Делай, что должно

Глава 1

– Итак...

Негромкий голос преподавателя античной литературы понизился до той самой тональности, после которой все студенты точно знали – пощады не будет.

– Черновики курсовых работ сдали все... кроме Алексеевой. Милочка, поведайте группе своё объяснение сему вопиющему факту?

Группа притихла. Арнольда Никифоровна изящно сложила пальцы над журналом домиком и обманчиво мягко, почти нежно, посмотрела на провинившуюся студентку. Та несчастно-виновато опустила глаза, трепетно стиснув пальчиками свою ручку.

– Арнольда Никифоровна... Понимаете... Я болела... Это все знают!

Преподаватель вздохнула.

– Прискорбно-прискорбно... Насколько я помню, темы к курсовым были определены полтора месяца назад... Даже Агафонов, а он весьма занятой юноша, у которого отец владеет тремя автомойками... а за сотрудниками нужен присмотр, смог представить черновик... И более того, собственноручно распечатал его из интернета!... А вы, ответственная студента, проболели все полтора месяца? И даже заметок предоставить не можете?

Алексеева сникла под тихие злорадные фырканья и ехидными же взорами сокурсников.

– Почему вы так со мной говорите?! – дрожащим от невыносимой обиды голосом, спросила она.

Арнольда Никифоровна удивилась.

– Как?! Как же я с вами разговариваю?!

– Вы! Вы меня обвиняете! – возрыдала девица с театрально дрожащими губками.

– В чем? В том что вы не предоставили свою работу? – подняла бровь женщина, смотря на студентку откровенно насмешливо.

И это было видно всем, как и то, как это уязвляло Алексееву.

– Вы не знаете моих обстоятельств! – уже почти рыдая, прошептала студентка.

– Да ладно, может она и правда... мало ли что у человека было! – пробормотал Агафонов.

И не потому, что его обидела подколка профессора, а потому лишь, что ему нравилась Алексеева. Красивая, тонкая, как былинка, девушка с шикарными каштановыми волосами. А какие у нее были губы... Мысли Агафонова были о чем угодно, но только не об античной литературе, будущей курсовой или Арнольде Никифоровне.

Последняя согласно и царстенно кивнула.

– Вы правы, Агафонов, беспорно правы! И справка от врача многое покрывает... Алексеева, дорогая моя, вы сегодня завтракали?

Алексеева растерянно моргнула.

– А чай пили?

В группе встала гробовая тишина. До всех студентов и Алексеевой дошло, что профессор античной литературы открыто издевается, но издевается так, что не подкопаешься. Ведь Арнольда Никифоровна проявляет внимание и заботу о бедной студентке. Скулы данной особы покраснели. Казалось на ней скрестились взгляды всей группы.

– Ай-ай, вы так бледны... Вы видимо ещё нездоровы?

– Да что вы за человек! Вам курсовая дороже человека! – истерично, уже со слезами, выкрикнула Алексеева.

Профессор изумилась.

– Алексеева! Дорогая моя! Мне абсолютно не важна ваша курсовая! Скажу более, если вы её не сдадите, меня это не затронет. В этой группе тридцать шесть человек, а не одна вы...

– Да! – со слезами, зло, выкрикнула Алексеева. – Но вы ни к кому не придираетесь! Только ко мне! А Вранина тоже не сдала черновик! И Попов! И... И...

– У Враниной умерла мать. Попов был направлен на практикум в издательство, и работу в нем ему засчитают, как курсовую за отличную учебу и успешную практику при данном издательстве. У вас кто умер? Какие успехи у вас? Но, признаю, вы могли быть заняты! Заняты более, чем все остальные ваши сокурсники! Так что вы не могли есть, пить, посещать иные занятия и готовиться к ним, вы не могли видеться с подругами в кафе, посещать кинотеатр, вести свой блок в интернете...

Алексеева вскочила и, рыдая, бросилась вон из аудитории.

Хлопнула дверь. Аудиторию заливал солнечный свет, стояла духота, обычная для конца мая. В воздухе плыли пылинки, а в помещении стояла тягостная, будто обвиняющая тишина. Арнольда Никифоровна сняла устало очки.

– В этой группе тридцать шесть учащихся. И у каждого здесь есть родители, родственники, которым нужна помощь. Есть работа... Кто-то был болен, кто-то сломан руку... Кто-то растался со своей девушкой, а кто-то влюбился впервые в жизни... Но никто из вас не унижал себя отговорками и справками. Вы работали. Вы учились. Попов, вас приглашают на работу в издательство. Я попрошу перевести вас на очно-заочное. Вранова, ваша мать вами бы гордилась. Агафонов... вы стараетесь и я это ценю. Так или иначе, но вы идете к успеху, даже используя деньги или чужие знания... Но! Вы не сидите на месте! Вы действуете! И это дорогого стоит. Запомните одно - жизнь трудна, и никто не простит вам отговорок. Делайте то, что должно делать. И вас будут уважать. Занятие окончено. Все свободны.

Аудитория медленно опустела. И уже никто не жалел Алексееву...