день из жизни

Глава 1

День обещал быть тяжёлым. Об этом свидетельствовали плохие приметы: для начала мне дорогу перебежал чёрный кот, потом я заметил, что надел разные ботинки, пришлось возвращаться — что само по себе плохая примета. Затем начали названивать неприятные люди, а приятные не дозвонились. Как и я до них. Такова реальность.

И в этот день у меня был важный суд, выигрыш в котором сулил крупный гонорар. Добрался я до суда в совершенном расстройстве: спешка, давка, неприятные звонки. Ну хоть не опоздал.

Я вообще не люблю суды. Кто же любит проигрывать? Хотя я, кажется, для этого и создан. Как всегда, перед оградой суда я приводил нервы в порядок — то есть курил. Жадно, нервно, как перед расстрелом. Такой вот я нервный. Занервничаешь от постоянных неудач. Курил и рассматривал припаркованный рядом блестяще-чёрный BMW X6, обладавший каким-то бандитским шиком. «Приличные люди на таком не ездят», — подумалось мне.

И словно мало мне было неприятностей, я увидел направляющуюся ко мне Оксанку. Мою давнюю, несчастную и неудачную любовь. «Хоть бы не узнала», — подумал я. Но по её улыбке понял: нет, узнала. Улыбка была вполне дружелюбной, но мне она показалась оскалом кошки, увидевшей мышку.

— Привет! — в свойственной ей манере протянула она, будто не было двадцати лет взаимного бойкота, закончившего череду истерик, сцен и скандалов.

С тоской я отметил, что она похорошела. В моих редких мыслях о ней она давно превратилась в свою мать — такую же расплывшуюся, с мешками под глазами и вечным недовольством. Но передо мной стояла поджарая брюнетка с конским хвостом — мой любимый типаж. Какой чёрт надоумил её выбрать такой образ? Видимо, она послана богами, чтобы мучить меня за какие-то кармические преступления. Не всегда мучитель — это уродливая гарпия, иногда это красивая женщина. Удивительно. Я стараюсь мыслить стоически, но тут у меня подкосились ноги. Разве мало того, что я беден и женщины меня не любят? Зачем бередить старую рану?

Я затянулся, и это придало мне спокойствия. Надеюсь, она ничего не прочитала на моём лице.

— Ну ты и дрищ, — без обидняков констатировала она. Надеюсь это означало - а ты похудел.

— Кормят плохо, — пробормотал я.

— Двадцать лет не виделись, — весело констатировала Оксана.

— Двадцать один, — подумав, сказал я. — Я считал.

Она ответила улыбкой, дав понять, что оценила мой ответ.

— Возьму сигареты, — предупредила она и открыла дверь припаркованной рядом чёрной BMW. У неё всё было в порядке. Вернулась она с сигариллой в зубах. Мне понравился её вкус, я тоже люблю сигариллы.

Почему-то мне захотелось похвалить её вид — этакий наивный ритуал получения женщины в постель, вшитый на уровне рефлекса, мужские инстинкты никуда не денешь. Но вместо этого я неожиданно спросил:

— Сколько раз была замужем?

Этот вопрос её не смутил.

— Два, — коротко ответила она и начала рассказывать про дочку, учащуюся в Германии. Моя судьба её не интересовала. Я же с ужасом смотрел на приближающийся к фильтру огонёк сигареты. Я, конечно, мог закурить ещё одну, но это было бы явным признаком слабости. Мне подумалось: окажись я на тонущем «Титанике» в компании ящика сигар, мой конец был бы вполне приятен. Я умер бы вполне спокойным.

На моё счастье, ей позвонили. Таким постоянно звонят. Это мне сегодня целых пять раз позвонили, и я совершенно вымотался. А ей — ничего, весело.

Держа телефон у уха, она прямо-таки приказала записать её номер и сделать дозвон. Чувствуя себя кроликом перед удавом, я повиновался, отметив, что мой номер она удалила, хотя всегда маниакально сохраняла все телефоны и визитные карточки. Я сказал, что мне надо идти. Мне действительно надо было идти.

Дело я проиграл. Но боль от общения с Оксанкой смягчила эту боль. Зато хорошо прогулялся в компании моих друзей — сигарет. Лучше бы это были деньги: несколько пятитысячных купюр улучшило бы моё настроение и самооценку. Чем хороша грусть? Когда грустно — не скучно, а скучать я не люблю. Шагая шесть километров до дома, я думал, что по сути в жизни ничего не меняется: двадцать лет назад я бродил от тоски в расстроенных чувствах, и тридцать. Сначала из-за Таньки, потом из-за Оксанки. Видимо, будь у меня гарем, я бы и из-за него страдал.

В наушниках звучит «Отель Калифорния» — песня, долго сопровождавшая меня в амурных страданиях и теперь поднятая из загашника. «Кто хотел вернуться в прошлое? Наслаждайся». Пытаюсь переосмыслить текст песни: она любит деньги и роскошь, у неё крутая тачка и много парней, про которых она говорит — это просто друзья. Пусть не в рифму, зато по смыслу. Да это же про меня! Точнее, про неё! И из этого отеля, в который заманивает она, нельзя уйти — это про меня.

Зачем она дала мне номер? — думаю я. Ожившие чувства? Откуда у неё чувства. Размышление занимает около часа. В итоге пришёл к выводу, что сделала она это по привычке: я всегда подозревал её в коллекционировании мужских номеров по принципу «когда-нибудь пригодится».

Дома я посмотрел её профиль в ТГ: успешный успех, секси-фото и всё такое. Стильно и красиво, должен признать. С ухажёрами у неё явно не было проблем. После этого я, помедлив, удалил её номер и потянулся за очередной сигаретой. В принципе, шанс встретиться с ней невелик, думалось мне. В конце концов, не пересекались же мы с ней двадцать лет. Скоро успокоюсь, и всё будет как прежде.

Ну хоть покурил хорошо. Что ещё мне остаётся из удовольствий?