dedal_74

Глава 1

Пробираясь сквозь дебри, он наконец вышел в просвет и прислонился к этому дереву. Дерево было огромно — сотни веток, тысячи листьев-голосов. Оно жило сейчас, в эту минуту, говорило и вибрировало, прирастая новыми листьями и ветками, отбрасывая высохшие. Серые мертвые — удаленные админами комменты, пожухлые, скрученные, лежали у его ног.

Что они там обсуждали? С чего начали? Кажется, пост был о политике. Мелькало привычное: беженцы, терракт, кризис, угроза. Уже не важно. Дерево жило своей жизнью. Ветры, птицы, насекомые, листья и плоды — сладкие и горькие, пропитанные ядом, — уже выткали свой рисунок. Семена, колючие и цепкие, разлетались в пространстве, обещая новые ростки («Наткнулся тут на пост...»). Тролли сновали по веткам вверх-вниз.

Он просто стоял и слушал. То есть смотрел. Забавно: закроешь глаза — и все смолкает, словно зрение и слух поменялись местами, дерево исчезает, и исчезают листья-голоса.

Он ощущал наступление осени. Осенью злее задували сетевые ветра, ярче вспыхивали краски дискуссий. Фотки с котиками разлетались повсюду, листопадом усыпая площадки. Осенью засыхают и опадают скобки-смайлики, оставляя гулкую пустоту на концах фраз. И пустота без улыбки наблюдает за тобой, и ты, поеживаясь, отводишь взгляд.

Дерево вздыхало, смеялось, брызгало ядом, пожимало плечами. Дерево жило — но завтра-послезавтра от него останется лишь серый остов.

Для каждого из них, там, на дереве, он, dedal_74, такой же сухой лист, такой же высохший жук-древоточец.

«Вы пост-то читали?» — спикировал жухлый лист.

«Плюсую», — пискнул птенец.

«Эк у вас пригорает», — хрюкнул тролль.

«А по сабжу есть что возразить?» — скрипнул сук.

«Учи матчасть!»

«Дебилу бесполезно объяснять».

Дерево было битвой. Он ловил отзвуки сражений, сыпались отравленные стрелы, красный бог ЧСВ носился над полем боя, щедро подливая масла в огонь.

Где-то там, наверху, свесившись на тросах, вытянувшись на стремянках, админы безучастно-деловито чинили небо.

И вдруг между ветками вспыхнула ее ава.

Это было миллион лет тому назад. В прошлый вторник. Или во вторник в прошлом году — кто сейчас вспомнит. Уж точно не он.

Их первое столкновение было вполне себе романтичным. Они стояли вдвоем под фото из чьих-то алтайских путешествий. Горы молчаливо шагали вдаль, а река лежала между ними зеркальной плитой. Пост собрал ожидаемый урожай завистливо-восхищенных комментов и лайков.

Они стояли — наконец-то — рядом, плечом к плечу, коммент к комменту, между их аватарками, по счастью, не втиснулась ничья морда. Она — зеленокожая эльфийка, темно-фиолетовые волосы спадают ручейками дредов. Он — смешной неуклюжий Винни-пух из советского мультика.

Они стояли рядом, едва не задевая друг друга плечом, и он делал вид, что не замечает ее. Будто это не он столько недель зависал на ее странице, следил за дискуссиями, в которые она забредала, перечитывал ее нечастые посты. И даже теперь он из скромности не ответил прямо на ее коммент («Я сердце оставил в Фанских Алтайских горах...»), а просто оставил ниже свой, перекликающийся с ее («Когда мы уедем, уйдем, улетим...»). Перекличка, понятная лишь своим.

Они стояли рядом, их аватарки. Блаженная, пьянящая близость. Он почти чувствовал ее дыхание — эльфийское, напоенное свежестью горных источников, над которыми склоняются вечно цветущие ветви. Ощущал аромат ее сияющей изумрудной кожи.

Не посмел ответить, постеснялся подписаться, лишь застенчиво лайкнул.

Он видел, что зеленый огонек рядом с ее авой горит — она здесь. Странно, нелепо задумываться, что она делает там, в своей реальности. Жует печенье, грызет ногти, отчитывает сына-двоечника, разглядывает в зеркале морщины... Бр-р. Вся эта ненужная неприглядная изнанка чужой жизни — стерва начальница, просрочки по кредитам, талон к эндокринологу, дети, муж, свекровь в деменции... А может быть, вообще...

Мне все равно. Не хочу знать. Хоть семьдесят лет. Хоть сто двенадцать. Хоть пионерка, хоть пенсионерка, хоть бородатый мужик, хоть рептилоид. Меня это не касается.

Так пахли ее слова — землистой свежестью октября, светлячками и полынью, старинным выцветшим гобеленом с дамами, рыцарями и гончими. Так звенел ее смех — беззвучно и неумолчно звенел на цифровом ветру, вечно юный и древний, древний, как танец девы со змеей. Эти скобочки искрились, хрустально постукивали друг о друга. Эти шальные смайлики устраивали вакхические пляски.

Где-то здесь и была она настоящая, как и зеленый огонек ее души — здесь, онлайн, жива, дышу. Я онлайн, следовательно, я существую.

А вовсе не там, в глухих курмышах реальности, в этих желтых февральских оттепелях, среди гаражей и каркасных двухэтажек с влажными мшистыми проплешинами на боках.

Где-то там, среди собесов, овощных киосков, ворон и голубей, вьется твоя обледенелая грязная тропа (соль земли, прах, песок, реагенты). Мимо детского сада, мимо супермаркета, мимо поликлиники, мимо пивной, мимо банка, мимо церкви, мимо пивной, мимо ломбарда, мимо пивной.

Пусть. Все равно. Ты — эльфийка с изумрудной кожей. Ты быстроногая лучница, разящая прямо в сердце.

Разве эта ее реальность имеет значение? Разве он сам — тот, настоящий, внутренний он — как-то касается всей этой чепухи, шелухи, что наросла сверху, — этого пивного живота, ревматического треска в коленях, царапин на кухонном линолеуме, цифры в паспорте?

Разве все это — он, о нем, в нем?

Морщины в зеркале, цифра в паспорте, шумы в сердце, суп в холодильнике, кость в горле, синица в руках...

Какой он сам — тот, свой? Разве есть у него рост, возраст, морщины? Морщины души — пожалуй. Пожалуй. (Разве есть — душа?)

Разве все эти цифры, сантиметры как-то измеряют его?

Где он есть — настоящий он? Неужели в офисной коробке, в скрипучем кресле, в этом протухшем, ненужном никому городе?

Так вот, они стояли рядом, он вдыхал виртуальный аромат ее волос. Не ответил на ее коммент, просто приложил свой тут же, ниже. Рядом. Легкое, ненавязчивое тепло. И как это обычно бывает, пространство отозвалось на его напряженное ожидание, нить паутины дрогнула — она сама написала. Откликнулась на его ни на что не претендующий коммент.

«Вот-вот, как удержаться от баяна? Поэт — значит, Пушкин. Горы — значит, Визбор». И подмигивающий смайлик. Она смеялась, щурила искрящиеся глаза.

Дальше был разговор. Один нескончаемый разговор.

Сколько времени это длилось? Иногда он выныривал на поверхность в своей земной реальности — хлебнуть воздуха, растворимой кофейной бурды, сигаретного дыма. Мельком замечал: февраль. Понедельник. Дедлайн опять сорван. Чертов «Лабиринт Си» все никак не срастается, глючит. Саныч за соседним компьютером бормочет в микрофон, опять совещается с кем-то по скайпу.

Иногда реальность застигала его посреди улицы, когда он отрывался от телефона, в котором светились ее слова. Он отшатывался в последний миг от дымящей ямы в асфальте, уворачивался от несущегося навстречу пустоглазого юнца на самокате. Ветер возил по земле смятые бутылки, обертки, флаеры. На Парковой проезд опять перекрыт, вереница машин — полицейских, пожарных, на месте торгового центра — почерневшие развалины.

И снова нырял, возвращался к их игре. Они перебрасывались треками, ассоциациями, воспоминаниями. Они — немыслимо — были слеплены из одного теста.

Зачем она это сделала? Зачем разрушила все?

Из своего тусклого сегодня он смотрел на зеленый огонек рядом с ее эльфийским профилем — с горькой нежностью, с какой когда-то, миллион лет назад, смотрел на окна Юльки из параллельного «А».

Ему не хватало ее призрачного смеха, отдающегося в цифровых пустотах. Смеха, которого он никогда не слышал.

Закрой глаза — и все смолкнет.

Не хватало этих острых вспышек узнавания себя в другом — в чужих мыслях, страхах, заветных книгах, фильмах и песнях.

Зачем она все разрушила? Зачем написала это?

Кажется, снова февраль. В офисе, заваленном коробками, сломанными системниками, каким-то еще безродным хламом, он почему-то один. И кажется, уже давно. Последняя рабочая лампа над головой раздражающе мигает. За окном что-то грохочет — не то выхлопная труба, не то фугас.

«Лабиринт Си» наконец работает как надо. Dedal_74 прохаживается по нему, с хозяйской заботливостью оправляя последние шероховатости. Шумят рощи постов. Воздушные лестницы комментариев разворачиваются и сворачиваются, свиваясь в спирали. Уходят вдаль просторные галереи изображений, там и здесь вдруг распахиваются окна, из них льется музыка, в них оживает видео. Резвятся тролли. Прохаживаются зеваки. Строчат пост за постом, коммент за комментом диванные полководцы. Вспыхивают огненные зловонные цветы сетевых баталий.

«Кури матчасть!»

«Ах, какой тонкий, пронзительный юмор!»

«Извините... Принял вас за умного».

«Да потому что ты мудак».

В приватных беседках шептались пары. Dedal_74 вздохнул. Где-то там, наверное, сейчас рушится чей-то мир. Кто-то пишет кому-то эти странные слова и недрогнувшей рукой нажимает «Отправить». Те слова, что когда-то написала и она.

Тогда он даже не сразу понял. Растерянно поморгал: в глазах двоилось. Он гребаную вечность провел у экрана и уже не совсем ясно понимал, по какую сторону находится.

Эти ее слова, такие будничные и невинные, никак не проскальзывали в мозг. А когда он наконец нащупал смысл, сложил пазл, его мир уже лежал в руинах.

«А может, чем черт ни шутит, созвонимся в скайпе? Ужасная банальность, знаю».

И смайлик. Она смеялась.

С тех пор минула вечность. Раны должны были затянуться. Тем более что снаружи все чаще раздавались взрывы и надсадный вой сирен, все чаще гас свет. В коридоре кто-то кричал, слышались глухие удары. Но dedal_74 так привык жить в сети, что с трудом вчитывался, всматривался в так называемую реальность. Даже теперь, когда сеть все чаще пропадала. Он едва ли помнил, чем заполнялись эти темные промежутки.

И вот он стоял под деревом, глядя из мрака молчания на зеленокожую эльфийку, мерцающую среди ветвей. Она, наверное, уже и не помнит его ник.

Она бросила сверкающий мяч комментария в своего собеседника, скрывшегося под невнятным ником saske_pupkin, но тот, конечно, не смог его поймать. Просто не понял, не считал. Он был из другого теста. Мяч укатился в темноту. Стильный, отточенный коммент, со скрытой в нем тонкой улыбкой, мерцающим намеком, повис в воздухе.

Dedal_74 смотрел на него и думал: как же я скучал. И думал: чего же я так испугался? И думал: ничего уже не вернуть. Хрупкий, паутинный мост понимания и доверия, который по какому-то волшебству, по щучьему велению разве, вдруг перебрасывается через пропасть — раз в тысячу лет... Его больше нет.

Чего же я так испугался? Своего пивного живота и цифры в паспорте? Ее морщин и сына-двоечника? Все не то, не то... Чего же? Он уже не помнил. Где-то там, за окном, гремели выстрелы, мешая собрать мысли, сложить пазл. Чего же я так боялся всю свою жизнь?

В голове стоял туман, пальцы дрожали, не попадали по клавишам, когда он открывал окно сообщения. Зеленый огонек рядом с ее авой горел, не мерк — в то время как его так называемая реальность мерцала, двоилась, глючила, ходила ходуном. Только бы успеть, пока не пропала сеть. Пока не погас свет.

«Лежит мое сердце, не хочет уйти, — по маленькой рации шлет мне сигналы...»

Что-то громадное страшно обрушилось за окном. Полетели осколки стекла, в комнату пополз бурый дым. Сейчас, сейчас...

Вечность, казалось, он тянулся к кнопке «Отправить». Путь был так долог и извилист, что-то постоянно мешало, вставало между ним и целью. Да и что было целью? Ах да... Голова гудела, как колокол. И кто-то без остановки бил в этот колокол, бил, бил... Но спасительная зеленая звезда все так же сияла, не давая сбиться с пути. Сейчас, сейчас... Где-то на другом краю пропасти он видел свои пальцы. И сделав страшное, последнее усилие... Да! Он все-таки дотянулся. Победил себя. И когда наконец нажал «Отправить»...

Нажал еще раз. И еще.

И еще.

Сеть пропала? Нет. Странно, но сигнал все еще был.

Кнопка не работала. Или не работала клавиатура. Или завис и заглючил этот гребаный кривой мир, позабытый своим криворуким админом.

Пальцы не слушались. Да что там — он не чувствовал пальцев. Он так долго бродил по виртуальным джунглям, что разучился чувствовать себя в этом мире. Он так долго сидел в этом кресле, что врос в него и уже не мог пошевелить ногами. Он... Где — он? Где — руки-ноги, пальцы, морщины, цифры?

Где? Где он бродил столько лет, в каких сетевых боях пал, пропал без вести, захлебнулся, сгинул... Час за часом, день за днем, ночь за ночью — через дебри комментариев, сквозь тенета мерцающих знаков...

Зеленый огонек дрожал, двоился в воспаленных глазах, да и был ли это ее огонек, да и были ли это его глаза, были ли вообще у него глаза, она ли это онлайн, или это он онлайн, и если он не онлайн, то где он, где

Где|

Админы наверху все так же методично чинили небо.

Dedal_74 открыл глаза: он вновь был здесь, под деревом. Оно уже постепенно умирало, ветки застывали на осеннем ветру, все реже нарастали новые листья-комментарии, пыл баталий утихал. Тролли потянулись к следующему посту.

Зеленый огонек рядом с ее аватаркой погас.

Он наклонился, поднял с земли фотку с котиком. На нее упала снежная крупинка.

И, надвинув капюшон, dedal_74 зашагал между деревьев, то и дело с хозяйской заботливостью подправляя баги, мурлыкая себе под нос:

...Когда оседлаем мы наши машины,

Какими здесь станут пустыми пути,

Как будут без нас одиноки вершины...

Сверху из темноты все гуще и гуще сыпался мерцающий снег.

Ksantippa_0: Да ты что... Не может быть. Ну не с ума же я сошла?

Snow fox: Нет, это точно. Уже год как умер. Кто-то из родственников писал пост.

Ksantippa_0: Кошмар... А что случилось?

Snow fox: Да кто ж знает.

Ksantippa_0: В голове не укладывается... Может, тогда глюк? Или кто-то с его аккаунта пишет? Зачем только?

Snow fox: Иногда мертвые аккаунты захватывают боты. Может, мошенники. Ты осторожнее.

Ksantippa_0: Просто только он мог так написать. У нас это было вроде пароля.

Snow fox: Бр-р, жуть. Значит, точно глюк системы.

Ksantippa_0: Жуть, да...

Ksantippa_0: Свет мертвых звезд, блин.

Snow fox: А из-за чего вы тогда рассорились-то?

Ksantippa_0: Да не ссорились мы. Он просто ни с того ни с сего кинул меня в игнор. До сих пор не знаю почему. Ужасно жаль... Удивительный был собеседник.

Ksantippa_0: Значит, говоришь, он один из разработчиков «Лабиринта»?

Snow fox: Ага.

Ksantippa_0: Странно, что он никогда об этом не упоминал. Всегда так пренебрежительно писал о своей работе. Я думала, он какой-нибудь сисадмин.

Ksantippa_0: Ладно, пойду попробую добежать до аптеки, пока не стреляют.

Snow fox: Береги себя.

Ksantippa_0: Ты тоже.