Человек, взлетевший в небеса

1 глава «Жизнь или простое существование?»

Все проблемы стали незначительными, а жизнь заиграла новыми красками, до этого спрятанными, словно всё ушло на второй план. Чувство свободы или же незначительности в этом необъятном мире? Возможно, то и другое, потому что человек — не свободная птица, но и не маленькая букашка: что‑то среднее… Ощущение замкнутости в незримой системе, но и свобода выбора. Даже маленькие шаги даруют хоть и небольшую, но видимую свободу, а в это время человек кажется птенцом, который вырастет и в скором времени научится летать.

Парень открыл глаза и уставился на потолок, который уже давно надоел. Протерев глаза, он попытался вспомнить сон, который ему приснился, но ничего не приходило в голову, словно его просто стёрли из памяти. Портрет, отблескивающий в свете утреннего солнца, показывал его счастливую семью: двое сестёр и родители, а посередине стоял он. Наконец с памяти спала пелена, когда он увидел подпись: «Для дорогого Саши от его любящей семьи». Похоже, парнишка так крепко спал, что ему слегка отшибло память.

Рука потянулась в карман за сигаретой, но ничего не нашла. Зарплата потихоньку подходила к концу, поэтому Саша экономил и старался меньше курить. Всё‑таки трудно совмещать подработку и учёбу в университете. Ему иногда хотелось просто забросить учёбу с его среднеспециальным образованием, однако волнение за будущее не покидало разум: «А если будет хорошая зарплата, а на той профессии будет нужна вышка?»; «Может, я никому не буду нужен без оконченного университета?».

Будь у Саши бесконечные деньги, то он наверняка просто отказался бы от них. Прелести жизни никогда не задерживались рядом с ним: ни хорошая квартира, ни вкусная еда. А отвыкать от жёстких условий жизни студента было бы вредно для него, еле‑еле свыкшегося с её проблемами.

Саша просто был никому не нужен, даже его семье… А, точно: все его родственники скончались в автомобильной аварии, парнишка лишь чудом остался жив. Наверняка его девушка беспокоится о нём? Нет, она бросила бедного парня, когда тот служил в армии, сославшись на то, что она не может ждать его целый год. Неудивительно, что Саша стал замкнутым и одиноким человеком без поддержки со стороны окружающих.

Бутылка на столе приковывала внимание: вчера она была полностью наполнена вкусным соком, а сегодня уже наполовину опустела. Саша сделал небольшой глоток, чтобы свежестью избавиться от нахлынувших воспоминаний и смочить горло после сна.

Одежда быстро сменилась на нём, и он не заметил, как оказался на улице. Это была его повседневная одежда: простецкая белая футболка и чёрные джинсы. Ему не хотелось следовать модным трендам и идти на поводу у моды. Да и кому Саше хвастаться новой купленной одежкой? Может, прохожим, которые заняты своими делами, или одногруппникам, которые никогда не смотрели в его сторону?

Философские мысли были небольшой тренировкой для мозга. Они помогали сосредоточиться на проблеме, осознать всего себя, а также понять поступки окружающих. Небольшой мирок не давал ему свести счёты с жизнью и помогал двигаться вперёд.

Саша задумался о свободе… Её ведь нельзя воспринимать такой, какой её нарекли словари. Человек никогда не будет свободен, пока существует социум и пока кто‑то стоит выше других. Люди не обладают свободой выбора, так как любой наш выбор, даже самый личный, учитывает правила и законы окружающих: этикет, право и т. д. Как в одном популярном произведении мальчишка был несвободен и постоянно стремился наружу, за стены, чтобы самому решать, как жить и каким человеком быть. Вот бы и он был таким волевым и сильным! Наверное, он бы точно смог выйти из своего тяжкого положения.

Его размышления, пролетевшие в голове почти мгновенно, прервало уведомление на телефоне. Саша вздохнул и потянулся за своим телефоном, который уже был потрёпан жизнью, — ему исполнялся пятый год. На экране красовалось сообщение в группе с его одногруппниками по университету: «Все, привет! На вечер мы хотим устроить небольшую вечеринку и как следует отметить нашу учёбу! Напишите, кто придёт, а кого ждать не следует». Саша автоматически набрал одно лишь слово «Нет» и отправил, даже не задумываясь о возможностях. Если бы он согласился, наверняка смог бы сблизиться со своими соседями по учёбе… Хотя, а если бы он сделал что‑то не так, может, облажался и лишь сильнее закопал себя в глазах других? Легче просто отсиживаться в тени и не рисковать.

«Тот, кто не рискует, не пьёт шампанское»; «Человек, подчиняющийся обстоятельствам, — просто игрушка в руках общества», — такие мысли промелькнули в голове, но страх перед попыткой сделать что‑то перевесил любые упрёки самого себя. Саша убрал телефон в карман и продолжил гулять по городу, просыпающемуся от сна.

Люди шли вперёд и назад, мелькая перед глазами. Кто‑то точно шёл на утреннюю смену в магазин или на завод, а может, в какое‑нибудь другое заведение. Вот и взрослый мужчина в деловом костюме с кейсом, который, скорее всего, идёт на собеседование. Та женщина спешит с багажом за спиной на утренний поезд.

Бездомный сидел перед супермаркетом и выпрашивал мелочь. В его стакане лежала лишь парочка монет по десять рублей. А свободен ли бездомный? Можно ли его считать человеком, который не подчиняется другим? Конечно, нет… Его жизнь зависит от решения других: дать милостыню или просто пройти мимо. А в мусорках еды не будет… Получается, он просто умрёт, а об этом никто никогда не узнает. Никто даже не вспомнит старичка, просящего мелочь у супермаркета. Он окончательно погибнет даже в человеческих воспоминаниях, где не найдётся ему места, и будет окончательно вычеркнут из истории этого мира.

Саша посмотрел на бездомного и прошёл мимо, считая, что его пожертвование никак не поможет и лишь отсрочит его неминуемую смерть. Ноги сами повели Сашу, пока тот перебирал в памяти мысли, лезущие в голову. Он оказался во дворе. Слабый скрип вывел его из размышлений. Кто‑то со счастливой улыбкой качался на качелях.

2 глава «Лучик надежды»

Улыбка, сияющая на лице мальчика, завораживала, ослепляла своим позитивом. Глаза, сверкающие, как два огонька, всматривались в небо, в далёкие пушистые облака, которые человек достать не в силах. Простенькая белая футболка и шорты лишь напоминали, что это самый обычный мальчик из самой обычной семьи, такой же, как все остальные люди.

Саша уставился на мальчика и был в полном недоумении: «Как он мог быть счастлив? Может, это какая‑то магия, или он вспомнил нечто весёлое…?» Будь Саша не двадцатилетним парнем, а мальчиком такого же возраста, как и он, то могла бы на его лице появиться такая же улыбка? Будь люди такими же, как тот мальчик, все ли так счастливо улыбались бы, а мир прекратил свои жестокие распри? Совсем нет. Саша понимает, что люди никогда не смогут найти общий язык, пока не останется один человек во всём мире или все люди станут идентичными, а этого никогда не случится. Когда‑нибудь люди определённо поубивают друг друга, пока никого не останется в живых.

Всё‑таки, несмотря на свои предрассудки, Саша заинтересовался действиями мальчика. Парень уже совсем не помнил, когда в последний раз садился на качели и хоть когда‑нибудь так ярко улыбался. Надежда, хоть и была очень маленькой, появилась в его душе и призывала его к действиям: исследовать эти эмоции на своём собственном опыте, не озираясь на страхи и стеснения.

Первый… потом и второй шаг последовал за первым, пока Саша направлялся к качелям. Сейчас они казались не просто способом как‑то убить скуку, а чем‑то более важным. Для Саши казалось, словно качели были не шагом, а настоящим поворотным моментом его жизни. Он быстро отогнал эти мысли, списывая на фантазию. Саша продолжил идти к качелям, попутно задумываясь о правильности своего выбора: «Не будет ли это пустой тратой времени? Не пожалеет ли он об этом?» Пока Саша витал в своих мыслях, мальчик с качелей уже ушёл, а качель слегка покачивалась от ветра после использования.

Качели были не самыми обычными: они были не на металлических трубах, а на стальных цепочках, что позволяло более интересно и увлекательно качаться. Основа, на которой сидит посетитель этого аттракциона, представляла собой параллельные деревянные балки, не позволяющие провалиться сквозь них. Там, где цепочка и основной каркас соприкасались на подшипниках, красовалась крыша, не позволяющая сделать полноценное «солнышко».

Саша сглотнул. Сумка, висящая у пояса, оказалась недалеко от качелей, чтобы никто не украл и было удобнее качаться. Парень приземлился на тёплые после мальчика бруски и схватился за цепи, чтобы случайно не упасть. Слабый ветер слегка подталкивал качель вперёд, что давало слабое покачивание и могло удовлетворить маленького ребёнка, впервые садящегося сюда. Саша поднял ноги повыше и начал слегка натягивать на себя цепи, чтобы раскачаться. Качель задвигалась, совершая небольшие колебательные движения.

Никого вокруг не было. Кроме мальчика, качавшегося на этих качелях до Саши, здесь не было ни души. Всё‑таки утром, около восьми часов, редко кого можно встретить из любителей покачаться на качелях. В некоторых окнах домов, охраняющих своей огромной высотой этот небольшой двор, постепенно открывались шторы, свидетельствуя о том, что город просыпался ото сна. Понимая, что вокруг ни души, Саша мог не волноваться: ведь его никто не увидит.

Скрип… Скрип… Скрип… Слабые звуки слышались от стареньких цепей. В голове была пустота, а мышцы были напряжены, будто перед ударом. Ветерок слабо подувал в лицо, и мысли, словно взрыв мины, разрезали тишину: «Что? Эм… Я ничего не чувствую, абсолютно… Где улыбка? Где счастье? Где тот позитив, который я видел у мальчика? Это была просто ложь, и настоящего удовольствия никогда не существовало?» Саша вздохнул, слабая улыбка озарила уставшее лицо: «Похоже, мне уже абсолютно ничего не поможет». Парень уже собирался слезать и уходить, но именно в тот момент, когда он расслабил мышцы и вздохнул… Небольшое приятное чувство вырвалось из глубин сознания, словно уставший мозг наконец смог найти оазис в пучине хаоса и ненормальности. Слабенькая, но невероятно блаженная улыбка показалась на лице Саши: «Похоже… я очень сильно заблуждался, веря, что быть постоянно напряжённым и никогда не доверять даже природе, спасает меня от окружения и проблем».

Раз — покачивание… Ещё одно и ещё! Они были небольшими, но с каждым разом Саша всё сильнее и сильнее налегал на цепи и двигал ногами, раскачиваясь. «Быстрее! Сильнее! Ещё и ещё! Как же давно я не забывал проблем!» Очень долгое время он смотрел сквозь пальцы, а сейчас наконец увидел и смог вкусить великолепный плод красоты мира.

Слабое жужжание цикад, отдающееся по двору и заполняющее целый мир своим приятным звуком. Красивое пение птиц, которое Саша раньше не замечал, отдавалось в его ушах и лишь усиливало наслаждение. В воздухе витал запах утра: аромат цветов, расцветающих и открывающихся солнцу, росы, скользящей по зелёным листьям, озон в воздухе, заполняющий ноздри после ночного дождя. Деревья, посаженные в парке, которые наверняка уже видели многое за целые века жизни, покачивались и шелестели листьями. А ветер! Как же он великолепен! Тихонько подувал на лицо, избавляя от пота и поглаживая по волосам.

Саша улыбнулся. Спустя почти целые десятки лет он смог сделать это. Это была не просто натянутая улыбка для фотографии, а настоящая, искренняя, такая беззаботная, что, когда видишь её, улыбка сама расцветает на лице. Словно сейчас Саша был самым счастливым человеком на свете. Как же много он упускал! Как он мог не замечать этого раньше? Будто весь мир только что окрасился в цветные краски, а раньше Саша видел всё сквозь чёрно‑белые очки. Окружающие звуки были намного приятнее любой музыки, ведь это была не просто музыка, а настоящая блаженная симфония! Аромат… Будто дорогой парфюм вдыхаешь полной грудью! Саша не существует сейчас — он поистине живёт. Качели — не просто скрипящие железяки, а настоящее чудо, открывшее мир Саше!

Качели ходили взад‑вперёд, качая Сашу всё сильнее и сильнее, будто он мог дотянуться до облаков. Если бы люди сейчас были как этот парень, смогли бы они позабыть свои проблемы и разногласия? Наслаждаться не созданным, а существующим, поистине прекрасным? Наверняка, если создать целых 8 миллиардов качелей и на каждую посадить человека, все бы сразу нашли общий язык и поняли, каково жить в гармонии! Саша задумался и громко рассмеялся с беззаботной улыбкой, как у маленького ребёнка: «Это же сколько материалов надо на такое количество качелей? Очень‑очень много, такого количества вовек не сыщешь! Ха‑ха!»

Парень, наполненный не просто несбыточной мечтой, но и настоящей надеждой и счастьем, продолжил качаться на качелях, чувствуя каждое мгновение и упиваясь им.

3 глава «Случай, изменивший жизнь»

«Дорогой, проснись!» — послышался чей‑то голос. Голосок был очень нежным и любящим, словно это была не просто случайная девушка, а моя настоящая супруга. Меня слегка потрясли за плечо, и я медленно открыл слипшиеся после сна глаза. Передо мной с прекрасной, ясной, как солнышко, улыбкой стояла она — моя любимая, та девушка, с которой мы знакомы уже почти пять лет и с кем я недавно поженился. Её зовут Анастасия — какое же великолепное имя! Буквы идеально сплетаются в едином великолепии.

«Ань, ты разбудила меня прямо посреди сна. Мне снова приснился сон, который я вижу очень часто, но он мне никогда не надоедает», — я посмотрел на Аню с улыбкой. Красавица лишь кивнула и села рядом со мной, заключая меня в объятия: «Так, может, напомнишь мне о том, что должно быть в другой половине сна, Саш?» Я прекрасно понимал, что историю нашего знакомства мы обсуждали не раз, но она была очень приятной и красивой, заставляя постоянно наслаждаться ею. «Конечно, любимая, я с удовольствием расскажу тебе то, о чём должна была быть вторая половина моего сна», — я ответил ей и принялся вспоминать то время.

Пять лет назад я впервые в жизни смог по‑настоящему почувствовать всю прелесть нашего мира. Качель тогда была настоящим спасением из моей безвыходной жизни и указала на то, что я не смог увидеть сразу.

Я, то есть Саша, качался целых четыре часа, пока не настал полдень, а солнце не оказалось в зените. Тогда я и понял, что, ничего не делая, в жизни мне ничего не добиться. Мой постоянный страх станет лишь временем перед полным крахом. Я остановил качели и медленно встал на землю. Голова кружилась, но чувства, появившиеся в момент моего осознания мира, перекрывали любые проблемы.

Телефон, в котором я отказался от вечеринки сегодня вечером, был вновь вытащен из кармана. Буквы за буквой медленно, но уверенно вписывались с помощью клавиатуры на экран: «Я передумал. Сегодня не забудьте и меня на вечеринке!» Страх перед отправкой был ощутим, однако я не мог не изменить свою жизнь, ведь понимал, что если не сегодня, то никогда. Я отправил. Словно скала, висевшая на моих плечах, мгновенно исчезла, и я выдохнул: «Я это сделал! Я смог! Даже немного, но я переборол свою стеснительность!» Часы сменялись довольно быстро — я уже стоял перед частным домом, который арендовали мои одногруппники для проведения вечеринки.

За эти часы я сделал немного, но это было ощутимо много для такого простока, как я. Когда я проходил мимо старичка, просящего милостыню, угостил его недавно купленной булочкой. Это не деньги, однако даже булочка поможет старику прожить ещё один день. Главное — делать хоть что‑то, даже самое незначительное, ведь незначительное может изменить жизнь кому‑то, для кого это будет значительно. Если можешь, то почему бы и нет? Сегодня, пока ехал на автобусе, поздоровался с кондуктором и не взял сдачи, отдав её как чаевые. Потому что маленькое дело в совокупности с другими может вырастать и обретать свой вес. Так, совершая эти небольшие дела, постепенно я начал понимать, что моя прежняя замкнутость и отстранённость уходит в прошлое, оставляя после себя совершенно другого Сашу — того, кого можно будет назвать настоящим парнем и отличным человеком.

Собравшись с духом, я переступил порог и оказался там, где раньше точно даже не ожидал оказаться. Весь дом был обвешан светящимися лампочками, а в центре комнаты общались и веселились мои одногруппники. Каждый человек улыбался. Кто‑то пил коктейли, кто‑то беседовал об отношениях и подначивал собеседника не трусить, а кто‑то был просто на веселе, танцуя прямо на глазах у всех.

Я прошёл внутрь, перед этим сняв обувь и куртку. На меня не обратили внимания — скорее всего, подумали, что я пришёл просто посмотреть или постоять в сторонке. «Конечно, я не могу заставить себя веселиться, но главное, что смог прийти и взглянуть своими глазами», — задумался я, понимая, что моей силы воли всё ещё недостаточно, чтобы так веселиться и лишиться своей выстроенной защиты, доверившись толпе.

Мой взор окинул дом ещё раз, стараясь подметить детали, так как в первый раз я сосредоточился на самом весёлом. В стороне, попивая бокал какого‑то напитка (наверное, это был мохито), стояла девушка, всматриваясь в толпу. Она была одета в чёрное платье, а длинные волосы окрашены в коричневый оттенок. В руках девушки лежал бокал, где по кругу крутилась жидкость. Её взор был слегка расслабленным, но устремлённым вперёд, как у человека, готовившегося выстрелить из лука.

«Похоже, она ждёт кого‑то, или ей просто надоел шум», — подумал я, наконец заметив, что её острый взгляд всё это время был устремлён прямо на меня. Я чуть не опешил и замер: «Когда меня так тщательно разглядывали? Обычно просто не замечали и не обращали внимания». Мои ноги медленно двинулись к ней: мне хотелось узнать, почему она стояла в стороне.

«Ты изменился. Раньше был закомплексованным и скучным, а стал более решительным и смелым. Как ты так смог, Саша?» — не успел я подойти, как её вопрос резко остановил меня, наэлектризовав воздух. «Одна случайность, которую я могу назвать настоящим чудом, помогла мне найти выход из кокона моего замкнутого характера. Я очень благодарен этой случайности…» — пока я отвечал, перед глазами предстал тот мальчик на качелях. А был ли он вообще реален? Может, он был просто игрой моего воображения? «Я — Анастасия. Ты мне понравился. Будешь моим другом. Отказаться не сможешь, потому что не получится. Мне понравилось, как ты нашёл выход в своей жизни, а не бросил всё на самотёк», — сказала Анастасия, прервав мою речь, с такой ухмылкой, словно это было не предложение дружбы, а какое-то издевательство.

Так и закончилась та история и тот день, который стал переходной точкой в моей жизни. Я окинул взглядом Аню, сидевшую рядом и слушавшую с огромным удовольствием, словно любознательный ребёнок. Тогда мы стали хорошими друзьями и стали видеться ежедневно после той вечеринки. Когда мы смогли лучше понять друг друга и наши интересы, то поняли, что уже больше чем просто друзья — мы стали парой. Совсем недавно жизнь дала новый сюрприз: мы сыграли свадьбу. Как же я невероятно счастлив, что смог найти в себе силы и стать лучшей версией себя — тем, кто не боится быть собой и идти вперёд, делая выводы на своих ошибках.

Жизнь хоть и осталась жестокой для меня, однако небольшие счастливые моменты в ней помогали видеть хорошее даже в самом плохом. Счастье накапливалось, пока не стало ощутимым, и вылилось в человека, сидящего рядом и счастливо улыбавшегося мне, — тому, кому даже не жалко посвятить всего себя и всю свою радость.

Эта книга написана не просто от вдохновения, чтобы показать другую сторону мира, для некоторых людей невидимую. Она включает частичку меня, моей философии и изменения взглядов на жизнь.