Дневник женщины, которую интернет довел до бешенства, или «Улитка, мать её, на связи»

Глава 1

06:45. Проснулась с мыслью, что сегодня точно всё успею. Оптимизм — это вообще первый признак психического расстройства, но ладно. Завтрак, мужу бутерброд, дочери косички, кофе себе. Всё как у людей. В 8:30 — на работу. План-железобетон.

08:00. Сел телефон. Он всегда садится в самый неподходящий момент, как тот самый гость, который приходит с пустыми руками и просит денег взаймы. Ладно, ставлю на зарядку. Открываю ноутбук: проверить почту, пока кофе пью.

И вот тут начинается мой персональный ад. Ноутбук думает. Сначала просто долго. Потом слишком долго. Потом логотип Windows висит как приговор. Я кликаю «Chrome». Chrome обижается и показывает мне пустой белый лист. Я ему: «Ты чего?». Он мне: «Иду я, иду, блин». Через три минуты он радостно заявляет: «Сайт не открывается. Проверьте подключение к интернету». Я проверяю. Модем, который мне впарил провайдер как «суперскоростной», моргает тремя лампочками. Одной красной, одной жёлтой и одной, кажется, фиолетовой. Он моргает их как ёлочную гирлянду, причём без всякой системы. Я перезагружаю модем. Стандартный ритуал: выдерни, подожди, воткни, помолись богам, которых не существует.

08:15. Муж выходит из душа. Я говорю: «Интернета нет». Он закатывает глаза так, будто я сказала, что беременна от домового. «У тебя руки из жопы, — говорит он. — Надо было роутер не ронять». Роутер я не роняла. Роутер сам спрыгнул, когда я шваброй махала. Но кому какое дело. Муж тыкает в свой айфон. У него грузится. У меня нет. Потому что жизнь — это несправедливая сука, которая сначала дает тебе надежду, а потом вытирает об тебя ноги.

08:30. Я опаздываю. На работе — проект, который вчера должна была сдать, но сайт клиента тоже лежал. Весь мир лежит. Я думаю, это заговор. Эпидемия цифровой импотенции. Сажусь в машину. Навигатор, естественно, требует обновления. «Для обновления подключитесь к интернету», — ласково сообщает он. Я хочу вцепиться зубами в экран. Еду по памяти. Приезжаю, слава...

09:15. Офис. Пахнет кипятком из кулера и безысходностью. Охранник дядя Петя, ветеран Афгана с лицом Брюса Уиллиса в плохом настроении, говорит: «О! Компьютеры не работают. Снова. Уроды». Дядя Петя любую техническую проблему называет «уродами». Мне кажется, это очень точно. Вхожу в открытое пространство. Зрелище, достойное кисти Босха. Девчонки из бухгалтерии сидят с каменными лицами и перебирают бумажки — физические, представляете? Лена плачет. Лена всегда плачет, когда не открывается 1С, но сегодня она плачет особенно горько, потому что у неё зарплата, а она не может её насчитать. И это я её просила побыстрее. Начальник отдела продаж, Коля, орёт в трубку стационарного телефона: «Я не могу зайти в CRM! НЕТ, НЕ ПО ЭТОМУ НОМЕРУ! ВЫ ОТКРОЙТЕ МНЕ ДОСТУП, БЛЯДЬ!». Голос у него такой, будто он сейчас прорвётся через трубку и начнёт душить техподдержку голыми руками.

09:30. Иду к нашему сисадмину, Серёже. Серёжа — человек-миф. Он сидит в подсобке, которая называется «серверная», но на самом деле это чулан с вентилятором и килограммом чипсов «Лэйс». Я стучусь. Открывает.

— Серёжа, интернет совсем улитка? Вообще никуда не дозвониться, сайты не открываются. — Не улитка, — говорит Серёжа, жуя чипс со вкусом краба. — Улитка хотя бы движется. У нас интернет как моя бывшая жена: есть, но никакого толку. — И что делать? — Молиться. Я уже час сижу с провайдером. Они говорят: «У нас всё отлично». Я говорю: «У нас пинг 5000». Они говорят: «Перезагрузите роутер». Я говорю: «Я его перезагружал шесть раз, он уже устал». Они говорят: «Позвоните через час». — А по сотовой связи? — спрашиваю я. — У меня ещё мобильный интернет есть, но медленный. — О, мобильный, — Серёжа зловеще усмехается. — Мобильный — это вообще песня. Ты знаешь, что такое 3G в нашем районе? Это когда ты грузишь страницу, идешь пить чай, возвращаешься, а там всё ещё белый экран и иконка загрузки дергается, как доходяга на физре. Это не интернет. Это издевательство.

10:00. Пытаюсь позвонить клиенту. «Абонент временно недоступен». Второму. «Линия занята». Третьему. Тишина. Такое чувство, что все абоненты Земли собрались на том свете и там у них корпоратив, а меня не позвали. Я звоню в техподдержку своего же провайдера. Слышу голос робота. Робот, судя по интонации, тоже хочет жить при СССР. Он вежливый до бешенства. «Для проверки баланса нажмите 1. Для…» — я нажимаю 0, 0, 0, *, решетку, матерюсь в трубку. Робот вздыхает и говорит: «К сожалению, все операторы заняты. Время ожидания — 45 минут. Ваш звонок очень важен для нас». Важен для вас, сука, он важнее, чем депутатская зарплата.

11:30. Я сдаюсь. Интернета нет. Коллеги превратились в зомби. Они не работают, они просто тыкают в мышки и издают булькающие звуки. Рита из маркетинга написала от руки объявление: «Кто может поделиться вайфаем с телефона — будет премирован печеньем и моим вечным уважением». Никто не может поделиться, потому что у всех телефоны ловят одну палку. Это как делиться последним глотком воды в пустыне — себе дороже. Коля опять орёт в трубку. Теперь он дозвонился до мамы. Нет, правда. Он забыл, что у него открытая линия, и орёт маме, что он устал как собака и хочет всё бросить к чёртовой матери, пойти в сантехники или в таксисты, но только чтобы не было этого грёбаного «сайт не открывается». Мама, видимо, советует ему жениться. А знаете, что самое страшное? В какой-то момент ловлю себя на мысли: а ведь хорошо было при СССР. Серьёзно. Вспоминаю рассказы бабушки. Там не надо было никуда дозваниваться по мобильному: шла к соседке на стационар. Там не было «сайты не открываются» — потому что сайтов не было. Там был «Крокодил» и телевизор с одной программой. Все были злые? Да, все были злые. Но злые они были предсказуемо. Они злились на очередь за колбасой, на партком и на то, что ковёр нельзя купить. Сейчас все злые потому, что «упала сеть», «завис битрикс» и «кто-то забыл пароль от облака». Сейчас злость какая-то… беспредметная. Она разлита в воздухе, как запах жареной картошки из столовой, только мерзкая. Я смотрю в окно. За окном прекрасный майский день. Солнце. Птички. И какая-то тётка с авоськой, которая, похоже, единственная сегодня счастлива, потому что у неё нет смартфона. Она просто идёт, несёт хлеб и не знает, что «сервер упал».

12:30. Обед. Интернет ОЖИЛ. Но знаете, как это бывает? Ожил как старый пёс после инфаркта: встал, шатается, смотрит мутными глазами и через каждые пять минут снова ложится на бок. Скорость — 5 мегабит. Пинг — 300. Страница «Яндекса» грузится полторы минуты. Я пытаюсь отправить файл в 2 мегабайта. Отправляется 20 минут. За это время я успеваю сходить покурить (я не курю), поплакать в туалете (курю там же) и написать заявление об уходе мысленно.

13:00. Ко мне подходит начальник. Начальник — мужик лет 55, бывший военный. Он не понимает, что такое интернет. Он думает, что это «волшебная кнопка, по которой всё делается». Он говорит: — Ну что, нашла, почему сайты не открываются? — Дмитрий Палыч, провайдер лажает. Я ничего не могу. — А ты позвони им. — Я дозвонилась. Сказали — ждите. — А ты по-другому позвони. С другого номера.

— Дмитрий Палыч, я с семи номеров звонила. Они все заняты. Там люди в заложниках сидят, в техподдержке, и их пытают вопросами про роутер. Дмитрий Палыч тяжело вздыхает. У него такой взгляд, будто я лично украла его пенсию. И выдаёт фразу, которая становится бомбой дня: — В мое время не было этой вашей паутины. И ничего. Жили. Отчёты бумажные писали. Телеграммы посылали. И все были злые, но по делу. А сейчас злость какая-то истеричная. Потому что вы, молодёжь, привыкли, что всё сразу. А оно — всмятку. И вообще, я замечаю: чем быстрее интернет, тем глупее люди. А когда он медленный — они просто бесятся. Слушай, а может, ну его на фиг? Давай перейдём на бумагу?

— Дмитрий Палыч, — говорю я. — У нас контракт с клиентом электронный. Мы без интернета — как без рук. И без ног. И без головы. — Значит, плохая система, — отрезает он и уходит в свой кабинет слушать радио «Шансон» на

физическом приёмнике.

14:30. Я решаюсь на отчаянный шаг. Беру ноутбук, иду на улицу, сажусь на скамейку у здания суда. Почему у суда? Потому что там, бляха-муха, самый мощный вайфай в округе. Судьи тоже люди, им порнуху качать надо. Ловлю сеть «Free_WiFi_Sud». Пароль: 12345678. Захожу. Скорость — 50 мегабит. Я плачу от счастья. Отправляю все файлы. Пишу клиентам. Созваниваюсь через дискорд (да, я звоню по дискорду, сидя на скамейке у суда, и ловлю на себе взгляды прохожих — они думают, что я адвокат или подсудимая). За 20 минут делаю то, что не могла сделать за 5 часов. Возвращаюсь в офис. Девчонки из бухгалтерии на меня смотрят как на Мессию. — Ты где была? — У суда. Вайфай ловила. — А нас возьмёшь? Мы идём толпой. Бухгалтерши, менеджеры, даже Коля с красной мордой. Все сидим на лавочке, как бомжи, и работаем. Дядя Петя выходит, смотрит на нас, качает головой: — Уроды. Раньше люди на лавочке семечки лузгали, а вы — ноуты. Деградация.

17:00. Чудо! Интернет в офисе починили! Серёжа выходит из чулана с красными глазами, трясущимися руками и говорит: — Всё! Я уговорил их сменить порт на станции. Они сказали, что у них там «крыса провод перегрызла». Крыса, Карл! В двадцать первом веке! У них оптоволокно, а проблема — крыса! Я увольняюсь. К чёрту. Буду картошку сажать. Мы все его понимаем. В этом есть что-то первобытно-правильное. Крыса, которая грызёт провод, — это честно. Это понятно. Это не «ошибка 404» и не «DNS-сервер не отвечает». Крысу можно убить. А что делать с ошибкой 404? Спросить у крысы, куда подевалась страница?

18:30. Еду домой. Навигатор молодец, подвез. Дома муж счастливый: у него интернет работал весь день. Потому что у него другой провайдер. И этот факт сегодня является главным аргументом в разводе. Дочь показывает мне мемы. Я не смеюсь. Я смотрю на иконку вайфая на телефоне. Три палочки. Три жалкие палочки. Я знаю, что завтра всё повторится. Я снова буду злой, буду пытаться никуда не дозвониться, буду смотреть на бесконечную загрузку страницы — эту улитку, мать её, которая ползёт по стеклу монитора со скоростью тектонических плит.

И знаете что? Я начинаю понимать тех, кто хочет жить при СССР. Потому что там хотя бы интернет не мог подвести. Его просто не было. Не было — и ладно. Не с чем сравнивать. А сейчас он есть, но его как будто нет. Это какой-то цифровой куннилингус. И доводит он до бешенства абсолютно гарантированно. Так что если завтра меня не будет на работе — знайте, я уехала в деревню без связи. Крыс давить. И картошку сажать. Вместе с Серёжей.

А интернет… интернет пусть ползёт себе. Улиткой. В ад.