Что со мной не так?

Глава 1

‎«Вот что… что со мной не так?» — размышляла Глаша Горелкина во время очередного пасьянса от вездесущей соседки.

‎‎Надёжные ладони, быстрые ноги и светящаяся копна коротких рыжих кудрей — наследство от бабки по материнской линии.

‎Приманка для мужчин с фантазией.

‎‎В своей реальности она была одна такая — огненная, живая, с лишней, будто ненужной, энергией.

‎«Это ведь скорее плюс, чем минус», — подумала Глаша и тут же скривилась.

‎Почему-то этот плюс всё время выходит боком.

‎‎Невозможно смотреть на этих вялых, надменных гусынь — одноклассниц. Явились на встречу как из инкубатора: одинаковые укладки, улыбки, губы и даже движения - всё будто выдано по одному каталогу. Пятнадцать лет прошло после школы, а они всё больше похожи друг на друга. И ведь у всех всё как-то сложилось: кто при муже, кто при папике, кто пополз по карьерной лестнице.

‎‎А она — повар.

‎Ну и что?

‎Все «устроенные» таскаются в её ресторан поесть.

‎Полина Холкина, например, вечно ковыряется в тарелке, обнюхивает каждый кусочек, прежде чем отправить его в рот. А уходя, неизменно вспоминает «высокую кухню Франции». Была ли она там — вопрос риторический.

‎«Надо подать ей жабу из нашего пруда и открытку: “Привет из Парижа”. Уверена, спросит: “Ты там стажировку проходила?”» — Глаша усмехнулась.

‎

‎— Вижу, у тебя недавно была судьбоносная встреча, — протянула соседка.

‎‎Она достала сигарету из облезлого «золотого» портсигара и закурила. Дым поднимался ровными кольцами, которые расплывались в воздухе, как дешёвые предсказания.

‎‎— В тёплой душевной компании, — она ткнула острым фиолетовым ногтем в расклад.

‎Глаша фыркнула.

‎— Да ты что? Как догадалась? Я же сама тебе об этом на днях рассказала.

‎‎— Ну вот. Карты подтверждают… и предупреждают…

‎‎— О чём?

‎‎— Не принимай предложение блондина. Он неискренен.

‎‎Недоверие медленно сползло с лица Глаши.

‎Блондин…

‎Единственный неженатый мужчина из двух параллельных классов — Петя Печёнкин — и правда крутился вокруг неё весь вечер, как навязчивая реклама. Не отходил ни на шаг. Предложил поехать в сауну в конце месяца.

‎Только блондин он — бывший.

‎С лысой, гладкой, как яйцо страуса, головой.

‎‎Сауна была его гордостью.

‎Он открыл её пять лет назад за городом, в лесу, на «стеклянном» озере. Так его называли местные — за странную прозрачность в любое время года.

‎По словам Печёнкина, туда приезжают только «избранные».

‎Иногда — и «попроще».

‎Для «попроще» был отведён понедельник. В этот день он и пригласил Глашу, мотивируя тем, что в понедельник в ресторане выходной и она «свободна, как фантик на ветру».

‎‎На претенденты в мужья он не тянул. Даже близко.

‎Танцевал, не выпуская телефон из рук. Постоянно куда-то отбегал, говорил громко, нервно, будто боялся: если замолчит - он перестанет существовать. Бедный гаджет краснел от напряжения.

‎Глаша помнила ещё со школы: он всегда был суматошным. И называл её не иначе как Грелкина.

‎На поправку — Горелкина — не реагировал.

‎Кличка прилипла.

‎‎«Грелкина, приезжай в конце месяца ко мне в сауну! Обещаю улётный день!» — сказал он, пританцовывая и заглядывая ей в глаза своими беспокойными глазками.

‎‎Глаша не собиралась соглашаться.

‎Но и не отказала.

‎‎— Я подумаю.

‎‎И сама не любила это своё «подумаю».

‎‎Он прилип — не отцепишься.

‎К счастью, ближе к десяти заехал её брат, и Печёнкин растворился в толпе.

‎

‎— Ну и что ещё твои карты говорят?

‎‎Соседка закурила снова. На этот раз — сигарету с приторным вишнёвым запахом. От этой сладости защипало в носу. Уже сам аромат был ответом на вопрос.

‎‎— Тут появился ещё кто-то, — сказала она, вглядываясь в карты. — Услужливый. Издалека. Видишь? Горы… парусник… букет.

‎‎Глаша прищурилась.

‎‎— Букет, говоришь…

‎‎— Да, — кивнула соседка. — И он прикрыт картой кольца. Похоже на сделку. Или союз. Это выпало в позиции прошлого. Вспоминай. Кто бы это мог быть?

‎‎— О-ля-ля! Да это же… — Глаша расхохоталась так, что сдула карту кольца. Та спикировала под старую кривоногую софу и испуганно выглядывала оттуда. — Это же Зураб! Наш бывший садовник в ресторане. Он приезжал ко мне пару недель назад с цветами и предложил подработку на лето — в шашлычной на окружной.

‎‎— Вот, видишь, всё совпало… — соседка с кряхтением опустилась на колени, достала карту, сдула с неё пыль и вернула в расклад. — Это важная карта. Она выпадает не каждому. К ней надо прислушаться.

‎‎Глаша отмахнулась:

‎— Ой, в позиции прошлого она неинтересна.

‎‎— Прошлое определяет будущее, — сказала соседка тоном философа. — Вот я в прошлом всегда хотела выйти замуж — как в анекдоте — за капитана дальнего плавания. Карты показали дорогу, свободу и кольцо. Я никак не могла понять, про что это мне. Вышла замуж за дальнобойщика. Рада — безмерно!

‎‎Глашин смех опять поскакал по комнате, как мячик по ступенькам. Рыжие кудри прыгали и танцевали в такт. Казалось, они живут собственной жизнью. Слёзы текли по щёчкам-подушечкам. Наконец успокоившись, но всё ещё с придыханием, она спросила:

‎‎— А Коля в курсе, что он должен был быть капитаном, а стал дальнобойщиком?

‎‎— Ни в коем случае. Ему и так хорошо.

‎‎Жанна перемешала колоду, как бармен, жонглирующий шейкером, будто готовила коктейль из откровений, и вновь принялась раскладывать карты.

‎Они со свистом вылетали из-под её пальцев и укладывались в ровный столбик, распускаясь сверху, как крона пальмы.

‎Три последние она оставила на потом.

‎‎— Да, сочинять ты умеешь, — сказала Глаша, наблюдая за её руками. — Так можно всё интерпретировать как в голову взбредёт.

‎‎— Ты не права, — соседка ничуть не обиделась. Наоборот, подхватила её настрой. — Это тебе не туз-валет, а карты Ленорман! Они не врут! И всё совпадает. Ты же сама в этом не раз убеждалась.

‎‎— Ты имеешь в виду мою прошлогоднюю поездку на горнолыжный курорт?

‎‎Её слова подтвердил бой настенных часов — громкий, как набат, извещавший, что уже восемь вечера.

‎Глаша поморщилась.

‎‎— Жанна, ты не можешь им звук прикрутить? Как в колокольне. Так вот, ты тогда напророчила мне полёт и казённый дом. Вот я и слетела с трассы. Потом полмесяца в больнице провалялась.

‎‎Соседка потянулась за сигаретой. Выбор пал на ментоловую. Видимо, каждая фраза должна пропитаться своим ароматом.

‎‎— Зато ты выспалась вдоволь. Встаёшь на работу в четыре утра! Это вредно для женского организма.

‎‎— А кто людей кормить будет? Ты, что ли?

‎‎— Ну… каждому своё.

‎‎— Ладно… Что там карты про будущее говорят?

‎‎Жанна отхлебнула розовую водичку из стакана и упёрлась взглядом в Глашино недоверчивое лицо.

‎‎— Я тебе скажу: тут новеньким соглашением попахивает. Вот дом, ребёнок рядом с кольцом, мужчина — и ты тут неподалёку. А вот развилка — выбирать придётся.

‎‎— Между кем выбирать? Между банщиком и шашлычником?

‎‎Глаша максимально жёстко сгребла свои медные кудряшки в ладонь и закрутила их в крошечный хвостик, похожий на куриную попку.

‎‎— Вот скажи, Жанна… что со мной не так? То лысый блондин Печёнкин, а то вообще — забыла тебе рассказать — пухленький студент-практикант из пищевого тёрся ко мне и шепнул под горячие пирожки, что хотел бы со мной сексуального опыта набраться. Я, конечно, объяснила, где ему таких искать. Но вот ты скажи… что со мной не так?

‎‎Соседка поцокотела ногтями по столу и открыла три последние карты.

‎Звёзды — метла — солнце.

‎‎— Это не с тобой что-то не так. Это окружающий мир сейчас такой - перекошенный.. Что в нём происходит, надеюсь, тебе объяснять не надо. Даже нигде бывать не хочется. Если бы ты не приносила мне еду из ресторана, пришлось бы выходить из дома чаще. Что касается тебя... — Жанна сделала небольшую паузу, словно собиралась с мыслями. - Ты просто яркая. Таких сейчас либо пугаются, либо хотят использовать. Но не волнуйся: скоро всё очистится, и ты обретёшь ясность.

‎‎Глаша подпёрла голову рукой, раскачиваясь в такт какой-то мелодии, звучавшей, вероятно, только у неё в голове. Это выглядело как колыбельная для души. Она задумчиво смотрела в окно, где сквозь мутноватое, давно не мытое стекло проступал только ей одной видимый пейзаж.

‎‎— Как всё сложно… — наконец прожурчала она.

‎‎Потом встрепенулась:

‎‎— Ты знаешь, я Зурабу позвоню. Он ждёт ответа. А что? Деньги лишними не будут.

‎‎— Самая здравая мысль за сегодня! — Жанна с видом триумфатора выбрала сигарету «с шоколадом». — И к блондину ты поедешь.

‎‎— С чего бы это?

‎‎— Потому что тебе станет интересно. Так карты говорят. А ты всегда идёшь туда, где интересно. Даже если потом жалеешь.

‎‎Глаша усмехнулась:

‎‎— Тут ты права.

‎‎Соседка собрала карты, постучала ими по столу и внимательно посмотрела на неё:

‎‎— Ты только не забудь, что тебе предстоит выбор.

‎‎Но Глаша её уже не слушала. У неё созрел свой собственный план. Она нащупала ногой слетевшую тапочку, втиснула в неё пальцы и направилась к выходу.

‎‎— Спасибо, Жанна. Я решила - позвоню Зурабу. Он расхваливал мой благородный нос, который, кстати, похож на грузинский. И на свидание прозрачно намекал. Поеду с ним в сауну. Огорчу блондина.

‎‎— Вот это правильно.

‎‎Настенные часы опять отбивали время, словно оно в чём-то провинилось.

‎‎Уже у двери Глаша усмехнулась:

‎‎— Надо же…Опять выбираю из того, что есть, а не из того, что хочу.

‎‎На секунду ей стало не по себе.

‎А вдруг однажды выбирать будет уже не из чего? И добавила:

‎‎— Зато... не скучно жить.

‎И вышла.