Четырептих

Лик первый

Конец девяностых. Перестройка закрутилась как взбесившийся волчок, отшвыривая центробежной силой людей мешающих бессмысленному и беспощадному вращению. А мешали практически все люди. С этой разогнавшейся карусели смело почти все население страны. Военные, интеллигенты, трудяги, студенты и пенсионеры оказались на обочине жизни.

Продолжали крутиться только самые сильные и упрямые. Они изо всех сил, руками и зубами, вцепились в свои места и, пихая ногами слетающих соседей, старались удержаться подольше. Те, кто остался на карусели, не ломали голову, как прокормить семью, на какие шиши одеть детей. Те, кто слетел, потихоньку разбредались с аттракциона, потому что запрыгнуть обратно было нереально. Неудачникам оставалось копошиться на шести сотках, гнать самогон, искать хотя бы разовые подработки и надеяться не заболеть тем, что не лечится подорожником.

Мы с родителями жили в небольшом городке в самой глубинке когда-то великой империи. Таких городков не видно на карте, но их не счесть. В принципе в любой области все города, кроме губернского, один в один похожи на наш.

Самым большим достижением мэра нашего городка и главной новостью местной малотиражки являлась борьба с лужей напротив мэрии. Каждую весну лужу торжественно заваливали грузовиком асфальта, но к осени она снова возвращалась на свое место и даже, кажется, немного подрастала.

Я студент - местного филиала областного вуза. Филиал крошечный и занимает две комнаты в бывшем Доме быта. В большой комнате сидит директор филиала, редко бывающий трезвым, а в комнате поменьше что-то типа аудитории. Там стоит шесть списанных ученических парт. Их директор прихватил из соседней школы, где раньше, до перестройки, работал трудовиком.

Обучение в нашем филиале, естественно, платное, тем более, что будущие профессии звучат солидно. Если директор не двинет кони от цирроза, то я, например, буду юристом. Учиться легко, главное - вовремя платить и проблем с успеваемостью не будет. Для учебы на бюджетных местах надо ехать в область.

Областью в народе называется тот самый бывший губернский город, областной центр, местная столица. Там областная больница, областная милиция, областное начальство и есть даже областной театр и областная библиотека. Правда, и в театре и в библиотеке сейчас видеосалоны.

Мои родители, достаточно важные шишки для нашего захолустья и могут себе позволить содержать нахлебника, то есть меня. У меня есть джинсы, белые кроссовки и двухкассетник. Я считаюсь местным мажором, и многие заискивающе улыбаются, общаясь со мной. Но я не дурак, понимаю, что все хотят дружить не со мной, а с моими родителями. Самая главная претендентка на дружбу с нашей семьей - Наташа.

Она бывший главный инженер трикотажной фабрики, которая додумалась до, в общем-то, простой вещи. Это сейчас такая мысль казалась бы наивной, но в те времена это был прорыв, рывок к благосостоянию.

Наташа организовала кооператив. Она арендовала цех вместе с рабочими у родной трикотажной фабрики, и установила там ещё пару дешёвеньких станков. Смысл бизнеса в том, что Наташа покупала у фабрики простые чёрные и красные майки , а дальше, легким движением руки превращала их в дефицитный товар.

Работники на этих самых станках наносили на майки красивые надписи готическим шрифтом на тему рок-музыки, иероглифы, значения которых никто не знал, или просто рисунок цветущей конопли. После этой нехитрой манипуляции цена майки поднималась на порядок, а разница уходила Наташе.

Наташа - самая успешная бизнесвумен в нашем тихом городке, но ей очень нужна дружба моих мамы и папы. Она у нас бывает в гостях чуть ли не каждый вечер, организовывает все семейные праздники и дарит самые дорогие подарки. А ещё у Наташи есть дочь Ирина, единственное и почти неизбалованное дите.

Начинающая капиталистка очень хотела, чтобы я дружил с ее дочерью. Она постоянно мне рассказывала, какая Ирина хорошая девочка, и как бы удачно сложилась у нас жизнь, если бы мы тесно дружили. Прям тесно-тесно. Но Ирина мне не нравилась. Она очень похожа на мать, высокую, широкую в кости, горластую и напористую женщину.

Уверен, что коня Наташа не остановит, ибо ни один жеребец ни за что не поскачет в ее сторону, и в горящую избу не войдет, потому что если где-то что-то и горит, то, скорее всего, Наташа сама и подожгла, но в остальном все по классике. Женщина она монументальная и решительная.

Ирина пока не такая пробивная, но, скорее всего, в будущем будет похожа на мать. Зачем мне бой-баба, если у меня есть брюнетка Марина? Она вся такая милая и мягкая. Родители Марины работали на хлебозаводе, и от нее всегда так вкусно пахло сдобной булочкой, что у меня сносило голову даже от поцелуя.

Гулять в нашем городе особо негде, только по улице Ленина, которая, конечно же, называлась у молодежи Бродвеем. Вечерами тусили, аккуратно обходя колдобины в убитом асфальте и с ногами забираясь на несколько сломанных лавочек. Мы с Мариной и Ирина со своим очередным ухажёром, часто пересекались в мажорных заведениях. Их не так уж много в нашем городе. Одно. Кафе «Арарат», еще недавно бывшее столовой «Нива».

В последнее время с Ириной почти всегда один и тот же парень, Игорь. Невысокий, на полголовы ниже Ирины, чуть полноватый паренёк с умными искристыми глазами. Кем работали родители, Игорь не говорил, но судя по его одежде, скудной и тщательно выглаженной, жили они небогато.

Кажется, парень знал, что Ирину сватали за меня, потому что тоскливо, как бездомная собака, заглядывал мне в глаза, словно умоляя не трогать его косточку. При встрече обычно недолго болтали на великосветские темы, и Игорь облегчённо вздыхал, когда мы с Мариной покидали их и шли дальше гулять по Бродвею.

В принципе Ирине повезло - видно, что Игорь добивался её. Безумной любви, наверное, не было, не знаю, но парень старался, чтобы Ирине было комфортно и приятно рядом с ним. А это даже важнее чем любовь.

А вообще, Игорь молодец! Он хотел выбиться из нищеты и зажить другой, счастливой или хотя бы сытной, жизнью. А что ему оставалось? Все места в захолустной элите были расписаны с рождения. Даже в криминальную верхушку местного разлива не попасть, потому что у городского пахана, уже есть сын, который скоро станет смотрящим за городком.

Можно, конечно, уйти в параллельную реальность с помощью специальных химических проводников, которые в те времена можно было достать на любом углу. Так делали почти все наши ровесники в городке, но паренек выбрал другой, более-менее честный путь. Он решил покорить принцессу и упорно двигался в этом направлении. Игорь хитростью и наговорами избавлялся от изредка появлявшихся конкурентов и молча выслушивал упреки Наташи в своей никчемности.

Через год Игорь и Ирина сыграли свадьбу. Наташе Игорь по-прежнему не нравился, не для такого жениха она растила свой цветочек, но Ирина впервые в жизни показала свой характер. Она устроила матери грандиозный скандал и настояла на своем. На своем Игоре!

Свадьба была разудалая, с купеческим размахом. В гламурном «Арарате» столы ломились от гастрономического изобилия. Что там икра? Икрой никого не удивить. Наташа придумала круче! Прям «пабагатаму»! Перед каждым гостем важный официант, он же директор «Арарата», ставил бутылку Кока-колы и красную коробочку с гамбургером из Макдональдса, только открывшегося в Москве.

Игорь выглядел счастливым, он, кажется, понимал, что добился своего - нищета осталась в прошлом. Он - принцессин муж и теперь сможет есть гамбургеры и запивать их кока-колой хоть каждый день.

Лик второй

Через несколько лет я перебрался в область, в местную столицу. Диплом нашего филиала вуза, конечно, смущал потенциальных работодателей, но папа напряг все связи и устроил меня на приличную службу. Кстати, я неплохо справлялся с работой и ничем не уступал молодым коллегам, окончившим областной институт с красным дипломом.

В филиале нашего городка просто ничему не учили, а в областном вузе студентам преподавали устаревшую учебную программу. Бедолаги проходили даже колхозное право и историю КПСС. То есть мы были в равном положении – по специальности знали одинаково мало, и всем приходилось начинать с нуля.

Первое время было тяжело. Не материально, морально тяжело с непривычки. Это в своей захалуге я мажор и сын всемогущих родителей. В области я оказался голодранцем, выскочкой без связей. Как говорили в то время: ты есть никто и звать никак. В области правила своя элита, пускать в которую деревенских голодранцев никто не собирался, несмотря на все их таланты.

Девочкам было попроще. Обладая смазливым личиком и другими юными прелестями, устроиться в области становилось чуть легче. Главное знать меру и не заслужить дурную славу. Все сильные мира сего единоличники, и если выяснялось, что сладкий пирожок важный дядя вкушает не один, а в компании, девушке приходилось несладко.

Это я установил опытным путем, когда после новогодней вечеринки вернулся в свою комнатушку с Настей, коллегой из соседнего отдела. После праздников Настя уволилась по собственному желанию и в слезах призналась, что шеф имел ее… на нее планы, и ему не понравилось, что в тот вечер она уехала со мной.

В общем, в области все сложно, но было у меня одно преимущество перед другими понаехавшими в губернский город. Мне родители давали деньги. Я почти каждые выходные приезжал домой и получал на проживание вполне приличную сумму. Это было очень важно, и не потому, что я много тратил.

Деньги стали новой религией. После того как у народа выбили из-под ног веру в социализм, покорение космоса и мир во всем мире, люди зароптали. Не вслух, конечно, у нас не принято вслух роптать. В душе им стало некомфортно. Ну не может наш человек ни во что не верить. Но свято место пусто не бывает! Народ начал верить в могущество денег и преклоняться перед жрецами этого культа в бордовых пиджаках.

Никто больше не хотел работать и быть стахановцем или ударником социалистического труда. Все девочки хотели стать долларовыми путанами и мальчики бандитами, как в «Бригаде». Добивались оставшиеся колхозы и заводы. Племенной скот забивали на мясо, а высокоточные станки сдавали на металлолом.

Люди хотели делать бизнес, а самые просветленные и раскрепощенные духом считали, что даже с бизнесом не стоит связываться. Нужно сразу становиться инвестором и жить в свое удовольствие. Люди понесли последние копейки во всякие МММ, надеясь мгновенно стать умопомрачительно богатыми и зажить по красоте.

Все хотели быть миллионерами и поэтому брали кредиты под бешеные проценты. Из каждого утюга доносилось, что человек должен отдыхать, а деньги работать. Поэтому нужно занять чужие деньги, чтобы они работали на тебя. Почему кредиторы готовы делиться работящими деньгами никто не задумывался.

Мой начальник попросил помочь именно одному такому верующему в нового бога. Это неофит неожиданно узнал, что если не возвращать кредит, то могут отобрать квартиру. Он был возмущен, что деньги нужно возвращать, да еще и с процентами, но дальнее родство с нашим шефом внушало ему необоснованный оптимизм.

Хотелось настучать по пустой башке должника, взявшего кредит, чтобы поучаствовать в пирамиде, но начальнику не откажешь. Пошел я провентилировать вопрос в областное управление судебных приставов и почему-то совсем не удивился, увидев там Игоря.

Оказывается, Игорь заочно отучился на юридическом факультете областного вуза и занимал теперь в управлении небольшую, но хлебную должность. В те времена все должности при власти были хлебные. То ли менталитет такой, то ли климат, но как-то уж так повелось у нас, что человек при власти всегда будет и при деньгах. Вот и лихие приставы работали за очень маленькую зарплату, но жили припеваючи.

Несмотря на невысокую должность, у Игоря имелся большой кабинет, и в приемной сидела чудесная секретарша. Это был не тот настороженный паренек, с которым я общался в родном городке. Передо мной сидел уверенный в себе и в завтрашнем дне, успешный мужчина. Приставская форма шла Игорю и я уверен, что женщины западали на него. Хотя зачем другие женщины, когда есть такая секретарша?

Блондиночка с кукольным лицом и выдающимися формами, которые только подчёркивала микроюбка, венчающая стройные ножки и служебная рубашка, туго натянутая высокой грудью. Секретарша очень напоминала куклу Барби, которую мой начальник купил дочери на день рождения. Продавалась игрушка в кооперативном магазине и стоила бешеных денег.

Секретарша принесла нам поднос с угощениями, положенными к употреблению во время встречи друзей, которые давно не виделись, да так и осталась с нами на правах радушной хозяйки. После первой рюмки, земеля рассказал, что недавно ездил в Сочи. Игорю там понравилось, и вообще теперь он мечтает жить в этом городе. Судя по тому, как реагировала на слова шефа секретарша, ей тоже понравилось в Сочи.

Пока вспоминали отдых на курорте, Игорь и секретарша обменивались очень многозначительными плотоядными взглядами. Воздух между ними искрился, и я боялся попасть под линию обстрела, чтобы не дай бог получить разряд страсти. Обручальное кольцо на пальчике с аккуратным маникюром, намекало, что секретарша замужем, но ее сексуальности хватало на всех. Бывают такие женщины, которые даже самые простые вещи, например, внести поднос в комнату с мужчинами, делают так завлекательно, что у гостей аж дыхание сбивается. Эх, повезло мужу, наверно. Игорю точно повезло.

На мой вопрос о том, как там Ирина, Игорь сначала недоуменно посмотрел на меня, словно стараясь вспомнить, о ком я говорю. Потом, видимо, сообразил: я точно знаю его жену, улыбнулся и ответил, что все нормально. Ирина беременна и скоро должна родить. Про тещу Игоря не стал спрашивать. Наташа давно перестала бывать у моих родителей. Странное совпадение, но ее визиты прекратились с уходом моего папы на пенсию.

Игорь обещал помочь с проблемой родственника шефа, а уже перед моим уходом подмигнул секретарше, и она принесла ноутбук в красивом чехле. Чуть захмелевший Игорь сказал, что это мне подарок, немного б/у, но вполне рабочий. Гаджет был навороченный! Наверно кто-то взял большой кредит, чтобы побаловаться таким ноутбуком, но я собрал всю небольшую волю в кулак и отказался от неожиданного подарка.

Через некоторое время наши дороги снова разошлись, но от общих знакомых я узнал, что у Игоря неприятности. Кажется, у приставов прошла неожиданная проверка и выяснилось, что мой земляк израсходовал какие-то ценности. Не знаю, чего именно недосчитались ревизоры, но уверен, что деньги пошли на благое дело.

Наташа поддалась уговорам дочери и закрыла долги зятя, хотя все знали, куда ушли служебные деньги. Но у Ирины и Игоря только родилась дочь, тоже крупная и горластая, и счастливая бабушка расчехлила кубышку. Недостачу закрыли, служебную проверку замяли, но Игорь, по слухам, все-таки ушел из приставов.

А вообще Игорь, конечно, молодец! Устроился на хорошее место, получал удовольствие от жизни, да и секретарша-блондиночка того стоила.