Что могло пойти не так?

Часть 1. Понедельник

Эта история началась с решения найти подработку. Успев к тому моменту попробовать себя в роли руководителя творческого кружка в пионерском лагере и преподавателя английского в детском саду, я решила продолжать в том же духе и стала сотрудником небольшого частного центра детского развития. Приступить к исполнению обязанностей предстояло уже в сентябре, а значит на лето оставалась одна задача - оформить медицинскую книжку.

Как нормальный классический прокрастинатор, вспомнила я об этом в середине августа и запланировала активные действия на ближайший понедельник.

Понедельник - день во всех отношениях тяжелый - наступил слишком скоро, всего через несколько дней. Ходить по врачам отчаянно не хотелось, но особых трудностей я не предвидела. План был прост и ясен - обратиться в регистратуру, получить необходимые документы и обойти всех специалистов за два - три дня. На практике все это вылилось в череду волнующих и захватывающих событий.

Подходя к зданию городской больницы, я еще не понимала, что план разойдется с действительностью уже на первом этапе. В регистратуре мне объяснили, что без паспорта здоровья и направления на медосмотр никаких документов они мне выдать не могут. А если я не из пугливых и твердо намерена добыть заветные подписи, то должна проконсультироваться с некой Ириной Александровной, которая принимает в 27 кабинете.

Слегка разочарованная, я отправилась к нужной двери, где заняла очередь и принялась коротать время, созерцая довольно просторный коридор, по обе стороны которого расположились небрежно покрашенные деревянные двери. Чего я никак не могла понять, так это в какой цвет они покрашены - слои синей, зеленой и розовой краски, годами накладываемые друг на друга, в итоге дали совершенно самобытный оттенок, определить который у меня не хватало художественных способностей. Пол вероятнее всего задумывался как наборный паркет, впрочем это всего лишь версия, все, что я могла уверенно утверждать сейчас - он деревянный.

От созерцания чудес советской архитектуры здорово отвлекала пенсионерка из соседней очереди. Хорошо поставленным голосом она вещала и без того напуганным людям о всех нюансах своего недуга, а также особенностях лечения, как уже перенесенного, так и только предстоящего. Причем, осчастливленная пристальным вниманием публики, делала это так задорно и радостно, что становилось неловко. К счастью, очередь двигалась довольно быстро, и где-то посреди сравнительного описания методов постановки капельниц у разных медсестер, я оказалась в кабинете.

Загадочная Ирина Александровна оказалась простым терапевтом. Она внимательно меня выслушала и сказала, что без уже упомянутых документов помочь ничем не может. Если только дать бланки, заполнив которые, я смогу сама себя отправить на медосмотр. Поблагодарив за предоставленную возможность, я вооружилась ручкой и вышла в коридор - заполнять документы в кабинете мне почему-то запретили. В очереди на этот раз я была четвертой. Пришлось смириться с неизбежным и вновь погрузиться в жизненные перипетии неугомонной женщины с противоположного конца коридора. Очередь подошла на самом интересном месте:

- И вот берет он меня за голову, смотрит в глаза и четко так спрашивает: “Жить хочешь”?

Финал я пропустила…

В кабинете выяснилось, что документы я заполнила правильно, но вот без талона выдать направление никак нельзя.

- Поэтому иди в регистратуру и возьми талон на завтра, - заключила она.

- И завтра к Вам? - задала я глупейший вопрос.

Терапевт посмотрела на меня как на умалишенную.

- С талоном ко мне.

Дезориентированная и обстановкой, и логикой, я вновь поплелась в регистратуру.

- Дайте, пожалуйста, на завтра талон в 27-й.

Девушка в окошке сделала страшные глаза, приложила палец к губам и начала шептать, как будто выдавать талоны строго запрещено законом, а я только что выдала их позорный секрет. Откуда-то из-под полы она достала четыре криво разрезанные бумажки и молча протянула мне.

- Нужен только один.

- Бери-бери, - прошептала моя собеседница и отвернулась.

Пребывая в полной уверенности, что за мной следят, постоянно оглядываясь, мелкими перебежками, я двинулась к кабинету. И только там обнаружила, что все четыре выданных мне талона, были на среду. Припрятав три из них за пазуху, я вошла в кабинет.

- Другое дело! - заключила Ирина Александровна и выдав кучу бумаг, выставила меня из кабинета. - Все специалисты с 12 до 14, - услышала я уже на пороге.

Зачем нужно было идти за талоном на вторник, чтобы получить на среду, и быть принятой в понедельник, для меня осталось загадкой. Тем не менее, начало было положено.

Впереди маячил вторник.

Часть 2. Вторник

Вторник был самым ответственным днем, ибо во вторник требовалось сдать анализы. Улыбчивая женщина в регистратуре поведала, что кровь я могу сдать в 8 кабинете, а вот мочу придется нести в хирургию. На мой вопрос о местонахождении хирургии она ответила, что это зеленое здание неподалеку от родильного отделения. Поскольку здания в больничном городке итак стояли довольно плотно, в основу поисков легла более конкретная информация, а именно цвет. Итак, зеленый. Собственно зеленых зданий было два. Одно из них оказалось отделением терапии, другое - станцией скорой помощи.

Как я ни была благодарна за возможность прогуляться, все же начинала нервничать, ведь еще предстояло отыскать восьмой кабинет. Увидев, что мои перемещения явно потеряли осмысленный характер, дедушка, который на свою беду согласился меня подвезти и подождать, вышел из машины и какое-то время помогал прочесывать территорию вокруг роддома в поисках притаившейся где-то хирургии. Окончательно потеряв надежду мы обратились за помощью к проходившей мимо медсестре. Она куда-то очень спешила, потому что едва взглянула на нас и как-то неопределенно махнула рукой в сторону соседнего белоснежного здания. Дедушка внимательно на него посмотрел, сощурился, будто что-то вспоминая, потом понимание озарило его лицо, и я услышала:

- Точно! Оно раньше было зеленым.

Полностью удовлетворившись этим объяснением, я открыла дверь и почти сразу увидела группу людей, которые любовно прижимали к сердцу баночки и тоскливо поглядывали на закрытую дверь лаборатории. По моим данным до открытия оставалось около двух минут, и я покорно заняла свое место в очереди.

Вопреки ожиданиям страждущих, через две минуты дверь не открылась. Не открылась она и через десять. Люди заволновались. Они тревожно вглядывались в лица каждого проходящего, чем изрядно нервировали медперсонал. Наконец, спустя 15 минут томительного ожидания анализы были сданы, и я отправилась на поиски 8 кабинета.

Он нашелся на удивление быстро и особых приключений не принес. Теперь я могла считать себя относительно свободной , ведь, как сказал терапевт, все врачи принимали с 12. Однако внезапно проснувшиеся инстинкты выживания в государственных учреждениях заставили повернуть в сторону регистратуры. В моих руках оказался следующий список:

Гинеколог 9:00 - 10:00

Отоларинголог 13:00 - 14:00

Терапевт 9:00 - 10:00

Стоматолог 8:00 - 16:00 (городская стоматология)

Психиатр 12:00 - 15:00

Нарколог 08:00 - 12:00

Кабинет ЭКГ 12:00 - 13:00

А на несложную в общем-то просьбу сориентировать меня в пространстве ответили, что “нарколог принимает с торца, гинеколог на 3 этаже, отоларинголог в 15 кабинете, а психиатр и ЭГК в здании терапии”.

Пытаясь удержать в голове эти разрозненные факты, я двинулась к торцу искать нарколога. Тут мне повезло - уже третья опробованная дверь привела в нужный кабинет, где сердитая уставшая от жизни женщина не глядя подписала все бумаги о объявила, что я могу быть свободна.

Окрыленная этим успехом я отправилась искать гинеколога, но тут выяснилось, что принимает она только при наличии оплаченной квитанции. Даже двух, потому что оплатить следовало и прием, и анализы. И вот уже с квитанциями можно было идти в аптеку - перчатки в стоимость услуг не входили.

В программу флюорографии неожиданно включили стендап концерт – стоявший передо мной мужчина битый час доказывал медсестре, что процедура эта совершенно бесполезна, ибо последний раз делал он ее еще в армии в 1959 году, и, тем не менее, до своих лет дожил и даже до больницы дошел самостоятельно. Она, впрочем, веским доводам не вняла и вообще слушала пациента с изрядной долей скепсиса.

Собственно здесь закончились специалисты, принимавшие утром, а потому я отправилась в стоматологию, где мне сообщили, что осмотр стоит 470 рублей, а если я вдруг хочу пройти его бесплатно, то завтра в 7:30 должна подойти за талоном. Уже изрядно поиздержавшись у гинеколога, я выбрала второй вариант и снова вернулась в поликлинику, где меня уже ждали психиатр, ЭКГ и лор. Поскольку двое из них принимали в здании терапии, я отправилась прямиком туда, благо оно точно было зеленым. Именно здесь я в полной мере осознала, что такое “эко-френдли” - экономя бесценный древесный ресурс, прямо на металлической серой двери черным маркером вывели:

ЭКГ

Психиатр и кардиолог принимают с торца

(торец - это со стороны 5-этажного дома)

Психиатр оказался человеком неординарным и по-видимому незнакомым с собственным рабочим графиком, т. к. принимал не с 12, как все говорили, а до 12, и я еле успела застать его на месте. Впрочем зря, этот визит не принес никакой пользы. Поскольку осмотр я проходила не по месту прописки, а в родном городе, где проводила каникулы, он заявил, что вероятнее всего я состою на учете с серьезным заболеванием, а потому специально сменила локацию, чтобы его обмануть. Все, что я могла сделать и сказать в этой ситуации, только окончательно уверило бы его в прогрессирующем недуге, поэтому пришлось молча покинуть кабинет.

В планах оставалась электрокардиограмма, где я наконец могла расслабиться и отдохнуть… По крайней мере, так планировалось. Но как только я улеглась на кушетку, меня облили гелем и прицепили нужные датчики, выяснилось, что аппарат не работает. Твердо вознамерившись решить проблему своими силами, медсестра добавила геля. Не помогло. Потом она решила, что вся проблема в датчиках на руках и ногах, а потому начала давить на них изо всех сил, видимо для обеспечения лучшего контакта. Как ни странно, это тоже не решило проблему. Через 10 минут, когда на 3 раза переставили все присоски, а результата все не было, она грустно повернулась ко мне:

- Я Вас сейчас чем-нибудь накрою и кого-нибудь позову.

Быстро прикинув в уме, что бывает с теми, у кого не считывается кардиограмма, а потом их чем-то накрывают, я хотела воспротивиться, но не успела. Дверь за ней уже закрылась.

Я смотрела в окно, страстно мечтая о том, чтобы этот таинственный кто-то разбирался в ремонте медицинского оборудования.

Пришедшая не оправдала моих надежд. Первое, что она мне сказала:

- Девушка, а Вы вообще живы?

- Была с утра, - неуверенно ответила я.

Светский этикет был соблюден, small talk состоялся, и она приступила к ремонту. Не знаю, что обусловило общность мысли у этих женщин - то ли сходное образование, то ли долгие годы совместной работы, но только меня в третий раз обильно обмазали гелем. Я уже хотела подсказать, что вдвоем они смогут давить на все датчики одновременно, но тут аппарат, наконец, заработал и выдал кардиограмму.

- Нееее, с такой не пропустят, - хором сказали женщины и выбросили бумагу, - давай еще одну.

Результаты, которые их удовлетворили, были получены с шестого раза.

Впереди была среда.

Часть 3. Среда

Когда вы в последний раз видели, как просыпается город? Как над пустынными безлюдными улицами восходит солнце? Когда слышали, как щебечут на березовых ветвях птицы, приветствуя новый день?

Если бы мне задали подобные вопросы, я бы точно могла сказать, что как раз в среду была окружена этими удовольствиями, ведь выяснилось: чтобы взять талончик на 7:30, очередь нужно занимать в 6:00. Я безнадежно опоздала, а потому в половине седьмого была восьмой. Выяснила я это довольно быстро. Сразу.

Не успев даже подойти к больнице, услышала:

- Девушка, за мной будете. Я седьмой.

Я подняла глаза и увидела на крыльце внушительного мужчину. Причем мужчина был настолько внушительный, что у меня даже мысли не возникло возразить.

- Хорошо. Я Вас запомнила.

Смущенный моей формулировкой, он как-то отрешенно кивнул и ушел курить, оставив крыльцо в моем полном распоряжении.

Через несколько минут из-за угла показался другой мужчина, уже на велосипеде. Следуя установленным здесь порядкам, я, не давая вновь прибывшему даже припарковаться, строго сказала:

- За мной будете. Девятым.

По-видимому не ожидая, что я заговорю, а может обескураженный длиной очереди, он забыл, что собирался слезть с велосипеда и вместе с ним привалился к стенке.

- Скажите, а это теперь так положено, на улице очередь занимать?

- Регламент, - серьезно кивнула я и скрылась за дверью.

Время пролетело незаметно, и через какой-то час я стала счастливой обладательницей бесплатного талона на 16:00. Результаты флюорографии требовалось забрать только в 11:00, а потому можно было отправиться домой и немного поспать.

Однако поспать мне было не суждено – требовалось сходить-таки к психиатру и убедить его, что закон на моей стороне и медицинскую книжку я могу оформить по месту пребывания.

Поэтому через 20 минут я вновь заняла место в очереди и развлекалась тем, что наблюдала за врачебным кабинетом, расположенным дальше по коридору. Не могу сказать, какой специалист там принимал, но смею утверждать, что чувство юмора у него было отменное, потому что на каждое “А как вы завтра работаете?” из-за двери доносилось бодрое “Хорошо”.

Психиатр долго осматривал мои вены, которые после сдачи всех анализов были не в лучшем состоянии, потом спросил:

- Принимаешь?

- Нет.

- Точно?

- Точно.

Это его удовлетворило, и я ушла, получив еще одну печать.

После получения результатов флюорографического обследования произошло еще одно событие, которое я никак не могу обойти вниманием. Посещение больничного туалета.

Едва захлопнув за собой грубо вымазанную серой краской деревянную дверь, я вновь поразилась проявленной заботе. Видимо понимая, что больной человек выглядит не лучшим образом, зеркало решили убрать. Я было расстроилась, что два огромных окна, начинавшихся на уровне груди, слишком высоко, но зайдя за потрескавшуюся кафельную стенку, возликовала. Унитаз был прочно вмурован в постамент. Не настолько высокий, чтобы подстраивать к нему лестницу, но достаточный, чтобы, застыв в позе орла, я могла гордо обозревать окрестности.

В четыре часа меня ждала стоматология, где приему предшествовало заполнение кипы бумаг.

- Вот здесь имя, здесь паспортные данные, здесь телефон ближайшего родственника, - наставляла меня женщина в окошке.

- Поняла.

- Родственник - это, к примеру, мама, - сочла нужным пояснить она. - Или папа, ну или бабушка, ну или, скажем, муж, если есть.

Подавив непреодолимое желание спросить, могу ли в качестве ближайшего родственника указать тетю, двоюродного брата, или, скажем, шурина внучатого племянника свояченицы сестры моего дедушка, я покорно вписала мамин телефон.

В итоге прием, подготовка к которому длилась столько времени, занял всего полторы минуты и принес новую печать.

Дальше все развивалось более менее благополучно и особых приключений не сулило. В четверг я без особых проблем сдала анализы в СЭС, а в пятницу совсем без проблем забрала анализы у гинеколога, и в целом была готова осуществить заключительный визит к терапевту.

P. S. Анализы в СЭС, изготовление которых занимает 3 дня, на шестой день готовы не были…