День рождения

Глава 1

Все знали – король Эстебан Фортельо был самым благородным, справедливым, великодушным и далее, далее, далее правителем. По крайней мере именно таковым он сам себя и считал, а раз Его величество в это верит – так и есть.

В данный момент монарх, возможно огромнейшего и сильнейшего королевства во всем мире, а возможно и далее (всё зависит от длинны губы и глубины воображения), восседал на роскошном, украшенном золотом и драгоценными камнями, троне. Король очень гордился им, однако ничего не смыслящие в абсолютной монархии люди сказали бы, что это не трон, а очень большое и безвкусное кресло, так как в истории не упоминается ни одного серьёзного трона на колесиках.

Традиционно перед большим человеком должен стоять большой стол с большими подносами, набитыми самой лучшей едой и закуской, большими кубками и кувшинами, наполненными до краёв. Его величество всегда думал, что так и выглядела жизнь людей имеющих настоящую власть. Желание короля – негласный закон, поэтому именно такая картина и предстала бы перед лицом любого смотрящего. Однако это де лицо могло увидеть странный факт: лишь стол, еда, трон и правитель были наиболее реальны. Внутреннее убранство зала: знамена, прислуга, стража, гости, музыканты, артисты и прочее – отсутствовало. Монарха это не интересовало и нужды в этих вещах он не испытывал. Да и к чему вся эта мишура и сложность, если хочешь всего лишь поесть?

Лишь одна навязчивая деталь ускользала от понимания всемогущего и прямо сейчас эта маленькая деталь, приближаясь, становилась всё ближе и ближе. Раньше стоило только подумать о музыке, как кто-то подхватывал эту мысль и воплощал в жизнь или в слух, но опять же в зале было пусто. Стоило подумать о том, что музыка утомила и тут же наступала тишина. Нужно лишь сотворить мысль, а реальность подхватит и воплотит, разве монархия работает иначе? Глядя на подошедшую без приглашения деталь, эта идея стала подвергаться жестокой критике. А затем этот разрушитель поздоровался.

- Добрый вечер. – Сказал он.

Отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие пронеслись галопом по мозгу короля оставив после себя трижды дёрнувшееся веко. Правитель мог предположить и даже простить, когда кто-то здоровается с ним без разрешения, ибо был великодушным. Он был милостивым, ибо мог стерпеть странный внешний вид, которой вызывал в его голове странные ассоциации и вытягивал воспоминания о какой-то другой жизни. Только одного не мог выдержать сдержанный король. Никто не смеет называть день вечером!

Благородное молчание затянулось. Первым его снова прервал гость.

- Дивное местечко, сказал бы я, если бы работал первый день.

Правитель был очень воспитанным, поэтому повысил голос чуть погодя.

- Какое право ты имеешь… - Начал было он.

- Пункт 7.62 – обязанности сотрудников после наступления смерти на рабочем месте. – Ответил человек.

Снова опустилась тишина, снова трижды дёрнувшееся веко. В глубине сознания король понимал о чём идёт речь, однако рациональное мастерски подавляло потуги бессознательного. Спустя тридцать напряжённых секунд он снова заговорил:

- Кто ты?

- Моё имя – Вивор. Сразу отвечу на второй вопрос: я из отдела вторрекрутинга.

- Откуда? – Лицо короля стало приобретать багровые нотки. Никто и никогда ранее не смел говорить непонятно в его присутствии.

- Редкий человек прочитывает договор до конца, не правда ли? – С некоторой иронией обратился Вивор к сидящему перед ним человеку. – Вы, Джон Тогс, умерли на рабочем месте, поэтому я здесь перед вами.

И снова веко дёрнулось.

- Моё имя Эстебан Фортельо!!! – Взревел он. – Стража! В цепи его!

Приказ короля – закон, вся существующая реальность это знала и поэтому стража действительно появилась словно из ниоткуда.

- Схватить его и бросить в темницу!!! – не унимался монарх.

Без промедления двое людей, с алебардами наперевес, бросились к Вивору. К величайшему удивлению короля (а значит и вселенной в принципе), стража на всех порах пролетела сквозь гостя и упала на пол. Сам же Вивор театрально смахнул невидимые пылинки со своего костюма. Гримаса смешанного непонимания и ужаса застыла на лице короля. Он помедлил прежде чем спросить:

- Что ты такое? – Тихо спросил он.

Подойдя на расстояние трёх метров, долговязый и казавшийся вполне материальным, гость ответил:

- Если так будет проще, я - Вивор, реаниматор, охотник за мертвецами или, могу предложить "некромант", но это не совсем уместно.

На этом словосочетании у короля отпала челюсть. Он простоял так несколько минут, пытаясь увязать всё услышанное за последние несколько минут. К сожалению, у него так и не вышло разобраться. Последствием этой напряжённой умственной деятельности стал повторный приказ страже наброситься на Вивора. Он же, в ответ, остался стоять на том же месте, пока вокруг падали королевские гвардейцы.

После третьего падения, король не выдержал. Он схватил спелый помидор со стола, сжал его и швырнул в своего обидчика. Именно так и поступают настоящие властители.

К невероятному удивлению, томатная масса была мастерски схвачена Вивором на лету, причём осколки мякоти всё так же продолжили движение и запачкали солдат за спиной реаниматора.

Эстебан Фортельо был величайшим из великих, мудрейшим из мудрейших, однако ловкость не входила в пантеон его качеств. Мякоть спелого томата размазалась по всей его светлости точным броском Вивора.

Обладая немалыми габаритами, какой-то шлепок овоща не мог сбить его с ног, однако это был удар прямо в самолюбие. На такое столь хрупкая субстанция не была рассчитана. Король упал, не в силах вынести такого унижения. На этом моменте Эстебан Фортельо умер, а вместе с ним, разрушилась и вся созданная им реальность. Пространство облачилось в чёрный балахон. Только Вивор продолжал стоять в абсолютной пустоте.

Если бы понятие времени не погибло вместе с королём – можно было бы предположить, что Джон пролежал несколько часов прежде чем он очнулся. Хотя разница между открытыми и закрытыми глазами теперь отсутствовала. Восставший из мёртвых попытался совершить ещё один подвиг, однако просто так подняться не получилось. Погибшая вселенная, на прощание, забрала с собой пол.

Вивор внимательно смотрел на запястье, на котором у него были хроночасы, и про себя повторил увиденное: «Воскресенье, 10:44». Удобная вещь, позволяющая всегда точно знать сколько времени в реальности.

Несмотря на полное отсутствие чего бы то ни было, Джон не испытывал ни тревоги, ни смятения. Как раз теперь в его голове успокоились мысли и появилось странное ощущение, что теперь всё и должно быть именно так. Только он и вечная беспросветная тьма. Состояние мало чем отличающееся от вечера перед понедельником, за исключением того факта, что следующий день никогда не наступит.

Джон Тогс с радостью продолжили бы медленно растворяться в этом бесконечном пространстве. На какай-то момент ему даже начало нравится новое положение дел.

К сожалению, такое мировоззрение (или теперь пустовоззрение?) шло в прямое противоречие со взглядами Вивора. Теперь он начал двигаться сквозь Ничто к Джону, специально сопровождая каждый свой шаг стуком каблуков, который эхом разносился по округе. Звук. Его не должно было больше существовать. Даже намёки на него приводили сознание Джона в замешательство, не давая сосредоточиться на забвении. Реаниматор пересёк какое-то пространство и оказался в нескольких шагах от тела. А затем он принёс немного боли. Эхо пощёчины разлетелось по округе. Сон был беспощадно прерван, а Джон на мгновение забыл последние события. Как ни в чём не бывало, он вскочил на ноги, схватил Вивора за костюм и поднял в воздух. Гнев раскрасил пространство в красный.

Грязно выругавшись, Джон начал разговаривать:

- Отдай! Где? Моё!!!

Перед тем как ответить, Вивор выбрался из мертвой хватки. Он просто упал сквозь руки, как-будто не Джон держал его, а он сам решил подыграть и поднялся в воздух на уровень вцепившихся рук.

- Из твоего тут только иллюзии. – Ответил Вивор.

- Замок! Я помню его! На этом самом месте он и был! Верни меня назад! ТЫ! Ты… - Конечно же вся эта тирада сопровождалась второсортным матом.

Пространство поморщилось ещё раз, приняв цвет спелого банана. Прозвучал ещё одна пощёчина.

- Я выполняю свою работу и поверь мне на слово: ты не захочешь меня разозлить. На секунду, я…

- Да я помню кто ты! – взревел Джон. – Всего лишь жалкий фокусник!

Бедному пространству снова стало не по себе.

Окончательно взбешенный Джон бросился бить Вивора, но ни один из града ударов не достиг цели. Однако, этот факт лишь ещё больше злил его. Джон решил, что старается не слишком усердно. Вложив в удар всю свою ярость, он… Катастрофически промахнулся и потерял равновесие.

Подать было некуда, но долгие годы жизни натренировали мозг. Он знал, если происходит что-то подобное – значит скоро лицо с чем-то встретится. Пола всё ещё не было, однако боль от столкновения с ним явилась с фирменной пунктуальностью.

Джон не вставал, он больше не пытался понять что происходит. Вивор сделал шаг на девяносто градусов, теперь они с Джоном оба стояли.

- Я помню, как был королём, у меня был дворец, трон и, и огромный стол с едой и всем прочим. Была стража и ты, ты тоже там был. А потом ты швырнул в меня чем-то. Теперь мы здесь, но где мы? И почему всё вокруг такое фиолетовое?

- Раз теперь ты готов меня выслушать, повторю самое важное: я реаниматор, а ты мёртв. Смирись с этим и мы сможем продвинуться дальше.

Пространство пульсировало – Джон думал. Долго думал и смотрел по сторонам на хаотично меняющееся пространство.

- Предположим, просто предположим, что я тебе поверил. Что дальше?

- Ничего. Забвение. Вечное ничто поглотит тебя, как и всех нас.

Лёгкая улыбка скептицизма проскочила на лица Джона.

- Хочешь сказать, что ни Рая, ни даже Ада не будет? Ни чего бы то ни было ещё из других религий?

- Нет, ничего из этого. По крайней мере, если ты сам не пожелаешь чего-то подобного.

- Что? Хочешь сказать, что никто не будет меня справедливо судить? Зачем тогда вообще нужен Ад? Кто сам захочет там оказаться?

- Я точно не собираюсь никого судить, может лет тридцать назад и попробовал бы сыграть такую роль, но возраст уже не тот. Можешь сам себя оценить – некоторые проводят весь свой постжизненный период в самоанализе. Ещё раз, Ада нет для мёртвых, его придумали для живых и да, некоторые сами себе его создают и проживают в нём оставшееся время. Ещё есть насущные вопросы?

Снова три подрагивания века:

- Знаешь, это конечно очень интересно, но пора бы уже и проснуться. Так что, я пойду. Всех благ. – ответил Джон и принялся щипать своё предплечье.

Вивор же, просто стоял и смотрел на попытки избежать неотвратимости конца таким детским способом. Несмотря на свой почётный стаж в своём деле – его всегда забавляли такие потуги.

Продолжая смотреть на Джона, он занёс руку для нового удара и сказал:

- Уверен, после третьего ты воскреснешь и станешь новым миссией.

Отстраненный взгляд в пустоту – верный признак мертвеца. Именно это сейчас и было на лице у Джона.

- Я помню склад. Я помню, как мы болтали с парнями, что-то про новые протезы от Армтек. Точно, я доказывал Себу, что контракты с ними подписаны на годы вперёд и в ближайшее время волноваться точно не о чем. Не могу вспомнить что было после.

- Ты умер.

- Вот так? В смысле, В СМЫСЛЕ?

- Всё просто: ты говоришь с коллегами, сверху проезжает погрузчик. Срывается два баллона с газом. Пятница 13:44 дня. Три трупа. Твой – пострадал меньше всего.

Джон стоял разинув рот, не в силах принять этот рассказ.

- Теперь ты мой клиент. И в мои задачи входит разбудить твоё сознание.

Тут должна была быть ответная реплика, но её решили пропустить. Вивор начал медленно заносить руку…

- Стой! – отреагировал Джон. – Ты сказал три трупа?

- Да, но сейчас это не имеет значения.

- Нееет!!! Значит где-то здесь есть ещё три души! Надо их срочно найти!

Джон побежал в зелёную пустоту. По крайней мере, ему казалось, что он бежит. Раздался стук каблуков, Вивор снова оказался в поле зрения. Хотя, если быть точным, сначала появилась снисходительная улыбка, а потом и её обладатель.

- Знаешь, если бы у тебя была целая вечность – я бы сейчас просто ушёл и оставил тебя наедине со своими потугами найти кого-то кроме себя самого. Жаль, что времени у тебя осталось совсем немного, поэтому мне больно видеть, как бессмысленно ты прожигаешь свой срок.

- Заткнись! Не мешай мне.

Джон пробежал (или простоял) ещё какое-то время.

- Что значит «только себя»?

- Значит готов к просвещению? Это хорошо. Я сейчас нахожусь внутри ТВОЕГО сознания. Прямо сейчас в эту самую минуту я нахожусь в морге и подключен к твоему телу лишь для одной цели – дать тебе шанс прожить оставшееся время достойно. Считай, что это моя визитная карточка, которая иногда отрицательно сказывается на моих показателях.

Джон остановился и пространство снова окрасилось в фиолетовый.

- Не иронично, тебе очень повезло, что ты ещё тут и со мной. Тем двоим повезло намного меньше. Над ними даже не пришлось долго возиться и, скорее всего, их тела уже приступили к новой работе. - Сказал Вивор.

- В каком смысле "приступили к работе"?

Реаниматор посмотрел в глаза Джону:

- В нашей компании сотрудники обязаны трудиться даже после смерти. Так было с ними, будет с тобой, будет со мной. Ещё вопросы?

- Слушай, у меня уже голова кругом от всего, что ты тут наговорил. Ещё раз, самое важное: я мертв или жив, но, допустим в коме?

Вивор вздохнул.

- Мёртв и тело твоё в морге.

- Тогда почему я. – он помедлил, - осознаю? Почему я чувствую себя живым? Вот же оно моё тело, тёплое и живое, и, и боль! Я ЧУВСТВОВАЛ её! Как я могу быть мёртвым после этого.

- Легко. Сейчас твоё тело мертво, а вот сознание не очень. Не самый частый случай, поэтому я здесь. Если бы меня не было. Ты бы и дальше проводил бы время в своём подсознании. Так что неплохо было бы поблагодарить.

- Ага, спасибо. У меня по крайней мере было всё что хотелось, а теперь где оно всё?

Вивор подошёл ближе и ткнул его в лоб.

- Здесь. Стоит только представить и всё снова появится вновь. Только на этот раз не будет похоже на сон.

- Как это? Закрываешь глаза, говоришь «Я желаю» и оно появляется?

- Если тебе так будет проще в начале, да. Можешь попробовать.

- Прямо сейчас?

- Поверь, другого времени у тебя просто нет.

Три подрагивания. Джон закрыл глаза и нахмурился. Затем открыл их, но ничего не произошло.

- Ничего не произошло! Ты как был в своём костюмчике – так и остался!

Эхом пронёсся шлепок очередной пощёчины.

- Идиот. Единственное что здесь реально – это Я. Со мной ТЫ здесь ничего не сделаешь. Представь себе ещё раз тот же замок!

- Да я лучше буду представлять, как буду втаптывать твоё лицо в цемент, чем послушаюсь и хватит меня бить!

Он снова промахнулся в Вивора.

- Как же это бесит! Тебе доставляет это удовольствие!?

- О да, проводить время один на один с кретином – лучший день в моей жизни! Хорошо, не хочешь сам - я тебе помогу.

После этих слов алое пространство перешло в черное, а затем появились контуры лесной опушки. Она была далеко внизу. Джон оказался на краю уступа огромной скалы. Изо всех сил он вцепился в неё, стараясь не смотреть на раскинувшийся внизу лес. Вивор же парил в воздухе напротив него. Ветер тут не завывал, он орал о своём превосходстве так и норовя сбросить кого-нибудь вниз. Типичный ветер-убийца. При этом, на реаниматоре даже волосы не шевелились.

- Как у нас говорится: не хочешь – заставим.

После этих слов, часть скалы откололась от массива. Летя вниз Джон мечтал только об одном. Вивор же снова сверился со своими хроночасами. Воскресенье, 12:23.

С ужасом в глазах и криком на устах, он проснулся. Это был его дом. обычная квартира с непритязательной мебелью. Он начал ощупывать своё одеяло – оно было самым обычным: в меру мягким, в меру жёстким. Таким же как и всегда. Оно никогда не вызывало в нём никаких чувств, но сегодня он обнял его, как никогда не обнимал даже самых близких. Затем он проверил сердцебиение. Ускоренное, но оно БЫЛО. Вздохнул полной грудью и упал на подушку, продолжая громко дышать. Кошмар закончился. Джон с этим сном совсем забыл какой сегодня день, он посмотрел на свои часы: 07:20. Ровно двадцать минут как уже нужно ехать на работу. Где завершается один кошмар – начинается другой.

Он опоздал на час. Благо, что на работе у него есть хорошие знакомые, которые отметили время его прибытия как положено. Встретившись с ними, он пообещает им бутылку пива.

Он подошёл к тому самому месту, где вчера болтал с Себом про новинки протезирования. После чего окончательно успокоился. Никаких изменений не произошло, всё было равно таким, как он и запомнил.

Он пошёл в свой кабинет, где работал вместе с ещё тремя таким же людьми как он сам, и начал буднично читать скопившуюся документацию. Странный факт, который он отметил, заключался в том, что какой документ ни возьми, он всегда точно угадывает, о чём в нём написано. Остаётся только передать его дальше. А потом он вспомнил, что совсем забыл вчера дочитать документы по покупке тех самых протезов для компании. Вот только на столе их не было. Значит они под столом, разумно рассудил Джон. Именно там он их и нашёл, а когда потянулся за ними вспомнил чем закончился разговор вчера на складе. Они вспомнили воскресный матч по телику, Себ что-то говорил, а Джон особо не вникал. После чего он вернулся сюда и продолжил читать документы.

- Или не продолжил? – Спросил он сам себя. – Ну конечно нет. Ха-ха, я вспомнил!

Джон ликовал, его пазл сошёлся. Вчера, после возвращения на рабочее место, у него началась жуткая мигрень. Буквы в тексте так и плыли, а те что удавалось ухватить не соединялись в слова. Он отпросился с работы. Оставил документы под столом, чтобы никто их не увидел. Приехал домой, принял таблетки и долго пытался уснуть. После чего ему и приснился тот самый кошмар.

В приподнятом настроении духа он торжественно хлопнул в ладони и принялся дальше читать документ. Вот только. Только одно не сходилось. Почему на календаре, напротив него, он увидел пятницу? Он ведь не мог проспать все выходные и это не может быть устаревшей информацией, иначе сегодня была бы суббота.

Мозг умеет задавать вопросы, а сознание – отвечать. Мозг снова посмотрел на календарь, а сознание услужливо ответило: «Значит вчера был четверг или вообще кто-то просто подшучивает и сегодня вообще среда. Мне просто приснился дурной сон!».

В глазах Джона снова появился туман. Он даже не испугался, когда на стуле, слева от себя, увидел Вивора.

Воскресенье, 14:12

- Прости, пришлось ненадолго отлучиться. Вижу урок не прошёл даром. Ты сбежал со скалы. С другой стороны, как-будто ты мог умереть второй раз.

Три подрагивания века.

- Я сошёл с ума, но жив. Вот! Видишь! – Он приложил руку к груди. – Сердце бьётся. Я ЖИВ!

После этих слов он помрачнел. Осознание, не церемонясь, ударило кувалдой прямо в темечко.

- Что случилось, Джон? Сердечко больше не стучит?

Джон сделал то, чего давно не позволял себе. Он прослезился.

- Уйди… - Прошептал он. – не хочу тебя видеть.

- Уйти и оставить тебя один на один с самим собой? Не поверишь, но я этого и добиваюсь. Первый шаг пройден и закреплён. Второй же ты уже пройдёшь сам собой. Моё участие тут не нужно. А ты подумай, хочешь ли ты прогонять последнего существующего человека.

После этих слов Вивор встал и направился к двери. Звук каблуков был звонким, а шаги долгими. Реаниматору не нужно было вставать и куда-то идти, он и так на месте. Ему нужен был только следующий шаг.

- Как? – Вскочил Джон из-за стола. – Как так могло произойти? Почему я помню, как пришёл обратно, как ушёл с работы и лёг спать? Как я могу это помнить?

- Сознание, оно зарисовывает дыры. Это как с религией: есть что-то необъяснимое, что-то, что постоянно терзает мозг. Помимо прочего, оно придумывает небылицы, чтобы дать смысл и ужиться с самим собой. Считай это инстинктом самосохранения.

- Хочешь сказать, что всё что было после взрыва – лишь фантазии?

- Именно.

- Но я мыслю! Как там было? Мыслю значит существую? ДА, именно так! Я ведь думаю, а раз думаю, значит не может не быть меня. Понимаешь???

- Есть нюанс.

Его глаза слегка прищурились. Ответ занял чуть больше времени.

- И да, и нет. Видишь ли…

- Да? ДА, говоришь! Значит я могу вернуться? Ну там поменять тело и жить дальше? Ведь умерло только оно, а я-то вот он я. Тута Я! А там ОНО! Какое-то тело, ха-ха-ха! – Его просто распирало.

- Нельзя ожить! – резко осадил его Вивор. – ДА, ты прав, умерло тело, а сознание пока нет, НО, есть одно. Большое. НО.

Словно перекатывая шарик во рту, он продолжил говорить.

- Твоё сознание находится в уже мёртвом мозге и только лишь потому, что он повреждён не критично ты всё ещё есть, как не крути, но ТЫ и ОНО, твоё тело, связаны! Это проблема человека, из-за которой перенос сознания невозможен. Максимум – копирование.

- НО, вы пробовали? А вдруг со мной получится? Терять-то уже нечего! – не унимался Джон.

- Пробовали и не раз. – мрачно ответил Вивор. – Личность погибает либо сразу же, либо через непродолжительное время. На моей памяти, самое долгое – тринадцать дней.

- Отлично! Меня устраивает! Перенесите меня. Даже дня мне хватит, чтобы проститься со всеми, кого знаю!

- Исключено, это были тестовые испытания. Никто не рассматривает всерьёз возможность переноса. По крайней мере для простых работяг. Уж прости, но говорю как есть.

Джон сорвался, он подкинул стол с бумагами как тряпичную куклу в воздух.

- Это не справедливо! Перенеси меня!

- Это гуманно! – Не вытерпел Вивор. – Ты мёртв. Об этом уже все знают. Твое родители тоже. Да, они скорбят, если тебя это утешит…

- Нет меня это не утешает! Я столько им не сказал! Я должен с ними увидеться чтобы…

- Чтобы ЧТО? Хочешь сказать им, что любишь их? Или что-то в этом духе? При этом заставляя их пережить возвращение к живым, чтобы через день снова умереть? Побереги их, а не то заберёшь кого-нибудь с собой.

Джон опустил голову, пространство начало медленно растворяться.

- Я столько всего откладывал и хотел сделать. А теперь жизнь закончилась. Что мне теперь делать? – Помедлив он добавил. – Зачем ты вообще пришёл ко мне? Я ведь не знал, так и остался бы.

- Именно поэтому я и пришёл. Как не иронично, сейчас лучшее время для жизни! Именно сейчас ты можешь сделать то, что так долго «откладывал». По крайней мере скучная и рутинная часть твоего существования окончена.

А про себя добавил: «И живя ты умрёшь быстрее. Всё как по учебнику, проклятая оптимизация».

Туман в глазах Джона немного развеялся и полились слёзы

- Но эта и была жизнь. Да, неказистая, да, она не была выдающейся. Никто не напишет мою биографию и тем более не будет её читать. НО была бы у меня возможность вернуться – я осознал и круто всё поменял бы. Начал бы с внешнего вида: побрился бы на лысо и отрастил бы бороду! А в конце, в крайнем случае, занял бы денег и купил бы, наконец-то, гравицикл и вперёд навстречу ветру! Да, именно так бы сделал.

Со стороны снова послышался долгий вздох.

- Нет. Не сделал бы.

- Что?

- Больше всего меня раздражают эти разговоры: вот дай мне второй шанс, и я бы всё поменял. Нет, друг мой, ты бы и дальше ходил на эту же работу, носил бы точно такую же причёску и жил бы точно такую же жизнь или НЕжизнь. История полна таких случаев, когда даётся шанс на исправление и его благополучно упускают. Нет, ТЫ не поменялся бы, ни на грамм и через двадцать, тридцать, да даже через век мы бы встретились снова и уверяю: ты попросил бы ещё один шанс на исправление.

Джон сел на место. Пространство снова превратилось в чёрный холст.

- Может ты и прав. – Сказал он и замолчал.

Повисла долгая пауза.

- По крайней мере, я никогда никого не судил лишь по первому взгляду, - сказал Джон. - Не знаю кто ты и как сам живёшь, но думаю к тебе тоже можно придраться.

Вивор кратко и быстро ответил:

- И будешь прав.

Каждый ушёл в себя. Вот она ЖИЗНЬ как на ладони. Дом-работа-дом, конечно есть некоторые маленькие радости такой жизни в виде выходных, которые каждые проводит по-своему. Однако Джон может охарактеризовать их как «Телик», А Вивор – «Другая работа». После стольких лет стажа, уже не остаётся тех, ради кого эти выходные стоит устраивать.

- И что теперь? – Не выдержал Джон.

- Всё чего пожелаешь. Хочешь – рвани к океану. Хочешь – займись делом, которое откладывал. Хочешь – побори страх и дерзай в горы. Это твоя жизнь, пусть и после неё. Как я говорил, время всё ещё не на твоей стороне.

- Единственное чего мне хочется после этих разговоров – это просто лечь и умереть ещё раз.

- Или хорошенько надраться.

- По-твоему люди действительно не могут измениться? – С надеждой спросил Джон.

- Парень, я работаю с мёртвыми не первую половину века. Я не раз видел, как кто-то сходит с ума, когда остаётся один на один с собой и полную противоположность этого - счастливых людей, которые не будут бояться смотреть в пустоту. Я хочу лишь, чтобы последних было больше.

Джон слегка приподнялся на локтях.

- Думаю наняли тебя совсем не для этого.

- И будешь прав. Моя работа максимально цинична, но это не значит, что я не хочу помочь. Поверь, есть более жестокие и действенные методы освобождения тела от остатков сознания.

- Ты так и не ответил на вопрос.

Вивор ухмыльнулся.

- Не знаю, я сужу тебя по себе. Я бы точно не поменялся, слишком стар и желания мои просты. Сейчас есть только две истины: первая – ты мёртв, вторая – ты ещё жив. Как я и говорил, только тебе решать, как завершить свой путь. Хочешь – устрой армагеддон, хочешь – просто подбери пейзаж и смотри на него. Скромная посиделка с близкими или вечеринка на весь мир. Всё это твой выбор, сейчас только тебе знать, как завершить последнее дело.

Реаниматор потянулся к своему карману и выудил оттуда монетку.

- Может жизнь и не удалась, зато уже здесь и сейчас ты можешь абсолютно всё. Если же тяжело выбрать что-то конкретное – доверься случаю и брось монетку. Только два варианта из многообразия всего и лишь одному жить. Ты говорил о смене внешнего вида и гравицикле? Начнём с этого, а дальше - пойдёт само собой.

Он подбросил монетку и ловко схватил её снова, но не раскрыл руку.

- Что выпало? – спросил реаниматор.

- Не знаю. Пусть будет квадрат.

- Смешно, тогда я ставлю на круг, думаю я точно выиграю. - Джон не смотрел на результат, лишь сидел и тихо сопел носом.

Вивор медленно раскрыл ладонь. Он был старым человеком, который многое повидал, мало что могло его удивить и тем более обрадовать. Когда он увидел результат – его глаза блеснули. Он быстро сверил время. Воскресенье 16:37.

- Круг! – сказал он. – Как ни крути, а это моя монетка и сейчас она будет той формы, какой пожелаю я. Может лучше бросишь свою?

- И зачем же? Если результат всегда известен? – не выдержал Джон.

- Конечно известен, парень: либо орёл, либо решка.

Джон резко встал ноги:

- Но только что вместо монетки выпал круг! – не выдержал он. – Значит уже три варианта было!

- Нет, это значит лишь то, что в случае этой монетки могли выпасть либо круг, либо квадрат. Брось свою монетку и сам поймёшь.

Джон собрался запустить руку в карман, но остановился.

- Но у меня нет монеты, дашь свою?

- А зачем тебе? Она же моя и для тебя бесполезна. Лучше прикинь, что в твоём кармане может быть монетка, а может, допустим, леденец. Пока не проверишь не узнаешь.

Джон впустил руку во внутренний карман пиджака и долго ощупывал. Его лицо поменялось от разочарования к удивлению. В его руке попеременно оказывалась то конфета, то монета, и каждый раз, когда менялась мысль о предмете – он тут же подстраивался под создателя мысли. Наконец он произнёс:

- Ты сделал из меня монетку? – сказал он и сел на землю.

- Парень, - ответил Вивор. – Ты Джон, а не монетка. Жаль, что тебе так сложно это принять. Я лишь показал тебе как добавить случайности. Привнести жизнь, если сказать иначе. Главное не пытаться дать чёткую мысль объекту, пока не думаешь и не смотришь на него – вещи не существует.

Реаниматор посмотрел своими серыми глазами прямо в глаза Джона.

- Единственное, что невозможно изменить в твоём случае – это ход времени. Как не изощряйся оно продолжит идти в одном направлении и приведёт тебя к воронке, в которую ты провалишься и перестанешь существовать.

Джон внимательно смотрел и слушал, не перебивая.

Вивор присел, он почувствовал острую нехватку в опоре. Глубоко вздохнул и продолжил:

- Всё равно, что не закончил важные дела, не важно, что не успел попрощаться с кем-то или встретиться, что не нашёл ответа на извечные вопросы после окончания пути. Не страшно, что жизнь началась после смерти и что от неё осталось только тридцать три часа. Действительно страшно - уйти так и не приняв себя самого, то единственное, что существует только в тебе. Каждый из нас один и встретит конец лично, без друзей, родственников, связей и даже вещей. Каждый их нас должен уйти самим собой.

Оба ушли в себя. Реаниматор думал о своих годах, профессиональных и не очень, Джон впервые задумался над самим собой. Невозможно точно ответить сколько они просидели без единого движения, ибо восприятие времени в грёзах совершенно не соответствует реальности.

Первым заговорил Джон:

- Знаешь почему Эстебан Фортельо?

Вивор вышел ненадолго из себя чтобы вопросительно кивнуть головой.

- Это мой очень далёкий предок, мне часто про него рассказывали, какой он успешный, даже свой замок у него был и все его уважали сильно. Поднявшись раз, падать уже нельзя, поэтому все в нашей семье должны быть не менее успешными и постоянно преумножать ценности. Да и в детстве я сам себя так называл, нравилось это имя. Думал, что, когда вырасту, стану таким же серьёзным человеком и всё встанет на свои места.

- Но вот ты вырос. И?

- И ничего не изменилось. – Джон начал говорить очень тихо. – Я отучился по специальности, которую не хотел выбирать и работал по ней же. Мне были чужды принципы моей семьи, но я им так и не сказал об этом. А теперь я мёртв. Хотя теперь лучше спросить: «А был ли я жив?».

- Был. – Ответил Вивор.

Сквозь слёзы Джон посмотрел на сидящего рядом человека, он больше не вызывал в нём злости.

- За весь свой трудовой стаж я ни разу не видел человека, который не жил бы хоть немного для себя. Даже те, кто отдавал всё ради других людей, и полностью противоположные им. Вот только в преддверии смерти и первые и вторые всегда проклинали жизнь за несправедливость. Лишь причины были разные. Нет ничего грустнее, чем человек, за которым идёт смерть, а он бежит от неё.

- Никогда раньше я не думал о ней, всегда были заботы, планы. Никогда не думаешь, что именно ты можешь умереть случайно.

- Верно, жить с ежедневной мыслью о возможной смерти тоже нельзя, а ждать её – удел стариков. Каждого из вас застали врасплох. С другой стороны, не каждому выпадает возможность осознать себя. Тебе выпал хороший шанс, ты можешь выбрать кем ты войдёшь в вечную пустоту: самим собой или же своим предком.

Слегка погодя, Джон поднялся на ноги. Он посмотрел на сидящего Вивора и улыбнулся. Его лицо было красным от слёз, но его глаза блестели как у маленького мальчика в его день рождения. Слегка дрожащим от волнения голосом, он произнёс:

- Я – Джон Тогс! Мертвый, но свободный. – Он вытер слезы и спросил. – Мне осталось тридцать три часа на жизнь?

Вивор сверился со своими хроночасами. Снова мимолётный блеск промелькнул в его глазах.

- Около дня и девять часов. Всё верно.

А про себя добавил: «А может его и вовсе не осталось».

После этих слов пространство вокруг начало наполняться и принимать очертания города, в котором жил Джек. Сам же творец стоял напротив Вивора, во всё том же обличии что и прежде. Вот только глаза изменились. В них появился детский задор. А рядом с ним новенький или не очень гравицикл.

- Не знаю почему, но мне очень сильно захотелось пронестись с ветерком над городом. Может тоже хочешь прокатиться? – Спросил Джон.

С лёгкой улыбкой на лице Вивор ответил:

- Спасибо, но откажусь.

- Боишься разбиться?

- Нет, просто у меня ещё есть работа.

- Незавидная доля, надеюсь тебе хорошо за неё платят.

Платили действительно много. Однако Вивор уже ни на что не собирал долгие годы и что делать с деньгами не знал. Просто откладывал их пока не захочется на что-то потратиться.

Джон уже во всю испытывал новую игрушку.

- Ух, как же он ревёт! Просто нечто!

Детский восторг не может не подкупать. Вивор уже не скрывал своей улыбки.

Двигатель был заглушен.

- Голова кругом, жил себе и вот в момент тебя не стало. Как думаешь был ли в этом хоть какой-то смысл?

- Я думаю, что смысл жизни в том, чтобы её было как можно больше. Снова представь монету. С одной стороны жизнь, а с другой…

- Смерть. – Оборвал его Джон.

- Нет, с другой стороны другая жизнь, другой путь, другой выбор. А ребро – это смерть. Так мы и бросаем её изо дня в день, пока однажды она случайно не стукнется ребром. некоторые предпочитают и вовсе не бросать монетку держа её в пальцах - я бы назвал это существованием.

Пусть никто и не шутил, но Джон не сдержал своего смеха. Спустя пару секунд он снова обратился к реаниматору:

- Последний вопрос: какой сейчас день?

Немного удивившись, Вивор машинально посмотрел на свои хроночасы, хоть в этом и не было смысла. Его замешательство длилось не долго. Время 16:37.

- Воскресенье.

- А время?

- Извини, время тут стоит, я вижу только то, что было в момент входа в твоё сознание.

- Так ты болтаешься у меня в голове уже третий день?

- Да. – Соврал реаниматор.

- Ха-ха! Мне даже немного стыдно. К чёрту, пусть сегодня будет пятница! – Ответил Джон и раздался гул машины. – Спасибо тебе за всё! Прощай!

На этих словах он вжал педаль и взмыл в небеса. Он обязательно разобьётся обо что-то и не раз, но главное – он жив.

Волосы Вивора развивались на ветру, он стоял и смотрел как Джон удаляется и ждал пока его не выдернут из чужого сознания. Почувствовав движение в области головы, он снова улыбнулся и поддался этому чувству.

Вивор вернулся в реальность, где его должен ждать стажёр. Один из многих, которых ему поручали. Конкретно этого звали Гинет. Видно было, что парень чувствует себя не привычно, как-будто прямо сейчас ему нужно отвечать на вопросы и подготовиться к ним он не успел.

- Гинет, тело можешь уносить, завтра оно уже будет готово к оживлению, потом передашь его на коррекцию, – Не сбавляя темпа он продолжал говорить, снимая застывшие хроночасы. - Я договорился, посмотришь на все этапы подготовки вторработника и даже на их промышленный комплекс.

Парень какое-то время не мог подобрать слов.

- Гинет? Ты слышишь меня?

- Да, я вас слушаю, просто…

Вивор достал блокнот из-под кипы документов:

- Это моя записная книжка – завтра позвони каждому из моих клиентов и передай, что я к ним не приду, поэтому порекомендуй им моего коллегу Саванта.

Юноша стоял уставился себе под ноги и смог выдавить из себя только:

- Угу.

- Отлично. Гинет, совет на будущее, когда приходишь к кому-то – нельзя просто стоять как вкопанный. Ты должен помогать людям подготовиться к последнему шагу и плевать, что в инструкциях написано совсем другое.

Молодой человек расплакался и признался:

- Простите, пожалуйста, всё произошло так быстро, я не успел снизить напряжение. Вы учили, но я не заметил момент и, получается, убил вас.

- Получается, что так. – Вивор снова улыбнулся и обнял Гинета. – Спасибо тебе парень.

Гинет робко подал голос:

- Мне жаль. Я не хотел, чтобы всё вышло вот так. Вы же ещё столько могли сделать.

- Ты прав, я ещё мог. – Он слегка отодвинул от себя парня. – Но не желаю больше. Я работаю больше сотни лет и, наконец-то, вышел на заслуженный отдых.

Для Гинета комната стала удалятся и постепенно исчезать.

- Обязательно передай мои слову Саванту, он тебе поможет! – Крикнул в след ему Вивор.

Если реаниматор со стажем не хочет, чтобы к нему приходили в гости, то вас никто не впустит.

Мгновение и теперь он один в комнате. Вивор запустил руку в карман, выбрал монетку, осмотрел её. На одной стороне был орёл, на другой решка, ничего необычного. Он подбросил её. Монета приземлилась ровно на ребро, затем она поднялась в воздух и снова оказалась в руках.

Перекидывая её с костяшки на костяшку, он сел в своё старое рабочее кресло, прямо напротив тела Джона. Затем раздался треск. Потолок и стены начали медленно прогибаться под давлением из вне. В следующий момент образовались дыры и трещины, через них Вивор видел чёрное ничто. Он смотрел не отрываясь, как узник сквозь решётку на свободу. Из брешей начала сочиться чёрная нефтеподобная масса, а уже через секунду, сдерживающие её барьеры рухнули. Пространство морга затопило и вся вселенная увязла в ней.

Вивор ощутил присутствие смерти. На этот раз своей. Он испытывал спокойствие и облегчение. Как раз теперь в его голове успокоились мысли и появилось ощущение, что наконец-то всё именно так, как он хочет.

Медленно ступая, Вивор приближался к черной дыре, к забвению и насвистывал мотив песни из своей молодости. Давно всеми забытой. Такой же, как и он сам.

И всё это уже было не важно. Он шёл и радовался, он шёл и смеялся, на встречу с забвением.