Девочка Лиза

Глава 1

Девочка Лиза.

Морось налипала на окна и скатывалась крайне медленно, по необычному долго. Вечно сменяющие друг друга капельки на стекле потускневшего пластикового окна, завораживали своими хаотичными танцами. На созерцание этого можно было потратить очень и очень много времени, но Лиза решила заменить меланхолящие посиделки у окна в лёгкий дождь на подготовку. Она знала, что он придёт. Она ждала его. Также много внимания каждый день она уделяла маме в портрете- это всё что осталось от неё после проделок языков пламени, что пожрали прежнее жилище Лиза вместе с матерью. И об отцовском ружье, она тоже думала каждый день. Лишь недавно она стала дотягиваться до него своими бело-красноватыми руками- огромные шрамы лишили её кожу телесности, оставив лишь её постоянную бледность. Само ружьё служило отцу Лизы верой и в меру правдой. Однажды оно позволило ему “осечку”. После смерти матери Лизы, отец начал жадно прикладываться к бутылке. Изрядно нахлеставшись водкой, он силой вырвал оружие с петель, удерживавших ружьё вертикально, пошёл в парк, что был через дорогу, и пристрелил мальчика лет десяти. Никого не было вокруг, отрезвев придя домой, отец Лизы засунул ружьё с багряными пятнышками на дуле в рот и нажал на курок в тот же вечер.

Переезд, службы опеки, жизнь с бабушкой, выпуск из школы, совершеннолетие, самостоятельная жизнь- работа плюс учеба. Всё пошло стихийно. Лиза наотрез отказывалась от походов к психологам, поскольку считала, что своей “помощью” или “терапией” они погубят её огромный мир, где и мама, и папа, и бабушка живут с ней вместе, хотя бы в её голове. Она, разумеется, понимала, что родители не выйдут из ушей в мир реальный, но поселить их в своей голове Лиза посчитала долгом.

Теперь Лиза посмотрела на, почти блестящее, папино ружьё каждый день с его смерти. Она сперва касалась его пальцами, затем проводила ими вдоль- от приклада до ствола, кровь на котором давно и бесповоротно засохла, окрасив дуло в алый. После- смотрела на окно, потом на железную дверь квартиры. Она знала, что железо его не сдержит. Но, а свинец был бы кстати. Она проверила боезапас, у камина, в коробке под полом в небольшом углублении лежали патроны. Само оружие возвышалось над всеми предметами в комнате, кроме люстры- небольшой, но крайне увесистой. Лиза всегда обходила пространство под люстрой. Она никогда-никогда не вставала и не проходила под ней, хотя люстра и была мерилом середины комнаты. Само же пристанище Лизы было небольшим, вся квартира- это кухня, ванная, её комната да прихожая, соединяющая всё это. Комната Лизы сейчас освещалась тусклыми пятнами вечерней Луны и ночником. Он стилизован под старую парафиновую лампу, с покачивающимся пластиком внутри в виде капельки, которая шаталась и переваливалась туда-сюда, создавая иллюзию огонька. Спустя час всевозможных наблюдений окружающего, она аккуратно сняла ружьё с петель-крючков, поставила посередине коридорчика стул, и уткнулась глазами в неё.

В неё постучали. Лизино сердце должно было завизжать и пуститься в пляс, давая волю адреналину, но слишком долго в её химерах кружились эти минуты- в её мыслях. Она уже всё сделала в своём мире. Сейчас тоже всё должно быть хорошо. Пока проходил тот час, она соорудила небольшую установку- верёвочка с грузиком, дернув за которую, дверь бы сразу открылась

Стук в дверь продолжался. Три ритмичных удара с разницей в пол секунды друг от друга, становились всё громче. Когда они уже стали оглушительными и, вероятно, создающими лёгкие вмятины на той стороне двери, Лиза дёрнула за верёвку во время второго стука, как раз перед третьим. Его кулак ударил о воздух, пространство где уже не было двери. И это пространство было взволновано пулей, летящей в его голову. Невысокий, но и не низкий мужчина сразу качнулся назад. Лизино дыхание было таким же спокойным, как бы могильным, каким-то тихим, уверенным. Голова мужчины стала напоминать два еле раскрывающихся бутона розы- голову разорвало надвое до нижней челюсти. Он начал сильно мотаться, кровь так и хлестала из “голов”. Даже Лизе было непросто. В её фантазиях всё это было не так грязно и не так по-человечески. Она решила закрыть дверь. Уже бившееся в конвульсиях существо, не вызывало ничего кроме омерзения. Но Лиза слишком отдалась этому чувству и желанию закрыть дверь, и не заметив натёкший на пол крови, Лизины ножки поскользнулись. Сама Лиза упала на спину, задела головой тумбочку для обуви, которая стояла у шкафа, рядом с дверью.

Открыв глаза, она лежала в своей комнате, укрытая своим одеялом, на упаковке от которого были изображены верблюды. Оно ей очень нравилось- отцовский подарок как-никак. Стены с аквамариновыми обоями, люстра, грустное окно- всё, как всегда. Стук в дверь её комнаты. Она не могла встать, усталость или этот кошмар, казалось, застегнули на ней кандалы. Кто это мог быть? Вряд ли, бабушка- ведь она стояла на небольшом шкафчике на кухне, вряд ли, песчинки праха выбрались из урны, расписанной гжелью, и начали стучать. Дверь в её комнату открылась. Из-за игры полумрака и теней, даже силуэт было трудно различить. Когда тот, кто вошёл приблизился к кровати, из его головы стал сочиться алый свет, распространявшийся по комнате брызгами, создавая красных зайчиков. Это был он. Мерзкая голова начала тянуться к ней, к её губам. Два бутона обволокли Лизину голову, погрузив её между собой. Его нижняя треснувшая губа почти касалась её влажных и чуть пухлых бледных губ. Она закрыла глаза.

Боль в области виска заставила её лицо скорчиться, а уже прохладная кровь- привстать с пола. Она не знала, что делать. Впервые воображение запутало её. Сердце начало колотиться ещё сильнее, когда она услышала удары о дверь. Крепление не выдержало, и дверь упала на то место, где до этого бессознательно лежала Лиза, придавив при этом очертания её тела, отражённого кровью на полу. Он тяжко дышал кровью, фыркал и хотел её смерти. Лизе никак нельзя было умирать. Но что делать? Точно! Ружьё. Оно осталось у стула. Адреналин начал жадно поедать её кровь. Лиза быстро подобрала отнюдь не лёгкое ружье, и направила на это ужасное нечто. Он начал рычать, размахивая руками, которые начинали видоизменяться в подобие плетей. Медлить было нельзя, но куда стрелять? И стрелять ли? Может убежать? Нет, он найдет её повсюду. Остается только бой. Но куда целиться? По этим головам-бутонам? Может в сердце? Или по серёдышу? Руки начинали трястись бесперебойно. Выбор мишени уже становился тупиковым. Рык этого существа стал быть по перепонкам.

Время встало. Лиза не понимала, что происходит. Может она уже умерла? Он рассёк её горло, и она сейчас увидится с мамой, папой, бабушкой… Нет. Она жива. Они живы в её голове. Ей никак нельзя умирать.

Рядом с ружьём, по правую сторону от дула появился силуэт мальчика. Она никогда не знала, как он выглядит. Даже в газеты не заглядывала. Был ли это действительно призрак или плод ей фантазии? Мальчик, стоящий спиной к Лизе, положил руку на дуло и слегка опустил его, чуть ниже сердца. Лиза не стала вносить коррективы в прицеливание. Мальчик повернулся к ней с лёгкой улыбкой. Смотрел ей прямо в душу. Когда он начал смотреть снова вперед, Лиза заметила слезы, что стекали по его прозрачным щекам. Она выстрелила, и мальчик испарился. Это чудище стало орать и метаться из стороны в сторону. Лиза попятилась назад. Он напирал на неё, теряя много крови из нового ранения. Наконец, своей рукой-плетью он совершил последний взмах, который вынудил колени Лизы подкоситься, а ей саму сесть на пол, почти лечь. Она провела беглым взглядом потолок, направляя глаза на него. Бездыханное, некрасивое существо. Она полностью легла и выдохнула, закрыв глаза. На потолке что-то скрипело. Ей было интересно, но веки стали очень тяжёлые, а кровь что попала на неё, делала их открытие проблемой. Но скрип был крайне интересен. Она начала протирать глаза.

Лежала она посередине комнаты. Под люстрой. Открыв глаза, Лиза увидела, как острый шпиль пронзил её сердце, а дуга люстры чуть задела её лицо. Но ей же никак нельзя умирать.

В этот день из мира исчезли души пятерых. Двоих, уже ждало и жаждало пекло ада.