Дезертир

Глава 1

-Фамилия имя отчество?

-Приколота Степан Николаевич

-Место и год рождения?

-Село Богословка N-ской области, шестое мая семьдесят второго года.

-Где прописаны?

-село Богословка, улица Лесная четыре.

-Семейное положение?

-Женат, двое детей.

-Воинское звание?

-Не служил. По болезни.

Следователь комендатуры оторвал взгляд от протокола.

Пожалуйста, распишитесь вот здесь, что в соответствии с Конституцией вы уведомлены, что имеете права не свидетельствовать против себя и своих близких, а в этом месте, что вы уведомлены, что в соответствии с уголовнм кодексом вы несете ответственность за дачу ложных показаний.

Степан взял ручку и расписался.

-Степан Николаевич, расскажите где вы находились и что вы делали с 10 августа по 20 сентября этого года.

-Я был в деревне Богословка. Десятого августа была объявлена эвакуация населения из деревни, приехало четыре автобуса за теми, кто был без машин, остальные уехали своим ходом в областной центр для размещения в пунктах временного преывания или у своих знакомых и родственников.

-Ваша семья эвакуировалась?

-Их не было в деревне: жена и двое внучат отдыхали в Сочи, дети живут в других регионах. Когда все началось-жена позвонила мне, и я ей сказал не возвращаться, и выслал еще денег.

-Почему вы остались?

-Я остался потому, что моя соседка Нина Ивановна Семенова, живущая в соседнем доме, недавно сломала ногу. Ей семьдесят пять. Ее нельзя было транспортировать ни на машине, ни в автобусе, и представитель райцентра, который организовывал эвакуацию, обещал выслать за ней скорую. Вот я и ждал скорую, чтобы помочь ее погрузить.

-Почему ее не отвезли в больницу, когда с ней это случилось?

-Почему не отвезли- отвезли в райцентр, сделали операцию, наложили гипс, а потом отправили домой, потому что, как они сказали, уход за больными- это уже не их дело, а родственников. Только родственников у нее уже нет. Вот я за ней и присматривал: еду готовил, помогал с естественными потребностями- мы всю жизнь прожили соседями.

-Хорошо, когда приехала скорая?

-Она не приехала.

-Вы помните фамилию представителя райцентра? Пытались дозвониться?

-Да, Глухов Алексей Сергеевич, нашел я его на сайте райцентра. Но не дозвонился. Звонил в скорую- мне сказали, что вызов был, но его отменили, потому что нашу деревню объявили зоной боевых действий.

-Что было потом?

-Потом через деревню проехало несколько уазиков погранцов. Один уаз остановился, передняя дверь открылась, и офицер, кажется, капитан, спросил, что я тут делаю. Я сказал, что жду помощи, чтобы транспортировать лежачую больную.

-Вали, пока сам цел, ее не спасти. Они будут тут через час- сказал он.

-Я ответил, что тебе надо- ты и вали.

Он закрыл дверь, и уазик рванул с места.

Потом еще пробегал по нашей улице один солдатик, молодой, срочник. Спросил меня, где можно спрятаться.

Я его отвел в дом, дал переодеться, а его форму спрятал в подвал. Спрятаться у нас особо негде. Пойдем, говорю, к бабке, я попрошу, чтобы она подтвердила, что ты ее внук- приехал за ней ухаживать. Может, и пронесет.

-Он назвал свое имя, фамилию, номер части?

-Сергей... Чернышов. А часть та, что в нашем районе в двадцати километрах от нас стояла, номер не помню. Только мы с бабкой условились, как себя вести слышу- жужжат. Выглянул в окно-а там их беспилотники летят. А спустя минут десять появился гул.

Я пошел к себе и видел, как на нашу улицу заезжает БТР, и по бокам его идут солдаты.

Я зашел в свой гараж и вытащил предохранитель зажигания в коробке предохранителей под капотом своей машины. Потом пошел к воротам, открыл их и сел на лавке у себя во дворе ждать.

-Что вы ждали?

-Я ждал, что они дойдут до моего дома, потому что видел, как они лезли через забор, открывали калитки и ломали двери соседних домов.

-Ясно. Продолжайте.

-Они подошли к моему дому. Один направил на меня автомат, другой спросил: есть ли еще кто в доме? Я ответил, что я один, а во всей деревне только я, бабка, да ее внук-они в соседнем доме. Остальные эвакуировались. Тот, что спрашивал- зашел в мой дом и все осмотрел. Потом спрашивает меня: где твои документы? Ну я показал. Потом спросил: что в гараже? Я говорю, что моя машина, но не на ходу- что-то с электрикой случилось, а спеца в округе найти не могу. Он спросил, почему я не эвакуировался со всеми? Я ответил, что ждал скорую, чтобы отвезти соседку в больницу, но вызов отменили, потому что вы пришли.

Я его спросил, что он тут делает? Он с ухмылкой ответил, что пришел меня освободить.

Потом тот, что спрашивал, крикнул другому солдату: выводи этих. Ну, то есть бабку да пацаненка. Тот ответил, что бабка неходячая и спрсил, что делать. Кончай- ответил этот гад. Раздался одиночный выстрел в избе, потом вывели пацаненка с руками за головой, ударом приклада повалили на землю. Меня тоже повалили.

-Что будем с этими делать- спросил солдат с направленным на меня автоматом у того, что меня допрашивал.

-Да хер знает- ответил тот- если машины не будет, то в расход. Будет- заберем в обменный фонд.

-Как себя вел солдат Сергей Чернышов?

-Да так же, как все обычные люди перед лицом смерти- просил не стрелять. Его начали допрашивать, он назвал имя, а потом стали требовали показать документы, и тут я нутром понял, что его сейчас убьют, потому что документов у него нет. Не стреляйте, говорю, он дезертир, у нас прятался от своих.

-Вы сообщили неприятелю, что это солдат наших вооруженных сил?

-Я пытался его спасти.

-Спасти? -удивился следователь-странный способ вы выбрали для спасения солдата. Голос следователя стал жестким: может, вы себя хотели спасти?

-Товарищ следователь- Вам это не понять. Я почувствовал, что его сейчас убьют, потому что он был без документов и призывного возраста. Я крикнул, что он срочник, сбежал из части, и его форма с документами у меня в подвале.

Один сбегал в мой дом, залез в подвал и нашел пакет с вещами солдата и его удостоверение личности военнослужащего.

-Что говорил Сергей Чернышов?

-Он подтвердил, что он срочник из ближайшей воинской части. Потом его избили.

-Что было дальше?

-Нас вытолкали на улицу, поставили на колени с руками за головой. Тот, что допрашивал меня, связался по рации и спросил, будет ли машина. Ему ответили, что сейчас подъедет с соседней улицы. Как я понял, это спасло нам жизнь.

-Почему?

-Потому что нас оставили как обменный фонд. Но если бы машины не было- просто бы убили.

-Что было дальше?

-Грузовая машина подъехала нагруженная всякими вещами-стиралками, холодильниками, телевизорами. У соседа вытащили из гаража мотоцикл и затянули по приставленной доске, у меня вынесли телевизор. Нам связали за спиной руки пластиковыми жгутами и затолкали в машину. Машина развернулась и поехала в сторону границы, мы лежали на полу, с нами в кузове ехал солдат с автоматом.

-Вы запомнили позывные, которые они использовали?

-Да, тот, что допрашивал меня, его звали "Кречет", был еще "Рябой", "Гуцул" и ... кажется, "Стерх". Остальных не запомнил.

-Вы помните, кто убил вашу соседку?

-Да, кажется был "Гуцул".

-Куда вас привезли?

-Нас везли часа четыре. По дороге пару раз останавливали машину их патрули. Потом привезли в школу на их стороне, затолкали в раздевалку- она была по периметру в железной обрешетке. Там уже было человек двадцать- пять мужчин, а остальные- женщины. Я поспрашивал, кто откуда- все были из соседних деревень, из моей-никого. На полу стоял пластиковый бутыль с водой литров на двадцать накрытый железной кружкой. В туалет водили раз в два часа, так что приходилось терпеть. Мужик из Веснянки рассказал, как проходил допрос. И только я хотел предупредить Сергея, как себя вести- его увели. Сергей отстранился от меня, решил, что я его предал. Ну как объяснить пацану, что я его от смерти спасти хотел.

-Давайте прервемся- предложил следователь.

Степан кивнул.

-Курите?

-Никогда не курил- ответил Степан.

Следователь встал, подошел к окну, открыл форточку, закурил у окна, стряхивая пепел в полную окурков стеклянную банку.

-Продолжим- предложил следователь спустя пару минут.

-Сергея примерно через час вернули, и вызвали меня. Допрос проходил в каком-то учебном классе. Школьные парты и стулья были сдвинуты в один угол и хаотично накиданы друг на друга, посередине кабинета стоял учительский стол обращенный ко входу, их человек в форме предложил мне сесть. Я сел на детский стул. Он взял мой паспорт и стал переписывать из него данные в какой-то журнал.

-Итак, Степан Николаевич, ваше воинское звание?

-Не служил.

-Почему?

-Был комиссован во время медкомиссии.

-Причина?

-Плоскостопие.

-Понятно. Кто по профессии?

-Тракторист.

-На чем работали?

-На всем: и колесная и гусеничная техника.

-Значит БТР или танк водить сможете.

-Не смогу.

-Почему?

-Я не буду воевать, тем более на вашей стороне.

-Вот как-проговорил офицер с некоторым раздражением-у меня на столе два списка, и он достал из под бумаги, в которой вел запись моего допроса два листка. Вот в этот список я вношу людей, которые нам полезны, кто готов воевать за свою свободу, а в этот- тех, кто настроен против новой власти, их мы расстреливаем.

-Какой власти? Какую свободу?- спрашиваю я его.

-Нашей власти и за вашу свободу.

-Точно, ваша власть сперва заставит учить ваш язык, потом сменит везде названия улиц и городов, потом отменит книги на нашем языке, потом все радио и телеканалы будут только на одном вашем языке, а все наши запретят. Так шли бы вы нахер со своей властью и такой свободой откуда пришли. Был я у вас до того, как все началось, и видел все своими глазами.

-Вам промыли мозги вашей пропагандой- с деланным сочувствием мне он отвечает.

-Точно- говорю- вы же люди света, это за нашу свободу вы соседку мою убили, и дом мой и все соседские ограбили.

-Ну что ж, вижу жизнь вам не дорога- отвечает мне этот офицер- записываю в расстрельный список, и ставит мою фамилию четвертой. За вами в семь придут. Подумайте, время еще есть. Увести.

-Вернули меня назад, подхожу я к Сергею, а тот от меня отворачивается. Отойдем, говорю, важный разговор есть. Отошли мы.

-Ты меня предал- прошипел на меня Сергей.

-Сергей, -отвечаю, - я спас тебя, назвав дезертиром. Без документов они бы тебе все равно не поверили, и просто бы убили как Нину Ивановну. А теперь о другом: я видел твою фамилию в списке тех, кто согласился сотрудничать. Это так?

-Да, их главный сказал, что или расстреляют или сотрудничество, из нас сформируют освободительную армию. Но как только я получу оружие, в первом же бою я сдамся или сбегу и перейду линию фронта.

-Сергей, ты уже что-то подписал?

-Еще нет.

-Не будь таким наивным: тебе предложили выбор между достойной смертью и собачьей. Тебе дадут в руки автомат, и первым делом заставят замараться в крови- например, убить таких как я, кто не согласился с ними сотрудничать. Тебя всегда будут презирать и эти, и наши. Тебе сказали, что дадут гражданство? Он кивнул. Но за это ты своим столько зла должен будешь совершить. Тебя будут первым отправлять в атаку, потому что ты-коллаборант, предатель, таких не жалко, так что смерть тебе гарантирована либо от этих, либо от наших- таких в плен не берут. А расстрела ты не бойся- они так пугают. Ты- срочник, таких первых наши меняют. Главное, чтобы о тебе узнали, и ты в списки попал.

-Но мне другие сказали, что слышали как стреляют, и назад никого не приводят. Я домой вернуться хочу, к маме, понимаешь? Ты-то пожил, а у меня даже девушки еще не было.

-Да не расстреливают они- имитируют. Нужны мы им для обмена, так что не подписывай ничего.

-Ладно, подумаю- буркнул он и отошел.

-В семь вечера пришли за нами, вывели на задний двор меня и еще троих, надели на глаза белые тряпки.

-Ну,- говорит тот офицер, что вел допрос- последний шанс передумать. Просто скажите "согласен" или смерть. У меня ноги подкашиваются, дрожь в теле, я себя мысленно убеждаю, что это имитация, а страх жуткий. Молюсь стою. Тут передернули затворы, один из мужиков запричитал: мол, не убивайте, все подпишу. Его вывели из строя и отвели назад в школу. Это хуже всего, потому что он дрогнул, показал пример, а инстинкт самосохранения внутри кричит: тебя сейчас не станет, одумайся, просто скажи: согласен. Думаю, потяни они еще секунд десять, и я сам бы дрогнул. Но тут раздались выстрелы. Сердце замерло, волосы всколыхнулись от пролетевшей над головой пули.

-В следующий раз будет по-настоящему. Увести- сказал тот офицер, и нас увели в спортзал школы, вход в который был с улицы. Это было помещение метров двенадцать в ширину и двадцать в длину. Там уже было человек десять, в том числе пара в военной форме без знаков отличия. Я спросил, что тут да как. Сказали, что тут хуже- кормят один раз в сутки разной дрянью или просто кидают пару консервов тушенки, и они сперва мучаются их открыть, потом делят между собой вытаскивая куски пальцами. В туалет не выводят- пришлось из раздевалки спортзала сделать отхожее место, воду приносят в грязной трехлитровой банке, поэтому у многих признаки дизентерии. Те, что попали сюда первыми, уже лежали слабыми и вставали только поесть и в туалет. Как я понял из разговоров- все прошли через мнимый расстрел, но повторного еще не было. Так тянулись дни, бывало, что к нам прибывало пополнение, но часто люди ломались уже после того, как их ставили к стенке, и готовы были подписать что угодно. Я вел подсчет дней и примерно числа двадцать восьмого августа в спортзал зашли несколько солдат и вытащили пятерых во двор. Пока их выводили в приоткрытую дверь я видел, что несколько человек из тех, с кем я был в школе, включая Сергея, получали оружие. Дверь закрылась, через некоторое время прозвучали выстрелы. Назад эти пятеро уже не вернулись. В спортзале зависла гнетущая тишина, некоторые беззвучно плакали.

-То есть вы утверждаете, что Сергей Чернышов участвовал в расстреле наших граждан?

-Я не могу достоверно утверждать, что он стрелял, т.к. дверь в момент выстрелов была закрыта, но он там присутствовал и получал оружие. После залпа было еще пара одиночных выстрелов, наверное, добивали раненых.

-Как вам удалось оттуда выбраться?

-Помог случай. Деревня, в которой стояла эта школа, была на пути следования снабжения вражеских войск, поэтому довольно часто были слышны взрывы от наших Беспилотников или бомбежки. Один взрыв был совсем рядом со спортзалом, и в нем выбило стекла, т.е. появилось какое-никакое, но оружие. Сформировалась группа, которая решила бежать.

-Т.е. бежать хотели не все?

-Не все. Некоторые потеряли надежду или считали, что сидеть в плену безопаснее, чем бежать. Я был в числе тех, кто готов был рискнуть. Когда один солдат принес еду в виде двух банок тушенки, которые традиционно просто бросал на пол, а второй с автоматом его сопровождал, двое наших затеяли мнимую драку за тушенку, чтобы отвлечь внимание, а двое военных сидевших вдоль стены недалеко от входа, набросились с кусками стекла обмотанными тряпками, и вонзили их одному в шею, другому- в лицо. Остальные бросились на подмогу, закрыли двери и окончательно их придушили.

-Что было дальше?

-Взяли оружие, зашли с черного хода в здание школы, чтобы освободить остальных. Навстречу попался их солдат, его нейтрализовать без шума не удалось. Когда я подошел к раздевалке, чтобы открыть двери, из подсобного помещения вышел с автоматом Сергей. Я с автоматом, он с автоматом- мы стояли друг напротив друга шагах в десяти. Я ему говорю: помнишь твой план-получить оружие и рвануть через линию фронта к своим? Он стоял молчал, потом медленно заговорил: в тех заключенных я тоже стрелял, а они снимали. Так что на Родине меня ждёт тюрьма...в лучшем случае.

-А что тебя здесь ждет?

-Не знаю.

-Там тюрьма, а тут смерть. А может там дадут шанс искупить вину за преступление, которое совершено под принуждением. Но это еще не предательство. Тут послышались шаги сапогов со второго этажа, и Сергей, увидев бегущих по лестнице вражеских солдат, вскинул автомат и дал по ним длинную очередь. Последний упавший нажал на курок автомата и очередь прошила дугой пространство от пола до потолка. Тут Сергей обмяк- две пули попали ему в живот и в грудь. Я бросил автомат и подбежал к нему. Его голова лежала у него на коленях, он тяжело дышал и смотрел в свои последние мгновения в мои глаза, на последнем взлохе прошептал: карта Я плакал как будто своего родного сына потерял. В комнате, откуда он вышел, на столе лежала карта с планом наступления, системой снабжения и схемой оборонительных сооружений противника- очень ценная карта оказалась. Так что он никакой не дезертир, Сергей остался верен присяге, он-герой, он один положил шесть врагов. Рядовой Сергей Чернышов нас всех спас.

-Ну, герой он или изменник Родины нарушивший присягу- это еще потребует квалификации после рассмотрения всех обстоятельств его дела. Рассказывайте, что было дальше.

-Что?-слова следователя возмутили Николая до глубины души-вычеркните из моих показаний его и мои слова про расстрел. Не было этого.

-Вы поставили свою подпись, что уведомлены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

-Ну тем более.

-Ясно. Значит, покрываете.

-Вы меня услышали? Или сейчас же зачеркиваете все про расстрел, или я не подпишу протокол допроса.

-Это не поможет- другие свидетели дадут показания против него.

-Вот и пусть дают.

Следователь молча смотрел на Степана.

-Хорошо, будь по вашему. Он взял ручку и линейку и аккуратно прочерченной линией зачеркнул несколько предложений в показаниях Степана Николаевича. - Что было дальше?

-Дальше мы освободили тех, кто сидел в раздевалке, потом двое военных проверили здание школы- там больше никого не было, но они нашли новую вражескую форму и запасы еды, так что все, наконец, нормально поели. Один из наших оказался из военной разведки, он по мобильному телефону, который нашел у убитого вражеского солдата, через интернет связался со своими, договорился о пути пересечения границы и месте встречи. Потом наши военные переоделись. Подъехал их командир- они его встретили на входе и оглушили, связали руки и решили взять с собой. Подождали темноты, посадили всех в грузовик, который стоял у школы, сами сели в их форме в кабину. По договоренности с нашими военными беспилотники зачистили КПП, которые были у нас на пути. На последнем КПП нас ждала наша ДРГ, мы поехали по полям с выключенными фарами вслед за багги. Так миновали вражеские позиции. Вот и все. Следователь дописал последнее предложение, повернул протокол Степану и сказал: прочитайте, подпишите на каждой странице, и в конце последнего листка напишите "с моих слов записано верно", и поставьте ниже дату и подпись. Степан взял ручку, читал медленно и внимательно, потом ручкой размашистыми круговыми линиями зачеркнул все, что ранее аккуратно зачеркнул следователь.

-Что вы делаете?! Это официальный документ! - закричал на него следователь.

Так лучше- ответил спокойно Степан и поставил последнюю подпись.