Чух и Плюшка перед дверью
Глава 1
Основано на реальных событиях.
1.
– Эй! Есть кто за дверью? Я тебя чую…
– ШШШШШШ!
– Я – пёс Чух. Ну… так меня люди зовут... А ты кто?
– ШШШШШШ!
– Да хватит тебе шипеть! Думаешь, не узнал? Вместе же по улице бегали.
– ШШШШШШ! Мррряу!
– Не надоело? Ты это… Ты ведь Плюшка, да?
– Ну допустим…
– Ну и… Это… Как ты там?
– А тебе-то что? Ты, кстати, что под моей дверью делаешь?
– Да я тут это… Живу. В подъезде.
– В подъездах долго не живут. Я как-то забежала в один. Погреться. Так сразу крик, шум… Еле лапы унесла, мрряв. В сугроб плюхнулась…
– А зачем – в сугроб?
– Чтоб ты спросил! Смотри, и тебя скоро вышвырнут.
– Ладно. Переживу. Главное, чтобы лапа зажила.
– И что с твоей лапой?
– Так я это… За машиной погнался. И как-то врезался в неё… неудачно.
– Мряв-ха-ха! Это тебе не за мной по двору гоняться!
– Да я что… Я ж ничего… Я же по-дружески. А ты всё равно – на дерево…
– А куда мне ещё деваться? Бежал, рычал, зубами клацал!
– Да я это…
– Вот тебе и «это»! Ничего, заживёт твоя лапа.
– Да, тёть Таня тоже так говорит. Она меня в подъезд и пустила. Лежанку сделала. Мягкую. Говорит, чтобы сидел здесь, пока лапа не заживёт. И никто меня не гонит. Да и я сам под лапы не лезу. А на улицу только… это… по нужде выхожу.
– А мне коробку с песком поставили…
– Холодно там сейчас. Бррр.
– Где? В коробке?
– На улице! В подъезде лучше.
– А я не знаю, лучше ли мне в квартире. Сижу день и ночь одна. Мои Люди, Дама с Кавалером, меня только покормить приходят… Так я и на улице не голодала. Они же и кормили! Мрря.
– Глупая ты кошка! Это же – квартира! Дом! Знаешь, как я бы тоже хотел…
– Ну квартира, а толку? Они здесь даже не живут. Люди мои. Здесь кто-то из родных их жил. А потом разбежались, она и стояла пустая... Так Люди сказали. А дома у них своя кошка имеется. Породистая. Не чета нам.
– Видал я этих породистых. Ходят на поводке, нос задирают. А понюхаешь – псина псиной.
– Вроде того… А ещё Дама с Кавалером сказали, что я могу ей заразу занести с улицы. Какую-то. А она у них и так болезненная… В общем, мряк. Нельзя мне к этой кошке.
– И у тёть Тани тоже собаки…
– Поэтому мне будут других людей искать…
– Вот бы мне кто-то нашёл Людей!
– Так пусть тебе и ищут! А меня – ПШШШШ – оставят в покое!
– Ты, это… И на них так шипишь?
– Ну а чего они? Пусть свою кошку тискают… Породистую. И вообще. Из-за тебя меня с улицы утащили!
– Это ещё почему?
– На дерево ты меня загнал. В который раз. Бежал, рычал… Выл как припадочный. Прыгал, как ненормальный. Они и испугались, что в следующий раз вообще порвёшь.
– Да я же… это…
– «Это», «это»… Сиди теперь здесь. Любуйся четырьмя стенами. Целый день на них таращусь!
– Ну, это… Можно ещё в окно… потаращиться.
– Ни деревьев тебе. Ни кустов.
– Зато в доме диваны бывают! Мне эти породистые рассказывали.
– Мряв… Поговорить даже не с кем!
– Можно подумать, ты на улице со многими разговаривала. Всё больше шипела. И потом… Как это – не с кем? Ты же со мной разговариваешь!
– Ой, да отстань ты! Блохастый.
– Сама такая… Эй, – Чух растерянно принюхивается. – Ушла, что ли? Ну и ладно.
2.
– Эй, Плюшка. Ты там как? Я видел, тебя таскали куда-то. В ящике.
– А ты уже и обрадовался, да? Думал, избавился от меня?
– Ну почему же… С тобой, это… веселее. Хоть ты и вредина.
– ПШШШШ!
– Ладно тебе… Я, между прочим, испугался, когда этот ящик увидел.
– Не ящик, а переноска. Врачу меня показывали. Себя бы показали… Кому-нибудь.
– А… зачем ты вообще в этот ящик полезла?
– Да не лезла я в него. Полчаса от них удирала по всей квартире. Пока не поймали.
– Я бы тоже удирал, если бы ящик увидел!
– Да я его и не увидела сразу. Я всегда от них удираю. Мряв. На всякий случай.
– И как? Помогает?
– Не очень. Ловят и начинают тискать.
– А тебе разве плохо? Меня тёть Таня тоже гладит.
– Ну не знаю… Когда держат на руках и гладят, вроде и приятно. Я даже мурчать начинаю. Вернее, оно как-то само мурчится… А когда на полу стою, хочется удирать со всех лап.
– Странная ты кошка.
– На себя бы посмотрел! Но вообще… Знаешь, самые странные в этом мире – люди. Вот, например, несли меня сегодня мои Дама с Кавалером и без конца говорили что-то странное. Котёнка своего обсуждали. Мол, вырос он у них, а ни учиться, ни работать не хочет. Всю дорогу только об этом и трещали, не хуже сорок. Что за ерунда вообще?
– Ну… Это как если бы ты ни мышей не ловила и не мурлыкала хозяевам.
– Так я и не ловлю. У них и мышей-то нет… И не мурчу. Почти… А он, значит, им тоже не мурлыкает?
– Ага. И мышей не носит.
– Хм-мяв…Я как-то, ещё на улице, принесла к кормушке мышь… Хотела, ну, Людей своих отблагодарить за то, что меня кормят. Положила в миску. Думала, обрадуются. А Дама моя такой крик подняла, что уши заложило. А Кавалер мышь – за хвост и на мусорку! Представляешь? Вкусную сочную мышь!
– Что, и не съел даже?
– Нет. Сама глазам с усами не верила! Говорю же, странные они, люди! Может, всё-таки, их котёнок не мышей должен ловить, а что-то другое?
– Ворон?
– Нет, точно не их. Дама с Кавалером так и сказали: «Он только ворон и ловит целыми днями! Больше ничего не делает». Они уже этими воронами объелись видимо.
– Вот бы нам принесли хоть одну!
– Не говори, мрряв. А то одними консервами кормят.
– А знаешь… Меня тоже к врачу водили. Лапу мою показать. Так там, у дороги, возле машин стояли двое. И так друг на друга орали. Так орали…
– Как коты в марте?
– Хуже! Коты из-за кошек орут. А тут и кошки ни одной поблизости не было. Все разбежались от крика.
– А о чём орали хоть?
– Да пойди разбери. Кто-то свою тачку не на то место поставил, вроде бы. Хотя тачек поблизости тоже не было. Тачки я видел, когда по рынку бегал. Их, это… бабушки таскают обычно.
– Вот и мои всё время рычат то на котёнка своего, то друг на друга…
– И чего этим людям не хватает?
– Не знаю даже… Живут в тепле.
– Еда есть.
– И они сами – есть. Друг у друга. Не сидят в одиночестве. Как… я.
– Ты не одна. Я с тобой!
– Ты за дверью…
– Ну и что? Всей душой собачьей я с тобой! И вообще, главное, что ты не мокнешь и не мёрзнешь на улице больше.
– Мря… – Плюшка задумчиво повернулась к окну. – Кажется, дождь пошёл…
– Вот-вот!
– А помнишь, мы от грозы прятались под навесом?
– Ага! Ты ко мне тогда прижалась, как к коту!
– А ты вообще забыл, что меня гонять надо. Дрожал, как мышиный хвост при каждом бабахе!
– Так это… Чего оно грохочет…
– Действительно…
– Ой, тётя Таня моя идёт! Собак своих ведёт на прогулку, и я с ними обычно гуляю. И вроде как не бездомный пёс, а тоже при деле! Ну давай, услышимся ещё.
– Услышимся.
3.
– Чух? Чу-у-ух! Эй, ты вернулся? Где ты был целый день? Я уже волноваться начала… Эм-мр, в смысле, так, чуточку забеспокоилась.
– Да я с тётей Таней по магазинам пробежался. Надо же её охранять. А потом ещё и это… сам побегал.
– Ты уже добегался до больной лапы!
– Да с лапой всё в порядке. И вообще, ты меня испортила!
– Мр-мя?
– Я сегодня кошку встретил. Так мне даже не захотелось за ней погнаться!
– Ооо-мяу-мяу-мяу! Испорченный ты наш!
– Это что за скулёж?
– Сам ты скулёж! А у меня – художественные мявы!
– Да нет, – Чух приподнял ухо, прислушиваясь. – В квартире как будто поскуливает кто-то…
– А… Это Дама моя плачет. Поругалась с котёнком своим. А потом – и с Кавалером. Всё кричали и кричали друг на друга: «Это он в тебя такой!» – «Нет в тебя!» Потом Кавалер убежал, а Дама осталась рыдать… И о чём только спорили? По цвету шерсти не могут понять, в кого их котёнок?
– Ухватил бы за шкирку и встряхнул хорошо!
– Кто? Кого?
– Да Кавалер твой. Даму свою. С котёнком.
– Всё бы вам, псам, за шкирку трепать. И рычать. А, может, наоборот… Может, тут помурлыкать нужно.
– А ты сама много мурлыкаешь?
– Так я же – не он. Хотя... Знаешь, а это идея. Пойду, помурчу. Может, успокоится, – Плюшка распушила хвост и удалилась в комнату.
– Эх, лапа почти зажила… – Чух в ожидании подруги бродил туда-сюда по площадке у двери. – Придётся на улицу возвращаться. Теть Таня сказала, в подъезде можно, пока лапа не заживёт. Дольше – не положено. А мне так хорошо тут, у батареи. С Плюшкой… Эх, буду прибегать к ней в гости. Под дверь. Её-то уже на улицу не выставят. Я надеюсь... Обещали же, это… людей найти. Дом. Тепло. Уют… А может, мне снова в машину врезаться?
– И не думай даже! – взмякнула вернувшаяся Плюшка. – Второй раз можешь одной лапой не отделаться!
– О, ты уже здесь?
– Да… ты знаешь… Я к Даме на колени запрыгнула и замурчала. Она так удивилась! И обрадовалась! Давай меня гладить. А потом котёнку своему позвонила. И стала с ним разговаривать так… ласково, по-доброму. Как будто бы тоже мурчит. Я и ушла потихоньку. Чтобы не мешать.
– Знаешь… Мне иногда кажется, что у людей какие-то свои двери. Которые их не пускают друг к другу. Ну, как наша – нас…
– Да. Я тоже об этом думала.
– Ой, твой Кавалер возвращается.
– Мр-мя? В квартиру идёт?
– Нет… Остановился на ступеньках. Телефон достал…
– И что говорит?
– Ну, мол, это… извини меня, говорит. Я не должен был…
– А Дама отвечает, что тоже хороша была. Спрашивает, где он?
– Так вот же! Под дверью! Собственно, так и отвечает.
– А она его в квартиру зовёт. Говорит, Алёша, котёнок их, работу нашёл.
– Ну всё, он дверь открывает. Сейчас зайдёт.
– Вижу. Мряв. О, мряв-мряв! Он меня гладит. Да рада я, рада, что ты пришёл. Иди уже к своей Даме поскорее… Фух, ушёл. Теперь они там мурлычут-обнимаются.
– Кажется, одна дверь открылась…
– Похоже на то.
– А знаешь, Плюшка… Я бы сейчас тебя не гонял. Ну, будь мы на улице. Честно-пречестно. Наоборот, защищал бы от всяких. Пусть бы сунулись только!
– А я бы тебя не боялась…
– Так хочется, чтобы эта дверь исчезла. Понюхались бы.
– Да... Смешно. Мы столько раз могли понюхаться на улице…
– А вместо этого ерундой занимались. Убегали, догоняли…
– Так ты же и догонял… Ладно. Знаешь что? Мои скоро на выход потопают. Я у них под ногами выскочу в подъезд. К тебе. И понюхаемся! Они сейчас друг другу мурлычут, не заметят.
– Давай! Только они, когда дверь открывают, меня отгоняют сразу. Но сейчас сам я отойду в сторону…
– А я – стрелой к тебе!
– Договорились.
– Идут! Дверь открывают.
– Кажется, ещё кто-то идёт… Тётя Таня моя. Но мы успеем!
– Давай! Ай! Меня Дама поймала. Кричит, что тут собака…
– И тётя Таня… Меня схватила. Кричит: не трогай кошку!
– Вижу я! И слышу. Ну куда вы меня тащите? Мы только понюхаться хотели! Не тронул бы он меня!
– Тётя Таня, я не собирался обижать кошку. Только понюхать! Ну подождите. Эх…
– Мяу… И понюхаться нельзя уже…
– Закрыли двери. Опять, – Чух с грустным вздохом улёгся у порога, уткнулся носом в дверь.
– Мряв… – Плюшка прислонилась к двери с другой стороны.
4.
– Глупые всё-таки люди, – с тоской сказал Чух. – Ничего не понимают.
– И не говори… Нет, в чём-то они очень умные. Но в чём-то… не очень!
– Вот точно!
– С другой стороны, ты ведь меня и правда гонял. И они это видели. Вот и испугались.
– Но я же теперь совсем другой пёс! Ты меня изменила!
– Мря. Польщена. Только они этого не знают.
– Вот бы эта дверь просто исчезла! Хотя… – Чух вдруг задумался, отошёл в сторону. – А вдруг Люди правы? Вдруг, если Плюшка окажется рядом, мне снова захочется её гонять? И рычать… И это…
– Хм-рмя. А вдруг Люди правы? – промурлыкала в усы Плюшка, тоже отходя от двери. – Вдруг рядом с Чухом я испугаюсь и захочу убежать? Может, дверь здесь не зря?..
– Нет. Ну нет, – вернулся к двери Чух. – Я Плюшку не обижу. Мне уже и других кошек на улице гонять не хочется.
– Нет. Мяу, нет! Если он меня не тронет, то и мне бояться нечего. Что ж я, мышиный хвост какой-то, чтобы дрожать без причины?!
– Вот бы эта дверь исчезла! – воскликнули они одновременно.
– Ой, мяу! Дверь тает в воздехе!
– Ух ты! – Чух медленно подходил к Плюшке.
– Это правда? – Плюшка тоже подошла к другу. – Дверь, действительно, исчезла? И мы можем понюхаться?
– Похоже на то! – Чух ткнулся в Плюшку мокрым носом, а затем от радости принялся скакать вокруг неё, пока с размаху не наступил на кошку.
– МЙАААУУУУ! – Плюшка от неожиданности взлетела на лестницу. – ПШШШШШ!
– Ой, Плюшка, извини…
– За старое взялся? Люди были правы. Не подходи! – она, ощетинившись, пятилась вверх по ступенькам.
– Стой! Плюшка, стой! Прости меня. Я… Я случайно… Я такой неуклюжий.
– Ага. Случайно. Так я и поверила! А ведь почти же поверила… ПШШШ!
– Нет, Плюшка, честно-пречестно! Я не хотел. Просто, я так обрадовался, что потерял голову… И глаза. Не видел ничего перед собой. Я буду осторожнее! – Плюшка настороженно застыла на ступеньках. – Вернись. Пожалуйста. Я больше и не тявкну на тебя никогда. Дверь же открылась не зря!..
– Рр-мя, уффр, – фыркнула Плюшка, но всё же начала потихоньку спускаться.
– Вот видишь, – Чух осторожно ткнулся в неё носом. – Я тебя не обижу. Никогда,
– Ладно. Верю. И чем займёмся?
– Можно на улицу выйти.
– Нет, что-то не хочется.
– Тогда можем в догонялки поиграть в подъезде! То есть, это… А давай ты меня догонять будешь? А то всё я да я… Я видел, когда дети человеческие играют, они друг за другом бегают, а не только кто-то один… крхм…
– Мря? Ну давай попробуем. Убегай! Ага, на третий этаж взлетел? А вот и я! Ну держись! Куда? В квартиру решил? Там-то я тебя и поймаю? Куда ты? Стой! Ой, мряв-ха-ха!
– Что смешного? Я застрял! Между дурацкой стенкой и дурацким столом. Аууааа! Помогла бы выбраться!
– Ой, мяу-мяу, не могу!
– Сейчас я… освобожусь… Кто только этот стол здесь поставил? Оооуууыыы!
– Люди, которые раньше здесь жили. Ты только вазу не свали со стола. Ой, мяу!
– Ура, я свободен! – довольный Чух вырвался из внезапной ловушки и помчался по квартире.
– Ага. И ваза тоже… свободна теперь. Смотри, на осколки не наступи. Ох и влетит мне от Людей. Решат, что это я разбила!
– А ты это… – Чух наконец-то перестал носиться и обнюхал осколки. – Скажи, что она… ну, сама упала.
– Мр-ага. И дверь сама растворилась в воздухе.
– Ну да, дверь точно не я…
– Ладно, помурчу им, они и забудут обо всём на свете… Ой мяу, смотри! Дверь вернулась!
– И закрывается! Мне пора! Ой-ой-ой, не успею… Фух, успел.
– Чух? – Плюшка подошла к закрывшейся снова двери. – Ты здесь?
– Ну а куда я денусь… На улицу пока не выгнали.
– А… Что с нами было только что? Дверь и правда исчезала? По-настоящему? Или…
– Думаешь, понарошку? И вазу я не разбил?
– Надеюсь, что нет…
– Если очень верить, все преграды растают. Так тётя Таня говорит.
– Если очень верить, все преграды растают… – повторила Плюшка, заходя в комнату и обнюхивая разбитую вазу. – А может, это я сама? Я тут прыгала утром… Вот и допрыгалась. В любом случае, мурчать теперь придётся полчаса, не меньше. Чтобы про вазу забыли.
– То-то твои Люди обрадуются! Можешь, это… пока на мне потренироваться! В громкости мурчания.
– Молчи уже. Мяу, – она уселась у двери и начала тихонько помуркивать.
5.
– Плюшка, ты здесь? – Чух радостно выплясывал перед дверью. – Ух, как я только что голубей погонял! Прямо в голубиную стаю ворвался.
– Поймал? – вяло отозвалась Плюшка.
– Не, они разлетелись. Да и зачем они мне? Меня тёть Таня кормит. Это я так, лапы размять. Но как я красиво бежал!
– Рада за тебя.
– А потом дождь начался, и тётя Таня меня в подъезд позвала.
– Понятно…
– А ты-то как? Не влетело за вазу?
– Нет. Люди так обрадовались, что я сама на руки пришла, что на вазу и внимания не обратили. И вообще, они счастливы, что их котёнок мышей ловить начал.
– Работу нашёл?
– Ага. Полчаса об этом щебетали. И спорили, в кого он у них такой молодец! А ваза, говорят, всё равно старая была. И треснутая.
– Значит, всё хорошо?
– Мр-ага…
– А по тебе и не скажешь… Ты чем-то расстроена?
– С чего ты взял?
– Нюхом чую! Он у меня, знаешь, какой? Нюх.
– Дама с Кавалером людей мне новых нашли. Котёнок их на работе своей рассказал про меня. Кому-то я приглянулась. Скоро перееду…
– Так это же… здорово. Разве нет? У тебя будет постоянный дом. Ты больше не будешь сидеть одна… Неужели не рада?
– А ты рад, значит? И скучать по мне не будешь?
– Я… Да я это… Я тебя найду! По запаху! У меня нюх, знаешь какой!
– Знаю. Ты уже сообщал.
– Нет, я правда не понимаю, чем ты недовольна. Новый дом – это же лучше, чем улица. И даже – чем подъезд. И новые люди наверняка хорошие! Иначе тебя бы им не отдали.
– Да не нужны мне новые люди! Я к этим привыкла.
– Вот это новости. Ты же удирала от них…
– От тебя я тоже удирала. А они… Они меня кормили. Спасали. Гладили, даже когда я шипела. Я полюбила, понимаешь? Даму с Кавалером. И даже котёнка их непутёвого…
– Да, что ж тут не понять… Если люди хорошие – почему бы и не полюбить.
– Как они могут меня отдать? Чем я хуже их породистой кошки? У меня расцветка редкая. Они сами говорили. И здоровая я! Так врач сказал. А теперь… Завтра должны увезти меня к этим, новым… Что мне делать?
– А ты спрячься от них. Ну, когда придут за тобой завтра.
– Найдут. Я уже все нычки в квартире перепробовала – везде находят.
– Тогда убеги. Из квартиры. Когда дверь откроют. Я их отвлеку, а ты выскочишь. Пересидишь где-нибудь, а потом вернёшься. Они так обрадуются, что и отдавать тебя не захотят! Я бы точно не захотел!
– Гениальный план, конечно… Вот только они – не ты. Что у людей в голове, никогда не поймёшь точно.
– Ну попробовать-то можно. Что ты теряешь?
– Пожалуй, ничего…
– Тогда завтра так и сделаем! – Чух прислушался к звукам за окном. – Кажется, дождь усилился. Прямо ливень.
– Не хочу убегать под ливень.
– До завтра он закончится. УУУУАААУУУУУЫЫЫЫЫ! – завопил Чух от внезапного раската грома и влип в дверь.
– Чух? Чух, успокойся. Я с тобой! Пока ещё с тобой.
– УУУУАААООООУУУУУЫЫЫЫЫ!
– Тихо-тихо! Я рядом. Представь, что двери нет, только ты и я. Бок к боку. Ну тише, тише… Да что ж вы, собаки, так грозы боитесь!
– УУУААААО…
– Тише ты. Кажется, мои идут.
– Точно. Ид-д-дут.
– И гроза, вроде, притихла.
– Кажется, д-д-да…
– Вот и не трясись больше. Мои уже ключами звенят.
– Хор-р-рошо. Не буд-д-ду! УАУАУАУЫЫЫ! – от нового грохота за окном Чух влетел в открывшуюся дверь и, дрожа, вжался в стену.
– Чух, успокойся, – Плюшка подбежала к Чуху, прижалась к нему и принялась вылизывать. – Тихо, тихо, я рядом. По-настоящему – рядом! Я прогоню грозу.
– Йа спокоен, – выдавил из себя уже менее дрожащий Чух. – Ой, я в твоей квартире… И твои люди… Они что-то говорят. Про нас?
– Да. Глазам не верят, что кошка с собакой подружились. Говорят, что уже замечали, как мы у двери сидим. Прижавшись к ней. А ещё говорят…
– Что ты замечательная, и они к тебе привыкли.
– И я к ним – тоже.
– Они сомневаются, стоит ли тебя отдавать. Они… Они не хотят тебя отдавать! – Чух вскочил и подбежал к людям, завертелся вокруг них, отчаянно колотя хвостом. – Не отдавайте её, слышите? И меня – тоже! Плюшка, ты слышишь? Они сказали, что не отдадут тебя! Никому!
– Значит, я никуда не поеду?
– А ещё говорят, что моя бабка с водолазом согрешила. Не знаю, как это, но…
– Я слышу. Моя Дама… Она считает, что такую дружбу разбивать нельзя.
– Нашу! Нашу дружбу! Мы будем вместе!
– А как же их породистая?
– Говорят, их Красотка привыкнет. Да и ей веселее будет, – Чух снова закружил юлой вокруг людей. – Да! Да! С нами очень весело! Плюшка, ты слышала?
– Да не глухая я, слышу… Всё-таки, двери открылись… По-настоящему? Правда?..
– Урррра!
Сентябрь, 2026
Спасибо за чтение
Вернуться к книге