Что больнее всего?, или Кровопросец

Глава 1

У входа в школу, где ещё совсем недавно горел свет, стояла одинокая девушка в пиджаке и блузке. На секунду она перевела взгляд на розовато-голубое небо… среди дымчатых облаков, разлившихся по бескрайним просторам, летали вереницы клиньев, которые возвращались с Юга. Крылья блудных странников рассекали воздух…

— Витают в небе стаей птицы, одна движенье повторяет за другой, — девушка тихо запела, а после на мгновение широко улыбнулась. Она аккуратно поправила юбку и, глубоко вздохнув, продолжила смотреть на тяжёлую железную дверь. Из старого голубого здания выходили люди, один за одним, кто-то даже махал рукой, и девушка махала им в ответ, но кое-кого всё никак не появлялось… Ровно до того момента. В дверном проёме показался парень примерно одного возраста с девушкой, может, чуть старше. Он кинул на одноклассницу беглый взгляд и тут же опустил глаза, а правой рукой попытался смахнуть пылинку с левого плеча пиджака. Тем временем девушка сама подошла к юноше.

— Так ты свою тетрадь и пенал нашёл? — спросила она, улыбнувшись уголками губ.

— Нет, — он остановился, но не поднял взгляда. — Елена Вячеславовна про меня ничего не говорила?

— Она хотела промыть тебе мозги, — девушка бегло огляделась и пошла по дороге вокруг школы, маня одноклассника рукой, — держись. Как видишь, у нас классуха упорная… И больнее всего это осознавать.

— А чё такое-то? Ещё надеется, что я прогнусь? — парень поравнялся с подругой, но по-прежнему старался не смотреть на неё.

— Мне откуда знать? Но… — девушка перешла на шёпот, — если что, я тебе ничего не говорила.

— Не говорила, — юноша кивнул и, вмиг подняв голову, стал смотреть вперёд. — Сегодня я всё равно уходил к Наталье Константиновне.

«Я должен быть уверен в себе,» — парень сделал вдох полной грудью. — «Пока ничего страшного не произошло.»

— Кто?

— Чё кто? — юноша всё-таки посмотрел на девушку, а она на него. Тогда в его глазах, наверное, что-то изменилось…

— Ну, Наталья… это кто?

— А, это школьный психолог. Только я тебе тоже ничего не говорил, — парень проскользил взглядом по скамейке, стоявшей напротив волейбольного поля. — Остановимся тут?

— Погоди, про что ты мне не говорил?

«Прекрасно,» — мелькнуло в голове юноши, и он, проведя рукой по потрескавшейся скамейке, молча сел на неё. Раздался звонкий хруст.

— А… поняла… — девушка опустилась рядом, но парень тут же поднялся и начал отряхивать брюки. — Кстати, ты вроде ещё к историку хотел сходить. Успел?

— Я везде успел, — он снова сел, — и Елена Вячеславовна не промыла мозги.

— Отлично, значит, тебе повезло. Вообще я без понятия, зачем ей это всё…

— Просто она думает, что хорошим человеком может быть только тот, кто шагает строем; кто ничем не отличается от других… Да, знаешь, больно это осознавать.

— Ты опять что-то натворил чтоли? — девушка положила ногу на ногу и едва сдержала усмешку, но парень этого не заметил. Он вновь смотрел куда-то вперёд… Он словно прятал свои глаза.

— Ну… ты же меня знаешь. Это было ещё полторы недели назад, когда мы поссорились и не общались. Ты знаешь, как мне было нехорошо… И ты знаешь, что я был способен на любую фигню.

— Да какой поссорились… там тебе только прощения нужно было попросить.

— Все эти извинения – лишь слова. К тому же не хотелось показаться тебе слабым… Но я рад, что мы снова здесь.

— Просить прощения – это не слабость, — она прищурилась и попыталась хоть как-то выцепить взгляд друга. — Да и не вижу я в твоих глазах особой радости…

«Прости меня,» — мысленно сказал парень и мрачно усмехнулся. Но он всё же не посмотрел на неё.

— Я правда рад. Ты не представляешь, как они все меня достали… Почти никто не принимает меня таким, какой я есть… Я – это я! Точка, — юноша положил локти на колени и, склонив голову, запустил пальцы в свои русые волосы.

«Но теперь она ведь поддержит меня?» — он на секунду закрыл глаза, но тут девушка подала голос.

— Знаешь, я давно решила, что больше никогда не буду пересекаться с теми, кто не готов шагать вперёд, — она снова сдержала улыбку и легонько хлопнула парня по плечу. — Так что, выбор только за тобой. Ещё не устал чувствовать боль и разочарование?

«Только за мной? Я вновь один?» - юноша опустил руки и поднял голову, но… он снова смотрел не на девушку…

— Это отлично, я рад, что ты отпустила ненужных людей в своей жизни. А вот они... чё-то не отпускают, — парень сжал руку в кулак, оставив только средний палец. — Да, я устал… Немногие вещи больнее осознания того, что для большинства твоя жизнь бессмысленна. Но у меня появилась идея.

Девушка вопросительно кивнула и, потеряв надежду, посмотрела туда, куда устремлялся взгляд её друга. Там, за высокой оградой, заходящее солнце падало вниз по небосводу… мимо облаков и пролетавших самолётов, мимо стай птиц, которые повторяли движения друг за другом… Предсмертным криком изглоданная алеющими ранами звезда выплёскивала последние лучи света, которые пробивались сквозь посаженные в стройный рядок деревья у забора школы.

— Короче, помнишь, тебя как-то не было в на уроках? Пятница вроде. Да… Пятница, значит. Мы на биологии сели с Витей, но Ирина Юрьевна отсадила меня к Милене. Я решил отстоять свои права и сказал какую-то пафосную речь… типа: "Мы должны бороться за тех, кто нам действительно дорог, а не страдать с теми, с кем нас обязывают быть!". Хотя, меня тогда тоже не поняли. Но каждый должен прийти к этому сам.

— А в чём заключается идея? — девушка убрала одну ногу с другой и положила руку на скамейку. Парень боковым зрением увидел её острые ногти и маникюр… Он снова почему-то мрачно усмехнулся.

«Может, нужно сделать ей комплимент? Здесь и сейчас… Я ведь не хотел показаться слабым…» — юноша снова кинул взгляд на медленно умирающее солнце и опустил глаза. — «Не сейчас. Время ещё будет… Господи…»

— Идея? Просто слать далеко и надолго тех, кто не должен стоять рядом. Просто… другого выхода нет. Они так меня достали… я не знаю, что делать, правда, — голос парня становился всё тише, пока он вовсе не замолчал.

— Мне, к счастью, некого слать. Хотя, я всё равно хочу оставаться в глазах наших одноклассников хорошим человеком, который на их стороне. Кстати, мне интересно, как ты решился поступить так… Вроде был неконфликтным человеком, боялся обижать друзей, а тут… Что-то поменялось?

— Поменялось, — он медленно повернул голову и посмотрел ей в глаза. Девушка задышала тише. Она убрала руку со скамейки и заметила в глазах юноши наворачивающиеся слёзы. Парень будто смотрел куда-то в бездну, и огонь жизни, пылавший в нём раньше, рассыпался на редкие тлеющие искорки, которые, словно солнце, падали вниз по голубоватому небосводу.

— Ах да… я всё-таки не нашёл тетрадь и пенал, — юноша быстро отвернулся.

— Они лежали на очевидных местах, — девушка тоже отвернулась и всем своим видом попыталась показать безразличие, но её дыхание содрогалось, а уши медленно бледнели.

— Ты серьёзно думаешь, что у меня было время искать, и я этого хотел? — он думал добавить ещё что-то, но все мысли словно в одно мгновенье выпорхнули из головы подобно стае перелётных птиц.

— Да, целых два часа.

— Вот… слушай, — парень вздохнул и закрыл глаза, — материться можно?

— Нет, за нами следят.

— Мне уже плевать, — он вдруг вскочил со скамейки и сделал шаг к дороге. — Пойдём со мной. До отправки автобуса осталось не так много времени, а мне ещё два часа до дома ехать.

Девушка тоже встала. Когда друзья снова поравнялись, юноша огляделся и, подойдя к стене, опёрся на неё. Через мгновение парень опустил взгляд. Девушка вздохнула, но больше не пыталась поймать глаза друга. Он прикусил губу, подумал о чём-то пару секунд и всё же продолжил говорить.

— Знаешь, я уважаю тебя за то, что ты до сих пор остаёшься собой. Ты сильная… Надеюсь, с течением времени у нас с тобой получится что-нибудь изменить. Но об этом потом, — парень провёл рукой по своей шее. — У меня есть одна просьба. Она покажется тебе странной, но пойми меня правильно, пожалуйста… Ты ведь сама это чувствовала.

— Говори, — девушка упёрла руки в бока и, нахмурив брови, устремила отрешённый взгляд куда-то сквозь стену.

Юноша выдохнул, посмотрел на руки подруги и, покачав головой, спросил.

— Тебе прямо сейчас рассказать?

— Да.

— Я очень боюсь, что она тебе не понравится, — парень в который раз мрачно усмехнулся и резким движением заложил руки в карманы.

— Давай быстрее уже, — она выглянула из-за стены. — Я расценю это как уважение, если ты поторопишься. Сам же говорил: времени мало.

Юноша опустил грустный взгляд… тихий вздох снова прорвался сквозь его губы…

— Я начну издалека… Мне рассказывали, может, даже Витя, что ты какому-то парню, который к тебе приставал, пробила шею, — он усмехнулся, — шикарные ногти, кстати…

— К чему ты клонишь?

— Я хочу, чтобы ты… Просто, понимаешь, я… посмотри мне в глаза, — парень поднял взгляд. Девушка тоже. Она увидела в его глазах черноту и витающий повсюду серый пепел…

— Объясни, зачем это нужно, — по телу девушки пробежались морозящие мурашки.

— Ты ведь знаешь это чувство; ты ведь знаешь, что такое боль. И ты тоже боролась с ней так, но… но… Я готов к боли.

«Прости меня,» — подумал он, однако всё же не смог сказать этих слов.

— Нет, — она опустила глаза. — Извини, если я груба, но ты сам всё понимаешь. Это ужасно больно. Я не хочу крови, потому что не хочу чувствовать твою боль. И в конце концов я – это я. Я сама по себе, понимаешь? Чужие страдания, тем более, если причиняешь их сам — заставляют рыдать. Я чувствовала себя виноватой за того парня; я чувствовала боль, как и ты сейчас. Ты меня понимаешь? Прости.

— Да, — процедил юноша, боясь показать слёзы, — не стоит. Все эти извинения… У меня просто не было другого выхода; не было надежды. В конце концов, что болит сильнее: какая-то шея или…

В груди защемило. Он снова закрыл глаза, а через мгновение всё лицо скрылось за занавесом рук. Тут совсем рядом послышались шаги.

— Голоден огонь, да попробуй тронь! Степью запылают костры! — кто-то напевал себе под нос Алису.

«Витя,» — понял юноша и резко открыл глаза. — «А он поздно…»

— О, и вы тут? — подошедший молодой человек снял капюшон своей белой толстовки. — Нас там уже просто Елена Вячеславовна гонит. Тебя, кстати, искала…

— Я знаю, — юноша кое-как оттолкнулся от стены.

— У вас что-то случилось? — Витя обвёл одноклассников взглядом.

— Да нет, нет, — девушка махнула рукой и повернулась обратно к юноше. — Держись. Несмотря на то, что уже сейчас нас пытаются поставить в ряд, всё будет хорошо. Пошли, Вить.

И они пошли. Юноша хотел броситься вдогонку, взять девушку за руку и обнять на прощание, но… он лишь посмотрел на уже опустившееся на колени солнце. Однако было слишком рано… Слишком рано для всего этого.

«Прости, что втягиваю тебя,» — когда двое отошли достаточно далеко, парень тоже пошёл дальше по дороге. — «Но… что всё-таки больнее: погрузиться в одиночество и послать всех или остаться в обществе, но чувствовать вину? Я не знаю… я не знаю, что больнее всего.»

Пока юноша шёл к парковке, у него в кармане вдруг завибрировал телефон. Парень едва это почувствовал, ведь звук был выключен, а мысли… Они там, рядом с солнцем, которое и чудовищно близко, и несоизмеримо далеко одновременно. Юноша достал мобильник. На экране белым, почти облачным цветом, было высвечено: «Елена Вячеславовна, класс. рук.». Парень глубоко вздохнул и, стиснув зубы, положил телефон обратно в карман. Он так и не узнал, что на этот раз учительница звонила, чтобы рассказать о найденном пенале вместе с тетрадью. Вдруг из чёрного выхода, который был совсем недалеко позади, вышла женщина. Она что-то бурчала себе под нос и нервно перекладывала сумку из руки в руку. Тогда юноша решил ускориться… Казалось, и птицы, рассекавшие воздух, тоже ускорились, и солнце начало быстрее падать вниз по небосводу.

«Если не будет облаков, нужно будет ночью посмотреть на звёздное небо,» — парень мечтательно задрал голову, едва успев заметить, как приблизился к парковке. — «А вообще, может быть, я увижу его и из автобуса. Хотя… слишком рано.»

Юноша медленно обернулся на Елену Вячеславовну и, снова засунув руки глубоко в карманы, свернул за ближайшую машину. Солнце проливало последние капли крови, опадавшие бликами света на стёкла, и жутко улыбалось своими алеющими губами… как улыбается тот, кто скоро падёт навсегда.

Вдруг парень посмотрел в сторону соседнего автобуса и увидел там… её. Рядом стоял Витя, а вокруг ещё несколько ребят.

«Нет, всё-таки нужно извиниться. Я… я был не прав. Наоборот, только слабые не могут попросить прощения, потому что они неспособны принять свою вину… Вина – это больно, а я готов к боли,» — он стал медленно и тихо приближаться, словно охотник, который вот-вот в один прыжок свалит свою жертву. — «Хотя, есть вещи и побольнее… Интересно, что больнее всего?»

Услышав, что его подруга занята и разговаривает, парень остановился в паре десятков метров. По багровеющему небу снова пролетела стайка птиц…

— Да хватит угарать уже, ребята! Я поменялась, он поменялся… Всё! Мы никогда не будем вместе, да и не были… Достали! — девушка надменно сложила руки на груди и сжала кулаки.

— А чем вы тогда за школой занимались? — вдруг спросил Витя с ехидной усмешкой, растянувшейся на всё лицо. — И не говори, что ничем… я-то знаю.

Внезапно она опустила взгляд; она спрятала свои глаза.

— Сначала мы просто разговаривали, а потом этот псих, — у юноши снова защемило в груди, но он не отвёл взгляда от девушки, — начал просить крови.

— И ты дала? — засмеялся Витя.

— Заткнись! Просто все должны знать, что кровью нельзя смыть боль… зачастую она только усиливается. По глазам было понятно, что здесь это не поможет, — она вздохнула. — Поэтому я не исполнила его просьбу. Доволен?!

— Конечно! Теперь у нашего друга новое прозвище: Кровопросец! — ребята расплылись в хищных улыбках. — Запомнили? Кровопросец!

Девушка опять глубоко вздохнула и отвела грустный взгляд… прямо на юношу. Его опустошённые потухшие глаза постепенно наполнялись слезами… На этот раз по-настоящему.

— Прости! — хотел было крикнуть он, но это слово горьким, острым комом застряло внутри.

«Так ты всё-таки… Но я не должен показаться слабым,» — парень развернулся и медленно поплёлся к своему автобусу. — «Что больнее всего? Ответ пришёл сам собой.»

— Эй, Кровопросец! Осторожнее! — сзади донёсся смех Вити, но юноша уже ничего не слышал. Вдруг на плечо опустилась чья-то лёгкая рука… Парень обернулся и увидел перед собой лицо Екатерины Вячеславовны…