Дачные истории

Глава 1

Как и все дачные участки, наша дача располагалась не так далеко, но и не так уж и близко от места нашего постоянного проживания. Жили мы в старом центре города, район в котором пятиэтажки весьма эпично сочетались с двухэтажками, выстроенными немецкими военнопленными в период 1946-48 годов.

Если выезжать из города по дороге на Сухореченскую гору, а затем на перекрестке за стелой, повернуть налево, вдоль поймы р. Самара, ехать прямо примерно 1,5 км, то можно увидеть, как начинается СНТ Яблонька, в котором и располагалась наша дача.

Вообще, места там красивые, живописные, особенно мне нравился тот факт, что дача располагалась как бы на некоторой возвышенности, на ровной ее части и оттуда можно было увидеть и трассу, идущую дальше, на колонию, и соседские дачные участки, второе, кстати, чаще меня смущало, нежели радовало. Но об этом позже.

Бесчисленное количество раз мы ходили на нее пешком, ездили на автобусе…

Бывает, выйдешь на остановке, и сразу тропиночка спускается вниз, от дороги, налево и петляет, пока не выходишь, к шлагбауму, вот тут и начиналась настоящая дачная жизнь и движуха!

Наша земля была второй от края, с левой стороны. Напротив, располагался некий заброшенный участок, там прямо посередине, гудела такая страшная и огромная трансформаторная будка. Почему то в детстве, она вызывала у меня сначала тихий ужас, а затем бесконечное раздражение. Не знаю почему, но гудела она так, что стоял противный гул, перемешанный с глухим треском. Одним словом, электрическое чудище. Забор был на этом участке старым, деревянным, в нем были в некоторых местах дыры,а между ними бетонные столбики. Участок был очень большим, заросшим татарником и лебедой, а еще полынью и ромашками, что вызывало у моих детских глаз недоумевающее выражение. Татарник и ромашки, в моем понимании, растения не совместимые. Этот кусочек земли, всегда вызывал у меня весьма сильное любопытство. Мое воображение живенько рисовало мне различные истории, связанные с ним, вроде сказочных, что-то из разряда Синей бороды и заканчивая дорогой из желтого кирпича. Немного ближе к краю, располагался холм, я всегда думала, что это чьи-то могилки, поэтому носила на них цветочки, и молчаливо взирала на холмы.

Не спрашивайте меня, откуда взялась такая ассоциация, но что есть, то есть, мир познавался постепенно, Интернета не было, а пытливый ум сам искал ответы на все «почему».

Еще я очень сильно боялась змей, да что, и говорить, мне они неприятный и по сей день, а тогда и подавно, при их виде подкатывала противная тошнота, все холодело, ноги отнимались, хотелось крепко зажмуриться и закрыться спасительном домике.

Район дач ведь по своей сути поле и пойма реки, поэтому змей там было предостаточно. Следовательно дальше холма я не забредала, да и бабушка мне, никогда туда соваться не разрешала. Там неоднократно обрывало провода, вообще, опасные хождения, вызывали само собой наибольший интерес и безудержную интригу...

Когда я впервые попала на дачу, не знаю, но, полагаю, в весьма нежном возрасте, в том самом, когда еще под стол пешком ходят. Сколько себя помню, дача неотъемлемая часть нашего семейного бытия.

Знаю одно, очень сильно любила я эти метры, и в них потом, искала следы ушедшего деда. Это место спасения и место перезагрузки, как принято сейчас говорить.

Дача начиналась в нашем доме задолго, до того, как мы на нее приезжали.

Мой дед, Андрей Филиппович, восхитительной души человек или как называли его многие, Пилипыч, начинал подготовку задолго до наступления весны, историю со сбором и отбором семян я пожалуй пропущу. Однако дед, что называется, владел легкой рукой, и у него росло абсолютно все. Мы с дедом, очень тщательно выбирали семена для посадки, он их выписывал даже по почте. Это вам не Вайлдбреррис, тут целый квест получался, требующий большого терпения.

Дедуля сам сколачивал ящички, под рассаду, деревянные такие, штапики делал, а ведь ему было уже под 70, однако он никогда не пренебрегал своим трудом и обязанностями. Процесс был многоэтапный, те, кто хоть раз в жизни занимались рассадой, меня отчасти поймут, но тогда, даже для опытных рук, это была настоящая рулетка. Кстати, у бабушки и дедушки даже было своеобразное состязание, чьи же поросли скорее прорастут. Тут следует отметить, что все это зеленое великолепие, не надоедало мне и всегда вызывало интерес. Бывало, сядешь так у ящичков, смотришь, что проклюнулось, а что нет, потом поливать рвешься…. О-о-о-о, друзья мои, полив был целый ритуалом. У деда всегда стояла своя особая «правильная» вода, в бутылочках, а в крышке уже были просверлены маленькие дырочки, дед обожал всякие, как сейчас говорят, лайфхаки и старательно их применял в практике.

Таким образом, после длительных манипуляций, поливаний, рыхления (дед еще в почву такие трубочки ставил специальные, этот момент вообще не помню, для чего, но, выглядело очень необычно), произрастали подчас весьма большие поросли рассады.

Мне всегда ужасно нравились помидорки, точнее их рассада, пахли они как то уж очень восхитительно. Любила присесть около ящика и любоваться тому, как на стебельках растений, торчали ворсиночки, которые кстати, были немного колючими. Как свет проникал сквозь стебелечки и просвечивал, как порой рассада перестояв, уже начинала набирать цвет и становилась просто огромной, в ожидании высадки.

Деда всегда переживательно относился к своей рассаде, пикировал ее, ухаживал, у него было все как то интересно, по своему ритуалу, изаз чего они многократно спорили с бабушкой, то о правильности ухода, то о поливе, то о сроках высадки рассады, то вообще из-за ящиков поспорят, так продолжалось из года в год, в один и тот же сезон.

И вот, наступал момент, когда споры утихали, приходила весна, а ящички дедушка начинал тихонько перевозить на своем стареньком велосипеде, закреплял их веревочками и вез на дачу.

Сейчас вот так подумаю, старый человек, один, перевозил тяжелые ящики с землей на дачу, не ныл, не жаловался, а работал, чтобы осенью было чем угоститься....