Что у тебя под ногами?

Глава 1

Осень-осень… Желтые листья кружат в звенящем тишиной воздухе, а небо такое высокое и яркое, каким бывает только в эту пору. А запах — горьковатый, живой, терпкий, с щемящимпривкусом легкой грусти и какой-то смутной тревоги. Жаль, дожди, постоянные дожди. И вот уже радостно шуршащая сухая листва превращаются в неприглядное мокрое месиво. Досадно. Валентина посмотрела на свои сапоги — так и есть: все облеплены грязью и мелкими листочками. Ну что за город, куда только смотрят дворники!

Звонят.

— Валечка! Валя! Ты где?

Ох, ну чего так кричать? Что опять за паника в голосе?

— Как где? Еду с работы. Да, прямо сейчас еду домой. Как это на чем? На автобусе конечно, что за вопросы? Давай, все, у меня батарея почти разрядилась. Да, потом обязательно перезвоню.

Ну что за люди. Человек едет уставший, зачем доставать его какими-то глупостями. На чем еду? Валентина прислушалась. Вокруг гудело. Конечно, это же трамвай! Подумаешь, после такого рабочего дня не удивительно и перепутать. Вон, вчера только пыталась набрать номер на пульте от телевизора. Надо больше отдыхать. Отвлечься. Выехать в тот же лес, сейчас самые грибы. Подосиновики — ну просто загляденье: крепенькие, ровненькие, с ножками в мелкую черную крапинку и яркой рыжей шляпкой. Картинка. Хоть сейчас на открытку.

Что же так гудит? Ветер опять поднялся? Нет. Гудят люди. Что-то бормочут о своем, житейском, слов не разобрать, словно пчелиный улей жужжит монотонно. И какие все вокруг скучные, серые, только сгорбленные спины стоят частоколом. Хорошо, сапожки взяла веселенькие — желтенькие. Жаль, испачкались немного, но это не беда. Грязь можно сполоснуть в луже перед домом, чтобы не тащить в подъезд. А то на каждом сапоге уже по килограмму. Вот откуда в городе столько грязи? Безобразие.

Валентина споткнулась о ветку и стерла с лица холодные капли. Опять фонарь перегорел. И опять всем плевать, что люди должны пробираться в потемках. Пятиэтажки теперь похожи на каких-то громадных спящих сказочных животных. Так и кажется, что сейчас зашевелятся, встряхнутся и встанут, сверкая в темноте желтыми глазами.

Даже мальчику не по себе. Идет, ссутулившись, лица не разглядеть. Валентина призадумалась, а не поздновато ли ребенку ходить одному в такое время? Сколько ему — лет десять или пятнадцать? Сложно сказать, если нет лица. Ой, да все хорошо, вон рядом идет дедушка. Конечно, это дедушка мальчика, не стал бы ребенок ходить один по темноте. Оба молчаливые, идут себе вперед, деловито так, но вместе все веселее.

Вот и детская площадка. Можно минутку посидеть на скамейке, а то ноги что-то уже гудят. Валентина мечтательно улыбнулась, в ее воспоминаниях замелькали теплые картинки из детства — маленькая тоненькая девочка с двумя хвостиками, в платье в цветной горошек: желтый и малиновый. На ногах розовые сандалики, они жесткие и ремешок так туго застегивается, что надо постоянно просить маму. На скамейке можно делать куличики из песка. Теперь это прилавок магазина, рыбка стоит два липовых листочка, зайчик — три, а домик аж четыре. Покупатели встают в очередь.

— Мне рыбку и зайчика.

— Один, два… — Загибаются пальчики. — Пять рублей.

— А мне зайчика и домик!

Все-таки ветер гудит. Надо срочно закрыть форточку, а то ужасно в квартире холодно, все тепло выдуло. Валентина хлопнула себя по лбу — магазин! Ведь надо было зайти в магазин! Хлеб наверняка весь съели за день. И Матильде пора бы купить корма. А еще жутко захотелось зефира к чаю. Вот как можно было забыть зайти в магазин? Это все работа. Так и до дурдома недалеко. Решено, на выходные — точно на природу. Подосиновики, ждите! Плевать, что там пишут в прогнозе. Хоть дождь, хоть буря, хоть камни с неба. В лес, и точка.

Звонят.

— Валентина Михайловна?

— Да…

Неужели снова с работы? Да что же это такое вообще? Чего опять хотят? Объясняют что-то настойчиво, требовательно так. Не хочется никого слушать. Еще столько дел: белье собрать в стирку, ужин приготовить… Картошечки, может, по-быстрому? В холодильнике вроде пара отбивных со вчера, мясо правда не очень попалось, жилистое, но тут уж что поделаешь. И салатик обязательно — огурчик, помидорчик…

— Валентина, посмотрите под ноги. Что вы видите?

Что там видеть-то, кафель как кафель, она каждую плитку наизусть знает. Трещина возле раковины — это банка грибов маринованных под Новый год выскользнула. Пришлось прямо в платье потом ползать собирать, а ведь хотела по-быстрому поставить мисочку, а то стол какой-то пустоватый. Зато как пахло…

Валентина все же взглянула вниз. Темнота, слякоть и мокрое месиво. Колючие плети ежевики цепляются за штаны.

— Я вижу листья…

Экран гаснет. Валентина проводит по нему ледяным пальцем, жмет на кнопки сбоку — нет, бесполезно. Батарея села. Горло перехватывает, все вокруг расплывается, растворяется, гаснет во мраке. Только гудит ветер высоко в ветвях…

Конечно, это машины, люди едут с работы домой. Время-то позднее. А в трамвае вполне хорошо, пассажиры тихо бормочут о чем-то своем, житейском. И тепло здесь, даже жарковато немного. Только надо еще зайти в магазин за хлебом, и корм для Матильды обязательно не забыть. А потом нажарить картошечки. И в выходные в лес, за грибами. Самый сезон для подосиновиков.