Дневник самоубийцы

Месть - это полезно для здоровья

Месть. Это слово стало определяющим для меня в последние годы. Это мой завтрак, обед и ужин, работа, покой и сон. Месть – это огонь, подогревающий меня изнутри. Это мир, в котором есть причина и следствие. Причина – лишение меня моего самого дорогого в жизни, следствие – …Хм, ну что ж теперь мстить буду я!

Помню, этот дождливый день 21 сентября 200.. года. Помню, как вечерний ветер бил меня по лицу, сметая мои слезы и приглушая мои крики. Мне было больно. Безумно больно. Я видел ее, она была великолепная, красивая, смешная, любимая, но……она была мертва. Моя любовь лежала на грязном и мокром асфальте и смотрела немигающим взглядом в небо. Все произошло быстро. Мы с Анной гуляли по вечернему городу, предавались разговорами о любви и о прочих мелочах. Я не обратил внимания, как вдалеке вспыхнули два огонька, неуклонно движущихся в нашу сторону. Мы с Анной шли по пешеходному тротуару вблизи парка, а огоньки принадлежащие автомобилю марки БМВ, резко вывернули в пешеходную зону. В долю секунды я понял, что столкновение неизбежно. Я схватил Анну за руку и пытался увести от смерти. Однако в стрессовых ситуациях человеку свойственно вести себя глупо. И вместо того чтобы избежать столкновения она застыла на месте. Я почувствовал легкий толчок, и в ту же секунду мое тело и голова ударились об землю.

Я ощутил резкий, мерзкий запах нашатырного спирта. Я пришел в себя, и, поднявшись, хотел узнать, что случилось с моей любимой. Врач скорой помощи мне ничего не ответил. Ответили его глаза. В них я видел сочувствие и слабую нерешительность перед ответом на мой вопрос. Я видел. Я все видел. Как накрывали с головой простыней мою невесту. Шок сковывал меня. Я видел, как пьяный водитель пытался давать показания. Я чувствовал, как распространялся его перегар, как заплетающимся языком он пытался что-нибудь сказать в свое оправдание. Разумеется, правдивость его слов, о том, что эти пешеходы выскочили на дорогу, и у него не было другого выбора, кроме как совершить ДТП, сводились к минимуму, ввиду его состояния за рулем и маршрутом тормозного пути. Чтобы понять, что все его слова являлись ложью не надо быть детективом.

Позже я узнал, что он является родственником прокурора города. Естественно в городе он владел крупным бизнесом. В приговоре суда значилось, что обвиняемый обязуется выплатить штраф и наказывался сроком, правда условно. Все это толкало на мысль: если есть деньги, влиятельная «подстраховка», то ты можешь все! Убей человека! Верши правосудие! Ведь богачам можно все!

Я решил идти другим путем. Будучи потерпевшим, я узнал из содержимого протокольных документов, как зовут убийцу и где он проживает. Остальное дело нехитрое. Если он думает что имеет всех и вся, то мне интересно, будет ли эта надменность с его стороны, когда я зайду к нему на «огонек».

И вот я нахожусь на лестничной площадке в одном из самых элитных домов в городе. Дверной замок – не проблема, устройство и способы его открытия легко постигаются с помощью Google. Мне все равно, один он там или нет, сколько еще случайных свидетелей окажется, меня это не беспокоит. Я больше не принадлежу себе. Мной движет очень жестокое желание показать убийце, что чувствую я. И дать ему возможность почувствовать мою боль.

Готово. Замок щелкнул, и я проскользнул внутрь квартиры. Меня встретила одновременно успокаивающая и тревожная тишина. Пройдя длинный коридор, я устремился в зал. И тут в зале я обнаружил тело.… Без сомнения это был он. Убийца лежал на полу, ковер в области головы был окрашен чем – то алым. Кровь. Следы крови. Самое интересное, что, скорее всего это был несчастный случай. Ведь посреди комнаты лежала стремянка с подкосившейся ножкой, над стремянкой висела люстра, с (как впоследствии я обнаружил) неработающей одной лампочкой. На ковре лежали осколки, и понятно, какому предмету они принадлежали. Бывший бизнесмен, вероятно, ударился об край стола, ведь следы крови находятся и здесь. Не зная наверняка все обстоятельства происшествия, я находился в некотором ступоре и замешательстве.

Вот так вот. Несчастный случай унес мою любовь, еще более нелепый случай унес все воспоминания об этом. То, что служило смыслом моей следующей жизни без Нее, валялось на полу с дурацкой, предсмертной миной на лице. Не найдя более логического объяснения я просто предпочел лечь рядом с трупом. Моя голова находилась на одном уровне с его ногами, образуя нечто похожее на «валетика». Мне было все равно, кто, когда, и во сколько обнаружит это тело и меня, что он, она или они сделают со мной. У меня было странное чувство легкости. Мои мысли не здесь. Часы простучали шесть часов, для многих людей это означает начало трудового дня. Для меня это тоже начало. Но чего?

Человек, у которого не было сердца

Ночь. Туман. Он медленно уходил, его шаги отдавались гулким эхом на безлюдной улице. Она смотрела ему вслед, ее слезы капали на красный и мягкий ворс ковра.

Каждый из них вспоминал их первый день. День знакомства. Он ехал в лифте, возвращаясь от друга, вдруг на этаже четвертом лифт остановился, двери распахнулись, и в кабину зашла Она.

Он долго разглядывал ее, а потом тихим, но уверенным тоном произнес: «Сигарету?».

- А.… Откуда Вы…!? Ах, не откажусь – в ее мелодичном и удивленном голосе читалось изумление и, справившись с легким шоком, она продолжила:

- С чего Вы взяли, что мне нужна сигарета?

- Ваш вид. Точнее глаза. Они полны боли и печали. Только сигаретный дым сможет на время рассеять эту смуту в глазах. Что случилось?

При этом Он достал из кармана пачку и предложил:

- Давайте я составлю Вам компанию. Покурим у выхода из дома.

Она, молча, согласилась и, выйдя из дома, они остановились у порога. Он подкурил ей, Она, нервно выплескивая сигаретный дым, смогла произнести лишь несколько слов:

- Он…- судорожного вздохнув, - его больше нет.

Такое немногословное объяснение могло служить лишь слабым ответом на то, что же творилось у нее в душе.

- Вам нельзя оставаться одной в таком состоянии. Пойдемте, я Вас проведу

- Да!? А что ты знаешь о слабом женском состоянии – неожиданно дерзко оборвала Она.

- Я?! Да, пожалуй, ничего. Только замечу: во первых, сейчас уже практически ночь, и довольно холодно, если я не отдам Вам свой плащ, а я собираюсь это сделать, то вы немедленно околеете и рискуете сильно простудиться; во вторых и самое главное, Вы мне чертовски нравитесь, так что отпустить Вас для меня видится смерти подобным.

Такие доводы привели ее в окончательное замешательство. Она, внимательно взглянув на него, молвила:

- Как вам будет угодно. Но учтите, я живу очень далеко от этого места. Так что вам лучше поторопится, если хотите успеть вернуться обратно.

Эту ночь Он провел у нее. Испытав с ней страсть, огонь, внезапно вспыхнувшей полуторачасовой любви. Он и Она лежали на кровати и каждый, мысленно благодарил Бога, за возможность полной «разрядки». Там же Она поведала ему, что при их знакомстве, она возвращалась с похорон ее парня. Он покончил жизнь самоубийством. Просто его тело находилось чуть выше стула. Чуть выше стула. Ее «мертвый» друг был писателем. Она помнила его чуть странным, увлеченным, много говорящим, не похожим на всех Ее парнем, а теперь.… А теперь его нет.

Он смотрел на нее и восхищался ее красивым телом, которое уже содрогалось от слез и рыданий, в этом чуть хмуром лунном свете. Он обнял ее и прошептал, что всегда будет рядом и никогда ее не отпустит.

Через несколько дней Он спешил к ней домой, наслаждаясь звонким тактом соприкосновения его каблуков и мостовой. Он знал, что Она его ждет. И ему было, что сказать.

Она была дома. Она тоже ждала. Ей было, что сказать….

Ночь. Туман. Он медленно уходил, его шаги отдавались гулким эхом на безлюдной улице. Он понял, почему чуткая, ранимая, душа писателя не желала находиться в этом странном, бренном мире.

На его три слова: « Я люблю тебя». Она ответила четырьмя словами: « Я не люблю тебя».

Видимо, любовь как случайная гостья, не видит причин оставаться надолго и так же проходит бесследно. Так сразу и не скажешь, что Она человек, у которого не было сердца.

Записки старого алкоголика

С каждым мгновением ночь в этом городе становится все темнее, мрачнее, холоднее. Я устал… Я каждый день шляюсь по этим грязным улицам, увядшим в крови и пороке.

Я как бесцельный путник хожу вокруг да около, не зная, почему и зачем. Хотя может в этом городе это самая лучшая манера поведения. По крайней мере, я настоящий, я не прячусь за фальшивыми масками на этом дьявольском маскараде. Мне проще напиться и тем самым ослабить зрение, чтобы не видеть. Не видеть ангелов в плоти, с душою демона, робких и застенчивых отличниц, обладающих таким желанием, что любая звезда жанра садо-мазо покажется ярой пуританкой. Мы умираем изнутри. Например, те «маменькины сынки», которые лихо хвастаются перед родителями, о том, что спасли выпавшего из гнезда птенчика из лап кровожадного кота, чтобы получить порцию похвалы, а в мыслях: « интересно, сколько времени потребовалось бы коту разделать эту птичку, если бы он начал с ее головы»?

Фальшь… Мы верим политикам. Политикам, у которых есть всегда одна цель – деньги и одно развлечение – война.

Луна.… В ней я вижу свое худое, морщинистое лицо, изморенное старостью и алкоголем. Но внутри меня больше красоты, чем у всех «отпрысков» этого бездушного города.

Боль… Мы привыкли к боли. Боль – это способ подчинения. Эффективный способ подчинения. Так и гибнет воля. Биться в «алкогольном экстазе» быть для всей этой массы шутом и посмешищем, в этом есть что – то. Может – это мода. Может – это стиль.

Искусство.… Сейчас все может выдать за искусство. Безвкусные картины, бестолковые фильмы, аморальные выходки они ведь на виду.

В этом есть что – то новаторское.

Жизнь – это интересно. Интересно наблюдать за тем как, сначала окружают любящие люди, потом ты пытаешься найти любящих людей, после эти люди уходят от тебя. А после и ты…Интересно? И я так думаю.

Любовь – это болезнь и у каждого она проходит по-разному. Кто-то спокойно переносит все симптомы «болезни», кто-то с криком и воплем восклицает, что это конец. Да, люди всегда были чертовски индивидуальны и смешны.

А что же я? Я просто алкоголик, идущий домой после изрядной порции «счастья», направляюсь туда, где мерцают и блестят огни этого мерзкого города, как будто глаза бешеного маньяка. Я просто путник. И это мой монолог. И храни нас всех Господь!

Жена моего друга

Начну с того, что я не любил ее. Жену моего друга. Она страшно меня бесила, и казалось сущим дьяволом в юбке. Я не мог поверить, что эта барышня увела одного из моих лучших друзей, и мы с ребятами чувствовали себя так, как будто у нас одновременно удалили жизненно важный орган. Например, почку. Одну, нет – две. Спасибо тебе за это «роковая женщина»!

Помню, как в первый раз я увидел ее. Мы сидели в баре «Brauhaus Wenkers» потягивали пиво в ожидании футбольного матча между «Баварией» Мюнхен и «Боруссии» Дортмунд и мы как дортмундские ребята всегда были «душой и сердцем» за любимый клуб. Я находился среди друзей: Макс, Роберт, Юрген. Сегодня Юрген обещал познакомить со своей пассией, с которой он втайне от нас встречался на протяжении трех месяцев. Нам было интересно взглянуть на его новую девушку. Юрген (или как мы его звали Юрги) был крутым парнем. С довольно милой внешностью, он имел разряд по боксу, так что он мог решить свои дела не только словом. К тому же он был хорошим человеком с довольно мягким характером и отличным товарищем.

Где – то за пять минут до начала матча на мобильник Юрги раздался звонок. Он взял трубку, переговорив пару секунд с кем – то в телефоне, затем сообщил, что к нам подойдет его девушка. Она уже здесь, стояла возле входа у бара и сейчас он проведет ее к нам. И впрямь через две минуты, Юрги познакомил нас всех со своей пассией. Ее звали Мила. Мила по фамилии Янке. Оказывается, у дьявола такое имя, но тогда правда я еще об этом не догадывался. Мила была блондинкой (что называется «чистокровной немкой»), на ней была накинута красная спортивная кофта, под ней была желто – черного цвета футболка с эмблемой футбольного клуба «Боруссия». Поначалу она мне казалось весьма милой, этакой дамочкой с очаровательным голосом, и каждому из нас (друзей Юргена) она пришлась по вкусу. Весело общаясь по поводу прогнозов о предстоящем матче, мы заказали еще пива, и вот главный арбитр дает свисток. Все, матч начался! Выкрикивая фанатские речевки, мы тут же включились в просмотр. Скажу честно, как тогда, мне давно не было так весело. К сожалению, мы все реже видимся друг с другом, ведь каждому из нас по двадцать пять и мы давно уже вступили в фазу взрослой жизни. Например, Роберт был женат, и его Клаудия находилась на пятом месяце беременности. Макс давно встречался с Лизой, которая судя по моему личному мнению, казалась первоклассной стервой, все же даже я признавал, что оба очень любили друг друга. А насчет меня, то я находился, по-моему, выражению в «свободном плавании». Я не отошел от разрыва отношений с предыдущей девушкой Рене и, мягко говоря, мне было все еще больно. Наверное, я любил Рене. И похоже чересчур показывал это. Ведь какой я урок извлек из прошлых отношений: переизбыток проявления любви так же плох, как и ее недостаток. Скорей всего это послужило главной причиной расставания с ней. С тех пор прошло уже два месяца, и казавшиеся глубокой и неизлечимой душевная рана стала потихоньку приходить в норму. Но тогда я обо всем этом не думал, ведь мы все вместе хорошо проводили время, смеясь, и подшучивая друг над другом. В перерыве после первого тайма, Макс отправился еще за пивом, набрав целую охапку бокалов, нес их с предельной осторожностью.

Макс отличный парень: толстый, внешне немного страшноватый, но очень веселый и безобидный. Я думаю, что практически в каждой компании есть такой друг. В хорошем смысле неуемный, шумный, не перестающий говорить, о чем-либо или про что-либо, так скажем всегда в ритме позитива.

Попивая пиво, я решил спросить Юрги, что он решил по поводу нашего похода ранее запланированного мероприятия в сауне в честь моего дня рождения. Ведь днем ранее мой друг говорил, что даст мне ответ сегодня. Но вот что было:

- Извини, дружище – сразу запротестовал Юрген. – Но в воскресенье я с Милой буду очень занят. Без обид, хорошо?- Юрги хотел это произнести как можно мягче.

- Ну а почему? – если честно, я был ошарашен. Я никак не ожидал услышать нечто подобное.

- Рихард, дружище, я обязательно заскачу к тебе на следующий день, хорошо?

- Погоди, если ты хочешь остаться с Милой, то приходите ко мне вдвоем! Буду очень рад!

Разумеется, я блефовал. Меньше всего мне хотелось видеть эту Милу или кого – то из подружек моих друзей. Ведь Роберт, Макс и Юрги знали, что обязательным условием являлось наличие мужского коллектива без наличия своих девушек. Я ведь хотел отдохнуть, как полагается. Тем более без женского внимания мы уж точно не остались. А теперь один из моих друзей дает заднюю.

- Послушай, Рихард, мы с Милой вечером вместе с ее родителями идем в театр. Там будут показывать…

- Да, черт возьми, Юрген, как вы вовремя запланировали этот поход, между прочим, Макс скоро уезжает в Берлин, и возможно все вместе мы еще нескоро соберемся. Ведь можно было…

- Эй, Рихард, послушай, мне кажется, Юрген тебе все объяснил, ведь, не так ли? – неожиданно и довольно резко прервала меня Мила. – У нас билеты, представление начнется ровно в шесть вечера и закончится в восемь тридцать, после чего мы поедем с моими родителями к нам в гости. Извини, но Юрген будет занят!

Вот это да. Мало того, что она влезла в наш мужской разговор, так еще довольно уверенным, немного наглым, не требующим возражений тоном, дала понять, что Юргена на моем дне рождения не будет, и я не в силах, что – либо изменить. Из всех девушек моих друзей, ни одна из них не решала за двоих, да еще и подобным образом. Я был рассержен, но не мог подобрать слов. Друзья мои находились в легком шоке. В принципе я и сам испытывал, что – то подобное. Возникла неловкая пауза.

- А давайте, возьмем еще пива?! – попытался разрядить обстановку Роберт.

- Точно, давай я схожу – пришел на выручку Макс.

- Послушай Рихард, я тебе потом все…

- Не следует, я понял. Серьезно, все нормально – для придания уверенности моему беззаботному голосу я изобразил широкую улыбку. Справившись, с сильным желанием плюнуть в лицо этой гадюке, я также беззаботно продолжил. – Ну конечно я понимаю, все же театр – это место где подают духовную пищу, а сауна… Тем более Юрген там будут родители Милы, и это хорошая возможность показать себя в хорошем свете. И если, я надеюсь (разумеется, не надеюсь), все пройдет хорошо, это будет отличная возможность укрепить ваш союз. Вообще то, ты много не потеряешь, если не пойдешь с нами, ведь мы как обычно напьемся до поросячьего визга, и будем скакать, как сумасшедшие. Ты ведь знаешь, такое было много раз, не правда, Юрги?

- Это точно, дружище, а помнишь как на Рождество, в караоке баре Макс пародировал Майкла Джексона?! – судя с каким жаром, ответил Юрги на мой вопрос, явно было видно, что он рад такому разрешения вполне возможного конфликта, и в его глазах читалось благодарность мне за поддержку.

- Да, да, еще охранник прибежал утихомирить нас, а ты окатил его пеной из шампанского – с поддельным восторгом восклицал я.

Не знаю, поверил мне Юрген, насчет моей внезапной душевной щедрости, но я знал, кто точнее мне не поверил. И это «кто-то» молча, сидела, ехидно уставившись на меня. На ее лице читалось: « Не знаю, кто мог поверить в такую лабуду, но я сделаю все, что бы Юрген виделся с вами как можно реже». Мысленно я ей ответил: «Эй ты, белокурая стерва, если ты пытаешься загнать моего друга под свой каблук, то вынужден тебя огорчить, твоя миссия не будет выполнена»! Разумеется, это была война, и эта микродуэль произошла за доли секунды, но я уверен, что мы друг друга поняли и оба приняли вызов.

С тех пор мы редко созванивались друг с другом. Разумеется, на следующий день после дня рождения, мы с Юргеном не встретились, хотя меня он поздравил, отправив сообщение. Вскоре уехал Макс, у Роберта появились свои семейные хлопоты, а я остался один. Дом, работа, дом, работа. От этого злосчастного круга, хотелось выть на луну, лазить на стены, прячась в пустой комнате жалеть себя в уголке. Прозябая, в тоске и одиночестве я медленно сходил с ума. Новый день ничем не отличался от старого, я стал путаться в днях недели, однако какая разница понедельник или вторник, пятница или суббота, если они так похожи друг от друга.

В один из таких дней на мой мобильный телефон раздался входящий вызов. На дисплее возник незнакомый номер. Решаясь примерно доли секунды, ответить или не ответить, я все же решил «осчастливить» своего собеседника.

- Алло, кто это? – пробурчал мой недовольный голос.

- Привет, это Мила – раздался голос на другой стороне потока. – Рихард, мне нужна твоя помощь.

- Что случилось?

- Ты не мог, подъехать ко мне? Мне очень важно, пожалуйста! – взмолился ее голосочек.

- Ладно, скоро буду, только продиктуй мне свой адрес.

Она назвала свой адрес. Борясь с появившейся в последнее время особой сонливостью и ленивостью, я не спеша вышел из дому по направлению к своему Volkswagen Polo.

Через полчаса я был на месте. Все еще не понимая, чего от меня хочет Мила, я чувствовал некое беспокойство. Однако находясь возле ее двери, я уверенно нажал на кнопку. Дверь незамедлительно открылась. Мила пригласила меня войти. Я вошел в приятную, огромную квартиру, с большим залом, в котором находилась шикарная антикварная мебель. Красота! Мягкий белоснежный диван располагался посреди зала, прям от него, выходили окна, из которых виднелся ванильного цвета заборчик, укрывавший маленькую клумбу с пионами. Мила жестом попросила меня присесть. И тут же заговорила:

- Спасибо Рихард, за то, что нашел время приехать

- Без вопросов, только я не совсем понимаю, зачем ты меня позвала.

- Да конечно! Послушай, ты ведь знаешь, что через три дня у Юргена день рождения? – при этом Мила вопросительно взглянула на меня, как бы сомневаясь, помню ли о таком событии в жизни своего друга. – Я прямо вся извелась, что же ему подарить? И ты, как его лучший друг мог бы мне помочь в этом важном деле – с легкой усмешкой в голосе продолжила она.

- Конечно, помогу. Ну……- и тут я замялся.

А действительно, что ей подарить Юргену. У нас в компании не принято было дарить подарков. Последний раз мы ими обменивались еще в средней школе. Обычно, наши с друзьями дни рождения напоминали обычную увеселительную попойку, либо в баре, либо в сауне, бывало и на природе, где каждый из гостей исключительно материально (деньгами) оказывал помощь виновнику торжества. Ведь, что можно желать человеку, у которого все есть. Есть достойная работа, стильная машина, милый дом, любимая девушка. Все это в его неполные двадцать шесть лет. Лично я считал, что подарок от его девушки должен быть, нечто нежный, теплый, даже интимный. Наверное, я недоработанный романтик. И, наверное, где-то глубоко внутри.

- А почему бы тебе не подарить, ему хороший фирменный одеколон?

- Да, ну! А вдруг ему не понравится его запах? И в какой – то момент я вижу его нетронутым стоящим, где то вдали на ванной полке? Ну, уж нет! – капризным и слегка смешным тоном отрезала Мила.

- В принципе, можно и не угадать с запахом – я был вынужден согласиться и поэтому задумался - Слушай, а может подарить ему планшет?

- Немножко поздно. Юрген приобрел его примерно две недели назад. Говорит, что для работы. Правда, кроме предложений «Angry Birds» и «Super Mario» ничего больше там не было – с усмешкой ответила она. – Рихард, пока посиди здесь, я сейчас.

Через две минуты эта «белокурая бестия» принесла поднос с двумя бокалами пенной жидкости.

- Считаю, с пивом будет легче думать – заявила Мила.

- Поддерживаю, однако, я сегодня за рулем – ответив, но тут, же сам себя поставил в тупик фразой:

- Но ведь от одного бокала ничего не будет?!

- Точно.

От одного уж точно не будет. А вот от пяти? Я вот выпил тогда их пять. И мы с Милой, мягко говоря, надрались и в прямом смысле слова начали ржать, выдумывая, что же все-таки подарить Юргену.

Время близилось к глубокому вечеру. О посадке сегодня за руль можно было забыть. Однако я находился, в так называемой зоне комфорта и мне не хотелось никуда уходить. Но в любом случае мне предстоял долгий путь домой.

Но! Самое удивительное то, что произошло с невестой или девушкой моего друга. Она стала выглядеть, немного ранимой, необъяснимо милой, с которой было весьма приятно находиться. Я как будто посмотрел на нее с другой стороны. Волосы ярой блондинки, теперь мне не казались слипшиеся вермишелью, а представлялись золотистой рожью на бескрайнем поле. Даже ее голос стал напоминать красивую мелодию из Берлинского симфонического оркестра, а не отнюдь не карканье вороны, как мне казалось раньше.

Наверное, это алкоголь шептал мне на ухо всю эту дребедень. Но что-то похожее я стал наблюдать и со стороны Милы. Она смотрела на меня. Возникла, что странно, довольно уместная пауза. Ее оценивающий взгляд говорил о многом. Здесь и сейчас. Я поцеловал ее. Она ответила мне, и ее губы начали скользить по моим губам. Это продолжалось примерно две секунды. Резкий стук в окно, отлепил нас друг от друга, заставив успокоить танец внезапно разыгравшихся гормонов. Было темно на улице, и поэтому личность «обладателя стука» оставалось загадкой. Выйдя из квартиры, соблюдая при этом необходимую осторожность, мы подошли к окну. Там никого не было. Я уже повернулся, что бы вернуться в квартиру, как вдруг услышал возглас Милы. Она указала на землю, недалеко от клумбы с пионами. Там лежал завернутый в фольгу огромный букет, состоявший из двадцати трех бурбонских роз. Рядом с ним лежала ярко алая коробочка. Понимая, что там, я без слов вручил как видимо предназначавшийся ей букет и коробочку с «секретом».

- До встречи, Мила

- До свидания, Рихард – странным потерянным голосом пробормотала она. – Это был он?

Скорее всего, это был риторический вопрос. Наш с Милой секундный всплеск чувств сыграл злую шутку с нами тремя. Несомненно, Юрген спеша домой, что бы сделать своей возлюбленной предложение руки и сердца, увидел из огромного окна, выходящего в зал, что творилось в нем в ту самую секунду. Черт возьми, как же это смешно, нелепо и печально одновременно.

Сразу после того случая я пытался дозвониться Юрги, но для меня его номер постоянно был занят. Пару раз мне звонила Мила с вопросом, видел ли я Юргена. Мой ответ был отрицательным. Сказать начистоту, мне было стыдно, с ним видится, чувство вины разрывало меня каждую секунду. Я не знал, как можно было облегчить его боль. Мне также не хватало духу приехать в его родительский дом или на работу.

Через месяц мне поступило предложение поехать к моей сестре в Нидерланды. Она еще лет семь назад, отправившись туда на экскурсию, познакомилась с местным голландцем, через некоторое время, выйдя за него замуж, переехала к своему мужу Йену за границу. Там Эрика (сестра) работала в крупном туристическом агентстве « Kings Travel», и теперь звала меня там поработать. Поскольку меня ничего здесь не удерживало, я с радостью согласился.

Прошел один год с тех пор, когда я покинул свой дом. Я не о чем не жалею, однако тот уже давний случай все гложет меня. Я не знаю, простил ли Юрген Милу, или нет, куда он ушел тем злополучным вечером, что стало с ними обоими. Свою вину я признаю, и все еще живу с нею. За каждый неконтролируемый момент наступает расплата. Я потерял друга, и помешал их любви. Один только я. Все еще с верой на лучшее, я мысленно надеюсь, что все у них хорошо и они счастливы вместе. И там в моих мечтах есть всегда мой друг и жена моего друга.

Жизнь в кредит

Это моя жизнь. Жизнь в кредит. Я должен всем, кого я знаю: своей матери, отцу, своей сестре и даже жене. Может быть, я должен и Вам, если мы были бы знакомы. Прежде всего, я должен жизни, ведь порой и сам удивляюсь, как в моем виске еще не образовалось пулевое отверстие. Дело всегда в деньгах. Я играю…Карты, рулетка, ставки на результаты спортивных матчей, и даже манджонг. Играю… и зачастую проигрываю.

Моя мать, богатая женщина владеет огромной сетью аптек, расположенных по всему Вест-Сайду, и поэтому она без труда может сделать «спонсорский взнос» своему сынишке – неудачнику. С отцом тяжелее: он давно уже покинул Город Ангелов, предпочтя нежиться на мягком солнышке на одном из пляжей на побережье Майями. Моя кредитка, хранит все мои воспоминания о нем, а самые лучшие проявляются в тот миг, когда мне приходит извещение о поступлении на мой баланс кредитных средств. Моя сестра настоящий трудоголик. Сейчас она окружной прокурор, и прямо скажу, довольно ответственная работа, наложила-таки на нее свой отпечаток. Из милой, застенчивой, робкой студентки Юридического колледжа, она, пройдя тернистый путь «общения» с законом, во всех его проявлениях и со всеми его представителями, сейчас представляет образ уверенной, в меру строгой, даже властной женщины, про которых говорят, что у них под юбкой яиц явно уж больше, чем у доброй половины мужчин.

Жена Кэти с ужасной до безумия ирландской девичьей фамилией Макрайан. Я дал ей новую фамилию, но старая дала ей характерную черту для выходцев чествующих Святого Патрика – упрямство. Мы можем спорить до хрипоты, решая самые обыденные вопросы, например бытового характера, а дальше хуже… Единственное, что в этом меня удивляет: мы все еще вместе. Мы привыкли к странностям друг друга. Человек без совести, играющий почти каждый вечер, и добропорядочная медсестра одного из госпиталей Лос-Анджелеса.

Когда-то и я работал. Учась в колледже, я подрабатывал в «Макдональдс». Потом окончив учебное заведение, моя матушка устроила меня помощником адвоката к своему старому знакомому, господину Грэму Томпсону. Мистер Томпсон известный адвокат. Строгий серого цвета костюм, пожилой возраст, харизматичный, уверенный, слегка властный тон придавал ему блестящий шарм. А также немалых размеров живот: плюс один балл к солидности. Невзирая на все это, он не чурался «запачкать руки». И как стало известно позже, за ним давно проводило мониторинг ФБР. Оказывается, не только доказательствами и ораторским искусством орудовал, старина Грэм, он также не брезговал использовать «вечно зеленых» бумажек, с целью задобрить зал присяжных. В этой преступной махинации были замешаны целый круг подозреваемых лиц, начиная от клиента заканчивая судьями. Ко мне у бюро тоже были вопросы, но я был чист. Слишком молод, что ли. Спасибо Грэм Томпсон, что на тот момент я не проникся в твое доверие. В тюрьме безумно скучно.

За что я реально благодарен Грэму, ведь он был первый, кто показал мне Игру. Казино! Он привел меня туда. Я начал соблазнять удачу у «одноруких бандитов», но старик отвел меня дальше, где ставки были повыше, виски пилось рекой, его вкус не ощущался, там был запах купюр. Блэкджек, покер, рулетка, там градус напряжения был повыше, чем в начале игрового зала. Помню, как в тот момент я проиграл около двух тысяч. У старины Грэма из карманов было вытряхнуто более десяти тысяч.

Выйдя из казино, мы ржали как кони, хотя в наших карманах оставалось пару долларов вперемешку с центами, пошатываясь от выпитого алкоголя, рассказывали друг другу о наших успехах на игральном столе. Тогда еще мы со стариком договорились, о совместном вояже сюда же через пару недель, когда «залижем раны». Но этого так и не произошло.

Эти воспоминания стали потихоньку отдалятся и пропадать в моей бездонной голове. Ведь зачем предаваться прошлому, когда рядом замечательное настоящее, и волей случая, оно может превратиться в великолепное будущее. Например, сегодня: у меня с собой около пятнадцати тысяч «американских президентов» (спасибо папе), приятный внешний вид, красивый, ухоженный костюм, пошит специально по заказу (спасибо маме), и главное ощущение того, что удача меня не покинет.

Глоток виски. Я присаживаюсь за стол, и сразу начинаю просматривать своих оппонентов: женщина, примерно сорока лет, курящей одну сигарету за одной, используя при этом дамский мундштук, налицо все признаки сексуального неудовлетворения, то она грязно ругается, когда идет не ее карта, то словно богиня любви бросает свои недвусмысленные взгляды на молодого крупье, пожилой мужчина, в ковбойской шляпе (вряд ли она говорила о его принадлежности к штату Техас, практически в каждом казино кто-то должен так вырядиться) вечно усмехающийся, и нерасстающийся со стаканом, смахивает на простака, но как по мне это блеф. Не такой он простой, каким хочет казаться. Он чем-то мне напомнил старика Томпсона и поэтому его следует остерегаться. Еще один соперник: молодой юноша примерно двадцати пяти лет, одетый в старые светлые джинсы и черную кофту с капюшоном, вот уж точно «темная лошадка». Но и я крепкий орешек, тем интересней будет играть.

Еще глоток. У меня пара, дама сразу «скидывает», старик повышает, юнец уравнивает. Я повышаю. Теперь выжидаю. Юнец «скидывает». Я и старик. Крупье дает вторую карту. Старик повышает, я уравниваю. Крупье показывает третью, мы «вскрываемся». У меня две пары, у старика одна. Моя взяла. Двадцать тысяч моих. Неплохо для начала.

Прошу добавить еще виски. В этот раз все вышло еще проще, у меня был стрит, и все сразу смекнули и быстро «скинулись». Никто не хотел блефовать и поэтому сорвать куш не получилось. Получил меньше десяти.

Стакан пуст. У меня пара, у дамы, судя по ее виду тоже. Старик и юнец вне игры. Молодой уж слишком пассивен, уж не заблудился ли он? Но мне до этого нет дела. Крупье открывает третью карту – две пары у меня: два туза и две тройки. Интересно, что у нашей мадам? Я повысил, она уравняла. Открываем карты – у меня две пары против ее одной. Я выиграл, еще двадцать у меня.

Стакан полон. Тут мне везет с самого начала. Мои две карты дают мне мечтать о многом: двойка и тройка пики, тем более крупье открыл первую карту – четверка червы. Я согласен на продолжение, и поэтому «любезно» соглашаюсь на предложение старика-ковбоя, повысить ставки. К нам присоединился юноша, а вот старая дева решила поискать счастья в другом месте, недовольно крякнув нам на прощание, она быстро удалилась по направлению к другому столику. Тем же интересней играть. Крупье открывает вторую – шестерка червы! Вот теперь по-настоящему жарко. Я повышаю, все остальные уравнивают. И мы ждем третью. Напряжение достигает предела. За что я люблю Игру? За возможность почувствовать себя королем, или бедняком в такие доли секунды. Секунда.……И пять червы!!!

- Ва-банк – смело наступаю я, подгребая свои фишки к середине стола.

- Ва-банк – хором проронили мои оппоненты, добавляя мою горстку фишек своими.

Я открыл карты. Я видел лицо старика, побледневшего и уставившегося в изумлении. Да, да, старый хрыч, хотел с помощью блефа доказать, что у него стрит (а что маловероятно стрит-флеш). Но тут он прогорел. Касса моя!!! Я начал сгребать все фишки, но тут услышал нервный смешок. Я посмотрел левее и увидел, что на лице юнца играет яркая самодовольная усмешка. Он пальцем указал вниз, на стол там, где лежали его карты. От недооценки его как соперника, я, будучи уверен, что опасность следует ожидать только от старика, даже и не думал, что он сможет победить. Возле него лежали две карты – семерка и восьмерка червы. Стрит – флеш!!! Я проиграл. Все вдруг стало как в тумане, я несколько секунд не мог понять, что произошло. Мне просто не верилось, что так может случиться. Этот малой не такой простой, каким он мне казался. Я его не раскусил, а ведь в покере нет плохих игроков. Здесь любой недостаток можно выдать за достоинство. Я, медленно привстав, пробормотав, что-то несуразное, стал неуверенно отходить от столика и пятиться в сторону выхода.

- Хорошего дня, приходите еще – будничным «рабочим» тоном вслед мне проговорил крупье.

Это уж точно. Хороший день, так и останется хорошим, но только не сегодня. Я был пуст, у меня не было денег ни на выпивку, ни на такси. Кэти сегодня на ночном дежурстве, так что семейное выяснение отношений мне не грозит. И на том спасибо. Где же раздобыть еще денег? Вся беда в том, что у игроков мало друзей дающих в долг. Даже если они есть, их со временем становится все меньше. Так и мой давний лучший друг Микки Райт, всегда не прочь был одолжить мне пару сотен баксов (а то и более). Микки вообще был славным парнем: он любил жизнь и умел наслаждаться ею. Больше всего он любил скоростную езду. У него дома хранился целый парк спортивных авто и мотоциклов. Примерно год назад полиции города Лос-Анджелес пришлось буквально соскребать моего друга с асфальта. Бедняга Микки не справился с управлением на трассе, и на бешеной скорости влетел прямо в отбойник. Я иногда вспоминаю о нем. Особенно в моменты полного отчаяния и безденежья, что в принципе для меня одно и то же. В такт с моим настроением, как раз начался дождь, обдавая меня своими каплями.

Некий шум позади, прервал меня от горестных мыслей. Я обернулся, и сразу мой нос встретился с кулаком человека идущего сзади. Больше от неожиданности, чем от боли я упал на мостовую. Эти же руки подняли меня и швырнули прямо об стену стоявшего рядом дома. Голову пронзила ужасная боль, чуть не теряя сознания, я начал сползать по стене. Но мне не дали это сделать.

Их было четверо. Если личность нападавшего мне не была знакома, также как и еще одного, то двух других, я без труда узнал. Это были братья Беллины. Русские иммигранты, проживающие довольно длительное время здесь, обычные бандиты, предоставившие мне займы. Я с ними познакомился еще раньше, когда был помощником небезызвестного господина Грэма Томпсона, предоставляющего их интересы. Очевидно, те двое незнакомых были их «шестерками». Помню, по поводу Беллиных в суде слушалось дело, о якобы вымогательстве со стороны братьев. Основная загвоздка была в том, что главный свидетель на слушание не явился, остальные «плавали» в показаниях, остальные улики были косвенные, поэтому дело развалилось. Еще один удачный день был для старины Грэма. После суда мы с адвокатом поехали с братьями к ним на виллу, отмечая благоприятный исход в суде, где в разговоре с ними я узнал, что «хорошим людям» они поставляют немалый денежный займ, на вполне достойных условиях. Сразу отмечу, что я не первый год хожу в вечных должниках перед братьями. Разумеется, мой авторитет, перед ними был давно потерян, однако худо – бедно, я отдавал долг исправно и вовремя.

Оперившись на стену, я резко вспомнил, что сегодня время отдавать часть долга. Чертовое восьмое июля! Я сегодня мог отдать им всю сумму, но.… Не отдам. С ними шутки плохи! Возможно, я уговорю их подождать до завтра.

Старший из братьев Роман, приблизился ко мне. В его жутких глазах, я увидел серьезную решительность, забрать долг, во что бы это ни стало. Роман поднес руку к моему лицу. В руке у него был нож. Острие ножу уперлось мне в щеку. Мне было до жути страшно.

- Послушай, малыш – с жутким акцентом произнес Роман. – Ты видимо забыл, какой сегодня день? Позволь, я тебе напомню, – с этими словами он резко опустил руку с ножом вниз.

Я вскрикнул. Полилась кровь. На мой левой щеке был глубокий порез. По лицу Романа было видно, что он готов продолжать. Ведь русские так просто не сдаются. Как назло дождь стал идти еще сильнее, ударяя меня по лицу, причиняя нестерпимую боль.

- Давай еще раз – проговорил старший. Где деньги? – не дожидаясь ответа, он полоснул ножом мою ладонь на правой руке. – Я видел, как ты вышел из казино. Наверное, срубил не малый куш, сынок?

Мне нечего было ответить. Я уверен был, он понял, что я на мели. Вопрос только в том: как долго он позволит мне жить? Убьет меня он сегодня или просто пугает? Черт, я еще так молод. Я еще не успел завести с Кэти детишек, не узнал бремя отцовства, не создал крепкую дружную семью. Я же просто хотел поиграть. Черт возьми, я же только.…А может, хватит врать самому себе. О семье я никогда не думал, да и о других тоже, в моей жизни был только я. Красивый и надменный, умный и практичный. Хватит врать, это уже не Игра.

- Не обижайся на меня, но твоя смерть послужит тебе ответом, что с нами играть нельзя – произнес, молчавший до той поры младший Беллин Виктор. – Перестань плакать, ты ведь взрослый и сам должен отвечать за свои поступки. Твое последнее слово перед смертью?

Я взглянул на него. На моем лице грязном от слез и крови, не было ни капли мужества. Но все, же внутри, себя я дал себе слово, что достойно покину этот взрослый мир. В моей голове вопреки распространенному мнению, что в час смерти у человека проносится вся твоя жизнь, был лишь полный бардак мыслей и обломков фраз. Я взглянул на небо. Последний раз взглянул на небо.

- А ведь дождь прошел, а я и не заметил – с улыбкой на лице, но с горечью в голосе произнес я.

Его число восемь

Мое имя Деян. В прошлом я был талантливым музыкантом. Я родился в Белграде в очень смутное время. Война.… А я еще был совсем мал, когда на Балканах начался вооруженный конфликт. Можно сказать, я с детства "пропитался" кровью. Но я не хотел убивать. У меня были другие планы.

Мы с моей девушкой (обойдемся без ее имени) решили уехать. Мне предложили приехать в Киев, чтобы пополнить состав одной местной рок – группы. Звал меня туда мой старый сербский знакомый, который еще в конце девяностых переехал в Украину. Для меня это была отличная возможность проявить себя. Русский язык я знал довольно сносно, а их менталитет не особо отличается от нашего. Так что я рискнул.

Это было странное время. Первый день в Киеве – моя девушка ушла от меня. Мы поругались сразу возле входа у Центрального Вокзала. Она сказала, что едет к своей тети в Черниговскую область, так как здесь у нее родных нет. А там тетя ее не бросит, и устроит на нормальную работу. Так что я оказался в роли проводника и не более. Мне было грустно, ей, похоже, нет. Первый укол в сердце я выдержал. Но это было только начало. Я начал дозваниваться Милошу (тому самому знакомому), он долго не брал трубку, а после с абсолютным спокойствием сообщил, что группа уже укомплектована, и я пока был не нужен. Укол номер два. Забыл напомнить, что именно Милош обещал мне только место в группе, а и помощь с жильем. Помощи от него не последовало. Я посмотрел на небо. Там в облаках начали рушиться мои воздушные замки розового цвета.

Гулять по ночному Киеву – занятие интересное. Но если ты находишься на Хрещатике или на Андреевском спуске. А гулять по ночным районам вблизи станции метро «Лесная» занятие еще и опасное. Но мне следовало там быть – я направлялся к хостелу, расположенному в тех окрестностях. Это путешествие я не забуду никогда. Помню, как заблудившись, я подошел к человеку в милицейской форме спросить дорогу. Его окровавленное лицо могло служить ответом на многие вопросы, но дорогу он так мне и не показал, решив ограничиться молчанием. Поняв, что напрасно трачу свое время, и своих проблем мне вполне хватает, я поспешил дальше. Стадо бездомных собак, круживших рядом со мной, были одновременно и спутниками и сигналами к тревоге.

В конечном итоге разуверившись в возможности нахождения отеля, я решил поспать на лавке. Благо сейчас весна и было не так холодно. Взяв в ларьке пива я, наигрывая на гитаре, готовил себя ко сну. Мои «блохастые» друзья не собирались оставлять меня в одиночестве. За что я им и благодарен.

Ночь на лавке прошла довольно сумбурно. Я постоянно вздрагивал и просыпался, от всяких звуков, которые доносились из разных сторон этого большого города. Мне снилось, что я иду по какому-то маршруту не то по кругу, не то по спирали. Во сне я неуверен в выбранном маршруте, постоянно оглядываюсь, ищу помощи, но никого нет в этом сне. Кроме меня.

Наутро все перипетии сна позабылись, и начался второй день моего пребывания в Киеве. Идя по ярким, светлым улицам, вдыхая весенний свежий воздух, я в какой-то момент почувствовал себя по настоящему одиноким. Так рано и быстро. Как ни странно с этим чувством мне хотелось петь. Спускаясь в подземный переход, я достал из чехла свою гитару, настроил струны, наигрывая веселенькую мелодию, начал петь.

Люди, проходя мимо, изредка бросали мелочь и купюру мелкого номинала в мой приготовленный для этой цели чехол. Я пел веселые сербские песни, после перейдя на русские, вызывая у тех же проходящих, легкую, зато искреннюю усмешку, ведь мой балканский акцент давал о себе знать. Какая-то девушка с длинными черными волосами, остановившись напротив меня, достала свой телефон и начала снимать на камеру. Ее такое излишнее внимание меня не беспокоило, напротив – очень льстило. Через пару минут убрав телефон, она поинтересовалась, кто я и как меня зовут, откуда приехал. Услышав от меня ответ, она спросила мой номер телефона, поколебавшись пару секунд, я продиктовал его. Довольно хмыкнув, она сказала, что позвонит и быстрой походкой ушла прочь. Странная девушка, хотя из серии – что-то в них есть, что-то цепляющее. Некоторое время я еще наблюдал, как ее белые сапожки мелькали среди толпы, а потом что-то разглядеть стало делом невозможным.

Примерно ближе к обеду меня с огромной силой охватил голод. Выйдя из перехода, я двинулся в сторону продуктового маркета. Я купил две булочки с повидлом присыпанных сверху сахарной пудрой и бутылочку вишневого йогурта. Выйдя из маркета, я присел на лавочку и стал обедать. После принялся считать заработанное. Получилось, что за четыре часа я заработал около восемнадцати гривен. «Бизнес процветает» – с горькой усмешкой подумал я про себя.

Пообедав, я решился поехать на Крещатик, чтобы посмотреть достопримечательности столицы и, конечно же, немного подзаработать. Спустя некоторое время, не испытав особо должного удовлетворения от увиденного, но все же найдя себе пристанище, я разложил чехол и принялся делать, то, что у меня пока еще получалось. Играть и петь. Народ возле меня останавливался неохотно, а еще более неохотно бросали монеты и купюру в мой чехол. Близился глубокий вечер, а я еще и не придумал, что же делать дальше. Ехать домой обратно? Здорово, я приеду и скажу: « Мама, папа я дома, у меня не получилось в Киеве, меня все бросили, вот вам деньги которые я брал с собой на поездку и …» Стоп. Так просто я не сдаюсь. Сегодня только второй день, а я хоть и мысленно, но все же распускаю сопли. Надо потихоньку заканчивать играть на нервах у невосторженной публики и искать место для ночлега.

Вторая ночь – новое приключение. Я поселился в хостел недалеко от центра города, надеясь, что условия будут более-менее приемлемы. Но я ошибался. Все это дурно пахнущее спальное помещение со стертыми обоями и старыми кроватями, напоминало больше казарменный лагерь. Однако это еще не все. Моими соседями по койке оказались не совсем трезвые ребята, причем с очень дурным характером. Увидев, мою гитару, они начали требовать, что бы я что-то сыграл на ней. В особенности армейские песни, и другие неизвестные мне композиции. Услышав от меня отказ, мои соседи пришли в бешенство, и, используя свою многочисленную физическую силу, вытолкали меня прочь из отеля. Никто из наблюдавших гостей, в том числе и администрации за меня не вступились. Мне все больше нравился этот город.

В расстроенных чувствах я бродил по опустевшему Киеву, оставаясь в полном недоумении от происходящего и относительном неведении касательно своего будущего. Внезапно мои горестные мысли привели к воротам гаражного кооператива. Краем глаза я увидел пожилого мужчину, стоявшего возле этих самых ворот. Это был охранник кооператива, мучившегося с бессонницей. Пожилой пригласил меня к себе в кибитку, в которой находился старый, но вполне годящийся для сна диван, деревянный стол, на нем стоял монитор наблюдения, выдававший картинку происходящего на территории кооператива, немытое окно без штор и видавший виды проводной телефон. Вот, пожалуй, и все. Старик налил мне из термоса чай, спросил, почему я шастаю один посреди ночи. Кратко пересказав ему свою историю, я попросился у него остаться на ночь. Старик любезно согласился.

Ночь выдалась очень неспокойной. Конечно, я не жаловался, но все, же уснуть под громогласные храпы охранника кооператива, задача не из легких. Да и сон не располагал к поднятию духа. В нем я как будто снова бродил по пустынной извилистой дороге, соблюдая маршрут известный только моему двойнику из сна.

Утром я поблагодарил охранника за гостеприимство и отправился туда, куда вели мои локаторы. По своему бесцельному пути я пару раз набирал Милоша – телефон не отвечал. Мне было и так понятно, что на этого друга уже незачем рассчитывать. Сказать честно, еще ночью я принял решение возвращаться в Сербию. Мыслями я уже ел мамину стряпню, а мои ноги направляли меня к Центральному вокзалу Киева. Запах ранней весны вскружил голову, и на душе было не так горько и одиноко. Неожиданно в толпе людей промелькнул знакомый взгляд. Не веря себе, я уставился на проходящую мимо девушку, словно она была последней женщиной на Земле. Она меня тоже узнала – это была та девушка, что снимала меня на телефон в переходе метро. Ее зеленые глаза поражали своей дружелюбностью и спокойствием. То, что мне и нужно было. Она остановилась и с легким недоумением спросила что-то у меня. Что именно я поначалу и не расслышал. Знаете, в процессе симпатии главную роль играет невербалика. Вы можете одеваться как угодно, говорить не так как вы считаете, должен говорить настоящий мачо, но в глазах влюбленного в Вас человека, ваш образ и ваши черты выглядят чуть ли неидеальными. Думаю, что похожее между нами проскочило.

Мы с Катей сидели в кафе и мило болтали. Я узнал много нового о жизни здесь, а она узнала тоже много о моей стране. Нам рядом друг с другом было слегка волнительно, но все же хорошо.

Вечером мы поехали в загородный дом к ее друзьям. Компания была очень веселая, я много пил и смеялся. Возле меня, не отходя ни на шаг, была Катя. Мы пели песни у костра, травили анекдоты, жарили мясо и, наверное, каждый думал о чем-то своем. Моя Катя, положа голову на плечо, смотрела куда-то сквозь меня. В тот момент мне было очень хорошо.

Потом был секс в самой верхней комнате загородного дома. В тот момент, мне хотелось навсегда остаться здесь. Но у более могущественных явлений на сей счет были другие планы.

Мы живем в странное время. Наутро Катя вела себя так, как будто сегодняшней ночи и не существовало. Она сильно торопилась в университет и поэтому была очень раздраженной. В автомобиле ее друга, который вез нас обратно в город, она была на редкость молчалива и крайне сухо говорила со всеми. Такой порядок вещей меня уж явно не устраивал.

Когда мы приехали, я отвел Катю, туда, где нас не мог услышать посторонний и задавал вполне адекватные вопросы по поводу ее утрешнего поведения. Хотя не сложно догадаться, она была в крайне расстроенных чувствах, посчитав последнюю ночь крайне опрометчивым поступком. Тем более, как оказалось, у нее был парень. Не видя смысла, говорить о чем-то еще, я забрал свои вещи и поплелся подальше от них.

Теперь меня уже ничего не остановит. С опущенной головой и полным бардаком мыслей, я переходил проезжую часть. Мне хотелось, как можно быстрее свалить из этой страны. Но все было не так просто.

Неожиданно, слева от себя я услышал лязг тормозов автомобиля и с ужасом обнаружил, что на меня едет серый внедорожник. Избегая столкновения, я инстинктивно отошел назад и в сторону. Наверное, это меня и спасло. Я упал на грязный асфальт и закрыл голову руками. Внедорожник остановился в паре сантиметров от моей ноги, оттуда выбежала ухоженная женщина лет сорока и весьма заботливо помогла подняться мне и силой затащила к себе в машину. Рассыпаясь в бесконечных извинениях, она настаивала на том, что ей следует отвезти меня в больницу. Я уговорил ее этого не делать. Каждая лишняя минута пребывания здесь, бьет меня сильнее, чем маленькая шишка за моим ухом. Я попросил ее отвезти меня на вокзал, и по пути следования она спросила, что у меня в футляре. Услышав, что я музыкант, эта женщина – опасный водитель, заявила, что имеет отношение к музыкальному бизнесу, и у нее на примете есть группа, крайне нуждающаяся в новом гитаристе. Наверное, это мой шанс.

Теперь, мы двигались в сторону студии звукозаписи. Там я пройду, прослушивание и если подойду, то.… А впрочем, не буду загадывать.

Сказать, что я не нервничал – ничего не сказать. Мои пальцы слегка дрожали, что конечно не осталось незамеченным. Но все, же ребята из студии сказали, что получается неплохо и похвалили мою технику исполнения. А уж после меня познакомили с группой.

Мы живем в очень странное время. Еще недавно я ночевал на лавке в одном из самых опасных районов города, а теперь я пью дорогое виски в одном из самых крутых его ночных клубов. Тогда, пожалуй, я поверил в сказку. Пеструю, стремительную, но по-своему романтично – печальную. Мне показалось, что веселье только началось, хотя было уже три часа утра. Меня изрядно охмелевшего, взяв под руки, помогли выйти из клуба, а после со всеми распрощавшись, я в компании своей утренней «спасительницы» поехал к ней домой. Оказавшись в ее квартире, я был очарован красотой и богатством ее апартаментов.

Утром мы проснулись вместе слегка смущенные и обнаженные. Страдая от похмелья, я попросился в душ и там стал приобретать признаки нормального человека. Обрывки прошлой ночи с силой врезались в память. Я помнил сорт виски, льющийся без конца и без края, количество пирсинга на лице вокалиста, какой номер квартиры у моей сегодняшней партнерши. Восемь и восемь. Постепенно, я начал понимать.… Но тут меня из оцепенения вывел громкий звонок, исходивший из-за входной двери, и я услышал голоса, доносившиеся из прихожей. Не зная, что делать, я решил идти на рожон. Вдруг в дверь ванной постучали. Мария (та самая женщина) попросила меня выйти и познакомиться с ее дочерью. Сгорая от стыда и смущения, я в одном полотенце открыл дверь и зашел в прихожую.

Там я увидел, то что, наверное, невозможно увидеть, понять, или хоть как- то объяснить. Я видел все те же белые сапожки, все те же зеленые глаза, все те же черные волосы. Она не с меньшим удивлением прямо таки таращилась на меня. Возникла неловкая пауза. Или как говорят, театральная пауза. Можете верить, а может, и нет, но мы с вами живем в чертовски интересное время!

Однодневка

Казалось, еще недавно мне пророчили славное будущее. Мной восхищались и завидовали, хотели быть моими друзьями или просто познакомиться со мной. Помню, когда на одной из вечеринок мой друг, сказал мне, по большому секрету, что именно из меня, а не из других наших с ним товарищей, получится хоть какой-нибудь толк. Эти слова были произнесены уже давно, и тогда я надеялся, что это некое пророчество, но, увы. Не срослось.

Я каждый день наблюдал за днем. День был всегда хитрее меня. Он прячется от меня ночью. Мне больше ничего не остается, как ждать его появления утром. Словно бабочка, кружась в небесном танце, с приходом ночи все ближе опускаюсь я к земле. Ведь этот праздник не может длиться вечно. Увы, для меня он прошел чересчур быстро.

Я всегда боялся не оправдать надежд людей, которые в меня верили. Верили, что я буду держаться на уровне, который они мне сами создали, или даже подниму планку повыше. Не обмануть их ожидания.… Наверное, у каждого из нас есть, такой страх…

И снова я представлен перед выбором. Что нами движет? Что движет человеком? Только вера и выбор? Делай лишь то, во что ты веришь. Верю ли я в любовь? Или же верю я в правду? Какой я сделаю выбор?

Как мне себя называть? Пожалуй, что мастером неоконченных дел. Не помню ни одного успеха во всех своих начинаниях. Я не достиг ни одной конечной цели на любом из поприщ. Это довлеет надо мной. Словно программа, которая в «нужный» момент срабатывает у меня в голове, сразу же сковывая меня сомнениями и неуверенностью, что позже приводит к краху.

Я могу мыслить – значит ли это, что я еще жив? Я потерял слишком много энергии и сил – можно ли узнать потратил ли я их во благо?

Вечная борьба или плыть по течению? Отказ от борьбы или преодолевать течение? Что из этого истина? Что из этого правильно? Вечно ломать преграды, в намерении достичь какой – то цели, либо сломаться под тяжестью груза, плюнув, начать жалеть себя, считая всю эту возню не только заранее проигранной, а еще и бесполезной?

Что останется от нас? Что мы можем предложить миру? Нашу молодость, горячую кровь, азарт, бесконечное желание жить, что мы можем дать этому миру?

Представьте картину. Мы видим бескрайнее море, его брызги освежают берег и скалы вечно зеленого тропического острова, на деревьях которого неподвижно сидят экзотические птицы, по-царски сверкая своим причудливым оперением. Нежный ветер трогает листья, гладит перья птиц. Но это лишь мнимое вмешательство в эту идиллию. И вдруг где-то на задворках неба, данную картину озаряет вспышка солнца. Вспышка, буквально на секунду подарившая свет всему вокруг, но также быстро погаснув. Картина не нарушена.

Вопрос. Кем на этой картине был я? А кем там был ты?

После смерти

Открой глаза

- Я сплю? Или может, спал? Где это я? Мы?

- Это…Уместный вопрос. Видишь ли, мы находимся в довольно необычном месте, в особенности таковым оно является для тебя. А ты сам что думаешь?

- Ты можешь не увиливать от ответа?! И просто объяснить, что со мной и где я нахожусь?

Очнувшись от забытой полудремы, я внимательно взглянул на своего собеседника. Сразу скажу, что тогда я не увидел в нем ничего необычного. Он был одет в простой серый плащ, скрывающий не менее безвкусную рубашку, на ногах – туфли коричневого цвета (предположительно кожаные), выше них, скрывающие нижние конечности, льняные грязно серого цвета штаны. В общем, простой человек. Человек?

- А ты ответь мне, что ты видишь, и тогда я смогу объяснить тебе, в чем дело.

Я помню, что в первую очередь оглядел поле, окружающее нас. Странно, но оно как будто не имело, ни начала, ни конца. И еще я видел много цветов. Они довольно аккуратно уложены на этой бескрайней, зеленой лужайке. Чуть выше нас располагалось небо. Небо. До безобразия синее, беззвучное, безоблачное небо. Только краешек солнца играл своими лучами. Странно... Последнее, что я помню, шел дождь, жестоко плясавший по лужам, серый фон нелюбимого города, было грязно и неуютно. Но там была середина ноября, а здесь как будто вечное лето. Правда солнце не обжигает, как бывает в это время года, а весьма мягко согревает. Свои ощущения от происходящего вокруг я детально изложил своему собеседнику. Меня слегка смущало тот факт, что во время моего разговора, у него с лица не сходила, довольная улыбка.

- Ты сам не представляешь, насколько ты близок к разгадке. Пожалуйста, продолжай.

- Здесь так красиво, но почему-то мне грустно. Я вижу, как ветер ломает цветы на поляне, играет с травой, но не ощущаю его. Ветра. Как будто нас с ним разделяет что- то незримое. Еще я ощущаю тишину. Здесь так тихо, но так не бывает. Я слышал, что существует комната, в которой царит абсолютная тишина. Находясь в ней, ты не слышишь, ни каких посторонних звуков и ничего не мешает извне. Ты остаешься наедине со звуками биения своего сердца, пульсацией давления, урчанием живота. И не один человек не смог там находиться более одного часа. Кажется, я читал об этом в одном научном журнале, наверное, целую вечность назад.

Я опять взглянул на своего таинственного собеседника. Он с той же довольной улыбкой ловил каждое мое слово, и у меня закралось чувство, что он прекрасно понимал, что я говорил, и буду говорить дальше.

- Так что, с тобой?! – с явным нажимом в голосе спросил меня он.

- Я…я не понимаю, я не знаю – замешкался я.

- Все просто, ты умер.

Неожиданно я рассмеялся, хотя в душе прекрасно понимал, что в чем-то он прав. Ведь черт возьми, это место, вся эта статичность, странность происходящего, вся эта обстановка никак не подходит для живого. Я хотел еще что-то сказать, но вдруг к горлу подступила предательская горечь. Меня как будто взорвало изнутри, упав на землю, я начал рыдать. Мне все казалось таким неправильным, несправедливым. Возможно, в ту секунду я хотел умереть еще раз, что бы ни ощущать себя, ни в этом, ни в каком либо другом мире. Мне просто было больно.

- Назад пути нет, – промолвил мой собеседник. Он так же стоял, возле меня, и лицо его выражало поразительное спокойствие. Присев на одно колено, чуть преклонив голову ко мне, он продолжил. - То, что осталось, там и останется. Знай, что ты никогда не вернешься домой. Твое существование на земле подошло к концу. Чем раньше, ты это поймешь, тем лучше.

- Если, я в этом месте застрял навечно, то я понимаю людей, которые боятся смерти, – мне удалось избавиться от шока и теперь, я даже пытался острить. – Хуже места и невозможно придумать.

- Анализируй!

- Что?

- Анализируй себя!

- Как бы это нелепо не звучало, но мне сложно понять тебя. В любой другой ситуации, я бы послал тебя куда подальше. Но пока вся эта комичность и нелепость ситуации просто зашкаливает. Я не могу подобрать слова, что бы описать все это сумасшествие. Но почему ты такой спокойный?

- Просто я здесь немного раньше тебя. Знаешь, как то привык уже. Ты не первый, которого я вижу здесь, но реакция у вас примерно одна и та же. А скажи мне, знаешь что? Почему ты плакал, о ком ты скучал? Хотя не надо, не говори, я угадаю сам. Ты, наверное, сожалел о своей маленькой и убогой квартирке, на содержание которой уходила больше половины твоего месячного заработка!? Или о твоих верных товарищах, один из которых впоследствии увел твою жену, остальные же ограничивались пару тройке звонков в каждое полугодие и весьма поднадоевшими и шаблонными разговорами ни о чем!? Может быть, ты скучаешь по своей маме, коротающей дни в одном из самых убогих старческих приютов города, и ждущей пока ее драгоценный сынок появится хотя бы чаще, чем раз в месяц и проведет с ней время просто потому, что она его мама, а не с чувством выполненного долга!?

Я даже не спрашивал, откуда он все это знает. В этом месте мне все казалось самим собой разумеющимся. Вряд ли здесь наберется так много людей, которые прошли свой земной путь так же бесславно, как и я. Пора идти дальше, и не оглядываться ни на предателей-друзей, ни на неверную жену, не подарившую мне новую жизнь, даже на такого неблагодарного сына имени меня. Хотя может быть, если мне повезет и если не врут библейские летописцы, то может в этом месте я встречу отца давно покинувшего мир живых.

- Вполне возможно – прочитав мои мысли, нарушил тишину все тот же незнакомец. – Границы между адом и раем настолько размыты, что наиболее правильно считать, что их нет. Есть это место, некоторые его называют чистилищем, хранящим в себе безграничное число заблудших душ. И я полагаю, что твоя встреча с отцом вполне вероятна. Отправляйся в путь и может тебе улыбнется удача.

- Я ухожу, спасибо, что встретил меня, хотя не уверен, что слова благодарности наиболее подходящие. Не думал, что небесные ангелы выглядят, так как ты.

- Боюсь, ты ошибся, назвав меня ангелом.

- Так кто ты?

- Дьявол. – С лукавой улыбкой ответил мой собеседник.

Я киллер, но это нормально

В моем мире так много ненужных людей. Моей же задачей является как можно больше уменьшать их численность. Я киллер. И я люблю делать то, за что мне платят. Ведь невозможно хорошо выполнять ту работу, в которую ты не веришь.

Говорят, что человек не является человеком, если не способен мыслить. Если так, то мне повезло. Я думаю почти двадцать четыре часа в сутки. И каждый раз я прихожу к выводу, что общество – это прогрессивный рой, состоящий из различного сорта людей, которым всегда мало места. Запомните, пока вам тесно – такие как я, вам необходимы. Люди – капризные существа. Зимой они жалуются на холод, летом на жару. Так и проходит жизненный цикл. Цикл, в котором всегда найдется место недовольству и взаимным противоречиям. Мы вам просто необходимы. Возможно, с помощью нас кто - то обогатиться на миллиард лет вперед, кто - то отправит свою половинку в бесконечное путешествие, и взамен приобретет другую, а кому то мы подарим просто воздух. И порой он бывает так необходим.

Вчера я застрелил человека прямо в кабинке общественного туалета, в одном из самых дешевых ресторанов города. Благослови Бог, тех людей, которые курят в таких изгаженных выделениями и дурно пахнущих местах. Поверьте, уж лучше так. Я сделал два выстрела в грудь, и моя жертва, ударившись об сливной бачок, грохнувшись на испачканный кафель, осталась лежать в ожидании агонии. Моя работа выполнена. Свидетелей нет, значит, в запасе есть всегда пара минут. Что будут чувствовать и что будет с теми, кто его любил, меня не интересует. Пожалуй, этот список обвинений зачитают мне на похоронах. Если еще кто - то верит в загробную жизнь.

А сейчас я плавно перемещаюсь по улицам ночного города, и мысленно благодарен, что в нем с легкостью можно раствориться. Я шел не оглядываясь, походкой совершенно уверенного в себе человека, изредка останавливаясь, только для того что бы подкурить сигарету. Сигарета после работы – словно некий ритуал очищения от грязной, противной, немного липкой паутины, застрявшей где-то внутри меня. Наверное, мои предки обучались магии вуду, раз я в это верю. Обдумав в который раз это, я направился в одинокий ближайший бар.

Заказав пару порций водки с тоником, я погрузился в обычные для состояния раздумья. Если вы думаете, что есть люди, которых не одолевают сомнения, то вы глубоко ошибаетесь. Человек живет сомнениями. Выпив стакан тонизирующего напитка, я внимательно оглядел зал. Люди, находившиеся здесь, были чем - то напоминавшим стадо. Одна группа этого, как я выразился стада, вяло кружилась вокруг танцпола, изредка стараясь попадать в такт музыке. Другая же половина, сгорбатившись за некрасивыми, круглыми столами с серьезным лицом, рассуждая друг с другом о смысле жизни, удрученно качая головой, произносила при этом весьма пафосные, но бессмысленные фразы. Как будто их поддатые изречения что-то изменят. Человек творит историю здесь и сейчас. В движении нет места разговорам, если хочешь что-то – возьми и сделай. Но может быть я к ним слишком суров и передо мной сидят и выпивают будущие профессора философии? Это так смешно и нелепо. Была бы моя воля, и я бы давно перестрелял это аморфное и неживое стадо, превратив все это заведение в решето. Но мысль о том, что в скором будущем каждый из них мог стать моим клиентом и за их смерть я получу кое какие деньги, грела меня куда больше.

Пропустив еще пару стаканов, я уже собирался уходить, как вдруг мое внимание было привлечено женщиной возрастом около сорока лет: блондинка, с прической похожей на каре и приятными формами, выглядела весьма ухоженно. Не собираясь упускать ее из виду, я практически вплотную подошел к ней и заговорил. Она ответила мне весьма любезно и коротко, тембр ее голоса слегка ласкал мне слух. Я предложил ей выпить.

Спустя час мы оба отправились в один из самых захолустных, придорожных отелей города. Через два часа я тихо вышел и медленно побрел в направлении города, мысленно прося Всевышнего о попутке. А моя ночная гостья, осталась лежать в не очень чистой кровати, красивая и неживая, о чем свидетельствовал глубокий порез в области шеи и полное отсутствие пульса. Все просто – она была моим клиентом. Заказчик не знал, где она живет, у меня имелось только фото и любимое место обитания данной особы. Потратив на нее много времени в холостую, на седьмой день мне все же улыбнулась удача. Главное, чтобы я сильно не засветился среди персонала и посетителей бара.

Спрашивайте, как я вообще сплю после этого? Так вот, я сплю сном праведника. Я ничем не лучше и не хуже Вас. Если присмотреться у каждого из вас есть свой скелет в шкафу, а то и целое кладбище. Ваши финансовые махинации, оставляющих миллионы людей без куска хлеба, ваша религия или новое толкование ее, толкающее отдавать вам самое последнее, и заставляя других людей идти на самые необдуманные поступки. Чем вы лучше? Да, мой рабочий день, как правило, начинается, с машины заказчика, в которой я узнаю всю доступную информацию о клиенте, после начинается поиск, получение и устранение объекта, заметание следов. Я не святоша и никогда им не буду. Я готов к тому, что каждый новый день может быть последним в моей жизни, каждое новое дело, может закончиться моей смертью. Пусть так. Бояться не вижу смысла, ведь за это мне не платят.

Дневник самоубийцы

« Любая дорога приводит нас к истокам…»

05.08.2010. Сегодня был отличный день. Я заказал столик в отеле «Hotel Die Prince » с видом на бескрайнее и неспокойное Северное море. Ах, да мой дорогой дневник, я ведь не представился. Я простой и немножко наивный дурачок, двадцати семи лет от роду по имени Венсан Жюлье, сегодня собираюсь, стать самым счастливым мужчиной на этом, немного грустном, уж простите за излишнюю банальность, свете. Около пяти часов я находился на территории ресторана, сидя за столиком, несказанно нервничая, и с легким нетерпением ожидая ту, которая может изменить мою жизнь уже сегодня. Правда, она еще не знает об этом. Также добавлю, что в потайном кармане моего пиджака, находится маленькая красная коробочка с кольцом, купленным за довольно внушительную цену в одном из ювелирных салонов в Брюгге. Моя женщина Мари Трюфалье, извинившись за небольшое опоздание (ох, женщины), присела за мой столик. Ее красивые, немного кудрявые волосы с легким золотистым оттенком, милая улыбка, при которой на щечках образовывались маленькие ямочки, выразительный нос, с маленькой горбинкой, и теплый и проницательный взгляд двух карих точек, делали ее идеальной во всех смыслах этого слова. Короткое красное платье, с широким вырезом, украшало ее изящную, но маленькую грудь. Золотистые туфли еще больше подчеркивали ее божественную элегантность. Что-что, а я всегда знал толк в женщинах. Спустя некоторое время я под восторженный и одобрительный гул аплодисментов посетителей ресторана, присев на одно колено, буквально взывал эту женщину стать моей единственной и неповторимой. Мое предложение руки и сердца сопровождало музыкальное оформление, вызванное с помощью двух скрипачей и двух гитаристов, любезно предоставленных мне рестораном. Их музыку я расслышать уже не мог, поскольку мое внимание было приковано к моей избраннице, которая с трудом глотая слезы, произносит только одно слово: « Да!».

Я поклялся себе, что навсегда запомню этот день. Самый счастливый день в моей новой жизни.

10.09.10. Белое платье. Красивый сад. Церковь. Церемония венчания. Даже и не верится, как такой важный и весьма ответственный день пролетел буквально в доли секунды. Нежный вечер. Ресторан, танцы, песни, и я вел свою законную жену, кружась с ней в брачном танце. Великолепная ночь, едва различимые в безмолвной тишине наши с Мари слова любви, и я просто счастлив. Спасибо за все это.

15.09.10. Сегодня моя жена ранним рейсом улетела в Париж. Немного тоскливо, даже как то непривычно. Медового месяца как такового не было, всему виной ее работа. Расставание недолгое, скоро моя любимая вернется обратно.

18.09.10. Обещала вернуться сегодня. Мобильный телефон не отвечает, в принципе неудивительно, возможно он отключен, в связи перелетом.

20.09.10. Мари вернулась. Усталая, но видно было, как она рада была меня видеть. Объяснила свое двухдневное отсутствие тем, что плановые съемки продлили на два дня. Сказала мне, что очень соскучилась, но никак не могла дозвониться до меня, что бы я ее встретил и забрал с аэропорта.

27.09.10. Мы с Мари первый раз поругались. Серьезно поругались. Все дело в том, что в этот день ей на мобильный телефон постоянно кто-то названивал. Я в принципе, человек не ревнивый, но все же не мог не обратить внимания на постоянные звонки. Мари постоянно отбивала входящий вызов, и на мой вопрос о том кто это ей звонит, ответила уклончиво – коротко: «По работе»! На мое резонное замечание, почему она игнорирует звонки, внятный ответ так и не поступил. Единственное я понял, что с данной кампанией она связываться больше не желает. Моя жена работает моделью и часто моталась по всей Европе (и не только) для участия во всевозможных показах мод. Разумеется, и предложений, и тех же поклонников у нее в достатке, но я как ее муж не мог на это не реагировать.

30.09.10. Проверил ее телефон. Двадцать седьмого числа ей звонил некий Жан, смс сообщений от него не было. На всякий случай переписал его номер себе на телефон. Проверил историю, исходящих звонков от нее к этому Жану не поступало.

03.10.10. Второй раз серьезно поругались. Все началось с того, что Мари заявила мне о незапланированной ранее поездке в Брюссель на две недели. Разумеется, мне это пришлось не по душе, ее постоянные разъезды и так меня стали утомлять, а тут еще одно расставание, звучит как ушат холодной воды морозной ночью. Я немного вышел из себя и запретил ей ехать. Около часа мы спорили, и пришли к выводу, что обо всех ее рабочих поездках, Мари будет предупреждать заранее. Я разрешил ей на съемки лететь в Лондон через шесть дней. Думаю, конфликт был исчерпан.

10.10.10. Позвонила из Лондона, сказала, что очень по мне соскучилась и хочет поскорее меня увидеть.

11.10.10. Телефон Мари отключен. Я соскучился.

13.11.10. Телефон отключен. Очень соскучился.

14.10.10. Позвонила Мари, сообщила, что будет завтра в полдень и попросила ее встретить.

15.10.10. Мари была явно не в духе. Ни мои объятия, ни цветы, ни комплименты не смогли убрать недовольную мину у нее на лице. На мои вопросы она ответила, что хочет просто выспаться. Больше я ничего от нее не добился.

16.10.10. Телефон моей жены постоянно надрывался. Посмотрев на него, я увидел, что звонит все тот же Жан. Кто это? Мари сказала, что это один из фотографов ее модельного агентства в Париже. Почему он проявляет чрезмерную активность? По поводу Жана, я понял, что между ним и Мари возникли некие разногласия по поводу проведения последнего показа. Это единственное что я знал.

17.10.10. С утра на кухне услышал, как она говорит по телефону: «…давай ближе к обеду». С кем ты договорилась встретиться? Мари ответила, что вместе Ларой (нашей общей знакомой) заедет в офис, а после собирались прошвырнуться по магазинам. Не подав особого виду, я позвонил на работу и взял выходной. Разумеется, я ей на слово не поверил, но все же будет лучше мне проследить за ней.

Моя благоверная направилась в сторону улицы Найденстраат и зашла в помещение отеля «Aragon». Что бы Мари меня не заметила, я зашел в кафе возле выхода из отеля и стал ожидать.

Через сорок минут она вышла вместе с незнакомым мне мужчиной блондином, возрастом примерно тридцати лет одетым в черное пальто, серые дорогие брюки и темные лакированные туфли. Шла эта парочка под ручку, Мари постоянно что-то говорила ему, а тот в свою очередь периодически кивал и мило улыбался. Внезапно они резким движением руки остановили проезжавшую мимо машину такси, сели на заднее сиденье и незамедлительно отправились только по неизвестному мне маршруту. Вернувшись в свой автомобиль догнать их такси, я так и не сумел.

Мари вернулась поздно вечером, будучи в безудержном пьяном веселье. Думаю ходить вокруг да около уже не имело смысла. Кто он? Мари ответила так, что в глубине души моей все похолодело и скукожилось: « Он лучше, чем ты»! Видно было, что мы как участники некого спектакля отбросили все маски и ранили друг друга взаимными упреками и самое больное, правдой. Единственное, что мне было непонятно, почему она скрывала от меня, что имеет отношения с другим мужчиной. Ответ был прост: ей нужно было время, чтобы разобраться со своими чувствами к этому мужчине и ко мне.

Не хочу оправдывать себя за то, что произойдет далее, но думаю, меня можно было понять. Я чувствовал себя так, словно еще вчера я был царем горы, а сегодня нищий попрошайка, падающий на колени и просящий монетку себе на пропитание. Горячая волна ненависти обиды окутала меня с головы до ног. Мари вызывающее глядела на меня, скорей всего она знала, что я на грани, и ей было интересно наблюдать, что будет дальше. Я ее ударил, потом еще и еще. Плачущую, я схватил ее и отнес в нашу спальню, кинул на кровать и изнасиловал. Я хотел, что бы она почувствовала эту грязь и эту опустошенность и горечь, что находилось во мне. Она не зная того, выпустила из меня зверя, который рвал с нее одежду и грубо прижимал ее тело к себе. Стыдно признаться, но помимо ненависти и обиды я испытывал новые чувства удовольствия. Когда все закончилось, я приказал ей убираться, а сам обессилено упал на кровать.

18.10.10. Она ушла. Я остался один в окружении пустой квартиры, съедаемый внутренней болью. Вечером после невнятного рабочего дня я отправился в ближайший бар, что бы немного расслабиться. Я никогда не отличался особой любовью к алкоголю, и не особо стойко его переносил, но сегодня дал слабину. Меня тошнило и выворачивало всю ночь, и наутро я был всецело разбит.

22.10.10. Позвонила Мари и сообщила, что заедет ко мне со своим адвокатом по поводу развода. Она была с ним, с этим блондином передала мне документы, и я их молча подписал. О суде мне сообщат позже.

23.10.10. Проспал весь день. Когда не спал, то молча лежал и смотрел в потолок. Жизнь несправедлива.

24.10.10. Возвращался домой, встретил своего соседа. Сосед, прямо скажем неблагополучный: постоянно в каком-то наркотическом или алкогольном угаре, без работы и семьи, вечно пропадающий на длительный период времени. Как обычно, он стал приставать, ко мне с просьбой одолжить ему несколько евро. В любой другой момент я бы по привычке ему отказал, но поддавшись внезапному душевному равнодушию, отдал ему десять евро, и без особой надежды попросил у него лекарство для души. Опьяненными глазами сосед пробормотал что-то невразумительное и пригласил меня к себе в квартиру.

26.10.10. Смутное время. Я, сославшись на плохое самочувствие, отпросился с работы. Но это не самое главное. Вчерашний день буквально стерся из памяти. Я нахожусь в поиске чего-то отдаляющего меня от безутешной реальности. Я стал покупать у своего новоявленного «друга» все, что у него было и все, что он мог достать. Мне было хорошо. Деньги, не проблема.

27.10.10. Пропал сосед. Даже смешно представить, как меня данный факт расстроил. Точнее я скучал по той дряни, которой он меня потчевал и без которой, мое существование было совсем безрадостным. Раб? Возможно.

28.10.10. Услышал, как к моему соседу пришли люди. Они громко слушали музыку и еще громче бранились. Через несколько минут стук в двери прекратился. Но ровно через десять секунд возобновился. Но только в мою. В эти последние короткие дни я стал ничем отличаться от своего соседа, и моя квартира стала походить на нарко-притон. Поэтому, с моей стороны было вполне разумно не открывать дверь. Подождав пару минут, я открыл дверь и заглянул в коридор. Но я ошибся, эти люди стояли там.

Впоследствии оказалось, мой сосед задолжал этим людям огромную сумму денег. Теперь он испарился. Осмотрев мою квартиру, они поняли, что я был с ним повязан. Но это не самое страшное. Страшно стало когда, когда его долг переместился на меня. На все про все у меня три дня.

29.10.10. Я нахожусь в шоке. Агония. Депрессия. Мне кажется, что я медленно раскалываюсь на куски.

30.10.10. Меня от прерывистого сна отвлек телефонный звонок. Звонила Мари, спрашивала меня, смогу ли я приехать пятого ноября к ее адвокату. Не в силах слышать всю эту второстепенную лабуду из ее уст, я набрался смелости и попросил ее о помощи. Коротко пересказав ситуацию (опустив при этом все самые мерзкие подробности моего саморазрушения) я все же преодолев себя, попросил у нее деньги. Выдержав театральную паузу, моя все еще законная жена заявила, что по моей проблеме ничем помочь не может и просила не опаздывать в пятницу, после чего немедленно повесила трубку. Вот в такие моменты я понял, что остался один.

31.10.10. Последний день месяца. Как символично. За этот месяц я из весьма перспективного банковского служащего превратился в должника наркомана без жены и без будущего. Я с опаской гляжу, на закрытую дверь, в любой момент, ожидая своих кредиторов. Бежать? Куда? Если от кредиторов я скроюсь, то лишь отстрочу свое никчемное пребывание на этой земле. Я сам себе противен. Я абсолютно не богат, чтоб бегать от них всю жизнь. Родители могут лишь посочувствовать мне, находясь, как говорят многие свидетели библейского чуда, в лучшем мире.

Апатия ко всему и ко всем меня полностью поглотила. Пусть Мари со своим новым мужчиной сами разбираются во всех бумагах, сами едут к адвокату, пусть эти бандиты сами ищут моего соседа, от меня они и копейки не получат. Впервые в жизни я понял, чего хочу. Я хочу быть свободным! Свободным так просто и одновременно сложно быть в наше «счастливое время».

Никогда не замечал, что утренний Брюгге так по-своему специфичен и банален. Красивые ухоженные здания довлеют над роем прогрессивных людей, которые спешат-то и во имя чего-то. В данный момент меня мучил только один вопрос. Будет ли готов город и прежде всего его вечно серый асфальт принять меня?

Детектив Эмиль Дюрассо медленно расхаживал по квартире Венсана Жюлье, с сигаретой в зубах и недовольно кряхтя, когда ему приходилось с пола поднимать разнообразные предметы вплоть от зажигалки до клочка волос. Радикулит в свои тридцать семь давал о себе знать. Беспечно блуждая по комнате, внимание детектива привлек дневник в кожаном переплете, лежавший в углу стола. Открыв первую страницу, детектив прочитал:

«30.08.10. Сегодня был отличный день…»