День рождения

Глава 1

От автора

А никаких манифестов от автора не будет!

Вступительное слово я считаю ничем иным, как попыткой ограничить читателя и ласковой авторской рукой указать ему, в какую сторону следует читать великое произведение, которое ему попалось, на его счастье. Но чтение – это такое же свободное творчество, как и написание книг. Важно то, что хотел сказать автор, но еще более важно, что увидел в его тексте читатель. Он может увидеть сюжет, героев и автора совершенно не так, как последнему хотелось бы, и имеет на это полное право, иначе нечего и рассуждать о какой-то там свободе выбора. Только так можно понять, стоила ли книга времени, потраченного на нее.

Не будь на свете читателей, ни одна книга не была бы написана. Читая, мы создаем свои собственные книги. Хотим мы того или нет, все мы – соавторы.

Дисклеймер

Автор не утверждает, что досконально знает, о чем пишет, однако старается придерживаться правил здоровой логики, адекватности, самоиронии, орфографии и пунктуации.

День рождения

Прозрачные лучи весеннего солнца струились сквозь высокие кроны молодых сосен. Стеша замерла в полосе яркого света, впервые в этом году ощутив настоящее тепло. Хотелось задержаться здесь подольше, так хорошо стоять под солнцем, на ковре из мягкой прошлогодней хвои, и ее надежно скрывают заросли ежевики. Отец ее не увидит.

Его крепкая, обтянутая грубой кожаной курткой фигура казалась продолжением бревна, на котором он сидел. Если бы Стеша не знала его любимое место для рыбалки, то могла бы и не заметить его, пробегая мимо. Он был занят - следил за поплавком. Синюю от утреннего неба гладь лесного озера изредка тревожили круги, поднимающиеся из глубины, пока рыбы плавали слишком далеко от расставленных ловушек, но день только начинался. До вечера отец не уйдет с этого берега.

В свой день рождения она пришла посмотреть на него. Дома мама замешивала тесто для праздничного пирога, которого Стеше совершенно не хотелось. Не хотелось ей и этого дня рождения. Сегодня ей исполнялось шесть. Само по себе это было неплохо, что она стала на год старше. Стеша прислушалась к себе, словно хотела ощутить произошедшие за год изменения, но не почувствовала ничего, кроме тепла, запаха хвои, и тоски. Ей полагалось быть дома – ведь она уже большая. Но ей хотелось не помогать маме месить тесто для пирога, который они вечером съедят с пришедшими в гости мамиными же подругами, не резать бесконечные огурцы и колбасу для салатов, не следить за огромной кипящей кастрюлей, которой Стеша немного побаивалась.

- Невеста… - проворчал отец вчера, когда она попросилась с ним на рыбалку.

Стеша ничего не поняла. Почему невеста? У невесты обязательно должен быть жених, а у нее никакого жениха нет… Стеша наскоро перебрала в памяти имена соседских мальчишек. С двоими она, можно сказать, дружила, но ни о чем таком они не договаривались! А вдруг есть – внезапно испугалась она. Раз папа так говорит…

- Чья невеста? – робко переспросила она. Если он скажет, к примеру, что Мишки Кононова, то завтра утром она побежит к Мишке и стукнет его как следует по носу. Дружить они, наверно, после этого перестанут, но заодно он раздумает на ней жениться. И поделом ему, нечего сговариваться без спросу! А вот что делать с Васькой Ефимовым? Он старше, он уже учится во втором классе, и выше Стеши почти на голову. Попросить его, что ли – Васька, будь человеком, не женись на мне, пожалуйста? Мы же друзья...

- Ничья, дурья твоя башка… - отец даже не посмотрел на нее, стягивая сапоги. – Просто – невеста… Скоро будешь, когда еще чуть подрастешь. Только ума наберись. Большая уже…

Но не успела девочка испытать облегчение от того, что переезд к Мишке, и тем более к Ваське, которого она немного стеснялась, отменяется, как отец продолжил:

- Какая тебе рыбалка? Рыбачить дело мужское, не для девки. В воду свалишься, а я тебя лови вместо рыбы? Дома сиди, матери помогай. Она печь собирается…

Печь собирается… помнит ли он, что у меня завтра день рождения, подумала Стеша, и глаза налились слезами. Может, не так уж и хорошо, что я ничья не невеста…

В прошлом году и Мишка, и Васька пришли поздравлять ее. В отличие от отца.

- Да ты никак ревешь, Степанида?...

- …Степанида! Сте-па-ни-да!! – голос матери, на весь лес надрывно выкликающий ее имя, привел Стешу в чувство. Сердце ее ухнуло вниз и забилось где-то в животе. Она собиралась немножко посмотреть, как рыбачит отец, и тайком пробраться домой. Мама бы поругалась и забыла среди пирогов и салатов. Но если Стеша заставит ее впустую набегаться по лесу, а потом мама как ни в чем не бывало найдет ее дома, то ей и пирога вечером не видать.

Отец услышал, поднялся с места, оставив удочки, и пошел прямо к зарослям ежевики. Он тоже знал Стешины любимые места. Она пряталась здесь не первый раз. Стеша сжалась в комок, и проскользнула между колючих ветвей. Прикосновение шипов в коже, которым проводила ее ежевика, показалось ей ласковым.

Стеша машинально потерла руку. Если уметь лазить по кустарникам, шипы не причинят вреда, да и прошло уже семнадцать лет… Она шла не по кромке холодного озера, окруженного седыми мхами, а по набережной реки Фонтанки, гранит поблескивал под мелкой сетью дождя. Стеша сама решила прогуляться пешком до ресторана, где ее будет ждать Дэн, но теперь пожалела об этом. Дождь начался как прохладная, даже чем-то приятная морось, но постепенно усиливался, а зонта она с собой не взяла. Капельки повисли на длинных, нарощенных специально ко дню рождения ресницах. С Фонтанки подул сырой ветер. Стеша плотнее запахнула на себе плащ своего любимого мшисто-зеленого цвета. Набережная казалась бесконечной.

Свернув на Невский проспект, девушка мимоходом оценила свое отражение в высоких стеклянных витринах. В зазеркалье шествовала высокая, стройная фигурка в безупречно скроенном платье-футляре так любимого Дэном нюдового цвета. Разогревшись от быстрой ходьбы, Стеша снова распахнула свой изумрудный плащ, свободно развевающиеся полы подчеркивали ее тонкие щиколотки. Дэн говорил, что она по-настоящему красива – высокие скулы, большие глаза с длинными ресницами, тонкий прямой нос… Только губы тонковаты, надо бы подколоть филлеров. Но несмотря на этот досадный недостаток, мужчины оборачивались ей вслед, она притягивала взгляды.

Впрочем, Дэн сегодня был гораздо заметнее.

Стеша подошла к ресторану в Басковом переулке. Через стекло она увидела, как он нетерпеливо барабанит своими длинными тонкими пальцами по столу. Стеша толкнула тяжелую дверь и вошла. Ее неприятно поразило явное недовольство на лице мужчины, которое он даже не пытался скрывать. Интересно, в чем дело? Неудачный рабочий день? Капризные модели?

Дэн развалился в большом кресле в небрежной позе, не вязавшейся с его сердитым видом. Он был одет в плотную серую футболку из хлопка, которые носят только для того, чтобы подчеркнуть атлетичную фигуру, светлый, несмотря на плохую погоду, костюм сидел безукоризненно. На загорелом лице появилась широкая улыбка, адресованная Стеше, потому что он наконец заметил ее, но глаза остались холодными.

- Я долго ждал. – раздраженно сообщил он ей, избавляя ее от необходимости задавать вопросы.

- О… - только и смогла произнести изумленная Стеша. – Привет, Дэн…

Его лицо стремительно изменило выражение, словно он снял маску – или, наоборот, надел нужную.

- Привет, дорогая, разумеется, привет! – Он привстал ей навстречу и помог снять плащ под заинтересованными взглядами девушек, занимавших соседние столики. – Ты просто великолепна! Какая прическа! Жаль, что подмокла… - добавил он уже тише, чтобы слышно было только ей.

Стеша почувствовала, что краснеет. Вчера она провела весь день у косметолога, сделала наращивание ресниц, ультразвуковое очищение кожи, расслабляющий массаж и лифтинговую маску. Ей пришлось взять в этот день выходной, ведь в свой праздник она обязана была выглядеть идеально, а состояние кожи внушало опасения… Сегодня же с утра Стеша посетила парикмахера. Прическа крупными волнами, которые выглядели слегка небрежными, заняла два с половиной часа.

- Именно легкую небрежность имитировать сложнее всего. – посетовала парикмахерша.

- А можно эту легкую небрежность… зафиксировать посильнее? – попросила Стеша. – Вечером мне в ресторан, у меня день рождения…

- Конечно, конечно! – понимающе улыбнулась мастерица.

Фиксация небрежности заняла еще полчаса, но оказалась надежной. Форму прическа не потеряла даже под легким дождем, и вполне сохранила естественность. Надо запомнить этот салон, подумала Стеша. Деньги там берут хорошие, но услуги стоят того… И она даже успела в офис, чтобы закончить отчет на совет директоров.

С ее внешностью все в порядке, в этом Стеша была уверена, спасибо витринам Невского. Но почему же Дэн так бесится?

- Неудачный день? – коротко спросила она, опускаясь в кресло напротив него.

- Ты опоздала. – ответил он, мягко наклоняясь к ней Он улыбался, но в голосе все еще вибрировала досада.

Опоздала? Стеша покосилась на часы. Да, действительно, опоздала, на десять минут…

- Прости. – извинилась она. – Мне нужно было сегодня быть в офисе и закончить отчет, тогда я могу уйти в отпуск с завтрашнего дня.

- Ничего, Степанида, милая, - галантно произнес Дэн. – я готов ждать тебя сколько угодно!

Девушки за соседними столиками переглянулись и хихикнули.

- Стеша. – тихо поправила его она.

Дэн не любил сокращенную форму ее имени, а полную не любила она сама. Не имя, а баба на чайник… И какое ей дело, что так звали какую-то прабабку. Обычно она уступала Дэну в том, что касалось его мнения о хорошем вкусе, но некоторые вещи слишком личные… например, ее имя, или его. Стеша не напоминала Дэну, что по паспорту он Денис.

Дэн не был настолько сговорчив, и поморщился.

- Не стану с тобой спорить в твой день рождения! – милостиво согласился он, и достал из-под стола огромную корзину с цветами – голубые гортензии, листочки плюща, и розы, белые, голубые и синие… Интересно, трудно ли сделать их не такими, как задумано природой, подумалось ей. И зачем их такими делать?

Впрочем, почему бы и нет. Корзина была очень красивой.

- Они прекрасны. – сказала Стеша с искренним восхищением.

- Не так, как ты… И твой запах волнует меня гораздо больше… Что это за духи? Они сводят меня с ума… Это твой запах, знойный, но сладкий. Такой же, как ты, моя девочка. Таинственная и страстная… Ты ведь страстная, Степ… Стеша?

Он почти перегнулся через стол, вдыхая запах цветов… Или ее?

- Я… - Стеша вдруг замялась. Его присутствие всегда волновало ее, еще ни разу она не помнила себя спокойной рядом с Дэном. Но его слова показались ей вульгарными, словно он вычитал их в плохой книге. Ей вдруг захотелось, чтобы он отодвинулся. – Я не помню…

- Ох, Степанида… - рассмеялся он. – Я всегда говорил, что ты уникальна и неповторима. Только ты могла так ответить… ну какая женщина не помнит название своих собственных духов? Даже я помню. Ведь это я тебе их подарил.

Тогда зачем спрашивать, подумала Стеша, пристраивая цветочную корзину рядом с собой.

- Нет-нет, возьми корзину. – велел Дэн. – Я сделаю пару кадров для своего аккаунта и сниму небольшое видео… Фотограф я или нет?

Стеша послушно поставила корзину на колени, и улыбнулась, хотя настроение почему-то испортилось. Но нельзя показывать это Дэну, он так старался, и цветы выбрал идеально, именно такие, какие ей нравятся…

- Вот, сейчас тут чуть-чуть подправим… и тут… после ужина поедем в студию, там нормальный свет, не то, что здесь…

Стеша продолжала устало улыбаться, поворачиваясь то так, то эдак. Ей не хотелось к нему в студию, где он будет вертеть ее с этой корзинкой, как съемочный реквизит, и даже ужина уже не хотелось, хотя готовили здесь вкусно.

Этот ресторан поразил ее, когда она вошла сюда в первый раз. Классический интерьер был старательно состарен и кое-где подпорчен, создавая ощущение старинной заброшенной дворянской усадьбы. Это выглядело довольно интересно, во всяком случае, отличалось от помпезной роскоши других популярных ресторанов, но напоминало ей дачу Густава Крузеля в Каннельярви, где она однажды побывала подростком. Потрескавшаяся лепнина на осыпающемся потолке выглядела опасно, стены обезобразили потеки воды, посередине зала, который, наверно, когда-то был концертным, все еще стоял неплохо сохранившийся рояль. Стеша осторожно подошла, стараясь шагать как можно легче. Крышка рояля была поднята. Она нажала на одну из клавиш, и та отозвалась чистой и глубокой нотой, от которой захотелось плакать. На специальной подставке все еще стояли пожелтевшие ноты романса.

-…Еще в разлуку я не верю,

А ты уже вдали, вдали…

Вдали… вдали… Эти слова, заглушающие грохот посыпавшейся с потолка штукатурки и последнюю песню уцелевших клавиш рояля, до самого дома преследовали поспешно убегающую, словно увидевшую что-то недозволенное Стешу.

Не любила она этот ресторан. Несмотря на хорошую кухню и официантов, вышколенных до полной незаметности.

Стеша поискала глазами кого-нибудь из них. К столику и так очень долго никто не подходит, так не полагается, но наверно, это Дэн велел не беспокоить.

Что это за духи? Они сводят меня с ума… Ты страстная, Стеша?

«А ты уже вдали, вдали…»

Стеша тряхнула головой, отгоняя приторный запах роз и грохот потолка, обваливающегося за спиной. Ее бесценные небрежные кудри рассыпались по плечам.

- Куда ты смотришь, милая? – Дэн пристально посмотрел ей в лицо, отвлекшись от телефона.

- Никуда… Я задумалась.

- Я вижу, ты расстроена. – сообщил он ей. – Я все вижу… Не смотри ты на этих девчонок.

- Да я и не думала…

- Стеша, Стеша, не притворяйся. Не думай о них. Они тебе не соперницы.

- Соперницы? – машинально повторила она. - Почему соперницы?

На лице Дэна снова появилось раздражение, которое он тут же спрятал за маской бесконечного, как этот день, терпения.

- Я видел, каким взглядом ты их проводила.

За последней из девушек захлопнулась дверь, они яркой веселой стайкой порхнули мимо высокого окна, где к тротуару уже подъехало такси.

- Конечно, они на меня смотрели! – уверенно продолжал Дэн. – Любая женщина на их месте смотрела бы, и мечтала получить такую же корзину цветов, как у тебя! Но это ничего не значит… Я выбрал тебя. Тебя, понимаешь? Пусть они моложе, тебе не стоит комплексовать из-за твоего возраста!

Ничего не понимаю, подумала Стеша. Соперницы? Возраст? Комплексовать из-за возраста? К чему он вообще клонит? Он что, хочет сказать, что она, которой сегодня исполнилось двадцать три, выглядит старше тех девушек? Она не взялась бы утверждать точно, сколько им лет, поскольку видела их лишь мельком, но казалось, они ровесницы… Ну или, может быть, девушки чуть младше нее, лет девятнадцать-двадцать, они были похожи на студенток… Стеша не находила, что ответить. Пауза затягивалась. Положение спас подошедший официант.

- Вы готовы сделать заказ? – обратился он к Дэну.

- Теперь да. – подтвердил тот. – Для начала – веганское шампанское и канапе с тиссурами. Моей даме – карпаччо из коркодамии, с зеленым салатом, и еще добавьте туда груафу. Для меня – кус-кус с соусом «дум-дум», веганское гречотто с рамезаном и профурами, безглютеновый безлактозный хлеб, и, слышите, обязательно горячий… Эльфей на птичьем молоке для дамы, и украсьте его свечами, у нее сегодня праздник. Это все.

Официант бесшумно удалился. К нарочито требовательным клиентам, забывающим говорить «спасибо» и «пожалуйста», он наверняка уже привык. Стеша проводила его сочувственным взглядом.

- Может, я хочу что-нибудь другое. Ты не спросил меня. – сказала она Дэну.

- Я никогда не спрашиваю, дорогая. Я знаю, что для тебя лучше… Что достойно тебя. – он небрежно потрепал ее по щеке, задержав руку немного дольше, чем это могло быть приятным. – У меня есть для тебя еще один подарок… И это больше, чем подарок, Степанида. О нем мечтает каждая девушка…

Стеша замерла в кресле, таким проникновенным и загадочным был его тон. Предложение? Предложение? - заметалась в ее голове мысль, словно истеричка в запертой комнате. Он собирается предложить мне стать его женой?! Не может быть… мы встречаемся два месяца. Мы ведь даже еще не…

Возьми себя в руки, Стеша, приказала она себе. Руки сегодня были прекрасны, особенно нюдовый маникюр… Примерно такой же шок она испытала, когда он впервые позвал ее на свидание – Дэн, самый красивый мужчина из всех, кого она встречала, известный фотограф, популярный блогер… А она – просто юрист, пусть и на неплохой должности для своих лет. Его жизнь напоминала сказку, и, встречаясь с ним, она тоже немного приобщилась к этой сказке, но частью ее так и не стала. Эта жизнь словно была ей не по размеру, как туфли, которые он ей подарил. Дэн водил Стешу в рестораны, где она сама никогда бы не оказалась, дарил дорогие подарки, хотя они не всегда ей нравились, на ее почти никому не известные аккаунты в соцсетях, где были только друзья, вдруг стали подписываться толпы незнакомых людей, которым она почему-то стала интересна. Но Стеша не была бы честна, если бы сказала кому-то, или самой себе, что эта круговерть вокруг нее ей по душе. Она не добавляла комфорта, скорее мешала, засасывала, словно водоворот. Теперь после работы надо было бежать в салон красоты, потому что вечером встреча с Дэном, и надо выглядеть идеально, разумеется, на его вкус, улыбаться его друзьям, участвовать в разговорах с людьми, большая часть которых для нее была чужой и неинтересной. Она хотела бы побыть с Дэном наедине, а не очередной раз фотографироваться на какую-то обложку, которой никогда не увидит… Но и даже когда ее желание исполнялось, и они оставались одни, покоя ей все равно не было, ее не покидало чувство, что вот, у нее есть все, чего только можно пожелать, но и этого почему-то недостаточно. Не хватает чего-то еще, чего-то важного… Суматошными днями, когда у нее не было и пяти свободных минут, не оставалось и времени, чтобы остановиться и подумать над этим.

А теперь он делает ей предложение?

- А вот и еду принесли. – услышала она голос Дэна. – Ээээ… Геннадий, вы что, сами ее готовили? Моя дама успела заскучать… Стеша, ты сердишься?

Оставь беднягу в покое, с неожиданной злостью подумала Стеша, да и меня тоже. Это тебе нравится задевать бедного парня, который не может ответить тем же, чтобы его не уволили, а я тут ни при чем.

- Нет, Геннадий, все хорошо, спасибо вам большое. – обратилась она прямо к официанту, и изобразила любезную улыбку специально для него. – Очень аппетитно, я всем довольна и хочу есть. – она выразительно взглянула на Дэна, выделив последнее слово. Официант еле слышно пробормотал слова благодарности и отошел так быстро, как позволяли приличия.

- Стеша, что с тобой такое? Я не узнаю тебя. – в голосе Дэна послышались нотки беспокойства. – Это что, из-за этих девчонок?

Стеша едва не застонала. Опять он за свое?

- Я вижу, ты грустишь и злишься. Ты смотришь на этих юных школьниц и ощущаешь себя стареющей? Я тебя понимаю…

Стеша, не в силах больше сдерживаться, воткнула вилку в свое карпаччо. Жаль, что это не его физиономия…

- Послушай меня, Дэн… - сказала она, делая большое усилие, чтобы говорить спокойно. – Я не хотела говорить на эту тему, и не понимаю, почему ты опять поднимаешь ее. Сначала я подумала, что это вышло случайно, - она усмехнулась, - но теперь уже второй раз за вечер ты ни с того ни с сего указываешь мне на мой возраст, и я не понимаю, зачем ты это делаешь. Ты правда считаешь, что в двадцать три года люди начинают стареть? А как тогда насчет тебя?

- Стеша, прошу тебя, не устраивай истерику на ровном месте… - поморщился Дэн, но увидев ярость в ее синих глазах, примирительно поднял руки: - Позволь мне объяснить!

Стеша выдохнула и сложила руки на коленях. Этот день начался слишком давно и начинал ей надоедать.

- Прости, зря я вообще заговорил об этом. – сказал Дэн, хотя сожаления в его тоне не слышалось. – Я ведь сказал, ты не должна об этом думать. Да, тебе уже не восемнадцать, но в свои восемнадцать девчонки – просто смешные пустышки. Ты – другое дело, Степанида. В тебе есть глубина. В тебе есть лоск… благородство, именно это меня в тебе и привлекает. Ты самая роскошная женщина в этом зале. Ты идеальна.

Стеша оглядела почти пустой зал, и ее пробрал почти истерический смех. Роскошна и идеальна, расхохоталась она про себя… видел бы он ее роскошную, идеальную кожу. Поэтому она и оттягивала момент первой близости с ним, потому что тогда то, что можно было спрятать под одеждой и макияжем, будет на виду… и как же наш эстет на это посмотрит?

Дура, какая же я дура, смеясь, думала Стеша. Она вспомнила отвращение в глазах собственных родителей, которые заставляли ее мыться по несколько раз в день, считая, что жуткие прыщи у нее появились потому, что в тринадцать лет она вдруг забыла о гигиене. Одноклассники отказывались сидеть с ней за одной партой.

- Воронова! Ты мыться не пробовала? Лосьончика тебе принести? А может, спирта?

- Спирта не напасешься, ее всю туда замочить надо!

- Да нет, спирт скорее понадобится мужику, который лечить ее будет…

Потом, много позже, Стеша узнала странное слово «акне», и испробовала все способы лечения, какие только могла себе позволить. Но полностью не помогло ни одно. Кошмар всегда возвращался.

Она ощутила, как зачесалась кожа на груди, под узким платьем. Скоро она загорится огнем… будет больно, а лечение снова будет долгим, если не начать его сразу. Когда она вернется домой, то нужно позаботиться об этом. Нужно позаботиться о себе.

Внезапно она застыла, с улыбкой, все еще блуждающей на губах. Как все просто… Вот что ей было нужно… Вот чего ей все время не хватало, очень давно, с самого детства. Забота. Сколько раз она ждала, что о ней позаботятся. Сначала ей казалось, что о ней заботится Дэн… он ведь столько делал для нее, которой ничего не доставалось даром.

Но ему самому это ничего не стоило, и он никогда не спрашивал, чего ей хочется. И постоянно называл ее Степанидой.

- Ну вот, ты наконец улыбаешься. – удовлетворенно отметил Дэн. – Так и надо, девушка должна всегда излучать позитив, тем более – моя девушка… Так вот… - тут он загадочно улыбнулся. – А вот и мой подарок!

Снова испугаться Стеша не успела. Он протянул ей большой глянцевый конверт с логотипом известной и дорогой московской клиники пластической хирургии.

С застывшим взглядом она надорвала верхушку.

- Сертификат… сертификат на… увеличение груди?

- А что? Что такого? Все девушки любят самосовершенствоваться… Нос же ты сделала, губы сделаешь сама, там работы всего ничего…

Стеша запрокинула голову, не заботясь о прическе, и расхохоталась на весь зал, безудержно и звонко. Она смеялась и смеялась, и сама не знала, чего в ее смехе больше – слез или облегчения.

Ну а выражение лица Дэна вызвало у нее новый взрыв хохота.

- Извини… Подай, пожалуйста, салфетки… - сквозь дрожь попросила она, еще не окончательно успокоившись, но он словно застыл в своем кресле, впервые, кажется, не испытывая желания пересесть поближе. – Ладно, я сама…

Она вытерла слезы со щек, с глаз, ощутив на веках жесткие искусственные ресницы. Они тоже не мои… от этой мысли она снова развеселилась.

- Глаза толком не вытереть, понимаешь? – доверительно сообщила Стеша онемевшему Дэну. – Неудобно как, ужас… Специально для тебя, между прочим, делала… И платье для тебя надела, потому что тебе так нравится фасон… и на цвете этом весь город как будто помешался. Ню-ю-юдовый! – протянула она, вставая, и взяла плащ. Потом, подумав секунду, прихватила и корзину.

- Не пялься так, это невежливо. – посоветовала она Дэну. – Это ведь подарок… пожалуй, единственный твой подарок, который мне нравится. А у меня день рождения, как-никак. Так что я ее возьму, а вот это… - она указала на бумаги, оставшиеся на столе – себе оставь. Она снова хихикнула. – Ну или еще кому-нибудь подари. Девушке, которая об этом мечтает. Таких ведь много, и все они на тебя смотрят…

- Степанида, ты… Ты понимаешь, что ты делаешь… - прошипел Дэн. – Ты понимаешь, кто ты после этого?

- Стеша. – в последний раз поправила она. – Роскошная, идеальная Стеша, единственная в своем роде… Волосы у меня на самом деле прямые. Губы накачивать не буду. Нос у меня свой, целиком и полностью. Ню-ю-юдовый цвет терпеть не могу. А еще у меня акне. Знаешь, что это? Не знаешь - погугли. И не провожай.

Хлопнула дверь, синие розы мелькнули за окном, растворяясь в сумерках. Пора было позаботиться о себе, потому что день заканчивался. Наверно, ей все-таки будет больно, но вдруг это не так долго, как кажется? Завтра будет новый день, и может быть, это будет настоящий день рождения, который она устроит себе сама, такой, какой захочет. А почему бы и нет?

В мире, где бывают синие розы, возможно все.