День рождения

Глава 1

"Самые яркие дни рождения совпадают, как правило, с днём, когда именинник напивается в хлам" (Н.Р.)

Замок входных дверей вкрадчиво щёлкает, и на пороге появляется молодой человек в мятой белой рубашке. Немного помедлив, он, покачиваясь, впихивается в прихожую и садится на тумбочку для обуви. Голосом, в котором разлит годовой запас елея, произносит: -Лапуля, твой Вовка-морковка с работы пришёл, ау!.. Повторив эту фразу-заклинание несколько раз, как факир, молодой человек, нахмурившись, видимо, оттого, что нужный результат заставляет себя долго ждать, сковыривает с ног ботинки и выдаёт длинную тираду уже со значительно меньшей дозой елея: -Лапуля, отзовись! Всё обижаешься?.. Напрасно… Я не хотел тебя обидеть… Честное пионерское! Ну, встал сегодня не с той ноги. Ну, сказал пару ласковых… С кем не бывает… Я ведь матом ругаюсь редко… только когда обычных слов не хватает… Сегодня утром не хватило, прости… Хватит дуться, лапуля, выходи уже… Твой муженёк пришёл, хорошие новости принёс… Назвавшийся Вовкой-морковкой прислушивается… Отсутствие возражений со стороны невидимой «лапули» его ободряет и он, икнув два раза, бросает с видом начинающего Ротшильда: -Тебе интересно, какие? Рассказываю подробно… Во-первых, лапуля, меня повысили в должности. Оценили, наконец! И это – главное… Теперь я старший менеджер, представь себе... Прибавка к жалованью и всё такое… Во-вторых, мне дали премию – два месячных оклада за удачно заключённый контракт… Молодой человек останавливается, предоставляя возможность «лапуле» переварить услышанное... Он не сомневается, что ещё минута-другая - и она выйдет к мужу и похвалит его безо всякого снисхождения… Но «лапуля» ведёт себя так, словно ей наплевать на рост доходной части семейного бюджета. Она не выходит и даже не подаёт голоса. И это, естественно, нервирует старшего менеджера больше всего. Елей из его речи исчезает вовсе: -Ты не рада?! Эге-ге... Даже как-то обидно… Да, я выпил… На работе текилы… в баре - пива... А что?! Скажешь, что я обещал тебе больше не пить?.. Согласен, обещал. Но обещание, лапуля, на именинника не распространяется… Вовка-морковка делает паузу. Сосредоточенно размышляет о чём-то… Глубокая поперечная морщина медленно выползает на его широкий постный лоб. Когда он начинает говорить, по-пьяному громко, проглатывая окончания слов, сразу становится ясно, что старший менеджер открыл клапан, с помощью которого облегчается его негодование на всю вопиющую несправедливость окружающей жизни, в том числе и большей частью семейной. -Я так понимаю, дома никого нет?.. Все ушли на фронт?.. Отлично!.. Позову сослуживцев, хотя они, конечно, полные дебилы, с которыми поговорить даже не о чем… Виктора, деверя, ушибленного жизнью, тоже позову, будем водку трескать и кальян курить. Женщины? А как же? Какой банкет без женщин? Один звонок – и никаких проблем… На девере сэкономлю… Он ведь с Веруней придёт, соседкой нашей с третьего этажа. Да он давно жене изменяет… Разве можно такому крокодилу не изменять?! Арнольда ещё позову, друга детства… Того самого… И зря говорят, что он выпендривается… И с голосом у него всё в порядке… Просто у человека другая ориентация… Только и всего... На нём, кстати, тоже сэкономлю. Выговорившись, молодой человек решительно встаёт, хватает себя за грудь, чтобы удержать от падения, делает два шага к дверям в большую комнату и широким жестом распахивает их. Яркий свет ослепляет его… Первое, что выхватывают его глаза - большой, через всю стену плакат: «С 33-летием!», украшенный воздушными шарами, картонными смайликами и гирляндами, стол, на котором коньяк, водка, шампанское, оливье, греческий салат, мандарины, мясо по-французски, хрустальные бокалы в розблеске сияющих огней. И только потом взгляд его фокусируется на «массовке»: сослуживцах с жёнами, Викторе с супругой, Веруне с третьего этажа, Арнольде с приятелем, тесте, тёще и «лапуле». У всех без исключения - вытянутые лица, вытаращенные глаза и отвисшие челюсти… Кто-то вполголоса посылает старшего менеджера на три буквы, кто-то демонстративно встаёт, опрокидывая стул. Последнее, что видит потрясённый до самого дна именинник, прежде чем в памяти его наступает провал, - это праздничный торт с кремовой надписью «33», неторопливо, словно в замедленной съёмке летящий в направлении его оторопевшего лица…