CyberPost

Глава 1

Глава 1.

О чем первым думает человек утром, когда просыпается?

Наверное,о чем-то бытовом. О том, что пора бы в туалет. Или умыться. Или о том, что будильник, наверное, приснился, и можно поспать еще пять минут, пока внутренний голос не начнет настойчиво шептать, что пора вставать.

Вот и у Лины утро началось с этой внутренней борьбы. Она лежала, уставившись в потолок своей капсульной комнаты, откладывая момент, когда придется ощутить на себе весь вес этого дня.

Первым, что пробилось сквозь апатию, стал холод. Пронизывающий, сырой холод, от которого немели пальцы. На стене мерцала проекция с ярко-красной надписью: <НИЗКАЯ ТЕМПЕРАТУРА: 5°C>. Неплохое начало для дня человека не-морозостойкого сорта. С трудом оторвав голову от подушки, она потянулась к столу, где стояла бутылка с остатками дешевого джина. Глоток ледяной жидкости обжег горло, но хоть какое-то жалкое тепло поползло по телу. С отвращением она отставила бутылку и рухнула обратно.

Она лежала, вглядываясь в трещину на потолке, похожую на молнию — единственную достопримечательность этого крошечного мира. Четыре стены, заставленные стопками книг-дисков и гигиеническими пайками, душ-кабина размером с гроб, единственное окно, заклеенное светоотражающей пленкой от неонового смога. Её царство. Её клетка.

В этот момент в виске резко и настойчиво запищал имплант. По сетчатке правого глаза поползли строчки холодного, официального текста, заставляя её зажмуриться от нарастающей боли.

// АВТОМАТИЗИРОВАННОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ. НЕ ОТВЕЧАЙТЕ НА ЭТО СООБЩЕНИЕ //

«Просто прекрасное утро», — с горькой усмешкой подумала она, пытаясь сфокусироваться на буквах.

Уважаемая(ый) [Lina_347B],

ваше местоположение: Центральный район, Жилой комплекс 105

Слово «Уважаемая» резануло глаза. Система всегда знала, где она. Даже здесь, в её убогом убежище, она была всего лишь меткой с номером.

ТЕКУЩИЙ ИНДЕКС УГРОЗ ДЛЯ ВАШЕГО МЕСТОПОЛОЖЕНИЯ: ВЫСОКИЙ (УРОВЕНЬ 8/10)

Восьмёрка. С самого утра. Лина с раздражением провела рукой по лицу. Где-то за стенами её «комплекса повышенной комфортности» уже кипела своя маленькая война.

Её взгляд скользнул по списку инцидентов.

* Зафиксирована перестрелка между группировками в районе 2-коммуникационной вышки

«Крысы грызутся за обрывки проводов», — мысленно выругалась она. Та же песня каждый день.

//Зарегистрирована активность по подавлению сигналов личных “коминтерфейсов” Возможны сбои связи//

Вот почему на связь никто не выходил утром. Наверняка опять МКОБ глушат сигнал.

// Повышенная активность сотрудников МКОБ. Рекомендуется избегать зон оцепления//

МКОБ. Министерство Контроля и Общественной Безопасности. Независимая силовая структура, элита, которая действительно делала свою работу. В отличие от продажной корпоративной полиции, МКОБ не делило районы на «доходные» и «грязные». Они приходили, наводили порядок жёстко, быстро и без лишних разговоров. Их боялись и уважали. Их появление в районе значило, что терпение у Системы лопнуло. Это была хорошая новость.

Плохая новость была в том, что их методы были тотальными. Их «зоны оцепления» были стерильными. Они зачищали всех подряд — и бандитов, и случайных зевак, и тех, кто просто не успел эвакуироваться. Эффективность имела свою цену — collateral damage, «сопутствующий ущерб». Статистика, которую в отчётах называли «неизбежными издержками».

Рекомендации по безопасности читались уже не как шутка, а как суровая необходимость. «Найдите ближайшее убежище». Да, и побыстрее. «Не проявляйте агрессию». Солдаты МКОБ, ведущие зачистку, не станут разбираться, кто перед ними — мирный житель или притворяющийся бандит. Один неверный жест — и реакция будет мгновенной.

Сообщение исчезло, оставив после лишь призрачный шлейф на сетчатке и щемящее чувство тревоги. Не бессилия, как раньше, а острого, животного инстинкта самосохранения. МКОБ не было злом. Они были бульдозером, который ровнял дорогу, не обращая внимания на муравейник под ковшом.

Мысль о том, что этот бульдозер может в любой момент врезаться в стену её дома, наконец-то заставила Лину подняться с кровати.

Сказать, что она пошла готовить — значит соврать. Комната размером два на два метра не позволила бы совершить такое эпическое путешествие. Лина скорее шагнула и уже была у небольшой коробочки, совмещающей в себе плиту, духовку и микроволновку.

Сказать, что Лина готовила себе еду — будет значить соврать дважды.

Потому что в качестве еды выступал небольшой брикет спрессованного непонятно чего, а под готовкой подразумевалось заправить этот брикет маслом и сунуть в духовку на пять минут.

На выходе получалась неаппетитная на вид кашеобразная масса. Справедливости ради надо сказать, что на вкус она была сносной: густая, слегка солоноватая, с кусочками то ли цукатов, то ли какого-то желе. Не сказать, что от этого блюда можно было получить гастрономический оргазм, но все необходимые питательные вещества и чувство насыщения оно давало. Не подумайте никто не заставлял ее есть именно это, просто времени было всегда очень мало, Лина не всегда успевала поесть без спешки что уж говорить про готовку, да и деньги на настоящие продукты были не у всех, особенно если с вечера вместо еды тратить деньги на Литровый бутыль джина пусть и дешевого но все таки достаточно дорогого для рядового сотрудника Первичной медицинской помощи (ПМП)

Коим и являлась Лина.

Не сказать что у нее было мало денег все таки Лина была сотрудником ПМП 2 уровня реагирования, то есть выезжала на вызовы в такие злосчастные районы куда наряды Корпоративной полиции,(КП) отказывались выезжать даже при поддержке Групп контроля периметра. (ГКП)

А это вообще-то очень хорошо подготовленные бойцы с хорошим снаряжением

Почему Лина была не 1 уровня ?

Она сама отказалась от этого уровня допуска после 4 дней работы

Почему ? Потому что сотрудники первого уровня буквально участвуют в штурмах и зачистках вместе с группами МКОБ и ГКП. А Лина была крайне социальным человеком — она быстро привязывалась к коллегам, а потому так же долго и тяжело переживала их утрату.

Работа с Оперативниками МКОБ конечно нравилась Лине

да и платили там очень хорошие деньги, но работать на работе с каждодневным неилюзорным шансом просто напросто погибнуть вынудил Лину отказаться от 1 уровня допуска.

Завершив утреннюю рутину, Лина оделась, взяла медицинский бокс и вышла из квартиры.

Жилой комплекс, в котором она проживала, представлял собой девятиэтажное здание, растянувшееся в длину как футбольное поле. Удивительно, но коридоры внутри были чистыми — на стенах не было уродливых граффити или матерных слов, особенно по сравнению с улицей, где царствовали мусор и похабные рисунки. Возможно, это было результатом того, что в комплексе селили в основном пенсионеров старой закалки, для которых было немыслимым «срать там, где живёшь».

Прежде чем выйти на улицу, Лина остановилась в относительно безопасном подъезде. Она махнула рукой перед глазами, вызвав голографический интерфейс. Набрав код #70#7, она принялась ждать ответа. На улице царило непривычное спокойств это, нарушаемое лишь редким проезжавшим в отдалении транспортом. Мысли снова возвращались к уведомлению от МКОБ. Она так ушла в себя, что вздрогнула, когда в виске прозвучал ротизированный голос.

— Укажите статус и код сотрудника.

—Статус «ожидание транспорта». Код сотрудника 486, — автоматически ответила Лина.

В ответ голос на мгновение затих, но спустя пару секунд ответил:

—Заявка принята. Ожидайте...

Лина задумалась. Вероятно, наши предки мечтали, что в будущем будут летающие машины, роботы, выполняющие рутинную работу за человека, и много других футуристичных вещей. Она сама ждала чего-то подобного — хоть и знала, что это наивно.

Реальность оказалась прозаичнее. Вместо бесшумной летающей кареты скорой помощи из-за угла с грохотом выполз потрепанный, покрытый слоем городской грязи и кислотных подтеков бронированный минибус — ПМП (Первичная Медицинская Помощь) с бортовым номером "32". С шумом отработавшей гидравлики его задние двери распахнулись, открывая тесное пространство внутри.

Было видно три лежачих места для пострадавших, стойку с медицинским оборудованием и медикаментами. В самом углу фургона располагался небольшой столик и складной стул — ее рабочее место.

Поставив мед-бокс на стойку она уселась на стул ,достала из ящика стола небольшое устройство внешне похожее на рукав для тонометра, надела его на руку и включила.

Через мгновение она почувствовала резкую колющую боль, но она быстро прошла, для нее это была стандартная каждодневная процедура.

Устройство провело анализ крови проверило давление и много других важных параметров и через минуту перед глазами улины всплыло сообщение

///

Пользователь: код 486

Результат быстрого теста: обнаружено значительное количество остаточного алкоголя в крови, рекомендуется введение абсорбатов

Естественная выработка дофамина снижена на +-5%,

Оценка псих.состояния: неудача, рекомендуется посещение специалиста

ОБЩИЙ ВЫВОД: противопоказаний к работе нет. Доступ к функционалу транспортного средства и оборудованию разрешен...

///

Сообщение пропало

Лина даже не вникала в текст, она отрабатывала необходимую рабочую процедуру, без которой не могла начинать работу.

Лина сняла устройство, убрала его в ящик и взглянула на часы.

— 8:40. До первого вызова еще примерно час, — пронеслось в голове.

У нее уже выработалось почти инстинктивное чувство — она точно знала, в какое время в ее районе начнется ежедневный «бардак» и поступит первый вызов.

Сидя на стуле, она не заметила, как провалилась в короткий, но все же глубокий и спокойный сон.

Ее спокойствие прервало внезапное сообщение

///

Новый вызов

Адрес:нефтегазовый терминал #5

Пострадавший: сотрудник терминала, множественные ожоги, баротравма вследствии взрыва газового оборудования

предварительное состояние: критическое

///

этот вызов удивил лину, не тем что на такой работе все ещё работали Люди а не роботы, а тем что это был вызов не связанный с криминалом, что было редкостью.

Приняв вызов, минибус автоматически тронулся с места и помчался к указанному адресу. Дорога не заняла много времени: приоритет у транспорта ПМП все еще соблюдался, да и обычные машины на улицах города активно уступали ему дорогу.

Прибыв на место, Лина увидела бригады пожарной службы и огромный газовый факел высотой метров двадцать. Удивительно, но, по данным вызова, пострадал всего один человек.

Жар от факела чувствовался уже на приличном расстоянии. Страшно было даже представить, каково было вблизи от этого адского пламени.

Сотрудники пожарной службы помогли загрузить пострадавшего в машину и вернулись к своей работе.

В машине Лина проверила документы пострадавшего и приступила к оказанию помощи. Она сняла с него всю одежду, которая не приплавилась к плоти, и не без труда завернула его в мешок, пропитанный внутри специальным составом, после чего отдала команду машине ехать в городскую больницу.

Городская больница внешне представляла собой весьма гнетущее зрелище — типовое шестиэтажное здание из бетонных плит, всё ошарпанное и потрескавшееся.

Внутри картина была ничуть не радужнее: штукатурка сыпалась, от автоматических дверей осталось лишь слово «автоматические», и открывать их приходилось либо вручную, либо они уже были открыты настежь.

Передав работникам больницы пострадавшего, Лина направилась к складу с медпрепаратами, чтобы пополнить запасы в машине, поскольку с вечера у нее не было ни сил, ни желания этим заниматься.

В коридоре перед складом традиционно образовалась длинная очередь из пациентов, которым нужно было получить лекарства, и из таких же, как Лина, сотрудников ПМП.

В середине очереди Лина заметила знакомое лицо. Вернее, даже сказать, не лицо, а то, что от него осталось.

Это была женщина лет тридцати пяти с распущенными русыми волосами и одним глазом. На ней была белая рубашка и брюки. А на месте некогда красивого лица были лишь шрамы и следы от операций.

Женщина тоже заметила Лину и заметно повеселела.

—И снова здравствуйте, — сказала Лина.

—И вам не хворать, — сказала женщина. Вернее, прошипела, потому что почти отсутствующие голосовые связки не позволяли ей нормально говорить.

—Как проходит лечение?

—Вашими молитвами, — тихо прошипела женщина.

—Вам уже назначили операцию по имплантации речевого модуля?

—Пока нет. Врачи сказали, что мне необходимо пропить курс иммунодепрессантов, и только после, если всё будет хорошо, назначат операцию. А ты-то как?

—Да всё так же, работаю. Вот пытаюсь на курсы по имплантографии записаться, а то надоело по всяким злосчастным местам шататься. А курсы пройду — может, и на работу контролёром-установщиком возьмут.

—Это правильно. Нечего такой хрупкой и красивой девушке, как ты, на такой неблагодарной работе горбатиться.

Пока девушки разговаривали подошла очередь Лины.

Ладно, я пойду мне еще работать сегодня

Давай, и мне пора уже, береги себя Лина.

Девушка подошла к окошку и начала перечислять необходимы препараты

4 ампулы лидокаина

12 тюбиков гемостатической пасты

Одна упаковка скоб для хирургического степлера

45 ампул ГемоКоагулина

ГемоКоагулин был самым часто используемым препаратом в арсенале Лины.

Поскольку он мог в очень короткие сроки остановить кровотечение как наружнее так и внутреннее, сгущая кровь и вызывая ее свёртывание.

Закончив получать препараты

Лина направилась к бусику, выгрузила препараты в шкафчик и уселась на стул.

Спустя несколько минут на планшет поступил новый вызов

///

Новый вызов

Адрес: пром.зона номер 13 на 4 километре трассы M3

Пострадавший: Конкретные данные отсутствуют

УТОЧНЕНИЕ: в текущий момент на территории промзоны продолжаются столкновения между сотрудниками МКОБ и вооруженной группировкой

Некоторое количество гражданских было эвакуировано и передано под контроль сотрудникам ГКП

Наличие пострадавших и степень их травм уточняется. Всем свободным бригадам ПМП с 1 уровнем допуска незамедлительно прибыть на место

Бригады с допуском уровня 2 и меньше могут действовать по собственному усмотрению

///

Лина прекрасно понимала что может не ехать на вызов, но что то внутри нее говорило что это ее работа, это ее долг. Одновременно с этими мыслями ее грызли мысли о том что она может и не вернуться с того вызова и он будет последним в ее жизни, так ради чего ей рисковать ? Вся ее работа как казалось ей самой была бессмысленна, все что она делала в конечном итоге не приводило к каком бы то ни было результату.

Она могла приехать на вызов с перестрелкой,забрать пострадавшего, оказать ему всю необходимую помощь, а через несколько дней приехать на тот же адрес к тому же человеку либо живому... Но чаще всего к мертвому. Уличные бандиты и группировки никогда не заботились о том что из за их перестрелок страдают мирные люди, еще бы их это заботило.

Они никогда не отпускали свою жертву, они калечили избивали до полусмерти а затем отпускали думая что от этого у человека появятся деньги или нужный им товар, а когда во второй раз встречали его то уже заканчивали начатое.

Посидев в раздумьях несколько минут Лина жестом вызвала телефон и и позвонив по все тому же номеру зарегистрировала себя на этот вызов.

От нее до места вызова было в районе 20 километров, что при свободных дорогах заняло бы у нее не более 30 минут езды...

Но дороги не были пустыми, наоборот город стоял в пробках все автомагистрали, все объездные дороги были заняты машинами и тяжелой техникой, дороги были забиты настолько что даже если бы машины и хотели бы уступить дорогу то физически не смогли этого сделать.

Лина отрапортовала об этом своему начальству и принялась ждать когда пробка рассосётся, она прекрасно понимала что надеется на это глупо, но что она могла сделать ? Ничего.

Прошло примерно минут 40 с момента как она выехала на вызов

Ей казалось что можно отменять заявку как вдруг воздух начал содрагаться от работы лопастей, выглянув на ружу она увидела Вертолет Сан.Авиации который плавно опустился на поляну около дороги, из него выскочил мужчина одетый в Офицерскую форму МКОБ и начал махать Лине ,

Та поняла все сразу.

Она схватила Медицинскую укладку

Свежеполученные препараты и выйдя из машины побежала к вертолету.

Подбежав поближе она смогла по лучше разглядеть мужчину, это был молодой парень лет 25 в растрепанной офицерской форме поверх которой был наспех надет легкий бронежилет, на поясе была кобура с пистолетом,

Он что то сказал Лине но из за шума винтов она это не услашала, загрузившись в вертолет она заметила что помимо ее самой и офицера в вертолете было всего 2 сотрудника ПМП, что еще сильнее заставило Лину подумать а точно ли стоило соглашаться на этот вызов, Пока они летели, в салоне царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь монотонным гулом двигателей и дробным стуком лопастей.

Сделав пару остановок, чтобы подобрать еще нескольких медиков, вертолет наконец взял курс на место происшествия. Когда машина начала снижаться, Лина заглянула в иллюминатор — и сердце ушло в пятки. Больше половины территории промзоны полыхало, клубы черного ядовитого дыма поднимались высоко в небо, застилая солнце. На земле в дымовой завесе метались крошечные фигурки сотрудников всех экстренных служб.

Едва вертолет приземлился, его тут же обступили раненые бойцы МКОБ, способные передвигаться, и медики с носилками, на которых лежали тела пострадавших. Выйдя наружу, Лина увидела, как к ним подбежал мужчина в халате, весь измазанный в крови, грязи и копоти.

— Ребят, я сам ничего не понимаю! — почти крикнул он, его глаза были дикими от усталости. — Узнал, что тут творится — сбежал из городской больницы помогать. Кого раненого видите — тем и помогайте! Мертвых — в мешки и за периметр, к ГКП!

С этими словами он растворился в толчее. Дезорганизация царила лютейшая: все куда-то бежали — кто с ранеными на плечах, кто с бумагами. Лина пыталась найти того, кому нужна помощь, но натыкалась либо на легкораненых бойцов, которым было явно не до лечения, либо на мертвых.

Со стороны еще не охваченной огнем части промзоны доносились выстрелы. В воздухе сновали вертолеты санавиации, подвозя медикаменты и забирая раненых. Так называемый периметр ГКП представлял собой жалкое зрелище — всего пару небольших групп, выставленных, казалось, чисто для галочки. Оцепить всю огромную территорию не было никакой возможности.

Шагающие роботы и дроны либо стояли с разряженными батареями, либо представляли собой груды обгоревшего металлолома. Немногие уцелевшие шагоходы собрались у подножия огромного административного здания и поливали водой его входную группу, пытаясь хоть как-то сдержать огонь.

Кое-как найдя нескольких человек, нуждающихся в помощи, Лина приступила к работе. И в этот момент где-то совсем рядом раздался взрыв чудовищной силы.

Ударная волна выбила стекла в стоявших рядом автомобилях, а легкие палатки ПМП попросту смело с лица земли. В ушах Лины стоял такой звон, будто внутри ее черепа взлетал реактивный лайнер. Она прислонила ладонь к уху и почувствовала липкую теплоту крови. Оглянувшись, она поняла, что пострадала не одна.

Через мгновение грохот в ушах сменился нарастающим ревом, исходящим уже не из головы, а снаружи. Лина подняла взгляд и увидела в небе пожарный Ил-76, сбрасывающий на пылающие руины тонны воды, окрашенной в кроваво-красный цвет светоотражающей краской

На деле это было каплей в море

Что бы потушить такой пожар понадобилось бы еще 10 таких

Столб пыли от взрыва медленно поднимался в небо. Теперь Лина понимала, почему пожарные не начинали полномасштажного тушения — они, видимо, знали о возможности взрыва.

Стрельба на территории прекратилась. То ли операция закончилась, то ли всех, кто был рядом эпицентром, попросту не стало.

Но факт оставался фактом: ситуация понемногу стабилизировалась. Всеобщая паника и хаос постепенно сменились вымученным, хрупким спокойствием. Прибыли дополнительные бригады инженерных служб для разбора завалов и помощи в локализации пожара.

На комлинк Лины пришло сообщение:

///

Управление Министерства ПМП

Сообщение № 234

Благодарим вас за добровольное участие в данной операции.

Денежное вознаграждение уже перечислено на ваш сберегательный счет.

От лица всех сотрудников службы ПМП благодарим вас за оказанную помощь.

///

Но Лине было не до благодарностей. Она продолжала метаться за сотрудниками инженерных служб, которые то тут, то там извлекали людей из-под обломков. В сумме ей удалось помочь примерно двенадцати пострадавшим — капля в море на фоне общего числа жертв.

«...Из 1245 человек, находившихся на территории промзоны, 451 погиб, из них 345 — гражданские лица. Остальные — сотрудники ПМП и бойцы МКОБ. Еще 121 человек числятся пропавшими без вести, вероятно, находятся под завалами...» — сухо резюмировал член государственной комиссии по чрезвычайным происшествиям. После чего ведущая новостей переключилась на другие темы.

Лина лежала в больничной палате, облаченная в стерильную одежду. Как она здесь оказалась — не помнила. В памяти всплывали только обрывочные картины: до глубокой ночи под ослепительным светом прожекторов она ползала по завалам, пытаясь спасти еще хоть кого-то.

В палату вошел доктор. Его лицо показалось знакомым.

— Это вы сегодня были на операции в промзоне?

—Да, я... Меня уже хотели наказать за самовольное оставление рабочего места, но когда узнали, где я был, дали три дня выходных.

—А я... как тут оказалась?

—Вас нашли среди завалов. В темноте, видимо, не заметили, куда ступаете, споткнулись и ударились головой. Потеряли сознание. Вы прямо отчаянная — полезли вместе с инженерными службами разбирать завалы, которые толком даже не остыли.

— Работа у меня такая, — уставшим голосом выдохнула Лина.

Все ее тело кричало от боли: глубокие порезы от острого металла, ушибы, ссадины — все ныло и горело.

Доктор подошел к капельнице и ввел в систему шприц с морфием.

— Отдыхайте. Дня через два, думаю, выпишем.

Врач вышел, оставив Лину наедине с собой и тихим голосом из телевизора в углу палаты, продолжавшего вещать новости.

Глава 2

Глава 1.2

Поздний вечер, почти все люди на улицах разошлись по домам

Изредка проезжали машины, освещая улицу ярким светом светодиодных фар, Лина стояла перед зеркалом в своей комнатушке. В отражении зеркала стояла небольшая девушка с длинными, заплетенными в шишку волосами, под глазами огромные синяки, все таки регулярный недосып позитивно не сказывался на здоровье.

Лина одела самую чистую и официальную одежду, белая рубашка

Черные брюки со стрелкой, а поверх всего она надела бежевое пальто. Взяв со стола кипы бумаг и бланков она вышла на улицу, там ее уже ждало вызванное заранее такси, все таки денежное вознаграждение за помощь в операции было приличным и Лина решила позволить себе такую роскошь, к тому же на улице вечер а идти пешкадралом по не самым безопасным улицам ей не хотелось.

Пока такси ехало по вечерним улицам города Лина разглядывала его в окно

Новые и старые здания, в большинстве из которых она была когда работала в ПМП

Вывески всех цветов и содержания

Большие и маленькие неоновые и ксеноновые вывески порой светили ярче уличных фонарей.

Людей на улице почти не осталось

такси свернуло на длинную прямую улицу что тянулась почти через весь центр города, старые, построенные еще в СССР здания с трескающимися стенами тянулись вдоль всей дороги, совершив еще пару поворотов такси остановилось у небольшого 4 этажного здания с надписью на синей табличке

///

13 отделение МКОБ

Вход строго по пропускам

///

расплатившись с таксистом, Лина поднялась по ступенькам и вошла внутрь, на ее удивление внутри все было очень ухоженным и чистым.

Пол покрыт керамической плиткой на стенах висели фотографии руководства отдела и отличившихся сотрудников, стены аккуратно отштукатурены и покрашены.

Было видно что местное руководство, да и их подчинённые старались поддерживать свое отделение в приличном виде в некоторых местах даже стояли комнатные растения.

Подойдя к стойке с маленьким окошечком, Лина обратилась к сидящему за ним человеку

-добрый день, я подавала к вам заявку на работу и мне написали что можно придти подписать договор

человек по ту сторону окошка с недоверием посмотрел на Лину

Было видно что в его голове пронеслась мысль

-что эта девушка забыла здесь ?

Неужто правда собирается с автоматом в здания врываться?

Наконец через пару секунд мужчина сказал

- вам 32 кабинет, в отдел кадров

Лина поблагодарила мужчину и отправилась искать нужный ей кабинет, параллельно изучая помещение.

Коридоры здания даже в столь поздний вечер не пустовали там и тут ходили сотрудники с бумагами и планшетами, найдя нужный кабинет она постучалась и вошла.

Внутри сидела женщина в вязаной шерстяной кофте с прикрепленной к ней бейджу на нем было написано ее имя и фамилия

///

Журкова Татьяна

Старший менеджер отдела кадров

///

Она пригласила Лину присесть

-я так понимаю это вы документы на работу подавали?

-да, я

-ох ну наконец вы пришли только вас и жду, я изучила ваше резюме, вполне неплохо, вижу что вы работали в ПМП с первым уровнем допуска а значит с какой стороны к автомату подходить знаете?

-относительно да, часть тонкостей уже подзабыла, но в целом думаю быстро разберусь

-хорошо, тогда подпишите пожалуйста здесь и здесь.

Женщина без долгих разговоров протянула Лине бумагу с договором

Та мельком ознакомилась с ее содержимым, скорее для вида нежели для серьёзного ознакомления

Затем взяла ручку и поставила роспись.

Лина уже хотела уходить как вдруг женщина обратилась к ней с вопросом

-а у вас есть возможность выйти на работу прямо сейчас?

Лина от удивления даже переспросила

-сейчас?

-да, я вижу что вы не дура и долго вводить вас в тонкости нашей работы не придётся

у Нас сейчас сильнейший дефицит кадров, на дежурстве сейчас всего 8 человек из 15 положенных, поэтому и предлагаю вам, хотя нет, скорее даже прошу.

Лина постояла в раздумьях пару минут а затем сказала

-а если вызов поступит ? Мне придется ехать ?

-скорее всего да, но думаю увидев что вы только пришли на работу Явченко оставит вас работать с бумагами.

Подумав еще немного девушка согласилась

-спасибо вам огромное, если что я кабинет закрывать не буду приходите работайте если вас тут оставят

Кофе, чай в той тумбочке, чайник на подоконнике

Она в спешке засобиралась домой все таки время было позднее и она ждала одну Лину

Попрощавшись с женщиной, Лина вышла из кабинета и направилась в сторону казарм, чтобы найти командира Явченко.

Поблуждав минут десять по тёмным коридорам, она услышала громкие голоса и смех, доносившиеся из-за приоткрытой двери. Раз уж это был её первый рабочий день, Лина решила познакомиться с новыми коллегами.

Тихо постучав, она вошла внутрь.

—Ё-маё, пугаешь ведь! — вздрогнул один из бойцов, инстинктивно вскакивая по стойке смирно.

—Ой, извините, пожалуйста! Я не хотела помешать. Просто… устроилась сегодня и хотела познакомиться с коллегами.

—Ахаха! Слышал, Румпель? «Коллеги»! Нас так ещё не называли. А как тебя звать?

—Лина, — тихо ответила она, чувствуя себя не в своей тарелке.

—Лина? Стой… А не ты ли пару лет назад со мной на штурм нефтяного терминала ходила? Когда половина медиков полегла? Ты вроде как оперативником ПМП была?

—Ну… вроде я. А что?

Лина внимательнее посмотрела на говорившего. Перед ней стоял парень лет двадцати шести в аккуратной форме с нашивкой «РУМПЕЛЬ». Та операция всплывала в памяти обрывками — туман из-за контузии.

—Я тебе жизнью обязан! Если бы не ты, я бы там и остался истекать. Правда не помнишь? Со мной, как с малым ребёнком, возилась, уколы ставила, жгуты накладывала…

—Извини, но… скорее нет, чем да. Я смутно то время помню.

Лину усадили за столик в углу, налили чаю и продолжили знакомство.

—Борей, ну че там, есть хоть что-то к чаю?

—Только хлеб, колбаса и майонез, — донёсся голос из холодильника, в котором копался мужчина.

—А, ну есть две бутылки пива.

—Ты дурак совсем? К чаю говорю, а не к сухарикам! Я же говорил убрать, пока капитан не увидел!

Борей наскоро соорудил бутерброды и поставил тарелку перед Линой, а сам с лёгким стоном устроился на кровати.

—И какими судьбами к нам? Не женская это всё-таки работа.

—Да вот как-то так, — вздохнула Лина. — Работаешь, работаешь, а толку — ноль. Да ещё и никакой отдачи для себя не видишь. Решила — какая разница, где жизнь прожигать. Может, хоть что-то новое найду. Авось и смысл какой появится.

—Ой, да что ты переживаешь? Молодая, красивая — ещё свой путь найдёшь. Зачем из крайности в крайность? — вступил Румпель.

—А я вот считаю, что смысл искать не надо, — перебил Борей. — Цитирую одного умного человека: «Живём, пока работаем. А сядешь на диван — всё, кирдык». Я вот шесть лет в МКОБ, и ни разу не задумывался.

—Ты своей дырявой философией живого человека в гроб загонишь, — усмехнулся Румпель.

В этот момент в комнату вошёл Явченко. Троица мгновенно вскочила. Командир окинул помещение уничтожающим взглядом.

—Что за бардак? Борей, Румпель, опять тут притон устроили? И ещё девушек в это ваше болото пускаете?

—Извините, товарищ капитан! Сейчас всё уберём!

—Так, Лина, ко мне в кабинет.

С этими словами капитан развернулся и вышел.

—Ну всё, щас тебя пытать будут, — пошутил Борей.

—В каком смысле?

—Капитан наш… не особо женщин на службе жалует. Всех новеньких допрашивает: зачем пришла, почему тут. После такого половина заявления забирает, а остальных из штурмовиков в писари переводят.

—Хотя тебя, наверное, возьмут, — добавил Румпель. — Ты ж уже «стрелянная». Да и руки лишние никогда не помешают.

—Даже если вздумает в канцелярию сплавить, по голове от начальства получит — опытного бойца забраковать! — резюмировал Борей.

—Ладно, иди уже, а то он в последнее время бесноватый.

Кабинет начальника 33-й бригады МКОБ больше напоминал архив, нежели рабочее помещение. Всюду громоздились стопки личных дел, папки с документами; пройти было практически невозможно, не задев хрупкие башни из бумаг и стоек с дисками и вещдоками. На стенах висели настоящие бумажные карты — схемы районов, планы сетевых коммуникаций и множество других документов.

За столом сидел сам начальник отдела. Лина отдала честь, и командир приказал ей сесть.

— Думаю, нет смысла представляться, кто я и что я. Давайте сразу перейдем к теме, по которой я вас вызвал.

Лина сделала максимально серьезное лицо, пытаясь всем видом показать, что внимательно слушает.

— Итак, у меня к вам всего один вопрос... Зачем вы пришли в МКОБ?

Девушка опешила. Она была готова к чему угодно, кроме этого. До этого момента она всерьез не задумывалась: а зачем? Казалось, еще два года назад, работая в ПМП, она осознанно отказалась от первого уровня допуска, чтобы не подвергать жизнь смертельной опасности. А теперь сама пришла на работу, где шансы погибнуть были вдвое выше.

Лина лихорадочно перебирала в голове варианты. Деньги? Защита гражданских? Легальная возможность убивать? Нет, ничто из этого ее не интересовало. Но что тогда?

В этот момент командиру позвонили. Он поднял трубку самого обычного домашнего телефона — такого, что стоял у бабушки Лины лет пятнадцать назад. Вдруг его лицо вытянулось и стало предельно серьезным. Поговорив еще пару минут, он переспросил:

— Я по-прежнему жду вашего ответа, — серьезным тоном произнес он, натягивая бронежилет и доставая из ящика стола кобуру с пистолетом.

В это время в голове Лины проносились самые разные мысли. «Зачем? Зачем я пришла в МКОБ? Я посвятила два с половиной года жизни работе в ПМП. Каждый день делала то, что не приносило видимых плодов... Да, я спасала людей, и спасла немало. Но мне казалось, что моя работа бессмысленна. Одно и то же изо дня в день, на протяжении лет...»

Командир метался по кабинету, совал в разгрузку патроны и снаряжение. Собрав все необходимое, он остановился у выхода.

— Направляйтесь в казарму. А когда обдумаете ответ , найдете меня после возвращения.

Лина на мгновение прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Ей казалось, что просидела так всего минуту. Резко открыв глаза, она почти выкрикнула, заставив командира обернуться в дверном проеме.

— Человек живет, пока у него есть цель. Пока он ощущает хоть какие-то позитивные эмоции не только в наркотическом или алкогольном угаре. Два года я не чувствовала ничего, кроме апатии. Не видела смысла в своей работе. А человек без цели не живет — он существует. Так что мой ответ… я пришла сюда за целью. Сугубо личной. Чтобы не существовать, а жить. Чувствовать эмоции от того, что делаю. Вот зачем я в МКОБ.

Командир несколько секунд молча смотрел на нее.

— Да, звучит убедительно. А теперь — руки в ноги и за мной в арсенал!

Пока они неслись по узким коридорам, едва не сшибая встречных сотрудников, Лине казалось, что все прошлое осталось позади. Обшарпанные коридоры больницы, бесконечные ампулы и тюбики, тесный салон бусика ПМП, неудобный стул и кипы карт пострадавших. Она чувствовала, как в нее возвращаются эмоции, а с ними — и жизнь.

Добежав до арсенала, командир снял со стойки бронеразгруз и швырнул Лине, сам схватил из шкафчика автомат.

— Я бегу в гараж, ставить своих в курс дела и готовить технику. В том шкафу — оружие, внизу боеприпасы и магазины. Собирайся и бегом к нам! Ребята все объяснят по пути.

В этот момент в здании погас свет, и лишь тусклые лампы аварийного освещения озарили помещение. Командир убежал, оставив Лину одну. Она надела разгрузку, открыла указанный шкаф и ахнула: на полке перед ней лежал ручной пулемет ПКМ — далеко не легкий, весивший со снаряженным коробом добрых девять килограммов. А еще нужно было нести запас патронов...

С трудом взвалив на себя оружие и боеприпасы, она спустилась в гараж. Четыре машины были заведены, личный состав уже грузился внутрь.

На пустых улицах города воцарилась гробовая тишина — ни одной живой души. Лишь небольшая колонна из четырех бронемашин МКОБ мчалась в кромешной тьме, разрывая безмолвие ревом моторов.

Внутри одной из машин Лина металась взглядом по уже знакомым лицам — Румпеля и «Борея» — и по тем, кого видела впервые. Времени на знакомства не было. Все были заняты: бойцы проверяли оружие, сверяли данные на электронных картах, безуспешно пытались выйти на связь с бригадами ГКП.

Единственным, кого, казалось, ничуть не смущали ни ночной вызов, ни потеря связи, ни отключение энергоснабжения в целом районе, был угрюмый мужчина в наушниках. Лина украдкой просканировала его идентификационную карточку на груди.

///

Результат сканирования ID-карты № 6783

Имя: Дмитрий

Фамилия: Журков

Возраст: 45 лет

Звание: старший сержант

Должность: техник-связист

Позывной: Ташкент

///

Выглядел он более чем грозно. Полный защитный комплект лишь подчеркивал его и без того мощное телосложение. Высокий, под два метра ростом, широкоплечий — настоящий шкаф. Да не просто шкаф, а шкаф с антресолями. Казалось, он один занимал половину десантного отсека.

Лина боялась, что если обратиться к нему, он лишь грозно посмотрит в ответ. Но просить помощи было больше не у кого.

— Дмитрий, можете, пожалуйста, подсказать, как пулемёт зарядить? Я просто с таким не сталкивалась.

Мужчина медленно повернулся к ней. Его суровый взгляд заставил её внутренне сжаться. Но через пару мгновений он негромко произнес:

— Конечно. Давай сюда, покажу.

К удивлению Лины, он оказался вполне дружелюбным. Отдав ему пулемёт и короб с лентой, она внимательно следила за каждым его движением.

— Смотри, нажимаешь сюда, — его толстые пальцы ловко нажали на защелку, — крышка откидывается. Дальше открываешь замок, вставляешь короб... вот так. Теперь закрываешь замок, ленту кладешь на направляющие... и захлопываешь крышку. Ну а дальше, думаю, знаешь, что и куда.

Внезапно из гарнитуры связи донесся голос начальника:

—Итак, повторяю для особо тугих или тех, кто всё прослушал. Группа вооруженных людей пробралась на районную распределительную подстанцию. Кто они и зачем — мне не сообщили. Но точно известно, что их семь-восемь человек, может больше, и вооружены они прилично.

Вероятно, к нашему приезду они приготовят радушный прием, так что будьте начеку. Две машины зайдут с восточной стороны, остальные — со мной к западному корпусу. Связи нет во всём городе, так что на поддержку дронов или ГКП не рассчитываем. Работаем по ситуации.

В это время машины уже подъехали к зданию. Двери броневика распахнулись, и бойцы высыпали наружу.

вторая и третья машины поехали к другому входу

Сгруппировавшись у входной двери, командир дал команду на установку заряда. Назвать это установкой было сложно — это был скорее небрежный шлепок пластичной, как глина, взрывчатки, которая мгновенно прилипла к металлу.

Командир построил всех в боевой порядок, назначил Лину замыкающей и скомандовал:

—Группа, штурм!

Хлопок. Стокилограммовая дверь, сорвавшись с петель, со свистом влетела внутрь. Вслед за ней полетели светошумовые гранаты. Еще два оглушительных взрыва — и группа рванула в помещение.

Двое находившихся внутри людей уже лежали на полу, вжавшись в землю и зажимая уши. Ещё одного придавило сорванной дверью.

Группа начала продвижение вглубь по коридору. Завернув за угол, они столкнулись с преступниками. На этот раз их было гораздо больше.

Ночную тишину разорвало стрекотание автоматов и взрывы гранат. Лина держалась позади своих товарищей, лишь изредка пытаясь огрызнуться ответными выстрелами. Не потому что боялась — возможности нормально стрелять не было. В узком коридоре постоянно мелькали спины своих, и она не хотела никого задеть.

Спустя три-четыре минуты хаотичной перестрелки прогремел ещё один взрыв. В радиогарнитуре прошипел голос раненого «Ташкента»:

—Я «трёхсотый». Средний.

Из дальнего конца коридора появилось ещё больше силуэтов. Противник явно начал теснить бойцов МКОБ обратно к выходу.

Командир скомандовал на отход — нужно было дождаться подкрепления у восточного входа. Борей подхватил «Ташкента» за разгрузку и потащил к выходу. Румпель отчаянно пытался вести огонь на подавление, но что могла сделать одна СВД против пяти-семи автоматов? Правильно — ничего.

В этот момент Лина поняла: сейчас или никогда.

Сквозь грохот стрельбы она достала гранату, подобранную с того бойца, которого придавило дверью. Выдернула чеку и швырнула её так далеко, как смогла.

Две секунды — и новый взрыв сотряс стены. Высунувшись из-за укрытия и убедившись, что своих на линии огня нет, Лина перекатилась по полу в центр коридора и зажала гашетку.

Тишина...

— Осечка?! — мелькнула у неё мысль.

Она уже мысленно прощалась с жизнью, как вдруг почувствовала толчок в плечо.

Пулемёт застрекотал. Очередь за очередью, патрон за патроном уходили в конец коридора, превращая всё на своём пути в

кровавое месиво.

Отдача била по плечу, сбивая прицел, но она впилась пальцами в рукоятки и, вспомнив наставления из академии, короткими очередями поливала коридор.

Бронебойно-трассирующие пули калибра 7.62 миллиметра кромсали всё, во что попадали. Зрелище было одновременно пугающим и гипнотизирующе красивым.

Чередующиеся зелёные и красные трассы уносились вглубь длинного коридора, оставляя в цифровом прицеле светящиеся линии — словно на фотографиях с длинной выдержкой.

Но вот лента кончилась. Из раскалённого ствола потянулась тонкая струйка дыма. С противоположного конца коридора уже никто не стрелял — вернее, стреляли, но уже не так яростно и организованно.

Лина только хотела подняться, как кто-то резко схватил её за ногу и оттащил за угол. Это был командир.

— Ни хрена себе! Ты им дала прикурить, — выдохнул он, одной рукой примыкая новый магазин, а другой закуривая сигарету, зажатую в зубах.

— Рада стараться! — выпалила Лина, всё ещё находясь в адреналиновом угаре.

— Когда ты свой финт провернула и нажала на курок, а он молчал… я подумал — всё, пи**ец молодой. Короче, я за тебя конкретно перепугался.

Лина огляделась. Борей оказывал «Ташкенту» первую помощь, хотя было непонятно, нужна ли она ему — ампула лидокаина, которую тот вколол себе, пока его тащили под огнём, уже делала своё дело.

В это время стрельба и вовсе стихла, а с улицы донёсся рёв подъезжающей бронемашины. В коридор вбежали ещё четверо бойцов.

— Ну как вы тут, товарищ капитан? Все живы? — спросил самый старший из них.

— Куда деваться, — отмахнулся капитан. — Что, ребят, дальше идём или ждём подкрепление?

Он повернулся к «Ташкенту»:

—Дорогой мой, ты же связист. Хоть какую-то связь с базой организовать сможешь?

— Да какая связь, товарищ капитан? Энергии нет во всём районе, вышки тоже молчат.

— Погодите… А где вторая машина? — спросила Лина.

— А… точно. Мы когда к вам выдвигались, у них ремень ГРМ лопнул.

- Бл**ь! Да это что, проклятие какое-то? Второй мотор за месяц! - взорвался один из бойцов. — Высокие технологии, микроэлектроника, импланты… А сраные ремни как рвались, так и рвутся!

- А я говорил, товарищ капитан, надо было у начальства «Хаммеры» просить, а не этих «Тигров»! Даже старые БТРы лучше бы были!

- А где ты на эти «Хаммеры» запчасти брать будешь, умник? - капитан посмотрел на них так, что спорщики мгновенно заткнулись.

- Короче... Ситуация вырисовывается паршивая. Если даже 54-я бригада выехала, то прибыть она сможет часа через два. А дать уйти этим ублюдкам мы не можем.

- А почему руководство не отправило пару вертолётов и десяток бойцов ГКП? Ситуация-то серьёзная! — не унимался один из бойцов.

— Да потому что изначально всё выглядело как рядовая разборка. Могли банды столкнуться и случайно подстанцию зацепить. Кто ж знал, что это окажется спланированным рейдом?

— Рейд? Чего тут грабить-то? Три метра медного кабеля?

— Как я понял, они пришли за высокоплотными конденсаторами.

— На кой? В них же идентификаторы стоят. При первой же попытке сбыта их за яйца схватят.

— Думаю, они об этом знают, — тихо сказал капитан. — На дилетантов не похожи. Скорее всего, конденсаторы нужны для сборки какого-то устройства или нелегальных модификаций гражданских экзоскелетов.

— Короче, все готовы? Ташкент, ты как? — капитан обвёл взглядом группу.

— Да нормально, жив-здоров. Испугался больше, чем пострадал.

— Значит, идём дальше.

Продолжив движение по просторным коридорам подстанции, группа постоянно натыкалась на вскрытые электрошкафы с вырванными конденсаторами.

Подойдя к месту, куда Лина бросила свою «козырную» гранату, они увидели три обезображенных трупа — настоящий фарш.

Чуть дальше открылось по-настоящему жуткое зрелище: части тел, оторванные конечности, осколки черепа и кусочки мозга на стенах. И кровь... Пол был залит ею полностью. Нет, не просто пол — всё вокруг было в крови: стены, двери, электрошкафы, искорёженный металл.

Капитан свистнул сквозь зубы:

—Вашу мамашу... Вот что «животворящий» ПКМ творит.

Надолго задерживаться в этом месте они не стали и двинулись дальше.

Спустя десять минут бесцельного блуждания по коридорам они уже начали думать, что преступники скрылись. Но, выйдя на улицу к трансформаторным будкам, командир крикнул:

— Контакт! Прямо по нам!

Девять бойцов МКОБ мгновенно ощетинились стволами, открыв ураганный подавляющий огонь.

— Всем распределиться по площадке! Работаем аккуратно!

Мгновение — и группа рассыпалась, заняв позиции. Лина, не придумав ничего лучше, прижалась к земле, ведя беспокоящий огонь по предполагаемым точкам противника.

Прошло две-три минуты. Рывками им удалось продвинуться метров на десять, оставив позади несколько тел, но на этом наступление остановилось. Боеприпасы таяли на глазах, а сопротивление лишь нарастало.

Трое-четверо нападавших успели забежать в ближайшее здание и теперь вели шквальный огонь из окон.

— Шайтан-трубу взял? — крикнул командир старшему второй группы.

— Обижаешь, конечно взял!

Боец вскочил на одно колено, выдернул чеку из термобарического гранатомёта, и через секунду оглушительный рёв вырвался из ствола, из патрубка сзади струёй вышло пламя с дымом. Ещё мгновение — и окно второго этажа вспучилось огненным грибом, выбросив в небо обломки крыши. Воздух ударил по лицам жаркой волной.

— На этом всё, — констатировал гранатомётчик, отбрасывая пустой тубус.

Проблему с укреплёнными в здании боевиками решили, но с теми, кто оставался на открытой площадке, предстоял долгий и методичный разговор. А патроны заканчивались — особенно остро это чувствовала Лина, отдавшая свой последний короб Румпелю, вызвавшемуся быть подносчиком.

В суматохе боя найти его было задачей на грани фантастики. Пристегнув последнюю ленту, она перешла на короткие, экономные очереди, стараясь хотя бы подавлять огневые точки — всё, как учили в академии.

К тому моменту уцелевшие противники оттянулись к массивному железобетонному строению и вели оттуда прицельный огонь. Сделать с ними что-либо без тяжёлого вооружения было почти невозможно. Им бы ещё один термобар да патронов — но таким богатством группа не располагала. Оставалось лишь перейти к импровизированной осаде.

За этим «увлекательным» занятием никто не заметил, как пролетел час. Длинные автоматные очереди сменились редкими очередями по два-три патрона, а затем и вовсе одиночными выстрелами «для вида» — словно обе стороны лишь изображали бурную деятельность, слишком устав для настоящего боя.

Ещё через полчаса тяжёлые ворота распахнулись, и на территорию въехал БТР в сопровождении цепочки бойцов МКОБ.

— Ну наконец-то, подкрепление, — с облегчением выдохнул капитан.

Он указал рукой на здание, где засели последние противники. Тридцатимиллиметровая автоматическая пушка БТРа ответила короткой очередью, затем ещё одной. Стены и окна превратились в решето. Похоже, аргумент показался убедительным — вскоре из проёма высунулась белая тряпка, из здания по-одному начали выходить люди с поднятыми руками. На территорию подстанции зашел мужчина в форме, по звездам на его погонах было понято что это кто то очень высокопоставленный, он подошел к командиру они о чем-то поговорили

А после командир скомандовал

-по машинам, больше нам тут делать больше нечего, пусть дальше следаки разбираются.

Загрузившись в транспорт они подъехали к заглохшей машине и зацепили ее, оставшуюся часть дороги до части группа провела в тишине, даже по радиоканалу никто не говорил, все смертельно устали.

Подъём поздно ночью, явно никак не способствовали бодрому состоянию. Приехав в часть командир построил всех бойцов в казарме, поблагодарил всех за хорошую работу и отправил отдыхать, в казарме все молча разбрелись по койкам. Лина, не раздеваясь, рухнула на свою и только сейчас почувствовала, как мышцы во всём теле начали тихонько ныть, отзываясь на перенапряжение боя. Полежав так несколько минут, она провалилась в глубокий, беспросветный сон.

Глава 3

Утро следующего дня показалось Лине на удивление лёгким. Проснувшись раньше сослуживцев, она отправилась умыться. Остановившись перед зеркалом, она увидела всё то же уставшее, исхудавшее лицо с тёмными кругами под глазами. Но теперь в её чертах читалось нечто новое — та живость, что бывает только у людей, которые наконец почувствовали вкус к жизни.

Вернувшись в казарму, она включила чайник и заглянула в тумбочку. Надежда найти что-то съедобное быстро угасла — тумбочка была пуста, как и весь блок женских казарм. Пара человек здесь, конечно, ночевала — уборщицы или сотрудницы склада, — но своих, таких же бойцов, не было. Сев на кровать, Лина взглянула на часы: 7:12.

И тут она вспомнила о женщине из отдела кадров. Та ведь вчера предлагала чай и кофе. Может, не откажет в паре пакетиков и печенье?

Подойдя к кабинету, Лина тихонько постучала.

—Да-да, входите! — донёсся голос из-за двери.

—Доброе утро, я не отвлекаю? — сказала Лина, заходя внутрь и пытаясь найти глазами Татьяну.

Неожиданно из-за шкафа возникла высокая фигура командира Явченко.

—А, это ты, — произнёс он, не прерывая копания в архивных папках. — Что нужно?

Девушка растерялась,ожидая увидеть совсем не его.

—Я… хотела у Татьяны кофе и печенья попросить. Просто с вечера ничего не ела.

—О, значит, ты по адресу! — Он отошёл от стеллажа. — Сейчас будем разорять стратегические запасы нашего лучшего кадровика.

Направившись к деревянному шкафу, он принялся в нём рыться, но через секунду замер.

—Так… А у нас ведь организованное питание есть. — Взглянул на часы. — Через… э-э-э… сорок минут завтрак. В столовой, на первом. Тебе разве не говорили?.. Ладно, щас чего-нибудь найду. В жизни не поверю, что у Татьяны в закромах пусто.

Спустя несколько минут поисков он извлёк из дальнего угла пачку чая и заветную упаковку печенья.

—На, кушай на здоровье.

—А Татьяна ничего не скажет, что мы у неё без спроса взяли? — робко спросила Лина.

—Не забивай голову ерундой.

Не успела она выйти из кабинета, как Явченко остановил её:

—Слушай, извини, что вчера не подумал. В арсенале только пулемёт остался, наверняка тяжело было?

—Ничего страшного, — улыбнулась Лина. — Но в следующий раз хотелось бы что-то полегче.

—Организуем. Ты сегодня свободна? Мне на склад за оружием ехать, запасы кончаются. Поможешь — заодно и себе что-то присмотришь.

—Конечно, я свободна. Во сколько выезжаем?

—Сразу после завтрака. Мне там работы по горло.

—Хорошо, позвоните, когда будете готовы.

—Ага, иди уже, мне тут ещё доделать надо.

Вернувшись в казарму, Лина оставила добычу на столе. Подумав, решила, что чай с печеньем лучше приберечь, а сейчас подкрепиться основательно.

Столовая их отдела оказалась крошечной, будто переделанной из старого склада — всего шесть столов на всю утреннюю смену из двадцати четырёх человек. Бойцы ели с таким видом, словно только что вернулись из многодневного рейда, отправляя в бездонные желудки порцию за порцией.

Взяв поднос, Лина наполнила его: тарелка манной каши, яблоко, два куска хлеба с маслом и стакан… кофейного напитка, точь-в-точь как в детском саду.

С подносом в руках Лина принялась искать свободное место. Тщетно. Единственный свободный стул оказался за столом, где сидели Явченко, Татьяна и незнакомый мужчина. Заметив её метания, командир махнул рукой, приглашая присоединиться.

Устроившись, Лина поздоровалась и принялась за еду. Манная каша, к её удивлению, оказалась вкусной и без комков. Намазывая хлеб маслом, она невольно подслушала разговор:

—Явченко, у тебя совести совсем нет? — шипела Татьяна. — Залез в мой шкаф и последнее печенье стащил!

—Ну началось… Я Лине отдал. Она с вчерашнего дня ничего не ела, да ещё и на задании с нами была.

—Ты совсем дурак? — женщина чуть не вскрикнула. — Она только пришла, а ты её в первую же ночь в перестрелку отправил? Я тебя когда-нибудь прибью!

—Лучше бы за мужем своим так ухаживала, который вчера осколок поймал.

—Что этой глыбе сделается? — отмахнулась Татьяна. — Двухметровый амбал — его специально убивать надо, чтобы умер.

Она повернулась к Лине:

—Ты уж не думай, это мы не про тебя. И про печенье, и про ранение — всё в порядке.

Закончив завтрак, Лина вышла на крыльцо. Холодный осенний воздух ударил в лицо, изо рта повалил пар. Осень на Крайнем Севере в этом году выдалась на удивление тёплой — во всяком случае, по сравнению с предыдущими.

Минут через пять к ней присоединились Явченко и незнакомец, сидевший с ними за столом.

—Ну что, Лина, готова?

—Нищему собраться — только подпоясаться, — ответила она.

—Вот и славно. Кстати, знакомься, это Вэньсуй Цзюйхуэй, заведующий складом, на который мы едем затариваться.

Мужчина лет двадцати с ярко выраженной азиатской внешностью протянул ей руку.

—Он недавно к нам из Китая переехал, так что не все слова ещё выучил, — пояснил Явченко. — Если что, пользуйся переводчиком.

Пока троица знакомилась, к крыльцу подъехала машина. Евгений (как, видимо, было проще всем его называть) любезно открыл дверь Лине, а сам устроился на заднем сиденье рядом с Явченко. Машина тронулась.

— Можно поинтересоваться, как вы решились к нам переехать? Да ещё и на такую работу устроиться? — спросила Лина, повернувшись к нему.

—Конечно, можно. Если коротко, мы с Явченко познакомились на международном слёте силовых структур в Токио. Ну, слово за слово… И вот он уже несёт мне мой новый паспорт.

-Ха-ха-ха! — Явченко залился искренним смехом. — До сих пор смеюсь!

-Да-да, тебе смешно, сволочь! А я теперь хожу с паспортом, который людям стыдно показывать.

-А надо было бланки самостоятельно заполнять, а не на меня вешать!

-Так это… не ваше настоящее имя? - уточнила Лина.

-Ну а ты как думаешь? Так что зови просто Дзюхи. Или просто Женя.

-А как вы заведующим складом стали? Должность-то не рядовая.

-Это Явченко постарался. Мне после того, как я лёгкие на задании покалечил, запретили в боевых группах участвовать. Что уж говорить, если я и сто метров без одышки не пробегу. А сидеть дома просто так не захотел. Вот и согласился — и на паспорт, и на работу. Как переехал, тяжело было: страна новая, люди другие… А потом как-то влился в новое общество, и нормально.

Машина выехала за город и, свернув с автомагистрали в глухую тайгу, покатила по разбитой дороге. Проехав еще около часа, они упёрлись в высокий бетонный забор. Женя показал пропуск на КПП, и их впустили на территорию.

Непонятно, почему это место называли просто «складом». Судя по масштабам, это был настоящий резерв на чёрный день. Повсюду стояли огромные ангары и уходили вглубь земли полуподземные сооружения — по всей видимости, для самолётов и прочей техники.

Проехав на другой конец территории, они остановились у неприметного здания с массивными воротами. Женя снова предъявил пропуск, и машина въехала в длинный тоннель, уходящий глубоко под землю.

Внутри были огромные помещения, порой уходящие так далеко, что не всегда можно было рассмотреть их конец.

- Так, ну а вы идите, смотрите, что вам надо, - сказал Женя. - А я схожу до кабинета, если можно так его назвать, и возьму бланки на списание и начисление.

С этими словами он оставил Лину и Явченко в лабиринте бесконечных коридоров и тоннелей.

- Ну, как тебе масштабы? - спросил командир, наблюдая за её реакцией.

-Это нечто! Но зачем такие помещения? Да ещё и под землёй?

-ХЗ. Раньше тут, по-моему, боеголовки для баллистических ракет хранили. А сейчас просто склад под всякий ширпотреб сделали.

Лина разглядывала монолитные стены и гигантские стеллажи, уставленные ящиками и оборудованием.

-Ты ведь знаешь, что наша структура была создана на базе всех имеющихся в стране силовых организаций? — продолжил Явченко. — Мы по сути и полиция, и ОМОН, и многие-многие другие.

-А зачем так?

-Да хрен его знает. Дядьки в костюмах сказали: «Сливайтесь в единый организм» - ну, мы и слились. Расформировали кучу подразделений, помещения освободились… А куда всё имущество девать? Вот сюда всё и свезли. Так что найти тут можно практически всё.

- Иди сюда, - Явченко посветил фонариком вглубь тёмного зала.

Из темноты проступили силуэты. БТРы, бронированные «Уралы» и «Тигры», выстроившиеся в бесконечные ряды, теряющиеся в подземной мгле. Всё, что смогла сделать Лина, — разинуть рот от охватившего её благоговейного ужаса перед этими масштабами.

- Ладно, хватить глазеть. Пошли искать тебе «палку-стрелялку».

Подойдя к бесконечным стеллажам и ящикам, Явченко начал загибать пальцы, перечисляя ассортимент:

-Ну, смотри значит. Есть АК-105. Нет... Есть все модели АК, на любой вкус, цвет и кошелёк. РПК, ПКП, пистолеты-пулемёты - «Витязь», ПП-2000... Пара «Каштанов» там валяется, «Вереск» лежит, есть даже РШ-12. Ну, это уже на любителя.

Лина тем временем открывала ящики, разглядывая содержимое. Здесь было всё: от ржавого хлама, который давно пора было отправить на переплавку, до новёхоньких стволов, завёрнутых в промасленную бумагу и покрытых густой консервационной смазкой.

Пройдя несколько рядов, она остановилась у стеллажа, где лежали бесшумные СР-3М.

-А это можно? С ним я раньше работала.

-СР-ку? Ну, давай, бери. А вторичку какую нужно?

Лина задумалась. Обычный ПМ её вполне устраивал, но смутное чувство подсказывало, что сейчас нужен другой аргумент.

-Есть «Гюрза»?

-Щас Женька придёт, у него спросим. Он тут про каждый стеллаж все знает.

-Ты посмотри тут еще может что приглянется

А мне до склада с техникой сходить надо.

После этих слов Явченко растворился в темноте тоннеля.

Побродив по лабиринтам бывшего хранилища ядерного оружия, Лина вышла в странную круглую комнату метров десяти в диаметре. Лестница у стены спиралью уходила вверх, к небольшой железной будке, из окна которой лился тусклый свет.

Тихо поднявшись на высоту трёх-четырёх этажей, Лина увидела Женю. Тот, отвернувшись, с силой сжимал телефон у уха, и его шёпот был резким и злым:

—Да, да, я это уже десять раз слышал! Но услышь и ты мою позицию: пока эти мудаки в пиджаках не начнут нормально спонсировать мой резерв, на который они же меня и поставили, я не перестану продавать оружие! И вообще всё, что у меня на балансе числится!

Пауза. Его пальцы побелели.

-Да пусть хоть повесят нахер! Никого, кто будет так же жопу рвать на этой работе, они не найдут! А то: «Оружие силовым структурам продавать нельзя!», а за складом следи, зарплату плати, и вообще — че у тебя бардак такой?!

В порыве ярости он швырнул телефон о стену. Металлический корпус с треском разлетелся на куски. Женя, тяжело дыша, искал глазами, во что бы швырнуть ещё, но, обернувшись, увидел в проёме Лину.

Гнев на его лице мгновенно сменился на паническую попытку взять себя в руки.

-О... это ты. Ты только не подумай, что я оружие бандитам продаю! Я только с МКОБ и ГКП работаю, честно.

-Да мне-то что... — растерянно сказала Лина. - Но вас за это правда не уволят? Или... ещё чего хуже?

-Да ни хрена они мне не сделают. Меня сюда и взяли потому, что желающих в этой дыре работать нет. А я её, между прочим, в каком-никаком состоянии содержу. Недавно организовал пункт ремонта техники, да и вообще много чего... Ты себе что-нибудь присмотрела?

-Думаю, вот это. - Лина протянула ему СР-3М «Вихрь».

-О, неплохой выбор! Пойдём, найдём к нему крепление и прицел.

С этими словами он собрал бумаги со стола, и они спустились вниз, направившись к небольшой железной двери в другом конце зала.

-Лина, глянь в тех ящиках - должны быть прицелы. Я пока крепление поищу.

Лина открывала ящик за ящиком, но ничего подходящего не находила. Минут через десять её взгляд упал на ящик с заветной надписью: «Валдай ПС-320».

-Женя, вот этот можно взять?

Тот вышел из темноты подсобки с креплением в руках.

-«Валдай»? Да, бери, отличная оптика.

Установив крепление и прицел на автомат, они отправились искать Явченко. Командира нашли в соседнем ангаре — он копался под капотом «Тигра».

-Ты это что делаешь? - спросил Женя.

-А что? Мотор снимаю. На прошлом вызове ремень порвало, и движок накрылся.

-Так почему к нам в ремонт не загоняешь?

-Вы, конечно, друзья, но за капремонт двигателя вы с меня шкуру спустите.

-Да ничего я с тебя не возьму! Сделаем по-братски.

-Вот именно - «по-братски». А у меня совесть не позволяет. Вы и ваши ребята время потратите... Да и просто заменить будет быстрее.

-Как скажешь. Помощь нужна? Или мы с Линой пойдём бумажки заполним?

-Пока нет. Как заполните - подгони, пожалуйста, машину, мотор в багажник закинем.

-Хорошо, договорились.

Лина и Женя отошли в соседнее помещение и принялись заполнять бланки на списание. Единственное, что нарушало гробовую тишину подземелья, — это шелест переворачиваемых листков и доносящиеся из соседнего зала отборные ругательства Явченко, адресованные «Тигру» и его, как он выразился, «гнилозубому мудаку-производителю», который слишком сильно затянул крепление мотора. Заветный агрегат наотрез отказывался сдаваться.

Минут через десять Лина с Женей закончили с бумагами и направились к Явченко.

-Ну что, как успехи? - поинтересовался Женя.

-Да ничего, с горем пополам открутил, — командир вытер руки об ветошь. - Подгоняй машину, будем грузиться. И тебе помогать пойдём.

-Давай, а то времени в обрез, а работы меньше не становится.

Подогнав машину и загрузив в неё мотор и личное вооружение Лины, они двинулись в самый дальний зал подземного комплекса.

-Жень, я хотела спросить… «Гюрза» есть?

-Нет, такого нет. Пистолетов вообще мало осталось, много кто приходит, запасы пополняют. Стечкин, Макаров, один РШ-12 и два ящика «Глоков». Но думаю, ничего из этого тебе не приглянется.

-Ну почему же… Макарова или «Глок» я бы взяла. Кстати, а с чем тебе помогать-то нужно?

-Да так, по мелочи. В основном - ссаная бюрократия, и ничего более.

Наконец они вышли к огромной гермодвери. Женя щёлкнул тумблером, и многотонная стальная дверь с низким скрежетом начала отъезжать в сторону. Из образовавшейся щели хлынул яркий свет и потянуло свежим, холодным воздухом.

За дверью открылось огромное помещение, залитое светом мощных ламп. От него вверх, метров на пять, уходили короткие наклонные тоннели-пандусы, выходящие на поверхность. По ним внутрь спускались крытые грузовики. Люди в рабочей форме спешно разгружали ящики, перекладывая их в вагонетки небольшого электровоза, явно позаимствованного с какой-то горной выработки.

Как только состав загружался, он бесшумно уезжал в темноту уходящего вглубь тоннеля и возвращался пустым примерно через полчаса.

- Ну, в общем, ребята, работа следующая... - Женя достал из сумки пачку бланков и раздал каждому по стопке. - Сюда пишете номер машины, сюда - просто переписываете эту строку из накладной. Типа, что было в машине, что в документами и что по факту доехало. Если не доехало - ставите прочерк. Как заполните - несёте мне, я печать поставлю. Всё ясно?

-Да, вполне.

Явченко с Линой взяли бланки и принялись методично «облизывать» содержимое каждой машины. Работа закипела: грузовик заезжал, рабочие разгружали ящики, а Лина с командиром сверяли их с описью и давали добро на погрузку в вагонетки.

В этой суматохе время пролетело незаметно. Когда они вышли на поверхность, чтобы перевести дух, Женя посмотрел на часы.

-Эвона как — уже 7:30, господа и дамы! Скоро должны еду приготовить. Лина, Явченко, есть пойдёте? А то я сегодня имел наглость объесть ваш личный состав. Так и вы не поскупитесь.

-Да нет, у нас еды достаточно, — отмахнулся Явченко. — А у вас она, по сути, на полевой кухне готовится. Так что пусть лучше твои ребята поедят, мы уж как-нибудь переживём.

Лина, воспользовавшись паузой, спросила:

-Жень, а что это за машины мы сегодня полдня принимали?

-А... Недавно в соседнем регионе накрыли судно, которое доставляло оружие, контрафакт и химические препараты — всё без таможенного контроля. Конфисковали-то конфисковали, а хранить это безобразие негде. А выкидывать жалко — всё-таки рано или поздно может пригодиться. Вот и попросили нас всё это принять.

Он многозначительно посмотрел на них.

-Естественно, за н-ную сумму денег.

-Понятно. Ну что, всё сделали? Или ещё что надо?

-Да уж, поезжайте вы домой. Пока доедете, будет часов восемь-девять. А в это время, тем более за городом, небезопасно. Сам знаешь.

-Ну, раз так, тогда мы прямо сейчас и стартанем, - сказал Явченко и направился к машине, которую заранее выгнали на поверхность.

-Ну а тебе, Лина, если чего понадобится - заходи, будем рады.

-Да уж, конечно, «зайду», - усмехнулась она. - К вам на машине-то заехать тяжело...

-Ну, в общем, посыл ты поняла.

Сев в подъехавший автомобиль, Лина махнула рукой на прощание и тут же принялась оттирать консервационную смазку со своего нового «Вихря». Заветный состав был набит во все мыслимые щели.

-Да ты что там мучаешься? — покосился на неё Явченко. — Приедем в часть, там бензином или растворителем снимем — за пять минут.

Лина послушалась и, отложив оружие, прислонилась к холодному стеклу. За окном поплыли тёмные силуэты тайги, и лишь гул двигателя нарушал наступившую тишину.

Глава 4

Лина проснулась от того, что Явченко легонько теребил её за плечо.

-Лина, вставай, тут какое-то говно намечается, а мне одному сыкотно, мягко говоря.

Лина открыла глаза и увидела его напуганное лицо. Не сказать, что на нём был прям ужас, но что-то явно вызывало у него дикий дискомфорт. Явченко указал пальцем на лобовое стекло.

Присмотревшись в свет фар, Лина увидела посреди дороги распотрошённое тело. Внутренности наружу, голова вывернута, а пустые глазницы словно смотрели мёртвым взглядом сквозь стекло. От этого зрелища у неё внутри всё сжалось.

- Бля... Хоть бы это была какая-нибудь шутка от Жени, — пробормотал Явченко, не отрывая взгляда от дороги. — Хотя... кто будет так шутить, находясь ночью посреди тайги? Кругом лес, ни души. Сзади в сорока километрах — часть, а впереди, ещё через тридцать четыре — автомагистраль.

- А вы... как его заметили-то? -испуганно прошептала Лина, будто тело на дороге могло услышать их разговор.

- Да я еду, еду, а тут он, сука... Я чуть на месте не обделался.

-Может, это водитель грузовика который конфискат сюда вез ? -предположила Лина.

-че гадать? Щас выйду и узнаю...да конечно, выйду я, ага

- видел столько трупов и похуже этого, столько ужасов... Но когда в лесу происходит то же самое... Как будто его какая-то мистика убила, будто эта самая лесная тишина его и убила.

Немного поседев и посидев в гробовой тишине, Явченко сдавленно выдохнул:

-Ладно... Надо выйти. Хоть оттащить с дороги, чтобы проехать.

Он повернулся к Лине, и в свете приборной панели его лицо казалось высеченным из камня.

-Слушай, тебе же Женя дал патронов?

- Ну да, — Лина постучала костяшками пальцев по деревянному ящику с патронами СП-6.

-Ну, значит, заряжай магазин и... Бля, это даже звучит тупо... Стреляй во все что шевелиться, кроме меня.

Собрав волю в кулак, Явченко распахнул дверь и вышел из тёплого салона в леденящую мглу тайги. Он медленно, почти не дыша, приближался к обезображенному телу.

Каждый его шаг был осторожным, прерывистым. Он делал шаг — и замирал, будто выжидая, что это нечто вот-вот кинется на него из темноты.

Но чем ближе он подходил, тем меньше становилось это животное ощущение. Легче от этого, впрочем, не становилось.

И вот, наконец, подойдя к телу вплотную, Явченко протянул руку к карману на груди, надеясь найти документы или хоть что-нибудь, подтверждающее личность.

Но все карманы были пусты. Вдруг он обратил внимание на одежду. На нём была рубашка цвета хаки, штаны такого же цвета и... погоны? Рассмотрев их поближе, он опознал звание.

— Ефрейтор... Что ж ты, падла тут забыл? — тихо прошептал Явченко.

Оттащив ефрейтора за шиворот к обочине, он ужаснулся. На краю дороги, в яме, лежал ещё один труп, правда, одетый в гражданскую одежду.

—ну нахер! — сказал он. — В канаве около дороги ещё двое. Едем отсюда. Судя по всему, это кто-то из Жениных. Как в связь въедем, позвоню ему.

Явченко завел двигатель, и машина плавно тронулась.

— А с чего вы решили, что это Женин боец? — спросила Лина.

— Ну, а чей еще? Форма военная, а еще один а канаве — гражданский.

Вдавив газ в пол, Явченко понесся по ухабистой дороге с невиданной скоростью. Уже через тридцать минут они были около шоссе. Въехав в зону связи он достал телефон и набрал Женю.

— Алло, слышишь меня?

— Да, чего тебе надо?

— Ты случаем бойцов не терял? А то мы одного нашли.

— Блять... Не говори, что ефрейтор, и что он отрицательно живой.

— Именно так. Знаешь что-то?

Вдруг голос Жени в телефоне стал максимально серьёзным.

— Короче, Дима, я никогда тебя ни о чем не просил, но сейчас я тебя молю. Догони...

— Кого догнать-то?

— Четырёх сволочей. Это они убили ефрейтора, а ещё украли одну очень дорогую импортную вещицу. Если я всё правильно понял, это сделали мои бойцы, которые были не в ладах с этим самым ефрейтором. Видать, они прознали, что он отвечает за эту самую вещь, и, убив его, украли её и угнали фуру, привозившую конфискат. Я тебя прошу, догони их и верни мне эту вещь. Сейчас запрягу парней, и они поднимут в воздух БПЛА, будут пытаться найти эту фуру.

-я правильно тебя понял Женя ?

Ты опять начал вести дела на стороне ? Уже не только "своим" что то продаешь ?

-екараный бабай, твою мать Дима не время об этом, вот совсем не время,

Если догоните их и вернете вещь... я тебе клянусь я перестану этим заниматься я буду прилежным пай мальчиком, и расскажу тебе всю правду.

-хер с тобой.

Явченко бросил трубку и обратился к Лине

-не хочешь помочь своему новому другу?

-а у меня есть выбор ? Спокойно спросила Лина

Вы один все равно ничего не сделаете, а эти уроды наверняка вооружены и без боя не сдадутся

-Спасибо тебе большое, не знаю как тебя благодарить

-В общем ты все и так все поняла, так что заряжай свой вихрь и едем в догон

Явченко и Лина сели в машину, Лина начала распаковывать патроны из бумажной обёртки а Явченко открыл на телефоне карту и начал в слух проклинать Женю и потерянное время.

-на Восток они вряд ли поехали там город и КПП на везде

А значит газанули они на юг, да и других дорог там нет, а значит перехватить их мы можем только на этой трассе.

Лина ты готова ?

-да едем

Явченко вдавил газ в пол, и машина понеслась на юг по пустынной трассе.

Спустя десять минут погони за призраком, Лина увидела в небе два слабо мерцающих огонька — БПЛА.

Раздался звонок на телефон Явченко.

—Алло, че звонишь? Мы тут, вообще-то, заняты и пытаемся твоих беглецов догнать!

—Мы подняли БПЛА в воздух. Кажется, отследили фуру. — Женя замолчал на мгновение. — Они на АЗС в пяти километрах от вас. У них там какая-то заруба.

—Понял. Скоро будем.

Явченко бросил телефон на панель и бросил взгляд на Лину.

—Лина, готовься. Щас, походу, будет драка.

Лина ничего не ответила. Лишь примкнула магазин и взвела затвор. Он скользнул по смазанным направляющим и почти бесшумно загнал патрон в патронник.

Казалось, что Лина не испытывала страха. Но внутри она не знала, куда деваться. Кроме нового «Вихря» и коробки патронов, у неё не было ничего... Ни бронежилета, ни каски, ни пары боевых товарищей, готовых подставить плечо.

А Явченко... А что он? В одной футболке и с пистолетом в кобуре. Казалось, вся их авантюра обречена на гибель.

Но никто из них двоих не показывал своего внутреннего страха и того дикого желания покрыть Женю трёхэтажным матом за все его грехи.

Вот из-за поворота начала показываться АЗС. Явченко сбросил газ и остановился в трёхстах метрах, у бетонного отбойника, чтобы в случае огня укрыться за ним.

— Ну че, Лина, видишь кого?

Лина вгрызалась глазами в оптику прицела.

—Четыре рыла. Все с автоматами. Пока вроде не заметили нас.

—А «вещицы» нашего китаезы у них не видно?

—Да вроде нет... А че, Женя говорил, что у них тут замес какой-то? Вроде тихо всё.

—Скорее всего, они с заправщиком стрелялись, чтобы свидетелей не оставлять. Или чтоб за соляру не платить. Видела цены? Сто сорок рублей за литр.

—Бля, Дима, вот вообще не до твоих шуток! — выпалила Лина, на эмоциях забыв, что обращается не к «Диме», а к капитану Явченко.

— Ой, простите, пожалуйста!

—Да Ниче, щас мы не на работе. Субординацию можно оставить там. Есть возможность их отсюда пощёлкать? Чтобы в прямой огневой контакт не вступать?

—Щас попробую.

Лина перевела флажок предохранителя в боевое положение и, затаив дыхание, нажала на спусковой крючок. «Вихрь» издал тихий, почти как чих, хлопок — и один из беглецов рухнул замертво.

—Есть один.

—Красава! Давай ещё следующего! — сказал Явченко и хлопнул Лину по плечу, сбив ей прицел.

Заметив потерю, оставшаяся троица не стала терпеть такой выпад. Они тут же открыли подавляющий огонь, заливая их позицию свинцом, и бросились запрыгивать в Камаз.

—Блин, рано я радоваться начал! Прижмись нахер, пока не схлопотала!

Явченко начал тянуть Лину за ногу, пытаясь заставить её прильнуть к земле. Но Лина стояла непоколебимо, пытаясь выцелить ещё одного.

Раздался ещё один хлопок — и раскалённая гильза упала лежащему Явченко за шиворот.

—Ещё один! Давайте, скорее в машину, пока они не уехали! — скомандовала Лина, уже направляясь к машине и на ходу перезаряжая магазин.

—погоди... Ух ты, падла, как жжёт-то! Ты бы так метко стреляла, как мне гильзу за шиворот кидать!

Явченко подскочил и, садясь в машину, одной рукой отчаянно пытался достать гильзу, а другой снимал стояночный тормоз.

Машина вновь набрала ход по пустой трассе. Впереди мчался КАМАЗ с тентовым прицепом, а сзади его догоняла старенькая «Лада-драндулет», загруженная по самые «не балуй». Так что ни маневренности, ни космической скорости не было ни у кого.

Явченко достал телефон и набрал Женю.

—Алё... Да, да, как видишь, мы уже во всю пытаемся вернуть твоё имущество. Слушай, а как «вещь»-то выглядит?.. Маленькая коробочка с двумя антенками?.. Всё, понял. Отбой.

Нагнав фуру, Лина начала поливать её из «Вихря». Отстреляв по ней два магазина, она принялась снаряжать новые. Фура лишь изредка пыталась огрызаться в ответ, но из-за длинного прицепа, за которым Явченко умело прятался, получалось это очень плохо.

Снарядив магазины, Дима снова поравнялся с фурой, и Лина вновь открыла огонь. Глушитель раскалился докрасна, затвор лихорадочно дёргался, выбрасывая гильзы прямо под ноги Лины. Но фура так и не думала останавливаться.

Примкнув очередной магазин и нажав на спуск, Лина почувствовала, как «Вихрь» «сдулся». Затвор заклинило. Все попытки взвести его не увенчались успехом — схватиться за раскалённую рукоять было невозможно, да и сам затвор не подавал признаков жизни.

—«Вихрь» всё... — сказала Лина и отставила его в сторону.

Явченко протянул ей свой пистолет.

—Дорабатывай с этого. Если не остановятся — то и хер с ними. Пусть Женя сам это дерьмо разгребает.

Лина высадила весь магазин в прицеп, но результата это не возымело.

—Алё, Женя! Нас нечем стрелять, у нас бензин заканчивается. Думай сам, что делать. Мы сделали, что смогли.

После этих слов он бросил трубку и обречённо посмотрел на Лину.

—Ну че, «Вихрь» так и не ожил?

Лина с отчаянием била затвором об торпеду машины, но он был несговорчив.

Вдруг Явченко снова позвонил Женя.

—Алё, я тебе всё уже сказал! Мы сделали, что смогли! Звони в МКОБ по СевероЛенску и...

—Женя, — голос на том конце был ледяным. — Сбрось газ, откатись от фуры метров на пятьсот.

Явченко дал по тормозам, и машина со скрипом шин резко затормозила. Фура начала отдаляться и, казалось, вот-вот скроется за поворотом, как вдруг в небе мелькнул огненный хвост. В фуру влетела ракета с БПЛА.

Оглушительный взрыв прокатился по округе. Горящие обломки разлетелись на сотни метров.

—срать капать, Женя! Ты че творишь?! Ты понимаешь, что тебе за это будет?!

Но в ответ были лишь гудки.

Медленно подъехав к тому, что осталось от фуры, Дима вышел из машины и уставился в небо, провожая взгляд улетающий дрон.

—И что делать?... Это же пиздец. Полный. Нас же посадят нахер.

На телефон Явченко снова позвонил Женя. Дима очень хотел сбросить, но от бессилия и непонимания, что делать дальше, он принял звонок.

—Ну, давай... Скажи хоть что-нибудь?

—Дима... Так надо было. — Голос Жени был уставшим и измученным. — Пожалуйста, посмотри в остатках фуры моё устройство. Прошу тебя. Всё будет хорошо.

—Какое нахер хорошо?! — взорвался Явченко. — Ты только что буквально привлек армию в свои чёрные дела! Вьебал фуру из беспилотника на федеральной трассе! Что будет хорошо?!

Пока Дима с Женей срались по телефону, Лина осматривала остатки фуры. Огня не было — лишь разметанные по всей дороге запчасти говорили, что когда-то это был КАМАЗ.

Точно! — мелькнуло в голове у Лины. Если это такая маленькая коробочка, то она вполне могла быть у кого-то из похитителей.

—Дима, а это устройство могло остаться у того, ну, которого мы ещё на заправке убили?

—Да... Какая разница? Один шанс на миллион. А даже если они и бросили её у него, то как это поможет нам избежать суда?

Лина задумалась. А ведь действительно — ситуация вообще переходящая все возможные границы. Какая сейчас разница, цело оно или нет? Ведь даже она теперь является потенциальным преступником.

Лине на телефон поступил звонок с неизвестного номера.

—Алё? Кто это?

—Лина, это Женя...

—А от меня-то тебе чего надо?

—Дима меня совсем слушать не хочет... Хоть ты меня выслушай. Пожалуйста.

—Эх... Че с тобой делать-то? Ну, излей душу.

—Этот удар был санкционирован Гос. Корпорацией. Так что велики шансы, что вообще ничего никому не будет. Я понимаю, что просить человека, которого ты знаешь меньше суток, это... это как-то странно. Но пожалуйста, обыщи то, что осталось от фуры. Если хотя бы кусочек устройства уцелел — это уже что-то.

Лина тяжело вздохнула и взглянула на Диму. Он сидел на дороге, обхватив голову руками.

—Хорошо, Женя. Щас попробую что-нибудь. Можешь поподробнее рассказать, что там за устройство?

— Маленькая коробочка такая... с двумя антеннами.

Лина принялась разгребать остатки фуры в надежде найти это загадочное устройство. В голове у неё была только одна мысль: «Если это маленькое устройство, то оно... сто процентов должно было быть у кого-то из угонщиков». Обыскав всё, что было можно и нельзя, она принялась искать остатки тел в надежде, что хоть что-то уцелело. Но кроме кусков плоти и костей не было ничего.

— Лина, кончай херней маяться. Поехали домой, три ночи.

Лина, измазанная грязью и пылью, с разочарованием села в машину и уткнулась головой в торпеду. Дима завёл мотор, и они медленно поехали назад.

Почти доехав до АЗС, навстречу им вылетел старый УАЗик.

—Опять этот хер... — проворчал Дима и, высунув руку в окно, показал уазику средний палец.

Как вдруг УАЗ резко свернул на встречку прямо им наперерез! Явченко дал по тормозам и в приступе агрессии буквально выскочил из машины навстречу злосчастному уазику.

— хе-р-ли тебе надо? — по слогам прошипел Явченко, подходя к УАЗику, из которого вылезал растрёпанный Женя.

—Дима, не ругайся. Пожалуйста.

—Сука, да ты нас всех под монастырь подвёл! — сказал Явченко, схватив бедолагу за шиворот.

—Ты всё равно будешь обязан остаться со мной до приезда Корпоративной полиции и комиссии. Так что успокойся.

Дима выдохнул и с ледяным сарказмом произнёс:

—Ну, тогда поехали в то «шикарное» придорожное кафе, которое твои бойцы разъе...

—А поехали! — перебил его Женя. — Вот просто сели и поехали. Там поговорим и дождёмся комиссии. Хорошо?

Явченко не знал, что ответить. Возможно, он думал, что Женя не воспримет его слова всерьёз и не захочет сидеть в кафе с трупами, или что даст заднюю и отстанет с надоевшими просьбами. Но раз сам Дима это предложил, а Женя согласился, то как-то странно будет отнекиваться.

Приехав к злосчастному придорожному кафе, компания вошла внутрь. Разбитые окна, перевёрнутая мебель и два трупа за стойкой... Казалось, всё это должно было вынудить их развернуться и уйти прочь. Но Женя, как зачинщик и виновник всего этого, взял инициативу, уселся за единственный уцелевший столик в углу и жестом пригласил остальных сделать так же.

Усевшись за небольшой столик, Женя развёл руки в стороны и спокойным, уставшим голосом сказал:

—Дима, Лина. Простите. Простите, что втянул вас в эту клоаку. Что из-за меня и моих «прихотей» вы рисковали жизнью и работой. Но... Спасибо вам. Спасибо, что помогли. Пусть устройство и не уцелело, но главное, что вы живы и здоровы.

—Ты нам вместо извинений расскажи лучше, что это? Ради чего мы жопу, всю ночь рвали? — раздражённо сказал Явченко.

—Это... Эх, как бы вам сказать-то?.. Это опытно-экспериментальный прибор, который способен излучать мощнейший электромагнитный импульс.

—И нахер он тебе, или им, нужен?

—Честно? Я в душе не чаю. Но тут варианта было два. Первый — либо его получают в руки Госкорпорации. Второй — его вывезли бы обратно на его «родину» и обвинили бы нас в промшпионаже. А это бы, в свою очередь, повлекло за собой санкции на корпорацию и разрыв всех контрактов с иностранными компаниями.

—Я правильно тебя понимаю? — Дима смотрел на него в изумлении. — Ты хранил у себя на складе украденное в другой стране устройство? Так?

—Да, это так. Но хранением это назвать трудно. Я был скорее перевалочным пунктом. Мне привезли его под конвоем, и вывозить дальше должны были так же. Но, видать, моим людям кто-то очень много заплатил за то, чтобы они вернули его хозяину.

Лина прервала их разговор.

—Вы продолжайте, мне отлучиться надо.

—Да, давай. Всё равно тут ничёго такого, — сказал Женя.

Выйдя на улицу, Лина направилась к машине, но, не дойдя до неё, обратила внимание на труп, лежащий около бензоколонки в луже крови. Один из убитых ею похитителей. Военная форма, автомат — всё как положено. Но что-то смущало её в его виде. Из-за пазухи торчал чёрный торец...

Она медленно протянула руку и вытянула чёрную коробочку.

—Да ну...

Лина влетела внутрь, держа в руке заветную коробочку.

—А не она ли это? — радостно воскликнула девушка.

—Да! Да, да! — Женя от радости чуть ли не подпрыгнул. — Где она была?!

—У одного из убитых. Лежала за пазухой.

Женя выхватил устройство из её рук и расцеловал руки Лины.

—Проси что хочешь и когда хочешь. Я твой пожизненный должник, Лина.

Покраснев от таких нахваливаний, Лина уселась рядом с Явченко и принялась разглядывать устройство. Чёрная, ничем не примечательная коробочка с двумя антеннами, без единой кнопки. Лишь один-единственный разъём на днище и лаконичная надпись: «soj-23gh».

За разговорами об этом странном устройстве прошло ещё около часа, и вот в дверном проёме, очерченная светом утра, возникла высокая фигура в идеально сидящем чёрном пиджаке.

— Я так понимаю, Евгений, устройство вы благополучно проебали? — его голос был ровным и безразличным.

— А вот и нет! — Женя прыснул от смеха, сгорбившегося от усталости. — Ха-ха! Вот оно.

Он протянул коробочку. Мужчина взял её с той же небрежностью, с какой принимают пачку сигарет, положил в матовый железный кейс и щёлкнул замками. Затем уселся за стол, став незваным, но полноправным участником их компании.

— Что ж... — он отстучал костяшками механических пальцев по столешнице. — Я думаю, нет смысла говорить, что всё, здесь произошедшее, должно... Скажем так, не должно стать «национальным достоянием».

Его холодный взгляд скользнул по каждому из них.

— Я уверен, все здесь присутствующие — люди благоразумные. Так что обойдёмся без бумаг и прочей бюрократии. С вас сняты все обвинения и так далее. Так что езжайте домой и отдыхайте.

Сказав это, мужчина поднялся и, не попрощавшись, вышел на улицу, растворившись в ослепительных лучах восходящего солнца.

Фоновый шум 1

По тускло освещённому коридору неторопливо шагли два человека

-может быть попробуешь хоть как-нибудь оправдаться? - сказал один из них одетый в серый халат с очками на лице

-ты че смеёшься? Как ? Это полный проеб! В моей ситуации лучше вообще ничего не говорить-

-да ладно тебе, ты у нас недавно, и мне кажется наш шеф простит тебе это-

-простит? Серьёзно? Я пришел сюда с делая вид что я невьебенный стратег и командир! А на первом же задании "Въехал ногами в жир"

Хорошо будет если меня тут не убьют нахер.

-эх ладно че гадать, щас нам все начальники выскажут-

Подойдя к концу коридора мужчины остановились перед массивной железной дверью полностью покрытой ржавчиной, центре которой располагалась небольшая панель с считывателем для карт

-у тебя же карточка? - спросил мужчина в очках похлопывая себя по карманам.

-с чего бы? Тебе ее выдавали, мне не доверили!-

-серьёзно? Тебе доверили командование людьми, а карточку от входа не дали? -

-ну как видишь! -

-ну че ты стал? стучи тогда!

У меня ее тоже нет. -

-сраная клоунада-

Парень протянул руку к двери что бы постучать, как вдруг с обратной стороны двери послышался звук электрозатвора и дверь медленно открылась.

Из нее показалась низкая фигура лицо которой не было видно из за яркого света, светящего за его спиной

-хрен ли вы двое так долго?

Вас одних ждем! -

Мужчина махнул рукой и двоица вошла в помещение.

Внутри все было заставлено стойками с серверным оборудованием и громко гудело, весь пол был в странных липких пятнах, настолько липкие что на некоторых из них стояли ботинки, владельцы которых не смогли их отодрать.

В конце комнаты стоял стол с компьютером, на его огромные мониторы были выведены схемы городского электроснабжения и иные сетевые коммуникации.

За столом сидела молодая девушка одетая в рабочие штаны на лямках и футболку поверх которой был натянут заляпанный фартук.

Подойдя ближе, парни смогли рассмотреть ее получше. Со спины — обычная девушка в заляпанном фартуке, с длинными волосами, посеревшими от нейростимуляторов.

— о, а вот и главные косячники пришли, — с ухмылкой сказала она, поворачиваясь к ним.

И все их фантазии о "милом личике" развеялись в дыму серверной.

Вместо глаз — два оптических импланта, источавших слабое голубовато-зеленое свечение.

Вместо пальцев — длинные хирургические манипуляторы, которые она как раз протирала растворителем. Весь ее фартук был в той же липкой пакости, что и пол.

На столе перед ней, словно вскрытый труп, лежал разобранный конденсатор высокой плотности, из разделительных пластин которого сочилась маслянистая жижа.

-а ты на меня телегу не Кати! Это вообще "длинный" проебался! - сказал мужчина отмахиваясь рукой в сторону парня в очках и халате

-Я ? Я вам такую наводку дал тогда ! Что бы с такими вводными просрать задание, нужно постараться.-

Чуть ли не криком сказал парень

-и вообще че это ты нас отчитываешь? Ты тут вообще на собачьих правах считай-

-а ну заткнулись оба! Сказал басом толстый, низкий мужчина открывший им дверь.

-да че заткнулись то ? Я "карлику" все дал считай! А он мало того что все запорол, так еще и меня в этом винит.

-в текущей ситуации это уже неважно, я попробовала демонтировать идентификационный номер из конденсатора и хочу сказать вам, что с новыми моделями это практически нереально! Он продублирован на всех пусковых чипах-

-ну так перепаяй чипы? В чем проблема то? до этого же так делали.

-да, делали, вот только раньше делали это на старых моделях. В которых в угоду дешевизны стоял один чип. Его можно было накоротко замкнуть переведя в режим обслуживания и все работало.

Девушку перебил толстый мужчина

-Сейчас же в них стоит целая цепочка из новых чипов которые так не обмануть, и если хотя бы один из них не получит кода с "циклом распределения" то весь кондей пойдёт по одному месту-

-я и так хотела это рассказать! Обиженным тоном сказала девушка

-да я просто терпеть тебя и твой треп не могу.

-я правильно понимаю что нам нужно доставать только старые конденсаторы? -

-ты чертовски прав! Вот только умные дядьки начали активно менять все старые конденсаторы на новые и последних осталось не так много.-

-ладно давайте обсудим это позже, нужно на сеанс связи выходить, время поджимает- сказал парень в халате поглядывая на часы.

На экране компьютера появился значок входящего вызова.

-ну че, готовьтесь, мальчики щас будете за все грехи получать.-

После этих слов девушка ушла в соседнюю комнату.

Приняв вызов оставшаяся троица встала напротив экранов и приготовилась. Бархатный, басистый голос из компьютера начал вещать.

-хреновы вы лодыри и тунеядцы!

Вам дали простую задачу, раздобыть конденсаторы и принести их нам.

Вы же не только просрали пятнадцать человек, но еще и умудрились навлечь на себя всевидящее "АКОО" МКОБ.-

Парень в халате шагнул вперед, и в его голосе послышалось легкое дрожание:

— "АКОО"? Вы уверены? У них нет лишних денег, чтобы активировать "АКОО" ради таких мелочей, как мы!

— Я УВЕРЕН, — голос из динамика стал ледяным. — Мои информаторы в МКОБ подтверждают. Система уже в работе.

-Меня больше интересует, почему к вам вообще приехала группа реагирования?

"Карлик" а ну ка, попробуй оправдаться

Низкорослый мужчина ростом где то 150-160 сантиметров подошел поближе к монитору у которого стоял микрофон, тусклый свет осветил его лицо, линзы глазных имплантов начали двигаться что бы поймать фокус на кнопке микрофона

-Мы...нет, Я, когда я скомандовал заходить на объект я забыл сказать своим людям чтобы они использовали циклирующие перемычки...

Голос из компьютера молчал, казалось что с той стороны уже никого нет как вдруг экран вновь заговорил басом.

-Ну что я хочу тебе сказать, ты СКАЗОЧНЫЙ еблан.

Забыть сказать такую важную, хотя нет... КЛЮЧЕВУЮ ВЕЩЬ! ну надо быть полным идиотом-

Голос был на удивление спокоен, или хотел делать вид что является таковым.

Из дверного проема в углу комнаты показался силуэт девушки, в руках она держала кружку с чаем и небольшой бутерброд, фигура тихо скользнула в полумраке комнаты поближе к экрану что бы лучше слышать разговор.

Увидев это толстый мужчина начал попытался рукой показать ей что бы она ушла, но после того как это не возымело результата тихо сказал

-сдрисни нахер отсюда, не для твоих ушей разговор!

На все его уговоры девушка только активнее отхлебывала чай из кружки и кусала бутерброд.

А после сжала пальцы в кулак и пару раз хлопнула ладонью по кулаку, жестом говоря мужчине что бы он готовил булки.

-ты с кем там общаешься? Спросил голос из экрана

-да, это, с нашим техником

-это та которую в промзоне захватили люди "черного"?

-да, она самая. Не слушается ни хрена, ведет себя так как будто не в плену, а наш начальник!

А бить - рука не поднимается.

-только попробуй! Иначе я тебя сам бить буду! У нас и так людей дефицит, а она не просто работает так еще и советами помогает, хотя могла бы упереться рогами в пол.

-ну вы меня прям расхвалили- шутливо ответила девушка собираясь вернуться откуда пришла

-что то можешь сказать по поводу конденсаторов? Раз уж ты решила поучаствовать

-да нет вроде, я вам до этого все уже написала в письменном отчете, вы его разве не читали ?

-читал, очень объёмно и информативно, спасибо тебе

Пока голос из экрана общался с девушкой "Карлик" спросил у парня в халате

-"АКОО"? Это что такое ? -

-ну как бы тебе сказать? Если максимально просто то это гигантский программно-аппаратный комплекс, который обязали устанавливать на все оборудование связанное с интернетом и сетевыми коммуникациями.

-так а нахрен он нужон? -

-дурья твоя голова, ты хоть что то кроме того как стрелять знаешь?

АКОО- Автоматический Комплекс Обнаружения и Отслеживания.

Это огромная система которая считывает энергопотребление, водоснабжения и интернет трафик практически по всей стране, система ищет аномалии в этих инфраструктурах и сообщает правоохранительным органам-

-проще говоря, ты например майнишь в квартире или занимаешься нелегальной модификацией интернет трафика

Система видит это и формирует что то типа досье, и если оно совпадает с уликами что есть у полиции то к тебе выезжает наряд.

-хмм интересная система, а мы можем уже сейчас быть под ее прицелом ? -

-сомневаюсь, я замаскировал весь входящий и выходящий от нас трафик, так что если АКОО даже и заметит подозрительные объёмы трафика то скорее всего подумает что у нас тут DNS-сервер или какой-нибудь интернет узел.

-ты сомневаешься? Получается ты не уверен в том что система нас еще не засекла?

-слушай, умник Хренов, не капай на мозги и без тебя тошно!-

-а че не "капай" то ? Это же элементарный вопрос касающийся нашей безопасности-

-короче давайте резюмировать все имеющиеся у нас проблемы- с ленцой сказал голос с экрана

-нужных нам конденсаторов осталось мало, а те что есть сложны в работе. МКОБ активировали систему АКОО а значит действовать нужно ещё аккура...

Свет в здании резко погас, надоедливый гул серверов сменился пугающей тишиной, но уже через несколько секунд в углу комнаты затарахтел небольшой бензиновый генератор перед этим издав тихий звук предупреждающий о низком уровне масла.

-ну и че это за нахер?- Злобно сказала девушка

-"длинный" я вроде просила тебя купить новые автоматы для щитка ? Ты че опять забыл ? -

-да какие автоматы, мне денег пожрать купить не всегда хватает, а ты мне про какие-то автоматы говоришь-

-щас схожу и вручную включу- буркнул Длинный и в полутьме направился к двери ведущей к лестнице.

Дверь за его спиной с глухим стуком захлопнулась, отсекая внутренний мир гула генератора и ссор. А снаружи, в леденящей тишине промзоны, у ржавого электрощитка уже замерла в засаде группа бойцов МКОБ.

-Ну че "валёк" ты закончил там, нет? Сказал мужчина лет 45 с автоматом на ремне

-ну вроде да. Щас я им всю проводку накоротко замкну, ну чтоб жизнь медом не казалась-

-да нафиг надо ? Нам лишь бы они из норы своей вылезли, желательно без боя.

Мужчина с автоматом обернулся к бойцам стоявшим позади него

-короче, "орлы-голуби" на поражение стараемся не стрелять, нам они живые нужны, вандализмом не занимаемся, вещь доки не портим, а в остальном все как и прежде.

Восемь бойцов нестройно пробубнили себе под нос "так точно" и продолжили заниматься своими делами.

-чет ты их совсем распустил-

сказал "Валек" поднимаясь с колен и отряхивая форму. Это был мужчина лет тридцати двух, его волосы были коротко выстрижены, а в углу глаза залегла сетка морщин от постоянного напряжения.

На нем был серый тактический жилет поверх разгрузочной системы, в которой угадывались контуры бронепластин. На коленях — усиленные накладки, в руках — карабин, ствол которого был направлен в землю.

-а тебе то какое дело до моих бойцов ? Огрызнулся мужчина

-мне? Да мне насрать на твоих разгильдяев, вот только свою жопу я им доверять не хочу и не буду,

Да и не бойцы это ни какие, так...клоуны ряженые -

-ты бы хлеборезку свою прикрыл-

-тихо, идёт кто-то! - сказал валек присаживаясь на корточки около двери.

Командир скомандовал своим бойцам, и те неторопливо попрятались кто куда.

Дверь распахнулась и Валёк ловким движением опрокинул парня в белом халате мордой в холодный асфальт

- блять, Ты че делаешь??? Злобно выдавил из себя парень видимо не сразу поняв что это не те с кем можно так говорить

-тсс... Прошипел валёк прикладывая указательный палец к губам.

-будешь тихо себя вести, твои друзья возможно останутся живы-

-да срать я на них- не успев договорить его голову подняли и силой ударили об пол, от чего тот потерял сознание

-утащите это дерьмо отсюда- злобно прошипел мужчина вытирая руки о штаны,

-ты херли делаешь валек? Ты зачем его башкой об пол приложил?

-он когда "спит" от него вреда меньше, все заходим внутрь- скомандовал он, но капитан группы остановил его.

-я тебя пустить не могу, ты всех перекалишь и поубиваешь, сиди тут с этим телом, мы внутрь-

-ты че? Охренел?- злобно процедил мужчина

-Следи за языком! Ты щас на еще один выговор налетишь и распрощаешься с погонами!- капитан сказал кратко, но этого хватило что бы мужчина поумерил свой пыл и схватив паренька за шиворот потащился с ним к машине.

Группа из 9 бойцов скользнула в дверной проем и растворилась в темноте коридора, оставив после себя лишь эхо шагов доносящихся из подвала.

В это время оставшиеся внутри здания видимо поняли что дело принимает интересный оборот и начали пытаться что-то предпринимать

-карлик, тащи сюда свою жопу и помогай мне минировать дверь, процедил мужик разматывая по полу провод взрывателя

"Карлик" же в это время доставал из деревянных ящиков патроны и снаряжал магазины,

-так а ты быстро стирай все данные с серверов!!!- сказал он девушке из соседней комнаты

-как?, этого старого генератора еле хватает чтобы освещение поддерживать, о каких серверах идет речь?- Спокойно сказала девушка заваривая себе очередную кружку чая

-ну не знаю, тогда вытаскивай диски и ломай их вручную, опрокидывай стойки с серверами, делай хоть что-нибудь- криком говорил ей парень от безысходности.

Бегая по помещению и собирая из ящиков импровизированные баррикады, толстый мужчина в полумраке то и дело запинался об провода и нагромождения коробок.

В какой-то момент он не заметил липкую лужу на полу и наступив в нее упал ударяясь головой об деревянный ящик

-сука да ты серьёзно что ли ?-

Мужчина подполз к бездыханному телу лежавшему посреди комнаты

Из его головы вытекала тонкая струйка теплой крови.

Как бы он не пытался привести его в чувства ничего не получалось.

Как вдруг в массивную дверь постучали, и приглушённый голос с обратной стороны начал говорить

-товарищи бандиты, если вам дорога ваша жизнь, то давайте не будем усложнять друг-другу работу.

Вы просто сдадитесь и мы все вместе мирно поедем в отдел-

-хорошее предложение, но я пожалуй откажусь,

После этих слов мужчина одной рукой схватил автомат а другой нажал кнопку на электронном взрывателе,

Взрыв оглушительной силы прокатился по коридорам подвала.

Тяжёлая дверь вылетела наружу, зашибив насмерть нескольких бойцов, не успела пыль от взрыва раствориться, как в воздухе застрочил автомат, поливая тьму коридора свинцом и латунью.

Карлик обернулся к девушке направляя на нее пистолет.

-заряжай конденсатор или я тебя тут же пришью!-

От безысходности девушка достала небольшую коробку с двумя выводами и подключила ее к еще работающему генератору.

Ее пальцы нервно скользнули по небольшому тумблеру на корпусе устройства и перевели его в положение "ВКЛ"

Из коридора доносился злой голос командира группы

-ребят, не жалей их! мочить нахер сволочей!

После этих слов в комнату залетело несколько гранат, два оглушительных взрыва прокатились по помещению, но огромные стойки с серверами и собранные наскоро баррикады, приняли весь урон от взрыва на себя, Бойцы МКОБ уничтожали улики быстрее и эффективнее преступников в чьих интересах это было.

-ну че зарядился нет? Злобно сказал мужчина примыкая магазин

В группе бойцов царил хаос и дезорганизация, все с панике давились по углам и даже не думали вести ответный огонь.

-да, зарядился!- со страхом и некоторой печалью ответила девушка осматривая устройство

-ну так хрен ли ты ждёшь? Давай мне сюда!

Девушка кинула коробочку мужчине и пуще прежнего забилась в угол закрыв голову рукой, второй же рукой она схватилась за железную трубу пытаясь сделать что то вроде заземления.

Холодные от ужаса пальцы Карлика сомкнули выводы устройства. Словно швыряя раскаленный уголь, он из последних сил забросил коробочку в коридор, в самую гущу бойцов.

На две секунды воцарилась мертвая тишина, которую тут же разорвало шипением и треском. Коридор озарился не светом, а живым, дышащим электричеством — сплетением ослепительно-голубых молний, которые бились о стены, как пойманные в западню звери.

То, что произошло дальше, было не стрельбой и не взрывом. Это было приготовление.

Бойцы, оказавшиеся в эпицентре, не успели даже крикнуть. Их тела, пронизанные разрядом чудовищной силы, зажаривались заживо. Одежда вспыхивала и испарялась клочьями. Воздух, мгновенно раскаляясь, рождал серию крошечных баротравмирующих хлопков.

На обугленной коже проступали жуткие древовидные узоры — точная копия тех молний, что подарили им смерть. И над всем этим, едкий, сладковатый и невыносимый запах горелого мяса затмил собой запах пороха и пыли.

Еще несколько секунд — и всё стихло. Из коридора доносились лишь прерывистые стоны и нечленораздельное мычание — звуки, которые издавали те, кому повезло уцелеть.

Карлик вскочил на ноги, схватил девушку за руку и потащил к выходу, к глотку свежего воздуха.

Зрелище в коридоре было отвратительным. Обугленные, обезображенные тела.

Запёкшаяся кровь, смешавшаяся с сажей. На месте глазных имплантов — оплавленный пластик, из-под которого сочилась алая жижа. Пока они пробирались через этот ад, девушку несколько раз вырвало — не столько от вида, сколько от тошнотворного, сладковатого запаха горелой плоти.

Выйдя на улицу, они попали под очередь из автомата. Пули звонко ударили по бетону вокруг, отсекая путь к отступлению.

Мужчина резко дёрнул девушку, прижал к себе и вставил ствол пистолета ей в висок.

—Еще раз выстрелишь — и я ей голову разнесу! — его голос сорвался на крик.

Валек, укрывшийся за бронированным бортом машины, крикнул в ответ:

—Кончай комедию ломать! Вы же вместе работаете! Щас вылезу — и одной очередью вас обоих накрою!

— Не веришь? — голос «Карлика» стал ледяным. — Ну, смотри!

Он отвел ствол от виска девушки, плавно опустил его и, почти не целясь, выстрелил ей в колено.

Хруст, короткий, обрывающийся крик.

Девушка попыталась рухнуть, но он грубо удержал её, снова приставив пистолет к голове.

—Ну что?! — его голос снова сорвался. — Железобетонное доказательство достаточно убедительно? Она — заложница, а не моя «коллега»! Или тебе её мозги по асфальту размазать, чтобы ты поверил?!

В этот момент воздух содрогнулся от нарастающего гула. Из-за угла здания вынырнул беспилотный вертолёт.

Ослепительный луч прожектора выхватил из темноты две фигуры — заложницу и её мучителя.

— Короче! — заорал «Карлик», стараясь перекричать грохот винтов. — Отдавай нам машину — и мы уезжаем!

— Хрена лысого получишь! — огрызнулся Валек.

Мужчина снова открыл рот, чтобы что-то крикнуть, но его опередил тихий, аккуратный хлопок, приглушённый рёвом вертолёта.

На его лбу, чуть выше переносицы, мгновенно образовалась маленькая, почти аккуратная дырочка. Взгляд остановился, стал пустым. Он покачнулся, как маятник, и безвольно рухнул на асфальт, разжимая пальцы. Пистолет с грохотом откатился в сторону.

Глава 5

Спящий город озаряло восходящее северное солнце. Полупустые улицы постепенно начинали заполняться машинами, а сонные люди нехотя плелись по своим делам.

В 13-м отделе МКОБ утро ничем не отличалось от других. К зданию подъехал автобус, из которого цепочкой выходили бойцы смены капитана Явченко. Сонные лица, вялые движения — всё говорило о том, что их подняли по звонку и почти сразу погрузили в транспорт.

Построившись перед автобусом, они встретили тех, кого должны были сменить. Каждый из ночной смены держал в руках листок — началась стандартная процедура приёмки.

- Ну что, как ночь прошла? — спросил Борей подошедшего к нему бойца.

- У нас, на удивление, спокойно. А вот 23-й бригаде не повезло. За ночь семерых потеряли, ещё двое в тяжёлом состоянии, - мужчина печально вздохнул, расписываясь в листке и передавая его Борею.

- Как так? Банда? Теракт? Чтобы за ночь семерых положить — давно такого не было!

- Хрен его знает! — развёл руками тот. — Подробностей мне не говорили. Только сказали, что подозреваемых к нам сегодня привезут.

- Нам как будто своей работы мало! — злобно буркнул Борей, расписываясь в ведомости.

Закончив пересменку, группа Явченко неспешно направилась в столовую — позавтракать и в полном составе обсушить планы на день.

- А где наш дорогой капитан? — поинтересовался Борей, забирая поднос с раздачи.

- Сказал, немного опоздает. Вроде как в 23-м отделе помогает разбираться по вчерашнему, — ответил Румпель.

Едва все расселись и принялись за еду, на пороге столовой появилась Лина.

- Всем доброе утро! — бодро сказала девушка, ставя на поднос тарелку с пшённой кашей.

Наполнив поднос, она присела рядом с Бореем.

- Как ваши дела?

- Да какие могут быть дела? Не слышала, что в 23-м отделе сегодня произошло?

- Нет, а что такое? — с интересом переспросила Лина.

- Да у них там капитан разгильдяй, сам голову сложил да ещё семерых своих за собой утянул, — мрачно произнёс Румпель, уставившись в тарелку.

- Да что тут говорить-то? — вступил Борей. — Какой капитан, такие и бойцы. Если командир — дебил и ни хрена не смыслит, чего с рядовых спрашивать? А ещё ходил, выёживался: «У меня бойцы отборные!» А в итоге что? Семь пакетов за одну ночь!

Он злостно ковырнул ложкой пресную пшёнку.

- М-да... Так себе начало дня, — протянула Лина, постукивая ложкой по краю тарелки.

- А на нас это как-то скажется? Может, курсы «повышенной готовности» или просто предупреждение — быть внимательнее?

- Смеёшься? Щас все отделы начнут трясти и шмонать! Проверять физподготовку, стрелковые навыки и всё подряд.

Спустя несколько минут в столовую вошёл Явченко. Выглядел он уставшим и растрёпанным. Окинув помещение взглядом, он медленно подошёл к столу и опустился на свободный стул рядом с Линой.

- Скажите, капитан, всё нормально? — спросил Борей.

- Ну, как тебе сказать... Как есть или приукрасить? — Явченко тяжело вздохнул.

- Давайте всю правду.

- Задница, полнейшая. Если говорить максимально мягко. Подробности расскажу на брифинге.

С этими словами он поднялся, подошёл к раздаче, взял стакан с компотом и, осушив его залпом, объявил на всю столовую:

- Товарищи бойцы! После завтрака всех жду в актовом зале. Кто не придёт — получит выговор и лишение премии.

- Ого, чего это он сегодня такой жёсткий? — Лина проводила взглядом удаляющегося капитана. — Неужели всё настолько плохо?

- Похоже, что да. С другой стороны, он прав — задница редчайшая. Семерых бойцов разменять на одного преступника — это очень «стильно».

Закончив приём пищи, бойцы начали неспешно перетекать в зал, где их уже ждал Явченко.

- Румпель, пошли курить? — похлопал себя по карманам Борей, пытаясь нащупать зажигалку.

- Пошли. А у тебя лишняя сигарета есть? Мои ещё в автобусе по кругу пустили.

- Лишних нет, но для тебя найду.

Выйдя на улицу, Борей вручил Румпелю сигарету и снова принялся шарить по карманам.

- Блин, ну где она? Точно в кармане была... У тебя нет?

- Нет, моя отбыла вместе с пачкой.

Старая дверь со скрипом приоткрылась, и в проеме показалось лицо Лины.

- А вы тут что делаете? В зале уже почти все собрались!

- Ну и пусть сидят. Пока Явченко звук настраивает, мы и покурить успеем, и поесть второй раз. У тебя зажигалки нет, случаем?

- Нет, я не курю. И вам не советую!

В этот момент к крыльцу бесшумно подкатил старенький серный седан с тонированными стеклами. Задняя дверь распахнулась, и из машины вышел мужчина явно имеющий причастность к МКОБ. Его форма сидела безупречно, каждый шов был идеально выглажен.

Мужчина лет шестидесяти, с обветренным строгим лицом, сжимал в руке кожаный дипломат. Он медленно начал подниматься по ступеням, его взгляд скользнул по стоящим на крыльце бойцам.

Румпель и Борей, застигнутые врасплох с сигаретами в зубах, инстинктивно вытянулись в струнку. В голове у обоих пронеслась одна и та же мысль: "Всё. Приплыли. За курение в неположенном месте сейчас получим по полной программе"

Лина, поняв, что прятаться бессмысленно, вышла к коллегам и тоже замерла по стойке смирно.

Подойдя вплотную, мужчина осмотрел их сверху вниз и… отдал честь. — Курите, товарищи бойцы? — спросил он спокойным, бархатным голосом.

— Так точно! — выпалили те и мысленно приготовились к разносу.

— Ещё одной сигаретки для меня не найдёте?

Борей, опешив от неожиданного вопроса, начал лихорадочно шарить по карманам. — Да не суетись ты, — махнул рукой майор. — Я что, на чудище похож?

— Никак нет, товарищ майор! Сигареты есть, зажигалки нет!

— О, ну это дело поправимое.

Он обернулся к автомобилю и жестом подозвал водителя. Тот вышел, держа между пальцев тлеющую спираль из прикуривателя.

— Знаете, что это у него такое? — легко усмехнулся майор.

— Прикуриватель, — ответила Лина. — У моего отца в машине был такой.

Майор, видимо, не сразу заметивший её, удивлённо поднял бровь. — Ого! А ты, я смотрю, новый боец Явченко? Чего без куртки? А ну-ка, иди внутрь, пока не застудилась!

— Так точно, товарищ майор! — Лина, давно продрогшая и покрасневшая от холода, была только рада приказу. Она быстро юркнула в дверь, оставив троих наедине.

Борей, нащупав наконец пачку, протянул майору последнюю сигарету. Тот бережно поднёс её к спирали, и в воздухе потянулась тонкая струйка едкого дыма.

— Ну а вы чего встали, как истуканы? Курим и идём внутрь, я уже сам подмерзать

начинаю.

Румпель с Бореем поспешно прикурили, и маленькое крыльцо быстро заволокло густым облаком табачного дыма.

— Ну как, девчушка работает? Не косячит? — с любопытством спросил майор.

— Хорошо работает. На удивление, даже очень. Товарищ майор, разрешите поинтересоваться, а почему вы у нас это спрашиваете?

— Интересно просто. Что о ней думает не только капитан, но и такие же рядовые, как вы. Обычное любопытство.

Майор потушил сигарету о поручень и метко кинул окурок в урну. — Ладно, давайте докуривайте и в зал, все.

— Так точно!

В актовом зале собрались почти все бойцы смены. Явченко, как и предрекал Борей, стоял над старым аудио пультом и крыл его нечеловеческим матом.

— Блять, AUX подключил, питание подключил, усилитель подключил... Че тебе, падла такая, ещё надо?!

Пока капитан копошился с аппаратурой, в зал вошёл майор. Все присутствующие разом встали по стойке смирно. Тихо подойдя к Явченко, гость остановился рядом и некоторое время молча наблюдал за его тщетными попытками.

— А ты приёмник микрофона включил? — тихо спросил майор.

Явченко, согнувшийся в три погибели, даже не поднял головы. — Ещё один советчик хренов нашёлся! Раз такой умный, бери и делай сам! — злобно выпалил он, начиная разгибаться.

Отряхнув руки от пыли, капитан наконец поднял глаза — и сердце его ушло в пятки. — Товарищ майор... Прошу прощения, не мог знать!

Казалось, сейчас грозный офицер накроет капитана таким же матом, каким тот только что кроил аппаратуру. Но вместо этого майор поставил дипломат на пол, повесил пальто на стул и протянул руку.

— Ну, привет, Дима. Давно не виделись. Как сам? Как служба?

— В целом неплохо... Не считая того, что сегодня ночью произошло. А вы к нам какими судьбами?

— Да собственно теми же, над которыми ты полночи вкалывал в 23-м отделе. Сейчас весь начальственный состав подняли на уши, везде проверки учинили. Меня вот к вам на инструктаж и проверку отправили.

— Прям настолько всё серьёзно? проверки решили везде провести?

— Ну, я бы не сказал, что прямо что-то страшное. Но согласись, ситуация неприятная.

Майор уселся на старый деревянный стул и, достав из нагрудного кармана сложенный лист, протянул его Явченко. Тот развернул бумагу и присвистнул.

— Мда... Вот и доскакались в 23-м отделе. Че, прямо расформировать их хотят?

— Ага. Подчистую. Хотя, скорее, не расформировать, а переформировать. Но я сомневаюсь, что на руководящую должность поставят кого-то толкового. Скорее всего, опять какого-нибудь «брата пятого колена и четвёртого ребра» назначат по связям. Так что особых изменений я не ожидаю.

— Хреново, конечно... Но они сами виноваты. Нужно было людей готовить, обучать. Хоть не по объявлениям набирать, а смотреть, кого берут.

— ладно, что-то мы заговорились. Давай уже начинать. Звук-то ты сделал?

— Да не работает эта развалюха, и всё!

Явченко окинул зал взглядом. — А где Лавров и Галько?

Один из бойцов поднялся с места. — Лавр и Галька сказали, что у них и так премии нет, так что терять нечего.

Лицо Явченко скривилось в максимально недовольной гримасе. — Ну и пусть нахер идут. Бегать я за ними не собираюсь.

В это время майор поправил галстук, вышел на середину сцены и, прокашлявшись, начал:

— Товарищи бойцы! Я — Антон Ечко. Меня направили к вам для проведения инструктажа и проверки технического оснащения. Не буду тратить ваше время, перейду сразу к делу.

Начну с самого неприятного. Участились случаи применения самодельных взрывных устройств преступными группировками. За прошедшие две недели силами наших сапёров было обнаружено и обезврежено более четырёх таких устройств. Чаще всего СВУ закладывают у зданий, где расположены отделы МКОБ, а также минируют личный транспорт сотрудников.

В связи с этим прошу вас проявить максимальную бдительность. Любые посторонние предметы могут представлять опасность, особенно бесхозные вещи, оставленные вблизи отдела.

Но что ещё важнее — никто, повторяю, никто из вас не должен эти вещи трогать. Я прекрасно знаю, что многие из вас знакомы с устройством СВУ и проходили сапёрные курсы. Но трогать подозрительные предметы строжайше запрещено! Будь то хоть сраная ТМ-ка, МОН-ка или что угодно ещё. Немедленно отходите и вызывайте сапёрные группы.

Один из бойцов в зале поднял руку: — А с чем связана такая осторожность? Насколько я знаю, раньше бойцы МКОБ проводили разминирование самостоятельно.

Майор указал на него рукой: — Вот! Правильный и хороший вопрос. А связано это с тем, что теперь в СВУ используют не «пластит» и не «смесь Ледова», а высокоёмкие энергоносители. Они высвобождают чудовищное количество энергии, буквально поджаривая тех, по кому попадут.

За его спиной на экране возникли фотографии обугленных тел. — Собственно, вот что с вами будет. Это бедолаги из 23-го отдела, которые сегодня ночью столкнулись с такой штукой. Из десяти бойцов выжило всего трое.

А теперь обсудим самое главное. — Лицо майора стало предельно серьёзным. — Вам всем известно о системе «АКОО». Скажу сразу: она уже работает. Но хуже всего то, что руководство приказало оснастить всё оружие идентификаторами владельца и системой «Сечало». Пожалуй, это самая паршивая новость на сегодня.

Для тех, кто не в курсе: «Сечало» — устройство, определяющее уровень опасности цели. Проще говоря, если система сочтёт, что подозреваемый не представляет угрозы, она не позволит вам выстрелить.

Явченко, дождавшись паузы, мрачно спросил: — Товарищ майор, «Сечало»? Серьёзно? Их предыдущий опыт не научил, что эта система равносильна самоубийству для оперативника?

— Научил. Но, как мне гордо заявили, недостатки предыдущей версии были «устранены».

Лина подняла руку: — Товарищ майор, разрешите спросить, почему «Сечало» снова вводят?

Майор тяжело вздохнул и опустился на стул. — Из-за гражданских. При каждом штурме и задержании они страдают от огня наших бойцов. Случайно или нет — неважно. Руководство приняло решение, и теперь мы обязаны оснастить вас этой системой.

Отныне каждый ваш шаг, каждое взаимодействие с оружием, подозреваемыми и гражданскими будет отслеживаться. Я знаю, вы не будете творить дичь, но предупредить был обязан.

Ладно, давайте закругляться. Сейчас вы получите идентификационные кольца, возьмёте своё оружие, броню и отправитесь в Министерство по обороту оружия. При себе — паспорт и справка о здоровье. Там же, при желании и отсутствии противопоказаний, вам могут вживить подкожный идентификатор. Если нет — будете носить внешний.

Майор спустился в зал с листком и дипломатом. — Буду называть фамилии. Подходите по очереди.

Наконец очередь дошла до Лины. — Чеканко Лина!

Девушка подошла, и он вручил ей маленькую картонную коробку, словно из ювелирного магазина. Внутри лежало кольцо с лазерной гравировкой: «Собственность МКОБ. При утере или хищении сообщить в Министерство контроля оружия».

— Дмитрий, есть желание дополнить? Явченко на мгновение замер в раздумьях. — Пожалуй, нет, товарищ майор. Всё, что я хотел сказать, вы уже сказали.

— Отлично. Тогда всем спасибо за внимание, можете расходиться.

Майор накинул пальто и направился к выходу. В этот момент по всему зданию взвыл сигнал тревоги.

// ВНИМАНИЕ! ВСЕМ ОТДЕЛЕНИЯМ! НЕМЕДЛЕННО ВЫЕХАТЬ К НОЧЕЛЬСКОМУ КПП. АТАКОВАНА КОЛОННА ПЕРЕВОЗЯЩАЯ ЗАКЛЮЧЕННЫХ. ПОВТОРЯЮ: АТАКОВАНА КОЛОННА... //

Словно по единой команде, бойцы сорвались с мест, и коридоры отдела огласились грохотом десятков пар берц. Выучка и адреналин заменили собой все разговоры.

— ДИМА! Ёшкин кот, иди сюда! Майор, не успевший покинуть здание, настиг Явченко в коридоре. — Товарищ майор, даже не думайте! Я вам ничего не дам!

— Дима, не до твоего упрямства! Я выше тебя по званию! И ты обязан меня слушаться

— Так точно, обязан! А ещё вы обязаны помнить, что вам шестьдесят три и у вас внуки есть!

— Ну дай хоть пистолет! Буду рядом стоять, в огневой не полезу!

Времени на споры не было. Явченко, сжав зубы, выпалил: — Ладно! Только слово держите — не лезть! Он швырнул майору кевларовый бронежилет и сунул в руки свой пистолет.

— Все готовы? БЫСТРО В ГАРАЖ!

Полумрак гаража озарила щель света — тяжёлые ворота медленно поползли вверх. С рёвом запускались двигатели. Группа из четырёх бронеавтомобилей, как стая разбуженных хищников, ринулась на улицы города