Дневник одного тауматурга
От автора (меня)
Приветствую тебя читатель. Не знаю, как ты узнал об этой книге, но я могу знать только одно, что в эту книгу было вложено очень много идей и эмоций. Я бесконечно благодарен своим родным и близким, что сопровождали меня на пути написания. Эта книга была написана автором, который вдохновился модом «Thaumcraft», на песочницу «Minecraft», особенно хочу поблагодарить Алексея, человека, которому я рассказал об идее написать эту книгу, на что тот сказал «да нет, у тебя не получится» ну что ж, у меня получилось, еще хочется выделить отдельную благодарность oxo, человеку, что помогала мне на протяжении всего пути. Говоря откровенно, эта книга в завершении, и мне будет действительно приятно, если вы оставите отзыв.Это первая часть повествования. В скором времени вы сможете увидеть, как я при вас выпущу вторую часть.
«Начало пути»
15 атумнара, года Моруса.
Я начинаю вести свой дневник, чтобы не сойти с ума. Итак, меня зовут Ринольд. У меня есть младший брат Кенширо. Мы близнецы. Мы живём посреди леса на какой-то поляне, потому что, как говорила наша матушка, она и отец сбежали в лес. Жрецы той деревни, где они жили, посчитали отца колдуном, хотя он совершенно им не был. Матушка рассказывала о своём детстве: она была стражницей в той деревне, но, выйдя замуж за «колдуна», её хотели «очистить от ереси». Теперь мы всю оставшуюся жизнь должны были жить в этой чёртовой глуши.
День начинался очень хорошо: я выспался, вкусно позавтракал и почти весь день провёл с отцом, который занимался чем-то непонятным в своей «каморке». На его столе стояли огромные стопки каких-то ветхих бумаг и чернильница. В самой каморке было очень темно; только единственная свеча служила источником света, способным хоть что-то разглядеть в этой непроглядной тьме. Уже вечером отец сказал, что будет заниматься «очень рискованным делом, которое, возможно, продолжу делать я, ибо, скорее всего, к тому времени нас найдут и 'очистят' те жрецы». Он выгнал меня и закрыл дверь.
Я решил сделать этот день ещё лучше и прочитать книгу, которую отец смог забрать с собой из своего дома.
Прочитав где-то половину книги, матушка позвала меня и Кенширо ужинать. Мы все, кроме отца, собрались и поели. После этого Кенширо позвал меня посмотреть на «что-то странное». Взяв свою чернильницу и записную книжку (которую отец сделал сам и подарил мне на один из моих дней рождения; а чернильница была одной из старых отцовских — отец хотел её выкинуть, но я её вовремя забрал), мы вышли на улицу и подошли к реке. Кенширо указал в сторону леса и сказал, что видел там жрецов, так как в лесу промелькнул свет факелов. Я успокоил его, сказав, что, скорее всего, ему показалось. Но когда мы обернулись, услышали грохот и увидели, что дом частично обвалился, а остальные части горели ярким пламенем.
Подбежав к дому, мы увидели матушку, придавленную досками. Мы с Кенширо бросились к ней. Она лежала под обломками потолочной балки, придавленная тяжёлыми досками. Мы вдвоём смогли приподнять их и подхватить её с двух сторон. Но было уже поздно — я видел, как пламя успело опалить её одежду и кожу. Дым заполнял лёгкие, и она едва могла дышать. С трудом передвигаясь через завалы, мы почти вынесли её наружу. Когда до выхода оставалось совсем немного, матушка вытолкнула нас из дома. Кенширо сразу рванул обратно, но было уже поздно. Часть крыши окончательно обрушилась и придавила матушку. Кровь растекалась по деревянным доскам, смешиваясь с опилками. Кенширо хоть и взял её за руку, но было уже слишком поздно. Мы остались одни среди руин того, что ещё минуту назад было нашим домом. Но настоящий дом умер вместе с ней. Каждый уголок этого места теперь будет напоминать о её последней жертве. А затем пошёл чёртов дождь, который тушил лишь то, что осталось от нашего дома — и от неё.
Итак, мы с Кенширо лишились всего: дома, семьи и веры в лучшее. Я не мог поверить, что это произошло. Я просто кричал в воздух. В этот момент мне хотелось только одного — быстрой смерти, чтобы я смог увидеть матушку хотя бы ещё один раз. Бросив быстрый взгляд на Кенширо, я почти не увидел на нём никаких признаков скорби. Он стоял ровно, смотря будто пустым взглядом в сторону обломков дома. Подойдя к нему, я хотел ударить его, но Кенширо посмотрел на меня и попытался успокоить. Он сказал, что понимает меня и мои чувства, но наша матушка пожертвовала собой не для того, чтобы мы после её смерти легли на сырую землю и ждали неминуемой смерти. Эти слова действительно помогли, но лишь на малую часть. Однако даже этой части хватило, чтобы я мог немного помочь Кенширо с постройкой временного жилища. В большей мере я лежал на сырой земле и скорбел.
Заметка:
16 атумнара, года Моруса.
Итак, вчера я вместе с Кенширо смог соорудить хоть какое-то убежище, так что нам пока не страшен дождь. За всю прошлую ночь я так и не смог нормально поспать — не могу принять смерть родителей. В голову постоянно лезет отрывок: кровь матушки растекается по полу… Это невыносимо. В итоге я спал малыми отрывками, с перерывами на почти бесполезные попытки успокоиться. Я снова и снова вспоминал слова Кенширо, которые должны были меня успокоить, но даже они имели лишь кратковременный эффект.
Уже утром проснулся Кенширо и предложил мне отправиться на поиски еды, ведь у нас ничего не осталось. Мы пошли в лес, чтобы найти хоть что-то съедобное. Около часа мы бродили по лесу, но ничего не нашли. По всей видимости, две недели назад, когда я, Кенширо и матушка собирали припасы на зиму, мы забрали всё, что было пригодно для еды. Сам я передвигался по лесу с трудом — всё моё тело ныло и требовало отдыха. Но я понимал, что даже если попробую поспать, мысли всё равно не дадут мне этого сделать.
Через десять минут ко мне подошёл Кенширо с двумя тушками кроликов. Мы развели костёр, Кенширо освежевал кроликов, и мы принялись их жарить. Когда Кенширо протянул мне готовую тушку кролика, я понял, что есть не могу.
Как только Кенширо это заметил, он снова попытался меня встряхнуть, и у него это получилось — я всё-таки смог поесть. Пока мы ели, Кенширо спросил меня, есть ли у меня план дальнейших действий. Я ответил, что нужно разгрести руины дома и попытаться понять, отчего именно наш дом сгорел. Кенширо поддержал меня, но добавил, что после этого нам нужно будет отправиться на поиски нового дома. С трудом, но я согласился.
Заметка: В ближайшее время разгрести руины дома и выяснить
причину взрыва.
17 атумнара, года Моруса.
В этот день я смог поспать и даже выспаться. Конечно, меня всё ещё мучают кошмары, но сегодня я осознал, что могу отправиться в путь.
Перед тем как начать разгребать обломки, я несколько минут стоял, наблюдая за руинами. Воспоминания нахлынули с новой силой, но я сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, и смог настроиться на изучение. Почти весь день я разгребал руины дома, а Кенширо лишь изредка помогал: он убирал огромные балки и постоянно проверял моё физическое состояние, предлагая сделать перерывы. Когда я чувствовал, что эмоции накрывают меня с головой, Кенширо, кладя руку мне на плечо, поддерживал меня. Но после того как все крупные обломки были убраны, Кенширо пожелал мне удачи и ушёл, так как, по его словам, не думал, что тут может быть хоть что-то полезное. Он доверяет мне и помогает, но на этом всё заканчивается.
Когда я разгрёб все обломки, я заметил, что отцовская «каморка», как он её называл, пострадала меньше всего, хотя, по моим предположениям, эпицентр взрыва был именно там. Пробравшись в комнату, я увидел сломанный люк, ведущий вниз, но лезть туда я не стал, потому что лестница сгорела. Я попытался заглянуть внутрь, но темнота была практически абсолютной — сажа или что-то похожее заполнило весь подвал «каморки». Да и запах стоял такой, что мои глаза почти сразу начали слезиться. Подумав какое-то время, я понял, что эпицентр взрыва был именно здесь. Дом сам по себе не мог загореться: матушка тщательно следила за огнём, когда готовила еду. Да и звук был похож на раскат грома, только в тысячу раз мощнее — от него содрогнулась вся округа.
После этого я решил осмотреться внимательно, чтобы понять причину взрыва. Однако, с учётом того, что все бумаги сгорели, настрой был не слишком оптимистичным. Осмотрев комнату, как я и предполагал, я увидел, что бумаги, которые лежали на столе, сгорели полностью. А по центру стола обнаружил какую-то книгу. Книга выглядела прекрасно: она была очень толстой, с огромным количеством тряпичных закладок — видимо, отец помечал важные моменты. Сама обложка была сделана из качественной кожи с золотыми вставками, похожими на жилы, по которым течёт знание в чистом виде; а в центре располагалась золотая четырёхконечная звезда. Что интересно, книга никак не пострадала — лишь немного покрылась пылью, но не более. Я даже не могу вообразить ситуацию, при которой книга после пожара выживает, да ещё и остаётся невредимой от дождя и других погодных условий.
Что касается содержимого: странно, но я не могу ничего прочитать, так как буквы превращаются в непонятные руны и хаотично передвигаются по страницам книги. Странно: ведь я помню, как раньше отец давал мне её почитать, и я понимал, что было написано. Но в тот момент вошла матушка и забрала книгу, вернув её отцу. После этого матушка ругала отца за то, что он подвергает меня риску — его дела почти никто не мог понять, почти все приравнивали их к колдовству. Именно из-за них им и пришлось бежать из деревни. После этого отец сказал, что я был ещё мал для его дел.
Я забрал книгу и начал готовиться к тому, что нас с Кенширо ждёт приключение по поиску нового дома.
Заметка: изучить книгу, начать поиск ближайших деревень и возможного места для дома.
21 атумнара, года Моруса.
За последние несколько дней произошло очень многое.
Я вместе с Кенширо, после дней скитаний в лесу, нашёл деревню, где нам дали ночлег. Нас поселили в доме какого-то писаря. Как только мы вошли, нас встретил запах чернил, который пропитал весь дом. Здешний писарь оказался добрым человеком: он с радостью принял нас и показал, как живёт.
Дом был небольшим. В первой комнате в углу находилась кровать, по центру располагался маленький столик, а вокруг — множество сундуков, в которых хранились книги. Во второй комнате была кухня: стояла печь, стол и стулья. У него также был подвал, где, по его словам, хранились запасы еды на сезон луны. В третьей комнате располагалось его рабочее место: письменный стол с чернильницей и баночкой перьев. Вокруг стола стояло множество полок, заставленных свитками и книгами. Моему удивлению и интересу не было предела, и писарь это заметил. Он сказал, что если я захочу, сможет научить меня своему делу.
После этих слов я понял, что писарь может помочь мне расшифровать книгу. Я показал ему книгу, которую забрал из каморки отца, и спросил, знает ли он её. Писарь лишь пожал плечами и сказал, что никогда не видел ничего подобного. Но когда он взглянул на неё повнимательнее, то попросил подождать, вернулся уже в очках и, всмотревшись, сказал, что книга, наверное, очень ценная, раз она была запечатана.
Закончив все дела дома, я решил прогуляться по окрестностям деревни и леса. Деревня выглядела очень бедной: в ней было всего пару десятков домов, большая часть которых занимала церкви, кузницы и шахты. Была также школа для тех, кто хотел стать стражем деревни, но больше ничего примечательного. Одним словом, скукота. После этого я отправился исследовать окрестности леса. Там я обнаружил странных людей в красных мантиях, которые колдовали над парящим в воздухе пилоном. Пилон возвышался высоко — двоим таким людям пришлось бы тянуться, чтобы достать до верхушки. Вокруг них стояли рыцари, очевидно охранявшие их. Подходить к ним я не рискнул, так как неизвестно, что могло бы случиться, если их потревожить.
С момента смерти отца и матери Кенширо начал меняться до неузнаваемости. В последние дни он всё чаще говорил, что ненавидит нашего отца, ведь именно из-за него взорвался наш дом, и впоследствии погибла наша мама. Он, как и я, ходил по деревне и помогал людям, но если кто-то совершал даже малейшую оплошность, он тут же менялся в лице и начинал говорить более резко; иногда даже кричал. Создавалось впечатление, что ему неважна тяжесть ошибки — сам факт ошибки выводит его из себя. Я спрашивал его, почему он так считает. На это он отвечал, что это очевидно, ведь по его предположениям, эпицентр взрыва был в «каморке» отца, да и матушка всегда была осторожна с огнём. После этого он просил меня больше не затрагивать эту тему.
Заметка: Нужно ещё раз поговорить с братом насчёт его агрессии. Спросить писаря, как перевести книгу, которую я нашёл в руинах дома.
28 атумнара, года Моруса.
С момента потери дома и родителей прошло более недели. Сегодня я пытался поговорить с Кенширо, но он даже слушать меня не стал, а просто послал куда подальше. Ну и чёрт с ним, пусть побесится и успокоится. В конце концов, думаю, ему нужно хотя бы иногда оставаться наедине с собой.
После этого я вернулся и попросил писаря помочь мне с переводом. Он согласился и добавил, что давно не видел такого древнего и «мёртвого» языка. Затем он принёс огромную стопку книг, сказав, что это все словари, которые помогут мне понять данный язык.
Уже вечером я вместе с писарем попытался перевести эту странную книгу в надежде получить ответы на вопросы, но пока ничего не нашли. Единственное, что нам удалось перевести и понять, — это то, что книга эта не просто книга, а таумономикон. В этой книге я узнал, что таумономикон — это сборник всех таумических вещей, своего рода магии. После того как писарь прочитал это, он лишь сказал, что это ересь и что магии не бывает, после чего ушёл, оставив меня наедине с таумономиконом. Я понимаю писаря, ведь он переводил разные книги, и понятно, что он будет это отрицать. Но я не собираюсь, потому что мне кажется, что это как-то связано со словами отца о том, что я продолжу заниматься «очень рискованным делом, которое, возможно, продолжу делать я». Нужно всё это обдумать ещё раз и в идеале перевести ещё одну главу.
Заметка: Нужно будет перевести ещё одну главу.
34 атумнара, года Моруса.
Сегодня я снова попросил писаря помочь мне с переводом. Он сказал, что в ближайшем будущем научит меня этому языку, чтобы я мог сам переводить книгу без его помощи и огромного количества словарей. После продолжительного перевода мне удалось перевести первую главу. Это был самый тяжёлый и одновременно первый самостоятельный перевод в моей жизни.
Итак, вторая глава называется «Магические аспекты». Прочитав её, я понял всего несколько вещей:
1. Весь наш мир состоит из аспектов и их соединений.
2.Всего существует около 50 аспектов, 6 из которых являются основными, а все остальные — это их комбинации.
3.На данный момент я не могу понять, какой предмет из каких аспектов состоит. Да чего уж там — я даже названия основных едва понял и запомнил. Если правильно запомнил, то: игнис, аэро, терра, аква, ордро, пердитио.
Уже вечером ко мне подошёл писарь и спросил, как продвигается перевод. Я ответил, что всё идёт очень хорошо. После этого писарь похвалил меня и сказал, что в ближайшем будущем возьмёт меня своим подмастерьем. Моей радости не было предела, ведь я люблю изучать книги, а если мне за это ещё будут платить, то будет вообще волшебно.
Заметка: отсутствует.
36 атумнара, года Моруса.
Итак, весь сегодняшний день я провёл, помогая писарю. Ничего сложного в этом не было: где-то подлить чернил, где-то подать нужные словари, а где-то отнести заказы клиентам. Вроде бы всё просто, но к вечеру я чувствовал, что у меня отвалятся ноги.
Спустя столько времени я могу сказать, что жизнь налаживается. У нас есть дом, какая-никакая семья и работа. Кенширо становится стражем нашей деревни, а я — подмастерьем писаря, помогая ему переводить книги, когда он болеет или у него есть более важные дела.
Заметка: отсутствует.
14 Лапсума, года Моруса.
Весь сегодняшний день я снова провёл, помогая писарю. По большей части я разносил книги, которые он никак не мог отнести сам.
Когда я наконец закончил все дела, солнце уже клонилось к закату, завершая этот день. В этот момент Кенширо подошёл ко мне и заявил, что этой ночью он не ляжет спать, потому что за стенами деревни собираются разорители. Он предупредил, что ночь будет крайне опасной. Но, чтобы успокоить меня, добавил, что враги не пройдут и что он вместе с братьями защитит нас. Эти слова вселили в меня надежду.
Заметка: нужно будет перевести ещё одну главу в таумономиконе.
15 Лапсума, года Моруса.
Я до сих пор не могу отойти от того, что произошло, — это был просто ужас. В ту ночь, когда Кенширо ушёл защищать стены деревни, на нас напало в несколько раз больше мародёров, чем предполагалось. Брат сразу побежал эвакуировать жителей. Первым домом оказался дом писаря. Он выломал дверь, и в тот момент я всё понял: мы с писарем экстренно собрали вещи и выбежали из дома. Брат собирался бежать дальше, но мародёры прорвали оборону и ворвались в деревню. Кенширо схватил меня и писаря за руки и закричал: «Бежим, а то нас перебьют!» Мы рванули со всех ног, слыша крики местных жителей. Это было ужасно. Мы бежали через лес и смогли выбраться на какую-то равнину. Подумав, что оторвались, я увидел тех самых людей в красных одеяниях и сразу понял, что они бегут за нами. Мы бежали, не жалея ног, но один из этих гадов буквально выстрелил в меня заклинанием. Писарь подставил свою спину, чтобы защитить меня. Я попытался поднять его на руки, но он лишь сказал: «Забудь про меня, беги и переведи ту книгу сам. Ты сможешь это сделать, я уверен.» После этих слов он умер.
Прошли сутки после смерти писаря. Мы успели убежать к берегу водоёма. Я не знаю, что мне делать. Почему именно он, а не я? Почему, когда у нас всё начало налаживаться, всё пошло наперекосяк?
Заметка: попытаться прийти в себя и заняться постройкой жилища.
«Изучение ушедших знаний»
17 Лапсума, года Моруса.
Сегодня прошли вторые сутки после смерти писаря, и я не могу найти себе места. В таких условиях я просто не смогу перевести книгу. Нужно будет поискать тело писаря и провести достойные похороны.
Мы с Кенширо сделали убежище. Мы подумали, что здесь можем обосноваться и построить постоянное жилище, ведь тут есть вода, а в лесу полно еды. Дом будем строить из древесины; топоры и другие инструменты будем искать в соседних деревнях, возможно, даже в той, где нас приютил писарь.
Заметка: нужно найти инструменты и организовать похороны писарю.
19 Лапсума, года Моруса.
Мы с Кенширо нашли тело писаря. В области спины было сквозное отверстие. Я посмотрел на тело и не смог сдержать слёз. Кенширо попытался со мной поговорить, но я даже слушать его не хотел. Я лишь хотел одного: чтобы он не умирал, а просто жил. Но, видимо, я слишком многого хочу.
Спустя сутки мы смогли раздобыть в соседних деревнях инструменты и меч для Кенширо. Теперь мы можем соорудить гроб и провести достойные похороны писарю.
Уже вечер. Мы с Кенширо провели похороны писаря, и я не знаю, куда себя деть в этом мире. Такое ощущение, что мир в один миг опустел. Ладно, нужно пойти и попытаться поспать. Нужно будет ещё строить дом.
Заметка: отсутствует.
20 Лапсума, года Моруса.
Я немного оклемался после похорон, и мы решили строить наш дом прямо здесь, ведь тут есть всё: вода неподалёку, лес близко, и до ближайшей деревни всего сутки пешком. Одним словом, идеальное место. За небольшое время я сделал примерный рисунок дома изнутри:
Мда, получилось немного кривовато, но всё понятно. П — прихожая, С1 и С2 — это спальни, а буква К — «каморка», в которой я буду переводить таумономикон и создавать различные вещи. Я перевёл оглавление, когда мы ещё жили в деревне, и увидел записи о письменном столе и магическом верстаке. Нужно будет перевести эти главы и узнать поподробнее, что это за мебель такая. Вот только сделать это можно будет только тогда, когда мы построим дом — переводить в нашем убежище неудобно.
Заметка: нужно начать закладывать фундамент дома.
22 Лапсума, года Моруса.
Сегодня мы с Кенширо смогли только вырыть яму под закладку фундамента. Я выбился из сил уже через два часа работы, в то время как Кенширо, наоборот, начал набирать обороты — такое ощущение, что он не знает, что такое усталость.
Пока мы работали, брат рассказал мне пару историй о том, как он служил в страже, о тренировках, которые у них были. Но большее внимание он уделил мелочам владения мечом и созданию ядов. По его словам, он так и не понял, как их создавать, но я думаю, у него это получится рано или поздно, ведь успех — это серия неудач, по итогам которых человек получает положительный результат.
Заметка: нужно сделать наше убежище более удобное.
27 Лапсума, года Моруса.
Спустя пять дней таскания брёвен и создания досок для фундамента, я понял, как нужно будет сделать стены и укрепления для дома. Для этого нужно:
1. Взять целое бревно дерева, на концах сделать вырезы, чтобы при последующем соединении таких брёвен получилось крепление, которое по своей сути будет прочным.
Нужно изобразить, как это будет выглядеть:
Увидев примерную идею, Кенширо лишь посмеялся и сказал, что рисовать я не умею, но отметил, что это значительно уменьшит затраты времени на обработку дерева и распил его на доски. Он одобрил чертёж, но мы с ним не подумали о том, как вдвоём будем нести целые брёвна. Но это уже мелочи. Осталось только реализовать эту идею.
Заметка: нужно подумать о том, как же мы будем бревна одно на другое, когда мы упремся в лимит нашего роста.
28 Лапсума, года Моруса.
Мы с братом действительно не учли вес брёвен. Такое ощущение, что они весят тонну. Брат сказал мне, что отец, скорее всего, оставил в таумономиконе какие-либо подсказки и что мне следует отправиться к сгоревшему дому, чтобы начать потихоньку переводить его. Возможно, я найду способ облегчить работу. После этих слов я понял, что это хорошая идея, но как же будет Кенширо? Поэтому я поставил условие: он идёт со мной, ведь мало ли — вдруг те люди в мантиях опять объявятся. Он согласился. Нам повезло, ведь дорога до дома занимает всего полдня.
Заметка: нужно добраться до сгоревшего дома.
31 Лапсума, года Моруса.
Сегодня мы с Кенширо добрались до сгоревшего дома. Мы посмотрели на него и немного поникли. Спустя некоторое время я решил осмотреть отцовскую «каморку», точнее её остатки, и был приятно удивлён: там почти ничего не пострадало. Да, стенам и шкафам досталось основательно, но стул и письменный стол сохранились. Да, я ранее уже писал о состоянии «каморки», но почему-то, видимо из-за своего состояния, мог далеко не всё записать. Когда я продолжил осматривать комнату, то заметил, что всё это было покрыто чем-то странным. Это был не пепел, а что-то иное. Я пока не понимаю, как это выжило, но, кажется, уже не найду ответы на свои вопросы.
Кенширо, как только увидел люк — точнее, то, что от него осталось, — спросил меня, нашёл ли я там что-нибудь. Я ответил, что там всё было покрыто толстым слоем сажи или чем-то подобным. Спустя некоторое время я вернулся к письменному столу и обнаружил в нём скрытый ящик. Открыв его, я нашёл всего две вещи: первая — золотое шестиугольное зеркало, инкрустированное драгоценными камнями, соединёнными между собой непонятными мне рунами; вторая — палка с железными наконечниками на конце. Я без понятия, зачем отцу могли понадобиться эти предметы, но предположил, что они теоретически могут дать мне ответы на мои вопросы.
После осмотра дома мы поняли, что это место подойдёт для нашего нового дома, ведь здесь уже есть фундамент, и многое можно восстановить. Осталось только построить стены, окна и двери.
Заметка: нужно будет перевести несколько глав таумономикона, в надежде найти что-то, что может нам помочь при строительстве.
33 Лапсума, года Моруса.
Последние два дня я только и делал, что переводил таумономикон в надежде найти способ переноса брёвен или создания их сразу там, где нужно, но пока всё безрезультатно. За те бессонные ночи, проведённые за переводом и экспериментами, я понял, что это за вещи, которые отец положил в ящик.1. Шестиугольное зеркало оказалось таумометром. Как я понял, таумометр — это своего рода большая линза, с помощью которой тауматург исследует мир. До сих пор мне не понятно, как же я могу исследовать что-либо. В самом таумономиконе написано, что нужно навести линзу на предмет. Для начала я решил навести её на воду, которая находилась около дома. Я был удивлён: на самой линзе появился какой-то знак, видимо, обозначающий аспект воды. Чуть позже, перечитывая таумономикон, я понял, что нашёл один из основных аспектов — в моём случае это аспект воды, называемый аква. После того как я разобрался, как работает таумометр, я решил наводить линзу на всё подряд. К вечеру я нашёл все основные аспекты, а именно: игнис — огонь, терра — земля, аэр — воздух (для удобства я называю его аэро, ведь это более звучное произношение, по моему мнению), пердитио — хаос и заключающий аспект порядка — ордо. После этого дня я моментально уснул.
На следующий день я отложил таумометр и решил разобраться с палкой с наконечниками. Как я узнал, это не палка, а жезл с железными набалдашниками. После нескольких минут кручения жезла я решил прочитать о нём и понял, что, скорее всего, в нём содержатся те самые базовые аспекты, которые я как раз вчера открыл. Далее я вычитал, что стол, на котором я переводил таумономикон, оказался столом исследований, но ему не хватает чернильницы. Положив её в паз, стол преобразился: он разделился на секции, в одной из которых отображались аспекты, которые я изучал вчера. После этого я перелистнул страницу и вычитал, что рядом со столом исследований находится тот самый магический верстак. Как я понял, он нужен для создания вещей, при создании которых используются аспекты, но обычные предметы тоже можно делать. По книгам писаря я решил создать топор из камня, выложив ингредиенты в нужном порядке; топор создался мгновенно. Я был в полном шоке.
Брат последние два дня просто охотился и пытался возводить стены нашего дома. Недавно он сказал мне, что его топор сломался, и теперь им почти невозможно пользоваться. Я дал ему новый, и он был удивлён, как я смог создать такой хороший топор за пару мгновений, но я не стал отвечать.Заметка: нужно будет узнать больше про стол и найти применение жезлу, возможно, он и является ключом к быстрому строительству дома.
36 Лапсума, года Моруса.
Этот день выдался очень насыщенным на события.
Так как мой брат был стражником, владеющим мечом, ему нужно было тренироваться. Сначала его «грушей для битья» был я, но после нескольких часов он понял, что я не лучшая груша для битья, так что нам нужно было что-нибудь придумать. И мы придумали. Мы взяли несколько палок: одну вставили в землю и засыпали камнями, а вторую прикрепили в горизонтальном положении на уровне плеч Кенширо. Во время охоты Кенширо всегда оставлял кожу животных; из неё мы сделали мешок и наполнили его травой. После этого я создал на магическом верстаке деревянный клинок, но быстро понял, что вес мечей разный. Тогда я решил утяжелить рукоять с помощью груза, но брат сказал, что тогда мечом будет неудобно пользоваться. В итоге мы просто решили не утяжелять меч, а брат будет дольше тренироваться. Когда я вернулся к письменному столу, я понял, что могу комбинировать аспекты на нём. Спустя часы попыток сделать это, я наконец разобрался, как это делать, и создал свой первый комбинированный аспект — «виктус», что в переводе означает «жизнь». Я получил его, соединив аспект аква с террой. Далее начались мои эксперименты с аспектами: я создал аспект «лакс», что означает «свет», полученный при комбинировании аэро с игнисом. После этого у меня просто закончились аспекты, так как я мало что изучил при помощи таумометра, и изначально аспектов у меня было не так много.
После экспериментов я решил исследовать округу с таумометром, и был приятно удивлён: я нашёл в небе парящую сферу, которую без таумометра не мог увидеть. Поднеся таумометр к этой сфере, он сообщил мне, что это узел ауры, в котором содержится аспект аэро. После этого я понял, что если я потеряю свой таумометр, то не смогу сделать новый и вообще как-либо развиваться, ведь, скорее всего, он является сердцем всех моих исследований. Более того, я не смогу банально запомнить, где находится данный узел ауры.Дописывая это, я понял, что у меня заканчиваются страницы в моей записной книжке, и мне нужно либо сделать новую, либо пойти в ближайнюю деревню и купить новую.
Заметка: нужно сделать что-то с записной книжкой и продолжать заниматься тауматургией.
39 Лапсума, года Моруса.
Спустя некоторое время у меня закончились страницы в записной книжке, но мы с братом сделали новую при помощи бумаги, которую я взял у писаря, и кожи, которая осталась у брата после охоты. Совместив три листа бумаги и кусок кожи на магическом верстаке, мы создали новую записную книжку. Оставшийся день мы таскали бревна и возводили наш дом, поэтому ничего интересного не произошло. Надеюсь, завтра я смогу спокойно переводить таумономикон.
Заметка: отсутствует.
40 Лапсума, года Моруса.
По итогу сегодняшнего дня я перевёл не так много текста в таумономиконе, но вот что успел перевести и усвоить:1. Я полностью перевёл оглавление таумономикона и понял, что он очень структурирован. Он поделён на такие разделы, как: базовая информация, тауматургия, алхимия, изобретения и, наконец, големоведение. Проанализировав эту информацию, я понял, что то, что я ищу, находится в разделе «тауматургия», ведь именно там я узнал, что такое жезл.
2. Перечитав свой перевод, я осознал, что упустил важный аспект своих исследований — это свитки исследований. С самого начала я не понимал, как их получать, а потом понял, что при переводе я не могу переводить всё, что захочу. В некоторых моментах у меня это удаётся, а в других буквально не получается, ведь буквы хаотично меняются местами, и перевод становится невозможным.Я вычитал в таумономиконе, как это исправить. Меня привлекли записи о том, что если взять чернильницу и лист бумаги и написать на нём название «знания», которое я хочу изучить, то лист превращается в свиток исследования, и затем на письменном столе я смогу его изучить. Я решил попробовать и для начала выбрал знание под названием «набалдашники». Написав название, я увидел, как лист бумаги на глазах превратился в свиток. Положив свиток на стол, я увидел следующую картину: вместо текста появилось поле с двумя аспектами. Первый я знал — это игнис, а второй не знал, видимо, поэтому там был вопросительный знак.
После осознания, что мне не хватает знаний об аспектах, я оставил свиток на столе и просто попытался перевести что-нибудь другое, но все остальные записи были защищены таким же шифром, не позволяющим их перевести. Бросив таумономикон, я пошёл помогать брату с постройкой стен.
Заметка: нужно будет попутешествовать с таумометром, наводя его на всё подряд, чтобы получить как можно больше аспектов.
42 Лапсума, года Моруса.
За последние два дня я только и делал, что искал старые и открывал новые аспекты. Но, опять же, по порядку:
Первый аспект, который я изучил, носит имя «вакоус», что в переводе означает «пустота». Он получается при соединении аспектов аэро и пердитио. Как я понимаю, он присутствует в тех предметах, которые имеют возможность заполнения чем-либо, то есть в банках, пузырьках, пустых чернильницах.
Второй аспект я нашёл, поднеся таумометр к снегу. Он называется «гелум», что в переводе означает «холод». Он получается при совмещении аспектов пердитио и игниса. При чём здесь аспект огня, мне неясно, но приму это как факт. Продолжая поиски по заснеженной горе, я осознал, что этот аспект преобладает во всём, что связано с холодом.
Третий аспект я вывел, совместив аспект аэро с аквой. Этот аспект называется «тэмпестас», что в переводе означает «погода». Искать предметы с этим аспектом я не стал, ведь не существует предмета, обладающего свойством воздействовать на погоду.
Четвёртый аспект я нашёл случайно. Это аспект «вененум», означающий «яд». Я открыл его, наведя свой таумометр на яд, который изготовил Кенширо. Данный аспект производится из пердитио и аквы.
Пятый аспект нашёлся относительно быстро. Я навёл таумометр на стекло, которое находилось в разгромленной разбойниками деревне. Аспект имеет название «витреус» — в переводе «стекло». Данный аспект присутствует в стекле и в предметах, имеющих форму кристалла, и обладает способностью отражать солнечный свет. Этот аспект можно получить, соединяя ордо и терру.
Шестой аспект дался мне тяжелее всех, ведь я получил его при создании ордо и пердитио, получив в итоге аспект с интересным названием «пермутатио», означающим «круговорот». Пока ещё не знаю, в каких предметах встречается данный аспект.
Седьмым аспектом оказался «мотус», в переводе «движение». Он получается при соединении ордо и аэро. Я нашёл этот аспект, наведя таумометр на дверь в той же деревне, где и нашёл аспект стекла. После некоторого времени я осознал, что, скорее всего, этот аспект встречается во всех предметах, обладающих способностью к движению.
Последним за два дня стал аспект «потентия», означающий «силу», его также можно перевести как «мощь». Он получается при соединении ордо и игниса. Пока что я ещё не нашёл предметы, содержащие в себе данный аспект.
Заметка: отсутствует.
44 Лапсума, года Моруса.
За весь день мы с Кенширо смогли возвести только одну стену. После этих работ я понял, что нужно отправиться в ближайшие деревни и поискать тауматургов, которые, возможно, остались в этом мире. Кенширо одобрил мою идею.
После недолгой паузы я предложил Кенширо пойти со мной, но он отказался, сказав, что у него есть чем заняться без меня. Итак, я собрал нужные вещи и был готов отправляться. Перед тем как уйти, брат отдал мне разные шкуры и сказал, чтобы я продал их и купил себе чернила и бумагу, а сам попросил купить у кузнецов тренировочный двуручный меч для тренировок, но с металлическими вставками.
Заметка: Нужно будет продать шкуры и купить расходники, а также меч для Кенширо.
«Неожиданные знакомства»
51 Лапсума, года Моруса.
За все эти дни произошло многое, и вот что именно:
Спустя неделю я нашёл деревню, которая, как я понял, позиционирует себя как большой рынок. Попытавшись зайти, мне сразу преградили путь двое рыцарей. Спросив цель моего прихода, они меня пропустили. Странно, конечно, спрашивать цель визита на базар, когда у него только одна цель. Ну да ладно.
Первой моей целью была продажа шкур, добытых Кенширо. Я достаточно долго ходил по рынку и нашёл лавку, за которой сидела старушка, торгующая всякими диковинами. Подойдя к ней, я спросил, где можно продать шкуры животных. Старушка любезно показала мне путь к лавке, где скупали шкуры.
После прибытия я спросил у владельца, за сколько он скупает шкуры животных. Показав шкуру, которую добыл брат, владелец удивился и спросил меня, откуда у меня шкура такого высокого качества. Ответив, откуда у меня она, я получил от владельца 2 золотые монеты.
Далее я направился к лавке, торгующей всем, что нужно писарям: словарями, бумагой, чернильницами с чернилами и прочим. Подойдя к лавке, продавец спросил, что мне нужно. Взяв у него бумагу и чернила, он назвал цену в 50 серебряных монет. На что я ответил, что у меня только золотые. Он забрал одну золотую монету и обменял её на 50 серебряных. Отдав бумагу и чернила, он сказал, чтобы я шёл дальше по своим делам.
Далее я направился на поиски кузницы, где могли бы изготовить клинок для Кенширо. Побродив по рынку, я всё-таки нашёл кузнеца. Я спросил, есть ли у него клинок с утяжелителем, и он ответил утвердительно. Он спросил, для кого предназначен этот клинок, и я ответил, что для брата. Кузнец дал мне клинок, но я сразу же сказал, что он слишком маленький и что мой брат использует двуручный клинок, пропитанный разными ядами. Кузнец почесал затылок и дал мне другой клинок. Я сразу же взял его, так как это было то, что нужно. После покупки кузнец дал мне второй клинок, изготовленный из мифрила, о чём бы это ни говорило. За всё я заплатил 1 золотую монету и, оставшись почти без денег, отправился искать лавку, где могло быть снаряжение для тауматургов.
Пройдя половину рынка, я нашёл лавку, где на столе лежали таумономиконы. Спросив, какова их цена, владелец назвал цену в 5 золотых. От удивления я спросил, почему он такой дорогой. Хозяин ответил, что я даже не знаю, что это вообще за книга. Я возразил, сказав, что знаю, что это таумономикон, и что за такие деньги он должен быть полностью переведён.
Владелец позвал меня поговорить за его лавкой. Придя туда, он сказал, что я его заинтересовал, так как никто даже не знает, что это таумономикон, а не какой-то непонятный дневник очередного психа. Далее он показал мне таумометр и спросил, что это и для чего используется. Я ответил, что это таумометр и что, если его поднести к предмету, он покажет, из каких аспектов состоит этот предмет. После этих слов он спросил, откуда я это знаю.
Рассказав ему всю историю, он сказал, что знал моего отца, и поэтому расскажет мне всё и даст любой предмет по старой дружбе. Рассказав о том, что нам нужно строить дом и у нас проблемы с перемещением брёвен, владелец дал мне шар, в котором было отверстие. Спросив, что это, владелец сказал, что это набалдашник, способный решить мою проблему, тратя аспекты в жезле. Он добавил, что я сам смогу разобраться.
После этого владелец рассказал, что существует целая иерархия тауматургов. На вершине находится Прародитель Тауматургии, следом идут лучшие тауматурги своих мультивселенных, ниже находятся тауматурги своей вселенной. Так далее вплоть до конкретных планет и нас — простых людей, думающих, что они много знают. После этого владелец сказал, что выше, чем Прародитель Тауматургии, находится Верховный суд, который определяет порядок в здешней иерархии.
Выслушав его, я ничего не понял, но мне стало интересно понять, что эти тауматурги значат для мира и вообще всего.Заметка: нужно понять, как работает набалдашник.
58 Лапсума, года Моруса.
Этот набалдашник, способный решить нашу проблему со строительством, действительно работает. Он способен перемещать тяжелые бревна так легко, как будто они ничего не весят. Спустя какое-то время мы с Кенширо смогли воздвигнуть почти весь дом, но в какой-то момент набалдашник перестал работать. Я посмотрел в его хранилище аспектов и понял, что этот набалдашник работает за счет поглощения аспектов, а именно: аэро и терра. Если с аэро мне было легче, ведь узел ауры был близко, то с террой пока что все сложнее. Нужно будет поискать узел ауры с террой. Вообще, лучше всего будет найти по узлу ауры с каждым из основных аспектов.
Недавно я спрашивал Кенширо, чем же он занимался все те дни, когда меня не было. Он рассказал мне историю о том, что он ходил в разрушенную разбойниками деревню. Пока он обыскивал казармы охранников, он наткнулся на старика, который принял его за разбойника и попытался его убить валяющимся деревянным клинком. Но брат смог отбиться приемом, которому его обучили охранники. Старик, по его словам, удивился тому, что он знает этот прием. Пообщавшись со стариком, он понял, что из всей деревни остались только я и Кенширо. Видимо, поэтому он спросил брата, хочет ли он стать сильнее и защитить меня от возможных проблем в будущем, и что на раздумье у него есть 1 неделя. Когда это время выйдет, то он должен подойти в деревню на это же место встречи в полночь, где он даст свой окончательный ответ.
Из всей истории мне не понятно, почему именно в полночь, и какие проблемы у нас могут быть.
Заметка: нужно будет поискать нужные узлы ауры.
60 Лапсума, года Моруса.
Этот набалдашник, способный решить нашу проблему со строительством, действительно работает. Он способен перемещать тяжёлые брёвна так легко, будто они ничего не весят. Спустя какое-то время мы с Кенширо смогли воздвигнуть почти весь дом, но в какой-то момент набалдашник перестал работать. Я посмотрел в его хранилище аспектов и понял, что этот набалдашник работает за счёт поглощения аспектов, а именно: аэро и терра. Если с аэро мне было легче, ведь узел ауры находился близко, то с терра пока что всё сложнее. Нужно будет поискать узел ауры с терра. Вообще, лучше всего будет найти по узлу ауры для каждого из основных аспектов.
Недавно я спрашивал Кенширо, чем же он занимался все те дни, когда меня не было. Он рассказал мне историю о том, что ходил в разрушенную разбойниками деревню. Пока он обыскивал казармы охранников, он наткнулся на старика, который принял его за разбойника и попытался убить валявшимся деревянным клинком. Но брат смог отбиться приёмом, которому его обучили охранники. Старик, по его словам, удивился тому, что он знает этот приём. Пообщавшись со стариком, Кенширо понял, что из всей деревни остались только я и он. Видимо, поэтому старик спросил брата, хочет ли он стать сильнее и защитить меня от возможных проблем в будущем. На раздумье ему дали одну неделю. Когда это время истечёт, он должен подойти в деревню на это же место встречи в полночь, чтобы дать свой окончательный ответ.
Из всей этой истории мне непонятно, почему именно в полночь и какие проблемы могут возникнуть у нас в будущем.
Заметка: нужно придумать способ как сделать крышу для нашего дома.
62 Лапсума, года Моруса.
Сегодняшнее утро началось с того, что Кенширо вернулся домой. После завтрака Кенширо сказал, что нам нужно достроить наш, а вернее мой, дом за три дня. Спросив, почему дом мой, он ответил, что будет жить и учиться у того старика в храме и домой будет приходить очень редко. Но он обрадовал меня тем, что сможет передавать мне письма, хотя не объяснил, как именно. Я не знаю, как я буду один. Когда родители ещё были живы, больше всего на свете мне хотелось быть единственным человеком на планете. Сейчас же я понимаю, что та тьма, в которую я так стремился, является ядом.
После этого диалога я вспомнил про клинки, купленные на рынке. Я подарил брату клинки, и он был очень рад тому факту, что у него теперь есть оружие, с помощью которого он сможет сделать мир менее опасным.
Заметка: отсутствует.
2 Умбраса, года Моруса.
Мы достроили дом. Мы потратили огромное количество сил, и в итоге достроили его. Зайдя в дом, мы поняли, что в нём очень мало света. Подумав, брат достал из сделанного им мешка из кожи немного жира, и мы решили сделать свечи. После того как мы их сделали, мы поняли, что у нас недостаточно жира, и приняли решение сделать лампу. Брат сказал, что мог бы её сделать, если бы у него было железо, но у нас его не было. После этих слов я предложил сбегать за лампой в деревню, которую давно разграбили разбойники.
Уже стемнело, но мы смогли добраться до деревни. Вид у этой деревни был очень ужасающим. Всё, что можно было разрушить, всё было разрушено. Мы решили зайти в дом писаря, надеясь на то, что у него была хоть какая-нибудь лампа, которую можно использовать, чтобы я мог ночью переводить таумономикон. Зайдя в дом, я и Кенширо не увидели ничего, кроме развалин. Книги валялись на полу, а мебель превратилась в щепки. Обыскав развалины дома, мы всё же нашли лампу. После этого Кенширо предложил остаться на эту ночь, сославшись на то, что нам всем нужен отдых.
Заметка: нужно спросить у брата, как он получает такую хорошую шкуру, чтобы в будущем добывать и продавать ее самостоятельно.
4 Умбраса, года Моруса.
Проснувшись в доме писаря, я не увидел Кенширо на его спальном месте. Окончательно встав со своего места, я направился к выходу из дома, чтобы отправиться на поиски Кенширо. Выйдя из квартиры, я увидел его за приготовлением завтрака. Не успев ничего сказать, я услышал, как Кенширо позвал меня завтракать. Во время завтрака я спросил Кенширо, может ли он обучить меня снимать шкуру с животных. Он согласился и сказал, что пока мы будем идти до дома, он как раз научит меня этому ремеслу. Позавтракав, мы отправились в сторону дома. По дороге брат обучал меня ремеслу снятия шкур. Я был удивлён количеством деталей, которые нужно учитывать, чтобы получить первоклассную шкуру.
После того как Кенширо довёл меня до дома, брат попрощался и развернулся в сторону деревни, где он видел того старика. После некоторого времени я направился прямиком в свою каморку, чтобы проверить свою теорию насчёт аспектов. После огромного количества попыток мне удалось вывести аспект, который называется «металлум» (в переводе означает «металл»). Я получил его, совместив терра и витреус , и этот аспект находится во всём металлическом.
Заметка: нужно найти больше аспектов, состоящих из других аспектов.
5 Умбраса, года Моруса.
За эти два дня я искал новые аспекты при помощи таумометра, но новых аспектов не нашёл. Однако я наткнулся на какой-то интересный лес.
Зайдя в лес, я был удивлён тем фактом, что трава в этом лесу была светлее обычной в несколько раз. Далее я наткнулся на очень необычное дерево. Это дерево имело синюю листву, а в сердцевине, через таумометр, я увидел узел ауры. Продолжая свой путь через лес, я нашёл гриб. Как оказалось, этот гриб вызывает тошноту при прикосновении к нему. Пройдя немного дальше, я увидел дерево такой высоты, что мне показалось, будто птицы, пролетающие рядом, сталкиваются с ним.
По возвращении домой я прочитал в таумономиконе, что дерево с синими листьями называется серебряным деревом. Как говорит сам таумономикон: «Их листья сияют магической энергией, а бледная, мягкая древесина используется как фильтр благодаря своим очищающим способностям. В сердцевине кроны таких деревьев всегда есть узел ауры, благодаря чему такие саженцы являются желанным призом». Как я понимаю, серебряное дерево нужно для создания каких-либо фильтров. Необходимо продолжать исследовать окрестности места, где мы с Кенширо возвели наш дом.
Заметка: нужно добыть больше информации про эти деревья, и про этот лес.
8 Умбраса, года Моруса.
Сегодня я потратил весь день на изучение территории вокруг дома, и помимо того леса, ничего найти не смог.
Когда я вернулся в дом, я вспомнил про то огромное дерево и принялся искать информацию о нём. Итак, это дерево называется «великое дерево», и оно используется для создания разного рода магических вещей, например, для создания основы жезла, что позволит создать жезл лучше моего.
Уже ближе к ночи я пытался поспать, но я никак не могу. Мне нужны знания, мне нужны ответы на мои вопросы. Точно! Мне нужно на рынок, чтобы найти того продавца, который подарил мне набалдашник. Чтобы он смог мне помочь, скорее всего, мне понадобится очень много денег, а для этого нужно много шкур. Решено: за эту ночь я должен добыть как можно больше шкур.
Заметка: нужно будет найти торговца, который дал мне набалдашник.
«Запретные знания»
10 Умбраса, года Моруса.
Почти весь день я добывал шкуры животных разного размера, и у меня даже начало получаться. За почти целый день я добыл 4 шкуры крупных животных, 2 средние шкуры и 9 шкур мелких животных. Надеюсь, я смогу заработать много денег на этих шкурах.
Пока я искал животных, я увидел пилон с культистами, но самих культистов не было, а была какая-то книга. Открыв её, я погрузился во тьму. Я не знаю, сколько времени прошло, но в этой тьме со мной кто-то разговаривал, что-то тянуло меня к нему. Оно сказало мне, что я должен стать частью его семьи. После этого я вернулся в наш мир и решил осмотреть книгу.
Обложка книги была сделана из кожи, которая была окрашена в цвет, будто сама тьма пришла в этот мир в виде книги, со всплесками красной краски. В центре обложки был прикреплён череп ворона, где вместо глаз были такие же тёмные, как сама книга, камни. В самой книге написано, что она подстраивается под обладателя, что она адаптируется под стиль боя своего владельца. Книга носила название «Багровые ритуалы». В этот момент мне стало интересно, что будет, если эту книгу откроет Кенширо? Узнать это мне пока не удастся. Сначала мне нужно переписать эту книгу куда-нибудь, чтобы проверить свою теорию.
Интересно, что подумает тот продавец тауматургических вещиц, когда увидит эту книгу.
Заметка: нужно показать «багровые ритуалы» тому торговцу.
14 Умбраса, года Моруса.
Это были самые интересные дни моей жизни. Но обо всём по порядку.
Я смог продать свою шкуру за 6 золотых, и это дало мне понять, что шкура очень высоко ценится.
Затем я нашёл того продавца, который подарил мне набалдашник. Рассказав ему про аспекты, я купил у него за 2 золотых листок со всеми существующими аспектами. После этого я показал ему «Багровые ритуалы». Он сразу же отскочил от меня на пару метров и сказал, что эта книга проклята и несёт в себе только разрушение. Он добавил, что лучше бы я её сжёг, чтобы избежать беды. После этих слов я убрал книгу в давно сделанную братом сумку. Затем за 3 золотых я купил у него новый жезл, сделанный из великого дерева с золотыми наконечниками, что значительно увеличило количество аспектов, которые можно хранить в жезле. Далее этот продавец дал мне странный кристалл, сказав, что он может перемещать меня на рынок или к моему дому. Мне лишь нужно представить дом, держа кристалл в руке.
По приходу домой я сразу же сел за письменный стол и принялся создавать аспекты.
Первым аспектом оказался аспект под названием «итер», что в переводе означает «путешествие». Этот аспект получается при совмещении мотуса и терра. Скорее всего, этот аспект находится в вещах, связанных с дальними путешествиями, таких как лодки, но это лишь мои догадки.
После этого я выбился из сил и пошёл спать со спокойной душой.Заметка: отсутствует.
17 Умбраса, года Моруса.
В этот день я анализировал записи в «Багровых ритуалах». Проблема была только в том, что, пока я читал, мне казалось, будто кто-то за мной наблюдает и нашёптывает что-то на ухо. После непродолжительного анализа я понял, что это нечто странное — то самое, о чём голос говорил раньше, когда утверждал, что я должен стать частью его семьи. Но что это за семья, всё ещё оставалось непонятным.
После этого я решил посетить могилу писаря. Рассказав и показав могиле «Багровые ритуалы», я услышал шёпот. Голос прошептал мне, что если бы я был сильнее, то смог бы спасти писаря, и он был бы жив. После этого я осознал: если я не хочу подвергать кого-либо опасности, мне нужно полагаться только на себя.
Заметка: нужно найти способ сражаться при помощи жезла.
19 Умбраса, года Моруса.Эти голоса не дают мне покоя. У меня такое ощущение, что в моей голове находится сотни, а то и тысячи голосов, желающих, чтобы я вступил в «семью».
Учитывая мою непригодность в бою, я понял, что в теории могу направить всю свою силу на изучение набалдашников, чтобы создать боевой набалдашник. После этого я использовал кристалл, который перенёс меня на рынок. Через некоторое время я нашёл того самого торговца и поделился своими догадками. Он сказал, что мой отец начинал исследовать что-то подобное, но так и не смог ничего придумать. После этого торговец посоветовал мне искать информацию в разделе алхимии таумономикона. Не знаю, почему именно алхимия, но этот раздел я знал меньше всего.
По возвращении домой я открыл таумономикон и не узнал его. Обложка стала намного темнее обычного, а записи стали похожи на бред сумасшедшего. Текст выглядел обрывистым, а ранее изученная информация была настолько искажена, что невозможно разобрать ни слова. В этот момент я понял, что больше не могу доверять таумономикону и что мне нужен другой способ получения информации.
Заметка: нужно понять, почему таумономикон подвергся изменениям.
20 Умбраса, года Моруса.Всю ночь я не мог уснуть. Меня мучили вопросы, на которые я не мог найти ответы, а голоса в голове стали говорить громче. Иногда я даже переставал слышать свои собственные мысли.
Когда я встал с кровати, то заметил, что в доме стало светлее, хотя я ничего не делал с освещением. Выйдя на улицу, я почувствовал, что солнце светит ярче обычного, и мне показалось, что от этого света можно даже пострадать. Не понимая, откуда это взялось, я решил вернуться обратно в дом. Через некоторое время зрение пришло в норму, а голоса в голове начали затихать. Во время завтрака мои мысли были заняты только одним: кто изменил таумономикон? Ведь до ближайшей деревни несколько дней пути.
После этого я решил снова навестить торговца, но даже он не знал ответов на мои вопросы. Однако он предложил мне новый таумономикон взамен на мой старый.
По возвращении домой я открыл новый таумономикон и вздохнул с облегчением — он оказался таким же, каким был раньше. Я нашёл раздел про алхимию и прочитал, что для начала мне нужно создать тигель из котла. Используя кристалл, я отправился на свалку и нашёл там очень поломанный котёл. Вернувшись домой, я направил жезл на котёл, и в итоге у меня получился тигель в идеальном состоянии. Видимо, превращение устранило все дыры.
После создания тигля я прочитал, что смогу извлекать аспекты из предметов при помощи ригеля и нагретой воды. Затем я узнал, что для хранения аспектов мне нужны стеклянные флаконы. После этого я направился к торговцу, который сказал, что я могу называть его дядей. Он подарил мне несколько флаконов.
Затем я решил внимательно изучить исследования о набалдашниках и был удивлён. Оказалось, что вместо аспектов мне нужно положить на стол исследований некоторые компоненты, а именно:
· кору серебряного дерева,
· кварцевый кристалл.
Кварц я купил у дяди, а кору серебряного дерева добыл сам. Надеюсь, дереву от этого не станет хуже. После того как я положил все компоненты на стол, записи появились в таумономиконе, а компоненты и лист бумаги исчезли.
Изучив записи, я понял, что смогу использовать набалдашники как оружие. Кажется, я догнал прогресс отца в тауматургии.Заметка: отсутствует.
21 Умбраса, года Моруса.
Я начал замечать, что голоса в моей голове могут говорить не только о позывах вступить в «семью». Этой ночью они постоянно твердили мне, что я должен стать сильнее при помощи набалдашников — а именно огненного и грозового, — и что если у меня не получится, то «семья» поможет мне. Как бы то ни было, мне совершенно не хочется становиться рабом этой «семьи», о которой они всё время говорят.
Проснувшись утром, я почувствовал странный голод, и попытки утолить его обычной едой не принесли никакого результата. В течение дня я наткнулся на давно мёртвого кролика, который уже весь сгнил. Почуяв запах гнили, я внезапно почувствовал неодолимое желание съесть его. Я не мог сдержать себя — голод буквально пожирал меня изнутри. После такой «трапезы» голод странным образом исчез, и обычная еда снова начала давать мне насыщение.
После этого случая я отправился к дяде, чтобы узнать больше о своих странностях. Но дядя сказал, что слышит об этом впервые и ничем помочь не может. После этого я ещё немного побродил по рынку и расспросил людей, но они лишь крутили пальцем у виска, называя меня безумцем. Разочарованный, я вернулся домой.
Теперь я понимаю, что мне нужно как-то излечиться, но даже в таумономиконе нет ни слова об этом. Мне во что бы то ни стало нужно найти лекарство.
Заметка: нудно найти лекарство от моей «болезни».
23 Умбраса, года Моруса.
Сегодня я проснулся на удивление спокойно — без головной боли или громких голосов в голове; напротив, они словно начали стихать.
После завтрака я решил посмотреть, как создать свой первый боевой набалдашник, и был приятно удивлён, обнаружив, что он состоит из:
· 4 кварцевых кристаллов,
· 1 огнива,
· 4 огненных осколков.
Прочитав список материалов, я собрал шкуры и направился на рынок. Там я купил всё, кроме огненных осколков. Обратившись к дяде, я поинтересовался, где их можно достать, и он подарил их мне, сообщив, что их можно найти в пещерах.
Вернувшись домой, я выложил рецепт, указанный в Таумономиконе, и получил свой первый боевой набалдашник. Заменив набалдашник перемещения на огненный, я почувствовал, что мой жезл стал заметно горячее. Я вышел на открытое пространство, подальше от деревьев, и направил жезл прямо перед собой. Из него начал вылетать настоящий огонь.
После этого я понял, что он использует Игнис в своей работе, и хотя этот аспект не всегда присутствует в узлах ауры, я знаю несколько мест, где его можно найти. Теперь я смогу защитить себя, если это понадобится.
Заметка: отсутствует.
25 Умбраса, года Моруса.
Вчера я весь день лежал в кровати и не мог пошевелиться. Голоса в моей голове начинают завладевать моим телом. После этого я сразу отправился к дяде за советом, но он всё ещё не знал, чем мне помочь. Я никогда не был настолько отчаянным и одновременно злым, ведь во всём этом виновата эта чертова книга. Не будь её у меня, ничего этого не случилось бы.
После этого я решил просто смириться с происходящим и начать решать свою проблему с нехваткой рук. В таумономиконе я вычитал, что тауматурги для некоторых задач использовали големов, и я решил создать собственного. Изучив первые исследования, я создал своего первого голема, который был сделан из соломы.
После создания я купил у дяди специальный колокольчик, позволяющий управлять им, но не смог заставить его даже поднять голову. Позже я заметил в районе груди вырез круглой формы. Тогда я понял, что для его работы нужно вставить в этот вырез так называемое «сердце голема». Но пока я создавал этого голема, голоса в голове начали усиливаться, поэтому я решил на сегодня закончить исследования.
Заметка: отсутствует.
27 Умбраса, года Моруса.
Я начинаю чувствовать, что эти голоса тянут меня в тьму. Я пытаюсь подавлять их самыми разными способами, но это лишь вопрос времени. Я начал изучать алхимию более углублённо, однако это не дало никаких результатов. После некоторого времени голоса немного успокоились, и я смог мыслить более свободно.
31 Умбраса, года Моруса.
Итак, весь сегодняшний день я провёл в изучении таумономикона и смог сделать некоторые выводы:
1. Алхимия может помочь мне тем, что я смогу каким-то образом преобразовывать аспекты в жидкое состояние, что позволит использовать набалдашник дольше.
2. Мне предстоит немало работы, чтобы хотя бы немного продвинуться вперёд, так как я не могу делать много дел одновременно.
После этих размышлений голоса в голове сказали, что сначала мне нужно открыть все аспекты, а только потом думать обо всём остальном.
Подумав об этом, я сел за письменный стол и стал соединять аспекты между собой. После нескольких попыток у меня получилось вывести аспект под названием «мортуус», что в переводе означает «смерть». Этот аспект я получил случайно, когда создавал его, размышляя о том, что будет, если я не смогу сдержать все эти мысли в голове, и как далеко я смогу зайти. В итоге я соединил между собой виктус и пердитио. Я даже не могу предположить, где этот аспект можно найти.
Заметка: мне СРОЧНО нужно найти лекарство.
«Ощущение неизбежного»
45 Умбраса, года Моруса.
В этот день мне становилось всё лучше и лучше. Голоса в голове начали поддерживать мои идеи и помогать в поисках новых аспектов. Вот каких результатов я добился:
Первый аспект я получил, когда вспомнил тот день, когда меня одолело чувство голода, которое я ранее никогда не испытывал. Сложив виктус и вакоус, я получил аспект под названием «фэймс», что в переводе означает «голод». Этот аспект находится во всём съедобном.
Далее я задумался о своих способностях в изучении тауматургии и понял, что тауматургия — это своего рода магия, которую могут использовать не все. После этих размышлений я случайно соединил вакоус с потентией и получил аспект с интересным названием «прекантатио», который я перевёл как «магия». Найти данный аспект можно во всём, что обладает какими-либо необычными свойствами, например, способность серебряного дерева к фильтрации.
После открытия этих аспектов я решил проверить свой набалдашник на ком-нибудь. Бродя по окрестностям, я наткнулся на культистов, которые убили писаря. Как только я вспомнил, что эти нелюди сделали с писарем, я без промедления направил жезл в их сторону. На меня сразу же накинулись рыцари, но я убегал, параллельно направляя жезл то на рыцарей, то на магов, и смог отбиться. После того как они погибли, голоса в моей голове начали неистово кричать от боли и говорили, что нельзя так обращаться с членами «семьи», но я сопротивлялся. Когда голоса успокоились, я осмотрел тела магов и нашёл у них, помимо «Багровых ритуалов», какие-то тёмные шарики. Голоса в голове назвали их «семенами пустоты». После этого я стащил с магов их одеяния. Надев их на себя, я почувствовал не свойственное мне ранее спокойствие разума и безопасность, а само одеяние идеально подошло мне по размеру.
Придя домой, у меня снова начались проблемы с глазами. Мир опять стал очень ярким, но, к счастью, на этот момент была ночь, и я был в капюшоне, поэтому сильной боли я не испытал. Может быть, мне и не нужно искать никакое лекарство — эти голоса помогают мне, а это в моих исследованиях очень важно.
Заметка: отсутствует.
58 Умбраса, года Моруса.
В этот день я решил развеяться и не заниматься созданием аспектов, а изучить знания в области алхимии.
Сначала я решил изучить знание о так называемом «ниторе». После того как я выписал название знания, стол потребовал следующие вещи:
· 1 масляная лампа
· 3 пузырька жидкого лакса
· 2 угля
Посмотрев на список, я очень сильно удивился. После недолгих размышлений я решил обратиться к дяде. Подойдя к нему, он меня не узнал и направил на меня свой жезл. В меня ударила самая настоящая молния. К счастью, она была очень слабой, так что я отделался лишь лёгкой царапиной. Показав дяде своё лицо, он извинился и сказал, чтобы я больше так не пугал его. Спросив про нитор , дядя предоставил мне свиток с уже готовым знанием. Не знаю, как он смог сделать свиток с уже изученным знанием, но это не важно. Когда я уже собирался уходить, дядя дал мне ещё и знание об алюментуме, ведь они оба взаимосвязаны.
Вернувшись домой, я изучил свитки знаний и был приятно удивлён: нитор — это бесконечный источник света, которому не нужно топливо. Но у него есть один минус — он не может согревать, а на улице скоро наступит зима, так что мне нужно будет позаботиться о тепле в моём доме.
Дописывая этот день, я снова обнаружил, что моя записная книжка закончилась. Поэтому я создал ещё одну. Но эту книгу я наполнил аспектами, и теперь она стала бесконечной. Не знаю, как это получилось, видимо, голоса в голове как-то помогли мне в этом.
Заметка: нужно подготовиться к предстоящей зиме.
1 Нивеуса, года Моруса.
Сегодня я проснулся от того, что мне стало невероятно холодно. Накинув поверх одеяния огромное количество шкур, я смог встать с кровати.
Сев за стол, я начал изучать алхимическую печь, ведь, скорее всего, она даст мне возможность получать жидкие аспекты и обеспечит мой дом теплом. Написав название исследования, стол потребовал следующий список вещей:
· 2 склянки
· 4 угля
· 1 древесина серебряного дерева
Принеся эти предметы, я увидел, как стол поглотил их, а листок испарился. В таумономиконе открылось новое знание.
Когда я увидел, сколько ресурсов нужно для создания только печи, я был в шоке. В саму конструкцию входили:
· 1 алхимическая печь
· 3 перегонных куба
· 5 труб для аспектов
После того как я осознал, сколько времени и денег уйдёт на получение только одной печи, я направился к дяде. Оказавшись у него, я успел продать всю шкуру, которая была у меня, и на эти деньги приобрёл у дяди целую конструкцию алхимической печи вместе с банками для неё, которые нужны для получения жидких аспектов (по его словам). На сдачу я купил немного нитора, чтобы освещать дом. Использовав набалдашник перемещения, я перенёс конструкцию в дом и разместил её в центре прихожей. Положив в печь уголь и направив трубы в банки, я поместил в верхний отсек немного угля. Печь тут же заработала, начав наполнять мой дом теплом, а нитор, который я параллельно расставлял, освещал всё вокруг. После работы печи в банках появились игнис и потентия. Набрав в склянку игнис, я заметил, что сам пузырёк стал нагреваться. Тогда я понял, чем были пропитаны магический верстак и письменный стол в сгоревшем доме — это был какой-то жидкий аспект.
После этого я решил пропитать всю каморку и свою спальню игнисом, чтобы в них всегда было тепло.
Странно, но за весь сегодняшний день меня ни разу не терзали голоса в голове. Видимо, я полностью вылечился.
Заметка: нужно позаботиться о пропитании на период сезона луны.
8 Нивеуса, года Моруса.
Проснувшись утром в своей комнате, я наконец смог почувствовать тепло — видимо, пропитка действительно работает! Осталось только понять, насколько долго она будет действовать.
Войдя в прихожую, мне стало холодно, и я решил переплавить в своей новой печи ещё немного угля, чтобы пропитать свою одежду игнисом. После того как я пропитал одежду, мне стало заметно теплее.
Выйдя на улицу, я задумался о том, как прокормить себя ближайшую зиму. Ответы нашлись довольно быстро. Если пройти чуть дальше по лесу, там водится много животных, а в водоёмах плавает рыба. Ягоды же лучше начать сушить, как это делала наша мама.
Пока я собирал ягоды, в голове всплывали воспоминания времён до взрыва — как мы с Кенширо собирали ягоды для мамы. Она давала нам по глиняному горшку и отправляла в лес, чтобы мы принесли полные горшки ягод. Но Кенширо всегда съедал их по дороге. Мама лишь смеялась и брала ещё один горшок, чтобы снова идти собирать ягоды. После сбора ягод мама развешивала их, а папа, в свою очередь, сушил их при помощи тауматургии. Раньше я думал, что отец — бог солнца. Эх, вернуть бы те времена! Собрав ягоды, я вернулся домой и развесил их в спальне Кенширо — всё равно он, скорее всего, ушёл надолго.
После всех процедур уже наступил вечер, и я решил проверить, станет ли мне жарко, если я войду в пропитанную комнату в пропитанной одежде. Я был приятно удивлён: мне не было слишком жарко. Создавалось такое ощущение, будто одежда понимает, сколько тепла мне нужно.
Заметка: отсутствует.
15 Нивеуса, года Моруса.
Сегодня во сне меня осенило. Я смог осознать одну важную вещь и записал список аспектов. Направившись к дяде, я, по прибытии, показал ему этот список. Он сказал, что не знает таких рецептов, но решил мне довериться, смешав между собой вакоус и ещё два каких-то аспекта. Я закинул в тигель семена пшеницы, которые остались после вчерашнего похода за ягодами, и у меня получилось семя пустоты. Увидев его, дядя нахмурился и сказал, что это очень хаотичный рецепт и что его больше нельзя повторять, ведь неизвестно, что может произойти. Но я возразил, сказав, что всё предсказуемо. Он лишь покрутил пальцем у виска.
В этот момент я ясно осознал одно: там, где другие видят хаос, я вижу закономерность. Что-то шевелится в самых тёмных уголках Вселенной. Я пытался объяснить это дяде, но получил лишь странный взгляд в ответ. Неважно. Я однажды ему покажу. Я всем покажу.
После этих слов я вернулся домой и осознал, что мне действительно нужно больше рук. Быстро бросив взгляд на своего соломенного голема, я осмотрел его со всех сторон и пинком отправил летать. После этого я понял, что новый помощник будет сделан не из чего попало, а из плоти. Сев за письменный стол, я вписал название своего нового исследования: «Голем из плоти».
Странно, но стол ничего не потребовал.
После изучения мне нужно было подготовить тигель к созданию моего нового друга. Попросив у дяди неизвестные мне аспекты, я закинул их в уже нагретую тиглем воду. Мне потребовалась плоть, и, недолго думая, я достал нож, подаренный когда-то Кенширо, и начал срезать кожу со своей руки, параллельно сбрасывая её в тигель. Через некоторое время голем был готов. Осталось понять, под какую работу нужно поставить моего нового друга.
Заметка: нужно понять, под какую работу нужно поставить моего нового друга.
12 Нивеуса, года Моруса.
Встав сегодня с кровати, я бросил взгляд на своего нового друга и был очень счастлив, ведь теперь я не один — у меня есть друг. Накинув на себя свой наряд, я начал думать, какую работу ему дать, и сразу понял, что могу заставить его работать на алхимической печи.
После некоторого времени я направился к дяде и спросил, есть ли у него сердце голема для алхимической печи. Он положительно кивнул, но сказал, что отдаст его мне, только если я согрею его лавку — он совсем замёрз. После этих слов я поспешил домой за шкурой, но её не оказалось, поэтому пришлось немного поохотиться и добыть новую шкуру.
После добычи шкуры я переместился на рынок, продал шкуры и на вырученные деньги купил угля, так как у меня уже не осталось ни кусочка. Переместившись обратно домой, я переплавил уголь в алхимической печи и получил жидкий игнис, который использовал для пропитки палатки дяди. Пропитав палатку, дядя поблагодарил меня, вручил мне сердце голема, а на остаток денег я купил у него банки для аспектов.
Переместившись домой, я вставил сердце голема в моего нового друга. Он посмотрел мне прямо в глаза и спросил, где алхимическая печь, назвав меня хозяином. Я сказал, что он может называть меня другом, на что он лишь одобрительно кивнул. Я отвёл его к алхимической печи, и голем попросил дать ему одну банку. Я дал ему её и поставил несколько рядом, чтобы было куда складывать жидкие аспекты.
После этого в мою дверь постучали. Подойдя и открыв дверь, я увидел человека, одетого во всё чёрное. Он спросил, я ли Ринольд, на что я ответил утвердительно. Человек вручил мне свиток со словами, что это от Кенширо. Взяв свиток в руки, я даже не успел моргнуть, как человек исчез — будто его и не было.
Вернувшись домой, я открыл письмо от Кенширо и прочитал следующее:
«Привет, братец! Помнишь меня? Это я, Кенширо, твой брат. Пишу тебе, чтобы рассказать, что происходило со мной после того, как наши пути разошлись.
После того как я вернулся в деревню, меня уже ждал у входа старик, который представился как Айвор, и сказал, что с этого дня я его ученик. После этих слов он повёл меня в храм, что находится высоко в горах. По прибытии в храм я увидел множество людей, одетых в латы. Айвор сопроводил меня на второй этаж храма в комнату с множеством кроватей и сказал, что завтра у меня первая тренировка, и что мне следует набраться сил. После этих слов он удалился из комнаты.
Спустя несколько часов в комнату вошло множество людей, которые, увидев меня, начали знакомиться. Они сказали, что здесь обучают паладинов, и тот факт, что я здесь нахожусь, — это большая удача. На следующий день я спросил, куда мне идти, на что один из знакомых ответил, что Айвор сам должен сказать, где будут проходить занятия. После этих слов я встал у входа в комнату и стал ждать старика.
Через несколько минут ко мне подошёл Айвор и сказал, что будет заниматься со мной лично, и что мне нужно спуститься в подвал. Я долго искал подвал, но всё же нашёл его. Конечно, я удивился наличию подвала в горах, но не придал этому особого значения. Во время тренировки старик сказал, что выбрал меня, потому что давно знал нашу маму, которая когда-то тоже обучалась ремеслу паладинов и мечтала однажды открыть свой храм. Но мама встретила отца, и её мечта изменилась. Теперь старик Айвор обучает меня и надеется, что у меня такой же жар, какой был у нашей матери.
К слову, недавно я смог продвинуться и победил первого мастера, на что старик сказал, что если я смогу победить всех 12 мастеров, то смогу выйти за пределы храма и сразиться с теми магами в багровых одеяниях.
Ну ладно, я пойду, а то старик не любит, когда на его тренировки опаздывают.
Если захочешь отправить мне свиток, то тебе нужно выйти на открытое пространство и сказать, что хочешь отправить свиток паладину, и тогда перед тобой появится гонец.
Твой брат, Кенширо.»
После прочтения свитка я положил его в письменный стол. Положив свиток, я ничего не почувствовал. Я не считаю себя частью его семьи. Меня больше нет в той семье.
Заметка: отсутствует.
22 Нивеуса, года Моруса.
Проснувшись сегодня, я понял, что смог приоткрыть дверь к тем знаниям, которые раньше были для меня недоступны. Встав с кровати, я сел за письменный стол и написал на бумаге название нового знания — «мастерство». Взглянув на стол, я заметил, что список предметов не появился, а стол требовал жертв, а именно:
· 3 зайца
· 1 любая рыба
· 2 козла
· 1 глупец, который не верит во все мои убеждения.
После прочтения списка я был очень сильно удивлён. Собрав всё, кроме глупца, я вдруг словно вырубился. А когда очнулся, на траве лежало тело человека. Осмотрев его, я увидел следующую картину:
Тело явно принадлежало мужчине. Лицо было будто срезано, волосы — растерзаны, как будто их грызли собаки. Кинув взгляд на туловище, я заметил сквозное отверстие вместо сердца, а внутренности были вывернуты наизнанку и торчали наружу.
Через некоторое время я пришёл в себя и спрятал тело в одну из медвежьих берлог. После этого я засунул руку в карман, где лежал свиток, весь испачканный в крови. На нём было написано «мастерство». Прочитав свиток, мне открылись новые знания об аспектах: теперь я могу определять состав любого аспекта и знать, где его можно достать.
После этих событий я вернулся домой, где меня ожидал мой друг голем. Спросив у него, делал ли я что-то с тиглем, голем указал на огромную конструкцию, где в самом низу стоял тигель. Голем сказал, что я рассказал ему о работе нового тигля, и что теперь ему не нужна вода — аспекты можно передавать из банок прямо по трубам.
После этих слов я так и не понял, кто всё это делал, ведь я отключился ещё на моменте подготовки жертв для открытия нового знания.
Заметка: нужно понять, что со мной произошло сегодня.
28 Нивеуса, года Моруса.
Сегодня я проснулся без каких-либо изменений. В доме всё оставалось так же, как и прежде. Мой друг начал убираться по дому, ведь алхимической печью я пока не пользуюсь.
Окончательно проснувшись, я сел за письменный стол и принялся изучать таумономикон. Но через некоторое время я отшвырнул его в стену — там не было ничего нового и полезного. После этого я решил выйти на улицу, чтобы добыть себе еду: мои запасы истощились, и я ещё не ел.
Во время охоты мне показалось, будто кто-то зовёт меня. Голос сказал, что я должен появиться в семье, которую давно не навещал. Я задал вопрос в воздух: «А как же мне это сделать?» После этого я словно отключился и очнулся со свитком в руке. На нём был нарисован следующий знак:
Внимательно изучив содержимое, я начал искать место, где бы мог разместить этот знак. Однако вскоре я понял, что на улице его размещать нельзя — этот знак не должен видеть никто, кроме меня. После недолгих размышлений я решил, что нужно сделать в своём доме большой подвал, где буду хранить только то, что не должно попасть во внешний мир.
Решив действовать, я переместился на рынок, чтобы найти тех, кто сможет построить надёжный подвал. Спустя примерно час я нашёл пятерых человек, которые сказали, что справятся с работой, но каждому требовалось по 100 золотых. Сказав им, что заплачу только после завершения работы, я сопроводил людей к дому. Они заверили, что через три дня всё будет готово.
Пока шла работа, я занялся исследованием новых аспектов. Первый аспект получил название «винкулум», что в переводе означает «ловушка». Этот аспект я создал, совместив мортуус и пердитио. Он появился тогда, когда мне сообщили, что семья нуждается в жертвах от нового члена их большой семьи. Тогда я осознал, что эти жалкие людишки живыми точно не уйдут. Данный аспект можно найти в паутине и янтаре.
Заметка: нужно дождаться момента, когда эти жалкие людишки закончат работу над моим подвалом.
«Новая семья»
31 Нивеуса, года Моруса.
Проснувшись сегодня, я был в предвкушении: люди сказали, что всё готово, и нужно лишь проверить и оценить их работу. Спустившись вниз, я был удивлён — они выкопали подвал размерами с мой дом. После этого я будто отключился, а когда очнулся, увидел уже нарисованный знак и трупы этих людей, лежащие ровно в центре знака. Когда я тоже встал в центр, знак на полу загорелся, а в голове всплыл вопрос: к кому я хочу попасть — к отцу или матери? Я ответил: к матери.
После этого я очутился в огромном каменном монастыре, где все люди были одеты в одеяния, похожие на мои, но более пустотные, как мне показалось. Не успев оглянуться, я заметил, что рядом со мной появился человек огромных размеров. Он спросил, что здесь делает такой низший таракан, как я. Я ответил, что пришёл по просьбе матери и принёс ей подношения. Человек ответил, что он и есть мать, и добавил, что приносит свои извинения. Он сказал, что давно меня ждала. После этих слов она щёлкнула пальцами, и трупы исчезли.
Далее мать рассказала, что скоро представит меня всей семье, и велела ждать. Примерно через два часа в монастыре собралось огромное количество людей, одетых в одинаковые одеяния. Мать объявила, что в нашей семье пополнение, и представила меня всем присутствующим. Мне сказали, что наша сила заключается в наших умах. После этого мне сообщили, что я могу чувствовать себя как дома, и на душе стало как-то неестественно спокойно.
Затем я спросил, как мне вернуться домой. Мне указали путь к другому знаку. После продолжительного ожидания я вернулся домой.
Вернувшись домой, я посмотрел в окно и удивился: уже была глубокая ночь, хотя там я пробыл относительно недолго.
Уже ложась в кровать, я услышал голос матери. Она сказала, что завтра придёт отец и что должны быть все члены семьи. У меня появилось много вопросов, но я даже не мог предположить, как всё это возможно.
Заметка: отсутствует.
32 Нивеуса, года Моруса.
Сегодняшнее утро началось с того, что мать напомнила нам: сегодня у всей семьи встреча с отцом, и все обязаны быть на ней. Встав с кровати, я направился в подвал. Переместившись туда, я никого не нашёл — даже матери не было. Через некоторое время ко мне подошёл один из братьев и спросил, зачем я так рано пришёл. Я пытался что-то сказать, но не смог связать и двух слов. Брат представился как Глэр и сказал, что живёт здесь уже очень давно. После этого я спросил его, где он живёт, на что он позвал меня к себе со словами, что так хоть время скоротаем, да и знакомства тут огромная редкость.
Мы с Глэром вышли из храма, и передо мной буквально не было ничего — будто всё, что здесь есть, это только храм. Глэр сказал, что нам нужно спуститься по лестнице, и тогда мы попадём в его дом. Спустившись вниз, Глэр обошёл лестницу и подозвал меня к себе. Рядом с лестницей находился небольшой домик. Войдя внутрь, я увидел в углу комнаты стол с письменными принадлежностями. В центре комнаты стояла алхимическая печь и одинокий столик, рядом с которым была одна табуретка. Глэр взял стул рядом с письменным столом, приставил его к столу и сказал, что я могу чувствовать себя как дома. Сев за стол, он спросил, буду ли я пить чай. Я спросил его, из чего мы будем его пить и как мы его сделаем. На что он просто махнул рукой, и на столе появились кружки. Сказать, что я был удивлён, — это ничего не сказать. Далее он просто из ниоткуда начал наполнять кружки чаем.
Я спросил его, как он это делает, на что Глэр ответил, что он может из жидких аспектов создавать всё, что захочет. После этих слов из его руки возник огромный шар огня. Я спросил его, может ли он научить меня этому, на что он сказал, что эта способность была дана ему через багровые ритуалы и что только они могут рассказать о потенциале каждого члена семьи. После этого Глэр сказал, что уже скоро начнётся собрание и что на него лучше не опаздывать.
Придя обратно в храм, я увидел мать, стоящую на монументе, которого раньше не было. После этого мать начала говорить, что сегодня великий день, ведь сегодня придёт Отец и ответит на все наши вопросы. И после окончания фразы в храме начали появляться странные красные частицы, которые начали собираться в одном месте. Когда все частицы собрались вместе, они исчезли, а вместо них появился отец.
Спустя несколько минут отец начал рассказывать нам, что мы — семья, которую питает единая цель: свержение всей иерархии тауматургов, особенно совета тауматургов, который и создал эту иерархию. И в этом нам помогут наши багровые ритуалы, ведь именно в них кроется наша сила и потенциал. Далее отец подозвал человека из толпы, сказав, что тот служил нашей семье долгое время и заслуживает быть возвышенным. После этих слов отец достал из кармана чашу, протянул её этому человеку и произнёс заклинание. Тело человека пронзили тысячи игл; он истекал кровью, наполняя чашу, отданную отцу. После её полного наполнения отец выпил кровь и сказал, что однажды все мы станем частью отца и что его воле не стоит противиться. После этого все начали расходиться, и я не стал исключением.
Вернувшись домой, я понял, что таумономикон мне больше не нужен; теперь мне нужно изучать багровые ритуалы. Сев за стол, я задумался: а зачем мне всё это? Что совет сделал с нами? Почему мы желаем их всех истребить? Да и желания становиться частью отца у меня не было. Нужно придумать способ уйти из этой семьи и обрести свободу, ведь семья будет только мешать моим исследованиям.
Заметка: нужно изучать багровые ритуалы, дабы свернуть отца и мать.
«Предгрозовая подготовка»
34 Нивеуса, года Моруса.
Весь сегодняшний день я потратил на изучение и применение новых знаний из багровых ритуалов, и я был приятно удивлён. Оказалось, что моя сила заключается в создании и совершенствовании разного рода набалдашников. Поняв это, я тут же ринулся наружу, чтобы создавать и сразу испытывать новые набалдашники.
Сначала я решил попробовать усилить эффект моего огненного набалдашника. Перед этим я взял у дяди несколько склянок со всеми базовыми жидкими аспектами. Взяв жезл и надев на него набалдашник, я представил, как аспект из склянки переходит в набалдашник, тем самым усиливая его. У меня получилось: вместо маленького пламени я выпустил огромный поток огня, выжигающий всё на своём пути. Но после использования у меня не осталось больше игниса, и я задумался: смогу ли я стать с набалдашником одним целым, тем самым получив мощь огня?
Я не стал идти к дяде, ведь он всё равно не смог бы понять меня и мои задумки, а направился к Глэру. Он сказал, что это возможно, но мне придётся лишиться руки, а вместо неё он сможет сделать новую — уже со способностью вживления набалдашников. Я понял, что это мой шанс, но Глэр добавил, что рука в первую очередь будет поглощать игнис из всех доступных источников, а когда его не будет поблизости, то набалдашник начнёт потреблять мою жизненную силу.
Не медля ни секунды, я взял нож и без промедления отрезал себе руку по плечо. После этого Глэр создал новую, которая была скорее похожа на руку, сделанную из дерева. Однако Глэр убедил меня, что эта рука ничем не отличается от оригинальной. Далее я взял набалдашник в новую руку и смог его поглотить, получив при этом силу огня. Поблагодарив Глэра, я направился домой, где принялся тестировать новую руку.
Я вытянул руку вперёд и указал пальцем, представляя, что из него появится огненный шарик, который полетит вперёд. И у меня получилось: из пальца действительно появился огненный шар, но он был не настолько большим, чтобы сметать всё на своём пути. Скорее всего, у руки было какое-то ограничение, чтобы я мог контролировать поток аспектов.
После всех тестов я решил направиться к дяде и показать ему свою новую руку. Переместившись на рынок, я встретил его и продемонстрировал новые способности своей руки. Дядя был очень удивлён, ведь такого он нигде раньше не видел. Он спросил, могу ли я поглотить его набалдашник молнии, который он называл шоковым. После нескольких попыток мне это удалось, хотя было довольно сложно. Видимо, я пока не мог поглощать все набалдашники или должен был стать сильнее, чтобы обладать такой возможностью.
Сконцентрировавшись на выпуске молнии из того же пальца, что и огненный шар, я направил её в небо. Молния оказалась настолько мощной, что осветила весь рынок своим светом. Если бы я направил палец в сторону леса, моя молния прошла бы сквозь весь лес. Дядя удивился ещё больше и сказал, что этот набалдашник я могу оставить себе, так как он сможет сделать себе другой.
Вернувшись домой, я показал свою руку своему другу. Тот сказал, что теперь я могу свергнуть отца. Но я не был в этом так уверен, ведь отец, как минимум, обладает способностью к странным заклинаниям, которые могут убить кого угодно в мгновение ока.
После всего этого я лег спать с чувством всемогущества.
Заметка: нужно придумать несколько защитных набалдашников.
36 Нивеуса, года Моруса.
Сегодня я всю ночь ворочался и не мог уснуть, ведь чем ближе я подхожу к свержению отца, тем сильнее становится страх за дальнейшую судьбу семьи.
Придя на утреннюю молитву, о которой нас совсем не предупреждали, я увидел, как группа наших братьев и сестёр решила совершить покушение на отца. Отец своим заклинанием кровавых игл убил первого брата сразу же. Второй попытался ранить его своим клинком, но вокруг отца будто образовалась аура, через которую не проходит никакой урон. Эта сестра умерла так же быстро, как её выпад достиг ауры. Третий начал стрелять ледяными снарядами в отца, и это дало свои результаты: у отца появилось ранение. Но в этот момент вмешалась мать, которая мгновенно излечила отца и изгнала третьего из храма. У четвёртого брата, видимо, был дар копировать чужие стили боя, и поэтому он скопировал заклинание кровавых игл и направил его на отца. Однако это не дало никакого результата, будто отец защищён от своих же заклинаний. В итоге отец не выдержал такой наглости, достал копьё кроваво-красного цвета и пронзил им брата. Брат, конечно, пытался убежать, но отец тут же догнал его со словами, что тот слишком медленный.
После этого все остальные члены семьи продолжили молиться, как будто ничего не произошло.
После молитвы я заглянул к Глэру и спросил, что он думает по поводу сегодняшнего покушения. На что тот ответил, что это был очень познавательный для нас бой, ведь теперь мы можем понять, чего нам не хватает, чтобы свергнуть отца и освободить семью.
Сначала мы решили позаботиться о моей скорости, ведь если отец сможет достать меня своим копьём, то мне настанет конец в ту же секунду, как только я решу отступить. Глэр предложил улучшить сапоги путешественника, ведь они уже позволяют быстро бегать, а если всё сделать правильно, то можно сделать их ещё быстрее, чем раньше. После этих слов я попросил Глэра улучшить мой кристалл, чтобы я мог сразу же перемещаться к нему. Он согласился и капнул на кристалл каплю своей крови; кристалл поменял свой цвет с фиолетового на кроваво-красный.
После возвращения кристалла я переместился на рынок к дяде, где спросил его насчёт сапогов. Он сразу же дал их мне и спросил, хочу ли я скоро участвовать в отбитии рынка от культистов — как раз испытать мою новую руку. Я сразу же согласился. Далее я отдал сапоги Глэру; он сказал, что нужно подождать два-три дня, чтобы всё получилось, ведь он не может допустить ошибок — семья убьёт его сразу же, как только узнает. После этого Глэр отправил меня домой, чтобы я мог нормально освоить свою новую руку.
Вернувшись домой, я, полностью изнеможённый, лег спать. Нужно будет попробовать совместить две стихии между собой, но для этого мне нужно очень много аспектов.
Заметка: нужно дождаться, когда Глэр улучшит сапоги, и попробовать совместить две стихии между собой.
39 Нивеуса, года Моруса.
Проснувшись утром, я направился к дяде, чтобы узнать точное время нападения. На рынке меня уже ждал дядя, одетый в те же одеяния, что и я. Я спросил, где он их достал, на что он ответил, что эти одеяния усиливают его набалдашники. Дядя сказал, что мы можем отправляться, так как отбиваться будем только мы вдвоём. Я спросил, зачем культисты нападают на рынок, но дядя лишь пожал плечами.
Добравшись до первого пилона, дядя попросил меня использовать молнию, чтобы уничтожить всех сразу. Затем он достал из рюкзака две банки с жидким аэро, что позволило мне использовать свою руку на полную мощность. Направив указательный палец на культистов и представив, как их пронзает молния, я увидел, как из пальца вырвалась огромная молния, уничтожившая не только культистов, но и всё на своём пути. После этого у нас осталась половина банки аэро. Дядя сказал, что у него много таких банок, ведь нам нужно уничтожить ещё шесть пилонов.
Дальше мы с дядей продолжили уничтожать культистов: то я использовал свою руку, то дядя врывался в толпу и сжигал всех своим набалдашником. Перед последним пилоном я решил использовать комбинацию молнии и огненного шара. Дядя дал мне по две банки игниса и аэро и пожелал удачи. Мне нужно было найти место для концентрации, чтобы использовать эту магию. Встав и вытянув руку вперёд, я представил огромный огненный шар, окутанный молнией. Шар появился передо мной. Направив его на пилон, я был поражён разрушительной силой этой комбинации. Шар полетел с такой скоростью, что я даже не заметил, как он достиг цели (обычно огненному шару требуется 10 секунд). Он взорвался с невероятной силой, полностью уничтожив пилон. Огненный след был настолько большим, что казалось, будто шар пролетел сквозь пилон и продолжил разрушать всё на своём пути.
После этого дядя поблагодарил меня и сказал, что я могу обращаться к нему за помощью. Я рассказал ему о своей семье и об отце, которого хочу свергнуть. Дядя согласился помочь, но выглядел так, будто идёт на верную смерть.
Затем я отправился к Глэру, чтобы узнать о своих новых сапогах. Он сказал, что они ещё делаются, и спросил, что случилось с моей рукой. Посмотрев, я увидел, что она почти полностью обуглилась и не подавала признаков жизни. Я испугался, но Глэр успокоил меня, сказав, что она восстановится. После этого я отправился домой.
Дома я рассказал о проблеме другу. Он сказал, что сочетание двух таких разрушительных набалдашников — большая редкость, и что он рад, что я остался жив. Он видел, как тауматурги погибали от слишком мощных заклинаний, когда сила набалдашников ранит их до смерти.
Заметка: нужно дождаться регенерации моей руки и дождаться новых сапог.
42 Нивеуса, года Моруса.
Проснувшись, я сразу проверил свою обгоревшую руку. Она начала регенерировать, но ещё не полностью, так что вся мощь моих набалдашников пока мне недоступна.
Сразу отправился к Глэру, чтобы узнать про новые сапоги. Придя к нему, я увидел отца, который разговаривал с Глэром. Я спрятался за кустами, чтобы подслушать. Услышал, как отец сказал, что надеется, что Глэр выберет правильную сторону в предстоящем конфликте. Когда отец направился к выходу, я спрятался, чтобы он меня не заметил.
Вернувшись к Глэру, я достал нож, подаренный Кенширо, сжал его до крови и набросился на Глэра, прижав его к стене. Обвинил его в предательстве. Глэр пытался объяснить, что отец пришёл только за аспектами, чтобы оповестить верных об очередной молитве. Я немного ослабил хватку и спросил про конфликт. Глэр объяснил, что речь идёт о нападении на него группы людей. Он заверил меня, что уверен — я не предатель и обрету свободу.
После этого я спросил о сапогах. Глэр отдал их мне, и они оказались замечательными, тёмно-красного цвета. Надев их, я почувствовал необычайную лёгкость и способность взлететь. Глэр предупредил, что их нужно освоить, чтобы случайно не взлететь слишком высоко в небо. Затем Глэр попросил показать ему мою руку, чтобы ускорить регенерацию. Он полил её каким-то аспектом, и рука действительно начала заживать быстрее.
Я хотел уйти, но Глэр остановил меня. Он сказал, что нам нужен план, ведь свергать такую мощь без подготовки — это самоубийство. Мы сели обсуждать план. Глэр рассказал, что аура отца защищает его от клинков, но уязвима к магии, а аура матери, наоборот, уязвима к физическим атакам. Он объяснил, что ауры имеют пределы, и их можно пробить чем-то очень мощным. Также он добавил, что мать может лечить отца одним заклинанием сразу, а последующие исцеления занимают гораздо больше времени.
Глэр спросил, сколько людей мы сможем привлечь для борьбы с отцом. Я предложил моего брата-паладина и дядю-тауматурга. Глэр сказал, что это уже хороший отряд, но нам нужна защита. Я предложил создать набалдашник, способный создавать подобные ауры, но мне нужно время. Глэр согласился, сказав, что времени достаточно. В итоге он дал мне два странных кубика — манекены, которые помогут в подготовке к бою, ибо эти манекены способны воспроизводить битву между мной, отцом и матерью. Правда, Глэр так и не смог научить их использовать заклинания.
После этого я направился домой, чтобы узнать время. Открыв дверь, я понял, что провёл весь день у Глэра, и мне нужно отдохнуть.
Заметка: нужно собрать отряд для сражения с отцом, и создать защитный набалдашник.
45 Нивеуса, года Моруса.
Этот день начался со стука в дверь. Выйдя на порог, я увидел Кенширо, а с ним моего друга. Друг сразу сказал, что открыл дверь, поскольку этот человек представился моим братом. Кенширо был удивлён. Я сказал другу заниматься своими делами, как обычно. Кенширо широко раскрыл рот, и я спросил, зачем он пришёл. Он рассказал, что победил мастера и прислал письмо об этом.
Вскоре в дверь постучали снова, и человек передал мне письмо. Я не стал его открывать, так как ничего нового оттуда не ожидал.
Кенширо вновь заинтересовался моим другом и расспрашивал его о способностях. Я предложил сесть за стол и поесть. Кенширо достал воду и хлеб из сумки, а мой друг принёс жареное мясо из запасов. Во время завтрака Кенширо рассказывал о своих сражениях и о том, что скоро станет великим паладином, которого отправят в деревню защищать её от багрового культа. Увидев мои одежды, Кенширо спросил, присоединился ли я к этому культу. Я ответил, что это не культ, а семья со своими правилами. Кенширо сказал, что нужно быть осторожным, так как они считают смерть истинной свободой.
Я решил объяснить Кенширо наш план. Он согласился, так как сможет испытать свои навыки. Мы обсудили, как будем тренироваться. Я сказал, что в подвале стоят манекены для тренировок. Кенширо удивился, что у нас есть подвал с таким пространством. После завтрака я показал Кенширо подвал и манекены. Он взял меч, который я подарил ему давно. Манекены предложили начать битву. Я сказал Кенширо тренироваться, а сам ушёл, чтобы навестить дядю и узнать, поддержит ли он нас.
Выйдя на улицу, я удивился: уже вовсю была зима, а я и не заметил. Добравшись до дяди, я увидел его торгующим таумономиконом какому-то человеку. Я дождался, пока он продаст его, и попросил его отойти для важного разговора. Дядя, неохотно, согласился, спросив, что мне нужно. Я рассказал ему о нашем плане с Глэром. Дядя сказал, что план рискованный, но он готов рискнуть, ведь это делается во благо всего мира.
Затем я хотел телепортировать дядю к себе домой, но понял, что никогда этого не делал. Я не представлял, как это сделать. Дядя ответил, что нам нужно взяться за руки и указать конечную точку назначения. Мы телепортировались к моему дому.
Там дядя встретился с Кенширо. Кенширо закончил тренировку и сказал, что это было очень сложно — один манекен наносит удары, другой лечит раны, но он справился. Я огорчил Кенширо, сказав, что отец может использовать магию, и что без защиты мы можем умереть сразу же при нападении. Затем я попросил друга найти место, где дядя мог бы отдохнуть, поскольку подготовка займёт несколько дней. Друг сказал, что сделает это.
Затем я вышел на улицу, чтобы создать новый набалдашник. Взяв нож, я порезал себе руку и начал рисовать щит на снегу. Земля вокруг вспыхнула ярким красным светом, и голос сказал, что для создания набалдашника нужно:
· 2 бревна
· 1 любой набалдашник
· 1 любая часть металлического доспеха
·
С бревнами проблем не возникло, но мне пришлось сходить на рынок, чтобы раздобыть остальные компоненты. Набалдашник я одолжил у дяди, а доспех купил у кузнеца, который когда-то ковал печь для Кенширо. Разложив все ингредиенты, я начал читать заклинание, и набалдашник получился. Он работает примерно так же, как и аура отца, но его прочность зависит от количества людей, которые попадают под его воздействие.
Вернувшись домой, я рассказал дяде и Кенширо о своих успехах и встроил набалдашник в руку. Лицо Кенширо было настолько удивлённым, что мы с дядей не могли сдержать смех. Пытаясь использовать набалдашник на Кенширо, я задумался: от каких атак я хочу защитить его? Я решил, что от ударов оружием. Кенширо начал тренировку, но после первого удара манекена аура набалдашника разрушилась, так как у меня не было аспектов для её поддержания.
Потом я начал искать аспект, который позволит держать защиту дольше, чем на один удар, но не нашёл ничего подходящего. Дядя предположил, что такой аспект очень редкий и сложный, способный защищать всех, кто им обладает. Я не нашёл ничего подходящего и лёг спать, надеясь, что завтра смогу спросить у Глэра об этом аспекте.
Заметка: нужно найти аспект для нового набалдашника.
43 Нивеуса, года Моруса.
Данный день я начал с того, что переместился к Глэру и рассказал ему о своём новом набалдашнике. Глэр сказал, что, скорее всего, он будет использовать аспект «тутамен», что в переводе означает «защита». Он дал мне целую банку этого аспекта, пояснив, что у него его много, ведь именно он придумал все одеяния для семьи и для культистов.
Переместившись домой, первым делом я проверил, спят ли дядя и Кенширо. Зайдя в комнату к Кенширо, я увидел только дядю, спавшего на полу. После этого я решил спуститься в подвал, и там уже обнаружил Кенширо, который во всю сражался с манекенами. Когда Кенширо их победил, я спросил, сколько он спал. На что он ответил, что не ложился вообще, а всю ночь только тренировался. После этого я приказал ему лечь спать, ведь нам не нужно, чтобы Кенширо во время боя умер от бессилия. Через десять минут я проверил комнату Кенширо и был рад, что он не стал мне противиться и действительно лег отдыхать.
Далее я спустился в подвал и вынес манекенов на улицу, чтобы научиться пользоваться новыми сапогами, да и нужно было освоить свою магическую руку. Поставив манекенов, я решил положить банку с аспектом у дома, наложил на себя ауру противостояния оружию и начал битву.
Сразу после того, как я произнёс слово «начали», отец набросился на меня с копьём с невообразимой скоростью. Первый удар моя аура смогла выдержать, а когда она выдержала и второй удар, я решил взглянуть на банку с аспектом — оказалось, что она уже на четверть пуста. Видимо, количество аспекта зависит от силы удара, который смогла выдержать аура. А с учётом того, что сражаться мы будем против отца, аспекта понадобится огромное количество.
Далее я попробовал испытать новые сапоги и подпрыгнул выше головы отца. Это получилось с лёгкостью, но вот о посадке я не подумал и приземлился на спину. Боли, что странно, почти не было, но я подумал, что мог бы отталкиваться от воздуха, если достаточно сконцентрируюсь. Попробовав повиснуть в воздухе, у меня это получилось. Осталось совместить полученные знания по перемещению при помощи сапог и использованию руки.
Уже под вечер у меня начали появляться первые результаты. Я начал понимать, от какой атаки отца могу увернуться или уйти, а от какой пока не могу. К тому же я осознал, что, скорее всего, огненный набалдашник буду использовать вблизи, а молнию — когда цель находится на достаточно большом расстоянии, чтобы поразить её своим огненным шаром и «огненной ладонью». Это заклинание я так назвал, потому что оно испускает небольшой порыв огня из ладони.
После успешной тренировки я вернул манекенов на место. Когда всё убрал, друг сказал, что нужно идти на ужин, который сегодня приготовил дядя. Подойдя к столу, я увидел на нём тарелки с похлёбкой. Далее пришёл Кенширо, и мы все принялись ужинать. За столом мы обсудили, как будем тренироваться и какие приёмы будем использовать, чтобы выстроить хоть какую-то тактику боя.
После ужина дядя решил пойти тренироваться и попросил нас на это время не ходить в подвал. После этого я просто пошёл в каморку и переместился к Глэру, чтобы спросить про его запасы тутамена и то, в чём хранить эти банки. Придя к нему, я постучал в дверь. Глэр сказал, что дверь открыта и что я могу войти.
Войдя к Глэру, я рассказал ему о своих наблюдениях. На что Глэр ответил, что я могу не переживать по поводу количества тех или иных аспектов.
Спросив его, где мне хранить банки, которые будут поддерживать ауру, Глэр отдал мне сумку, которую велел прикрепить на пояс. Он объяснил, что это улучшенная сумка для набалдашников, но теперь она стала пустотной, что даёт ей возможность хранить в себе огромное количество банок с аспектами, практически не имея веса. Он также добавил, что она крепится на пояс таким образом, что не будет ни открываться, ни болтаться, а будет будто прикреплена к моему поясу.
Поблагодарив Глэра, я спросил его, как он будет нам помогать. Тот ответил, что в этот момент будет сидеть в доме, исцеляя наши раны, а также решит возможные проблемы с перемещением сюда. Я сказал Глэру, что послезавтра мы можем начинать наш план. Глэр одобрительно кивнул, и я переместился обратно домой, где сразу лег спать.
Заметка: отсутствует.
«Неожиданный конец»
62 Ледозара, года Моруса.
Эти дни были самыми знаменательными за всю нашу жизнь. С 44 Нивеуса до этого дня я не стал описывать, ведь мы потратили все дни на тренировки и улучшение нашей тактики, так как нам всем было неудобно биться вместе. В итоге план выглядел следующим образом: Кенширо выступает в роли основного бойца, который утомляет отца, заставляя его использовать свою магию и копьё. Мы с дядей, в свою очередь, используем силы наших набалдашников, чтобы убить отца раз и навсегда. А когда с отцом будет покончено, мы разберёмся с матерью. После тренировок мы легли спать.
На следующий день я проснулся рано утром и переместился к Глэру, чтобы спросить, как же мы переместим наш отряд, учитывая, что они не являются частью семьи. Уже у Глэра я задал этот вопрос, на что он ответил, что мой кристалл сможет переместить нас сюда, а после этого Глэр выдаст дяде и Кенширо одеяния. Я сказал, что у дяди уже есть одеяния, на что Глэр одобрительно кивнул. Вернувшись домой, я вышел в прихожую, где все уже начали собираться на великую битву.
Дядя отдал мне банки с нужными аспектами — игнисом и аэро — и сказал, что с моей рукой победа у нас в руках, и что нам даже переживать нечего. Но Кенширо не был настолько оптимистично настроен. Он сказал, что, если отец обладает магией подчинения разума, мы должны будем убить друг друга. Я попробовал возразить, но Кенширо даже слушать не стал и крикнул, что не стоит недооценивать нашего соперника, и что, скорее всего, у него будет козырь в кармане, а может, и несколько.
Далее друг позвал нас поесть, ибо идти на битву на голодный желудок — это нерационально. Пока я объяснял тактику дяде и Кенширо, они одобрительно кивнули, и мы переместились прямиком в дом Глэра. Уже там Глэр представился и вкратце объяснил, что лучше всего будет атаковать, когда отец будет читать еженедельную молитву. Далее Глэр сказал, чтобы я пошёл за ним. Проследовав за Глэром, я увидел порядка тридцати банок с тутаменом. Глэр сказал, что надеется, что этого нам хватит; в ином случае мы обречены на смерть.
Я спросил Глэра, какие атаки мне использовать с аурой, на что тот ответил, что он сможет защитить нас от заклинаний, но не сможет быстро исцелять, так что лучше использовать ауру для защиты от физических атак. После этого я принялся собирать банки в сумку, в то время как Глэр выдал одеяние Кенширо и рассказал ему, что сможет наблюдать за нами при помощи заклинания, которое предварительно использовал на себя. Поместив банки в сумку, я наложил на всех нас ауру для защиты от физических атак. Глэр сказал, что не стоило тратить ауру ещё и на него, но я не стал его слушать.
Через некоторое время в моей голове возник голос отца, который сказал, что молитва скоро начнётся и всем нужно стоять в монастыре через десять минут. Глэр сказал, что он не пойдёт, добавив, что может пропускать молитвы, ибо он был тем, кто придумал одеяния для всех членов семьи, поэтому у него столько аспекта тутамена.
Итак, уже стоя и читая молитвы, я сказал Кенширо и дяде, что мы можем начинать, и что я перенесу нас прямо к нему при помощи кристалла. Через мгновение мы оказались у отца. Кенширо сразу попытался ранить отца мечом, но тот смог увернуться и, взмахнув рукой в сторону, приковал дядю, Кенширо и Глэра к стене монастыря. Далее отец произнёс следующие слова: «Вы думаете, что я настолько глуп, что не смогу заметить пополнение в нашей семье? Не стоит вам устраивать этот маскарад.» Затем он щёлкнул пальцами, снял одеяния с Кенширо, а с нас — лишь капюшоны. Далее он сказал: «Глэр, я не думал, что ты меня предашь, а если и предашь, то точно не в компании паладина, дряхлого старика и идиота, который думал, что сможет одолеть меня, лишь сильно захотев. Это просто смех.»
После этих слов Кенширо сказал, что он ещё ответит за свои слова, но после этого отец взял своё копьё и пронзил тело Кенширо, как масло. И отец произнёс следующие слова: «Узрите, как же низко вы пали. Но я сделаю для вас единственное исключение, и вы всё же познаете истинную свободу.» Отец начал заклинание, чтобы, как он сказал, «освободить» нас. Я ничего не мог сделать; я стоял и понимал, что мы обречены на поражение. Но Глэр вдруг смог вырваться из его оков и смог вытащить ещё дядю. После этого дядя произнёс странное заклинание, и Кенширо ожил. В тот момент мне показалось, что у нас есть хоть какой-то шанс на победу.
После этого я использовал свою руку, чтобы прервать отца, и это сработало: отец перестал читать заклинание и попытался использовать на нас свои кровавые иглы, но Глэр смог их перенаправить обратно к отцу. На это отец стал очень зол, назвав нас всех еретиками, и попытался наброситься на Глэра, но Кенширо, используя удар меча, смог ранить отца. По всей видимости, он ещё не успел использовать свою ауру. Глэр зря времени не терял и смог переместиться в неизвестном направлении.
После этого я понял, что, скорее всего, мы лишились лекаря, и что нам нужно как можно быстрее разобраться с отцом, пока не стало слишком поздно. Кенширо начал сразу же атаковать отца градом ударов, но мать уже могла использовать ауру на отце. Осталось понять, к каким атакам у отца есть невосприимчивость. Использовав молнию из своей руки, я понял, что он защищён от физических атак. Отец мог удерживать нас, но благодаря моей руке и сапогам мы могли наносить ему хоть какие-то увечья.
Мы сражались долго; казалось, что бьёмся не один день. Но случилось чудо: мать больше не могла лечить отца. В своих последних силах я использовал ту атаку, которая в прошлый раз лишила меня руки. Поскольку у меня оставалось очень мало аспектов, я использовал часть своей жизненной силы, чтобы наверняка уничтожить отца с лица этого мира. После этой мысли из моей ладони хлынула молния огненного цвета, которая оставила от отца только голову. Поняв, что мы победили, мы переключились на мать, но её к тому моменту уже не было; такое ощущение, что она переместилась сразу в тот момент, когда поняла, что больше не может исцелять отца.
Посмотрев на голову отца, я увидел, что он начал неистово регенерировать, и он произнёс, что это ещё не конец. Но я уже не выдержал и как-то использовал заклинание, которое приковало отца к стене. Осмотрев свою руку, я понял, что она, скорее всего, больше не восстановится, ибо мощь того заклинания была в разы больше того, что она могла выдержать.
Отец, понимая, что уже ничего не сможет сделать, решил зачем-то рассказать о том, как зарождалась семья, и что именно он был первым основателем семьи, как и первым, кто смог использовать тауматургию. Багровые ритуалы служили инструментом, чтобы раскрывать в тауматургах их истинную мощь. После этого отец лишь сказал, что «убив меня, вы обречены на вечные мучения и битвы, которые, скорее всего, не переживёте, а если и переживёте, то умрёте в поисках новой силы, как и ушёл наш с Кенширо отец. Ваш отец был превосходным тауматургом; с ним мы могли уничтожить Великий совет тауматургов, но тот убил моего брата, от чего я набросился на него, но он смог сбежать как последний трус. Но если меня пришёл убивать его сын, то, скорее всего, он тоже погиб.»
После этого отец пробормотал что-то невнятное. Не успев спросить, что же он вытворяет, я увидел, как из сердца дяди вырвалось копьё, которое сделало сквозную дыру. Кенширо, пока не поздно, обезглавил отца в последний раз. Вытащив копьё из тела дяди, к нам переместился Глэр с вопросом, что он пропустил? Увидев поверженного отца и лежащего мёртвого дядю, он лишь подошёл ко мне и сказал, что ему жаль. Я спросил его, может ли он как-либо исцелить дядю, на что он ответил, что нет.
Взяв тело дяди, я и Кенширо переместились ко мне домой. Кенширо выразил слова сочувствия и спросил, где же мы его будем хоронить. Я сказал, что будем хоронить его рядом с писарем. Когда мы уже выкопали могилу, я взглянул на него, и в голове у меня всплыли все воспоминания о нём. Он всегда поддерживал меня, всегда давал то, что мне нужно. Он стал мне, по сути, отцом. После этого у меня полились слёзы, которые не текли уже очень давно. Прощай, дядя, ты мне был как отец.
Заметка: отсутствует.
1 Келора, года Сентенции.
Весь прошлый день я провёл на кровати, не в силах ни спать, ни есть. После смерти дяди я буквально не знал, куда себя деть. Сначала писарь, теперь и дядя — я больше не могу. Я покончу с этим циклом смертей раз и навсегда. Осталось только понять, как мне это сделать так, чтобы меня не остановили. Сегодня я понял, что теоретически могу приковать себя ко дну водоёма, который находится буквально недалеко от моего дома. Осталось вспомнить заклинание, которое изначально принадлежало отцу.
Встав у водоёма, я смог вспомнить заклинание. Сначала я вошёл в воду по горло и лёг на спину, а потом произнёс его. Из воздуха появились кандалы, которые приковали моё тело ко дну. Я закрыл глаза в ожидании свободы, ведь только смерть избавит меня от этих страданий.
Через какое-то время я очнулся, лежа на своей кровати, а передо мной стоял Кенширо. Он смотрел на меня не осуждающе, а наоборот — будто понимал, что со мной происходит. Я сел на кровать, и Кенширо спросил меня, что случилось. Я попытался сказать ему, что это не его дело, но он возразил и сказал, что не ради такого меня он шёл в логово отца, сознавая, что мог умереть в любой момент; не ради такого меня он бился с отцом до тех пор, пока тот не умер от бессилия. В итоге я рассказал ему, что больше не могу терпеть эту боль, которая обволакивает каждую точку моего тела. Кенширо ответил, что понимает, как мне тяжело, и что он готов меня выслушать в любой момент времени. Главное — чтобы я больше не делал подобных глупостей.
После длительного разговора с Кенширо мне стало легче, но я не думаю, что смогу привести свои мысли в порядок за один день.
Далее я решил попробовать дать Кенширо багровые ритуалы, чтобы посмотреть, как книга изменит его стиль боя. Дав Кенширо багровые ритуалы, он открыл книгу, и будто время остановилось. Кенширо стоял неподвижно около десяти минут, а потом сказал мне, что если он прочтёт эту книгу или тем более будет сражаться стилем боя, который она предлагает, то нарушит клятву, которую давал очень давно. В этот момент я спросил Кенширо, может ли он совместить два стиля боя и если да, то как он будет сражаться. На что Кенширо ответил, что ему в таком случае нужно отринуть бога, которому он молился всю свою жизнь.
Заглянув в книгу, я увидел, что паладин может стать клятвопреступником и тем самым научиться контролировать оживших мертвецов. Прочитав это, Кенширо спросил меня: «А давно ли у тебя в голове стало так тихо?» Я понял, что голоса в голове пропали, как будто эти голоса были волей отца, который заставлял подчиняться и иметь желание как можно скорее попасть в семью.
Выглянув на улицу, я понял, что уже наступил закат, и нам скоро нужно ложиться спать. Кенширо сказал, что сегодня ночью свяжется со своим наставником, чтобы поговорить по поводу этой книги, которую я ему дал.
Заметка: отсутствует.
3 Келора, года Сентенции.
Сегодня я встал с кровати с огромной болью в голове. Спросив друга, который час, я услышал, что проспал целые сутки. Выйдя из своей комнаты, я увидел Кенширо, который анализировал написанный текст в багровых ритуалах. В этот момент я сразу понял: он решился на это, но его лицо выглядело очень мрачным. Подойдя к нему, Кенширо сказал, что смог отречься от своего бога, но теперь чувствует себя опустошённым. Я понял, что его нужно оставить наедине с собой, чтобы он мог разобраться в своих чувствах. После этой мысли я сразу направился к Глэру, чтобы выяснить, что происходит с моей головой.
Переместившись в его дом, я его не застал. Я пошёл дальше искать Глэра и в итоге нашёл его в стенах храма, где он стоял над трупом отца и, казалось, размышлял о чём-то. Подойдя к нему, мы поприветствовали друг друга, и я рассказал Глэру о своих болях в голове. На что он ответил, что этот недуг коснулся не только меня, но и всех членов бывшей семьи, и что даже он не понимает, что это и как с этим бороться.
Я спросил его, почему он стоит над мёртвым телом, и он сказал, что хочет переосновать семью, ведь семье нужен новый отец. Я поддержал его, сказав, что у него всё получится. Сразу после этой фразы Глэр увидел мою руку и сказал, что на восстановление того, что осталось от моей руки, потребуются недели, а то и месяцы. Я лишь сказал, что готов ждать, ведь это единственное, что у нас остаётся.
Взглянув на мёртвое тело отца, я спросил Глэра, почему он не уничтожит или не унесёт тело мёртвого отца за пределы храма. Он ответил, что не может, и что это место насильно держит тело именно здесь. Далее я поделился своими наблюдениями о том, что могу использовать заклинания отца. Глэр очень удивился и сказал, что у одного человека может быть только одна способность, и либо багровые ритуалы ошиблись, сказав, что моя сила — это набалдашники, либо я являюсь близким родственником отца, что даёт мне возможность использовать его заклинания.
После этого диалога мы попрощались, и я переместился в лавку дяди, чтобы забрать всё, что могло остаться. Переместившись, я увидел, что его лавка не была тронута. Я понял, что лучше всего будет забрать всё, что может мне пригодиться, а всё остальное либо продать по дешёвке, либо просто отдать товар бесплатно. Ближе к вечеру я расправился со всеми товарами. Я забрал все банки с аспектами, которые только встретил, а всё остальное смог быстро продать и получить действительно много денег.
Вернувшись домой, я увидел Кенширо, сидевшего в точно такой же позе. Такое ощущение, что он даже не шелохнулся. Я спросил у друга, что происходило, пока меня не было, на что он ответил, что Кенширо тренировался, но сейчас он по-прежнему потерян, и ему нужно время, чтобы смириться с тем, что он променял свою веру на остаток той малой части семьи, которая у него осталась.
Заметка: нужно будет поговорить с Кенширо.
5 Келора, года Сентенции.
В этот день я еле поднялся с кровати. Лишившись руки, мне теперь стало сложнее выполнять базовые задачи, я даже сейчас еле пишу. Нужно сходить к Глэру, тем более Кенширо ещё не проснулся.
Переместившись к Глэру в дом, я увидел его наматывающим круги вокруг себя. Подойдя к нему, я поздоровался, и Глэр пригласил меня за стол, ибо ему нужно было кое-что со мной обсудить. Сев за стол, Глэр сказал, что с момента смерти отца в этом мире начали твориться странные дела. «Не знаю, заметил ли ты это или нет, но мы теперь не можем использовать ни заклинания, ничего — как будто утратили часть силы вместе со смертью отца.» И тут я осознал, что в последние дни чувствовал слабость, но она не была физической, а другой. После этого я спросил, что же нам делать, на что Глэр ответил, что обычно отец разбирался с этой проблемой. Мол, в этом мире течёт некая магия, и в ней периодически появляются разрывы, которые он чинил, и всё возвращалось на свои места. Отец ещё говорил, что если вовремя не починить эти разрывы, то мир начнёт меняться: времена года будут хаотично сменять друг друга ежедневно, понятие времени исчезнет, и мир погрузится в вечный мрак.
После этих слов Глэр сказал, что для этого отец собирал всю семью и просил их поделиться своими силами, ибо заклинание требовало колоссального количества энергии. Поэтому он попросил меня помочь, ведь только я могу произносить заклинания отца... Не дав Глэру договорить, я согласился и спросил, когда мы можем начать. На что Глэр ответил, что через 20 минут я должен стоять в центре храма, а дальнейшие инструкции он скажет позже.
Через 15 минут я вошёл в стены храма. Там, хоть и было так же мрачно, особенно после той битвы, этот храм будто уже стал моим вторым домом. Чуть позже ко мне подошёл Глэр и сказал, что через три минуты здесь будет вся семья, и мне нужно будет попросить всех поделиться своими силами. Для этого Глэр увеличил меня до роста отца, сказав, что он, в случае чего, поддержит меня.
Итак, пришла вся семья. Я не успел сказать ни слова, как на весь храм раздался выкрик: «Как же мы сможем починить разрыв, если отец мёртв?» Я попытался убедить людей, что могу использовать заклинания отца, но не в полной мере. Однако чтобы использовать их в полной мере, мне нужна помощь всей семьи. После этих слов вся семья встала на колени и начала молиться, меняя привычное имя отца на моё. Странно, ведь я своё имя никому не говорил, за исключением Глэра.
После этого я почувствовал такой прилив сил, что думал, будто могу горы свернуть, лишь посмотрев на них. Затем я произнёс данные слова:
«O magna Universum, aperio mihi, tollens omnes fines visibilium et invisibilium. Da mihi donum, quod possit tollere velum illusionum coram me. Accipe meam vim, accipe me ad te. Praevidentia.»
Произнеся эти слова, мои глаза стали видеть мельчайшие нити магии, которые пронизывали всё, что я только мог видеть. Но весь мир будто стал темнее ночи, и лишь синие нити давали хоть какой-то обзор. Вспомнив свою цель, я задумался: как же я найду разрыв этих нитей, если их количество превышает все возможные границы, а размеры были то тонкими, словно волос, то как верёвка, которую никто не в силах перерезать?
Я решил попробовать сосредоточиться и понять, куда же мне двигаться. Закрыв глаза и представив почти разорванную верёвку, я увидел, что одна нить будто начала светиться. Открыв глаза, я не увидел множество нитей — была только одна. Пройдя вдоль неё, я увидел разрыв. Я тут же взял оба конца нити и направил в неё всю свою силу, и у меня получилось: нить словно начала срастаться. Поняв, что это была единственная нить, я решил закрыть глаза и представить стены храма, чтобы вернуть себе обычное зрение.
Подумав о Глэре, стоящем в стенах храма, я открыл глаза, и передо мной стоял изнеможённый Глэр. Не успев сказать ни слова, он спросил, всё ли получилось. Я одобрительно кивнул, после чего Глэр упал от бессилия на землю. Оглянувшись вокруг, я увидел, что все люди, которые давали мне силу, лежали на полу, словно отдали всю свою силу без остатка.
Я захотел поднять Глэра на руки и перенести его домой, но думал, что не смогу, так как у меня не было руки. Однако, взглянув на место, где раньше не было руки, я увидел, что у меня выросла новая рука, и она стала гораздо прочнее, чем прежняя. Я взял Глэра и уложил его в постель, а затем сам решил отправиться к себе домой.
Переместившись домой, меня сразу же остановил Кенширо и спросил про мою руку. Я ответил ему, что это долгая история, и расскажу её завтра, когда наберусь сил. После этих слов я не успел дойти до кровати и уснул на полу.
Заметка: отсутствует.
6 Келора, года Сентенции.
Сегодня, встав с пола, я с Кенширо сели завтракать. Я спросил его, что же с ним случилось, на что он ответил, что будто бы у него забрали часть его самого: где раньше было хоть что-то, теперь там пустота, и всё потеряло смысл. Я попытался утешить его, но Кенширо сказал, что всё нормально. Далее он рассказал мне о своих новых силах. Теперь он является паладином, чья сила зависит только от него самого. Также он получил способность пробуждать мёртвых из-под земли; количество воскрешённых зависит от того, насколько глубоко Кенширо может чувствовать присутствие умерших на некотором расстоянии. Его способность создавать яды значительно увеличилась: он получил достаточно знаний и теперь может варить яды любого действия.
Вдруг Кенширо резко замолчал. Я спросил его, что случилось, и он сказал, что пока не умеет это контролировать и может просто умереть в процессе создания армии. Попросив его показать эту способность, мы вышли во двор дома.
Выйдя во двор, Кенширо сказал, что сможет воскресить так, чтобы тела вновь обрели своё сознание и плоть. Он спросил меня, хочу ли я вернуть к жизни дядю и писаря. В этот момент в моей голове всплыли все положительные эмоции и воспоминания, но я сказал «нет». Кенширо кивнул головой и сделал всего пару шагов. Из земли начали прорываться разлагающиеся тела. Спустя пару минут вокруг Кенширо собралось порядка десяти зомби и скелетов. Я спросил Кенширо, как он себя чувствует, на что тот ответил, что в реальном бою он сможет воскресить всего двух зомби или скелетов, и что ему нужно тренироваться как с воскрешением, так и с умением создавать яды.
Я спросил его, зачем ему создавать армию, если он сам может спокойно сражаться. На что тот согласился, но сказал, что может использовать их как живой щит, а как именно — пока не знает.
После этих слов я встал рядом с ним и сказал, что наша следующая цель — это отыскать мать и свергнуть Верховный Суд, ведь только они могли допустить жизнь отца в этом мире. На это Кенширо положил руку мне на плечо и спросил, с чего же мы начнём. Я спросил его, может ли он преодолевать длительные расстояния за более короткий срок. Он ответил, что учился этому и научился преодолевать путь в двое суток всего за половину дня. Одобрительно кивнув, я сказал, что он будет искать деревни и находить в них тауматургов или расспрашивать жителей о наличии каких-либо изменений. Если всё сложится удачно, то Кенширо найдёт мать, а я смогу переместиться к нему, и мы разберёмся на месте.
Затем я попросил Кенширо показать свой лоб. Он был удивлён, но не сопротивлялся и посмотрел мне прямо в лицо. Я взял нож, сделал надрез на пальце и провёл окровавленным краем по лбу Кенширо. Он начал возмущаться, но я сказал, что с помощью этого мы сможем общаться на расстоянии, а впоследствии я смогу переместиться к нему. После этого мы вернулись домой.
Сразу зайдя в дом, я подошёл к дневнику и подумал, что было бы неплохо, если бы мои мысли сами записывались в него. После этой мысли я направился к Глэру.
Будучи у Глэра в доме, я рассказал ему о своей идее. Он сказал, что это возможно; более того, у нашей семьи уже давно есть специальные чернильницы, которые не требуют чернил и сами записывают самые важные события дня. Я спросил у Глэра, что мне нужно сделать, чтобы он мне такую сделал, и, вдобавок, новую куклу для тренировок. Глэр хихикнул и сказал, что я просто должен сказать «пожалуйста». Сделав это, я получил всё, что хотел, и вернулся домой.
Дома я решил испытать новую чернильницу: я капнул в неё каплю своей крови, и перо будто оживилось — оно начало само писать о сегодняшнем дне. Я вышел из комнаты и пошёл обедать. А после обеда мы с Кенширо весь остаток дня тренировались на новой кукле.
Заметка отсутствует.
10 Келора, года Сентенции.
Сегодня с утра я успел поймать Кенширо, когда он собирал вещи. Я спросил его, как он за столь короткий срок научился владеть двуручным мечом так, что в одиночку мог составить конкуренцию отцу, которого подпитывала мать. На что он ответил, что обучался в храме, где Айвор использовал какую-то древнюю молитву, позволяющую замедлять время внутри купола. То есть если у нас прошла неделя, то в храме могли пройти недели или даже месяцы, хотя это никак не отражалось на теле Кенширо. Да, он стал сильнее, но других внешних изменений не было.
После этого Кенширо сказал, что раньше мог читать молитвы, позволяющие ему делать многое, но в битве с отцом не мог их применять, ибо то измерение не было под контролем его бога. Кенширо сказал, что может попробовать показать на манекене свои способности к молитвам, но он не уверен, что они будут работать. На что я ответил, что он и без молитв силён.
Выйдя на улицу, я поставил новенького манекена, который сразу же начал подавать признаки жизни. Кенширо вытащил свой клинок и начал читать молитву. По завершении чтения лезвие клинка вспыхнуло светом столь ярким, что казалось, будто все в округе потеряли зрение от такого света. Далее Кенширо взмахнул им, и часть света развеялась, после чего я понял, что могу спокойно смотреть на клинок. Кенширо сказал, что пока не очень умеет контролировать это, но со временем сможет.
После этих слов манекен рванул к Кенширо, делая удар рукой, но Кенширо начал читать ещё одну молитву, которая создала купол света вокруг него. Я понял, что этот купол возвращает урон атакующему при условии, что купол выдержит удар. Манекен смог ударить Кенширо, но купол выпустил волну энергии, которая откинула манекен на несколько метров. Далее Кенширо начал читать очередную молитву, и рядом с ним создалась его точная копия, которая бросилась атаковать манекен.
Я спросил Кенширо, как у него есть столько силы, чтобы использовать все эти молитвы. На что тот ответил, что силу ему даёт его новый бог, который недавно приходил к нему во сне. Пока клон сражался с манекеном, Кенширо начал читать ещё одну молитву, которая создала цепи и приковала манекен к земле. На что Кенширо сказал, что эти кандалы способны вытягивать силы и переносить их в хват этих кандалов, оставляя скованному силы только на поддержание жизни. Моему удивлению не было предела, но Кенширо добавил, что не может добить кого-либо, пока тот в кандалах; у его бога есть принцип — не делать так.
Далее Кенширо рассказал, что у него есть ещё одна атака, которую он назвал «божественной карой». Он произносит самую мощную молитву, чтобы свет пронзил небо и землю, уничтожая любого, кто попал под воздействие. Если же кто-то выживает, то он больше не способен сражаться. Но и Кенширо тоже не в силах продолжать битву, поэтому он использует её только в тех случаях, когда точно уверен, что сможет покарать еретика.
Помимо этого Кенширо начал добавлять: «У меня есть заклинание исцеления, но это уже не такое сильное заклинание; такое заклинание может использовать каждый, и оно лечит все ранения.» Также у Кенширо есть молитва, позволяющая ему восстанавливать клинок из любого состояния. Если его клинок сломают, он сможет восстановить его. «Я научился этой молитве, чтобы твой подарок всегда был со мной», — сказал Кенширо мне.
Моему удивлению не было предела. Я сказал, что мне нужно всё это осмыслить, и пожал Кенширо руку. Я сказал ему, что в этот миг начинается новая глава наших жизней. Весь оставшийся день я провёл в тренировках, а вечером Кенширо ушёл искать мать со словами о том, что верит в то, что мы её одолеем.
Заметка: отсутствует.
«Новое путешествие»
25 Келора, года Сентенции.
Сегодня я весь день помогал Глэру, ибо с утра он со мной связался и попросил помощи с какой-то проблемой. Переместившись к дому Глэра, я заметил, что в этом измерении начала расти трава и деревья, хотя раньше оно выглядело скорее как кучи отдельных островов, соединённых мостами к монастырю. Найдя Глэра у входа в монастырь, я увидел, что он выглядел очень уставшим, словно из него выжали все соки. Спросив, что случилось, он ответил, что труп отца начал разлагаться, и теперь из его тела стали высвобождаться дриады, жаждущие уничтожить всё, что здесь находится. Почти все, кто был тут, смогли убежать, но остальных либо пленили, либо они до сих пор бьются с дриадами. Поняв, что Глэр не может продолжать битву и что здесь небезопасно, я через круг смог переместить его к себе в подвал. Надеюсь, мой друг сможет о нём позаботиться.
После этого я понял, что придётся действовать очень аккуратно: я не могу просто уничтожить весь монастырь, использовав свою руку. Я собрался с мыслями и приоткрыл дверь монастыря. Видимо, Глэр решил сдержать дриад до моего прибытия. Надеюсь, там остались выжившие. Посмотрев внутрь монастыря, в центре которого росло огромное дерево, вокруг которого ходили дриады, я насчитал четырнадцать дриад — это были те, которые, по всей видимости, сторожили это дерево. Странно: Глэр говорил о пленных, которых брали дриады, но их я не видел. Видимо, их отвели куда-то за дерево.
Я не стал медлить и сразу же выпустил мощный луч огня, который проделал сквозную дыру в дереве. Дриады сразу же обратили всё своё внимание на меня. Сами дриады выглядели как девушки, будто состоящие из дерева, находящегося в центре. Из ниоткуда у них в руках появились луки с деревянными стрелами, которые они начали яростно выпускать в мою сторону. С помощью своей руки я смог сжечь стрелы на лету, но они не давали мне возможности атаковать: если я перестану отбиваться от стрел, они наверняка убьют меня. Я, конечно, мог применить свой барьер, но не знал, какой это тип атаки: изначально думал, что физические, но потом понял, что дриады появились из отца, и поэтому эти стрелы, как и дриады, могли быть магическими.
Поотбивавшись ещё какое-то время, я начал понимать, что моя рука на пределе, и мне самому становится очень жарко. Конечно, моё одеяние справлялось с жарой благодаря игнису, которым я ещё давно пропитал его, но даже оно уже начинало сдаваться. Продолжая обороняться, я подумал: почему же я не могу просто окутать себя этим пламенем и двигаться в сторону дерева? Возможно, если оно умрёт, то и дриады погибнут. Подумав об этом, я сосредоточил пламя в купол, который окутал меня. После этого я начал двигаться к дереву; дриады усилили свои нападки, но стрелы сгорали до тла ещё до того, как приближались к барьеру.
Посмотрев на дриад, я удивился: ведь они состоят из дерева, которое должно гореть! Когда я подошёл ближе, мне стало непонятно: одна из дриад стояла у корней дерева и ей было всё равно. Но как только я коснулся краем барьера до неё, она вспыхнула ярким пламенем. Далее я краем глаза посмотрел в сторону дерева и понял: они привязаны к нему. Если я сожгу дерево, то и все дриады умрут.
Подойдя вплотную к дереву, я коснулся его рукой и перенаправил магию в него. Как только я прикоснулся, дерево вспыхнуло, и весь монастырь наполнился криками агонии и дымом огня. Через некоторое время дерево догорело, и все дриады превратились в горсть пепла.
Подойдя к дереву, моя рука будто хотела впитать остатки силы. Я прикоснулся к уже почти сгоревшему пню, и меня начала переполнять сила; у моей руки начали прорастать ветви — хоть они были и небольшими, но я почувствовал, что моя рука стала более прочной.
Далее я решил осмотреть местность, чтобы найти хоть какие-то признаки пленных или хотя бы следы сражения, но я ничего не нашёл.
Переместившись домой, я по привычке пошёл в каморку, чтобы продолжить вести свой дневник, но чернильница справлялась и без меня. Поэтому я вышел из комнаты и пошёл искать Глэра. К счастью, он лежал в моей комнате на кровати, пока за ним присматривал друг. Спросив его, что с ним, друг сказал, что Глэру нужен отдых, и что у него было ранение в спину, из которого торчал наконечник стрелы. Я спросил друга, куда же он положил наконечник, на что тот ответил, что положил его на стол в каморке.
Войдя ещё раз в каморку, я увидел на столе деревянный наконечник стрелы, что было странно, но он не был пропитан каким-либо ядом, так что Глэр, вероятно, видел то, чего не было. Видимо, либо на том поле боя все, кто там были, умерли, либо их и не было. Поэтому я решил оставить этот вопрос до тех пор, пока Глэр не проснётся.
К вечеру со мной связался Кенширо. Он сказал, что за последние дни скитаний нашёл лишь пару деревень, где, если и были тауматурги, то они не знали ничего или были частью семьи. Я поблагодарил Кенширо за информацию и посоветовал ему ложиться спать, потому что, зная его, он наверняка всё это время не спал, а шёл дальше. Кенширо сказал спасибо, и я прервал связь.
Заметка: нужно понять, на что теперь способна моя рука.
26 Келора, года Сентенции.
После той бойни сегодня я чувствую себя так, будто меня раздавили под несколькими огромными камнями одновременно. Но, тем не менее, я встал с кровати и пошёл в свою комнату, где лежал Глэр. Мой друг всю ночь не спал и следил за ним, давая ему воду и остатки ягод, которые остались у меня.
Сегодня я решил немного отдохнуть и испытать свою руку. Выйдя на улицу, я первым делом решил выпустить немного аэро, чтобы в дальнейшем увеличивать количество выпускаемого аспекта. После первого удара по воздуху у меня сложилось такое ощущение, что моя рука будто стала потреблять меньше аспекта. Увы, но проверить точность этого я не мог, так как у меня нет возможности вернуть руку в состояние до появления ветвей на ней.
Вернувшись через тридцать минут домой, я увидел сидящего на кровати Глэра, который смотрел в одну точку и не шевелился. Посмотрев в сторону друга, он мне сказал, что не заметил, когда успел сесть, ибо искал ягоды, которых, возможно, уже не осталось.
Я уложил Глэра обратно; его тело не сопротивлялось, но когда я его уложил, он начал шевелить губами и даже заговорил. Моей радости в тот момент не было предела, ведь в моей голове уже начали возникать очень печальные мысли. Я подумал, что могу как-то помочь Глэру, ибо в теории могу создать набалдашник, который будет вливать жизнь в объект. С аспектом для набалдашника я определился сразу, ибо знал только один — это «виктус», аспект жизни, который я нашёл ещё давным-давно.
Выйдя на улицу, я взял нож и начал проводить очередной ритуал создания. Я начертил круг и нарисовал две стрелки, направленные в противоположные стороны. После этого земля под этим кругом начала сотрясаться; я почувствовал слабость, а земля под моими ногами начала расцветать. После завершения ритуала в моей руке появился набалдашник, который я назвал «набалдашник обмена».
После создания я незамедлительно начал собирать все цветы, которые только видел, ибо в них может находиться столь необходимый мне аспект. Оббежав всю округу вокруг моего дома, я собрал цветы и поместил их в свою печь. После долгого процесса добычи аспектов в одной из банок я увидел кроваво-красную жидкость; несомненно, это был виктус. Собрав две банки, я поместил их в сумку и направился в комнату к Глэру.
Уже у Глэра я начал процесс передачи: положил на него свою руку, закрыл глаза и сосредоточился. Я почувствовал, как начал вливать в Глэра нужный мне аспект; иногда, конечно, я вливал в него не то, что нужно, но на Глэра это никак не отразилось. По окончании вливания я достал банки, в которых был виктус; но вместо пустых банок я увидел, что они наполнены вененумом, будто я заменил яд на жизнь. Глэр после этого не излечился, но его состояние значительно улучшилось.
Весь оставшийся день я добывал еду, ведь мои запасы начали истощаться. Как только я добыл нужное количество на завтра, я лег спать.
Заметка: нужно проследить за состоянием Глэра.
38 Келора, года Сентенции.
Итак, этот день начался с того, что я следил за состоянием Глэра, которое постепенно становилось лучше. Тело начало восстанавливаться; этот процесс, конечно, не быстрый, но я приложил максимум усилий, чтобы ускорить его. Я попросил друга каждые два часа отчитываться о состоянии Глэра.
Сам я, когда отдал указание, пошёл в коморку, где извлёк банки с вененумом и начал изучать этот яд. Через некоторое время я заметил, что помимо вененума там был ещё какой-то аспект, но я пока не мог понять, какой именно. Странно, что сам наконечник стрелы был абсолютно сухим, будто Глэр сам решил отравить себя этим смертельным ядом. Я понял, что этот аспект как-то связан с болезнью; в противном случае эта смесь не была бы такой смертоносной.
Через долгий промежуток времени я смог распознать этот аспект: им оказался аспект «витиум», который я перевёл как «болезнь». Теперь, когда я знал, что этот аспект присутствует в яде, банки с вененумом приобрели новый оттенок — такое ощущение, что смешали ядовито-зелёный и тёмный, будто заражающий фиолетовый цвет. Да уж, от понимания того, что если бы я вовремя не пришёл и не перелил в Глэра виктус, то яд бы наверняка убил его, стало не по себе.
После этого умозаключения ко мне подошёл друг и сказал, что мне нужно лично увидеть состояние Глэра. Я, конечно, немного опешил от этих слов. Подойдя к койке Глэра, я увидел его сидящим на кровати. Я осмотрел его с ног до головы, и кроме уставшего вида и лёгкого истощения ничего не нашёл. Глэр попытался спросить, где он, но я его успокоил, сказав, что он у меня дома и что переживать не о чем — он в безопасности и ему нужно отдохнуть. На что Глэр многозначительно кивнул и лёг обратно на кровать.
После всего этого я решил выйти на улицу. Прогуливаясь в окрестностях моего дома, со мной связался Кенширо, который немного порадовал меня новой информацией.
По словам Кенширо, он нашёл полноценное королевство, которое разрушал какой-то монстр. Как оказалось, это была девушка, заражённая чем-то неизвестным; из-за этого у неё было неимоверное желание убивать. По словам Кенширо, она мстила людям за гибель отца. В этот момент Кенширо понял: это мать прокляла её и отправилась дальше. В итоге состоялась битва, где Кенширо вышел победителем и очистил всё то проклятие, которое было в той девушке. Далее он нашёл тауматургов, которые видели мать; она направилась дальше, чтобы, по всей видимости, отомстить человечеству за смерть отца. Что меня напрягает во всём этом — почему же Верховный Суд бездействует? Не понятно.
Я поблагодарил Кенширо за информацию, и мы прервали связь.
Итак, уже вечер. Весь оставшийся день я делал дела по дому; я даже смог постирать своё одеяние — теперь оно выглядело чище. Весь этот день выдался нелёгким; благо этот день подходит к концу.
Заметка: отсутствует.
45 Келора, года Сентенции.
Весь прошлый день я ничего не делал. Я, конечно, пытался улучшить свои навыки в создании набалдашников, но пока безуспешно. Есть хорошие новости по поводу Глэра: его состояние заметно улучшилось. Уже завтра он сможет вернуться в семью, но на всякий случай я пойду с ним.
От Кенширо пока новостей нет. Даже стало как-то спокойно. Нет никакой опасности, которая постоянно грозит смертью мне или кому-то из моих близких. Возможно, это заявление слишком громкое, ведь мать может объявиться в любой момент, но даже она не вызывает у меня беспокойства. После этих мыслей я решил вернуться домой и поискать новую информацию о моей силе.
Открыв «Багровые ритуалы», я вспомнил, что могу применять заклинания отца, и что они теоретически могут пригодиться в ближайшее время.
Вынеся из подвала старый отцовский манекен на улицу, я попробовал наделить его теми способностями, которые отец применял против нас. Я описывал манекену всё так подробно, будто битва была вчера. Видимо, она навсегда останется в моей памяти, как и героическое самопожертвование дяди. По мере того как я наполнял манекен информацией, он начал меняться. Визуально ничего не изменилось, но его познания в заклинаниях, по всей видимости, улучшились. Как только он закончил трансформироваться, я сразу же активировал его.
Эта тренировка была одной из самых сложных, если не самой сложной. Отец пытался атаковать меня градом ударов, параллельно читая заклинания. Уклонившись от ударов, манекен использовал кровавые иглы, но вместо того, чтобы поразить меня ими, он начал буквально швырять их во все стороны. В итоге, через некоторое время, я смог победить его, благо меня спасали мои сапоги и аура.
Вечером я сидел в каморке и изучал «Таумономикон» и «Багровые ритуалы». Я понял, что всё это довольно поверхностно, и мне нужно больше книг и информации об этом мире. Ведь здесь всё описано слишком общо. Где ответы на такие вопросы, как: откуда взялась вся эта магия? И, самое главное, как мне использовать её в своих целях? Мне нужны ответы, и я их найду.
Заметка: нужно найти тайные библиотеки тауматургов.
48 Келора, года Сентенции.
Итак, этот день начался с того, что я отвёл Глэра обратно в семью. Переместившись с ним, мы прошли к месту, где встретились с ним в последний раз. Войдя туда, мы не обнаружили ни дриад с сгоревшим деревом, ни тела отца, которое раньше «украшало» это место. Видимо, это и были вечные муки и битвы, о которых говорил отец, но всё это как-то странно.
Сопроводив Глэра до дома, я спросил его, есть ли у него какие-либо древние книги или фолианты. На что тот ответил, что есть, но, скорее всего, я в них ничего не найду. Он отвёл меня в отдельную комнату, и я был в шоке: это была комната колоссальных размеров, заставленная неизмеримым количеством полок и стеллажей, на которых лежало столько книг, что можно было бы читать здесь целую вечность, и я бы не прочитал и сотой части всей библиотеки. Глэр сказал мне, что эту коллекцию книг он собирал всю свою жизнь, а некоторые фолианты достались ему от уже мёртвого отца.
Взяв первый попавшийся фолиант с названием «История возникновения магии», я начал незамедлительно его читать. Пока я читал, я понял, что некоторые страницы нагло вырваны, а некоторые настолько древние, что сгнили без остатка. Из книги я смог уловить вот такой смысл:
Изначально наш мир не имел и намёка на магию, пока кто-то или что-то не явилось и не даровало миру магию. Далее человечество начало развиваться и стало чувствовать, что вокруг всего течёт магия, будто кровь в венах этого мира. Но как бы люди ни старались, у них ничего не получалось, пока Отец не «пришёл к ним с небес» и не даровал им знание о том, как пользоваться этой магией в своих целях. Но так как Отцу мало кто верил, тауматургов было очень мало. А далее уже идёт речь о зарождении семьи и о том, как она процветала.
Прочитав это, у меня сложилось впечатление, что отец насильно приплёл сюда себя, чтобы его все боготворили. Но зачем? И как это связано с его желанием победить какой-то высший совет тауматургов? Информация хоть у меня есть, но на некоторые вопросы я до сих пор не получил ответов.
Спросив Глэра об этой книге, он лишь сказал, что она была дана ему из рук Отца. Спросив, есть ли у него книги по эксплуатации этой магической энергии мира, Глэр лишь сказал, что не помнит таких; он лишь посоветовал мне пойти и поискать ещё какую-нибудь информацию.
Через непонятный промежуток времени я всё-таки нашёл книгу, но она лишь рассказывала о библиотеке Луминора, ибо это самая древняя библиотека всего мира.
Выйдя из библиотеки, Глэр спросил меня, нашёл ли я что-то. Я рассказал ему о своих догадках. Глэр поинтересовался причиной, по которой мне нужна сила подчинять всю магию этого мира. На что я ответил, что не знаю, но считаю, что мне это обязательно пригодится в ближайшее время.
Далее я спросил Глэра, где же я могу найти библиотеку Луминора, но тот лишь пожал плечами и пожелал удачи в поисках.
Уже переместившись домой, я первым делом рванул в каморку и начал писать на пустых листках свои заметки и догадки. Надеюсь, это всё поможет мне достичь моих целей.
Заметка: нужно найти библиотеку Луминора.
51 Келора, года Сентенции.
Этот день я потратил на то, чтобы найти хоть какую-то информацию о местонахождении библиотеки. Я пришёл к Глэру в библиотеку с самого утра и до позднего вечера сидел, читая старые фолианты. Из них я понял только то, что раньше наш мир наполняли не только люди, но и другие расы: ловкие и меткие эльфы, трудолюбивые дварфы и даже воинственные орки. Но после какого-то события большая часть их погибла, и лишь малая часть начала путешествовать по миру, чтобы найти новый дом. Позже «снизошёл» Отец и попытался объединить всех, но все расы, кроме людей, отвергли его и пошли своими путями.
После прочтения фолиантов я вернулся домой, и как только решил записать полученные знания, со мной связался Кенширо, который начал докладывать о последних произошедших событиях.
Он путешествует уже очень долгое время, и в один момент леса, по которым он проходит, стали неестественно густыми. Путешествуя ещё какое-то время, он наткнулся на полноценный город. На входе его не встретили стражи, поэтому он прошёл вглубь города. Уже в городе царила полная разруха: некоторые дома горели, мёртвые тела лежали посреди улицы, вдалеке слышались вопли и крики людей. Кенширо решил разобраться и наткнулся на девушку, которая будто была наполовину змеёй. Она своим змеиным хвостом передвигалась по городу и разрушала всё, что могла увидеть. Кенширо сразу же понял, что только мать способна так грубо слепить между собой два разных существа.
Далее Кенширо ввязался в битву, которую с трудом выиграл. Девушка начала обретать более человеческие черты и в конечном итоге стала человеком, но уши у неё остались заострёнными, как у всех тех, кого он видел. После этого она начала говорить на непонятном для Кенширо языке. Тогда я сразу понял, что он наткнулся на город эльфов. После этого Кенширо сказал, что это всё.
Когда Кенширо закончил рассказывать, я попросил его спросить про библиотеку, и, уже обессиленный, уснул в каморке прямо на столе.
Заметка: отсутствует.
52 Келора, года Сентенции.
Итак, проснувшись сегодня в каморке, голова болела жутко, но после завтрака всё прошло. Я решил ещё раз заглянуть в багровые ритуалы, и, на удивление, как-то смог упустить страницу о том, что могу провести ритуал «вознесения», который сможет раскрыть как потенциал набалдашников, так и мой потенциал как тауматурга.
Само описание было таковым:
Ритуал «вознесения» — это ритуал, позволяющий многим тауматургам и не только развиться и встать на следующую ступень эволюции. Но у всего есть своя цена, а цена вознесения — забвение, полное или частичное, неизвестно. Известно лишь то, что те, кто проходил через этот ритуал, становились необыкновенно сильными.
Чтобы применить данный ритуал, вы должны своей кровью начертить окружность, в которой будет находиться пятиконечная звезда. На западных и восточных концах звезды должны находиться двое людей, которые были бы сравнимы с членами семьи; на северной стороне — предмет, давший начало вашему пути; на юго-западном конце — то, что сейчас даёт вам силу и уверенность в том, что вы живёте не напрасно; последний же конец должен занять тот, кто постоянно помогает вам, не требуя ничего взамен. После этого вы должны встать в центр и прочитать заклинание. Если все условия будут соблюдены, вам будет предоставлена возможность вознестись.
Прочитав это, я сразу же принялся рассуждать о том, о каких предметах идёт речь. На счёт людей всё понятно: это писарь и дядя. На последний конец встанет друг, ибо он работает не покладая рук, а взамен ничего не требует. На северной стороне будет располагаться таумономикон, ибо он и положил начало всему этому приключению. А вот насчёт того предмета, который даёт мне силу и уверенность, тут я пока не знал. Но позже, взглянув на свою руку, я понял, что она и является заключительной частью пазла.
Уже наступил вечер. Пока я это всё обдумывал и раскапывал могилы, я подготовил почти всё, кроме тел дяди и писаря. Уложив все ингредиенты для проведения ритуала на свои места, я в последний раз попрощался с писарем и дядей и начал проводить ритуал. Сам ритуал вызывал страшные боли в голове, и всё моё тело жутко болело. Но после успешного проведения я понял, что рука у меня осталась на месте, а вот моё одеяние стало полностью пустотного цвета, будто поглощая весь свет этого мира в себя.
После успешного возвышения друг выжил и ушёл дальше работать по дому, а вот всё остальное испарилось без остатка. Это странно: я не помню двух ингредиентов. Видимо, это не было важным.
После этого я решил проверить новообретённую силу на манекене и был приятно удивлён: сила, которая была дарована мне, оказалась на порядок мощнее той, что была до этого. Закончив тренировку раньше, я зашёл в дом и попытался связаться с Кенширо, но пока безуспешно. Но да ладно: я вообще не помню, кто он мне и откуда я его знаю. Помню лишь то, что он был стражем деревни, в которой я жил.
Заметка: АХАХАХ, Я НЕПОБЕДИМ, НЕ ПОБЕДИМ!!
54 Келора, года Сентенции.
Весь предыдущий день я только и делал, что изучал свои новообретённые способности. По моим наблюдениям, я смог продвинуться дальше своего прежнего лимита в два раза: мои затраты аспектов упали почти до нуля, а сила при этом возросла. Я себя ещё таким радостным не чувствовал. Что интересно, мне в голову после моей трансформации пришли новые знания: я помнил мир ещё до того, как все расы разошлись в долгие скитания. Конечно, как я и подозревал, Отец сам себя вписал в эту историю, но интересно то, что я так и не узнал, что же произошло и кто убил большую часть всех рас. Я подозреваю, что во всём этом виноват Верховный суд тауматургов, ибо они видели, как все испытывают страшные боли и мучения.
После этого со мной связался Кенширо, который сообщил мне, что не смог отыскать никакой информации о библиотеке Луминора. Я, конечно же, сказал, что всё нормально и что он может продолжать свою миссию. После чего связь прервалась.
После небольшого диалога я решил показать свою новую силу Глэру. Переместившись к нему, он сразу же заметил, что мои одеяния сменили окрас, а после моего недолгого рассказа о ритуале он отпрыгнул от меня и начал что-то бубнить под нос. Я, конечно, спросил его, в чём дело. Глэр сказал, что я совершил очень большую ошибку и что меня ждёт кара, которую предначертал Отец. Далее Глэр продолжал говорить, что я сделал ошибку, но я не стал его слушать, ибо он не понимает: вся эта сила наполняет и дополняет меня, делает единым целым. Как только Глэр закончил бубнить, я пожелал ему удачи и переместился обратно домой.
Уже дома я осознал, что для свершения моих целей мне нужен всего один человек — Кенширо. Ведь, как он недавно сказал в отчёте, он мой брат и сделает многое, чтобы добиться общей цели. А с Глэром пока не знаю, что делать; пусть посидит у себя в храме и успокоится. А когда успокоится, тогда, возможно, я с ним и поговорю.
Заметка: отсутствует.
62 Келора, года Сентенции.
Сегодня выдался странный день. Обычно я просыпался утром или, на крайний случай, днём, но сегодня проснулся глубокой ночью с острым желанием кого-нибудь убить. Моя тяга к убийству стала необъяснимо сильной, возможно, это последствия ритуала, хотя про такие побочные эффекты ничего не было написано. Говорилось лишь о забвении, но не более. После этих мыслей у меня ужасно разболелась голова.
Выйдя на улицу в поисках какого-нибудь зверька, я бродил около часа по лесу, но так никого и не нашёл. Решил вернуться и лечь спать, но, подойдя к дому, почувствовал голод. Позвал друга, он принёс мне еду, и я поел. После трапезы решил поэкспериментировать с набалдашниками и новообретённой силой. Набрав банок со всеми базовыми аспектами, вышел на улицу и начал эксперименты.
Ближе к утру появились первые результаты: оказывается, если соединить все базовые аспекты воедино, то можно перемещаться в пространстве, и мне даже не нужен кристалл. Но у всего есть цена, и цена перемещения — неимоверное количество первоначальных аспектов. На перемещение от дома до ближайшего дерева, до которого я мог дойти за пару секунд, ушла четверть каждой банки базовых аспектов. Не представляю, сколько аспектов потребуется, чтобы переместиться до ближайшей деревни.
Продолжая исследования, я понял, что меня начинает тяготить одиночество. Я не могу так жить. Хорошо, что есть друг, но он не самый интересный собеседник. Мне это надоело. Я взял нож, сделал несколько случайных надрезов на обеих руках и начал читать заклинание. Во время чтения моя собственная кровь вытекала ручьём, создавая вихрь, в эпицентре которого находился мой друг. Земля содрогалась, будто сама ткань мироздания деформировалась подо мной, воздух наполнился запахом железа и моей сущности.
По завершении ритуала передо мной стояла девушка неземной красоты. Её облик был соткан из самой сути тьмы, которая её окружала. Высокая и статная, с королевской осанкой, она источала ауру тихой силы, пронизывающей воздух вокруг. Её кожа словно светилась потусторонним блеском, намекающим на небесное происхождение, но в то же время сохраняла прохладу, говорящую о её связи с ночью.
Её лицо было шедевром острых, элегантных черт: высокие скулы, прямой орлиный нос и полные губы, которые часто изгибались в нежной, загадочной улыбке. Губы были накрашены глубоким, глянцево-чёрным цветом, оттенком, поглощающим свет, притягивающим взгляд. Над ними сияли глаза, словно две луны в темноте, завораживающим серебром, хранящим в своих глубинах тайны космоса. Под этим пленительным взглядом её шея была длинной и тонкой, спускаясь к плечам, расправленным с уверенностью. Её волосы были каскадом чистого чёрного шёлка, ниспадающим по спине свободными, струящимися волнами, которые словно танцевали сами по себе, будто их нес невидимый бриз. Иногда мерцание света, попадая на пряди, открывало нежные, сверкающие нити, вплетённые в её волосы, как звёзды в ночном небе.
Она была одета в платье, словно сотканное из самой темноты, мерцающее пространство чёрной ткани, которое облегало её изгибы и струилось вокруг неё, как вторая кожа. Платье было украшено сложной серебряной вышивкой, тонким узором звёзд, лун и кружащихся галактик, которые словно танцевали и извивались в тенях. Платье, казалось, менялось с каждым её движением, иногда твёрдое и реальное, а иногда — лишь шёпот тени и тумана.
Увидев её, я сразу вспомнил её имя — Тенембра.
Тенембра встала передо мной и поклонилась, как перед королём. Я, конечно, остановил её, и сразу понял: теперь я не одинок, у меня есть она, Тенембра.
После этого я сразу же выбился из сил и лёг спать, с полным осознанием того, что я больше не одинок.
Заметка: отсутствует.
«Новое начало»
1 Эвигиллиса, года Сентеции
В этот день я проснулся и сразу же почувствовал прекрасный запах свежеприготовленной еды. Выйдя из своей комнаты, я увидел Тенембру и почувствовал некое тепло в области груди; это ощущение я в последний раз испытывал, наверное... а нет, даже не помню когда. Сев за стол, Тенембра поставила передо мной две тарелки с похлёбкой. Она села рядом со мной и принялась есть приготовленную ею еду.
Во время трапезы она мне многое поведала о себе: что этот ритуал скорее призвал её душу в бывшее тело друга, но оно подверглось изменениям. Когда я спросил, где раньше была её душа, она ответила, что это не важно, и продолжила трапезу. Мне не важно, какой она была раньше; теперь она есть у меня, и я приму её такой, какая она есть.
Поев, я спросил Тенембру, что она собирается делать. На что та ответила, что будет ухаживать за домом и иногда, с моего позволения, смотреть записи в моей записной книжке, ибо ей стало интересно, как же я смог вселить её душу в столь прекрасное тело. Я легонько кивнул и вышел на улицу, где понял, что сезон луны прошёл и наконец-то начался сезон процветания.
Прогуливаясь в лесу, я осознал, что теперь воистину счастлив: у меня есть всё, о чём можно только желать. Хотя нет — я должен получить как можно больше информации; мне нужны все знания этого мира. В итоге я поймал пару рыб и принёс их домой. Весь оставшийся день я помогал Тенембре по дому и объяснял некоторые азы тауматургии.
Уже вечером, ложась спать, я не мог отпустить мысли о том, что жизнь начинает налаживаться и что никто не посмеет прервать мой рай.
Заметка: нужно все-же придумать способ попасть в библиотеку Луминора.
5 Эвигиллиса, года Сентеции
Сегодня с утра я задумался о том, что, чтобы попасть в библиотеку Луминора, мне нужно найти способ добывать аспекты буквально из воздуха. Черт, я несколько часов ломал голову над этим вопросом, но так и не мог понять, как бы мне это сделать. Сев за свой письменный стол и увидев банки, наполненные ядом, который чуть не отправил Глэра на тот свет, я понял, что Глэр обладает такой способностью и, возможно, сможет меня хоть чему-то научить.
Переместившись в измерение Глэра, я увидел, как многие члены новой семьи направляются в монастырь. Поднявшись туда, я заметил, как они произносят свою ежедневную молитву, но уже не отцу, а Глэру. Видимо, Глэр укрепился в статусе главы семьи, и ему теперь возносят молитвы. По окончании молитвы я подошёл к Глэру, который возносился на пьедестале, где ранее мог стоять только отец. Глэр пригласил меня в дом, ибо для «такого редкого, но воистину легендарного гостя» просто разговаривать здесь без кружки горячего чая было бы просто грехом.
Уже дома у Глэра я рассказал ему о последних событиях и о том, что мне нужна его помощь. Изложив кратко, что именно мне требуется, Глэр сказал, что не сможет обучить меня этому, ибо эту способность даровали ему багровые ритуалы. Но он сможет помочь. Я согласился, но Глэр добавил, что это ещё не всё. Далее он рассказал, что этот монастырь — не обычный: под самим основанием есть проход, о котором знали только отец, мать и Глэр. Но это не просто так — там находится комната, где ранее была заточена душа человека, которую верховный совет тауматургов когда-то отправил на убийство уже мёртвого отца. Битва была тяжёлой: Глэр, отец и мать сражались с ней четверо суток подряд. В итоге она настолько ослабла, что не могла продолжать битву. Тогда отец понял, что внутри её тела и души хранится самовосстанавливающийся источник магической энергии, и принял решение поместить её в место, где она будет бесконечно отдавать магическую энергию на благо этого измерения. Но сегодня Глэр решил до молитвы проверить, как она, и понял, что тело осталось на месте, но самой души не было — её глаза закатились внутрь черепа, оставляя вместо глаз два белых пятна.
Далее Глэр пригласил меня туда, чтобы я смог увидеть это. Прибыв в комнату, я увидел девушку, полностью облачённую в тяжёлые доспехи, которая висела на цепях, сковывающих её кисти и лодыжки; при этом сама цепь была натянута так, чтобы девушка буквально висела на ней. Я решил прикоснуться к цепям, но меня резко отдернул Глэр и сказал, что если я прикоснусь, то цепи начнут забирать мою магическую энергию тоже. Он добавил, что этот механизм отец установил для того, чтобы защитить её на случай, если кто-то захочет выпустить её наружу. После этого Глэр посмотрел на меня и сказал, что её душа находится в моём мире, ибо он для большей защиты установил на её душе метку, которая позволяет отследить её в любой точке мультивселенной. Ему нужна моя помощь, ибо он может доверять только мне. Как он сказал, подстёбывая: «Я хочу увидеть её — человека, который умудряется терпеть меня и по сей день.» Конечно, я ему по-дружески вдарил в бок. После этого мы отправились по его координатам.
Через какое-то время мы очутились возле моего дома. Я спросил Глэра, точно ли его метка определила местонахождение души. На что тот ответил, что его метка точна и что в этой области мы её скоро увидим.
Буквально после этой фразы вышла Тенембра с полной корзиной рыбы. Глэр быстро сказал, что на ней его метка, и как с цепи сорвался, побежал в сторону Тенембры, читая заклинания. В тот момент Тенембра не растерялась: она положила корзину и бросилась на Глэра, сжимая в руке кинжал. Я от шока стоял, не понимая, что происходит, и замер как вкопанный, пока Тенембра и Глэр пытались атаковать друг друга. Глэр создал два меча заклинанием и пытался убить Тенембру, но она извивалась, будто змея, и избегала его атак, параллельно пытаясь контратаковать. Лязг металла, грозы, смерчи и землетрясения заполонили весь лес. Я понял, что больше не могу оставаться в стороне, и в момент, когда они были на грани того, чтобы убить друг друга, выпустил молнию, которая выбила оружие из рук обоих. С помощью своих ботинок я переместился к ним, и Глэр спросил, что я делаю, ведь наша цель здесь, и она вот-вот нас убьёт. В то время как Тенембра говорила, что этому человеку нельзя доверять, ибо он является частью секты, желающей свергнуть совет тауматургов, я с переполняющим гневом крикнул, чтобы они оба успокоились, или я убью их двоих на месте. Глэр и Тенембра бросили быстрый взгляд друг на друга и оставили бой на второй план. Первой начала диалог Тенембра.
Она поведала свою историю. Она уже не помнит своего настоящего имени, ибо её душа и тело постоянно испытывали мучения, которые не прекращались никогда. Она лишь помнит, что являлась одной из элитных воинов верховного совета тауматургов и что ей и её подчинённым было поручено уничтожить секту отца, которая постоянно нарушала баланс этого мира. Отец часто вписывал себя в историю и пытался в каждый удобный момент свергнуть верховный совет. Её подчинённые погибли в первые сутки сражения; самые стойкие дожили до третьих. Но она сама не выдержала на последние четвёртые сутки, и секта оставила её гнить под землёй, чтобы она всё время питала измерение своей магической энергией. После рассказа Тенембра бросила строгий взгляд в сторону Глэра и будто готовилась напасть на него в любой момент. Глэр это заметил и начал говорить, что она нападала не на отца, а на всех членов семьи, со словами: «Тот, кто поддерживает великое зло, удостоен умереть не менее страшной смертью». После этого они снова устроили словесную перепалку.
Все, с меня хватит, подумал я в тот момент, и выпустил достаточно мощную молнию в землю; после этого они ненадолго прекратили перепалку. Я сказал им немедленно прекратить и приказал Глэру отпустить её и снять метку. Глэр послушал меня, и с красным светом метка была снята. Но он сказал, что отпустить её он не сможет, ибо заклинание знал только отец.
После этого я сказал Тенембре, что для моих планов мне нужна помощь Глэра и что пока план не будет выполнен, он поживёт с нами.
Уже вечером Тенембра приготовила нам ужин, и мы поели. Я уложил Глэра во вторую спальню, а сам с Тенемброй спал на одной кровати.
Заметка: отсутствует.
6 Эвигиллиса, года Сентеции
Это утро было просто кошмарным. Мы все проснулись, а когда сели завтракать, я постоянно чувствовал атмосферу напряжения. Глэр недоверчиво смотрел в сторону Тенембры, как будто она могла подсыпать ему в еду яд. Да и Тенембра не сильно отличалась: она постоянно держала нож рядом с собой и будто говорила взглядом Глэру: «Ну давай, попробуй напасть, я готова». Поев в такой атмосфере, я напомнил Глэру про свою миссию, на что он одобрительно кивнул, и мы направились на улицу.
Уже на улице я рассказал о своих способностях, на что Глэр задал достаточно резонный вопрос: «А как же ты планируешь переместиться обратно, если тебе нужно будет очень много аспектов на обратное перемещение? Я уже молчу про то, что ты можешь переместиться глубоко в землю, где не будет ни воздуха, ни надежды на счастливый конец». Тогда я понял, что мне нужен другой план. Но Глэр сказал, что я могу создать набалдашник, который сможет создать дыру в пространстве и открыть окно между нами и местом, куда мы можем переместиться. После этих слов я сразу же принялся думать.
Я вспомнил, как когда-то создал аспект, который имеет название «путешествие», и подумал, что будет, если я смогу превратить этот аспект в кристалл. Я тут же сел за свой стол исследований и принялся экспериментировать. Уже ближе к вечеру мне удалось кристаллизовать этот аспект. Это было воистину тяжело: ему нужна была определённая температура и аспект, позволяющий превратить любую жидкость в твёрдое тело. И даже это мне удалось. Глэр с помощью своей способности достал мне пару банок аквы, игниса и терры. Игнис и аква позволяли добиться нужной температуры, а терра способствовала превращению жидкого аспекта в кристалл. Мне нужно было лишь использовать не аэро, а акву и игнис в своём набалдашнике молнии, и тогда он выпускал нужные мне пары, которые поддерживали температуру. С террой я поступил хитрее: я попросил Глэра добавлять по капле терры, и в итоге у меня получился идеальный кристалл цвета расплавленного металла.
А уже после этого я взял золотую монету, вышел на улицу и своей кровью начертил очередной круг с окном в нём. Я поместил кристалл в центр, подбросил монету и начал читать заклинание. Во время чтения монета постоянно перемещалась в пределах этого круга, а когда она остановилась и повисла в воздухе, я смог с помощью своей деревянной руки выстрелить кровью и попасть по монете. После этого круг и кристалл исчезли, а в моей правой руке оказался новый набалдашник.
Я тут же его опробовал. Он расходовал то же количество аспекта, что и моё перемещение, но я хотя бы мог видеть, куда перемещусь.
Уже темнело, все хотели пойти поужинать, но я смог попросить Глэра попробовать открыть окно в библиотеку Луминора. Как только мы встали на поляну возле реки, Глэр развел костёр, после чего я пытался применить свой новый набалдашник, в то время как Глэр собирал все базовые аспекты. Это был долгий процесс, ибо нужно было чётко представить свою цель, а я не знал, как она выглядит. В итоге я смог открыть окно, но не успел взглянуть туда — на нас тут же полилось огромное количество солёной воды. Я сразу после этого закрыл окно, но мы с Глэром промокли до нитки. Придя домой, мы смогли спокойно поесть, после чего легли спать.
Но меня постоянно терзало то, что, скорее всего, библиотека находится в безграничном океане и её затопило; логично, что все книги и древние свитки давно смыло водой. Грустно ли это? Конечно, грустно, но ничего не поделать — нужно придумать другой способ отыскать информацию.
Заметка: нужно найти другой способ отыскать информацию.
16 Эвигиллиса, года Сентеции
После той неудачной попытки переместиться в библиотеку Луминора я несколько дней не спал, а сидел за древними томами и трактатами у Глэра. последние пять чертовых суток провёл я там, чтобы узнать, есть ли ещё какие-либо библиотеки, но библиотека Луминора оказалась единственной. Осознав это, я переместился на случайную поляну и так вспылил, что начал сжигать огнём и молнией ближайшие леса и поселения. Люди молили меня о пощаде; некоторые из них, считая себя «тауматургами», пытались остановить меня атаками своих набалдашников. Какие же идиоты! Я отражал их нападки на раз, после чего от их поселений остались лишь выжженные пустыри.
После этого непонятное чувство будто приказывало отправиться и уничтожить ещё одну деревню. Плевать, я уничтожу всё, что посчитаю нужным. Собрав все силы в кулак, я начал создавать портал, но понял, что мне нужно больше аспектов. К счастью, ещё когда Глэр сделал мне руку, мой друг сказал, что она может черпать жизненную силу владельца, чтобы восполнить недостаток аспектов. Я сконцентрировался и снова начал применять набалдашник. Во время применения я ощущал неимоверную боль, но помимо этого я чувствовал то, что давно не ощущал — силу и власть, распиравшую меня изнутри.
Как только я переместился туда, я осмотрелся. Эта деревня выглядела бедно: полупустой рынок, кузня, которая, если не сегодня, то завтра развалится. Но мой взгляд зацепил вид огромной церкви; она выглядела богато и величественно. По всей видимости, здешние жрецы часто брали у народа всё, что у них было, чтобы никакое зло не настигло это место. Я не смог удержать смеха: глупые букашки думают, что смогут устоять передо мной. Я одной молнией обрушил здание церкви. Жрецы были в шоке; после чего передо мной материализовался паладин, закованный в тяжёлые латы. Он сказал, что не позволит уничтожить город. Какой же глупец! Честно говоря, этот паладин смог повеселить меня. Я хотел убить его одним разрядом молнии, но он увернулся. После этого он переместился за мою спину и пытался атаковать меня тем, что он назвал «молотом правосудия». Смех, да и только! Я, конечно же, смог увернуться от его атаки; благо мои сапоги всегда при мне.
Битва была достаточно долгой; воздух вокруг был полностью наполнен запахом озона. Паладин пытался меня убить; его атаки могли бы убить меня, не будь я возвышен и не будь у меня моего набалдашника защиты. В конечном итоге паладин просто устал пытаться меня уничтожить и пал ниц, моля своих богов о помощи. Какое же ничтожество! Я решил не мучить бедолагу и пронзил его сердце точным залпом огня. После чего я уничтожил всю оставшуюся деревню.
После этого я вернулся домой. Тенембра спросила меня, где же я пропадал; на что я сказал, что зачитался книгами у Глэра, поэтому так припозднился. Мне пришлось врать: я не могу сказать ей всю правду, да и я не думаю, что она должна это знать. Я не думал, что простое создание помощника и собеседника приведёт ко всему этому.
Эту ночь я решил провести за очередным чтением книг Глэра. Во время чтения со мной связался Кенширо; он сказал, что у него есть несколько интересных новостей, но чтобы рассказать о них, он решил, что мы должны увидеться лично. Спросив, когда он придёт сюда, он ответил, что через десять дней сможет прийти к дому. После этого мы попрощались и прервали связь. Почти всю ночь я провёл наедине с книгами, лишь иногда прерываясь, чтобы сварить себе кофе.
Заметка: отсутствует.
17 Эвигиллиса, года Сентеции
После тех событий предыдущего дня я сегодня ощущал чувство, будто всё закончилось, будто весь мир резко рухнул и в нём не осталось ничего. За вчерашнюю ночь я так и не смог сконцентрироваться: перед глазами всё плыло, а эмоции переполняли меня. Сейчас же, казалось, я их полностью исчерпал.
Я вышел из библиотеки, и в этот момент проснулся Глэр. Он спросил меня, долго ли я читал, на что я просто махнул рукой и сказал, что так и не смог нормально вчитаться. Глэр ответил, что всё нормально, просто мне сейчас нужен полноценный отдых. После этого я переместился домой.
Переместившись домой, меня встретила Тенембра. Она взглянула на меня сверху вниз и спросила, где же я был. После этого она сказала, что я выгляжу очень уставшим и что мне следует отдохнуть. В итоге я проспал половину дня.
Проснувшись во второй половине дня, я вышел на кухню, где Тенембра приготовила нам похлёбку и позвала меня поужинать. Во время ужина мы особо не разговаривали. Когда мы поужинали, Тенембра попросила меня помочь ей разобраться с тем, что она не понимает, как изучать тауматургию при отсутствии каких-либо свитков или трактатов. Я предложил пойти в каморку и дать ей несколько наставлений, на что Тенембра согласилась.
Войдя в каморку, я спросил её, что именно ей нужно объяснить. Она сказала, что хочет понять все азы, чтобы потом могла развиваться сама, лишь иногда прося помощи. Но для начала она попросила рассказать об аспектах: как их получать и как их можно использовать. Я начал рассказывать ей, что в этом мире существуют базовые аспекты и их соединения. После нескольких часов моих рассказов она поблагодарила меня и сказала, что из меня вышел бы прекрасный учитель. После этого она добавила, что ей уже пора ложиться спать, и что мне это тоже стоит сделать. Я согласился с Тенемброй, после чего мы легли спать.
Лежа в кровати второй спальни, я размышлял о Тенембре. Начав обучать её основам тауматургии, я неожиданно для себя увлёкся этим процессом. Видеть, как быстро она схватывает новые концепции, доставляет мне удовольствие. Да, изначально я создал её как помощницу. Но теперь, наблюдая за её прогрессом и интересом к знаниям, я понимаю: она стала чем-то большим. Притворяться, будто между нами только деловые отношения — бессмысленно. Увы, но я не могу полностью контролировать свои чувства, равно как и не могу игнорировать возникающую привязанность. И, возможно, это нормально.
Заметка: нужно написать трактат для Тенембры.
18 Эвигиллиса, года Сентеции
Я проснулся сегодня рано и сразу же направился в каморку, чтобы приняться за дело. Но как только я зашёл в каморку, я понял, что бумаги для написания трактата у меня нет. Поэтому я переместился к Глэру, и он, как раз собиравшийся на утреннюю молитву, быстро отдал мне стопку бумаги, после чего мы разошлись по своим делам.
Уже дома я взял перо и начал писать. Сначала я написал о том, как вообще начала зарождаться тауматургия. Вроде бы все трактаты, древние свитки и тома твердили, что культ Отца был основоположником, но я как будто смог выявить истину, пусть и не могу сейчас завершить историю полностью. Далее я очень подробно описал, что такое аспекты, какие базовые и какие соединения бывают. Я даже у себя нашёл свиток, на котором были расписаны все аспекты, которые я знаю, но внес ещё несколько.
Третью главу я принялся писать про набалдашники, но эта глава получилась очень маленькой, ибо те набалдашники, которые были у меня, не смогли бы создать полноценную главу. Когда я дописывал главу с набалдашниками, ко мне зашла Тенембра с тарелкой еды. Она увидела, что я что-то пишу, и сказала: «Ты весь в своих мыслях. Подкрепись хотя бы немного. Расскажешь про свою работу?» Я рассказал ей, что это трактат специально для неё, чтобы она могла изучать тауматургию, на что она улыбнулась и ушла, сказав, что будет ждать.
Теоретически я закончил написание, но решил, что Тенембра сталкивалась с культом Отца, поэтому принялся писать про культ всё, что знал. Написал про багровые ритуалы и их мощную волю, которая являлась волей Отца. Также я уделил достаточно большую долю тому, какие существуют способности, «дарованные» багровыми ритуалами. Написал я всё настолько подробно, насколько сам знал все эти способности.
Уже вечером я сделал для книги переплёт из кожи, которая осталась у меня ещё с давних охот, и добавил ещё несколько страниц для заметок Тенембры. Выйдя из каморки, я увидел, что Тенембра шла в мою сторону, чтобы позвать меня ужинать. Она немного отчитала меня, но я не расстроился, и мы сели ужинать. После ужина я вручил трактат Тенембре. Когда я это делал, у меня тряслись руки, ибо я боялся, что она отвергнет мои труды; стук сердца был в ушах, и было такое ощущение, что его слышно всем в округе.
Тенембра с радостью приняла трактат и сказала, что с удовольствием прочитает его. После этого она обняла меня. Я удивился этому жесту, но в тот момент почувствовал чувство умиротворения и спокойствия; было такое ощущение, что с ней мне всё нипочём. Я обнял её в ответ и в тот момент понял: я не могу более воспринимать её как помощницу или слугу — нет, она теперь стала более важной частью моей жизни.
Заметка: я наконец счастлив.
26 Эвигиллиса, года Сентеции
За последние дни почти ничего не происходило. Я забирал книги у Глэра и продолжал искать информацию об истоках тауматургии уже дома. Меня также заинтересовал Высший совет тауматургов. Интересны мотивы отца, который хотел его уничтожить, когда они появились. Да и какое место в этом мире они занимают? В своих старых записях я нашёл иерархию тауматургов и вот что понял:
1. Прародитель не является высшей точкой иерархии, а этой точкой является Верховный суд.
2. Я сейчас нахожусь в самой низшей позиции, так как тот же Глэр знает большее количество аспектов, чем знаю я.
3. Отец хотел уничтожить Верховный совет, но для чего — непонятно. Его слова скорее были не больше чем бредом сумасшедшего, но мне нужно больше информации, черт возьми, больше.
В момент, когда я писал это, ко мне зашла Тенембра с миской рагу. Она попросила говорить ей, если я сильно погружаюсь в работу, чтобы она могла понимать, нужно ли мне носить еду в каморку или я приду и поем вместе с ней. Поев, я принялся дальше читать и искать нужную информацию.
Уже вечером раздался стук в дверь. Тенембра подошла ко мне и спросила, кто это может быть. Я вспомнил, что Кенширо говорил о том, что придет ко мне, чтобы рассказать некоторые новости. Я сказал Тенембре, что всё нормально и что сейчас к нам придёт человек, с которым мы убили отца.
Открыв входную дверь, я увидел Кенширо. Он был достаточно высоким. Его тело было мечтой скульптора: всё поджарое, твёрдое и сильное, как кнут, отточенное годами суровых тренировок и закалённое в боях опытом.
Его лицо было классически красивым, с высокими скулами, сильной линией подбородка и орлиным носом. Его глаза были поразительно голубыми, цвета зимнего неба перед снегопадом. Густые тёмные ресницы лежали на его бледной коже, контрастируя с коричневым оттенком его волос, которые ниспадали взъерошенными волнами на его лоб и плечи.
Лёгкая щетина того же оттенка, что и волосы на голове, обрамляла его челюсть и подчёркивала силу его черт. Я также заметил на его лице шрам, которого раньше не было. Спросив его, где он так умудрился, он сказал, что в стычке с тем змеем успел его задеть. Я впустил его в дом, а за ним вошла женщина.
Она была яркой. Её черты гармонично сочетали её эльфийское и человеческое наследие. У неё было лицо в форме сердца с высокими, скульптурными скулами и маленьким, прямым носом, что придавало ей вид элегантной красоты.
Самой яркой её чертой, несомненно, были глаза — они были пронзительно-зелёными, яркими и бездонными, как изумруд. Обрамленные длинными чёрными ресницами и изогнутыми бровями, они, казалось, хранили тайны космоса, притягивая взгляд и делая невозможным отвести взгляд. В этих глазах была глубина эмоций и опыта, мудрость, обретённая через бесчисленные испытания и невзгоды.
Волосы были каскадом тёмных, блестящих кудрей, чёрных, как вороново крыло, которые ниспадали на спину свободными волнами. Она носила их заплетёнными в свободную косу. Её челка была подстрижена прямо на лбу, подчёркивая её высокий, покатый лоб.
Её фигура была стройной и спортивной, с гибкими, подтянутыми мышцами воительницы. Её кожа была безупречной и сияющей, за исключением длинного шрама, проходящего от левой щеки до переносицы носа.
Я спросил Кенширо, кто это, на что он ответил, что её зовут Аэларин и что она его будущая жена. Я, конечно, удивился после таких слов, но в основном мне было всё равно. После этого достаточно непродолжительного диалога Тенембра позвала нас всех за стол ужинать.
Во время ужина Кенширо постоянно расспрашивал меня про Тенембру, и он подметил, что пропал голем, которого я называл другом. Я не стал рассказывать Кенширо о его участи, сказав, что тот ушёл за ягодами и не вернулся. На это Кенширо просто пожал плечами и больше не задавал вопросов о нём.
Когда уже совсем потемнело, я понял, что спальных мест нам не хватает. После этого я быстро переместился к Глэру и попросил его о помощи, на что тот быстро согласился. В каморке и во второй комнате появились кровати. Когда Глэр закончил, он и Кенширо быстро поприветствовали друг друга, после чего мы все легли спать.
Заметка: отсутствует.
27 Эвигиллиса, года Сентеции
Сегодня рано утром я проснулся, лёжа на кровати в каморке. Нужно отдать должное Глэру: его способность создавать вещи из аспектов воистину полезна. Не успев мысленно собраться, как ко мне в каморку зашёл Кенширо, держа в руках свой мешок. Спросив, что ему нужно, он сказал, что хочет оказать мне то, зачем сюда пришёл.
Я убрал с письменного стола все бумаги и сказал Кенширо не томить и рассказывать, что же такое он узнал, раз проснулся так рано и почти разбудил меня.
Он начал рассказывать, что в этом мире помимо нас, людей, существуют и другие расы: высокие и остроухие эльфы, которые обладают природным даром к стрельбе из лука и изучению тауматургии; трудолюбивые низкорослые дварфы, которые живут в горах и скалах, добывая разные руды и создавая лучшие оружия и броню. Далее он ненадолго прервался и поведал о зеленокожих орках, чья воинственность и грубая сила не ведает пределов. После чего он вытащил из сумки свиток, а когда он его раскрыл, я увидел это:
Это была карта этого материка. Когда я её увидел, я сразу понял, что наша миссия по поиску матери усложняется в сотни, а то и в тысячи раз. На что Кенширо кивнул и начал объяснять.
Чёрными чернилами обозначены границы владений орков, в основном это бескрайние пустыни, но недавно они отвоевали себе часть территорий у дварфов. В горах живут дварфы, и границ их территорий практически не существует, ибо их владения есть почти везде. А красным крестом он обозначил леса эльфов. Да, территория маленькая, но как он понимает, им большего и не нужно. Синими же чернилами он обозначил границы людских владений. Я спросил Кенширо, откуда он всё это узнал, на что тот ответил, что в храме Айвора он видел других его учеников, что были разных рас, но он этому не придавал большого значения до тех пор, пока ему не пришло письмо, что Айвор умер. Кенширо повезло, что он находился рядом с местом проведения похорон, которым оказался эльфийский монастырь. Придя туда, Кенширо попрощался со своим наставником, как полагается паладинам, а после похорон он решил узнать о мире больше, и вот всё, что он знал, он рассказал мне. Я, конечно, поблагодарил Кенширо за проделанную работу, но теперь нам нужно придумать другой способ искать мать, которая наверняка готовится к мести.
Пока мы с Кенширо думали, в каморку пришла Тенембра и увидела нас, сидящих в раздумьях. Она спросила, что же случилось, на что я просто сказал, что это не слишком важно для неё и что ещё рано, а ей стоит поспать подольше. Она поблагодарила меня и улыбнулась, но моё предложение отвергла. В итоге, ничего не придумав, Кенширо предложил сначала позавтракать, ведь на голодный желудок думается очень плохо.
Поев, мы с Кенширо вышли на улицу, и он предложил устроить лёгкий спарринг, чтобы окончательно проснуться. Я согласился, и мы начали спарринг.
Кенширо медлить не стал и со скоростью, которая не поддавалась законам природы, пытался атаковать своим двуручным мечом в спину, но я не такой наивный, чтобы не предугадать его действия. С помощью сапог я переместился подальше от него и направил на Кенширо молнию, но он её отразил. После чего он начал читать молитву. Его голос то поднимался, то опускался, звуча в унисон, и я увидел, что его клинок начинает светиться неестественно ярким светом. В этот момент я понял, что границы нашего спарринга размылись, и теперь мы оба пытались заставить друг друга сказать, что тот сдаётся, но никто не хотел этого делать. Воздух наполнился запахом озона и гари, но мы оба продолжали биться изо всех сил. В какой-то момент Кенширо с помощью молитвы создал вокруг себя барьер, который отражал весь получаемый урон обратно, но даже у него был предел, которого я частенько достигал.
В конце концов Тенембра и Аэларин вышли на улицу и увидели уже нашу битву не на жизнь, а на смерть. Тенембра выбрала момент, когда я и Кенширо переводили дух и готовились к очередным атакам, и прибежала ко мне, в то время как к Кенширо подбежала Аэларин. Тенембра спросила меня, что случилось, на что я сказал, что мы решили устроить спарринг. После этого Тенембра дала мне пощёчину и сказала, чтобы я осмотрелся вокруг, а в округе почти ничего живого не было: всё выжжено и имело характерные кратеры. В итоге я извинился перед Тенемброй, и ко мне подошёл Кенширо, который предложил объявить ничью, на что я согласился.
Далее не происходило вообще ничего интересного. Мы с Кенширо пытались придумать способ как-либо отследить мать, но в итоге сошлись на том, что будем это делать, не уходя далеко от моего дома.
Заметка: отсутствует.
37 Эвигиллиса, года Сентеции
За последние дни я и Кенширо бросили все возможные и невозможные силы на то, чтобы всё-таки найти мать. Я звал Глэра и пытался открыть портал к матери, но это не сработало. Кенширо написал письма всем товарищам-паладинам, чтобы они докладывали ему, если найдут её, но позавчера пришли все ответные письма, однако никто не смог обнаружить и следа. Вчера я освоил особую технику медитации, позволяющую чувствовать все аспекты, которые я знаю. Я также обучил Глэра этой технике, но результат всё тот же — полный провал. У нас с Кенширо сложилось полное ощущение, что мать полностью пропала из этого материка, а искать её вне материка, увы, мы не в силах.
Сегодня же утром мы вновь пытались придумать план по поиску матери. Кенширо пытался предлагать хоть какие-то планы, а я даже не пытался — меня сломало окончательно. Благо рядом всегда были Кенширо и Тенембра, которые постоянно меня поддерживали и придавали сил искать дальше.
В итоге я решил выйти на улицу и в очередной раз побороть отца. В последние дни, казалось бы, одноразовый манекен, который был нужен для того, чтобы я и Кенширо могли тренироваться, чтобы победить отца, пригодился после его смерти. В этот раз я смог его побороть за минуту — рекорд, который не может побить Кенширо. После этого ко мне подошёл Кенширо и предложил поболтать о том да о сём.
Мы встали с ним у задней стены моего дома, где, по всей видимости, располагались чьи-то могилы, но их могильные камни были превращены в пыль, а самих тел не было — была лишь яма. Кенширо начал свой диалог и достал из-за пазухи мешочек, в котором находились странные палочки, из которых сыпалась странная трава. Кенширо сказал, что это сигары и что их курят для того, чтобы успокоить нервы, а если их эффект дополнить важным разговором, то они дадут ощущение новой цели. После чего он протянул мне одну. Я взял её в рот, и Кенширо попросил меня поджечь кончик. Я так и сделал, после чего сделал вдох. Когда я выдохнул, из моего рта вылилась струя дыма, которая образовала маленькое облако, стремящееся в небо. Когда же я вдохнул сигару, мои лёгкие сразу заполнились вкусом горелой травы, и я принялся кашлять, а сигара выпала из моих рук. Кенширо слегка ухмыльнулся и сказал, что это нормально, что все поначалу кашляют от непривычки, но после некоторого времени ты привыкаешь и не кашляешь. Прокашлявшись, я кинул сигару в море и сказал, чтобы он так больше не делал, ибо я чуть на тот свет не отправился. Кенширо лёгким кивком ответил, после чего рассказал мне, что в скором времени собирается жениться на Аэларин и что всё для свадьбы почти готово. Ему лишь остаётся закончить дела с матерью, и как только это закончится, он сразу сделает ей предложение руки и сердца, но он попросил меня не говорить Аэларин об этом. Далее он поделился историей: когда матушка с отцом были живы, матушка постоянно говорила, что Кенширо первым выйдет замуж, а отец говорил, что я продолжу его дело и стану в нём самым лучшим. Странно, но я не помню, чтобы у меня были отец или матушка, да и я не знаю, в каких мы с Кенширо взаимоотношениях, но я лишь слегка улыбнулся и сказал, что их слова сбываются. После чего Кенширо издал лёгкий смех, после чего вдохнул сигару в последний раз, затем выкинул её в воду и ушёл домой.
Уже подходя к дому, ко мне подошла Тенембра. Она спросила, хорошо ли всё со мной, да и почему от меня пахнет той же дрянью, что и от Кенширо. Я лишь отмахнулся и сказал, что со мной всё хорошо. Далее Тенембра предложила мне сходить с ней за ягодами. Я согласился, ведь идя рядом с Тенемброй, я ощущал тепло, которое не мог ощутить ни от кого другого.
Во время того, как мы собирали ягоды, на нас напал странный член семьи. Он говорил лишь обрывками фраз и пытался ранить Тенембру. Она, конечно, потянулась за своим кинжалом, но вспомнила, что с последней битвы она его не поднимала, и кинжал до сих пор лежит воткнутый в землю где-то во дворе дома. Сумасшедший член семьи смог ранить Тенембру, но после этого он получил немедленный удар молнией, который моментально обезглавил его. После чего я увидел, что кожа Тенембры начала гнить на месте пореза. После этого я подхватил Тенембру на руки, и мы побежали домой.
Дома Аэларин стояла у очага и что-то готовила, а Кенширо тренировался в подвале, ибо звуки его борьбы были слышны из подвала так, будто он это делал перед нами.
Я быстро уложил Тенембру на кровать в каморке и достал несколько пустых банок, вспомнив про созданный набалдашник обмена. Пока я подготавливал всё нужное, Тенембра изменилась в лице: её тело горело, а на лице застыло одно чувство — чувство невыносимой боли. Поэтому я поторопился и начал проводить процедуру исцеления. Это был воистину тяжёлый процесс. Тенембра кричала от боли и пыталась меня остановить, а я пытался её успокоить и уверить в том, что эта процедура сможет помочь ей.
После нескольких часов мучений я наполнил три банки концентрированным вененумом, мортуусом и ещё одним, которому дал название «экзанимис», что в переводе означает «нежить», но в моём случае означает «гнилой». Через какое-то время Тенембра смогла встать на ноги, отблагодарила меня и поцеловала, сказав, что без меня она бы наверняка умерла. Я стоял и был в шоке. Во мне полыхало множество чувств, среди которых было чувство нового начала. После этого Тенембра сказала, что нам всем сегодня нужно поужинать и набраться сил.
Сидя за ужином, мы с Кенширо придумали план, как мы сможем найти мать. Нам лишь нужно будет на багровые ритуалы использовать набалдашник, чтобы послать сообщение всем, кто был связан с семьёй, чтобы она сама прибыла в определённое место в определённое время. План был гениальным, но реализовывать его мы будем завтра под присмотром Глэра, ибо он знает об этом больше, чем мы.
Заметка: отсутствует.
«Финальная битва?»
40 Эвигиллиса, года Сентеции
Итак, вчера я и Кенширо совершенствовали наш план, и первым делом направились к Глэру, чтобы понять, насколько он рабочий.
Переместившись к дому Глэра, мы постучали, но ответа не последовало. Тогда я предложил сходить к монастырю — возможно, Глэр заканчивал чтение утренней молитвы. Кенширо одобрительно кивнул, и мы направились к монастырю. Зайдя внутрь, я увидел Глэра, который стоял один на пьедестале и снова и снова повторял что-то невнятное. Подойдя ближе, я заметил, что у Глэра были красные глаза, напряжённая поза, словно его тело поддерживается невидимыми нитями. Когда я снял с него капюшон, то увидел, что его лицо было бледным, как мука, а взгляд — пустым, словно бескрайняя бездна.
Кенширо сразу же предположил, что Глэр почти полностью истощён — он видел такое состояние у юных паладинов, когда им нужно было стоять на посту трое суток без единого движения и сна в дань уважения погибшим товарищам, которые спасали их от зла. Мы с Кенширо подхватили Глэра и переместили его ко мне в каморку, где я смог уложить его спать.
Сегодня утром я проснулся на алхимической печи — место, конечно, не самое удобное для сна, но в некоторых ситуациях может здорово выручить. Когда я пришёл проведать Глэра, я увидел, что он уже проснулся и сразу же переместился куда-то. Я тут же переместился в монастырь в надежде найти его там — и оказался прав. Он всё так же стоял на прежнем месте и произносил какие-то невнятные слова. Я подбежал к нему, схватил за грудки и встряхнул, крича, чтобы он очнулся. Это сработало — Глэр посмотрел на меня с выражением ужаса на лице. Я опустил его и спросил, что случилось. Он ответил, что его мать пытается захватить его тело и разум, чтобы восстановить старую семью.
Я понял, что теперь нам нужно реализовывать наш план как можно скорее. Я сразу рассказал ему о нём, и Глэр сказал, что это может сработать, но предупредил: мать поймёт, что это мои уловки, поэтому мне нужно быть наготове. Я кивнул и переместился домой.
Уже дома я сообщил Кенширо, что наш план может сработать, но мы должны быть предельно осторожны. Слегка посмеявшись, он ответил, что вместе со мной и другими товарищами он смог победить даже отца, которого все считали непобедимым. А мать, которая не обладает боевыми способностями, не должна быть такой уж большой проблемой.
Пообедав, мы с Кенширо вышли на улицу и начали реализовывать наш план. Я кровью начертил круг, внутри которого была звезда, а в центре — багровые ритуалы. Затем я начал проводить ритуал. После прочтения заклинания в воздухе повисло ощущение непреодолимой тяжести и неуверенности, но мне удалось отправить призыв матери явиться сюда, чтобы положить конец этой бессмысленной беготне.
Через некоторое время на небе образовался портал, из которого вышла мать. Внешне она не изменилась — те же одежды, тот же взгляд, только теперь в нём читались гнев и решимость. Увидев нас с Кенширо, она заявила, что покончит с нами в мгновение ока. Из её рукавов начали выпрыгивать существа, которым невозможно дать чёткое определение: они представляли собой грубую смесь разных животных, слепленных воедино. Кости торчали из кожи и сухожилий, местами не прикрытых плотью, а запах был таким, будто эти твари гнили.
Кенширо сразу же бросился на мать, игнорируя этих созданий. Однако, как только он попытался пронзить её клинком, лезвие скрипнуло, словно ударившись о металлический щит. Присмотревшись, я заметил, что эти существа формируют вокруг матери какой-то энергетический барьер, не позволяющий нам пробиться. Как только Кенширо, двигаясь с невероятной скоростью, оказался рядом, я спросил, видит ли он, что эти твари питают защитный купол. Он ответил, что ничего подобного не видит, но понял, что ему нужно делать.
Завязалась ожесточённая битва. Мы с Кенширо пытались уничтожить всех существ, а мать продолжала их призывать. В какой-то момент в небе раздался гром, и появился ещё один портал. Из него вышел человек, который переместился за спину матери и одним ударом отрубил ей голову прямо сквозь защитное поле. Лицо матери застыло в гримасе ужаса и недоумения. Её тело какое-то время стояло, истекая кровью, а затем упало на землю, открывая нам взгляду нового противника.
Это был высокий человек. На лице вместо глаз располагались два маленьких чёрных крыла, придававших ему вид слепого. На спине красовались две пары крыльев: основные — мощные чёрные с красным оперением, а вторые — поменьше, покрытые несколькими глазами, которые моргали и пристально смотрели в нашу сторону.
Его правая рука была перевязана до локтя, а левая казалась сделанной из темного металла. На ладони этой руки находился глаз, который изредка шевелился и моргал. Его телосложение свидетельствовало о силе — на груди виднелась золотая пластина, контрастирующая с его смуглой кожей. Помимо этого на нём были латы, которые, хоть и не выглядели громоздкими, плотно облегали всё тело.
Кенширо начал что-то говорить, но незнакомец его перебил. Он заявил, что я, Ринольд Блэквуд, обвиняюсь в нарушении божественного порядка. Затем он добавил, что по решению Совета я приговариваюсь к смерти.
Не успел он договорить, как он оказался у меня за спиной и замахнулся для удара. Не знаю, как, но я успел переместиться за его спину и выпустить в него разряд молнии. Молния достигла цели, но на теле человека не осталось никаких следов — казалось, он был невосприимчив к моему электричеству. Тогда в бой вступил Кенширо, начав яростно атаковать незнакомца.
Хранитель взмыл в воздух, поднял руки к небу и начал произносить что-то вроде молитвы. Над полем боя собрались грозовые тучи, затем он взмахнул крыльями, и на землю обрушились два урагана. Поняв, что мой дом не выдержит такого напора, я напрягся и сумел перенести нас на место, где раньше стояла деревня, которую я уничтожил.
Битва продолжилась с ещё большей яростью. Хранитель призывал смерчи, а когда понял, что мы с Кенширо можем уклоняться, в его руках появилось копьё. Он опустился на землю и бросился в мою сторону. Дуэль была жестокой — я отражал его атаки копьём и контратаковал огнём из своей магической руки. Схватка длилась долго, и в конце концов он нанёс мне ранение, но его торс был почти полностью обожжён моим пламенем.
Пока он касался раны своей металлической рукой, я увидел, как его тело начинает регенерировать. В этот момент Кенширо решил напасть исподтишка — он нанёс хранителю удар, и когда лезвие его двуручного меча коснулось кожи противника, оно засветилось с такой яркостью, что мне пришлось закрыть глаза, чтобы не ослепнуть. Хранитель издал крик чистой агонии, после чего взмахом своих могучих крыльев отбросил меня и Кенширо в стороны и взлетел в воздух, залечивая полученные ранения.
Через короткое время он снова бросился в атаку, но теперь направился к Кенширо. Лязг металла наполнил поле боя. В один момент Кенширо наполнил свой клинок таким количеством света, что после каждого его удара пространство деформировалось, и с неба на землю падали столбы чистейшего света, сжигавшие всё на своём пути. Окончание копья хранителя было разрушено и исчезло в небытие.
Хранитель взмыл в небо, осознавая, что не сможет выстоять, и скрылся в портале. Перед этим он сказал, что забирает то, что не принадлежит мне, и щёлкнул пальцами. Рядом с ним возникла Тенембра — он схватил её, и они оба исчезли в портале.
Увидев это, я не мог понять, как он это сделал. Внутри будто что-то разбилось вдребезги — как будто у меня отняли то, что согревало меня в моменты непреодолимого одиночества. Не обращая внимания ни на что, я переместился домой, надеясь, что это всё не правда, что это всего лишь трюк, чтобы заставить меня броситься вслед за ним. Осмотрев весь дом, я не нашёл никаких признаков Тенембры. Это окончательно меня добило. Я заперся у себя в каморке и просто лежал в кровати, смотря в потолок.
Заметка: отсутствует.
41 Эвигиллиса, года Сентеции
Сегодня я еле встал с кровати и начал думать, как найти этого ублюдка и забрать Тенембру обратно. Первым делом я решил проверить свой трактат — возможно, там окажутся какие-то подсказки. И я не ошибся.
Я начал внимательно вчитываться в записи, сделанные Тенемброй, и понял, что тот человек вовсе не хранитель Верховного совета тауматургов, как я предполагал ранее. Это был ангел смерти — единственное оружие Совета, способное карать любые сущности в любой точке мультивселенной. Продолжая читать, я осознал: если мы смогли его ранить, значит, мы способны одолеть его. По заметкам самой Тенембры, мало кому вообще удавалось устоять рядом с ним, не говоря уже о том, чтобы коснуться его брони или сломать его оружие.
Из записей я также узнал следующее:
У Верховного совета тауматургов всего трое хранителей, среди которых была и Тенембра. Эта информация актуальна на момент, когда она возглавляла войска для убийства моего отца.
Всего в Верховном совете тауматургов пять существ, обладающих силой, схожей с божественной, но сами они не являются богами.
Далее Тенембра начала что-то ещё писать, но в этот момент этот мерзавец переместил её к себе против её воли, и на бумаге образовалась небольшая лужица чернил.
Пересилив себя, я решил выйти из каморки и немного развеяться, а заодно поесть. Выйдя, я увидел Кенширо, который выглядел очень уставшим. Подойдя к нему, он сказал, что в следующий раз, если я так резко захочу переместиться домой, мне следует хотя бы сообщить, в каком направлении ему стоит двигаться, чтобы вернуться. После этих слов он слегка ухмыльнулся, затем положил мне на плечо руку и попытался взбодрить. Он понимал мои чувства — если не полностью, то старался. Это помогло.
Через некоторое время вышла Аэларин и принесла завтрак на всех. Я даже не притронулся к еде. Когда Аэларин спросила, в чём дело и куда исчезла Тенембра, Кенширо лишь коротко посмотрел на неё, и она больше не задавала подобных вопросов.
Выйдя из-за стола, так и не сумев поесть, я переместился к Глэру, надеясь найти хоть какую-то помощь и поддержку.
Уже в доме Глэра я рассказал ему всю ситуацию. Он пособолезновал мне, но признал, что ничем не сможет помочь. Он знал: если он окажется рядом с ангелом смерти, то даже не сможет пошевелиться, ведь все его устройства будут бесполезны — даже не все мои набалдашники могут нанести этому существу какой-либо ущерб.
Посидев с ним ещё около часа, я получил от Глэра странный набалдашник кроваво-красного цвета. Он сказал, что этот набалдашник поможет пробудить во мне силу моего отца, скрытую глубоко внутри. Однако это будет пределом его помощи. Я поблагодарил его и вставил новый набалдашник в руку.
Как только я активировал его, голова начала раскалываться, будто по ней без перерыва били молотом. В ушах зазвенело, а всё тело охватила невыносимая боль. Через некоторое время боль прошла, и вместо неё пришла сила — такая, что я почувствовал уверенность: теперь я могу отыскать Тенембру. Я снова поблагодарил Глэра и с помощью нового набалдашника создал портал, который перенёс меня домой.
Уже дома я рассказал Кенширо о новой силе. Во время моего рассказа он не переставал задавать вопросы — насколько эта сила безопасна для меня самого. Я ответил, что полностью её контролирую и что переживать не о чем. Но нам нужно было придумать способ, как с нашими силами одолеть ангела смерти.
Кенширо добавил, что после того, как его волосы стали белыми, он больше не может использовать один из своих самых мощных приёмов, и ему требуется время на восстановление, которого у нас почти нет. Вдруг он произнёс, что у него есть идея: он знает способ, как мне быстро набраться сил, а ему — восстановить свои навыки. Он заговорил о храме, которым когда-то руководил Айвор — сейчас там никого нет, но молитва до сих пор действует. Нам нужно было торопиться.
Взяв с собой дневник, чернильницу с пером и свой трактат, я начал ждать Кенширо. Через некоторое время появились он и Аэларин. Они сказали, что готовы, и я открыл портал в тот самый храм.
Как только мы оказались там, я понял, что набалдашник забирает у меня не просто аспекты, а мои собственные силы. Найдя первую попавшуюся кровать, я лег на неё и уснул.Заметка: нужно начать тренироваться.
21 Нивиса, года Сентеции
Прошло сорок дней с тех пор, как мы начали тренироваться в храме, но здесь, внутри, прошло около двух лет. Всё это время я подвергался неимоверным нагрузкам. Уже на второй день всё моё тело болело так, будто его раздавили брёвнами. Но когда я говорил об этом Кенширо, он лишь удваивал количество нагрузки — при этом никогда не доводя меня до смертельного истощения.
За всё проведённое время я стал сильнее не только физически, но и освоил новые приёмы. Вот несколько примеров:
1. Мне удалось окончательно соединить молнию и пламя, создав нечто новое. Если я использовал больше огня, то получалось пламя фиолетового цвета, способное за считанные секунды расплавить даже самые прочные металлы. Если же я делал упор на молнию, её цвет изменялся с синего на сверкающее белое. Скорость такой молнии была настолько высока, что даже мне было невозможно уследить за ней. Что касается мощности — от первого удара казалось, что тело полностью парализовано, но на самом деле оно уже было полностью сожжено изнутри.
2. Во время очередного спарринга с Кенширо он смог ранить мне запястье, и из него начала сочиться кровь. По ошибке я активировал Кровавый набалдашник, и моя пролитая кровь начала кристаллизоваться, превращаясь в острые иглы, похожие на те, которые использовал мой отец. Я, конечно, об этом не знал — когда я выпустил поток таких игл, Кенширо заметил, что по способностям я становлюсь почти идентичен ему. Ему, мол, теперь не хватает только копья и полного отсутствия рассудка. Он сам рассмеялся над своей шуткой, и я тоже усмехнулся, хотя не мог понять, почему у меня получилось это сделать. Даже почти не помню своего отца — да, я помню, что между нами произошла битва, но причины этой битвы, равно как и мотивы, по которым я хотел уничтожить отца и мать, остались где-то глубоко во тьме воспоминаний.
3. Из самого необычного: я научился испускать пламя из любой части своего тела, при этом не чувствуя жара. Если правильно сконцентрировать его на ногах, я могу некоторое время летать. Кенширо же больше всего понравилось то, что теперь я могу без лишних усилий прикурить ему сигарету. Мы, конечно, смеёмся над этим, но мне кажется, именно эта лёгкость и мешает мне достичь полного раскрытия моего потенциала.
Уже вечером, за ужином, Кенширо сказал, что по части способностей мы готовы к битве. Однако мне явно нужно новое обмундирование — мои нынешние одежды не защищают меня вообще. Потому он заявил, что завтра мы отправляемся в столицу дварфов — древний город Кхаз 'Дуран.
После этого мы легли спать.
Заметка: я скучаю по тебе Тенембра.
23 Нивиса, года Сентеции
Сегодняшний день был достаточно познавательным.
С утра меня разбудил Кенширо, и мы сразу направились завтракать. Во время завтрака почти ничего не происходило, но под конец Кенширо рассказал мне наш сегодняшний план действий. Он собирался перенести нас с помощью своей молитвы прямо в Кхаз-Дуран, где мы зайдём в мастерскую к его знакомому — кузнецу, который изготовит мне броню. После этого мы отправимся к чародею, чтобы тот зачаровал мою новую броню и, возможно, смог дать какие-то советы по поводу применения моей руки.
Как только мы с Кенширо поели, он зашёл в комнату и вышел оттуда с мешочком, наполненным золотыми монетами. После этого Кенширо спросил меня, готов ли я. Получив мой утвердительный кивок, он начал произносить слова молитвы. Его голос то опускался, то поднимался, создавая гармонию звуков. В этот момент на нас обрушилась окутывающая сила, которая согревала изнутри и дарила чувство покоя — чувство, которого я давно не испытывал. Когда молитва достигла своего завершения, пространство вокруг нас начало искажаться. В глазах всё замутилось, но вскоре мы уже стояли не в гостиной монастыря, а в каком-то переулке.
Выйдя из переулка, я не мог поверить своим глазам. Мы находились рядом с оживлённой площадью. Сама площадь располагалась внутри горы, ведь взглянув на небо, я увидел лишь каменную толщу. Площадь была заполнена бесчисленным количеством лавок и палаток, доверху забитых товарами: кто-то продавал оружие и доспехи, кто-то — зелья, а кто-то — фрукты и овощи. Проходя вдоль торговых рядов, я рассматривал местных жителей. Они выглядели довольно своеобразно: невысокого роста, хотя и не карликами их тоже было сложно назвать. Каждый из них обладал мощным телосложением — это было заметно даже по движению. Один из дварфов без особого усилия тащил огромный ящик, доверху заполненный углем. Я также обратил внимание, что все мужчины носили длинные усы и бороды, иногда украшенные косами. Женщины среди этих людей тоже присутствовали, но были менее заметны — обычно они стояли у продуктовых лавок и о чем-то без умолку болтали.
Пока я разглядывал окрестности, Кенширо отвлёк меня и напомнил о нашей цели. После этого я последовал за ним.
Когда мы перешли в другой район, воздух в моих лёгких сменился сладковатым ароматом свежих фруктов и трав на тяжёлый запах раскалённого металла. По мере приближения стало понятно, что здесь находятся кузницы. Мы долго ходили по этому району, пока не остановились у мастерской с интересным названием — «Мифриловая наковальня».
Зайдя внутрь, на нас обратил внимание мужчина. Как и все местные, он выглядел очень мощным — его тело покрывали шрамы, которые явно говорили о долгих годах работы. Кенширо подошёл к нему и поприветствовал. Они некоторое время разговаривали, после чего мужчина перевёл взгляд на меня и представился — это был Карг. Он заявил, что является лучшим кузнецом во всём Кхаз-Дуране и с удовольствием займётся изготовлением брони для меня. Но сначала он хотел снять мерки и узнать, для каких целей мне нужна броня. После этого он жестом попросил меня пройти за прилавок.
Когда я зашёл за прилавок, Карг попросил Кенширо закрыть дверь, а затем попросил меня снять одежду и встать рядом с верстаком. Пока он снимал мерки, он расспрашивал меня обо многом. Он рассказал, что дварфы — очень трудолюбивый народ, их броня и оружие считаются лучшими, даже если изготовлены на скорую руку. Также он отметил, что дварфы хорошо разбираются в раскопках и имеют природную тягу к элеварению, добавив, что только здесь можно попробовать лучший эль во всём мире.
Когда он закончил снимать мерки, он приступил к работе. Я не успел понаблюдать за процессом — усталость взяла своё, и я уснул, прислонившись спиной к стене.
Когда Карг закончил работу, он разбудил меня и попросил примерить новую броню. Она выглядела просто великолепно — чёрные ремешки идеально сочетались с металлом зеленоватого оттенка. Спросив, из какого материала она сделана, я получил ответ, что это самый прочный, но в то же время лёгкий металл — мифрил. Затем он помог мне надеть броню. Карг не соврал — внешне казалось, что я едва смогу сдвинуться с места, но на деле я чувствовал лёгкость в движениях. Поверх брони я надел свои обычные одежды, потому что без них я не мог ощущать себя комфортно — возникало странное напряжение и чувство опасности.
Кенширо быстро оплатил новый доспех, и мы направились к чародею.
В лавке чародея мы надолго не задержались — продавщица сказала, что не может помочь с вопросом моей руки, так как не знает, как она устроена. Однако броню она всё же зачаровала.
Когда все дела были завершены, мы переместились обратно в монастырь и легли спать.Заметка: отсутствует.
26 Нивиса, года Сентеции
Внутри монастыря прошло около двух месяцев после того, как я получил броню, и сегодня я намерен забрать Тенембру у того гада.
Вчера мы с Кенширо решили проверить мою новую броню. Несколько сильных ударов со стороны Кенширо не смогли пробить мою защиту. Однако в один момент он нанёс свой отточенный удар, и хотя броня осталась целой — она впитала часть урона — мне всё равно досталось.
Сегодня я встал рано и разбудил Кенширо. Он быстро собрался, и я открыл портал.
Войдя внутрь, мы оказались в очень светлой комнате — настолько светлой, что мы даже не отбрасывали тени. Быстро осмотревшись, мы увидели этого пернатого гада, и я сразу же ринулся в атаку.
Когда я начал атаковать его своими новыми приёмами, ангел не успел среагировать — небесная молния смогла ранить его правую руку. Комната наполнилась криками агонии. После этого ангел своей металлической рукой отрубил раненую конечность.
В бой вскоре вступил и Кенширо, и схватка начала набирать обороты. Кенширо и ангел смерти сражались, используя свои виды оружия, но он также пытался помешать мне атаковать. За то время, что прошло с нашей последней встречи, ангел стал сильнее — теперь он научился призывать тех самых тварей, которых ранее вызывала Мать. Убивать их мне было несложно, но их было так много, что в какой-то момент у меня полностью закончился игнис.
Исход битвы начинал складываться не в нашу пользу. Кенширо начал уставать и получать ранения от копья ангела смерти. У меня почти не осталось аэро, а игниса — совсем ничего. Но и сам ангел смерти выглядел истощённым: на его лице застыла гримаса усталости, однако, несмотря ни на что, он продолжал биться.
Где-то в середине боя я научился использовать кровавый набалдашник, применяя не свою собственную кровь, а кровь других существ. Это требовало больше сил, чем использование своей крови.
По ощущениям, прошёл уже третий час беспрерывного сражения. Воздух наполнился запахом гнили и крови. Мои уши начали звенеть, словно колокольни, а сердце стучало так громко, будто оно находилось не внутри меня, а где-то снаружи.
Под конец у меня не осталось сил. В глазах темнело, а твари продолжали идти на меня армиями. Но в какой-то момент они просто исчезли. Я посмотрел на Кенширо и увидел, что он отрубил ангелу смерти и левую руку тоже.
Подойдя к противнику, я заметил, что тот моментально регенерировал обе руки, но был настолько измотан, что его мышцы почти полностью атрофировались. В этот момент в моём сознании будто что-то изменилось — с помощью кровавого набалдашника я вытянул из него его душу и способности. Его тело осталось бездыханным лежать на полу.
Когда эта сила начала наполнять меня, я почувствовал, как моя деревянная рука начинает срастаться с телом. Теперь она была абсолютно идентична второй. Осмотревшись внимательнее, я понял, что сила набалдашников начала течь по обеим моим рукам.
Но внезапно меня пронзило ощущение, будто кто-то вонзил копьё прямо в спину. У меня возникло чувство, что я сейчас умру, но этого не случилось. Вместо этого в моей голове будто поселился голос ангела смерти. Он закричал, пытаясь что-то сделать, но в конце концов понял, что навсегда останется внутри меня.
Кенширо помог мне подняться на ноги. В этот момент его лицо выражало удивление, будто он только что увидел нечто невообразимое. Я спросил его, что происходит, и он показал на моё отражение в своём двуручном мече. Сзади меня расправились пара чёрных, словно ночь, крыльев.
Первое время я был потрясён. Я стоял и не мог поверить, что мне удалось забрать у него самое ценное. Но затем я осознал, что в этой комнате нет Тенембры, хотя полученная сила явно принесёт мне пользу.
Поняв, что только ангел смерти знает, где сейчас находится Тенембра, я обратился к нему мысленно. Звучало это странно, но через некоторое время мне ответил ангел смерти. Он пытался сопротивляться моему влиянию, но в какой-то момент я сломил его сопротивление. Он сообщил, что Тенембра была доставлена напрямую к Верховному суду Тауматургов лично. После этого он начал издеваться надо мной, утверждая, что я никогда не одолею их, ведь по сравнению с ними я — всего лишь глупый муравей.
После этого немого разговора Кенширо окликнул меня и сказал, что здесь наша миссия завершена, и нам пора домой. Я открыл портал в монастырь, и мы вернулись.
Дома Аэларин была в полном шоке от моего нового внешнего вида, но я не стал задерживаться и сразу направился в свою комнату, чтобы подумать, как пробиться к Тенембре. Взглянув на свою уже человеческую руку, я понял, что могу вытянуть из ангела смерти информацию обо всех сильнейших тауматургах и уничтожить их поодиночке, забирая их силы себе.
Поразмыслив, я лег спать, так и не поев.
Заметка: отсутствует.
46 Нивиса, года Сентеции
За последние дни я только и делал, что реализовывал свой план по накоплению силы. Вначале ангел смерти пытался противиться мне и даже давал ложную информацию, но когда я раз за разом называл названия аспектов, их переводы и способы получения, он сдавался и предоставлял нужные сведения.
За прошедшие двадцать дней я успел поглотить многих, но ниже запишу самые полезные и интересные случаи:
Первым интересным случаем стал человек, на вид обычный, но оказавшийся одним из представителей семьи — и не самым простым. Багровые ритуалы наделили его способностью, схожей с возможностями Глэра: забирать аспекты у любых объектов. Эта битва могла бы быть лёгкой, если бы не один нюанс: с прошлой встречи я не пополнял свои запасы аспектов. У меня был определённый запас, но игниса вообще не осталось, а аэро хватало всего на одну-две слабые молнии. Поэтому мне приходилось использовать кровавые иглы.
Схватка была не слишком долгой — крылья, которые у меня теперь были, сыграли мне на пользу. Этот человек мог создавать лишь землетрясения и кидаться камнями. Как только у него закончились силы, я подлетел и забрал его душу вместе со способностью поглощать аспекты извне. Однако я не смог встроить его набалдашник земли в руку — она просто отвергла его. По всей видимости, моя рука принимает только те набалдашники, которые я создаю сам. Сравнив его земляной набалдашник с моим огненным, я заметил, что мой немного больше и покрыт еле заметной плёнкой.
Получив новую способность, я также обзавёлся ещё одним голосом в голове — это был голос самого каменщика. Видимо, это вторая сторона клинка: первая — возможность присваивать способности других, вторая — то, что сами обладатели этих способностей начинают жить внутри тебя и постоянно сводят с ума. Я считаю это разумной платой: как только каменщик начинает возражать, ангел смерти тут же пресекает его.
Вторым источником силы стал орк, который изначально не вызвал особого интереса. Он шёл войной к лагерю других орков, но внезапно создал для себя меч и ринулся в бой. Его оружие постоянно изменялось, что давало ему почти постоянное преимущество. Когда он перебил целый лагерь, он почему-то начал нападать на своих же соратников. Я опешил, но продолжал наблюдать. Оказалось, его способность имела огромный минус: если войти в боевой кураж (а он входил обязательно), то ты начинаешь бить всех без разбора. После того как у него не осталось противников, он какое-то время бил песок.
Когда орк, казалось, успокоился, я решил спуститься и устроить хоть какое-то подобие честного боя. Орк бросился на меня. Я выпустил небесную молнию — попал прямо в грудь, но он всё равно продолжал двигаться. Во время моих атак я замечал, как он пытался рефлекторно уклоняться, но скорости ему не хватало — удары всё равно находили его. Через три минуты он упал бездыханным.
Я хотел сразу забрать его силы, но у меня ничего не вышло. Мне потребовалось два часа, чтобы успешно присвоить себе его способность. Похоже, чтобы получить силы противника, нужно не убить его, а оставить практически без сил. Ещё одна сложность использования кровавого набалдашника.
В результате я получил его способность создавать магическое оружие. Но мне лично важнее были его рефлексы и выносливость — само умение было приятным дополнением. И вот уже третий голос в моей голове — не считая родного. Я чувствую, что скоро совсем перестану слышать свои собственные мысли.
Третьим стал человек, обладающий способностью создавать толпы волков без использования жезла. Сначала я подумал, что он принадлежит к семье, но нет — это был обезумевший старик, который всю битву повторял о «возвышении». В конце концов, я дал ему именно то, чего он желал.
Его волков я сжигал при помощи игниса, а из луж крови, образующихся после их гибели, создавал кровавые иглы и вонзал в самого старика, доведя его до крайней степени истощения. Присвоив его способность, я научился создавать армии — правда, пока это лишь армии крыс. Но даже такая маленькая сила приносит пользу: когда противник уничтожает крыс, остаются лужи крови, из которых я могу создать новые иглы.
Однако и у этого приёма есть минус: физическая сила иссякает невероятно быстро. Значит, мне стоит быть осторожнее с этой способностью.
Когда этот день подошёл к концу, я лег на кровать и понял, что спать с этими крыльями невозможно. Они постоянно упираются во что-то, касаются стен, и я всё это чувствую. А ещё эти почти постоянные разговоры в голове уже сводят с ума. Конечно, иногда удаётся поспать спокойно, но теперь, когда в моей голове уже четыре голоса, спокойные ночи стали роскошью.
Заметка: я скоро сойду с ума, может быть, мне поглотить алхимика, чтобы создать зелье сна?
48 Нивиса, года Сентеции
Черт… За последние два дня я почти не мог спокойно поспать. Постоянно чувствую головные боли, будто моя голова вот-вот лопнет. А физическая форма упала до такой степени, что даже на тренировках с Кенширо я не смог увернуться от атаки в лоб. В этот момент меня будто вырубило — всего на минуту, но руки начали трястись, из-за чего я постоянно промахивался в ответных атаках.
Кенширо, конечно, пытался мне помочь: давал разного рода отвары, старался не нагружать меня. Но всё напрасно. Чертовы голоса в голове не затихают уже третий день подряд. Я даже не знаю, о чем они могут говорить без перерыва столько времени.
Позже Кенширо принес мне полуживого человека — сказал, что это один из лучших темных алхимиков, которого паладины собирались казнить. Но его способности к зельеварению наверняка мне пригодятся. Я смог поглотить его душу, и у меня даже возникло ощущение, что я немного поспал. Сил заметно прибавилось. Однако я понимал, что это временное явление. Мне нужно было как можно скорее создать сильный эликсир сна. К счастью, у Аэларин был специальный погреб, где, помимо запасов еды, хранились и различные травы.
Как только я спустился в погреб храма, сразу же нашел нужные травы:
· Корень Лунной Вуали
· Немного лаванды
· Пару листьев мяты — больше для вкуса
· И три лепестка Шепота Теней, чтобы усилить эффект и хотя бы ненадолго перестать слышать даже собственные мысли.
Собрав все необходимое, я налил в котёл немного воды и бросил туда травы, медленно помешивая до тех пор, пока они полностью не отдали свой сок. Сам отвар должен был настояться около десяти часов, но даже в горячем виде его можно было пить — правда, эффект будет не слишком сильным. Хотя, учитывая, сколько успокаивающих компонентов я добавил, включая Шепот Теней (с которым легко переборщить, ведь из-за него можно впасть в глубокую спячку и умереть либо от голода, либо обезвоживания), даже слабый эффект должен был помочь.
Когда мой отвар был готов, я попросил у Аэларин несколько банок, в которые и разлил зелье — ведь котёл на весь храм у нас был всего один.
Как только я начал разливать отвар по банкам, меня внезапно потянуло на клейма или надписи — видимо, этот алхимик когда-то не помечал свои сосуды и однажды перепутал зелья. Конкретики я не помню, поэтому просто решил повесить бирки на каждую банку и лег спать уже под вечер.
Заметка: отсутствует.
49 Нивиса, года Сентеции
Сегодня я наконец-то смог по-настоящему выспаться. Странное чувство — когда два дня подряд не можешь сомкнуть глаз, а потом внезапно проваливаешься в сон, будто в бездонную пропасть.
Проснувшись, я ощутил себя другим человеком — головная боль отступила, мысли прояснились, а тело больше не казалось свинцовым. Даже простое движение пальцев приносило удовольствие. Самое удивительное, что я даже не помню свои сны — просто чернота и покой, которых мне так не хватало. Похоже, зелье сработало идеально.
Кенширо говорит, что я впервые за эти дни выгляжу по-настоящему живым.
Во время завтрака я понял, что в грядущей битве с Верховным судом и освобождением Тенембры мне нужны будут не только сильные атаки, но и умение применять их в нужный момент. А я, признаться честно, не очень силён в этом. Иногда вместо простой молнии я применяю святую. Я посоветовался с Кенширо по этому поводу, но он сказал, что не будет мне помогать.
По его словам, мои действия хоть и подкреплены благой целью, но путь, который я выбрал, лежит через трупы множества людей. Он также признался, что до сих пор сожалеет о том, что принёс мне тело Тёмного алхимика — хоть тот и служил тёмным силам, Кенширо считает, что он мог бы исправиться.
После этого я переместился к Глэру с этим же вопросом, но он ответил почти так же. Только добавил, что в последнее время я стал меняться… и становиться всё более похожим на отца. В этот момент мне хотелось придушить Глэра за то, что он сравнил меня с этим эгоистичным подонком, но я сдержался.
Он посоветовал обратиться к одному из членов семьи — раньше тот был известным полководцем, у которого за всё время было всего два поражения из порядка сотни побед. Я поблагодарил Глэра и направился к нему.
Придя к нему на остров, я увидел достаточно маленький домик, из которого вышел довольно пожилой орк. Он, хоть и выглядел физически сильным, уже не мог скрыть старость — если у него и были волосы, то они стали полностью седыми, а сам он ходил, слегка прихрамывая.
Я не стал много рассказывать — просто сказал, что мне нужен наставник, который сможет научить меня азам сражений. Его глаза загорелись, и он заявил, что начнёт прямо сейчас. После чего пригласил меня за стол.
Уже сидя там, он прочитал мне порядка трёх-четырёх лекций. Все они были познавательны.
И вот в какой-то момент я понял: я могу забрать весь его боевой опыт себе, а тело заменить на манекен, который почти не отличается от оригинала. Манекен, правда, не умеет говорить и не имеет памяти — но это не страшно.
Когда орк закончил, я подошёл к нему и выпустил одну точную молнию, которая оставила его при смерти. После этого я поглотил его душу.
Не теряя времени, я сразу же переместился домой и забрал манекен со двора — когда-то давно я оставил его там и забыл. Вернувшись обратно, я аккуратно пересадил сознание в манекен, и тот превратился в точную копию орка. С чувством выполненной задачи я вернулся в храм.
В храме меня встретил Кенширо. Он смотрел на меня так, будто я стал врагом всего мира. После чего час отчитывал меня за мои действия. Я сказал ему, что мне плевать на их жизни и судьбы — всё это ради благой цели.
Тогда Кенширо сказал, что я ничем не лучше Отца, который убил Дядю.
Я не выдержал и ударил его по лицу. Кенширо тоже начал размахивать кулаками, но нас быстро остановила Аэларин. После этого он заявил, что после спасения Тенембры наши пути разойдутся навсегда, и скорее всего я стану одной из его целей для очищения. Он добавил, что у меня не будет другого исхода, кроме смерти.
На ужин я не пришёл — пусть Кенширо думает, что хочет. Но в чём-то он прав: после спасения Тенембры наши пути действительно разойдутся. И да, нам предстоит сразиться насмерть.
Теперь, когда у меня в голове обосновались ещё и другие голоса, мне никто больше не нужен, кроме Тенембры.Заметка: Я скоро тебя спасу, Тенембра. Потерпи ещё чуть-чуть.
«Долгожданное возмездие»
51 Нивиса, года Сентеции
За последние сутки я почти ничего нового не освоил. Весь вчерашний день я пытался договориться с орком, чтобы он наставлял меня во время битвы. Он хоть и нехотя, но согласился.
Я встал рано утром, когда солнце ещё даже не начало вставать, и уже готовился к предстоящей битве. Разбудил Кенширо — тот, конечно, возмущался какое-то время, но в итоге встал и тоже приготовился.
Два дня я собирал нужные мне запасы аспектов по банкам. В итоге у меня получилось по четыре банки игниса и аэро. Но перед этим я быстро заглянул к Глэру и забрал ещё по шесть банок, оставив ему записку, что я верну эти аспекты, как только разберусь с Верховным судом.
Когда я открыл портал, я ничего вокруг не увидел — такое ощущение, будто мы перемещались сквозь пустоту. Но я точно знал, что портал приведёт нас к Тенембре, поэтому шагнул внутрь.
На другой стороне портала меня ждал зрелищный вид: передо мной находился огромный стол, за которым стояли четыре человека. Их рост был около трёх-четырёх метров — если смотреть на них с моей точки зрения, я выглядел как муравей. Все они были одеты в плотные мантии разных цветов.
Как только ко мне подошёл Кенширо, первый человек встал и начал говорить. Его голос был очень низким — казалось, что он может вызвать землетрясение одним лишь звуком.
Он спросил, зачем мы сюда пришли. Я ответил, что пришёл за Тенемброй. Человек рассмеялся и сказал, что могу её забирать. После этих слов он щёлкнул пальцами — и я увидел её.
Тенембра внешне почти не изменилась, но теперь она была облачена в тяжёлые доспехи и носила меч на поясе. Я сказал, что переживал за неё, и что нам нужно возвращаться домой. Она возразила — заявила, что её настоящий дом здесь. Сказала, что я использовал её, осквернил её душу ради очередного «кровавого и безжалостного» ритуала.
В этот момент внутри меня что-то раскололось. Мысли метались, я просто стоял и не мог понять, почему она так считает. Ведь я делал всё для того, чтобы она была счастлива со мной.
Прошло две минуты — для меня это было как вечность. Затем Тенембра сказала, чтобы я больше не называл её этим именем, ведь на самом деле она всегда была Селеной. После этого она бросилась на меня с оружием.
Я всё ещё стоял в полном непонимании происходящего. Кенширо взял на себя Селену, пытаясь выиграть мне время на раздумья.
В какой-то момент он крикнул, что время закончилось, и что мне нужно вернуть ей светлую память и вернуть её домой. Тогда я переместился к ней сзади и, следуя совету наставника-орка, применил несмертельный заряд молнии — если Тенембра находилась под заклинанием подчинения, удар должен был разорвать контроль. Но нет — одним взмахом меча она отбросила Кенширо так сильно, что он впечатался в стену, оставив там отпечаток своей спины, после чего потерял сознание.
Я не терял надежду, что Тенембра прекратит атаковать и вспомнит меня. Поэтому я перестал сопротивляться. И тогда я увидел — её рука дрогнула, когда я снова назвал её по имени. В её глазах, помимо гнева и целеустремлённости, будто пробилась сама Тенембра. Это длилось недолго, но для меня стало доказательством — ещё не всё потеряно.
Битва продолжалась долго. Я уже призвал два магических клинка, чтобы утомить Тенембру. Во время сражения она рассказала, что я был слишком глуп, чтобы прийти сюда ради спасения. После чего одним ударом локтя выбила весь воздух из моих лёгких, и я рухнул на пол.
Селена спросила, будет ли у меня последняя просьба. Я ответил, что мне нужна Тенембра — и только Тенембра. Она усмехнулась и сказала, что я променял великий дар — узнать любую информацию — на простую служанку, чья судьба стать жертвой очередного ритуала.
В этот момент Кенширо очнулся и оттолкнул её в сторону. Как только я встал, я посмотрел на Верховный суд Тауматургов и увидел, что они с удовольствием наблюдают за нашей битвой, как за самыми зрелищными скачками. Я выпустил священную молнию, но человек в серых одеждах легко отразил её. Он сказал, чтобы я не обращал на них внимания, ведь я пришёл за так называемой «Тенемброй».
Мне было невыносимо, но в этот момент я заметил, что Кенширо почти выбился из сил. Я бросился к нему на помощь.
Не знаю, сколько времени прошло, но достаточно, чтобы понять: мои набалдашники почти бессильны против её брони. Такое ощущение, что доспехи поглощали аспекты и возвращали их обратно, усиливая мощь. Теперь я полностью перешёл на клинки.
И в какой-то момент моё сознание затуманилось — в глазах появилась черная пелена, и я, кажется, вырубился.
Когда я очнулся, то увидел Тенембру. Её тело было избито и изрезано до такой степени, что выжить никто бы не смог. Позади неё стоял полумёртвый Кенширо, одной рукой придерживая бок, а второй пытаясь исцелять свои другие раны.
Я убедился, что Тенембра ещё жива, хотя жизнь могла покинуть её в любой момент. Поэтому я начал процесс поглощения и отделения души Тенембры от души Селены.
Через часы бесчисленных попыток мне так и не удалось поглотить душу Тенембры. Но в какой-то момент она заговорила со мной — попросила подойти. Я подошёл, и она обняла меня так крепко, как только могла. После чего поцеловала.
Радость и горе одновременно разрывали меня изнутри. Я понимал, что она вот-вот умрёт. Я растворился в этом моменте, хотел, чтобы он длился вечно… но вскоре тело Тенембры начало холодеть и медленно падать на меня.
Нет. Не сейчас. Не в этот самый момент.
Кенширо подошёл ко мне и сказал, что сожалеет. Мне было плевать на его сожаления — из меня вырвали самую живую и тёплую часть души, оставив одного против целого мира.
Став рядом с Кенширо, меня охватила волна гнева. Из-за этих придурков в мантиях умерла Тенембра. Из-за них я страдаю. Моё горе сменилось яростью. С двумя клинками в руках я бросился на того, кто был в серой мантии. Но одним движением руки он отшвырнул меня об пол.
Я поднимался снова и снова, делая бесполезные выпады в его сторону. В конце концов он заявил, что приговаривает меня к смерти от всех членов Верховного суда Тауматургов. После этого все люди в мантиях встали и переместились туда, где раньше лежала Тенембра. К счастью, пока я совершал эти бессмысленные атаки, Кенширо успел забрать её тело.
Я понял: это моя битва. Только я могу отомстить за её смерть — любой ценой. Я открыл портал и попросил Кенширо уйти через него и положить тело Тенембры на кровать в моей комнате. Он ничего не сказал, просто вошёл в портал, который закрылся, оставив меня одного с Верховным судом.
В один момент вперёд вышел человек и снял капюшон. Оказалось, это была девушка-эльф по имени Сентенция. Она сказала, что весь этот мир когда-то был ничем, но Верховный суд создал землю, людей, орков и магию. Они олицетворяют этот мир по-своему.
Она — воплощение жизни и любви. Морус в серых одеяниях — орк, олицетворяющий смерть и разлуку. Витариэль, дварф в зелёной мантии — свободу и радость. А Нейтрий, человек в красной мантии — войны и голод.
После этого Сентенция объяснила, что я был введён в заблуждение ещё тогда, когда открыл Багровые ритуалы. Они заразили меня осквернёнными мыслями Отца.
Пока она говорила, я стоял и думал: мне плевать на устройство этого мира. Мне нужна месть — равную смерти Тенембры.
Когда Сентенция замолчала, ожидая, что я буду просить прощения или искупления, я не стал этого делать. Вместо этого одним ударом магического клинка, усиленного священной молнией, я отрубил ей голову. На какой-то момент её тело стояло без головы, испуская фонтан крови, но через пару секунд упало.
Остальные члены Совета бросились на меня, и началась моя месть за Тенембру.
Эта битва стала для меня испытанием — моей выносливости и стремления отомстить всем, из-за кого я потерял её. В конце концов я победил всех.
Когда я стоял среди поверженных врагов, моей радости не было предела. Я чувствовал, что отомстил за Тенембру. Я был по-настоящему горд собой. Но внутри меня всё ещё терзала тоска. Я отомстил, но было такое ощущение, что она бы этого не хотела. Не знаю почему, но эта мысль перебила все остальные.
Когда я открыл портал домой, я почувствовал чье-то присутствие позади. Обернувшись, я увидел странного человека. Он не был похож ни на кого из Верховного суда. Создавалось впечатление, что он находится вне всего этого. Хотел описать его, но не уверен, что у него вообще был какой-либо облик. Единственное, что я мог сказать — это постоянное давление и чувство неизбежности.
Когда он заговорил, мои мысли опустели — будто в голове никогда ничего не было, кроме его хрипящего голоса. Он назвал моё имя и сказал, что я должен сделать выбор, от которого зависит вся моя дальнейшая жизнь. После этого он открыл два портала. В одном я жил обычной жизнью — не знал Тенембры, не знал Глэра, существовал только я и куча бумаг на столе. В другом я стоял на коленях, закованный в кандалы, кашляя кровью.
Он ждал моего решения. Я же не хотел ни того, ни другого. Я просто хотел жить спокойной и мирной жизнью рядом с Тенемброй.
Я сказал, что не собираюсь выбирать, и бросился на него. Не успел я даже использовать свою мол…
Сейчас я, Кенширо, пишу в записную книжку братца. Я услышал звук падения чего-то тяжёлого в комнате и сразу прибежал сюда. Поднял его записную книжку, в которую он постоянно что-то записывал. Но как только я её взял в руки, на неё упала чернильница — страница залилась чернилами, и я так и не смог понять, что же случилось с ним после открытия портала домой. Было написано лишь одно: он не успел использовать свою молнию.
Я отнёс тело Тенембры в дом брата по его просьбе. А так как его магическое перо перестало писать, я понимаю: завтра нужно пойти и за телом брата тоже, чтобы похоронить их вместе — именно так он бы и хотел.
Я не буду трогать его заметки. Не знаю, как и о чём их писать. А когда я похороню их, я положу его дневник вместе с его телом.Заметка:
52 Нивиса, года Сентеции
Я смог забрать тело брата из того жуткого места. Когда я туда переместился, то увидел только трупы каких-то людей и само тело Ринольда, которое будто замерзло насмерть. В самой комнате было очень холодно.
Когда я положил его тело на кровать рядом с Тенемброй, я понял, что он заслуживает лучших похорон. Поэтому позвал Глэра и Аэларин, и мы уже вечером провели погребение моего брата. Я не знал, как следует хоронить брата — ведь мы с ним почти не общались. Потому я спросил об этом Глэра: он был ближе с Ринольдом, чем я. Но даже он не знал, как это сделать. Тогда я выкопал парную могилу, и началась церемония погребения.
Я не буду рассказывать, что именно там происходило. Но эта смерть оставила отпечаток на всех нас. Может быть, Ринольд и был подонком, но в этом он не был виноват. В какой-то момент ему не протянули руку помощи хорошие люди, а те, кто её протянул, потом просто оторвали эти руки полностью. Я понял, что за всё время, пока он вёл дневник, он так и не описал себя. Так что это сделаю я — напоследок.
Ринольд был человеком невысокого роста. Его тело не было самым физически сильным, но и не самым слабым. У него были угольно-чёрные волосы, а цвет глаз постоянно менялся. Не знаю почему, но иногда можно было предсказать, что он чувствует на душе. Лицо у него не было олицетворением чего-то прекрасного, но и некрасивым его тоже нельзя было назвать. Особенных черт лица у него не было, за исключением шрама на щеке, которого раньше не было.
Он носил броню из мифрила, которую великодушно изготовил для него Карг. Поверх брони была самая обычная рубаха, которая ничем не выделялась. Самым примечательным в его внешности была пара прекрасных чёрных крыльев, которые дополняли образ человека, который часто экспериментировал над собой.
Мы похоронили их вместе, а затем закопали на заднем дворе их собственного дома. Покойся с миром, брат. Будь счастлив там, рядом со своей любимой девушкой. Ты писал, чтобы не сойти с ума. Теперь я пишу, чтобы не забыть тебя.
Глава 13: «Начало иного пути»
Спасибо за чтение
Вернуться к книге