Чёртово Дело: Серебряная Пуля

1

Ленивое воскресное утро, которое я планировала провести активно ничего не делая, разорвал звонок в дверь. Именно в дверь. Я очень удивилась, потому что обычно звонят в домофон.

“Наверное, соседка”, — промелькнула очевидная мысль. Завязав потуже халат и кое-как пригладив волосы, чтобы они не походили на осенний куст, я направилась к двери. Заглянула в глазок. За дверью стоял… Себ. Во всей своей рыжей красе, всё в той же бордовой жилетке, серой рубашке и с той же самодовольной ухмылкой на половину лица. И выглядел как ни в чём не бывало.

“Подлец!” — вспыхнула я. Три недели от него не было ни слуху, ни духу! Примерно тогда мы с ним познакомились. Сразу после случая, когда одноклассницы, травившие меня, подсунули шоколадный батончик с порчей. Вот тут-то Себ и объявился, и вместе мы нашли ведьму, проклявшую угощение, — ей оказалась одна из одноклассниц, Вика. Она хотела стать чем-то под названием Йома, всемогущей ведьмой, но Себ её остановил. На прощание этот рыжий сказал, что он не человек, а бес, чёрт из ада, а потом пропал.

Может три недели и не такой уж большой срок, но события тех дней были настолько насыщенными, что начало казаться, будто всё это мне приснилось. Я даже возвращалась в подъезд одного из домов, в котором мы общались с домовым. Но домовой так и не показался, как я его ни звала. Себ, конечно, вызывал Кузьмича с помощью… скажем так, деструктивного поведения, а я на такие крайности идти не хотела.

Докричаться до домового в подъезде своего дома у меня, само собой, тоже не вышло. О том, что произошло, напоминало лишь выбитое окно в бывшей квартире Вики — оно разлетелось на куски в ходе сражения ведьмы и Себа, впрочем, этому свидетельницей стать не пришлось, потому что всю битву я провалялась без сознания, измученная проклятием. Ну да… А ещё сама Вика тоже исчезла. Мне кажется, я знала, что с ней произошло… И всё ещё до конца не могла это осознать. Но, лишившись своей главной заводилы, остальные девчонки из её школьной банды наконец отстали от меня.

И вот когда я начала убеждать себя в том, что всё оказалось сном или каким-то временным помешательством, именно сейчас перед моей дверью стоит этот рыжий… чёрт и трезвонит в неё с довольной ухмылкой!

Всё это меня так сильно разозлило, что я буквально побагровела от злости. Яростно скрипнув зубами, я открыла входную дверь.

— О, привет! — воскликнул Себ тоном, будто мы с ним виделись не далее чем вчера.

Я уже готова была высказать всё, что думаю о нём, но приветствие выбесило меня ещё сильнее, и все слова будто испарились.

— Да, ты… да, как ты… да, знаешь ли ты… — всё что я смогла выдавить из себя.

— И я рад тебя видеть, Света! — саркастично заметил Себ. — У тебя Интернет есть?

С этими словами он абсолютно бесцеремонно, без приглашения, зашёл в квартиру.

— Есть, конечно же, — рявкнула я. — У кого сейчас его нету?

— Например, у меня.

— На телефоне тоже? — всё ещё злобно кинула я.

Себ покопался в кармане джинсов и с довольным видом показал мне нечто прямиком из 2000-х годов. Сине-серое и с кнопочками. Пока я переваривала этот интересный факт, эксперт по паранормальным делам уже оказался в моей комнате. Я моментально перестала размышлять о древней мобиле.

— Да куда же ты лезешь без разрешения? — я рванула к Себу.

— А нельзя было? — бес с интересом разглядывал анимешные постеры на стенах. — Это кто? — он ткнул пальцем в один из плакатов.

— Какая разница! — Схватила Себа за шкирку и выволокла на кухню. — Тут сиди. И объясняйся!

Я глубоко вдохнула и попыталась успокоиться. На самом деле причин так злиться у меня не было. Никто никому ничего не обещал.

— Объясняться в чём? — искренне удивился Себ. — Я пришёл к своей подруге, чтобы она дала мне попользоваться Интернетом.

— П… подруге? — я осела на соседний стул.

— Ну, после тех ведьминых дел мы уж как минимум приятели, — сказал эксперт.

Я ещё раз набрала воздуха в лёгкие. Сосчитала до пяти.

— Себ, послушай, если бы мы были друзьями, то неплохо бы как-то объявиться хотя бы раз за три недели, — постаралась, чтобы слова звучали как можно холоднее.

Бес посмотрел на меня и моё крайне серьёзное лицо. Потом поднял взгляд на потолок. Немного посмотрел в окно.

— Три недели? — затем сказал он. — Время-то как бежит.

Он ещё чуть-чуть помолчал. Я тоже. Наконец не выдержала:

— Ну и?

— Что? — Себ пожал плечами. — У меня были дела. Если ты ждёшь извинений, то я их приносить не буду. Потому что я не делал ничего неправильного.

— Но это… просто нечестно, — пробормотала я.

— Нечестно, может быть, — кивнул он, — но жизнь вообще чертовски нечестная штука.

Он сделал ещё одну паузу.

— Так что? — спросил Себ. — Мы — друзья?

Конечно, он был прав. И он не делал ничего неправильного. Просто… просто он привёл меня в удивительный мир магии, ведьм, домовых, сообщил, что он сам не человек, а потом взял и исчез. Просто обидно. Я уже вкусила запретный плод и мне страсть как хотелось ещё кусочек. И в некотором роде Себ был ответственным за моё желание. Я открыла рот, чтобы всё высказать. Впрочем, зачем? Вся буря эмоций, которая пробудилась внезапным визитом, была глубоко личным переживанием. И мне не хотелось делиться им, да и не факт, что Себ поймёт.

Поэтому я улыбнулась:

— Друзья.

Себ улыбнулся в ответ, протянул руку, похлопал меня по плечу и радостно произнёс:

— А теперь подключи меня к Интернету, подруга.

Смотреть на то, как Себ работает за ноутбуком, было настоящей пыткой. С трекпадом ноутбука он не справился и потребовал принести мышку. Он медленно возил ею по кухонному столу и нажимал на кнопку только тогда, когда над курсором всплывала подсказка. Ощущение, что передо мной сидел девяностолетний дед. Разве что только эксперт не щурился, уперевшись носом в экран. Но лицо у него было напряженное, как будто он совершает героический поступок или, как минимум, выполняет тяжелую физическую работу.

— Объяснишь, зачем тебе так срочно понадобился Интернет? — спросила я, глядя, как Себ ищет в гугле гугл.

Себ кивнул и начал вбивать поисковый запрос. Конечно же, медленно и только указательными пальцами.

— Две недели назад я вышел на один очень интересный форум, — сказал он.

— Форум?

Бес повернулся ко мне:

— Ты же знаешь, что такое форум?

— Общественные места собраний в Древнем Риме, — ответила я.

Себ поглядел на меня с ужасом.

— Издеваешься? — спросил он.

Я рассмеялась.

— Издеваюсь. Ты же про места для общения, которые были популярны до соцсетей? — успокоила его я. — Хотя, судя по твоим навыкам общения с ЭВМ, я бы не удивилась, что древнеримский форум тебе подходит больше.

— Ха-ха, — сказал он. — Ха. Давайте смеяться над тем, как у кого-то нет времени на обучение шайтан-машинам.

— Так что там с форумом? — я решила всё-таки вернуться к изначальной теме.

Себ медленно крутил колёсико мыши, выбирая нужную ссылку.

— Вот, — наконец сказал он, — “Клуб любителей редких пород собак”.

Я посмотрела на экран. Форум выглядел как… форум. Унылая такая табличка с заголовками разделов и подразделов. Кажется, разные секции были посвящены этим самым редким породам собак. Я прочитала термины, вроде лундехунд, тайган и карелло-финская лайка.

— Породы действительно редкие, — выразила я своё ничем не подкреплённое мнение.

— О, они чертовски редкие, — улыбнулся Себ, — потому что это форум волколаков.

— Волко… прости, что?

— Оборотни. Это форум оборотней.

2

На самом деле у человека неограниченный запас способности удивляться. Поэтому, несмотря на свой имеющийся опыт столкновения с непознанным, я удивилась.

— Оборотни существуют? — воскликнула я. — И у них есть форум?

— Всё-таки правильнее “волколаки”, — поправил меня Себ, — это почти тоже самое, что и фэнтезийные оборотни, но немного по-другому.

— Я даже не знаю, с какого вопроса начать, — сказала я. — В чем отличия или зачем им этот форум? Или зачем ты-то там оказался?

Себ запустил пятерню в свои рыжие волосы.

— Ну, главное отличие от придуманных оборотней в том, что волколаки не превращаются в волков в полнолуние. Переход происходит либо в какие-то эмоциональные моменты, либо он сознательный, — ответил бес. — Чего ты там ещё спросила?

— Форум, — напомнила я, — зачем им форум?

— Ну, так форум это кружок по интересам. Вот стаи и переписываются друг с другом там.

— А как же всякие мессенджеры, группы в телеграмме? — поинтересовалась я.

— Слушай, я не волколак, — вдруг обиделся Себ. Было ощущение, что он не знал ответа на вопрос. — Может быть форумы дают большую для них анонимность. Стаи не очень любят, когда про них узнают другие стаи.

Ответ меня более менее устроил. Себ тем временем в своём старческом черепашьем темпе переходил по каким-то разделам, пока не зашёл в нужную ему тему форума. Затем пролистнул топик до последней страницы, прочитал сообщение и удовлетворённо кивнул.

— Ну, а ты там как оказался? — окликнула я его.

— Знаешь, типа, знакомые знакомых, туда-сюда, — уклончиво сказал Себ, — дело не в том, зачем, а что именно я нашёл там.

Последние слова эксперт произнёс настолько загадочным тоном, что у меня по спине побежали мурашки от предвкушения.

— И что же? — прошептала я.

Себ наклонился ко мне.

— Кто-то убивает волколаков, — прошептал он в ответ.

Я округлила глаза и немного отпрянула в сторону.

— Наверное, кто-то из другой стаи? Или это битва за территорию, как у настоящих волков? —- высказала я предположение.

— Очень банально, — скривился Себ. — Хотя, конечно, я тоже так подумал поначалу. Дело в том, что если волколаки сражаются за территорию, то там будет нормальная такая драка. Убийства, да, тоже могут быть. Но это не будут таинственные смерти, скорее, как на поле боя. Нет, тут явно что-то другое. И именно это меня и заинтересовало, — бес скрестил руки на груди. — Убийства происходят в одной стае, а на форуме я как раз выяснил, что других группировок происшествие не коснулось. То есть, — он поднял указательный палец вверх, — это внутренняя работа. Убивает кто-то из своих.

Вывод, если честно, был не очень сложный, но Себ преподнёс его с таким апломбом, будто разгадал загадку века. Я подыграла ему, удивлённо ахнув. Эксперт самодовольно ухмыльнулся.

— Поэтому, я внедрился на форум, — под “внедрился”, очевидно, значилось, что он там зарегистрировался, — выдал себя за одного из своих и разузнал подробности. И сегодня, — он постучал по монитору пальцем, — мне сообщили, что готовы встретится со мной. Собственно, именно поэтому мне срочно был нужен Интернет, — заключил эксперт.

— А с твоим-то что? — поинтересовалась я.

— Да там… — бес махнул рукой, — сосед снизу чего-то отключил.

Из этого я сделала свой гениальный вывод — у Себа не было своего Интернета, и он воровал его у соседей.

— Так и значит, сегодня ты поедешь на встречу с… волколаками? — вернулась я к изначальной теме.

— Именно. В бар “Первый спутник”. А ты хочешь со мной? — осклабился Себ.

— А что, можно? — удивилась я.

Себ картинно задумался.

— Ну, ты неплохо мне так помогла во время нашего первого дела, — театрально рассудил он.

— Тем, что была жертвой? — усмехнулась я.

— И это тоже, — кивнул Себ. — Но вакансия жертвы уже занята, так что придётся придумать для тебя новую роль.

— Обдумаем это по дороге, — высказала я предложение.

Бес громко хлопнул в ладоши и поднялся со стула.

— Значит, решено. Пьём чай и вместе отправляемся в волчий бар!

Чай Себ пил долго и с большим количеством сахара. Я смотрела, как он пересыпает сахарницу в кружку и наконец решила спросить о том, что мучило меня последние три недели:

— Себ, слушай… — я немного замялась, — вот ты сказал, что ты бес.

— Угу, — булькнул эксперт в кружку.

Я снова замялась, потому что не знала, как точно сформулировать вопрос.

— А у вас там… в аду… правда что ли грешников пытают? — наконец спросила я.

— Ммм, — Себ резко замахал свободной рукой. — Ты всё неправильно поняла. Я же сказал тогда, это не совсем то, что ты думаешь. Я не из того ада. Считай, что я из некоего демонического измерения, которое называется “Ад”, а его обитатели — “черти”. Скорее всего названия как-то связаны, но я не из библейской преисподней.

Я нахмурилась.

— То есть ада и рая нет? Это просто другие измерения?

— И этого я тоже не говорил, — вздохнул Себ. — Тут вопрос веры, я в это не лезу. Просто суть в том, что вот так называется то место, откуда я родом, а я называюсь бесом.

— Значит, на сковородку к тебе я не попаду? — уточнила я.

— Нет, даже в котёл не попадешь, — подтвердил эксперт. — Хотя мой мир — суровое и чертовски неприятное место… — продолжил он уже гораздо более серьёзным тоном. — Определенное сходство с тем адом есть.

— Ты поэтому сбежал?

— Нет. Не поэтому, — отрезал Себ, быстрым глотком допил чай и поставил кружку на стол. — Ну, — он опять хлопнул в ладоши, — мы готовы?

Я была готова. Себ, очевидно, тоже.

— Тогда в путь! — торжественно сообщил бес. — Дорога не ждёт.

— А на чём мы туда поедем? — спросила я. — У тебя машина?

Себ хитро подмигнул мне и достал из кармана… “Тройку”:

— Лучше. У нас есть троллейбус!

Пожалуйста, не подумайте, что я какая-то меркантильная девушка, которую интересуют только деньги и хорошая жизнь. Просто путешествие с рыжим красавчиком экспертом в паранормальных делах в загадочный бар оборотней я себе явно не представляла на троллейбусе. Не то чтобы я была разочарована, нет, просто Себ умудрялся удивлять меня даже там, где, казалось бы, удивляться было нечему.

В воскресный день троллейбус привычно оказался не особо заполненным людьми, поэтому Себ быстро прошмыгнул на сиденье возле окна. Почти всю поездку он смотрел на улицу, постоянно крутя головой, словно пытался углядеть всё, что происходило снаружи.

— Откуда ты знаешь, как от моего дома добраться до какого-то там бара? — поинтересовалась я.

— Я знаю город, — просто ответил бес. — Знаю где, что, как и откуда. Полезный навык.

— А где дом с Константинычем ты тогда не знал, — ехидно подколола его я.

— Чего? С кем? — не понял Себ. Совсем забыла, что память на имена у него никакущая. — Да и какая разница, — отмахнулся он, — знание конкретных домов в ваших дурацких микрорайонах не входит в область моей компетенции.

Себ стал первым человеком в моей жизни, который использовал слова “дурацкий” и “компетенция” в одном предложении.

Некоторое время мы ехали в молчании. Знаете, такая неловкая тишина, когда ты вроде и знаком с человеком, но при этом не настолько, чтобы начать разговор на любую тему. И очень неловкое ощущение внутри. Впрочем, судя по Себовому лицу, от неловкости страдала я одна. Бес продолжал с интересом разглядывать проезжающие машины и мелькающие баннеры с рекламой. Я же судорожно искала хоть что-нибудь, о чём можно поговорить. К счастью, был у меня ещё один вопрос к нему.

— Себ, скажи, а вот домовые… — я замялась, — они всегда следят за тем, что происходит в их доме?

Эксперт повернулся ко мне.

— В смысле? — переспросил он.

— Ну, я к тому, что… паранойя стала мучать, — призналась я. — Мне теперь всё время кажется, что за мной наблюдают.

— А, ну это нормально, — усмехнулся Себ, — но ты не волнуйся. Они, так сказать, в пассивном режиме отслеживают весь дом и становятся активными только если что-то произошло неординарн…

В этот момент мимо окна проехала дорогая красная машина, и Себ проводил её взглядом, забыв договорить.

Тем больше у меня не было, поэтому до точки назначения мы доехали уже без разговоров.

Выпрыгнув из троллейбуса, Себ достал из кармана джинсов небольшую брошюрку. Сколько туда всего помещается? Они безразмерные, что ли, эти карманы? Книжечка оказалась сборником московских карт. Я прыснула.

— Чего смешного? — обиделся Себ. — Я же говорю, что знаю Москву, но не настолько, чтобы прямо вот конкретно.

— Да, я не над этим смеюсь, — ответила я. — Просто если бы у тебя был телефон нормальный, то там гораздо удобнее карты, чем вот эти.

— Ага, — хмыкнул бес, — карты в телефоне. Очень смешно.

Я уже хотела сказать, что вовсе не шутила, но он издал радостный возглас, очевидно, найдя нужное место в своей брошюре. Книжица отправилась назад в бездонный карман, а мы — в сторону бара.

3

Вывеска бара “Первый спутник” была крайне потрёпанной. Над буквами было нарисовано нечто круглое, что не давало ответа на вопрос, что же имелось в виду в названии: луна или первый советский спутник. Так что это останется загадкой навсегда.

Я всё ещё была новичком в этом странном мире необычных существ, и поэтому каждый раз… как бы сказать получше?.. каждый раз столкновение с непознанным обманывало мои ожидания. Колдовство не искрило цветными спецэффектами, а бар, в котором собирались оборотни, был простым обшарпанным баром. Впрочем, всё логично. В такое задрипанное заведение мало кто будет заходить, кроме местных алкашей, что только на руку волколакам. А алкашей, скорее всего, просто распугали.

— Ощущаешь трепет? — спросил Себ, подходя к двери.

— Нет, — честно ответила я.

У него вытянулось лицо.

— Вот и води их по загадочным барам, — пробормотал бес, дёрнул ручку двери и зашёл.

В помещении было темно, поэтому, покинув солнечную улицу, поначалу я вообще ничего не увидела. Зато услышала: разом смолкли все негромкие разговоры. Несколько раз моргнув, я привыкла к полумраку и наконец разглядела, куда мы попали.

Бар представлял собой небольшое помещение с низким потолком, где краска на стенах давно облупилась, обнажив серую штукатурку. Пол тоже был не в лучшем состоянии: половицы скрипели, и то тут, то там виднелись темные пятна высохшего пива. Барная стойка, облезшая до голого дерева, равномерно покрывалась теми же пятнами, что и пол. Уже от двери было видно, насколько она липкая — по всему мусору, который стал неотделимой частью древесины. На заднем фоне тускло мигал старый неоновый знак, издавая слабый гудящий звук – его надпись расплывалась в полумраке. Витрины холодильников под стойкой издавали мерзкий гул, будто сами цепляясь за остатки энергии. Запах сырости, смешанный с затхлостью старого табака, тянулся по всему залу. За барной стойкой стоял унылого вида тощий мужчина средних лет — очевидно, бармен. Он не протирал стакан полотенцем, как я обычно видела в кино, а облокотившись на стойку смотрел на нас исподлобья.

Впрочем, смотрели на нас все имевшиеся в зале люди. Женщина и четверо мужчин. И все — крайне недобро. Ближе всех к нам оказался крупный мужик в ветровке цвета хаки и коротко стриженными седеющими волосами. Он медленно встал со своего стула, не отрывая взгляда от Себа. Который улыбнулся во все свои зубы и громко объявил:

— Ну, здравствуйте, товарищи волки!

Казалось, что тишина стала ещё тише и даже гудение неоновой вывески с холодильниками приглушились. Мне стало крайне не по себе. Хорошо, что бес шёл впереди, у меня может быть ещё оставался шанс сбежать отсюда живой. Седой мужчина наконец выпрямился во весь рост.

— Вы кто такие? — медленно и негромко процедил он.

— О! — воскликнул Себ крайне оживленно. — Я с кем-то из вас списывался на форуме. По поводу, — он немного понизил голос для драматизма, — вашей проблемки.

— У нас нет никаких проблем, — раздался ещё один голос. Тоже очень холодный. Это говорила женщина у барной стойки: на вид ей было лет тридцать, а её длинные волосы обрамляли и без того худое обветренное лицо.

— Ну, как же, — осклабился Себ, — проблема-то есть. Я имею в виду убитых членов стаи.

Седой мужчина резко прыгнул в сторону эксперта и крепко схватил его за воротник серой рубашки. Потом он потянул носом и бросил обжигающе яростный взгляд в мою сторону.

— Вы не из наших, — сквозь зубы бросил он.

— Как не из наших? — это был уже третий голос. Он принадлежал молодому и очень накачанному парню, бритому наголо. Парень выглядел как карикатурный зэк, только полосатой футболки не хватало. — Он на форуме написал, что одиночка.

Седой, не отпуская Себа, повернулся в сторону говорившего:

— Какого хрена ты вытворяешь, Дэн? — прорычал он.

— Не, ну мы же так никого и не смогли найти, — попытался оправдаться Дэн. — Я и подумал…

— Подумал он, — пробормотал седой, наконец разжимая кулак и отпуская беса, — проваливайте оба. Этот рыжий пахнет чёрт знает чем, а эта девка… — он ткнул в мою сторону подбородком, — ей вообще рановато по барам шляться. И скажите спасибо, что я вообще вас отпускаю… — Мужчина крайне хищно ухмыльнулся, и в этой улыбке я явно прочитала всё, что бы он с нами сделал, если бы не отпускал. — А что касается тебя, Дэн… — он ткнул пальцем в сторону бритоголового.

— И всё-таки позвольте я останусь, — как ни в чём не бывало перебил его Себ, поправляя воротник рубашки.

— Я что-то совсем не догоняю, ты здесь кем себя возомнил?! — рявкнул седой, нависая над бесом.

— Кем-то вроде детектива, эксперта по паранормальным делам, — обезоруживающе улыбнулся Себ.

Седой опешил, не ожидая ни ответа, ни подобного жизнерадостного тона. Секунду он был в смятении, потом снова нахмурился.

— Не надо нам Шерлоков Холмсов никаких, — сказал он. — У нас тут стая, а не бульварный детектив.

— Ага, — зачем-то поддакнул бритоголовый. — Сами справимся!

— Пасть захлопни, — бросил ему седой. — Он из-за тебя сюда припёрся.

— До этого момента вы сами явно не справлялись, — лукаво проговорил Себ.

Седой снова повернулся к бесу.

— Какое тебе вообще дело до наших проблем? — поинтересовался он.

Себ развёл руками.

— Я… просто люблю хорошую загадку, — ответил эксперт, слегка помедлив, — а ещё… — и тут он стал очень серьёзным, — ещё я ненавижу, когда преступник гуляет на свободе. — Он снова улыбнулся во весь рот.

Седой нахмурился и долго изучал лицо Себа. Потом бросил взгляд на меня.

— Нет, — наконец прервал он тишину. — Это не ваше дело. Уходите. Оба.

После этого он сел назад на своё место и залпом допил содержимое кружки.

Себ молча стоял посреди бара, и улыбка медленно сползала с его лица. Затем он развернулся ко мне, тихо пробормотал:

— Пошли. — И двинулся к выходу.

Перед тем как дверь закрылась за нашими спинами, я услышала подозрительно знакомый голос:

— Я был уверен, что они ко мне пришли.

В гробовой тишине мы побрели назад к остановке. Себ шагал впереди, и его лица я не видела. Но могла себе представить, что он чувствовал. Произошедшее в баре даже мне показалось достаточно унизительным, а не я сюда примчалась в надежде помочь стае волколаков. Я хотела что-то сказать, чтобы утешить его, но не могла подобрать корректные слова, чтобы не задеть его ещё сильнее.

Внезапно Себ затормозил и развернулся ко мне. На его лице играла самодовольная ухмылка!

— Странно, — сказал он, — я был уверен, что она догонит нас быстрее. О, вот и она!

За спиной послышались шаги. Я обернулась: к нам быстро двигалась худая женщина с длинными волосами, которая сидела у барной стойки.

— Стойте, подождите, — окликнула она, поравнявшись с нами. — Вы простите Виктора. Он слишком… замкнутый, не может признать, когда ему нужна помощь. Наверное, дело в его военном прошлом.

Виктором, очевидно, звали того седого.

— Наша встреча скоро закончится, — продолжила женщина. — Вы можете подождать, пока все разойдутся? Я после этого уговорю Виктора с вами пообщаться.

Себ поглядел на меня.

— Я никуда не тороплюсь, а ты?

— И я тоже, — с жаром ответила я.

— Хорошо, — коротко кивнул женщина. — Посидите тогда на тех лавках, — она указала пальцем. — Я вас позову.

Себ коротко кивнул.

— Меня Грета зовут, — сообщила она.

— Себ, — представился бес в ответ, — это — Света.

— Очень приятно, — сказала я.

— Взаимно, — Грета вежливо улыбнулась.

Грета, Виктор. Надо запомнить, Себ-то наверняка забудет. Тем временем Грета удалилась назад в бар, а мы с экспертом сели на скамейку.

— Откуда ты знал, что она нас догонит? — мне стало интересно.

— Простая наблюдательность, — пожал плечами бес, — пока этот… мужик на меня бычил, — ага, я так и знала, что он сразу же забудет имя, — я рассмотрел остальных в баре. И именно она выглядела так, будто готова просить меня о помощи. Остальные были либо индифферентны, либо просто испугались. Больше всех разволновался тот бритоголовый.

— Его Дэн звали, — напомнила я.

— Ага, именно так. Он прямо разнервничался, потому и поддакивать начал. А эта… Гр…р…ензель…

— Грета.

— Да, вот она единственная, кто был в этом заинтересован. Предположу, что она правая рука альфы этой стаи.

— А альфа — это Виктор? — высказала свою догадку.

— Если ты про седого военного, то да. Но это было несложно догадаться, — слегка надменно улыбнулся Себ. Мне опять очень захотелось ударить ему в лицо.

Первым бар покинул некто, кого я, очевидно, не заметила в темноте. Его лицо закрывал козырёк кепки и темные очки. Он уселся в дорогого вида машину и немедленно уехал.

Спустя время из питейной вышел Дэн и с ним ещё один мужчина. В солнечном свете можно было их разглядеть гораздо лучше, чем в полутьме помещения. Дэн выглядел гораздо менее криминально. Хотя он и был здоровенный и накачанный (а ещё и оборотень!), но угрозы своим видом он не внушал. Его сопровождал пожилой мужчина. Наверное, ему уже было за шестьдесят. У него была косматая, хоть и не длинная седая борода и такие же седые плохо расчесанные волосы. Он что-то рассказывал Дэну, оживлённо жестикулируя. Последний постоянно закатывал глаза, словно его собеседник нёс непрерывный бред.

Наконец, дверь заведения снова приоткрылась, и оттуда высунулась Грета. Она нашарила нас взглядом и поманила пальцем.

— Никакого уважения, — буркнул Себ, — я им, что, собачка какая-то комнатная?

Но тем не менее с лавки поднялся, и мы вернулись в полутёмный бар.

Виктор сидел на том же месте, что и в первый раз — спиной ко входу. Себ приземлился за тот же стол напротив него. Я устроилась на стуле рядом с экспертом.

Виктор выглядел ужасно недовольным, он скрестил руки на груди и смотрел куда-то сквозь нас. Наконец, он глянул на Грету, которая опять заняла место у барной стойки. Бармен занимался какими-то своими делами у мойки.

“Интересно, — подумалось мне, — он тоже из стаи или просто местный?”

— Не хочу я ничего рассказывать этому Коломбо, — бросил Виктор Грете. — Чего вот он сможет сделать? И пахнет от него странно, не по-человечески. Ты кто, вампир?

Настал черед Себа нахмурится:

— Ты зачем меня позвала? — свой вопрос он тоже адресовал Грете. — Выслушивать, как я ему не нужен? Или чтобы меня вампиром обзывали? К слову сказать, — это уже Виктору, — они называются упыри, а не вампиры.

— Да какая разница! — воскликнул Виктор.

— Вам же больше нравится, чтобы вас волколаками величали, а не оборотнями, — парировал Себ.

Виктор чуть слышно зарычал:

— Значит, послушай меня сюда, Анискин недоделанный!

— Может быть не надо ругаться? — сказала я неожиданно для самой себя.

Оба изумлённо уставились на меня, как будто не знали, что я тут сижу.

— Виктор, у вас же очевидно есть проблема, — начала я. — И вот ваша подруга, Грета, считает, что нет ничего зазорного в том, чтобы вам с этой проблемой помогли. Или вы чего-то боитесь? Например, что вас засмеют другие стаи? — Язык у меня развязался, и я как-то осмелела. — Но вы же взрослый человек. Неужели вам есть какое-то дело до мнения другого?

Виктор хотел было что-то сказать, открыл было рот, подался вперёд, но снова посмотрел на Грету и передумал. Его руки легли на стол.

— Женщины… — пробормотал он, — хуже, чем упыри…

4

— Убитых двое — Лёха и Маринка, — начал Виктор. — Обоих застрелили. Сначала девчонку, потом пацана. С разницей в день. Пули серебряные. Жалко их, конечно, хотя… — он помедлил. — Неважно.

— Почему это неважно? Всё очень важно, — оживился Себ.

Виктор раздражённо выдохнул.

— Не нравились они мне, вот что. Я и в стаю их брать не хотел, а когда взял, всё думал, не выгнать ли.

— Почему это? — удивилась я. До этого у меня складывалось мнение, что Виктор, как общий отец, любил всех и каждого.

— По кочану, — огрызнулся вожак. — Не ваше дело. К убийствам это не относится.

— Ну, это уже нам решать, — тихо проговорил Себ.

— Чего ты там?.. — взвился Виктор.

— Я говорю, запах на месте преступления ничего поведать не смог? — спросил Себ.

— Конечно, не смог, иначе мы бы тут не сидели, — тон вожака был ещё немного раздражённый, — там был запах, но…

— Но?

— Странный какой-то. Как будто вся стая находилась на месте преступления разом.

— А пуля сохранилась, хоть одна?

— Одна сохранилась, вторая прошла навылет, и в лепёшку об стену.

— Покажешь? — воодушевлённо спросил Себ, как будто спрашивал про новую игрушечную машинку.

Виктор что-то неразборчиво пробормотал и поднялся со своего места.

— Илья, ключ, — бросил он бармену.

Тот позвенел чем-то в выдвижном ящике и кинул на стойку ключ. Вожак его взял и скрылся в задних помещениях бара.

Грета негромко кашлянула, напоминая о себе.

— У Виктора есть некие, скажем так, взгляды на чистоту крови членов стаи.

У меня поползли брови вверх. Расизм среди волколаков? Да уж, ничто человеческое никому не чуждо. Даже сказочным существам.

— Алексей и Марина как раз не проходили по этим его стандартам. У нас был ещё один в стае, Николай, он их и привёл. Николай потом… покинул стаю, но эти двое всё равно остались.

— А почему же Виктор их не выгнал? — поинтересовалась я.

— Девочка, у нас всё-таки стая, а не кружок по интересам, — слегка надменно сказал Грета. — Мы можем друг друга не любить, но мы всё равно как семья, каждый друг за друга горой. У меня тоже отношения с одной из покойных были не очень, но я бы никогда не позволила их… — она провела пальцами по горлу, — потому и непонятно, у кого хватило бы смелости, наглости, а главное совести их убить.

— И вы точно уверены, что это не кто-то из соседних стай? — спросил Себ.

— Точно-точно, — ответил вернувшийся Виктор, — я же говорю, запах был нас всех, никакого чужого. Да и все ближайшие к нам волки — нормальные ребята.

— Вот это алиби — “нормальные ребята”, — хохотнул бес.

Вожак проигнорировал выпад. Подойдя к столу, он положил на него маленький свёрток.

— Вот, это пуля, — сообщил он. — Сами разворачивайте, не хочу пальцы обжечь.

Себ незамедлительно развернул сверток. На салфетке действительно лежала небольшая пуля. Судя по цвету — серебряная.

— Ага, — покивал головой эксперт, — самодельная, сразу видно.

— Конечно, самодельная, — всплеснул руками Виктор, — где ты ещё достанешь серебряную пулю? В “Пятёрочке”?

— В “Пятёрочке” не купишь, это правда, но есть парочка мест… — зловеще улыбнулся Себ, не договорив.

Мне внешний вид пули не сказал ровным счётом ничего. Ну, она выглядела как пуля, я видела их на картинках в Интернете. И она была из серебра. На этом всё.

— Не то, чтобы я ожидал, получить от неё много информации, — судя по всему Себу пуля тоже ничего не сказала. — Но ты её храни дальше, мало ли, пригодится.

— Можно не сообщать мне очевидных вещей? — огрызнулся Виктор. — Я минимум раза в два тебя старше, сам могу догадаться.

Бес хрюкнул от смеха. Такое веселье очевидно вызвала ремарка про возраст. Кстати, а сколько Себу лет? Надо будет спросить, хотя ответа я не получу, скорее всего.

Эксперт завернул пулю назад в салфетку, и Виктор положил её себе в карман.

— У тебя самого-то зацепки какие есть? Кого первого допрашивать будем? — несколько нагловатым тоном спросил Себ.

Вожак задумался.

— Мне очень не нравится идея подозревать кого-то из своих, — признался он. — Мне почти физически больно говорить то, что я скажу сейчас. Но я бы на вашем месте допросил… Дэна.

— Дэна? — переспросил Себ.

— Ну, тот, который бритоголовый, — подсказала я ему.

— А-а, по прозвищу Лысый! Понял! — Прозвище он явно придумал только что.

— Прозвище у него Костолом, — заметил Виктор.

Себ кивнул, хотя, уверена, всё пролетело мимо его ушей.

— И почему именно он? — спросил бес.

— У него был серьёзный конфликт с Алексеем, — подала голос Грета. — Никто не знает на какой почве, сам Дэн об этом не распространяется, но он Алексея просто терпеть не мог.

— А со второй, с Машей, тоже конфликт? — Себ первел взгляд на женщину.

— С Мариной. И нет, конфликта не было, — развела руками Грета.

— То есть он, так, полуподозреваемый? — уточнил бес у Виктора.

— Выходит, что так, — вздохнул вожак. — Вы, вот что, приходите завтра во второй половине дня. Я познакомлю вас со всей стаей. А дальше уже сами как-нибудь… занимайтесь своими делами, комиссар Рекс.

— Комиссар Рекс — пёс, так что это скорее к вам обращение, — язвительно ответил Себ.

Виктор чуть слышно зарычал.

На улице уже вечерело. Когда мы вышли из бара, я заметила какое-то едва уловимое движение. Кто-то двигался прямо к нам. Но не успела я испугаться, как некто вышел в луч фонаря, и я увидела, что это Дэн Костолом, о котором мы буквально только что говорили с вожаком.

Честно говоря, на костолома Дэн не был похож. У него было очень открытое, добродушное и даже несколько умилительно-глуповатое лицо. Его бритая голова и сливающаяся с ней шея походили на огромный большой палец ноги, торчащий из воротника спортивной куртки. Не зная его характера (а я его и не знала) и судя только по лицу, его можно было бы назвать Дэн Тюфяк.

Дэн сразу протянул широкую ладонь Себу, которую тот с некоторой брезгливостью пожал. Мне Костолом просто дружелюбно помахал.

— Так вы, это, правда будете по поводу Маринки вести расследование? — спросил он.

— Будем, — ответил Себ. — И не только по поводу Маринки. А тебе-то что? Ты чего нас ждёшь?

Интересно, эксперт не хотел сразу напрыгивать с вопросами на главного подозреваемого?

— Я просто… Я волнуюсь очень. Хочу, чтобы преступника нашли поскорее, — немного нервно произнёс Дэн.

— Оч-чень подозрительно, — сказал Себ, вглядываясь в лицо Костолома. — То есть ты меня сюда вызвал, потом громче всех был против, а теперь караулишь у дверей. Типичное поведение убийцы, — он обернулся на меня, — совесть покоя не даёт, вот он и не может понять, как себя вести.

— Да чего это вы сразу? — глаза Дэна комично округлились. — Какая совесть? Какой убийца?

Себ хмыкнул и толкнул Дэна на лавку. Тот от неожиданности осел на неё. Себ устроился рядом.

— Ну, давай, наври нам про своё алиби.

— А чего наври-то? — возмутился Костолом. — Я дома был оба дня!

— И кто это подтвердить может? — Себ наклонился к Дэну.

Тот выпучил глаза, а потом потупился.

— Никто не может…

— Вот я и сказал — наври про алиби, — подмигнул мне эксперт.

— Но я не вру… — пробормотал Дэн.

Быстрым движением Себ схватил того за запястье и как-то так провернул, что Костолом взвыл от боли.

— Говори, почему ты их убил? — прошипел Себ.

Это всё мне очень напомнила события трёхнедельной давности. Неужели каждое свое расследование эксперт начинает с перелома рук? На сей раз я не знала, стоит ли мне встревать, хоть мне всё это и не нравилось.

— Я не убивал их! — взмолился Дэн.

— Почему я должен тебе верить? — прикрикнул на него бес.

— Как же я мог?... Маринку?.. — всхлипнул Костолом.

— Что Маринку? Почему не мог? — рявкнул Себ.

Дэн так посмотрел на эксперта своими большими и глупыми глазами, и я в ту же секунду всё поняла.

— Себ, отпусти его, — сказала я.

— Что? Опять мешать будешь? — Бес тоже, очевидно, не забыл про тот случай с Викой.

— Себ, отпусти! Он не убивал её, — повторила я уже немного жёстче.

Губа эксперта сжались в узкую полоску, но руку Дэна он выпустил.

— И почему же он её не убивал? — резко спросил Себ у меня.

— Посмотри на него, — я кивнула головой в сторону Дэна, — он же явно был… влюблён в Марину.

Костолом залился краской до ушей, а брови Себа поползли вверх.

— Ах, влюблён! — Потом бес снова нахмурился. — И что это меняет? Как будто влюблённые не убивают своих возлюбленных.

— Я не убивал её! — возопил Дэн. — Клянусь, не убивал!

— Угу, а в этого… во второго ты тоже был влюблён? — ехидно спросил Себ.

— Нет, в Лёху не был, — помрачнел Костолом.

— Нам сказали, что у тебя с ним серьёзный конфликт, — процитировала я слова Греты.

— Кто сказал? — он резко повернулся в мою сторону.

— Кто-то сказал, — ответил ему Себ. — Ты лучше отвечай давай, а то я ещё раз тебе запястье выверну. А может и вовсе откручу.

Глаза Дэна забегали: он решал надо ли ему говорить правду или попытаться выкрутиться.

— Не было никаких конфликтов, — пробормотал он, — Уж серьёзных так точно. Мы с ним немного повздорили в баре, вот этот ваш кто-то и решил, что мы с ним… враги.

— Врёшь, — констатировал Себ.

— Не вру! — взмолился Дэн. — Не убивал я никого! Я же никому зла не желаю, я даже к Маринке подкатить так и не смог.

— Зато мог вкатить им обоим пулю прямо промеж глаз, — зло сказал Себ, глядя на его реакцию.

Дэн весь как-то обмяк, сгорбился и опустил плечи.

— Я не знаю, кто вам про меня такие вещи наговорил… Но не трогал я никого. Особенно Маринку… Она была такая хорошая, — честно произнёс Костолом. — Такая открытая и целеустремлённая. Если бы не Грета, у неё бы…

— А что Грета? — быстро переспросил Себ. Потом повернулся ко мне: — Это же та, которая с волосами?

Я кивнула.

— Она… Маринка, в смысле, очень хотела стать полезной в стае, — сказал Дэн. — Типа, правой руки у Виктора. Но это место уже Грета занимает, вот и… ну, она её явно не любила. Мешала там, всякое такое.

— Кто кого не любил? — не понял бес.

— Грета, говорю, Маринку не любила, за то, что Маринка лезла на Гретино место, — повторил Дэн.

— Как же чертовски плохо ты объясняешь, — Себ устало потер переносицу, потом вздохнул. — А насчёт твоего алиби и прочего… Ты же понимаешь, что, во-первых, я своё узнаю. И, во-вторых, если ты вдруг исчезнешь из города, то Виктор тебя из-под земли достанет.

— Знаю, не маленький, — пробормотал Дэн.

— Тогда на сегодня закончили, Ромео, — бросил ему эксперт, развернулся и зашагал прочь. Я зачем-то извинительно-смущённо улыбнулась Дэну и устремилась за Себом.

— Как ты думаешь, про Алексея он наврал? — спросила я, когда мы отошли уже на порядочное расстояние от Костолома.

— Конечно наврал, — покачал головой бес. — Вожак хорошо за своей стаей следит, он бы не стал разовую драку называть серьёзным конфликтом.

— Так ведь это слова Греты.

— Тебе же сказали, — посмотрел на меня Себ, — она правая рука вожака. Значит мыслят они одинаково. Следовательно, можно слова этой твоей как-её-там перенести и на вожака.

— Но ведь совершенно не факт, что они мыслят одинаково.

— Такой человек… вернее, волк, будет себе помощника выбирать из тех, кто с ним на одной волне. Он же военный, и инакомыслия не потерпит.

Я задумалась на секунду. Себ был явно прав, крыть мне было уже нечем.

— Но если ты уверен, что Дэн наврал, то почему мы не продолжили свой… допрос?

Себ резко затормозил.

— То есть вот теперь ты говоришь, что нам надо было его допрашивать сильнее? А когда я запястье выкручиваю, ты…

— Да я не про это! — взмахнула я руками. — Или ты не можешь кого-то допрашивать, не ломая им руки?

— Но это же гораздо проще! — воскликнул Себ в ответ. — А если убрать фактор боли, то лысый ушёл в отрицание, и нужную информацию из него не извлечь. Рычага-то никакого нет. Хотя, если бы я начал его реально пытать, — он лукаво посмотрел на меня, ожидая реакции.

— Не надо никого пытать!

— Эх, никакого веселья! И на черта я тебя с собой взял? — произнёс Себ, и я не поняла, шутит он или нет.

5

На следующий день я подъехала к “Первому спутнику” сразу после уроков. Так и оставалось непонятным, зачем я нужна Себу. Хотя то, что мы расследовали это дело вместе, безусловно очень льстило. Да и погружение в неизведанный мир фантастических существ… Я будто ощущала себя героиней подростковой книжки.

Себ сидел на лавке возле бара и с огромным аппетитом поглощал что-то в желтой обертке. Выглядело знакомым. Когда я подошла ближе, то наконец разглядела.

— Серьёзно? — я вытаращилась на батончик “АУФ” в руках у беса. — Так ты от них не избавился?

— Да, я подумал, зачем такую вкуснотищу куда-то девать, а просто выкинуть уж точно нельзя. Они же с порчей, — зачем-то уточнил Себ, словно я не знала. — Вот я и решил, что утилизирую их, так сказать, посредством поедания. У твоей несостоявшейся Йомы их был просто стратегический запас. Мне на ближайший год хватит.

— Приятного аппетита, — сказала я и только потом спохватилась. — Чего это она моя Йома?

Себ отряхнул колени, закинул фантик от шоколадки в урну и вскочил со скамейки.

— Так, волколаки нас уже ждут, — деловым тоном произнёс он, полностью проигнорировав мои слова.

— В общем, вчера произошло некоторое недоразумение, — начал Виктор с некоторой неохотой. Даже несмотря на наш вчерашний разговор, виделось, что ему не до конца нравилась идея чужаков, которые суют нос в дела его стаи. Однако вот он представляет нас. Интересно, это он сам себя переубедил или Грета имеет над ним столько власти? Я посмотрела на Себа — кажется, он думал о том же самом, судя по легкой улыбке, появившейся, когда бес перевел взгляд с вожака на его помощницу.

— Это Себ и Света, — Виктор указал рукой в нашу сторону, — они зададут вам пару вопросов. Постарайтесь ответить им максимально честно и правдиво. Может, это действительно поможет разобраться в ужасной ситуации, — вожак обернулся к нам. — Так-с… это Илья, — он указал на бармена, — он не из наших, цивил. Но, так сказать, сочувствующий.

Скорее всего это означало, что бармен Илья — не волколак, а простой человек.

— Грету вы уже знаете, вон там сидит Дэн Костолом… — продолжил Виктор.

— Уже имели удовольствие, — осклабился Себ.

Виктор удивлённо посмотрел на него.

— Он настолько переживает, что решил поговорить первым, — ответил на немой вопрос бес.

Кажется, Дэн покраснел. В полутьме бара плохо заметно, но было бы вполне в его духе.

— То есть сначала он без моего ведома отправляет запросы на форум, потом, опять же без моего ведома, общается с Пуаро, — злобно произнёс вожак в никуда, потом перевёл взгляд на виновника. — Мы с тобой ещё не закончили, Дэн.

— Интересно, когда у него кончатся детективные фамилии? — шепнул мне Себ.

Виктор устало потёр переносицу. От его отношения, по крайней мере к Костолому, веяло чем-то отцовским. Не чувствовалось в его ругани настоящей ненависти или злобы.

— Значит… дальше, — это было обращено к нам. — Вон там, в дальнем углу, в кепке сидит Док Волк, которого зовут…

— Без имён, Вик, — послышался голос с того угла и тут я поняла, почему он казался мне знакомым. Мои брови поползли вверх: так Док Волк — волколак?! Оборотень? Не спроста он выбрал себе этот ник.

— Ладно, прости, без имён, — ответил Виктор.

— Ого! — неожиданно для меня воскликнул Себ и ткнул пальцем в звезду Интернета. — Так это ты!

— Да-да, я, — привычным фальшиво-вежливым тоном сказал Док.

— Который делает эти чертовски вкусные шоколадки!

Док Волк осёкся. Вероятно, не часто его признавали не как популярного стримера, а как производителя шоколадок. Которые он даже не производил, а просто выпускал от своего имени.

— Рад стараться, — немного растерянно пробормотал блогер.

Себ с азартом ткнул мне локтем под рёбра, пытаясь заразить своей необоснованной радостью. Получилось больно, и радостней мне не стало.

— Хочу сразу сказать, что из расследования я выбываю, — снова подал голос Док Волк.

— Чего это вдруг? — удивился Себ. — Хорошие кондитерские изделия не являются индульгенцией.

— Да причём тут мой мерч? — огрызнулся стример. — У меня непрошибаемое алиби с сотней тысяч свидетелей.

— Такое бывает?

— Ты из берлоги выполз, чел? — усмехнулся Док Волк. — У меня каждый вечер стримы. И всё вживую, никакой записи. Вон, спроси свою подружку, она наверняка смотрит.

Я почему-то покраснела, когда он обратился ко мне. Я почти не смотрела его эфиры, но бывало, что от нечего делать захаживала.

— Он прав, Себ. Нам надо просто посмотреть действительно ли у него были стримы в ночи убийств.

— Каждый вечер! — повторил Док Волк. — Каж-дый!

Себ недовольно сощурил глаза, как будто был разочарован тем, что на одного подозреваемого стало меньше. Он хотел что-то ответить, явно саркастическое, но неожиданный резкий звук прервал его.

Это громко, с треском распахнулась входная дверь бара. На фоне освещенного проёма вычерчивалась невысокая, грузная мужская фигура.

— Виктор!!! — взревела фигура нечеловеческим голосом, а потом непонятным образом стала искажаться. Мужчина согнулся, и спина его начала становится гораздо шире. Человек захрипел, и этот звук превратился в настоящее животное рычание.

— Вввввввиииикторрррррр!! — исторгло из себя существо, пока его колени выламывались назад. Пальцы на руках скрючились и заострились. И тут до меня наконец дошло: он превращался. На моих глаза волколак становился… волком!

— Уахахахахаха! — вдруг захохотал один из стаи и вскочил со своего места. Это был бородатый и седоволосый старик, который вчера вышел из бара вместе с Дэном. — Драка! Драка!

Он на ходу стаскивал с себя куртку, а затем и кофту. По его рукам и голове быстрым потоком потекла шерсть. Он превращался вслед за незваным гостем.

— Да не стойте вы столбом! — зашипел кто-то сзади меня. И нас с Себом схватили за шкирку и втащили за барную стойку. Я быстро оглянулась — это был Илья, бармен. — У Деда совсем мозгов не осталось, он тут сейчас всё разнесёт к чертям.

И будто в подтверждение её слов о барную стойку разбилась бутылка, а затем с резким грохотом влетел стул. Себ с любопытством выглянул из-за стойки, но бармен втянул его назад.

— Опять чинить потом всё, — пробормотал наш спаситель. — Чёртовы волколаки, никаких мозгов не остаётся, когда начинают сражаться… Им бы только ломать всё…

Тем временем грохот за стойкой только усиливался. Дерущиеся лаяли, рычали, ломали мебель и, очевидно, били друг друга головой об пол. Надрывно орал Виктор, пытающийся остановить внезапный бойцовский клуб. Уклоняясь от ударов, летящей мебели и посуды, за стойку прошмыгнула Грета.

— У нас тут цивилы! Прекратите оба! — вопил он громко, будто в громкоговоритель. Чувствовалась армейская подготовка, скорее всего Виктор был офицером. — Я приказываю вам прекратить немедленно!

— Что за конфликт? Кто пришёл? Что за дед? — накинулся бес с вопросами на Грету.

— Дед — один из наших, — ответила девушка, — мерзкий тип… — она помедлила, — ненавижу его. Он то ли всегда был долбанутым, то ли маразм на старости лет. Всегда лезет в драку, несёт какую-то пургу, оборачивается спонтанно, никого не предупреждая. Плохо эмоции контролирует.

— Звучит как прекрасный подозреваемый, — подмигнул мне Себ.

— При всей моей нелюбви, — перехватила его слова собеседница, — не думаю, что он убивал кого-то выстрелом из пистолета. Если бы он был убийцей… то просто бы разорвал жертву на куски, — она произнесла эти слова будто с трудом, будто пара секунд разговора про Деда высосали из неё все эмоции.

Кто-то врезался в стойку так, что тряхнуло весь бар.

— Ну всё, вы меня оба… — дальше Виктор произнёс совершенно непечатное слово.

— О, — сказал нам бармен Илья, — Виктора достали. Сейчас всё закончится.

Себ в очередной раз выглянул из-за стойки.

— Теперь ещё и он оборачивается, — прокомментировал бес.

Бар тряхнуло ещё раз. Послушался очередной треск мебели и несколько глухих ударов. Затем всё стихло.

— Надо же, усмирил, — удивлённо сообщил Себ.

Я набралась смелости и тоже выглянула в зал. В центре помещения, посреди раскиданных столов и переломанных стульев, огромный человеко-волк прижимал двух других таких же существ к полу. Его когтистые лапы сдавливали их шеи, не давая возможности шевельнутся. Один из обращённых волколаков, с белой шерстью, всё равно царапал пол и пытался вырваться из захвата. Виктор зарычал на него и тот окончательно притих.

Волколаки были в полтора раза крупнее своих человеческих обличий: их мощные плечи и грудная клетка напоминали какие-то древние монументальные сооружения. Передние лапы скручены в нечеловеческих суставах и кажутся слишком тяжёлыми даже для их невероятно мускулистых рук; когти загнуты крюками, они явно могут порвать, что камень, что плоть с одинаковой лёгкостью. Спина выгнута горбом, позвонки на ней выступают острыми гребнями. Голова — низкая и широкая, с вытянутой мордой, усеянной непропорционально длинными клыками. Глаза пылают звериной яростью, но иногда в них мелькает едва уловимый отблеск человеческой памяти, и это ещё ужаснее. Если такое существо встретить в переулке… не знаю… можно и с ума сойти. Они были по-настоящему страшные.

До меня вдруг дошло, что все, кто был в этом баре (кроме бармена, Себа и меня), — вот такие существа. Которые могут разорвать тебя пополам и даже не вспотеть. Которые могут своими могучими челюстями перекусить любую кость. Стало очень не по себе. Даже красавчик-стример Док Волк был этим ночным кошмаром. Не знаю, смогу ли я теперь относиться к ним ко всем так же, как несколько минут назад.

Дед наконец перестал трепыхаться под когтями Виктора, и постепенно все три волколака обратились в свои человеческие формы. Старик был ничуть не расстроен получившимся исходом битвы и, хихикая, ползал по полу, собирая свою разбросанную одежду. Вожаку бармен поднёс видавший виды плед. Прибывший гость – единственный, кто остался в лохмотьях. Он сидел на полу и очень недобро смотрел на Виктора.

— Чего припёрся? — грубо спросил у него вожак.

Незнакомец мрачно оглядел бар, поднялся и подошёл к стойке.

— Плесни мне чего-нибудь, — обратился он к Илье.

Бармен бросил взгляд на Виктора, тот кивнул головой, мол, можно. Перед незнакомцем появилась кружка пива. Он сделал большой глоток, потом посмотрел на нас.

— А это кто ещё? — громко спросил он.

— Зачем ты сюда припёрся? — повторил свой вопрос Виктор вместо ответа. — Ты же знаешь, тебя тут не ждут.

На заднем плане Грета пыталась успокоить хихикающего и подпрыгивающего на месте Деда. Рядом со мной Себ, с широко распахнутыми глазами и восхищением на лице впитывал в себя происходящую ситуацию.

Незнакомец усмехнулся.

— Хреново у тебя дела идут, Виктор, — он сделал ещё один большой глоток. — Двоих потерял, — улыбка исчезла с его лица. — Они были моими друзьями.

Он подскочил к Виктору и в упор посмотрел ему в глаза. В отличие от подтянутого Виктора, незнакомец был на полголовы ниже и имел более расплывчатую фигуру. Но это не мешало последнему выглядеть крайне угрожающим.

— Или ты их грохнул, чтобы мне насолить? — бросил незнакомец в лицо Виктору.

— А может ты сам это сделал? — не стушевался вожак. — Чтобы наказать за то, что они не поддержали тебя в твоём провалившемся перевороте. Скажи мне, Беспалый, что это за друзья, если вы год не разговаривали. Скажи, они поплатились за лояльность мне?

— Ты смеешь?.. — начал Беспалый.

— Нет, это ты смеешь! — перебил его Виктор. — Смеешь заявиться в мой бар, когда тебя с позором изгнали, смеешь кидать мне обвинения в лицо, смеешь говорить мне, как управлять моей стаей!

Себ повернулся ко мне. Он выглядел буквально как эмодзи со звездочками вместо глаз.

— Кажется, у нас очередной подозреваемый, — восторженно прошептал он. — Дело становится всё интереснее и интереснее.

Беспалый дернул ухом, как собака, которая прислушивается.

— А, то есть эти двое — приглашённые со стороны, чтобы разгрести дерьмо, которое ты сам убрать не в состоянии?

По Виктору было видно, что он еле сдерживается, чтобы не ударить Беспалого. Вместо этого он стиснул зубы и прошипел:

— Убирайся отсюда вон.

— Я просто пришёл посмотреть в глаза волколаку, который бил себя в грудь, утверждая, что будет лучшим вожаком стаи, а вместо этого стая разваливается у него в руках, — с этими словами Беспалый осушил кружку.

— Зря вы его выгоняете, — подал голос Себ. — Он вполне подходит на роль подозреваемого. Мне бы поговорить с ним.

— На улице поговоришь, мисс Марпл, — бросил Виктор, не терпящим возражения тоном.

Себ проглотил явное оскорбление и приветственно улыбнулся Беспалому. Тот смерил его взглядом, потом этим же взглядом обжёг вожака, стукнул кружкой об барную стойку и покинул бар. Себ глянул на меня и заторопился за Беспалым. Я — за ним.

По дороге мы минули Илью, который тщательно подметал пол от волчьей шерсти, валявшейся клоками то тут, то там.

— Я могу вынести мусор, если хотите? — Мне всегда становилось неловко в присутствии людей, которые работают, пока я ничего не делаю.

— Нет-нет, спасибо, — вежливо улыбнулся бармен. — Я шерсть утилизирую отдельно. Чтобы… ну, мало ли там что…

“Резонно, — подумала я, — мало ли кому попадётся на глаза клок волчьей шерсти. А волколаки они же, по идее, шифруются.”

— Постой, — окликнул Себ, удаляющегося мужчину.

Он обернулся на нас. Я плохо разглядела его в баре, а теперь, снаружи, увидела, что Беспалый выглядел как простой мужичок. Непримечательное лицо, лет ему было, наверное, чуть за пятьдесят. Такого встретишь на улице и пройдёшь мимо. Никогда не подумаешь, что такой человек может оказаться… не человеком.

— Чего вам? — грубо спросил Беспалый.

— Поговорить хочу, — сказал Себ, догнав того.

— Насчёт чего? Ты про убийства? Виктор реально решил обратиться к посторонним?

— Ну, по началу он не хотел, — вмешалась я.

— Но я был крайне настойчив, — закончил бес.

— Ага, и небось Грета ещё додавила, — неожиданно проницательно сказал Беспалый.

Он помолчал, потом пожал плечами:

— Я на его месте никогда бы не пустил посторонних в дела стаи. Даже если кто-то был очень настойчивым, — он посмотрел на Себа, — но раз Грета вмешалась. Она мудрая женщина, хоть и молодая. Поживёт ещё… вообще цены ей не будет. А мне, как ни крути, всё ещё не всё равно. Эти двое были мне близки. Так что ладно. Не думай, что я доволен — просто хочу знать, кто убил моих друзей.

— Я так понимаю, ты несостоявшийся вожак стаи? — бесцеремонно спросил Себ.

Беспалый мрачно взглянул на него. На его рану была высыпана изрядная порция соли.

— Предположим. Мне никогда не нравились взгляды Виктора. А когда я привёл в стаю Лёху и Марину, то он принял их с таким скрипом, хотя оба волчонка были моими друзьями. Они, видите ли, нечистой крови.

— Что такое чистая кровь у волколаков? — Меня очень терзал этот вопрос со вчерашнего дня.

— Это когда ликантропия передается по наследству, а не из-за проклятья, укуса или ещё чего-то. Такие, как Виктор, ценят только волколаков, которые дети других волколаков.

— То есть самые первые волки в роду — нечистые? — ехидно уточнил Себ.

— Идейные не всегда мыслят логично, — развел руками Беспалый.

— Что ж, значит тебе не нравился образ мысли вожака, и ты решил его сместить. Вероятно, у вас был поединок, который ты продул. После этого тебя выгнали из стаи, но твои друзья за тобой не последовали. Интересно, почему? Вожак же их недолюбливал, — бес навернул круг вокруг Беспалого, пока выводил свои умозаключения.

— Да там масса причин была, — ответил тот, пытаясь удержать эксперта в поле зрения. — Я был убеждён, что они поддержат меня. Я же хотел всё сначала голосованием решить… не доводить до драки. А Марина уже нацелилась на место Греты, и ей совсем улыбалось терять авторитет. Лёха же просто не хотел раскачивать лодку. Да, Виктор недолюбливал их, но всё-таки принял в стаю. И относился к ним всё равно по-отцовски. Очевидно, они решили, что лучше угрюмый и предвзятый отец, чем друг-реформатор. Поэтому голосование сорвалось, ну и да пришлось устраивать поединок, как дикарям. И Виктор победил…

— То есть мотив убивать их у тебя всё-таки был, — Себ затормозил перед лицом Беспалого.

— Ты, что, больной? Я же сказал, мы были друзьями.

— Да, но эти друзья тебя предали.

— Это не было предательство! — воскликнул Беспалый. — Просто мы не сошлись во взглядах. У какого-нибудь Дэна даже больше мотивов, чем у меня.

— Но ведь Дэн был влюблён в Марину, — поправила его я.

— О, да, он сох по ней так, что был готов стать персональным рабом. Он поэтому Лёху ненавидел.

В глаза Себа сверкнул азартный огонёк.

— Так-так, что там у этих двоих было?

— Лёха с Мариной были лучшими друзьями, всё время тусовались вместе. И Дэн страшно ревновал. Он был убеждён, что у них что-то есть. Хотя ничего и не было. То есть он сам боялся подойти к ней, сидел всё на скамейке запасных и то сгорал от любви, то плавился от ревности.

Мне стало немного жаль Дэна. Видно, он слишком сильно влюбился в Марину – настолько сильно, что это начало разрушать его изнутри. Кто знает, может именно это и привело его к…

— Что бы там Виктор ни думал, но на самом деле я общался с Лёхой, даже после того, как меня выгнали. Перед убийством он собирался пойти поговорить с Дэном. Он мне об этом сообщил, мол, хочет наконец раз и навсегда объяснить тому, что на Маринку у него никаких видов нет. Он даже Илью к Дэну домой отправил, с запиской.

— Зачем с запиской? — удивилась я. — Он не мог позвонить или написать?

— Вся наша порода немного ретроградна, — честно признался Беспалый. — А Лёха вообще любил картинные жесты. Такой вот он был волчонок — романтик.

— То есть убийца — Дэн? — в лоб спросил Себ.

Беспалый вдруг нахмурился.

— Слушайте, я не... Просто рассказываю то, что знаю. Мне больно прямо указывать пальцем на бывшего члена семьи… Мы же все столько лет были вместе… — Потом его глаза широко распахнулись, словно он вспомнил что-то важное. Беспалый наклонился к Себу поближе. — У Дэна был пистолет…

— Откуда? — ахнула я.

— Он бывший мент. Наверное, украл, когда уходил со службы, — пожал плечами волк. — Повторюсь, что у меня не хватит духа обвинить кого-то из наших, но вот вам все факты, которые я знаю.

Он шумно вздохнул. На его лице читалось отвращение. Скорее всего к самому себе, потому что только что он вывалил нам кучу причин, почему тот, кого он раньше называл своим братом, мог убить двух дорогих ему людей.

— С вас достаточно? Мне идти надо, — после непродолжительной паузы сказал Беспалый.

— Я не полиция, чтобы задерживать, — заметил Себ. Я отметила, что после всей этой истории он сильно задумался.

— Привет тогда Виктору передавайте. И, ну, удачи вам с расследованием, — коротко попрощался волк и затерялся где-то во дворах. Смеркалось.

— По-моему он хороший. Не тянет на подозреваемого, — сказала я Себу, когда Беспалый скрылся из виду.

— Думаешь? — поинтересовался бес. — Вот только ни единого подтверждения его словам нет. А мотив, как ни крути, есть. Он хочет власти, а друзья кидают его, и он не получает желаемое. И, заметь, как он ловко потом начинает переводить стрелки на того лысого. И жгучая ревность, и пылающая страсть, — Себ загнул два пальца, — и, как удобно, пистолет у него есть. Просто на тарелочке нам его принёс. А сам — воплощенная невинность, ягнёнок, который хотел свергнуть мерзкого тирана-фашиста.

У Себа обнаруживался талант вывернуть любую историю в противоположное русло. Может быть, это я была слишком доверчивой. История Беспалого показалась мне вполне искренней, мне стало даже жаль его: и благая цель накрылась, и друзей он лишился, и из стаи его выгнали. Но Себ умудрялся смотреть на факты под совсем другим углом. И, наверное, он прав, если уж я участвую в расследовании, то надо стать более беспристрастной. Вот только участвую ли я в нём? Пока понимания моих функций не было.

— Так что, — продолжал тем временем Себ, — да, у нас больше причин подозревать влюблённого. Но и этого неудавшегося революционера тоже не стоит списывать со счетов.

Скрипнула дверь бара. Из него вышла невысокая фигура и странными полупрыжками подобралась к нам. Фигура пригладила растрепавшуюся бороду. Это был Дед.

— Детективчики, — хихикнул он. — Я знаю кое-что. Я знаю всякое. И то, и это.

Себ моментально вцепился в него взглядом:

— Что знаешь?

Дед заулыбался, всё также подхихикивая и внимательно изучая лицо эксперта.

— А я и тебя знаю. Да. Да. О тебе говорят разные. И домовые, и лешие шепчут.

Себ скривился.

— Меня не интересует информация про меня. Говори, что ты знаешь про убийства или давай… валяй отсюда.

— Ты беглый. Как Коля, который без пальца. Беглый, беглый, — очевидно имелся в виду Беспалый.

— Ох, держите меня семеро, — бес воздел глаза к небу. — Сумасшедших стариков мне только не хватало. Пойдём, Свет, мы от него вразумительного ничего не добьёмся.

Себ схватил меня за руку и повёл прочь от хихикающего Деда. Тот просто стоял и смеялся в бороду, глядя на окружающие дома. Смеялся и смеялся.

— Скоро будет ещё одно! — крикнул он нам вслед. — Ещё одно! Лови его, беглый принц!

6

Вопящий Дед остался позади, а Себ увлекал меня куда-то в переулки. В конце концов я вывернулась из его руки.

— Стой, стой. Куда мы идём? — я огляделась и поняла, что мы ушли куда-то в дебри района.

— Технически — подальше от сумасшедшего старикана, — сказал Себ. — Практически — хотел проследить за несостоявшимся вожаком, но, кажется, я потерял след, и мы заблудились.

— Его вроде бы зовут Николай, — зачем-то добавила я, потом вспомнила, что бес этого всё равно не запомнит. — А почему Дед назвал тебя беглым принцем?

— Потому что он — старый маразматик, — пожал плечами Себ, — он бы мог меня назвать и, — далее он выдал такую матерную конструкцию, что мне стало неловко, — прошу прощения за мой скорбноречный.

— А ещё он сказал, что “будет ещё одно”. Он же про убийства, да? — спросила я уже менее уверенно.

Себ осуждающе посмотрел на меня.

— Нет, я понимаю, что желание доверять безумным старцам в крови у человеков, но надо же границы знать.

Я не нашла, что ответить, потому что, в общем, он был прав. Годы поглощения поп-культуры действительно приучили меня к тому, что невменяемый старик — обычно самый достойный доверия персонаж. Но всё-таки мы не в кино.

— И куда теперь? — я прервала паузу.

— Думаю, что по домам, — ответил Себ. — Нашего нового подозреваемого мы не найдём уже.

— А что если применить поисковый заговор, ну, как тогда с кошкой? — осенило вдруг меня.

— Какой кошкой?

— Ну, мы гонялись за кошкой, а потом ты какую-то ворожбу использовал, и мы со свечкой ходили.

— Ах, это, — отмахнулся Себ. — У тебя есть с собой зверобой, вереск и папоротник?

— Н-нет.

— Ну вот и заговора нет. Давай, пошли к остановке. Мне сегодня ночью надо плотненько подумать. У нас есть минимум три подозреваемых, нет доказательств, зато куча мотивов.

— Ты имеешь в виду Дэна, Беспалого и ..?

Вместо ответа Себ молча рванул ко мне, сгрёб в охапку, зажал рот рукой и прижал к стене. Дыхание перехватило. Я даже не успела испугаться — просто застыла.

— Тихо. Они здесь, — прошептал бес прямо в ухо.

Я не поняла, кто «они». Но Себ не отпускал.

Из-за угла послышался дребезжащий голос:

— А-а, я знал! Знал! Да! — Это был Дед.

И тут — глухой, короткий раскат.

Нет. Не гром. Выстрел.

Я дёрнулась, Себ только сильнее сжал ладонь у моего лица.

— Промахнулся, — прошептал он.

Дед опять начал хихикать. Смех постепенно становился ниже, хрипче. Он обращался в свою волчью форму. Треск ткани. Глухой щелчок суставов. Рычание.

И снова выстрел. А потом ещё один.

И вдруг — глухой звук падения. Что-то тяжёлое грохнулось на асфальт.

Тишина. В ушах звенело, сердце стучало отбойным молотком. И мне казалось, что я слышу, как тёплая кровь стекает по камню.

Себ не двигался. Я тоже. Где-то внутри крутились бессмысленные вопросы: что это было? Кто стрелял? Жив ли Дед? Я не знала. Нет… знала. Но я просто стояла. Пока кого-то убивали. Совсем рядом.

Я не знаю, сколько мы с Себом вжимались в стену. Сердце всё колотилось сильнее и сильнее. К глазам подступали слёзы — от страха ли, от жалости… не знаю. Только что, в нескольких метрах от меня, был убит человек. Убит. Человек. Могла ли я что-то сделать? Как-то изменить его судьбу? Нет, конечно. Но от этой мысли не было спокойнее. Себ бы смог? У меня не было ответа, да и он ничего не сделал.

Прошло может быть пять минут, или десять, или больше, когда бес наконец убрал свою ладонь от моего рта. Я глубоко вдохнула раз, другой, словно только что вынырнула из-под воды. Голова кружилась, начало тошнить. Словно вернулась порча.

— Себ… — слабо пробормотала я. Мне захотелось, чтобы он что-нибудь сделал. Не знаю что, но хоть что-то. Пусть он бы обнял меня, или пошутил дурацкую шутку, или сделал так, чтобы этого всего не произошло… Что-нибудь.

Но он только глухо сказал:

— Лица не увидел.

Чьего лица? Наверное, он про убийцу. Его сейчас это интересует?.. Да, конечно… Это же Себ. И мы ведём расследование.

— Жди здесь, — велел он и завернул за угол.

Я опять задохнулась. Нет, нет, нет. Не бросай меня, пожалуйста. Я не могу быть тут одна… Хотелось прокричать эти слова, но воздуха в лёгких не хватало. Я выбежала из-за угла и налетела на Себову спину. Отшатнулась. Взгляд упал дальше. В тусклом свете фонарей лежало маленькое скрюченное тело. Дед. Прежде чем меня стошнило, я увидела отверстие в его черепе и второе в груди. Эта была всего секунда, но как будто я разглядывала их часами: ровные круглые дырочки, а вокруг красное пятно, как от ожога.

Я вытерла рот и упала на колени — ноги не слушались. Себ не обратил на меня внимания. Он склонился над трупом.

— Надо сообщить вожаку, — произнёс он. Потом разогнулся и огляделся вокруг. Прошёлся по кругу и посмотрел на асфальт. Там была высохшая лужа, которая уже превратилась в грязь.

— Тут след, — сказал Себ. — Отпечаток ноги. Волчьей.

Потом он посмотрел на меня.

— На ней не хватает одного пальца.

7

Беспалого ловили несколько дней. Себ периодически катался в бар, потом звонил мне и рассказывал, что происходило. Не знаю, зачем он это делал. Может, такой странный способ помочь мне пережить увиденное. При этом он ни разу не предложил поговорить о случившемся, даже не упоминал произошедшее. Впрочем, я не уверена, что сама хотела бы. Дни просто шли, я занималась рутиной: ходила в школу, делала уроки, помогала маме с готовкой, читала манхву. И просто старалась не думать. Да, мне снились ужасные сны, но я упорно не думала о ещё теплом теле старичка, которое лежало в переулке, истекая последними каплями крови.

Интересно, каждое моё приключение с Себом будет сопровождаться новыми травмами? Я ещё не целиком оправилась от порчи, того, что школьная задира оказалась ведьмой, и от того, что я чуть не умерла, а тут, на тебе, новая проблема.

Спустя дней шесть ощущения слегка притупились. Наверное, это останется со мной навсегда, но главное научится жить с подобным опытом. Надо было бы сходить к специалисту, но что бы я сказала ему? “Доктор, я вместе с демоном из другого измерения расследовала убийства оборотней, увидела как убивают старика и теперь у меня ПТСР”? После такого мне бы не терапию с таблеточками выписали, а закрыли в специализированном учреждении.

Во второй половине шестого дня опять позвонил Себ. Он звучал довольно радостно.

— Привет, — сказал он. — Они нашли его. Вожаковая помощница и лысый отправились на ловлю.

Он имел в виду Грету и Дэна. Хотела поправить, но настроения не было.

— Приедешь? — коротко спросил Себ.

Я задумалась. А может быть, клин клином вышибают? Может, мне станет легче, если я снова туда вернусь? Не то, что мне уже было интересно, чем закончится дело — убийцу-то нашли. И были прямые доказательства.

— Приеду, — ответила я.

— Никто в стае мне не верит, — сообщил Себ, когда я сошла на нужной остановке.

— Насчет чего? — поинтересовалась я.

— Я уверен, что революционер не убийца, — бес вознёс свой указательный палец к небесам.

— Но ведь… мы тогда… ведь след же! — Он ошарашил меня этим высказыванием. Однако я отметила забавный факт: Себ не в состоянии запомнить даже прозвища — он придумывает свои.

— Вот именно! — воскликнул эксперт. — Всё слишком хорошо складывается.

Хорошо складывается? Это он про убийство Деда?

— Сама посуди: он появляется в баре, и тут же происходит новое убийство, и, более того, даже наконец с доказательствами. Да и про запах я тебе уже говорил.

— Напомни, пожалуйста, — я нахмурилась, стараясь вспомнить, что он мне говорил по телефону: я не очень внимательно его слушала, потому что пыталась пережить травму.

— Вожак обнюхал место преступления. Там снова был запах всей стаи. Но теперь вместе с запахом якобы убийцы. В общем, как тогда волк-без-пальца принёс нам на тарелочке влюбленного, так и сейчас, кто-то несёт нам на тарелочке самого безпалечного.

— Он — Беспалый, — на автомате поправила его я.

— Я и говорю. Беспальцевого кто-то подставляет, — заключил Себ. — Например, помощница вожака не скрывает своей радости по поводу смерти Деда — это подозрительно. Ну, или я уже слишком глубоко провалился в их болото и везде ищу двойное дно. Не могу исключать и такого.

Это было необычно. Редко я видела Себа, который начинал сомневаться в самом себе. Обычно, он абсолютно точно уверен в своей правоте.

— Сложное дело, да? — я заставила себя ободряюще улыбнуться.

— Скорее запутанное. У меня есть ощущение, что я упускаю какую-то одну, но очень важную деталь.

Мы дошли до бара. Меня немного затошнило — это место живо пробудило воспоминания того вечера. Я умоляюще посмотрела на Себа, впрочем, в чём были мольбы, я не знала. Эксперт не обратил на мой взгляд внимания, и распахнул передо мной дверь.

В помещении питейной было суетно. В центре на стуле сидел Беспалый. Вид у него был весьма плачевный: синяки и кровоподтёки покрывали всё лицо, скорее всего на теле тоже живого места осталось мало. Те, кто его ловил, не поскупились на удары. Оставшиеся члены стаи (Виктор, Грета и Дэн) бурно что-то обсуждали. Илья был чем-то занят за барной стойкой. Док Волк как обычно сидел в углу комнаты и в споры не встревал. Он мог бы выглядеть максимально подозрительно, но и на вечер последнего убийства у него опять было алиби: он стримил какую-то свежевышедшую расхайпленную игру, то есть трансляция не могла быть предзаписанной.

На наш вход обратили внимание, и споры прекратились.

— А, вот и Калле Блюмквист, наконец-то, — бросил Виктор. — Или, может, тебя из детективов перевести в философы? Раз уж ты отрицаешь очевидное.

— Я просто мыслю критически, — огрызнулся Себ. — Неужели судари волки не чуют, что дело пахнет очень подозрительно? Или у вас у всех ковид?

— Может хватит идиотских оскорблений? — воскликнула Грета. — Мы здесь вроде все взрослые люди, — она бросила взгляд на меня. — Как минимум не детсадовцы.

— А галдёж стоял, как будто это ясельная группа, — не унимался Себ.

Грета взяла меня под руку и отвела к барной стойке.

— Вижу, что тебе нехорошо, — участливо сказала она.

Я была очень тронута её замечанием.

— Да… Просто я до сих пор не пришла в себя после… — я махнула рукой в сторону улицы.

— Бедняжка, — она погладила меня по руке. — Хочешь заварю чаю?

Я кивнула, и Грета занялась приготовлением напитка.

— Вот держи. С мятой, — улыбнулась она. — Я, конечно, прозвучу сейчас ужасно, но я рада, что этот старый психопат теперь мёртв. У меня даже как будто злости к Беспалому поубавилось

Я чуть не поперхнулась чаем.

— За что? Что он вам сделал? — с ужасом спросила я.

— Потому что он тоже убийца! — злобно выкрикнула она.

— Что? Было ещё одно убийство? — Себ будто телепортировался ко мне, как только Грета повысила голос, хотя секунду назад находился вообще в другом конце бара. Я даже не удивилась: бес слышал всё, что ему нужно слышать.

— Оно не связано с этими, — вздохнула Грета и посмотрела в сторону стаи. Затем она достала из кармана телефон, потыкала в нём, потом показала мне. На экране отобразилась фотография улыбающейся девушки-блондинки. Обычная такая фотография, не студийная, а просто снимок, который кто-то сделал на скорую руку во время прогулки. Девушка выглядела очень мило.

— Это Настя, — сказала Грета. — Она была моей подругой. Я бы хотела сказать, что лучшей, но… наверное, нам не хватило времени, чтобы стать настолько близкими. И этот чёртов старикашка… Он убил её, — сквозь зубы произнесла она, и в её глазах блеснули слёзы. — Мы с ней были знакомы всего год, я столько ещё про неё не узнала… Она хотела познакомить меня со своим братом. Очень его любила, говорила, что мы вместе будем… — Грета осеклась. — А этот урод отобрал у нас будущее.

Настала моя очередь погладить её по руке.

— Мне очень жаль, — только и смогла сказать я.

— Поэтому ты понимаешь, почему я не особо огорчена фактом его смерти?

— Понимаю… Но всё-таки месть…

— Месть — лучшее, что происходило со мной за последнее время! — воскликнула она, и я поняла, что лучше ей не перечить.

— То есть, у тебя был мотив, чтобы убить старика? — подал голос Себ.

Грета яростно посмотрела на него, а потом изменилась в лице.

— Нет! Нет-нет! — запротестовала она. — То, что я рада его смерти, не значит, что я… что я убила его или то, что я желала его смерти.

— Сейчас-то ты скажешь, что угодно. Вот! — он крикнул в сторону Виктора. — У неё, например, тоже есть мотив.

— Да мне наплевать у кого ещё есть мотив, хоть у Греты, хоть у чёрта лысого! — рявкнул вожак в ответ.

— А вот на личности не надо переходить, — пробубнил Себ под нос.

— След есть след! — продолжал Виктор. — Не отвертится.

Эксперт повернулся ко мне:

— Непрошибаемый. Мало того, что не хочет мне давать ещё времени на расследование, так они спорят о том, стоит ли совершать самосуд или тащить этого вот, — он ткнул пальцем в Беспалого, — на совет стай.

— Самосуд? — в ужасе спросила я.

— Да, у волколаков с преступниками разговор короткий. Они не любят полицию или другие силовые органы. Они просто берут и, — Себ провёл пальцем по горлу, — дело с концом.

— Нам надо это остановить! — воскликнула я. — Это же неправильно.

— Нам надо это остановить, да, — согласился бес, — но не поэтому. Я в чужой монастырь не лезу со своими уставами. Они так живут веками, это не наше дело. Но вот если пострадает невиновный — вот это плохо.

— А вы же тоже против самосуда, да? — спросила я у Греты.

— Мне кажется, это неправильно, — кивнула она. — Если мы будем казнить своих направо и налево, без суда, то скатимся в каменный век.

— Именно, — согласился Себ. — А лысый Ромео хочет лично разорвать на куски того, кто пристукнул его Джузеппе.

— Джульетту.

— Не важно. Вожак на его стороне, просто потому что зол на беспалечного.

Спор шёл уже на очень повышенных тонах. Волколаки орали друг на друга, казалось, ещё секунда и начнётся очередная драка.

— Хватит! — закричала в конце концов Грета. — Виктор! — она ткнула пальцем ему в лицо. — Если ты считаешь себя вожаком, то поступай как вожак! От стаи и так почти ничего не осталось, а ты хочешь вести себя как слабый лидер, движимый только собственной вендеттой. Сделаешь это, и я уйду из стаи! Всё, моё последнее слово!

— Он убийца! Убийца! Зачем нам совет стай?! — продолжал голосить Дэн.

— А ты вообще молчи! Вечно путаешься под ногами! — осадил его Виктор.

Волколаки наконец утихли. Виктор прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

— Ладно… Твоя взяла, — наконец произнёс вожак. — Пускай совет решает. Илья, — бросил он бармену, — запри его в каморке. Костолом, помоги ему.

Дэн матюгнулся сквозь зубы, но подхватил полубессознательного Беспалого и повёл его в задние помещения бара. Илья достал ключ из ящика и отправился за ним.

— А его удержит какая-то каморка? — задал резонный вопрос Себ.

— Это специальная комната, — ответила Грета. — Мы там Деда держали, когда у него были эмоциональные срывы. Там укреплённая дверь и посеребрённые стены. Недёшево, но эффективно.

Себ уважительно присвистнул.

— Доволен? — К нам подошёл Виктор. — Теперь у тебя есть ещё время на бессмысленное расследование.

— Доволен, — нагло сказал бес. — Именно этим я и займусь. Есть у меня одна теория, и она требует проверки.

— Господи, да что же ты всё никак не успокоишься? — вожак воздел глаза к потолку. — Я как не видел в тебе никакого смысла, так и не вижу до сих пор. Ну, и что это за теория?

Себ обиженно посмотрел на него.

— А я вот теперь тебе не скажу. Я и до этого не планировал, а теперь-то уж вообще. Раз во мне нет никакого смысла, то просто приготовься ахнуть, когда теория будет подтверждена.

Вожак посмотрел на беса, как на ребенка. Потом поднял брови и выдохнул.

— Ай, да и катись ты к черту, комиссар Мегрэ, — он махнул на нас рукой и ушёл вслед за Ильёй и Дэном.

— У этого человека удивительно большой багаж детективов, — сказал Себ, когда Виктор скрылся.

Я допила чай, который мне сделала Грета. Он действительно был очень вкусным и очень мятным. Уж не знаю, в чае ли дело или в том, что я резко окунулась с головой в текущие проблемы, но как будто мне стало чуть легче.

— Так что у тебя за теория? — спросила я.

Себ заговорщицки наклонился ко мне.

— Я уверен, что сегодня ночью произойдёт ещё одно убийство. И если убьют именно того, кого я думаю, то у меня есть идея, кто настоящий убийца.

— То есть ты хочешь ловить преступника на живца?

— Что? Нет, — отмахнулся Себ. — Просто построю свою логическую цепочку на основании полученных фактов.

И вот уже моей легкости и след простыл.

— Что-о-о?! — воскликнула я.

Я задохнулась словами. Всплеснула руками, сбила кружку на пол. Та разлетелась на куски, но я не обратила на них никакого внимания.

— Да как ты можешь? — я уставилась на беса. — Как ты можешь? Если ты знаешь, кого убьют, то ты должен это предотвратить!

— Зачем? Если я остановлю убийство, то это не подтвердит мою теорию, — Себ пребывал в явном замешательстве.

— А как же справедливость, про которую ты втирал Виктору?

— Так справедливость будет, когда мы поймаем преступника, — он явно не мог понять, что я имею в виду.

— Себ, ты… ты ужасен! — крикнула я ему. — Ты же должен спасать, а не обрекать на смерть!

— Кому и чего я должен?! — настал черёд эксперта яростно повысить голос. — Я здесь по собственной воле, чтобы поймать убийцу. А для поимки мне нужно, чтобы он нанёс удар ещё один раз. А если этого не произойдёт, то он так и останется на свободе. Это шахматная партия. Её нельзя выиграть, не потеряв фигуры.

Это была последняя капля.

— Фигуры? Вот кто для тебя все эти люди? Да чем ты тогда отличаешься от преступника сам, а?

И не дожидаясь ответа, я вылетела из бара.

8

Никогда, никогда, никогда я больше даже не приближусь к этому чудовищу. Он действительно прибыл из ада со своей извращённой моралью и исковерканной правдой. Как же я не обращала внимания раньше? Ему же наплевать на всё, кроме результата дела. На меня, на волколаков — на всех. Главное поймать преступника, а тут все средства хороши. Хоть руки ломай, хоть подставляй невиновных под удар. Какая же я дура, что поверила в него. Клюнула на рыжие вихры и самодовольную ухмылку. Хорошо, не влюбилась. Думала, что я для чего-то нужна, что я имею какой-то смысл для него. А он, наверняка, таскал меня за собой, просто чтобы было перед кем повыделываться и чтобы не выглядеть сумасшедшим, разговаривая с самим собой.

Дура, дура, дура!

А он протащил меня через одну травму за другой, чтобы просто… чтобы просто что? Зачем? Ради чего в моей голове навсегда теперь будет изображение мёртвого старичка? Ради того, что я тешила эго какого-то психопата? Ради того, что я им восхищалась, заглядывала в рот и дивилась — ах, какой он умный, ах, какой находчивый? А он просто холодный, бесчувственный механизм, который только и умеет, что выдавать энциклопедические знания о славянском фольклоре да плеваться ядовитым сарказмом.

Я не знала, что мне делать: залиться слезами или орать от ярости. Оказавшись дома, бессильно свалилась на кровать, зарывшись лицом в подушку. Одно я знала точно — пора закрыть дверь в мир паранормального. Пускай Себ катится туда, откуда пришёл вместе со своими ведьмами, домовыми, волколаками и кем там ещё.

Я заставила себя встать с кровати и приготовить несложный ужин. Мама опять работала на ночной смене, поэтому раньше полудня следующего дня её ждать не стоило. Я всегда жалела её — горбатится на низкооплачиваемой работе, чтобы нас прокормить, а я… а я вместо того, чтобы думать о будущем, шляюсь по злачным местам с рыжеволосым придурком.

Как же я его ненавижу. Пусть даже не пытается мне звонить и примириться. Не прощу… Страж правосудия чертов. Если вдруг позвонит — не сниму трубку. Нет, сниму. Сниму и выскажу ещё раз всё, что думаю о нём. Да, так я и сделаю!

А с завтрашнего дня начну думать о будущем. Надо выправить оценки по паре предметов, надо стать круглой отличницей, потом попасть в хороший институт. Я яростно закивала своим мыслям и плюхнулась назад в кровать.

Мысли о моих великолепных перспективах в жизни постепенно заволакивали моё сознание. В своих грёзах я уже стала великолепной программисткой, юристкой и даже министром чего-то. И вот я стою перед Государственной Думой с каким-то очень важным докладом. Читаю его, все хлопают мне, и я понимаю, что вот оно — идеальное решение, которое изменит весь курс развития страны. Только тот странный рыжий депутат всё чем-то недоволен. Он что-то мне кричит, но я не могу расслышать. И почему-то совершенно не хочу. Он похож на одного знакомого, не могу вспомнить на какого.

Ночную тишину вдруг разорвал оглушительный звонок телефона. Я буквально подлетела в кровати, с трудом осознавая, что происходит. Часть меня ещё была в ГосДуме. Одновременно паникуя и засыпая, я схватила трубку:

— А… алло?..

— Сняла всё-таки, — это был Себ, но он звучал как-то очень устало.

Звук его голоса окончательно меня разбудил. Стоп, я же не собиралась отвечать на его звонки. Или, нет, собиралась… Да, точно — надо же высказать всю мою ярость.

— Послушай, Себ, — начало вышло не таким яростным, как я хотела.

— Свет… — перебил он меня с каким-то странным вздохом. — Я попытался остановить преступника.

Что? Неужели… мои слова на него подействовали?

— Я посчитал, что это будет более эффективно… — он кашлянул. — А если бы получилось спасти этого мужика без пальца, то тоже было бы неплохо.

— То есть ты предполагал, что нападут на Беспалого,. — Он не хотел спасать волка, но хотел стать более эффективным. Должна ли я ещё злится на него?

— Ага, это же чертовски элементарно, — он улыбнулся, но его голос слабел, — если его хотели подставить, то самым уморительным способом будет потом всех сбить с пути истины, убив предполагаемого убийцу.

— Себ… почему ты звучишь как-то странно? — я тоже заговорила тише.

— Я немного просчитался, — усмехнулся бес. — Заметил одну очень интересную вещь и отвлёкся.

— Что случилось-то?

— Я был бы рад, если… — как будто ему было неловко, — если бы ты приехала ко мне. Мне кажется, я могу умереть…

На такси я потратила почти все свои небольшие карманные деньги. Я же так на него разозлилась, так возненавидела. Почему же сейчас я несусь ночью ему на выручку? Глупый вопрос — он умирает. Как же я могу позволить ему умереть? Стоп, он вообще на самом деле может умереть?

Я пулей вылетела из машины и рванула к бару. Стояла поздняя ночь, заведение не работало, вывеска не горела. А как я внутрь-то попаду? Я на удачу дёрнула за ручку двери — она открылась. Очевидно, Себ взломал замок, когда приходил в бар ранее.

— Себ! — громким шёпотом позвала я его, когда вошла в “Первый спутник”. В ответ только тишина. Где же он может быть?

Я нащупала выключатель. Зажёгся неяркий свет.

— Себ! — я предприняла ещё одну попытку. Снова ответа не было. Я забежала за барную стойку — никого. Значит эксперт где-то во внутренних помещениях.

Я вышла в дверь за барной стойкой. Передо мной оказался небольшой коридор с несколькими проходами в другие комнатушки. Почти все они были закрыты, кроме одного. Я бросилась к приоткрытой двери. Это было что-то вроде небольшой кладовой: несколько стеллажей с коробками и ящиками, в которых лежали пакетики с орешками, бутылки с различным алкоголем. У одной стены стоял внушительного вида сейф. А возле сейфа… Себ.

Он лежал на спине так тихо и мирно, словно спал. Одна рука покоилась на груди, другая — на полу в луже крови. Рядом с ней — окровавленный кухонный нож. Кровь стекала из большой раны на боку. Пятно расползалось по его одежде, и бордовая жилетка становилась гораздо более насыщенного цвета. Грудь Себа еле заметно вздымалась, значит он ещё был жив.

У меня перед глазами поплыли цветные круги. Он не умрёт, он не может. Я не переживу, если мой друг скончается прямо на моих глазах. Надо что-то делать. Звонить в скорую? Но он же не человек. Может, я сделаю только хуже, если обращусь в больницу. Скорую он мог и сам вызвать, но вместо этого позвонил мне. Значит надо найти аптечку. Я начала шарить по комнате, но ничего напоминающего аптечку не нашла. В другие помещения!

Я распахнула первую попавшуюся дверь и не удержалась от вскрика. Комната побольше складской. Всё пространство занимала огромная клетка. В центре клетки стоял стул, а на стуле сидел, с поникшей головой, Беспалый. Его лица я не видела, но догадаться, что это он, не составило труда. Из его лба что-то медленно сочилось и капало на колени. Выходит, Себ так и не смог его спасти. А ещё — он был прав.

Не думаю, что тут могла бы быть аптечка. В любом случае находится тут больше не хотелось. Переборов накрывающую панику и сладкий шёпот в голове, который предлагал мне просто вырубиться от стресса, я открыла дверь в другую комнату. Это была раздевалка. Очевидно, волколаки здесь также хранили запасную одежду на случай перевоплощений. Тут стояло несколько вешалок на колёсиках, все заполненные разными свитерами, кофтами и кофточками. В самом дальнем углу — шкафчик для переодевания, один из тех, которые запираются на простенький замок. На двери наклейка с именем: “Илья”. Личный шкафчик бармена. Там же должна быть аптечка? Я со всей силы дернула дверцу, сломав хлипкий механизм запора. В шкафчике висела клетчатая рубашка, на полке лежали какие-то бумажки. На дне плотно замотанный целлофановый пакет. Я отбросила его в сторону — в нём была упакована странная шуба из лоскутов. На самом дне шкафчика… аптечка!

Я схватила заветную коробочку и побежала к Себу. Никогда в жизни не оказывала никому первую помощь. Наверное, надо было расстегнуть его рубашку, промыть рану антисептиком, а потом… что? Залепить её пластырем, перевязать бинтом?.. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

Мне стало дурно, в голове творилась каша. Столько всего случилось, мозги уже не справлялись с обработкой такого количества эмоций. Ещё немного впечатлений — и моя черепная коробка разлетится на тысячу осколков. Я пыталась привести свой эмоциональный фон хоть в какой-то баланс, пока руки сами делали то, что от меня требовалось. Не знаю как. Может контроль взял на себя спинной мозг? Не знаю. Не знаю… Главное выживи, Себ. Пожалуйста.

Я вылила на рану чуть не полбутылки перекиси, когда эксперт дёрнулся. Его длинные и тёмные ресницы слегка затрепетали, прежде чем он открыл глаза.

— Это чертовски больно, — пробормотал Себ.

— Ты живой?! — практически завопила я от радости.

— Если продолжит так же щипать, то не надолго, — даже в таком состоянии он не мог удержаться от сарказма.

— Я просто так боялась… так боялась, что не успею, и ты…

— Да не переживай ты так, — бес слабо улыбнулся. — Я быстро восстанавливаюсь. Не думаю, что такая рана меня убила бы.

— Да, но нож вошёл глубоко, наверное, задел внутренние органы. Может, тебе всё-таки в больницу? — засуетилась я

— Свет, — он посмотрел на меня. — Успокойся. Я же не человек, у меня действительно хорошая регенерация. Честно говоря, я бы и один тут справился.

Эта фраза словно выбила у меня почву из-под ног.

— Что? Так какого чёрта ты позвонил мне посреди ночи?! Перепугал меня так, что руки до сих пор трясутся! — я со всего размаху швырнула ему бинты в лицо.

Себ рассмеялся.

— Прости меня. Я просто хотел узнать, приедешь ли ты, — сказал он сквозь смех.

Мне очень хотелось разозлится, но почему-то совсем не получалось.

— Ты переживал из-за нашей ссоры?

— Может быть. Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть.

Я молча прижала к его ране стерильную марлевую салфетку, потом мы вместе стали перебинтовывать его торс.

— Себ, — наконец произнесла я.

— М?

— Зачем я тебе? Я ведь почти никак не помогаю в деле.

Он задумался. Пауза была достаточно длинная, мне даже стало обидно.

— Я не знаю.

— Замечательно, спасибо, — фыркнула я.

— Но ты мне зачем-то нужна.

— Тебе не кажется, что ты сам себе противоречишь.

— Привыкай, подруга. Я в этом чертовски хорош.

Улыбка появилась на моём лице сама собой. Себ был такой странный человек… бес… демон, да какая разница. Я понимала, что не смогу до конца принять его мораль или даже примирится с ней, но, кто знает, может он способен к переменам. Сегодня он попытался спасти Беспалого. Это не было приоритетом, да и попытка провалилась, но ещё вчера он даже не думал об этом. И мало ли что будет в будущем?

— Зачем ты здесь-то оказался? Я имею в виду, в кладовой, — спросила я.

— Всё дело в этом сейфе, — он указал на металлический ящик. — Я караулил преступника, а потом увидел сейф. И мне чертовски захотелось узнать, что там внутри. И я настолько отвлёкся на взламывание замка, что… ну в общем, убийца воткнул в меня нож, застрелил того волколака, — Себ махнул рукой на комнату с клеткой. — Я же успел только позвонить тебе, а потом вырубился.

Эксперт раздосадованно подёргал ручку сейфа. К вящему нашему удивлению, дверь со скрипом отворилась. Внутри было пусто.

— Убийца забрал оттуда всё, что могло его скомпрометировать, — раздосадованно пробормотал бес.

Он мрачно вздохнул.

— А тебе не надо переодеться, Себ? У тебя в рубашке и жилетке дырищи, и ты весь в крови, — я решила отвлечь его от злосчастного сейфа, который чуть не стоил ему жизни.

— Ну уж нет, я хочу, чтобы все остатки стаи видели, что убийца вполне реален и на что он способен. Да и откуда я возьму другую одежду?

— Мне кажется, они поймут это по трупу Беспалого в клетке. А про одежду — там есть комната со шмотками, наверное, для волколаков. И ещё какая-то дурацкая шуба, как будто её делали из разных клочков шерсти.

Себ резко повернул ко мне голову.

— Что за шуба?! — воскликнул он.

— Вон там, — я растерянно указала пальцем на коридор. Совершенно не ожидала, что он отреагирует.

Бес резво вскочил на ноги и убежал в раздевалку. Он был весьма прытким для существа, которое недавно пырнули кухонным ножом.

— Света! — раздался его вопль из соседней комнаты. — Ты просто гений!

Он возник в дверях, сияющий, как начищенная тарелка.

— Шуба! Конечно же! Как же я сразу не догадался? Ещё одна деталька пазла встаёт на место. Теперь я знаю всё!

— Что всё-то? — обеспокоенно спросила я.

— Всё! Абсолютно всё! Я знаю, кто убийца!

9

— И кто же он? — я выпучила на Себа глаза.

— Э-э, нет, — ехидно улыбнулся он. —Когда здесь соберется стая, и вот тогда уже я расскажу всем всю правду.

— Любишь ты покрасоваться, — комично вздохнула я.

— Чертовски люблю! Так, теперь ещё один телефонный звонок, чтобы быть абсолютно уверенным, — он извлёк из карман джинсов какую-то карточку. Очевидно это была визитка: чёрного матового цвета, с красной окантовкой. Я успела заметить схематичный рисунок собачьей головы. Себ достал свой допотопный телефон и вышел в бар, чтобы позвонить. Хотелось пойти за ним, но если он не позвал за собой, значит, я не должна слышать этот разговор.

Минут через десять Себ вернулся.

— Это кровопийцы похлеще упырей. Когда-нибудь они из меня всю душу вытрясут, — пожаловался он.

— А кому ты звонил?

— Это… очень важные люди, которые всегда требуют что-то взамен, — уклончиво ответил бес.

— У тебя будут проблемы? — испугалась я

— Нет, я просто им теперь должен небольшую услугу. В рамках легального, — оправдался эксперт, потом взглянул на меня. — А ты чего всё на полу сидишь? — удивился он. — Айда в бар. Сейчас чаю сделаем.

Я поспешила за ним.

— Что мы будем делать с телом? — спросила я.

— С телом? — переспросил Себ, пытаясь найти чайник.

— Ну, с Беспалым.

— А, ты про это. Да ничего. Пусть стая сама полюбуется, — злорадно сказал бес и добавил вполголоса, — на то, что мне не доверяли.

Себ наконец смог заварить чаю. Разлил его по кружкам, и мы уселись за один из столиков. После всей жуткой суеты казалось как-то странно, что можно вот так запросто сидеть, не думать ни о чём и ничего не делать. Впрочем, эту роскошь могла себе позволить только я. Бес же сидел, то барабаня пальцами по столу, то стуча мыском по полу: он явно всё ещё думал над делом. Ну, или он просто не мог усидеть на одном месте спокойно.

Внезапное избавление от стресса, тёплый чай и абсолютная тишина бара — и вот мои глаза уже начали потихоньку слипаться. Я успела только подумать, что надо будет написать сообщение маме, почему меня нет дома. А потом провалилась в сон.

Проснулась я от лёгкого тычка в плечо. Надо мной стоял Себ с лёгкой полуулыбочкой:

— Просыпайся. Стая уже почти здесь.

Я продрала глаза и допила холодные остатки ночного чая. На улице было ещё темно, ночь не закончилась. Проспала я от силы часа два. Состояние было ужасное.

Дверь открылась, в бар вошли все оставшиеся волколаки: Виктор, Дэн и Грета. За ними в “Первый спутник” зашёл Илья. Док Волка с ними не было. Готова была биться об заклад, что он отсыпался после очередного стрима.

— И что это значит? — злобно спросил Виктор. — Ты написал смс: “Срочно. Все в бар”. Кто вообще пишет смс?

— Я пишу, — театрально поклонился Себ. — А произошло именно то, о чём я вас предупреждал. Убийца ещё не пойман, — он указал на дверь за барной стойкой, — полюбуйтесь сами!

Виктор недоверчиво покосился на беса, но вышел в коридор. Я услышала скрип двери в комнату с клеткой. Через секунду он снова был в помещении бара.

— Чёрт возьми, — только и сказал он.

Проверить, что же он там увидел, заторопились и все остальные. Вскоре они вернулись с поникшими лицами.

— И что теперь?! — воскликнул Дэн. — Это значит, убийца всё ещё здесь? Или что он со стороны? Или это вообще ты сам! — он ткнул пальцем в Себа.

— Стойте, давайте не бросаться обвинениями, — попыталась успокоить его Грета.

— А что это ты начинаешь примирять всех? Вечный голос разума, настолько, что аж тошно, — внезапно обрушился на неё вожак. — Ещё и убедила меня обратиться к этому Жеглову, — он имел в виду Себа, но кто такой Жеглов, я не знала.

— Вот именно на это и рассчитывал убийца, — обрадованно сказал Себ, — неужели вы не понимаете?

— На что ты намекаешь? — прорычал Виктор. Его глаза недобро блеснули.

— Я не намекаю, я говорю прямо, — ответил бес. — Вы, что, сами не видите, ваша стая — это банка с пауками. Я понятия не имею, как вы уживаетесь вместе. Но у каждого есть мотив убить другого. Под подозрением были все!

— Что за бред ты несёшь? — возмутился Дэн.

— Задумайся над этим, лысая ты башка! Убивают двоих, и одна из них твоя возлюбленная, а второй — твой враг номер один, который якобы с ней встречался.

— Откуда ты?.. — пробормотал Костолом.

— От свидетеля, — бросил ему Себ и продолжил свои рассуждения. — Но в то же время, ваш вожак презирал их за нечистоту крови. А правая рука вожака — боялась за своё место, потому что убитая претендовала на её пост.

— Ничего я не боялась, — неуверенно парировала Грета.

— Потом внезапно появляется изгой, который чуть не свергнул лидера стаи, и гибнет полоумный старик. И на месте убийства находят след! Но вот у этой, оказывается, был мотив и против сумасшедшего, — бес ткнул пальцем в Грету. — Вот это совпаденьице, не правда ли? А в результате все бросаются с обвинениями на того, кто оставил след, а ночью его убивают. Вы, что, не чуете иронию, юмор? Не видите, что вас всех за нос водят?

— И что теперь?! — заорал Виктор. — Что нам делать? Сложить лапки?

— Вовсе нет, — улыбнулся Себ. — Сегодня всё это закончится. Потому что я знаю…

— Я так больше не могу! — неожиданно для всех вскричал обычно тихий Илья.

Повисла пауза, вся стая, Себ и я посмотрели на бармена. Он был бледен, и его трясло то ли от страха, то ли от нервов. В руках он сжимал пакет.

— Виктор, я так больше не могу! — повторил Илья.

— Что не можешь? — нахмурился вожак.

— Хранить твою тайну, — пробормотал бармен. — Я знаю, кто убийца.

Глаза всей стаи округлились. Я бросила взгляд на Себа: почему он не перебивает Илью. Но на лице беса росла абсолютно безумная улыбка.

Бармен подошел к барной стойке и вывалил на неё содержимое пакета: черный пистолет и… гипсовый слепок волчьей лапы. Лапы без пальца.

— Это вещи Виктора, — произнёс Илья. — Он шантажом заставил меня молчать. Он хранил пистолет и этот вот слепок лапы здесь, в баре. В сейфе.

— Так вот что лежало в сейфе, — обрадованно сказал Себ.

— Это мой пистолет! — воскликнул Дэн. — Он исчез! Это ты его украл, Виктор?!

— Я не… я никогда не видел этих вещей, — пробормотал абсолютно ошарашенный вожак. — Я ни о чём не просил Илью… Какой шантаж?

— Не верьте ему! — закричал бармен. — Поверьте мне, пожалуйста. Он угрожал мне, моей семье. А я столько лет работал с вами. Я не знаю, как доказать свою правоту… Может запах вам что-то скажет?

Грета склонилась над пистолетом и слепком. Втянула воздух, потом повернулась к Виктору:

— Они пахнут тобой.

Вожак сделал шаг назад.

— Клянусь, я бы никогда…

— Себ сказал, что у него был мотив! — крикнул Дэн. — А потом он просто вошёл в раж и не смог остановиться!

Волки уже сами додумывали упущенные факты. Я не могла понять, правду ли говорит Илья и почему Себ не встревает в диалог. Неужели убийца действительно Виктор?

Тем временем Дэн разрядил пистолет и вытащил обойму. Пули поблескивали серебром.

— Так, стандартный пистолет Ярыгина, также известный как “Грач”, — сказал Костолом. — В обойме восемнадцать патронов. А здесь осталось… — он пересчитал пули, — двенадцать.

— Одна — на Алексея, ещё одна — в Марину, — начала вспоминать Грета, — Две — это Дед, и ещё одна на Беспалого. Виктор, как ты мог?

Вожак был настолько шокирован обвинениями, что напрочь потерял всю свою былую уверенность и просто бормотал какие-то оправдания.

— Так, а почему тогда двенадцать, — удивился Дэн, — должно же быть тринадцать.

— В Деда стреляли три раза, — дрожащим голосом сказал Илья. Его все ещё трясло.

— Да, но… — начал было Дэн.

— Ну всё, довольно, — внезапно хлопнул в ладоши Себ, — балаган окончен.

— Какой балаган? — набросился на него Дэн. — Виктор убил мою Маринку. Это по-твоему смешно?!

— Нет, балаган — это всё вот это, — бес обвёл рукой присутствующих в баре. — Мне кажется, убийца уже достаточно поржал над своим приколом. Можно закрывать цирк и приступать к разоблачению настоящего преступника. Правда, Илья?

10

Имя! Он назвал его по имени! Себ никогда не запоминает имена, если только они не важны для дела.

— При чём тут я? — удивился Илья.

— Вернёмся к обсуждению мотивов преступлений, — проигнорировал его бес. — Как вы поняли, мотив на то или иное убийство имелся у каждого.

Стая молча и крайне злобно смотрела на Себа. Они не могли понять, зачем он продолжает говорить, если вот они доказательства, прямо перед ними. Виктор глядел на эксперта очень испуганно. Наверное, он боялся, что у беса есть ещё доказательства его вины.

— А теперь представьте, что если действительно важное убийство было совершено только одно, а всё остальное — пыль в глаза, чтобы запутать вас. И меня.

— К чему всё это? — подала голос Грета. — Мы уже поняли, кто преступник. И улики тоже есть.

— Пыль в глаза, говорю. Или в нос, если вам будет так угодно, — парировал её слова Себ. — И во всём происходящем был только один человек, который не имел никаких мотивов, и вообще никак не был связан с вашим волчьим цирком! Пока я не решил его проверить, пару часов назад. Мне пришлось позвонить в одну организацию, чтобы получить очень интересный кусок информации.

— Он совсем тупой, да? — сказал Дэн Грете. — Зачем мы вообще его слушаем?

— Три года назад, — повысил голос бес, — было совершено убийство! Убита человеческая девушка, или цивилка, как вы говорите. Звали её Настя, — на этих слова эксперта Грета напряглась. Себ это заметил. — Да-да, именно та самая Настя, твоя подруга. И убил её один из ваших — Дед.

— Мы всё это знаем, — сказала девушка, — тебе есть что ещё сказать, кроме очевидного?

— У Насти был брат.

— И это я тоже знала! — прикрикнула на него Грета.

— Ты хочешь сказать, что убийца — она? — спросил Дэн.

— И её брат сейчас с нами в одной комнате, — Себ явно растягивал удовольствие.

— Что за бред? — фыркнул Дэн. — Он, что, под барной стойкой прячется?

— Вовсе нет, он прячется за барной стойкой, — Себ обернулся. — Не правда ли, Илья?

И тут наконец стая замолкла.

— Какая-то чушь, — пробормотал бармен. — Я же уже сказал, что Виктор… А у меня не было никакой сестры…

— Ой, я тебя умоляю, — скривился Себ, — если очень надо, я достану тебе нужные документы. Не строй из себя дебила.

— Но мы тщательно обнюхивали место преступления, — возвразила Грета, — там никогда не было запаха Ильи.

— И вот в этом нам поможет моя чертовски удачливая помощница. Скажи всем, Света, что ты нашла сегодня ночью? — бес похлопал меня по плечу.

Взгляды всех волколаков уставились на меня.

— Я… — Мне не было понятно, что эксперт имеет в виду. — Ты… ты же про шубу из лоскутов?

— Шуба из лоскутов! — воскликнул Себ. — После каждого вашего обращения или драки в баре Илья убирался, не так ли? Он говорил, что утилизирует вашу шерсть, но на самом деле он собирал её, пришивал к своей шубе. И так у него получилось обмануть самое важное чувство волколака — обоняние. Ведь вам всем казалось, будто на месте преступления находилась вся стая.

— Да, — пробормотала Грета. — Именно такое ощущение и было.

— Он готовился к убийству старика. И даже сам дедуля догадался, только из-за больного разума не смог сказать об этом никому. Или ему никто не верил. А Илья тем временем начал запутывать следы. Две первые жертвы — это пыль нам всем в глаза. Затем он убивает именно того, кого он и хотел, ради мести за свою сестру. А потом запутывает всё ещё сильнее: сваливает преступление на вашего изгоя, чтобы убить и его. Обвинив в этом Виктора. Это гениальный по своей хаотичности план. Ты не учёл только одного, Илья. Меня, — Себ расплылся в крайне самодовольной улыбке.

— У тебя нет никаких доказательств! — закричал бармен. — Это всё какие-то додумки! Шуба! Да мало ли кто мог сделать эту шубу? Да, мою сестру убил Дед, но это просто мотив. У Греты был такой же мотив! А у меня есть улики против Виктора! Вот они! — он ткнул пальцем на барную стойку.

— И ты просчитался ещё один раз, и уже сегодня, дорогой ты мой, — вкрадчиво произнёс Себ.

— Это в чём же? — с вызовом бросил ему Илья.

— Есть один факт, который могли знать только три человека в этой комнате. Я, Света и убийца. В ту ночь в старика стреляли три раза. Но только две пули попали в цель. Первая — промахнулась. Никто, кроме нас с тобой, не мог знать, что выстрела на самом деле было три.

И Себ замолчал, наблюдая за реакцией бармена. На лице у того сначала появилось полное замешательство — словно смысл слов беса до него ещё не дошёл. Губы чуть приоткрылись, будто он хотел опять оправдаться. Потом его челюсти сжались так, что выступили скулы. В глазах полыхнула ярость, лицо потемнело, а брови сошлись в мрачную складку. Илья сжал кулак и со всего размаху ударил по барной стойке — та жалобно скрипнула.

— Ты сам ошибся! — рявкнул бармен, навалившись вперёд. — Это не была пыль в глаза! Да, моей целью был Дед… Но убийства других волколаков служили общей цели!

Он резко перевёл взгляд на стаю.

— Вы отвратительные существа! — его голос стал громче, в нём прорезалась стальная злость. — Вы все выгораживали этого психованного старого маразматика! Почему он не был предан суду стай? Почему вы не вытащили его за шкирку на площадь и не разорвали в клочья? Почему?!

Илья ткнул пальцем в сторону стаи.

— Потому что он ваш. Потому что он убил какую-то цивилку, а кому до неё есть дело, да? Человеческая жизнь для вас — мусор, расходник, просто фон. Даже ты, Грета, — он вперился в неё взглядом, — ты сидела и тихо ненавидела его. Только ненавидела! Почему ты не отомстила? Почему стерпела?

Он чуть подался вперёд, почти шипя:

— Знаете, почему? Потому что вы — жалкие, лицемерные, гнилые твари, которые защищают только своих и прячутся за законами стаи, когда это удобно. Думаете, я не знаю, почему у Дэна прозвище “Костолом”? Или вы считаете, что я не помню тот эпизод? Как вы хором говорили, что это “несчастный случай”. Или как Виктор загнал в болото ту семейную пару, только потому что они имели несчастье оказаться нечистой крови. Вам всем место одно — в могиле. Каждому. Без исключения.

Гробовая тишина воцарилась в “Первом спутнике”. Клянусь, ни разу тут ещё не было настолько тихо. И в этой тишине слышалось только тяжелое дыхание Ильи.

— Я просто делал то, что должен был, — наконец произнёс он, почти шёпотом, скорее самому себе, чем другим. — Ради моей сестры. Ради всех людей, которых вы убивали и будете убивать ещё.

— Но ты уже этого не узнаешь, — сказал Себ. Он сделал шаг к Илье, и этот шаг отозвался эхом в стенах. Словно он был тяжелее, чем казался.

— А ты, почему ты, на их стороне? — взмолился бармен. — Они тоже совершали преступления! Или ты мне не веришь?..

Себ задержал на нём взгляд .

— Я не трогаю существ только из-за слухов, — произнёс он холодно. — Я детектив, а не палач. Но будь спокоен… Если когда-нибудь мои пути с ними пересекутся в другом деле — виновники будут наказаны.

В ту же секунду бар осветила яркая вспышка — это пламя вспыхнуло вместо рыжих волос беса. Значит, мне не приснилось тогда. Себ вытянул руку в сторону Ильи, и это уже не была человеческая рука: пальцы стали длиннее и темнее, они были как-то странно скрючены и каждый заканчивался острым когтем. Это была рука чёрта, в этом не было никаких сомнений.

Себ обернулся на стаю, потом поймал мой испуганный взгляд. Снова посмотрел на трясущегося от страха Илью, который вжался в полки с бутылками. Опустил свою чудовищную руку, которая тут же стала вновь человеческой. Пламя погасло, уступая место рыжим волосам.

Эксперт подошел ко мне и крепко сжал мою ладонь в своей.

— Пойдём отсюда, — тихо и коротко сказал он мне.

Он повёл меня за руку к выходу из бара. На улице уже светало, и я слышала чириканье утренних птичек. Перед тем как выйти из “Первого спутника”, Себ снова повернулся к стае и бросил им:

— Он ваш.

Мы покинули бар. Дверь захлопнулась за нами. В полном молчании мы прошли несколько метров, когда утренний воздух разрезал истошный крик за нашими спинами. Крик человека, на которого набросились три волколака.

— Выходит, что мы помогли одним плохим людям поймать другого плохого человека? — спросила я Себа, когда мы ехали на первом утреннем троллейбусе в сторону моего дома.

— Выходит, что так. — Себ смотрел в окно на проезжающие вывески и баннеры. — Жизнь чертовски несправедливая штука.

— Я надеюсь, наше следующее дело будет менее… менее жестоким и несправедливым, — сказал я, а потом спохватилась, что забегаю слишком далеко вперёд. Никто мне не обещал, что будет следующее дело.

— А ты хочешь попасть со мной в ещё один переплёт? — Он всё смотрел в окно и не поворачивался ко мне.

Я подумала немного.

— Да, хочу, — честно ответила я. — Не знаю почему, но мне кажется, что я должна. Я уже не смогу без этого.

Себ наконец обернулся. Он внимательно изучал меня своими пронзительными жёлтыми глазами, словно видел в первый раз. Троллейбус подпрыгнул на кочке, и мы оба невольно качнулись, но взгляда он не отвёл. В салоне стояла та особая утренняя тишина, в которой каждое слово кажется громче, чем оно есть.

— Спасибо, Света, — наконец сказал он. — Спасибо.