Девушки в Бикини

Девушки в Бикини

Легкий аромат масла и специй наполнял тускло освещенное помещение. В нем, словно муравьи, копошились официанты в черных жилетах, разнося еду обеспеченным людям. В основном эти самые «обеспеченные» сидели по двое, представляя дихотомию полов. Не был исключением и столик в самом центре под лампой, более тусклой, чем остальные. На темноватом ореховом столе со стороны девушки стояли следующие вещи: тарелка с недоеденной болоньезе, недопитый бокал красного вина, цвет которого смешивался с окружением, тарелка с недоеденным салатом и отложенные приборы. С мужской стороны в свою очередь стояли: вылизанные тарелки, по которым невозможно понять, что на них было и высушенные бокал и бутылка из-под вина.

Девушка выглядела довольно ухоженной, у неё была сложная и странно поставленная укладка, подчеркивающая красоту её белокурых волос, а одета она была в черное платье с блестками. Юноша же выглядел противоположно: его костюм весь был в каких-то неровностях, а на рубашке блестело яркое пятно от соуса – единственная зацепка, по которой можно было сказать, что же он ел на сегодняшнем ужине.

— Вот ты знаешь, когда впервые появились бикини? – спросил с серьезным тоном парень, активно жестикулируя и меняя положение в пространстве.

— Не уверена, в веке двадцатом, наверное, — как-то сбивчиво отвечала девушка, запивая свою скуку вином.

— А вот и нет! – горделиво ответил собеседник. – Есть в Сицилии вилла, в ней на мозаике изображены девушки в бикини, — юноша был очень самодоволен от знания этого факта и смотрел на свою визави в ожидании восхищения.

В голове же дамы поселилась тягучая скука, сопровождаемая вопросом: «К чему это всё?». Примерно в этот же момент подошел муравьишка-официант, предоставив счет и ожидая оплаты. Парень стал демонстративно искать кошелек. Через пару секунд неловкого молчания и общего понимания официант повернулся к девушке, которая уже обнаружила свой бумажник и готовила карту.

Именно этот эпизод проходил перед глазами юной дамы, которая через несколько лет стояла в вилле в Сицилии напротив мозаики. На ней действительно были девушки в повязках, напоминающих бикини. Они занимались разными видами спорта, внимание цепляло наличие гантелей на этом настенном изображении – юноша о дате их изобретения не упоминал.

У девушки были смутные ощущения насчет этого изображения. На фоне разговаривал гид, пытаясь что-то объяснить. Однако озвученное им заключение совпадало с её внутренним вердиктом: «Никто не понимает, к чему она здесь»

Повелитель Вселенной

Сегодня я проснулся с абсолютным знанием: Я – Повелитель Вселенной.

Вам может показаться это бредом или вымыслом, но это не так. Сначала я тоже так подумал, признаюсь честно. Однако подойдя к зеркалу, я убедился в своем новом статусе. Что-то было во мне другим, возвышенным, и я это видел. Каждая моя морщинка стерлась, приближая мое лицо к эталонному образцу. Я разинул свой рот, оттягивая его кончики, чтобы рассмотреть все свои 32 зуба – все в идеальном состоянии.

На меня снизошла власть, и она проявилась во всем моем теле. Однако я сразу понял, что мне нужно скрыть это. Несмотря на то, что я был Повелителем Вселенной, я не был Всевидящим или Всезнающим. Власть не дает знания, она дает власть. Поэтому у меня было интуитивное чувство, что это нужно скрыть, однако я до конца не знал почему.

Из-за этого сокрытия мне пришлось продолжать свой обычный бытовой распорядок: ходить на работу, не используя телепортацию или ускоренное передвижение, которые мне стали доступны, держать квартиру в порядке, не используя силу мысли и прочие скучные дела. Вот и сегодня, с новым знанием я пошел на работу.

Несмотря на мои попытки скрыть свою новую сущность, вся Реальность мне подыгрывала. Мои ноги несли меня к светофору – он загорался зеленым ровно в момент приближения, а после перехода сразу становился красным. Вагон метро приезжал раньше на 5 минут. Я стал чувствовать посторонние взгляды на себе, это было очень неприятно, потому что они стали что-то подозревать.

Не прибавляла к скрытности и моя тревога. Поняв, что все на меня смотрят, я стал оглядываться и всматриваться в каждого потенциального агента. Я знал, что в большинстве своем другие люди мои верные поданные, поэтому они не представляют угрозы. Хотя, наверное, в мыслях обывателя все имеют полную свободу, и их знание о моем Всевластии их бы расстроило.

Наверное, из-за своей широкой души и любви к вассалам, я и хочу скрыть свой новый статус, их это знание определенно расстроит. Как же я тогда ими управляю? Очень просто – мне достаточно подумать, чтобы эти желание и мысль перешли к моему подопечному. Вот, например, сейчас.

Что случилось? Правильно, именно этот вопрос я занес в вашу голову! Я вам очень много доверяю, абстрактные слушатели, которых я не вижу. Ну, а на примере человека, которого я вижу, могу сказать одно: я подумал, чтобы мне уступили место – и сразу же он поднялся, отойдя к выходу. Таких совпадений явно не бывает.

Дойдя до работы, я устроился на своем месте и стал думать. Через пару часов, наконец, задачи были выполнены. К сожалению, я не Джинн, я не могу ускорять время. Точнее не ускорять время, а очень быстро выполнять задачи. Вы же знали, что Джинны, на самом деле, могут выполнять только те задачи, которые могут выполнить реальные люди, но очень и очень быстро? Например, построить дом за пару минут или оформить бухгалтерский отчет за считанные секунды. Невероятные существа, надо надумать, чтобы археолог привез мне лампу с таким. Не думаю, что Джинн ограничится 3 желаниями, ведь я же всё-таки Повелитель Вселенной.

В остальном мой первый день на новой должности прошел идентично обычному, но я знал. Я знал, что каждый элемент удачи, любое совпадение — это моя прихоть. Это чувство наполняло меня и окрыляло. Мысль же, что эту силу надо скрывать совсем опьяняла. Так продолжались месяцы, постепенно каждая мелочь начинала работать на меня.

Уже далеко было не «сегодня», а другое «сегодня», через месяцы новой должности. И вот в это сегодня я решил рассказать одному своему поданному о его положении в иерархии (то есть о его подчиненности мне). Из-за своей неуверенности и страха я нечаянно внушил ему сомнения в голову, поэтому диалог наш проходил не в очень дружелюбной атмосфере.

– Слушай, я всегда знал, что ты странный, – говорил этот человек. – Но, чтобы настолько? – уже возмущался и удивлялся мой коллега по формальной работе и верно поданный по факту.

– Я понимаю, что для тебя это шокирующая информация, – спокойно отвечал я, ведь я и правда всё понимал, потому что я же и внушил это сомнение из-за своей неопытности на посту. – Но ты никогда не думал, как может происходить так много совпадений?

– О чем ты вообще? – продолжал он возражать.

– Ну, как это, – я немного был выбит из колеи, потому что раньше никогда не рассказывал про это никому. – Каждый раз, когда я подхожу переходить дорогу, вот ровно в момент, когда я собираюсь, зеленый свет загорается, понимаешь?

– Да ну, – со злой ухмылкой продолжал ехидничать этот паренек.

Моя неуверенность росла внутри меня, а потому я бессознательно внушал своему собеседнику всё больше сомнений. Это дело надо кончать быстрее, насколько это возможно. Надо придумать быструю и убедительную отговорку.

– Да я пошутил просто, – рассмеялся я, будто это была правда.

Мой верно поданный ответил взаимным хохотом. Удивительно, как он не замечает своей пресмыкающейся натуры. Стоило его Повелителю рассмеяться, и он заразился этим. Жаль, что я от волнения неумело воспользовался своей властью. Шанс для этого еще будет, нужно только подождать!

И я ждал. И в один день, «сегодня», которое уже не прошлое и не позапрошлое «сегодня», а которое уже новое, через несколько недель после последнего «сегодня», мне выпал шанс проявить себя и завоевать всеобщую любовь своих верно поданных.

По телевизору шли обычные новости, но в один момент всё прервалось на экстренное сообщение: в центре города появилось инопланетное судно. Я смотрел заворожено, как корабль спускался и из него стали доноситься сигналы на всех языках. Еще до того, как дошла очередь до моего языка, я знал, что они говорили: «Приведите Повелителя».

Меня наполнило самодовольство, теплота прошлась по всему телу от экстаза гордыни. Я выглянул в окно, и корабль было видно. Я побежал. Ни секунды не терял. Мои ноги несли меня сами, и вновь все обстоятельства были на моей стороне. Паника моих верно поданных только помогала мне достичь цели. Из меня самостоятельно выходили успокаивающие слова о том, что всё будет хорошо и нечего волноваться.

Когда я оказался на площади, меня чуть не хватил удар. Какой-то другой, обычный крестьянин, шел к летающей тарелке, размахивая руками и крича, что вот он – Повелитель Вселенной. Тепло гордыни перешло в жар гнева. Я быстро направился к этому самозванцу.

Однако я не успел подойти к нему, из корабля вышел белый луч. Он подержал в фокусе этого человека. Вдруг, луч окрасился красным и на месте «повелителя» была пыль да гарь. Гнев вновь остыл до гордыни. Я шел уверенным шагом. Мне не нужно было обращать на себя внимание, ведь ясно, что они сразу поймут, что я это я.

Белый луч ослепил мои глаза. Я стоял в ожидании, расправив руки как крылья. Улыбка не сходила с моего лица. Из прищуренных глаз выходили слезы. Ведь сегодня мое абсолютное знание подтвердится, и все это увидят. Всё будет хорошо, меня не испепелят, ведь я – Повелитель Вселенной.

Мальчик, который кричал: "Волки!"

Захлебываясь разреженным горным воздухом, мальчик бежал по траве. Пульсация била в виске, икры сводило от боли, не давая остановиться. В лучах Солнца, в мерцании росы вдали появился силуэт.

Это был молодой охотник, закинувший через плечо ружье, а в руке державший тушку зайца. На лице мальчика чистые слезы и отчаяние перемешались с улыбкой облегчения.

– Волки, волки! – резвым молодым голосом кричал пастушок, размахивая руками.

Охотник рефлекторно повернулся, но, узнав мальчишку, рассмеялся. Поправив кончик шляпы в знак приветствия, пошел дальше и скрылся из виду.

Мальчик вновь завопил, надрывая связки. Его горло разрывалось изнутри в истошном крике ужаса. Наконец он споткнулся о камушек на горном лугу.

Зловещая тень нависла над упавшим телом. Длинная широкая пасть со множеством кинжалов распахнулась, устремившись вперед.

Морщинистая старая рука через много лет в очередной раз поправляла бинты вокруг шеи. Остатки колющей боли расходились по всему телу, искривляя лицо и сжимая мышцы.

– Ну, наверное, это преувеличение, – прозвучал ехидный голос сквозь шелест других.

– Да уж, – тяжело ответил другой. – Может и преувеличение, да не с пустого места.

Двое молодых охотников сидели позади мужчины за маленьким столиком в тени. Они активно выпивали пинты пива, пересказывая здешние байки. Они были туристами, их выдавала быстрая и громкая речь, которая оставалась такой независимо от интонаций и настроений.

– Я слышал, что это была помесь псов и волков, – продолжал говорить первый, тот же, что и пересказал байку про пастуха.

– Да, иногда такое в деревнях случается, потом их вывести – дело, конечно, муторное, – вновь как-то вдумчиво ответил второй.

– Зато какое интересное! – посмеялся первый.

Мужчина крутил в руке стакан виски. Медная жидкость напоминала волнующееся море. Граненого ореола не хватало, чтобы сдержать напиток, и, когда пастух слишком заслушивался, капли выпадали на деревянный берег.

Когда парочка охотников перешла на разговоры о рогатых кроликах и прочей мистике, мужчина осушил стакан. Спирт обжигающе проходил по горлу, в очередной раз пытаясь залатать раны прошлого. Беззвучно и тяжело вздохнув, пастух поднялся и ушел из паба.

Снаружи небо было окрашено в золотые тона. Горы клыками разрывали горизонт со всех сторон. Жители деревушки уже сидели по своим домишкам, только гостиница продолжала сигнализировать о присутствии людей.

В лучах вечернего Солнца лицо мужчины становилось выразительнее. Множественные морщины с правой стороны лица поперек разрывались гигантским шрамом. На свету глаз возле шрама не менял своего направления или вида. На шее, словно шарф, красовались повязки. Пастух постоянно поправлял их рукой, несмотря на боль, проходящую, как удар тока.

В этом образе уже не узнавался озорной мальчишка. Мальчишка, что любил шутить. Мальчишка, что любил петь и играть. Мальчишка, что много лет уже не говорил.

Мужчина знал, что до того, как пасть ночи сомкнется на деревне, оставались считанные минуты, а потому ему стоило спешить.

Быстрым, но спокойным или даже безразличным шагом он направился к своему домику с амбаром. Когда он добрался до него, всё вокруг стало синим. Луна стеснительно выходила из-за гор в окружении звезд, напоминавших стеклянные осколки.

Почтовый ящик был полон, но мужчина проигнорировал его и прошел дальше. В доме он зажег масляную лампу и сел напротив камина. Сам камин он не зажигал, довольствуясь тусклым светом. Его лучи падали на старые черно-белые фотографии, в основном они были детскими. На них был изображен пастушок, постоянно изворачивающийся в разных забавных позах.

Они были расположены только слева от камина. Справа стена была абсолютно пустой. Над камином же красовалось ружье. Оно принадлежало охотнику, который спас мальчика. Вдруг по левой щеке мужчины протекла скупая слеза, сразу же стертая ороговевшей рукой.

Пастух встал, собираясь уже подняться наверх и приготовиться ко сну, как вдруг с улицы донесся глухой, но громкий звук. Мужчина, игнорируя ружье, быстрым, но спокойным, даже безразличным, шагом вышел на крыльцо.

Сквозь темноту он заметил, что амбар раскрыт, и затвор с его двери лежит на траве. Пастух, не меняя шага, направился к этому зданию. Тишину, как и тьму, рассеивала лампа в руках горением своего фитиля.

На траве у входа в амбар была кровавая роса. Вступив внутрь, мужчина обнаружил знакомый силуэт. На полу, среди сена, лежала длинная черная туша. Взъерошенная шерсть напоминала угольные осколки.

Мужчина аккуратно поставил фонарь на пол. Его грудная клетка изнутри разрывалась боксерскими ударами. Пульс в висках создавал неприятный писк. Лицо скривилось в агонии, в смеси гнева, страха и ужаса. Мышцы по всему телу болезненно сжались.

Повзрослевший мальчик схватил с пола надломленный кусок доски. Вся картина перед его глазами шаталась. С каждым шагом все его чувства усиливались. Он не чувствовал, но из-за силы хвата в его ладони уже были занозы.

Наконец его зловещий силуэт навис над лежащей и скулящей тушей. Мальчик смотрел в потускневшие глаза зверя. Удар и вой о пощаде. Доска не треснула. Удар. Удар. Всё погрузилось в звенящую тишину.

Обессиленный мужчина упал на колени. Он осматривал бездыханные останки перед собой. Волк был ранен еще до встречи с пастухом. Кровавый след был следствием раны на задней лапе.

Зверь приполз в поисках убежища. Эта мысль не трогала пастуха, она наполняла сердце только большей радостью. Слезы стали падать на окровавленную шерсть, а тишину нарушил то ли смех, то ли плач.

Вдруг мужчина услышал скрип за спиной. Он быстро повернулся. В воротах он увидел светящиеся диски. Из тьмы протянулись внимательные кончики морд. Их силуэты прижимались к земле, заряжая ноги к рывку. Повзрослевший мальчик попытался выкрикнуть в последний раз, но его разорванные и ослабевшие связки выдали только скупой хриплый шепот, наполненный ужасом: “Волки!”

Хромая птица

Однажды я сидел в парке, читая какую-то проходную книгу, вызывавшую у меня только тоску. Переключение на телефон не помогало избавиться от этой тягучей жижи внутри. Возможно, в тот же момент от неимоверной скуки я бы и ушел, но в мой взор попала ворона.

Что-то с ней было не так. Она была уже взрослой, одна её лапа подгибалась. Перемещалась она не как другие птицы с поврежденными ногами, а просто ковыляла вперед. Зачем птице хромать? У неё же есть крылья, и она может подпрыгивать с места на место, чуточку планируя с помощью чего и компенсировать травму. А может и вообще не спускаться на землю по лишнему поводу. Крылья у неё были явно в порядке, я часто видел птиц с отвисшими "руками", что обычно и свидетельствовало о неисправности.

Может её никто и не учил летать? Точнее, она выпала с гнезда, сломала лапу и её кто-то подобрал и потом так сильно беспокоился о бедном птенце, что не позволял ему даже пытаться пользоваться крыльями. Тогда как птица оказалась на воле?

Нет, её точно подобрал очень безответственный ребенок, настолько не заботившийся о приобретении, что ворона и понятия не имеет о технике полета. И вот, когда игрушка надоела, её выпустили в природу.

В этот момент объект моего наблюдения явно дал понять, что видит меня. Птица уже уставилась на меня. Она чего-то ждала от меня, но я ей ничего дать не мог: ни крова, ибо не хотел подбирать, ни еды, ибо не имел при себе и хлеба. Животное, видимо, разглядело в моем взгляде жалость, но без возможности или желания что-то дать. Птица каркнула на меня, встав на обе ноги и расправив крылья. Через мгновение хромая птица раскрыла свою маскировку и испарилась в небе.

Это заставило меня задуматься. Впрочем, вскоре скука вновь овладела мной, я поднялся и похромал по парку, вспоминая о хромой птице.

Случай в поезде

Ясный свет обжигал глаза. Ничего, кроме него, не было. Ничего, кроме света и глаз, но это в начале. Вскоре можно было ощутить сладкий запах вишни, а потом и почувствовать её вкус. Но теперь не было ничего кроме этих ощущений и рецепторов. Тогда откуда они? С этой мыслью из ниоткуда появились очертания Солнца, эти границы объекта заставляли глаза расслабиться. Вокруг появлялись силуэты других объектов: травы, холмов, вишневого дерева.

Кто это всё воспринимал? Посреди природного пейзажа оказалось зеркало с раковиной, как из ванной комнаты. Что такое ванная? Вокруг этого новообразования появились кафельные стены, в нос ударил неприятный острый запах моющего средства, на пальцах можно было почувствовать влагу. Взгляд перевелся на них, перед глазами оказалась кисти рук со странными пальцами, можно было рассмотреть всё тело, но не лицо.

Ноги сами вели к зеркалу. Отражающее стекло было удивительно круглым, создавалось ощущение, что такого круга никто никогда до этого не видел. Взгляд направился бездну отражения. Там был я.

***

Аркадий проснулся от того, что над ним случайно включился свет. Хоть он и был в купе большим удобством и простором данное пространство похвастаться не могло. За окном пролетали деревья, исчезая за рамой. Ритмичные покачивания вагона перестали укачивать и убаюкивать его, когда в нос ударил приторно-сладкий запах.

Молодой человек выключил лампу и скорчив лицо посмотрел через перила верхней койки. На нижней полке по диагонали от него лежала старушка с открытым ртом и опрокинутой головой. В двери стояла женщина и сожалеюще покачивала головой. Почти сразу же, как её заметил юноша, она исчезла.

Сам Аркадий еще не до конца понял, что произошло и спустился на нижнюю койку под собой. Она уже пустовала, была заправлена и напоминала диванчик. Пассажир передвинулся к столику и из-под него достал ланч-бокс с вареной картошкой. Юноша смотрел на свою попутчицу пристальным взглядом и пытался определить действительно ли от ней несет или источник был чем-то иным.

В этот момент в купе зашел другой сосед по купе. В его руках были гигиенические принадлежности, влажные черные волосы заплетены в пучок, а на бурятском лице спокойная улыбка. Он сел рядом с Аркадием и с некоторым удивлением посмотрел на попутчика, наслаждающегося едой.

– Приятного аппетита, – сказал он ехидно.

– Спасибо! – искренне ответил Аркадий, повернувшись на нового человека.

– А вот Вы знаете, – продолжил бурят. – Что глупые и мертвые люди очень похожи?

– В чем это? – спросил с набитым ртом Аркадий.

– Они не знают о своем положении, – посмеялся попутчик, показывая на койки Аркадия и старушки.

Юноша почувствовал приступ рвоты. Он схватил рот руками, однако к его удивлению из него ничего не вышло. В этот момент старушка издала ужасный храп, напоминающий тормозящий локомотив. Аркадий облегченно выдохнул, повернувшись к выходу из купе. В этот миг там проехала каталка с его трупом.