Чужой отпуск

Глава 1

Нежданно-негаданно

Звонок прямо в дверь квартиры, а не в домофон, не предвещает ничего хорошего. Когда я услышала его, тут же рванула в ванну: не течёт ли вода, не затопила ли я соседей снизу? В ванной было сухо. В туалете тоже. Я метнулась на кухню, проверила трубы под раковиной — сухо.

Звонок повторился. Я вздрогнула. Кто мог прийти ко мне в пятницу вечером? Посмотрела на стенные часы — 17:15. Рабочий день у всех закончился. Рекламщики? Или мошенники?

Я стояла на кухне, прикидывая, сколько минут тишины потребуется, чтобы мошенники отстали от моей двери.

Неожиданно включилась музыка в комнате — зазвонил мобильник. Понеслась к нему. Добежав, увидела, кто звонил. Сбрасывать было неудобно. Да уже и бесполезно: если мошенники ещё стояли за дверью, то несомненно слышали мой топот и орущий рингтон.

— Привет, Наташ, — выдохнула я, приняв звонок. — Вы уже доехали до базы?

— Открой дверь! — сердито бросила подруга, игнорируя мой вопрос. — Хватит прятаться, Алён.

— Чего? — видимо, от страха я резко поглупела. Наташка должна была сегодня уехать в отпуск со своим новым парнем. Сейчас они наверняка далеко от города. Как она узнала, что я кому-то не открываю дверь?

— Я звоню в твою квартиру, а ты не открываешь! — раздраженно пояснила она.

— Как? Ты? — я прошла в прихожую и настороженно глянула в глазок. Действительно — Наташка. Я открыла дверь. — Ты же в отпуске.

Она закатила глаза, чтобы я увидела, насколько её бесит моя интровертная привычка прятаться от людей.

— Дай мне войти-то.

Я впустила её, всё ещё не понимая, что происходит.

— Ты должна быть...в горах или куда вы там собирались?

— Никуда мы не поедем. Накрылся мой отпуск, — она шагнула за порог, тут же скинула босоножки.

— Я сходила к Люсинде, — мрачно произнесла она, когда мы вошли на кухню и уселись за стол.

Я считала эту Люсинду и подобных ей астро-тарологинь шарлатанками. Зная об этом, Наташка не делилась со мной своими «секретами из астрала». Почему же сейчас она заговорила о ней? Неужто, карты или звёзды показали, что я вот-вот умру, и Наташка всё бросила, чтобы спасти меня от погибели?

— Высшие силы запретили мне уезжать из города, — сказала она, глядя на стоявший перед нами электрочайник так, будто хотела взглядом вскипятить находившуюся в нём воду.

«Высшие силы». Неужели, сам президент позвонил в наш Сыровск и запретил ей уезжать? По лицу Наташки было ясно, что ей не до шуток. Но почему она пришла с такой новостью ко мне?

Откровения Люсинды Наташка всегда обсуждала с Катей или Надей. Они даже чат отдельный создали для таких разговоров — без меня. Когда Надя по секрету сказала об этом, я расстроилась, хоть и не подала вида, но потом поняла, что это правильно. Я бы не выдержала, читая их переписку про символы, знаки, приметы, которые они постоянно отслеживали, расшифровывали, а потом исполняли какие-то ритуалы, прописанные им Люсей.

— Билеты и ваучер я должна отдать кому-то другому, — сквозь зубы проговорила Наташка.

— Может, сдай обратно?

— Нельзя. Кто-то должен уехать. Увезти привязанный к ним кармический смерч. Иначе мне хана.

Что за бред? Для чего эта Люся такое выдумывает? Может, Наташка — самый щедрый клиент, и она боится её потерять? Или Наташкин парень — это бывший Люси, и она ему мстит? Интересно, сколько лет Люсинде?

— Я не должна была покупать эту путёвку, — шумно вздохнула Наташка. — На ней знак. Люсинда сразу увидела. А я не заметила. Влюбилась в Серёжку и всё проморгала. Чуть не убила нас обоих.

— Может, Люсинда ждёт, что ты отдашь путёвку ей? — предположила я вслух.

— Нет. Она боится. Катька и Надька тоже. Нам эта поездка опасна. Мы хорошо чувствуем тонкие миры. А ты...

— Толстокожая? — усмехнулась я. — Ничего не почувствую?

— Ты же не веришь во всё это.

Разумеется, я стараюсь не верить в чертовщину и мистику. Если поверишь, с ума сойдешь от всех этих кошек, перебегающих дорогу, треснутых зеркал, от вилок и ложек, случайно падающих на пол. Хотя, в ложки и вилки я почему-то верю.

Точнее, верю в шуточное заклинание против непрошенных гостей, на которых намекает нечаянно оброненный столовый прибор. Меня научила этому одноклассница, когда нам было лет двенадцать. С тех пор, даже не задумываясь, я автоматически произношу его, стоит чему-то на кухне шлепнуться на пол.

— Тебе ничего не будет, потому что ты не веришь, — Наташка оторвала взгляд от чайника, не пожелавшего кипятить воду без электричества, и посмотрела на меня. — Всё равно ведь дома сидишь все каникулы. Пожалуйста, Алëн, съезди туда вместо меня.

— Туда — это куда?

— На базу отдыха «Белое озеро». Я же рассказывала.

— Не мне рассказывала, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос не звучал обиженно. О том, как Наташка носилась по турагентствам в поисках недорогого, но романтичного тура, потому что в городе тогда отключили Интернет и мобильную связь, мне рассказывала Надя. — Далеко ехать?

— Нет. Всего 17 часов, — сказала Наташка. — Сегодня ночью сядешь в поезд, а завтра вечером уже приедешь.

— Ты, вроде, путёвки и билеты на двоих брала? — уточнила я, чувствуя, как во мне проснулся азарт: я просто обязана съездить туда, куда они все так сильно боятся ехать.

— Значит, ты согласна? Не откажешься? — обрадовалась Наташка.

Отказаться? Я вспомнила экзамен по уголовному праву. Месяц назад. Шесть однокурсников и я вошли в аудиторию, взяли билеты. Парни расселись подальше от экзаменатора, чтобы спокойно доставать шпаргалки. У меня тоже были «шпоры». Две ночи их писала. Но спрятаться было уже некуда. Села за первый стол, морально готовясь к публичному позору.

Прочла билет. Ничего не поняла. Думала: всё, мозги отключились, слова вижу, а связать их в предложения не могу. И вдруг идея — надо же будет рассказать девчонкам, на каком билете я провалилась. Надо запомнить его для них. Что-то переключилось внутри, и я тут же поняла суть обоих вопросов.

В это время экзаменатор сказал, что один из нас уже должен идти отвечать. Я обернулась на шестерых парней. Пятеро сгорбились над своими листочками и усердно строчили, не поднимая головы. Шестой жалобно посмотрел на меня и тоже опустил голову.

Они боялись идти первыми. Все шестеро. А то, чего боялось большинство, всегда включало во мне какой-то азарт: пойти и сделать это. Я пошла. Всё, что я писала ночами в шпаргалках, само выпрыгивало из меня и обстреливало преподавателя. Вместо ожидаемого провала я получила «пятёрку».

Наташка ушла спустя полчаса, оставив на столе билеты и ваучер. Я включила телефон, вошла в ВК, открыла группу «Типичный Сыровск». Вечерами там обычно много народа. Быстро набрала пост: «Ищу компаньона для поездки на отдых. Срочно! Есть бесплатная путевка и билет на базу «Белое озеро». Ехать сегодня ночью. Кто хочет — пишите в личку. Алёна».

Для себя я решила, что возьму с собой того, кто ответит седьмым. Логики в этом «седьмом» не было. Я просто захотела вдруг довериться судьбе. Шесть человек — еду одна. Семь — значит, так тому и быть. Кем бы ни оказался этот седьмой. Хоть старый дед, который всю дорогу будет рассказывать про свою героическую молодость. Хоть агрессивная неформалка, которая решит, что озеро — отличное место для шабаша.

Я нажала «опубликовать» и стала ждать.

За десять минут пришло пять сообщений. Люди в Сыровске не избалованы бесплатными путёвками. Шестое пришло от какой-то женщины, обещавшей взять с собой варенье. Я затаила дыхание и уставилась на экран.

Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать. Наконец, седьмое сообщение пришло: «Собираю вещи. Куда приходить?». На аватарке отправителя — чёрный кот в солнечных очках. Никнейм — «Некто».

Просто отлично. То ли креативный подросток, то ли престарелый маньяк. И то, и другое — риск. Но в моем случае это не благородное дело, и шампанское за него не дадут.

Напечатав номер поезда, вагона и время, указанное в билете, мои пальцы зависли над клавиатурой. Наташка просила спасти её от кармического смерча. А я, возможно, только что пригласила его в своё купе.

Глава 2

На станции

Всё необходимое для моего выживания лежало в рюкзаке, без которого я не выходила даже за хлебом. Мама смеялась:

— Думаешь, в магазине случится Апокалипсис?

— Всё может быть, — отвечала я серьезно.

Поэтому в дорожную сумку сложила только сменную одежду, пижаму и тапочки. Бросила туда же недавно купленную книжку «Поймай меня, если сможешь».

Судя по аннотации, автор долгое время был мошенником, а потом исправился и решил рассказать людям, как ему удавалось водить их за нос. Я хотела найти в книге то, что поможет разоблачить Люсинду и освободить моих подружек от её влияния.

Около десяти вечера вспомнила о родителях, уже месяц живших на даче. Надо бы предупредить их, что уезжаю.

Дозвониться не удалось. Видимо, на даче до сих пор не было электричества. Родители говорили, что всё лето проведут за городом, но я всё же оставила им на кухне записку, чтобы не волновались, если вдруг вернутся в квартиру, а тут пусто.

Минут за двадцать до прибытия поезда приехала на станцию. Тусклый фонарь освещал пустую автомобильную стоянку, на которой я вышла из такси. А дальше меня ждала тьма.

Я включила фонарик телефона и направилась по узкой асфальтированной дорожке к зданию вокзала. На мое счастье там горел свет. Фонарик я выключила, радуясь, что не придется тратить заряд телефона на борьбу с темнотой.

Внутри маленького вокзала, как и снаружи, было пусто. Может, «Некто» обманул, что придёт?

А вдруг Наташка обманула? Как выскочит сейчас вместе с девчонками из-за кустов и скажет, что это был розыгрыш!

Со стороны стоянки донеслось шипение тормозящих колёс. Если это девчонки, то мне лучше спрятаться, посмотреть на их реакцию, а потом резко выбежать из укрытия. Тогда посмеемся все вместе.

Но что-то удержало меня. Я осталась в прямоугольнике света, падающего из окна вокзала, глядя на темную дорожку, по которой только что пришла.

Из мрака появился мужик в черной джинсовой куртке. Невысокий, худой, явно не молодой. Когда он приблизился к свету, я увидела синюю наколку на его шее — летучую мышь.

— Алена? — спросил он хриплым голосом, бросив на меня цепкий, хищный взгляд.

— Да, — вымолвила я.

— Чё, реально поезд будет? Не гонишь?

А если поезда не будет? Интересно, в каком кармане у него заточка? Он правша или левша? Хотя почему обязательно заточка? Может, просто ножик — охотничий, складной.

— Я не знаю. Мне самой эти путёвки только сегодня дали. Я не уверена...

— Ксиву покажь, — он вытянул руку. На пальцах я увидела наколки в виде перстней.

— Что?

— Билеты эти. Покажи.

Я выудила из кармана путёвки и билеты и протянула ему. Он изучал их, бегая взглядом по напечатанным строчкам и бормоча с умешкой:

— Ничë так. На неделю, значит. Нормуль.

Снова на стоянке послышался шорох колёс, хлопанье дверцы, а потом — цоканье каблуков. Неужто, его жена приехала, чтобы устроить сцену ревности?

Мужик отдал мне документы и обернулся на звук.

Спустя пару минут к нам подбежала запыхавшаяся дама лет сорока в бирюзовом брючном костюме, с ярко-розовым рюкзаком за спиной, с «боевым» макияжем, который слегка поплыл, видимо, от пробежки. В руках она сжимала трехлитровую банку с вареньем.

— Алёночка! Деточка! — ласково заворковала дама, с трудом переводя дыхание. — Я так боялась опоздать... Фух... Ты даже не представляешь, как я рада... Я же обещала варенье — вот... Клубничное, своё... Фух... Мы с тобой чудесно проведём эту недельку!

Она приблизилась ко мне и погладила по плечу. Я остолбенела — откуда эта женщина узнала моё имя? И почему вела себя как любящая родственница?

Дама заметила мужика с наколками и запела ещё мягче:

— А вы, наверное, папа? Провожаете дочку? Какая прелесть. Не волнуйтесь, я за ней присмотрю.

Я взглянула на мужика. Он помрачнел. Видно, решил, что я всё-таки его обманула.

Женщина приосанилась, поправила волосы, легко перекинула банку из одной руки в другую и улыбнулась ему — то ли кокетливо, то ли угрожающе.

— Так вы папа Алёны? А я Людмила.

Людмила. Люся. Люсинда?

Я повернула голову и присмотрелась к ней — на шее висел деревянный кулон в виде перевёрнутой звезды, на руке, державшей банку, два кольца: одно чёрное, гладкое, другое серебряное, с зелёным камнем, похожим на глаз хамелеона.

Ну, конечно, это была Люсинда. Наташка показала ей билеты, и она запомнила время. И имя моё узнала от неё же.

— Чё за дела? — обернулся ко мне мужик. — Ты кому обещала путёвку?

— Не волнуйтесь, — встряла Людмила, протянув к нему руку, но он резко отмахнулся от неё.

— Ты чё, с ней едешь? А Сáньку, знач, кинуть решила? — мужик шагнул ко мне, сдвинув брови и стиснув зубы.

— Нет, — прошептала я. — Она сама пришла. Я ничего не писала ей.

— Откуда она знает про поезд? — продолжал допрашивать мужик, буравя меня злобным взглядом.

— Она шарлатанка, — выпалила я. — Обманула мою подругу. Велела отдать билеты мне. А теперь хочет ехать сама!

Резкий длинный гудок поглотил мои слова и заставил нас обернуться. Из темноты приближался белый прожектор поезда.

Людмила встала ближе ко мне и прошипела:

— Поеду я, а не он. Ему там нечего делать.

— Я вас не знаю, женщина, — сказала я громко, чтобы убедить мужика в моей честности.

Развернувшись, я увидела, что возле мужика появился парень, чуть выше его ростом.

— О, Санëк! — мужик обрадовался, заметив паренька, схватил его и метнул в меня, будто рулон ворованного линолеума — в сообщника. — Билеты у неё. С ней поедешь.

Я испугалась, что парень упадёт на асфальт, но он удержался на согнутых ногах, выставив руки вперед. Похоже, не первый раз его так швырнули.

— Всё, пап. Ты убедился, что это не развод? Дальше я сам, — парень поправил съехавшую лямку рюкзака, посмотрел на меня сквозь круглые очки — обычные, а не солнечные, и робко представился: — Некто — это я. Привет.

— Пока не сядешь в поезд, не уйду, — заявил мужик и подмигнул мне. — Он у меня тот ещё лох.

Людмила нервно засмеялась:

— Очень смешно! Мальчик ошибся. Это наша путёвка. Мы с Алёночкой...

— Ты сама ошиблась, краля! — резко бросил мужик. — Она обещала Саньке. Так что отдай им варенье и вали.

Вагоны уже проплывали мимо нас, слегка освещая перрон светящимися окнами. Стальные колеса крутились всё медленнее и медленнее.

Я взглянула на один вагон, увидела табличку с номером одиннадцать. А у меня билеты во второй. В какую сторону бежать?

— Какому Саньке? — голос Людмилы внезапно стал резким и высоким. — Ты кто такой? Алёна, скажи ему! Это моя путёвка! Мне предсказано...

— Отвяжитесь от меня! Вы шарлатанка! — крикнула я, отскочив от неё.

Людмила вскинула банку с вареньем, собираясь метнуть её в меня как спортивное ядро:

— Отдай путёвку, а то хуже будет!

— Дура! — мужик ринулся к банке, попытался выхватить, но та выскользнула и с хрустом грохнулась об асфальт. Клубничное варенье растеклось густой багровой лужей.

Парень в очках и мужик замерли.

— На счастье, — процедила Людмила, ловко перепрыгнула через лужу, схватила меня под руку, в которой я держала сумку, и резко потянула за собой вдоль поезда. — Нумерация с хвоста! Нам туда!

За эту подсказку — куда бежать — я была благодарна Людмиле, но ехать с ней всё равно не хотела. На бегу перехватила сумку, резко отдернула руку и освободилась от цепкой хватки гадалки. За спиной послышались крики мужика:

— Беги, Санька! Беги!

Скрип, шипение, лязг — и поезд окончательно остановился. Из открывшейся впереди двери вагона выглянула голова в форменной фуражке:

— Стоянка — одна минута! — объявила голова и исчезла.

— Лох не поедет! — кричала Людмила, цокая каблуками позади меня. Я надеялась, что она вот-вот отстанет — не спортсменка же. — Моя путёвка! Мне предсказано!

Парень в очках вдруг оказался рядом со мной, на бегу протянул руку к моей сумке:

— Давай помогу!

— Не надо.

Я ускорилась, злясь на цокающие каблуки, не желавшие отставать. За спиной вдруг раздался вскрик — то ли мужика, то ли Людмилы. Я не обернулась. Парень тоже.

Наконец, мы вдвоём добежали до второго вагона. Но у открытой двери не было проводника.

— Кому показывать билеты? — крикнула я в тёмный тамбур, не решаясь сразу войти.

В ответ — молчание.

Тут Людмила догнала нас, оттолкнула парня локтем и подступила ко мне.

— Дай мне билет!

— Не дам!

В этот время добежал и мужик. Без разговоров схватил Людмилу за талию, оторвал от земли и отбросил в сторону. А парня подхватил, как большой чемодан, и затолкнул в тамбур.

Поезд снова издал длинный гудок, громыхнул и медленно, со стоном и скрипом, начал движение.

— Дай сумку! — крикнул мужик. — Залезай!

Я отдала, поднялась по ступенькам, обернулась. Мужик, быстро топая за вагоном, сделал замах, чтобы кинуть мою сумку в тамбур. Но за его спиной нарисовалась Людмила. Выхватила сумку и энергично зацокала по перрону в направлении, противоположном ходу поезда.

— Стой, тварь! — мужик рванул за ней. Но если и догонит, вернуться к нашему вагону всё равно не успеет.

Прощай, моя сумка. Прощайте, тапочки и пижама. Жалко, что книгу не сунула в рюкзак. За неделю я бы её прочитала. Рассказала бы девчонкам, как Люсинда гналась за Наташкиной путёвкой, а потом привела бы какой-нибудь пример из книги.

Парень в очках аккуратно оттеснил меня вглубь тамбура и захлопнул дверь. Потом спросил:

— Ты правда Алёна? Или это псевдоним?

— Правда. А ты Саша?

— Ага. Тебе не кажется странным, что проводник не проверил наши паспорта?

— Не знаю. Я в поезде только в детстве ездила. Может, сейчас всё автоматическое?

Саша улыбнулся и поправил очки.

— Какие у нас места?

— Надеюсь, лежачие, — выдохнула я.

Глава 3

Попутчица

Два места в нашем купе были заняты. На верхнем спал мужчина, на нижнем, у окна, сидела женщина. Она шепотом поздоровалась, настороженно оглядела нас и попросила не включать свет, чтобы не разбудить её мужа.

Саша закинул рюкзаки на багажную полку, я застелила постельное белье. Из коридора не доносилось ни одного человеческого звука, будто остальные купе пустовали.

— Можете спать, — тихо сказала соседка. — Проводник не придет. У него праздник в первом вагоне.

— А какой сегодня праздник? — удивился Саша.

— Аппендицит. У начальника поезда, — хмыкнула женщина. — Его скорая увезла на позапрошлой станции. Вот, они и куражатся. Ни за чем не следят. Кто угодно садись и едь.

Мне стало жалко её. Уставшая, с сонными глазами, а сидит, охраняет мужа от подозрительных попутчиков, боясь задремать. Интересно, оценит ли её супруг такую жертву?

Саша улёгся на верхнюю полку и быстро уснул. А мне не спалось. Я подсела к окну напротив соседки.

— Может, вам лучше прилечь? — спросила её шепотом.

Женщина тяжело вздохнула, отрицательно покачала головой.

Когда небо стало светлеть, поезд остановился на какой-то станции.

— Полчаса будем стоять, — сказала она, взглянув на экран своего мобильника. — Может, выйдем подышать?

Кроме нас, на пустую платформу вышли еще двое пассажиров, но из дальнего вагона. Мы неспешно двинулись по асфальту, вдыхая свежий утренний воздух.

— Меня Валентина зовут, — представилась соседка. — А тебя?

— Алёна.

— Свадебное путешествие у вас?

— Нет, — я смущенно улыбнулась. — Я этого парня впервые вижу. А у вас — свадебное путешествие?

— Как — впервые видишь? — замерла Валентина. — А вдруг он бандит?

Она быстро оглядела окна вагона, будто притаившиеся там негодяи только и ждали, когда она покинет поезд, чтобы вылезти из укрытий и творить свои бандитские дела.

— Вы же его видели, — сказала я с улыбкой. — Какой из него бандит? Простой парень. Не волнуйтесь.

— Таких долгих остановок больше не будет, — задумчиво произнесла Валентина и повернула голову к безлюдному вокзалу. — Может, и обойдётся.

— Что обойдётся?

Она застегнула кофту на три пуговицы, потом посмотрела на меня измученными глазами и тихо спросила:

— У тебя есть подруга?

Я кивнула, но не стала уточнять, что у меня их три.

— Береги её, — прошептала Валентина, погладив меня по плечу.

— Ладно.

Она сунула руки в карманы кофты и, глядя куда-то вдаль, заговорила:

— А я предала свою подругу. Но я не могла иначе. Тогда нам было по двадцать с хвостиком. Она замуж собиралась. Но не любила его. А он... Дима был идеальным. Он так ухаживал за ней! Так любил. Я была готова на всё, лишь бы он бросил её и заметил меня... Мы тогда всей компанией поехали в дом отдыха. На Белое озеро. На вечеринке я подсыпала ей снотворное. Красное вино хорошо маскирует вкус. А через час у нее начались судороги... Я сказала Диме, что это очередной приступ. Что у неё так часто бывает. Потому что она — психбольная.

Валентина бросила на меня кроткий взгляд, виновато улыбнулась, а затем опять уставилась на что-то вдалеке. Зачем она решила рассказать об этом мне? Разве я похожа на священника, который отпускает грехи?

— Она так дëргалась. Билась головой о кафельный пол. Пена изо рта... Дима поверил. Испугался, — она прерывисто вздохнула, застегнула ещё одну пуговицу. — Я и сама испугалась. Думала, умрёт. Но скорая приехала слишком быстро. Её спасли. А потом мы с Димой поженились. И до сих пор — вместе.

Меня пробил озноб от такой неожиданной откровенности. Она чуть не убила человека, а сожалела лишь о том, что скорая приехала слишком быстро!

Я обхватила себя руками, но согреться не удавалось — холод шёл изнутри.

— Сколько вам лет? — спросила я.

— Сорок три, — она передернула плечами и продолжила: — Дима тогда сбежал. В деревню к деду уехал. Никто не знал. Четыре месяца не появлялся. Написал там свой первый роман. И посвятил ей.

— А она?

— Её уже не было.

Сердце сжалось от этих слов.

— Кто-то из парней, оказывается, видел, как я подмешивала лекарство, — продолжила она. — Ну, и рассказал ей. И про то, что я её психбольной назвала — тоже.

— Она умерла? — у меня задрожали коленки.

— Типун тебе на язык, — усмехнулась Валентина. — Жива-здорова. Как Дима исчез, так она тоже — нашла работу в другом городе, и всё. Больше я с ней не виделась. А тут...

— Что тут? — я принялась энергично потирать плечи ладонями, надеясь, что Валентина заметит, как мне холодно, и предложит пойти в вагон.

— Дима купил нам путёвки в тот самый дом отдыха. И в интернете, на своей странице, выложил объявление об этом. Говорит: «Хочу увидеть всех, кто был тогда с нами». Но мне-то ясно, кого он хочет увидеть, — она презрительно ухмыльнулась. — Даже книгу в чемодане спрятал. Думает, наверно: «Подарю ей, и всё вернётся».

— Он с ней общается?

— Нет! Я бы знала. Мне сын такую программу поставил, что я вижу все его сообщения в соцсетях и эсэмэски— входящие и исходящие.

— Ничего себе! Ваш сын — хакер?

— Почти, — горделиво хмыкнула Валентина. — Я даже знаю, что она заходила на его страницу и видела это объявление. А перед той поездкой, двадцать лет назад, нам гадалка одна будущее предсказывала. Мне сказала, что счастье рядом, и скоро я его получу. А ей — что счастье придёт лет через двадцать. Она разозлилась тогда. Заявила, что сама себе счастье нагадает. Даже карты купила гадальные.

— Как звали вашу подругу?

— Люська.

Я не сомневалась, что её Люська — это моя Люсинда. Смешно, но именно так я назвала её мысленно: «Моя Люсинда». Признание Валентины, как случайно сорвавшийся с горы камень, крепко придавило меня.

Люсинда уже не казалась шарлатанкой. Но кто же она? Жертва предательства? Зачем она так рвалась в этот дом отдыха? Неужели, для неё счастье — этот трус, который поверил клевете на любимую девушку, ничего не проверив?

— Если она приедет... Что вы сделаете?

Валентина застегнула последнюю пуговицу и улыбнулась. У меня по спине пробежали мурашки.

— А что я могу сделать? — сказала она почти нежно. — Я всего лишь учительница начальных классов. Но знаешь, чему я научилась за двадцать лет в школе?

Я отрицательно качнула головой.

— Иногда достаточно закрыть нужную дверь. И никто никогда не узнает.

Поезд заскрипел, зашипел, готовясь к отправлению. Мы поспешили в свой вагон.

— Забудь, что я тебе сказала. Ладно? — попросила Валентина, когда мы поднялись в тамбур. — Мне просто необходимо было хоть кому-то на свете признаться в этом. Понимаешь?

— Конечно, — я растянула замерзшие губы в подобие улыбки.

— Напьёмся теперь горячего чая и спать ляжем, — весело объявила она.

Я решила подыгрывать ей и вообще держаться поблизости, на всякий случай. Хорошо, что на поезд Людмила не попала. Но она может добраться до «Белого озера» и другим способом. Например, на такси.

Как только Валентина зашла в наше купе, я застонала, схватилась за живот, скорчив гримасу, будто мне приспичило в туалет, и побежала в конец коридора. Защелкнув замок изнутри, написала Наташке сообщение, чтобы она срочно прислала мне номер Люсинды.

А если Людмила уже едет на машине? Тогда я встречу её и всё расскажу. Мы пойдём к Валентине вместе. Ещё Сашка есть! И его возьмём. С нами тремя она не справится.

Наташка ничего не писала. Наверняка спала в такую рань. Осторожно открыв замок, я убедилась, что Валентина не подслушивала за дверью. Значит, ни о чем не догадывалась.

Я снова закрылась и набрала номер Наташки.

Глава 4

«Белое озеро»

Дозвониться до Наташки не удалось. Связь пропала, едва поезд отъехал от станции. Я сунула телефон в карман и вернулась в купе.

Валентина уже спала, подложив под щëку ладонь. Мерный стук колёс и лёгкие покачивания вагона убаюкали меня, и я не заметила, как тоже заснула.

Разбудил меня Саша.

— Вставай. Уже пол-четвёртого. Через пятнадцать минут приедем.

Я села, протёрла глаза. За окном сияло июльское солнце. На месте Валентины сидел грузный мужчина в больших очках. Одной рукой он утирал пот со лба, а второй обнимал пухлый, потрепанный чемодан.

— Здрасьте, — сказала я.

— С добрым утром, — пробубнил сосед.

Умывшись, почистив зубы, я с трудом добралась от туалета до нашего купе. Весь коридор оказался заставлен сумками, рюкзаками, чемоданами и их владельцами, готовыми к высадке.

Среди них стояла и Валентина. Я улыбнулась ей, проходя мимо, а она бросила мне:

— Счастливого пути, — похоже, решила, что я еду дальше. Потом крикнула: — Скажи моему, чтоб выходил! Стоянка четыре минуты!

Если бы у неё была фуражка, я бы не усомнилась, что ночью именно её голова выглядывала из вагона и кричала нам время стоянки в Сыровске.

На станции толпу пассажиров, приехавших в дом отдыха, ждал небольшой автобус. Мы с Сашей еле втиснулись в переполненный салон.

К счастью, ехать пришлось недолго. Минут через двадцать автобус затормозил у высоких деревянных ворот. Толпа отдыхающих хлынула на улицу и дружно потекла к административному корпусу.

Саша отделился от толпы и потопал к стоявшей неподалёку тёмно-синей легковушке. Я побежала за ним.

— Ты куда?

Из машины вылез мужик с наколками, широко улыбаясь и разминая шею.

— Приехали, наконец? Думали, всё? Пропала сумочка? — он достал с заднего сиденья мою сумку, крикнул: — Держи! — и подбросил её вверх.

Саша ловко поймал сумку за ручки. И тут из машины вышла Людмила. Обогнула капот, приблизилась к нам, улыбнулась:

— Ну, здравствуйте.

— Драсьте, — хором сказали мы с Сашей и обменялись удивленными взглядами.

Перед нами стояла Людмила, но не та. Никакого боевого макияжа, никаких каблуков. Кроссовки, светлые джинсы, простая футболка. И рюкзака розового — нет. Только маленькая сумочка через плечо. Она выглядела моложе и приятнее, чем вчерашняя дама с вареньем.

Почему она с этим уголовником? Позвала его на помощь? Или он ничего не знает?

Я надеялась, они сейчас уедут. Путёвок-то у них не было.

— Познакомьтесь, это Людмила, — мягким голосом произнёс мужик. — А это мой сын Александр.

— А это мой отец, — передразнил его Саша. — Евгений Чугаев. Не слышали? Звезда Сыровского драматического театра.

— Не паясничай, — отец толкнул его в плечо.

Я попыталась сострить, чтобы поддержать Сашу:

— А я тоже звезда. Меня даже представлять не надо. Вы все меня уже знаете.

Все трое улыбнулись. Я осмелела и продолжила:

— Приятно познакомиться, гражданин звезда. А вы прям так в театре играете? Или вам это замазывают? — я указала на наколки-перстни.

— Я же говорил — натурально получилось! — Евгений гордо потряс кулаками с синими татуировками.

— Давайте уже заселяться, — предложила Людмила. — После дороги очень хочется в душ.

— Вы тут что — остаëтесь? — испугался Саша.

— Дай отцу хоть сутки от репетиций отдохнуть, — Евгений похлопал сына по спине. — Завтра вечером мы уедем. Да, Людмила?

Та утвердительно кивнула.

— Так он не уголовник? — тихо спросила я Сашу, когда мы шагали вслед за Людмилой и Евгением к четырёхэтажному зданию с вывеской «Белое озеро».

— Нет, конечно. Просто в роль вживается.

— Твоей маме, наверно, весело с ним.

— Ага. Так весело, что развелась и укатила в Германию к новому мужу.

На ресепшене Евгений спросил, есть ли свободные номера, и милая женщина в строгом костюме с улыбкой ответила:

— Только на первом этаже. Вам на сколько?

— На сутки.

Людмила, глядя на него, тоже сказала:

— И мне на сутки.

Женщина попросила их паспорта.

— Может, вам и номер один на двоих взять? — ехидно предложил Саша.

Людмила рассмеялась:

— Не так быстро.

Когда мы с Сашей открывали свой номер на втором этаже, из соседней двери вышла Валентина. Увидев нас, она застыла, приоткрыв рот. Я вспомнила, как сказала ей утром, что впервые вижу этого парня, Сашу. А теперь я заселялась с ним в один номер.

Бедная учительница. Что она обо мне подумала?

— Опять соседями будем, — сказала я как можно беспечнее.

Валентина ничего не ответила. Только кивнула и скрылась за своей дверью.

Через час для новоприбывших накрыли дополнительный ужин в столовой. Мы с Сашей уселись за свободный столик, накрытый на шесть персон. Оглядев полупустой зал, я заметила, что все столы тут были рассчитаны на шестерых.

Людмила вошла под руку с Евгением. Он шёл, расправив плечи, и смотрел на неё так, будто она была королевой. Саша наклонился ко мне и прошептал:

— Это его прошлая роль. Влюблённый аристократ. Сейчас он поправит ей волосы. Смотри.

И действительно — Евгений остановился, грациозно взмахнул рукой и убрал прядь со лба Людмилы. Закончив актёрский этюд, он подвел свою даму к нам:

— Можно к вам?

— Конечно, — сказала я.

Они сели напротив нас, спиной ко входу, и принялись за еду. Я тоже взяла вилку, но тут увидела, как в зал вошла Валентина с мужем. Я помахала ей вилкой.

Видя, что за нашим столом есть свободные места, Валентина подошла, начала здороваться и вдруг замерла — к ней обернулась Людмила.

— Привет, Валюш, садись давай, — с улыбкой, но чуть дрогнувшим голосом пригласила она. — Я очень рада тебя видеть.

Дмитрия она будто не заметила. Тот сел напротив жены и Людмилы, тяжело дыша и потея, но не выдавил ни слова. Его гладко выбритые пухлые щёки густо покраснели.

Евгений тем временем ухаживал за Людмилой: подвинул к ней тарелку с рыбой, налил в бокал минералки.

Видимо, не зная, с чего начать разговор, Людмила представила своего кавалера:

— Это Женя. Познакомьтесь.

Евгений привстал, слегка поклонился, прижав руку к солнечному сплетению — вылитый аристократ. Дмитрий посмотрел на него сквозь толстые линзы очков и, кажется, забыл, как дышать.

А Людмила вдруг рассмеялась:

— Представляешь, Валь, хотела варенье привезти. Клубничное. Я теперь сама его делаю. Оно тебе ужасно нравилось. Помнишь? А из-за этой девчонки, — она указала на меня, — банка вдребезги. Прям на асфальт!

— Никто не пострадал, — вставил Евгений с серьёзным лицом.

— Я хотела тебе написать или позвонить, — торопилась Людмила. — А у тебя страница закрыта. Телефона тоже не знаю.

— Можно было мне написать, — сказал Дмитрий и покраснел ещё сильнее. Он открыл бутылку минералки и начал пить прямо из горлышка.

— Ну, нет, — усмехнулась Людмила. — Всё, что тебе скажешь, будет использовано в твоих книжках. Не хочу быть ничьим персонажем.

Он поперхнулся, откашлялся, потом сипло выдохнул:

— Ты читала мои книги?

— Скажешь тоже — книги! Одну-то кое-как осилила. А тебе, Валь, наверно, приходится все их читать?

— Я люблю читать, — пожала плечами Валентина.

После ужина Людмила позвала Валентину прогуляться вдвоём, повспоминать прошлое. Они встали и направились к выходу.

Я прошептала Евгению:

— Эта женщина может быть опасна. Пожалуйста, не оставляйте их наедине.

Он понимающе кивнул и направился за дамами:

— Я буду вашим телохранителем. Места тут дикие. Вдруг зверь какой? А вы без охраны.

Дмитрий остался в столовой. Взял себе добавки и сосредоточенно ел, глядя в тарелку.

Мы с Сашей поспешили вслед за троицей.

— Что за опасность? — спросил Саша.

Я кратко передала ему разговор с Валентиной на платформе. Саша нахмурился:

— Зачем она всё это рассказала?

— Думала, что я дальше еду. Что мы никогда больше не увидимся. Вот, и решила исповедаться.

Впереди, на аллейке, Людмила и Валентина вдруг остановились у скамейки и обнялись. Потом сели. Евгений встал позади, но дамы потеснились и пригласили его сесть рядом.

Мы замедлили шаг, проходя мимо них, чтобы хоть что-то услышать.

— Если бы ты сказала, что любишь его, — говорила Людмила. — Ты же знала: мне всё равно, за кого выходить, лишь бы от матери сбежать.

— Дура я была, Люсь. Прости меня, — голос Валентины дрожал.

— Да я тебе благодарна, Валь! Что бы я делала с ним? Развелась бы. А если б дети появились? У-у-у!

— А ты хоть счастье-то себе нагадала своими картами? — спросила Валентина.

— Разумеется! Вот же оно! — Людмила обернулась к Евгению. Тот улыбнулся и обнял её.

— А это из какой роли? — спросила я у Саши.

— Это уже отсебятина, — бросил Саша. — Похоже, они тут без нас разберутся. Пойдем лучше на озеро посмотрим, — он кивнул на табличку со стрелкой и надписью «До озера 120м».

Мы спустились к воде. На песчаном берегу сидели и лежали отдыхающие, некоторые купались. Пахло сосновой смолой и водой. Спокойное озеро устало подмигнуло нам закатными солнечными бликами.

— Разве оно белое? — хмыкнул Саша. — Скорее, рыжее какое-то.

— Заржавеешь тут — такая жарища, — улыбнулась я. — Ничего, к утру побелеет.

Мы переглянулись, скинули верхнюю одежду и побежали в воду.