца к прохфессору послали и потом только — до хаты отправили.

Через час звякнул — все путем, в больнице был, жить будет.

Нет тут таких

Рано утром, за полчаса до начала пары, звонок: найдите пожалуйста такого-то.

Я: Нет тут таких.

Дэвушка: Вы все же посмотрите по этажу, это вас разведка беспокоит.

Чего не сделаешь для разведки? Я прошлась, посмотрела - нету.

Нас часто со штабом СКВО путают. Но обычно матерые мужики звонят и употребляют слова типа живо! сюда! и ко мне! - а то разведка... интеллигентные люди.

Поликлиника

А вот побывала я намедни в поликлинике. Место, оправдывающее свое название вполне, скажу я вам. Клиника обеспечена. И поли и полу и полная. А всего-то и нужно было мне, что получить направление к лору. Людям не просвещенным, сообщу, что пойти на прием к какому бы то ни было врачу в нашей поликлинике можно только по направлению, выданному терапевтом. Этакий пропускной ритуал.... Ну да бог с ним. Терапевту тоже кушать хочется и зряплату получать. А простым гражданам самодиагностированием заниматься не к лицу, не прилично это.

Имея не малый опыт подобных тактических операций, я пришла к терапевту заранее. Ибо тот, кто не попал первым — попал. К сожалению, очередь уже успела сформироваться, и я стала в ней второй. Терапевт пришла ровно в восемь, запустила пациента, пол часа неспешно его диагностировала и, в половину девятого спокойно учесала на планерку... — оставив бабулю сидеть на кушетке.

Поликлиника топится хорошо, не проветривается никак, а потому все двери в ней — на распашку. Бабушка сидела, скромно прикрывая снятой кофтой непривычное декольте майки, прибывающая очередь ждала не разоблачаясь вовсе, но во всю обмахиваясь газетками. Я стояла у косяка, и гипнотизировала коридор (вообще-то я спешила). Когда врач наконец показалась в конце его, я поняла, что в тот день вряд ли куда еще успею.

Непреодолимым препятствием на пути дальнейшего приема пациентов стала пропажа Большой Треугольной Печати. Без ее бледно-синего оттиска невозможно выписать ни рецепт, ни больничный. Но мне то ни рецепт, ни больничный нужен не был! Мне нужна была простая бумажечка, бланчик с печатными буковками ЛОР и парой строчек поставленного терапевтом диагноза (который я, впрочем, знаю и так, потому что это мое заболевание давно уже стало хроническим). И я смело поперла напролом, потому как стояла-таки второй.

— Дайте мне направление к лору! — храбро потребовала я, перешагнув рубикон дверного порога.

— Вы пока присядьте в кресло, я сейчас вернусь и все вам выпишу.

Новая позиция была много удобнее и внушала надежды. Дорогой читатель, никогда не садись в предложенное кресло — это ловушка. Стой до конца, лучше всего — прямо в дверном проеме.

Врач снова куда-то умотала. Мы остались сидеть с больной бабулькой и медсестрицей преклонного возраста. Минут через дцать бабуля сообразила, что продолжение обследования она может и не дождаться, а потому облачилась обратно. Доставая из вместительной сумки пару других кофт — поверх уже одетой — нерешительно, но с надеждой осведомилась: не интересуется ли медсестра фотографиями ее внука, служащего сейчас в Сочи? Оказалось — интересуется, и даже очень. Они уселись на кушетке вдвоем и, пригласив меня присоединиться — я отказалась — принялись просматривать обалденно здоровую пачку карточек, извлеченных из полиэтиленового пакета обыкновенного. Я сидела прибалдевая, но хотя бы со всеми удобствами. В коридоре стояла очередь, и она именно стояла.

Врача не было долго. Минут сорок. За это время разные личности, мельком пробегавшие мимо сообщили, что Большая Треугольная Печать скорее всего украдена. Второй ее экземпляр хранится в запертом кабинете, ключ от которого есть только у главврача, который именно сейчас отдыхает в родной деревне за триста километров от города. И дочь главы злосчастного медучреждения именно сейчас по всей квартире ищет ключи от этого заветного кабинета. Вся эта информация, как вы понимаете, преподносилась по частям.

Терапевт вернулась не с пустыми руками. руки ее были полны ампул.

— Дайте мне направление к лору, — возопила я, вскакивая.

— Минутку, — ответила врач и принялась эти ампулы протоколировать.

Как человек умный — все-таки, чтобы стать врачом, да еще в нашей стране, надо быть гением на грани помешательства — терапевт сообразила, что не сегодня, так завтра печать может быть признанной не действительной и получение по ней выписанных лекарств может быть отложено на сроки необозримые. Оседлав свободную скорую, она по быстрому смотала и оприходовала имевшиеся на руках рецепты.

Я села обратно, и сделала я это зря. Еще минут через цать — когда подсчет и сортировка добычи подходили к концу, в кабинет впорхнули две девицы с чистыми листами в руках.

— Мы практикантки, напишите нам, пожалуйста, характеристику в институт, — сказали они хором.

— Направление к лору, — изрекла я мрачно и громко, но была проигнорирована.

Терапевт, мило улыбаясь девушкам, принялась строчить характеристику для одной. Бабка, обнаружив подходящую жертву, посадила вторую за просмотр фотографий внука. Речь, кажется, шла уже о знакомстве и переписке с молодым лейтенантиком.

Когда приходится выбирать между злостью и весельем, я выбираю веселье. Сообразив, что могу уже только наслаждаться ситуацией, я устроилась в кресле поудобнее.

И вот тут вошла третья девица. Высокая, худая и пшенично-золотистая, в строгом синем костюмчике.

— Добрый день! — сказала она очень четко, но с эстонским акцентом. — Я представитель фармацевтической компании, для которой весь этот месяц ваша поликлиника проводила мониторинг и опросы больных. Вы в числе ряда других сотрудников собрали больше всего анкет. Вам полагается приз! Мы предлагаем вам на выбор: докторский чемоданчик, набор полотенец или халат. Что бы вы хотели получить в подарок?

— Халат! — изъявила волю терапевт, расплываясь в улыбке.

— Здесь три фасона и пять размеров. ДАВАЙТЕ ПРИМЕРИМ, ЧТО ВАМ БОЛЬШЕ НРАВИТСЯ!

— Выпишите мне направление к лору! — я сказала это громко и веско, но только чтобы посмотреть, что же будет.

Золотисто-синяя девица обернулась ко мне и, строго хмуря бровки, спросила:

— Девушка! разве вы не хотите, чтобы ваш врач получил приз?!

Гогот, начавшийся с меня и подхваченный в коридоре — всей очередью — страшно озадачил иностранную девицу.

Семинары-тренинги

Окончились два дня, уехал представитель Intel. В принципе, он мне понравился. Он не ответил ни на один мой вопрос (с конкретики съехал в легкую, я даже не успевала заметить — как), но все стало ясно еще когда я вошла, опоздав, в аудиторию, а он расчесывал там о состоянии нашего образования.

Это был единственный раз, когда я его перебила. Я просто не могла поверить, будто он всерьез считает, что и программы, и учебники, и учителя, и ученики ничуть не изменились со времен союза, а стали даже лучше (уже молчу про материальную базу). Просто союз развалился, и сразу всех осенило, что методика преподавания в школах была не правильная, давайте-мол, коллеги, искать новую.

Он посмотрел мне в глаза и сказал, что действительно говорит, что думает. я поняла, что — врет, он понял, что я поняла... тем не менее, мы остались довольны друг другом. Перед отъездом он подошел и сказал, что я могла бы и не демонстрировать так явно свой скепсис и скуку. Но сказал тепло и весело.

Как я поняла, им действительно не важно сколько человек мы обучим, им важны те методические разработки, которые мы можем изобрести. У нас есть шанс выиграть этот грант — он удивился, насколько молода наша команда.

А вот представитель ростовского РГУ мне совершенно не понравился. Можно сказать, я его возненавидела. И чморила, как могла. Во-первых, эта скотина давила всех интеллектом, что с моей точки зрения — явно не корректное поведение, если только речь не идет о споре. Во вторых, он где-то вычитал, и я догадываюсь, где, будто человеку приятно, когда его называют по имени. На вечер второго дня все мы (пять человек девчонок) просто вздрагивали от его обращений. Он не называл нас по имени один-два раза за пол часа-час. Он каждое свое предложение оканчивал обращением к кому-нибудь по имени. Ненавижу уродов, которые делают что-то по такому вот рассудочному убеждению, но, типа, для людей.

Один раз мне удалось его задавить — когда речь пошла о сократических беседах — он такой голимый чес понес о личности Сократа. Уж что-то, а историю античности я знаю именно по источникам, а не по хрестоматиям и учебникам. Я сумела заставить его заткнуться на целых пол часа и страшно собой горжусь. Уходя, он погрозил мне пальчиком и сказал: Наташенька, вы очень агрессивная девушка. Я серьезно подумывала, не сломать ли ему палец, но не успела решиться.

Вчера они уехали часа в три, а мы до пяти ходили, обращались друг к другу исключительно по имени и ржали до падения под стол. Чую, такое обращение станет у нас фирменной шуткой.

Немотивированное хамство

имело место быть четвертого марта.

В пятницу мы как раз праздновали на работе международный женский день, и пришлось немного помотаться, спроваживая студентов куда подальше к часу Х.

Возвращаюсь я в аудиторию — на моем рабочем месте сидит рыжая бестия Паша, точит заныканную мной шоколадку и уныло роется у нутре моей мышки.

Я просто в пол вросла.

— Паша, — говорю, — ты, часом, не охамел?

Он мне дословно:

— Уйди, старушка, я в печали.

— Да ну? — отвечаю, — Очень жаль, ибо печаль твоя сейчас умножится. Кто тебе, скотина, разрешил в чужом столе копаться?

Ноль эмоций.

— Я, — говорит, — урок провалил. Открытый. На повышение квалификации.

— Нашел о чем печалиться. Пятьдесят рублей к зарплате? Геть с моего места, и оставь мышу в покое!

— Мыша у тебя какая-то мелкая. — Это он сказал зря. За мышь я действительно обиделась, она у меня из дома принесенная, горячо и нежно любимая. Промолчала, но запомнила: пусть гадает теперь, за что я ему мстить буду.

— Давай, — говорю, — выкладывай, что у тебя стряслось и канай отсюда, мне еще на третий этаж идти надо.

Паша, готовясь к уроку (9 класс, современная музыка: стили и направления), перелопатил весь интернет, вывел массу распечаток, но, не ориентируясь в теме совершенно — прочел названия групп согласно правил английской транскрипции. Уж не знаю, какое популярное имя он там переврал, но был ему позор и поношение на всю школу. Коллеги, выходя из класса, обсуждали страшную Пашину ошибку, и никто даже не заикнулся о постановке урока и мастерстве преподавателя. Самое поганое — дети знали, что так и выйдет (уж в чем, а в музыке они от и до прошарены, а к уроку, открытому-то, подготовка началась за неделю) и радовались: сначала втихую заранее, потом — в открытую опосля.

— Забей ты, — говорю, — Паша, на эту школу. Нафик оно тебе сдалось?

Паша, к слову, неплохой переводчик: работает и синхронистом, и книжки технические периодически... того. Без халтуры не сидит, и халтура та ему оплачивается поприличнее, чем школьная ставка, да классное руководство.

Посмотрел на меня Паша песьими глазами — только что слезу не пустил. Знамо дело: выпускник педколледжа. Они там все через одного на школе повернуты. Прям как зомбированные — учитель должен идти к детям. Красиво... если смотреть издаля.

Ну ладно, выплакался он, пошел сдавать хвосты.

Я ж на третий этаж — аудиторию закрыть. Смотрю — там лаборант наш сидит новенький. Мыша. Тот, которого совсем еще не знаю.

— Ты че тут, — спрашиваю, — делаешь? Все на пятом, сейчас чай пить будем, то, да се.

— Я, — отвечает, — не пойду. И деньги не сдавал.

Не понаслышке зная, какая на первый год работы зарплата, тем более, когда диплом еще не получен, я охотно ему поверила.

— Брось, — говорю, — глупости. Все свои. Фатеева вина принесла домашнего. Она у нас за олигарха, свой бизнес держит, так что всегда угощает всех. Идем.

Тут-то он меня и убил, и в землю закопал.

— Мне это, — отвечает, — не интересно. Мне бы с кем познакомиться. А у вас все или старые, или страшные.

Что ответить на это, я не нашлась. Развернулась и ушла.

Поднимаюсь к своим, спрашиваю босса:

— Светлана Анатольевна, что это у нас в триста третьей сидит такое?

Ну и рассказываю всю мини-сцену.

И тут прорвало. Заговорили все. Перебивая. Взахлеб.

Оказалось оно, кроме всего прочего, еще и скинхедит помаленьку, и приставал уже с угрозами к Ане нашей, армяночке ереванской — из таких, у кого в поколение хоть один рыжий да голубоглазый рождается, как Анин брат — и из библиотеки это чмо турнули за систематическую кражу мобильных, и, кажется, перчатки он у Наташи спер и подарил уже кому-то — она не видела, но готова клясться...

Аня чуть в истерику не впадает, плачет: «я брату сказала, если отец узнает, он его убьет».

Тут еще экс-босс наш масла в огонь от души ливанула:

— А я, знаете, на днях захожу в аудиторию, а у лаборантского компьютера человек пять лысых сидят и водки бутылка открытая. Я спросила чье это? никто не признается, только пихают из рук в руки и ржут!

Босс наша текущая сидит — глазами хлопает.

— А я, — говорит, — и не знала...

Экс-босс улыбается:

— Вы ж учитесь, Света, кадры подбирать.

Н-да... такая вот воспитательная работа. Типа урок, наглядная демонстрация. Экс-босс выбрала босса текущего на повышение за выслугу. Но девять лет в лаборантах, а потом сразу — в зав.лабораторией, это не раз плюнуть. На моей памяти уже второе такое образцово-показательное мероприятие само собой вытанцевалось. Светлана учится... и злится. Материлась потом долго. Но надо уметь себя так поставить, чтоб люди сразу к тебе шли, а не внутри копили, пока не прорвет. Неприятно, но показательно.

А нешто это уже уволили. Сделали нам подарок к 8 марта. И как-то я ничуть не жалею, что косвенно к тому причастна. Верите?

Adrenalin Rush

Проходила под жд мостом. Каждое утро под ним прохожу, но сегодня застряла надолго — затор был — и поймала момент, когда сверху шла электричка. И накрыло резко, волной:

в детстве мы бегали с девчонками под такой же мост на западном переезде и сидели там, выжидая товарняки. Жевали траву с привкусом нефти и мазута, болтали, кидали в овраг под мостом щебень. А потом приходил поезд и все сотрясалось, дрожало и гремело, и мы, визжа, что есть мочи, ловили кайф.

Вот и я сегодня — поймала. Чистую, высокую волну.

Мужик, переходивший дорогу рядом, почувствовал, посмотрел, не понял, но уловил. Дальше пошел с такой же идиотской улыбкой, как и я.

Интересно, его отпустило уже? Меня — нет.

Мочить в сортире?

Сделала вчера то, о чем давно мечтала.

Года два назад в нашем универе запретили курить. Куришь? — выходи на улицу или поднимайся на шестой этаж, где отведена специальная комната типа коридор.

Ага, щаз.

Студентам легче зайти в туалет и, заперевшись в одной кабинке втроем, сесть вокруг заветной дырдочки в полу и дымить туда. Меня аж перекантачивает всю, как я себе эту картину представляю...

Филологический — факультет женский преимущественно, так что говорю я именно о прекрасной половине человечества.

Сорри за подробности, но заходишь на большой перемене: все, млин, занято, дым коромыслом и разговоры в три голоса из-за каждой двери. А под дверьми — очереди прям как в последние годы перед развалом СССР.

Обычно, я стучу в каждую дверь и строго, но вежливо, прошу освободить кабинку — это одна из почетных обязанностей всех сотрудников нашего универа, курильщиков гонять в туалете.

Но, черт же меня подери: когда на дворе семь часов вечера, университет пуст, потому что все уже свалили домой, и никто тебя не застукает, дыми ты хоть как паравоз...

В общем, вчера я подошла и со всей дури саданула ногой по закрытой кабинке.

В кабинке заткнулись и долго не подавали признаков жизни — до тех пор, пока я не потребовала «Выходите!».

Вышли. Трое. Испуганных.

Спросила:

Вас прям тут мочить, или пойдем к ректору?

Одна просто испугалась и убежала. две других клялись, что больше так не будут.

Отвела я душу, но все равно — злая, как дьявол.

Разыскивается

телефон общества трезвости.

телефон общества анонимных алкоголиков.

телефон общества самоубийц.

телефон хорошего киллера.

Завтра будет кошмарный день...

презентация проекта Интел в масштабах города-области (ближайшей области, на самом деле, но может нас по итогам хоть в передачке «День в деталях» покажут. Уже сейчас хочется повеситься. Администрацию принимать — это не хухры-мухры, это — много хуже. И картридж на цветном принтере ушел весь, и новый чего-то все розовым печатает, засох что ли? А мне 60 копий надо, а скорость печати офуфительная...

Но, не в этом соль. Правда такова, что меня «не берут на работу», на которой я уже с сентября работаю!

Озаботилась наш босс незакрепленным моим статусом и пошла в отдел кадров, чтоб меня на освободившуюся ставку официально прописали.

Ан нет — никак не можно. Гуманитарий, не положено гуманитариям информатику преподавать. Преподаватель информатики обязательно должон окончить что-нибудь этакое...

И вот то ли класть на мое место левую трудовую, то ли идти мне получать второе высшее? За деньги, тратить время на что? чтоб получить право рассказывать студентам, что такое Оффис, и как им пользоваться (я ж не на физмате информатику веду, в самом деле-то).

Впрочем... сидели мы с девчонками, обсуждали эту тему:

изучу я информационные системы и математику на высоком уровне,

потом углублюсь в когнитивную лингвистику

и создам искусственный интеллект...

далее было бы логично сойти с ума ???

Когда вы - лаборант

это значит, что вы менеджер.

Говорят, кстати (не далее как сегодня обсуждали это на конференции), что необходимо развивать направление менеджмента образования, которое поставляло бы квалифицированные кадры, заинтересованные в карьерном росте, а не студентов последних курсов, которым в силу ряда причин — в их числе и доверительные отношения с преподавателями — интересна работа на кафедрах, но которые бросают ее, как только, так сразу (вообще-то нигде нет более дикой текучки кадров).

Но это так — лирическое отступление. Суровая реальность обязала меня сегодня организовать оформление актового зала: постеры, рястяжки, флаеры — угу. Беру телефон, звоню всех, для растяжек вызываю двух рабочих из подвала (от завхоза) и иду принимать фирму ААА, которая нас чуть проспонсировала и подарила интеренет на 10 часов каждому (очень приятный сюрприз был).

Минут 10-15 разбираюсь с ними, веду в зал... и наблюдаю картину:

два здоровенные дядьки сидят развалясь в первом ряду и, перегородив ногами проход командуют моими мальчиками: первокурсниками в белых интеловских маечках, тощенькими и слабенькими — теми, которые на входе должны информационные пакеты раздавать. Я упал, где стоял. Моего изумления хватило на то, чтоб увидеть, как мальчишки ракорячили стремянку (слишком широко), один на нее залез и только наверху сообразил, что под таким углом ни в жисть не дотянется до стенки; как рабочие посоветовали придвинуть один конец стремянки чуть ближе к стенке (что на самом деле еще более усложняет задачу, верхний угол этого треугольника становится еще тупее, чем мои бедные студенты лингвисты-первокурсники).

Кароч. Когда я очнулась от ступора — едва не поубивала всех.

Назрела необходимость озаботиться

очками.

Выяснилось, что я слеп, как крот.

и футляром для мобыла на пояс - выцепил меня сегодня на кофи-брейке дядечка круглый и благообразный, стал расспрашивать за программу, ну я ж втираю ему, втираю, и тут звонит мобилка...

я, босяцким таким жестом, откидываю полу модного пиджака а-ля смокинг и лезу за телефонкой в задний карман брюк а-ля джинса.

Дядечка был явно впечатлен. Ушел к своим представителям администрации и пальцем в меня тыкал, улыбался.

Ню-ню. - Людей радовать мне не жаль. Но на будущее надо учесть.

Ибо будущее-то наметилось ясно. Разговоры, которые уже пол года разговаривали сегодня получили прочную основу. Ректор клятвенно обещал! уже в следующем учебном году! оформить нашу лабораторию отдельной кафедрой!

А стать одним из первых преподов новой кафедры - в этом есть тема.

Для этого можно и поучиться.

1 апреля

Чтобы полностью прочувствовать глубинную суть этой истории, надо непременно знать: из одиннадцати постоянных сотрудников нашей лаборатории, близнецов — шестеро. Нехилый перевес в сторону слабо ограниченной фантазии и полного отсутствия инстинкта самосохранения. Такое могли отмочить только мы.

С год назад наш босс Ольга Ивановна отправилась в командировку в курский педагогический университет. Пока доехала, туда-сюда: мы уже и думать забыли, что у нас где-то есть начальство ;), когда приходит нашей Дмитриевне смс: «Меня никто не встретил, нужен адрес колледжа, смотри мой почтовый ящик». Чисто на автопилоте лезем в ящик и не находим ничего. Задней мыслью крутится: «бред это все, как можно ехать в чужой город, не зная адреса?». Минут тридцать идет жаркая перестрелка смсками, в которую постепенно включается вся лаборатория, Ольга Ивановна доказывает нам, что мы — идиоты и не там ищем, мы доказываем, что это еще разобраться надо кто тут есть кто, потому что есть же в конце концов справочные службы, такси, служащий, наконец, гостиницы, в которую она уже приехала и заселилась, взамен обещанной комнаты в студенческом общежитии. Чем дольше ведется перестрелка, тем более дикой кажется нам ситуация, а заверения босса, будто в Курске про университет никто и слыхом не слыхал становятся все менее убедительны. «Может, это первоапрельский розыгрыш?», все чаще смотрим мы на календарь с четкой циферькой один. «Да она с ума сошла!» — в досаде кричит Вадик, когда на телефон падает очередное смс с предложением зайти на сайт города и поискать информацию там. Открываем, в натуре — нет никакого университета и в помине. Телеграфируем. «Ну дайте мне хоть какой-нибудь телефон!» — в отчаянии эсэмэсит замусоленная руками лаборатории трубка.

Ну мы и дали: телефон службы психологической поддержки. Каюсь — эта идея, витавшая в коллективном бессознательном наших разумов, сорвалась с моего языка, и была встречена на ура.

Смс с этим проклятым телефоном стал последним сообщением между нами и Курском на всю следующую неделю.

А потом: вернулся босс...

Дальнейшее слишком печально, чтобы его описывать. Клавиатура не в силах передать, как плохо было всем нам, скорбным разумом...

ЕГЭ и как я это все ненавижу

Опять ЕГЭ скоро, опять мне надо составлять требования к компутерной программе учета-рассадки абитуриентов, которые опять никто не воплотит в жизнь, снова мне все надо будет делать черти как, изобретать велосипеды и забивать микроскопами гвозди, и опять мне навязчиво кажется, что ЕГЭ — это Зло в чистом виде.

Отложенные платежи

С утра был жутко занят: заполнял ведомости на зряплату.

Обожаю работать с Москвой. За ЕГЭ они платят ровно через год после его проведения. Помню в первый раз была удивлена до жути — что это за деньги, и кто мне их начислил?

Вот и сейчас: скоро — еще недели через две-три — буду получать зряплату аж с октября по март включительно. Зашибись. Буду богат, как буратин. Эти чудики, чтоб начислить мне деньгу за преподавательские часы при моем статусе лаборанта придумали чудную формулировку: информационное обеспечение по практическому курсу информатики в компьютерном классе (чтоб не написать случайно, что лаборант читает лекции и ведет практические :) я в восторге!). Денег нет и не будет еще долго, но уже чувствую себя Крезом!

Весна?

С утра тянуло на улицу. То в магазин за салатиком, то пятихатку разменять. Тянуло прям в кроссовках, туфлях и без курток, в свитерах — тут ведь даже дорогу переходить не надо! Сейчас купили казинаков, вытащили вина из заначки, кажется уже напились — только мы так можем бутылкой на пятерых до хиханек — и кажется попремся в парк — на карусели.

А все погода! Холодно, заррррраза, но солнце!

:)

В этом есть тема

В депо под переходным мостом за мусорными баками в огромном мелкоячеистом окне видно, как горит огонь в открытом горне, и если утром угадать момент, можно подсмотреть, как обходчики в оранжевых спецовках достают из полиэтеленовых пакетов бутерброды с толстыми ломтями докторской и, насадив на стальной прут, жарят перед обходом завтрак.

Наблюдения за мирозданием

Nikel’ (02:02 PM) :

тут пришел идиот какой-то сверлить стену. стену не получилось, он начал сверлить дверь

дверь из двп какого-то, в нем сверло завязло, он сейчас включает дрель и пытается сверло тянуть назад !!!??? как думаешь — дрель сгорит?

TheCat (02:03 PM) :

а реверс есть

Nikel’ (02:03 PM) :

неа!!!

TheCat (02:03 PM) :

вообще маловероятно, но может

Nikel’ (02:03 PM) :

он уже часа с пол долбается, вспотел весь — мертво

TheCat (02:04 PM) :

сверло не вращается?

Nikel’ (02:04 PM) :

нет, как вкопанное, дрель дергает, и мужика с нею

пробовал руками уже выкручивать

во! — ушел куда-то

TheCat (02:06 PM) :

надо вынуть сверло из патрона (в смысле дрель снять) и постучать по сверлу молотком, потом опять попробовать

Nikel’ (02:06 PM) :

ага, щас придет — скажу

😉

- и учти, это я не подмигиваю, это у меня глаз дергается!

Дети умнее взрослых

Однозначно. Особенно дети от 9 до 14 лет. Не раз убеждалась в этом, пока работала вожатой в лагере. Сейчас вот тоже — получила очередное подтверждение.

Эту трудовую неделю я провела без напарника. Окси взяла мужа, дочь и смотала в Анапу отдыхать. Сдернула ребенка с учебы, оторвала босса от фирмы. А все потому, что вся семья пережила шок. Тот еще шок.

Ростов печально известен своими маньяками. Кто не в курсе, очередного ловили совсем еще недавно, и город две-три недели жил мрачными слухами. В одной из школ арестовали совершенно ни к чему не причастного руководителя шахматной секции. На улице задержали двух подростков за то, что они катались на велосипедах (велосипед стал одной из особых примет подозреваемого) и задирали маленькую девочку. И все это дело творилось именно в том районе, где живет моя напраница.

Естественно, свою дочь третьеклассницу Оксанка теперь, как в первый класс, водила в школу сама, а все эти события обсуждались дома за ужином. И в один прекрасный день Оксанкина Дарья выдала: это наш сосед из дома напротив — маньяк.

Абсолютно естественная реакция родителей — посмеялись и забыли. Такая реакция наблюдается у подавляющего большинства взрослых на подавляющее большинство детских высказываний. (В лагере меня бесило до чертиков, когда воспитатели не верили моим детям, которых я посылала куда-нибудь с поручением, и требовали, чтоб я пришла сама).

Дарья — девчонка сильно себе на уме и характерная — настаивать не стала. Но, как потом пораженно рассказывала Оксана, начала больше времени проводить за уроками, особенно прилежно посещать внеклассные мероприятия в школе и перестала пропадать из дому.

Где-то через неделю Оксанкин муж, который по работе редко бывает именно в Ростове, позвонил вдруг посреди дня, сорвал Оксанку с ее рабочего места и срочно послал за ребенком. Потому что: представляешь, я видел фоторобот, это мужик из дома напротив!

В это время Оксанкину мать уже приглашали понятой на задержание. (Она не пошла, испугавшись, сказала, что не живет там и побежала за Дашкой в школу).

Дашка в тот день была очень злой и очень гордой. Знал весь двор — я говорю о детях. Знали все родители этих детей. И хоть бы один выслушал собственного ребенка...

Откуда знали? От верблюда. Дети 9-14 лет обладают зачатками формуриующейся логики и охренительными по действенности инстинктами. Особенно девчонки. (Почему я и не любила в лагере работать с девочками: я их не понимала — раз, они всегда оказывались правы, оставляя меня в дураках — два).

Ничего подозрительного мужик этот не делал, вел себя как все, у самого него — дочь шести лет... И тем не менее.

Дневники

Лет с десяти вела дневник. Под впечатлением книги Валерия Медведева "Сверхприключения Сверхкосмонавта". Вся эта занимательная ерундень так на меня подействовала, что я:

1. придумала алфавит - оригинальное обозначение букв русского алфавита, наблатыкалась писать с той же скоростью, что и алфавитом обыкновенным;

2. сделала себе дневник и борт-журнал. Борт журнал таскала везде с собой в виде блокнота (ужасссного грязно-коричневого дермантинового блокнота) и там фиксировался мой день с точностью до четверти часа. Плюс туда выписывались всякие разные цитаты, меня зацепившие. Вечером на основе борт-журнала в Дневник записывался итог дня, дню давалась оценка. Цитаты переносились тоже и комментировались собственными рассуждениями на тему, пыталась хоть в двух строках объяснить - почему зацепило.

3. Так же в дневник записывались закономерности. О людях и отношениях. Уже через год-два я секла фишку в сложных движениях разных групп и могла весьма точно сказать почему, на что и как реагируют люди. Мне всегда нравилось, что мотивы поступков могут уходить далеко в прошлое. Это, кстати, тоже пришло из "Сверхприключений".

Мне жаль, что сейчас времени вести дневник столь же тщательно почти нет. Борт-журнал (оганайзер) подбивается с дневником (два блокнота: личное и планирование) раз в неделю.

Взрослые ученики такие взрослые

Позвонил один в воскресенье, сказал: сегодня не приду, можно во вторник?

— Что стряслось? — спрашиваю.

Он подрался — это раз. На сходке линуксоидов — это два. С военными (?!?!?!) - это три.

Ему сильно настучали по голове — в прямом смысле слова, его девушке — сломали руку.

Жду не дождусь вечера и рассказа всей истории.

Думаю — не напоить ли его сегодня водовкой вместо занятий английским? Для ради восстановления душевного равновесия.

Бабуля наша доигралась

Все придумывала себе болезни: то у нее катаракта на последней стадии, то гангрена на ноге прогрессирует, то почка удалена — всю жизнь она с одной почкой. Терапевт ей периодически что-то выписывал, но этого казалось мало. Настойчиво бабулей поднимался вопрос: о диете для диабетиков — мне ж все подряд нельзя есть-то.

Довыкаблучивалась. Пригласили мы хирурга.

В натуре — почки отказывают, отсюда и отечность ног, ессно, терапевт диагноз от балды делала и из расчета, что старушке все одно девяносто три года... Лекарство за 350 р. заменили лекарством за 35 (это меня всегда поражало, профильный специалист всегда выпишет что-нибудь отечественное и незамысловатое... терапевт пофантазирует вволю).

Рекомендации: не давать чая. Подсоленную воду теплую — я представляю, что за гадость. И сладкого тоже ни-ни. Все соленое только.

Бабуля в трауре. Чай — смысл всей ее жизни. По пять раз на дню пьет. С булочками, с джемом. На болезни уже не жалуется — просит чаечку, говорит, что не болит ничего, полет — так сказать — нормальный.

Даем чаечек — куда денешься-то? Превращать последние годы жизни человека в сущую муку, запрещая последние радости... Не ко мне.

Но грустно, однако.

Приснилось

будто сижу за столом рабочим своим и лежит передо мной груда часов — один в один как мои матово-серебристые кассио титановые, без браслетов только. И я спеша, но аккуратно вскрываю их ножом и потрошу. Поддеваю крышку на тыльной стороне, одним поворотом лезвия выковыриваю электронно-механическую начинку и, встряхнув, выбрасываю на стол циферблат. Отсается пустой остов, и я беру следующие. Поглядываю иногда на те часы, которые на руке, понимаю, что могу и не успеть, однако продолжаю в том же темпе — боюсь пропустить то, что ищу. Но часы заканчиваются. Передо мной груда деталек, я ковыряю уже последние и понимаю, что не нашла.

Сижу секунду в тоске какой-то дикой, а потом до меня доходит. Я снимаю те часы, что на руке, вижу — времени осталось чуть, быстренько колупаю лезвием крышку, она отлетает, поддеваю начинку, переворачиваю корпус, вытряхивая, и вслед за начинкой на стол начинают сыпаться циферблаты. Чертова прорва циферблатов без стрелок. И сыпятся, сыпятся сплошным потоком.

Я сижу, смотрю на все это дело, думаю: они всегда были здесь, всегда — и радуюсь.

Почем живое мясо?

Выбегала на улицу, у ЦУМа хомячков продают. Армянин молодой спрашивает:

— За что отдашь, дядя?

— Сто пятьдесят.

— Да ты что, мужик! Совесть имей! Мясо на базаре и то дешевле, а в этой твоей скотине грамм полста, да шерсти клок. За семьдесят — себе ж в убыток беру — да ты глянь как он тебя объедает! Ты ж тут сним сидючи только на прокорм изведешь вдвое!

Одна печать - а какая разница!

Разница между неофициальным и официальным статусом заключается в количестве проставленных на документе печатей.

Было у меня на сертификате Тьютора программы «Обучение для будущего» две подписи и одна печать, стало три подписи и две печати. И сразу стало мне можно быть преподавателем информатики с моим гуманитарным образованием.

Забавно. Я пошла на спец.отделение чтоб совмещать русский-литературу-английский (всегда хотела быть переводчиком художественной литературы, честно). К третьему курсу подумала, что переводить мне интересно на русский и углупилась я в отечественную филологию. Углупившись до магистратуры, поняла, что прямая мне дорога в аспиранты-сотрудникикафедры-доценты, а я не хочу. Изучать русский и преподавать его — две разные вещи. Второй предпочла бы не заниматься никогда.

Английский уже капал мне стабильной денежкой и переводами, и уроками и ставками в образовательных учреждениях. Но преподавать английский в том же универе я не могу — у меня слишком низкий уровень и тянуть его мне слишком долго и слишком сложно, и это — ложная цель.

А вот место лаборанта на кафедре информатики мне глянулось очень, и преподавательская деятельность — тоже. Потому что знаю я достаточно, и новое в этой области мне всегда интересно, преподавать умею, остальное приложится при должном старании.

Смысла преподавать кому бы то ни было литературу я не видела никогда. Нам ее преподавали отвратно. O.Bi был великолепен только когда напивался в драбадан — приходил бледный и вдохновенный в черной своей растянутой водолазке и вещал с кафедры по-французски, стихами, вставляя иногда русские связки, понимала его лишь треть аудитории, но слушали все, внимательно. В остальное время он мучился похмельем и нами, и мы страдали сложным комплексом вины, осознавая себя причиной его мучений. Остальные преподаватели запомнились как ряд интересных персонажей, но их лекции не представляли из себя ничего. Даже менее чем.

Хочу преподавать информатику. И именно методом проектной работы, потому что визьмешь проект в руки и маешь вещь.

Ну и буду преподавать. На постоянной теперь основе. У меня уже расписана вся нагрузка на следующий год. И трудовая моя там лежать будет! Ура? — УРА!

Люблю играть в нарды

Самые разные, говорят, они тренируют оба полушария мозга, тогда как, например, шахматы — только левое. Но иногда думаю, не научиться ли играть в Го? Ибо известно, что «в рэндзю играют простолюдины, шахматы — игра героев, а Го придумали боги».

С сей благородной целью открыла вчера номер Game.exe 2003’9 Защита Лужина, посвященный всяческим настольным играм и зачиталась.

Шашки, народ! Только шашки!

Некий американец Мэрион Ф. Тинсли сорок лет был чемпионом мира по шашкам, отказался от титула, чтобы участвовать в турнире с компьютером Chinook и выиграть! Это при том, что шашки — игра просчитываемая на 100%. Вы представляете, какой воистину нечеловеческой логикой надо обладать, чтоб за 60 с лишним ходов до финального — когда бедный глупый Chinook еще анализировал ситуацию в свою пользу и улыбался с экрана солнечно — разочарованно сказать, что очередной ход машины был грубой ошибкой и оказаться правым? Солнышко на экране Chinook’a еще двадцать ходов светило ясно и только за сорок ходов до финала до компьютера начало доходить, что что-то пошло не так.

Перед боем Мэрион Ф. Тинсли сказал, что Chinook был запрограммирован Джонотаном, но он (Мэрион) — был запрограммирован богом.

Дворовые игры

Когда я была маленькой, я была отчаянной пацанкой и любила похулиганить в компании. Мы были не плохими детьми, совсем не плохими. Например, нас можно было попросить спилить засохшее дерево. Через два дня дерево было спилено... Но как!

Стас сам вызвался на исполнение роли жертвы, у него всегда были садомазохистские наклонности, хотя лазил по деревьям - да и вообще передвигался - он как девчонка.

Естественно, Андрей был инквизитором. Все ведущие роли были его. Гоблин точно был палачом, я хорошо это помню, хотя уже не уверена, как назвали Гоблина при его рождении. А у него было человеческое имя.

Остальные разобрали роли на почетном карауле (чьей обязанностью было предотвратить похищение сжигаемого еретика проходящими мимо бабками), кто-то нашел кучу дров и гордо выдавал их желающим "подлить масла в огонь". Лично я обеспечивала хор плакальщиков. Мои подружки из детского хора клуба "Дружба" ухватились за идею с энтузиазмом, и мы разучили слитное пение ряда припевов военно-патриотических песен типа "Эх, дороги". Таким образом, хоровое сопровождение представляло собой весьма суровое завывание всех гласных отечественного алфавита.

Время мы выбрали удачно, во-первых - вечер, во-вторых - с завода через наш двор возвращалась по домам смена. Нам была обеспечена грандиозная аудитория, и мы сыграли, как по нотам.

Стас весьма истерично бился в цепких руках стражников, Андрей хладнокровно зачитывал приговор, мы с девчонками выли, Гоблин прикручивал еретика повыше (чтоб не подпалить в самом деле), затем остальной (большей частью мелкий) народ покидал до кучи дров, и Стас благополучно "сгорел" со страшными проклятиями на губах.

После того как тело сняли с костра, работяги помогли нам перепилить опаленный ствол, мы вынесли печь картошку, а они купили себе пива, а нам - мороженного.

Должностные махинации продолжаются

(самое интересное, уже без моего участия, видно кого-то я задела, когда Сертификат в ректорате подписывала, да так, что нет уж мне покоя): хочут мне разряд повысить путем переведения с должности лаборанта на должность методиста. Принесли пять штук должностных инструкций разных, говорят — сообрази себе на основе их, чтоб с компьютерами было завязано.

Сижу, соображаю. Сейчас на фиг возьму самую коротенькую... и еще укорочу чуть.

Кто-то сломал мне комп

Из сотрудников. Посбивали все настройки, ворд не открывает ничего, часть системных файлов удалена, рег-клинер показывает, что кто-то какие-то левые программы устанавливал.

Уйди только на полчаса из кабинета... вернешься, и все сидят, чай пьют, и даже не смотрят в сторону твоего рабочего места - вовсе оно им не интересное.

Подозреваю коллективное вредительство.

Все отладила, но день практически весь ухнул в бездну просто какую-то :(

Поубивала бы.

Рыцарь печального образа

Серенький пришел гру-у-устнай!

— Ты чего, — спрашиваю, — Серенький, такой смурной?

— Пятьсот рублей выиграл, — отвечает.

— Чего ж грустишь?

— А мне их не отдали.

Тема: в парке аттракцион. Лестница на цепях (т.е. типа веревочной), да на одном креплении, вертится, аки грешник на суде, да еще от земли высоко поднята. Задача — забраться на самый верх. Ну Серый же у нас моряк — спички бряк — яхтсмен с приличным стажем. Он за первую перекладину зацепился, потянулся рукой одной за вторую, а лестница завертелесь, тогда дождался, пока перестанет, и сиганул обеими руками сразу до третьей, а там уж — и ноги подтянуть можно было. И долез. Смотритель аттракциона конкретно обломался, но — не растерялся — придумал на ходу правило, по которому прыгать нельзя через перекладины. И даже второй приз — бутылку шампанского — не отдал. Сволочь.

Я сказала, что мужику конкретно надо было в табло зарядить. Девчонки предлагали в администрацию идти. Но Серый у нас — мальчик тихий, солнечный. Склок не любит. Хотя, говорит, обидно.

Ура, меня повысили!

Как и было обещано, но не в сентябре, а вот уже со следующего месяца!

Итак: я теперь больше ни разу не лаборант (низкий поклон восьмилетнему стажу), я теперь — Преподаватель-методист!

С пятого разряда на тринадцатый — это, товарищи, круто! Особенно с текущей зряплатой. Страшно греют душу летние месяцы. Работа в приемке на фоне резко выросшей зряплаты кажется едва не манной небесной. Я жутко рад.

На этом фоне даже паршиво проведенные выходные веселят.

По народной примете вечер пятницы предопределил все.

Началось с того, что некая девица потребовала с меня Промпт. Я программы-переводчики не терплю, и не держу их у себя принципиально, о чем я девушке и поведала. Она совершила поворот на 180 градусов, выполнила идеальную восьмерку — до двери и обратно — и, вернувшись, добавила, что ее прислал ректорат.

Такие заявы всегда ставят меня в тупик. Раньше я грешным делом даже проверяла имеющиеся в наличии ресурсы в надежде на чудесное их обогащение святым именем ректората. Но нет... долгая практика разочаровала меня, не объяснив, впрочем, суть подобных «заявлений».

Мой ответ девушке изменился по форме, но не по существу. Девушка мне не поверила. Козырной картой из рукава был предъявлен факт наличия программы на ряде машин в других аудиториях. Я посоветовала ей в другие аудитории и обратиться. Оказывается, все мои добрые и страстно любимые сотрудники уже послали ее ко мне. Я оказала им ответную любезность, и попросила девушку передавать им горячие приветы.

Увы, вернуться к насущным делам, мне было уже не суждено.

Следующим номером стала повестка в деканат. Новенькая секретарша объяснила мне, что не может справиться с принтером, потому как руки у нее «из жопы растут»... Я не люблю таких фамильярностей в общении, и потому — кто бы вырвал грешный мой язык? — не задумавшись даже, ответила:

«Руки из жопы, это когда ноги — от шеи, а к вам это — явно не относится».

Счастлив мой бог, девушка ни разу не поняла всю глубину нанесенной ей обиды. Хотя до самой последней стадии реанимации принтера глядела на меня с несколько отсутствующим видом. Я просто видела, вертящиеся в ее мозгу шестеренки. Успела уйти раньше, чем она нашла, откуда же и что растет у этой шутки.

Вернувшись в аудиторию, поняла, что мне отключили инет! И всем отключили. ТСО бросило нас без мировой сети аж до понедельника, посчитав, что суббота все равно для них день не рабочий. Вот это было по-настоящему грустно. Потому что были еще дела.

Будни переводчика

Заходил Саша Шэ, много рассказывал.

1. о школе — грустно, из школы он уходит — правильно делает — учителя никто не ставит и в грош.

2. о Фениксе и переводах — его новости не новы, до сих пор нет оплаты за апрельскую книгу о мебели, а уже требуют заканчивать майскую об американской гражданской войне, причем! (вот это уже новость) матерят за нечеткое употребление военных терминов. Типа корректору работы много, их в порядок приводить, четкой системы определений добиваться.

...

Я не понял... это нормально, когда издательство должно переводчику денег, но при этом не стесняется посылать его по матери, требуя доработки текста?

Постконференциальное

Ну, провели мы свою кулуарную конференцию, представили проекты, голоснули, чин-чинарем.

Я свой бюллетень в кучу кинула и выбежала с братом кроссовки купить (спасибо, Симк, целую!).

Выходили мы из здания — там девушки и парни чипсы Лейз студентам раздают на халяву. Возвращаюсь, и пробивает меня у лифта уже мысль: одна фигня, часа не прошло еще, результаты 100% не подсчитаны, призы не вручены, заманю-ка я промоутеров к нам на конференцию, аккурат к церемонии награждения.

Все были страшно довольны. Мы пофоткали Лейз, Лейз пофоткал нас.

Тихо радуюсь. :)

Даже студентку, которую убить готова была за неисправленное название проекта — прощаю.

А проект назывался: Куда нам выстрелит Амур? (о дне Святого Валентина).

Дважды, дважды! сказала, сделайте что-нибудь с названием, и даже вариантов пару подкинула... так нет :)

Хоть и говорят, не откладывай на завтра

то, что можешь сделать сегодня... — никогда не планируйте начало праведной жизни на пятницу, все одно фигня выйдет.

За выходные молчу. Понедельник не катит, вторник — отходняк от понедельника, так что среда — наш выбор.

Решено: со среды начинаю жизнь праведную и всеблагую.

В среду закончится и сессия (зачетная), и работа моя со студентами, и другая прочая маета отвлекающая от дел насущных — творческих.

Боюсь поставят меня сегодня вести пару чужой группе. Просто потому, что один преподаватель физически не сможет провести пару у сорока человек, к тому же если аудитории у них на разных этажах расположены.

На одно уповаю — конец года, никто ж не придет, не должен, у них госы на носу (у пятого курса-то!), забейте, ребята — какая на фиг информатика, да еще факультативом?

У меня были планы на вечер, сидение в бурсе до половины восьмого в них уж никак не входило.

Леди Ифни, вы здесь? Мне нужна Ваша улыбка :)

Jesus Christ Super Star

Па был океанологом и ходил в море. Ходил не только в северные, но и в любые другие широты на выбор. Индийский, Атлантический, Тихий, Ледовитый - везде был. Привозил много музыки. Так что "Ласковый май" прошел как-то стороной, даже не задев. Стыдно сказать, в свое время я даже Цоя пропустила, открыв его для себя много позже.

Я крутила на настоящем sharp-e правильную музыку.

"Войну миров" я услышала в страшно глубоком детстве и неокрепшая психика была травмирована тоскливыми завываниями марсиан - любовь, что называется, на века. А песня "Brave new world" повергала меня в состояние экстаза.

"Стену" я невзлюбила сразу. Это была очень злая музыка, а на кассетах красовались страшно злые картинки. Яркие, поражающие воображение, но злые. Мне потребовалось еще с десяток лет, чтоб проникнуться-таки. И то, пересматривать этот фильм я не люблю - тяжело это.

Услышав "Jesus Christ Super Star" и зная, не плохо для того возраста (лет 7-9) и того периода советской истории, суть оперы, я рисовала себе картинки, образы под эту безумно понравившуюся мне музыку.

А вот с визуальным восприятием у меня - серьезные проблемы. Я слухач. Очень ярко выраженный.

Я переболела в младенчестве тяжело, пролежала некоторое время под капельницей, не открывая глаз - заполучиd себе явно не генетически полуопущенные веки. В нашей слегка долбанутой школе, где нас каждый год тестировала банда психологов, я давала нестандартный результат по зонам восприятия.

У меня 68% зрительного восприятия, и 93% - слухового.

Поэтому, какой бы видеоряд я себе ни придумывала, фильм поразил меня, поскольку был во много ярче и выразительнее всего, что я могла бы вообразить.

Ничего не могу с собой поделать, обожаю фильм "Jesus Christ Super Star" без каких-либо оговорок. Весь.

Самый странный человек, которого я знала

Я не помню его имени, но прекрасно помню, как он играл на аккордеоне. Больше он не умел ничего. Чудаковатый парнишка неопределённого возраста. Он казался бы взрослым, если бы не придурковатое выражение круглого, вечно улыбающегося лица. Взрослые чурались его, но и дети предпочитали обходить стороной, хотя к детским компаниям он тянулся охотней. Колеся по району, тренькал звонком велика, и неугомонные стайки прятались поскорее, не желая принимать его в свои игры. Тогда он подруливал к взрослым, угощая тех папиросами «Беломор Канал», и, купив тем самым право оставаться рядом, молча стоял, слушая разговоры, которые, впрочем, оканчивались, стоило докурить папиросу. Мужики неловко сминали бычки о столешницу и расходились с облюбованной лавочки, ссылаясь на неотложные дела в гаражах.

Лишь весной, на майские праздники, всё менялось, и дворы заводских общаг с нетерпением ждали пронзительной трели велосипедного звонка. Он привозил аккордеон. Занимал своё место на лавке, и толстые, неловкие с виду пальцы, вдруг резво пролетали по клавишам, рождая музыку.

Прикрывая глаза, он играл всё с той же придурковатой улыбкой. Пары танцевали, дети собирались вокруг, словно зачарованные, мужики, затягиваясь «Беломором», восхищенно покачивали головой, и майские вечера, напоенные ароматом сирени и музыкой, становились невыразимо прекрасны.