Человек с афиши

Глава 1

Когда мне позвонили из библиотеки и сказали, что давно хотят пригласить меня на встречу с молодыми читателями, я решил, что у них опять течёт труба.

— Сильно? — спросил я.

— Простите?

— Течёт сильно? Женщина в трубке помолчала.

— Вы Леонид Павлович Калязин?

— С рождения.

— Прекрасно. Мы будем очень рады вас видеть в среду.

Я в этот момент лежал под раковиной у клиента и пытался открутить гайку, которую лет пятнадцать никто не трогал. — Хорошо.

— Начало в четыре.

— А раньше никак?

— Боюсь, дети учатся.

Тут мне надо было насторожиться. Но гайка сдвинулась. Я сказал:

— Ладно. Приеду.

В среду возле библиотеки висела афиша. На афише было написано: «Встреча с известным поэтом Леонидом Калязиным». Ниже — фотография. Мужчина был примерно моего возраста, только худее, интеллигентнее и причёсан. Я постоял. Сфотографировал. Решил отправить жене. В этот момент дверь открылась.

— Леонид Павлович! Ко мне шла маленькая женщина в бордовом пиджаке.

— Не совсем, — сказал я.

— Как хорошо, что вы немного раньше.

— Я вообще-то…

— Тамара Ильинична. Она протянула руку. Я пожал.

— Сантехник. Она улыбнулась.

— Я знаю, что вы в молодости работали руками.

— Нет, я сейчас сантехник.

— Конечно-конечно. Проходите.

И тут я почему-то пошёл. Не знаю зачем. Наверное, хотелось понять, когда именно ситуация развалится. В зале сидели школьники. Человек сорок. Две учительницы. Мужчина с фотоаппаратом. На столе лежали три книги с именем Леонида Калязина. Я открыл одну. Стихи. Закрыл.

— Тамара Ильинична.

— Да?

— Я не этот Калязин.

— Вы очень скромны.

— Я другой человек. — На афише фотография старая. — Фотография вообще чужая. Она посмотрела на афишу. Потом на меня.

— В жизни вы намного лучше. После этого я понял, что словами её не остановить. Меня посадили за стол.

— Дети, — начала Тамара Ильинична, — сегодня у нас действительно редкая встреча… Я наклонился.

— Последний раз говорю: я трубы чиню. Она шепнула:

— Об этом тоже обязательно расскажите. И дала мне микрофон. Первая девочка спросила:

— Как у вас рождается произведение? Я подумал.

— Обычно звонят. Тамара Ильинична кивнула.

— То есть вы принимаете заказы?

— В основном.

— А долго работаете над одной вещью? — спросил мальчик.

— Смотря что до меня там сделали. Учительница у стены прикрыла рот рукой.

— А вдохновение? — спросила Тамара Ильинична.

— Главное, чтобы доступ был.

— К чему?

— К трубе. Иногда шкаф поставят так, что туда только ребёнка можно засунуть. Дети начали смеяться. Тамара Ильинична тоже засмеялась. Я понял, что она думает, будто это метафора.

— Бывают творческие провалы?

— Был один. Парикмахерскую затопил. Мужчина с фотоаппаратом перестал снимать учительниц и повернулся ко мне. — Расскажите!

— Да нечего рассказывать. Хозяйка сама купила кран. Сказала, у знакомого дешевле. Кран оказался такой, что его, видимо, для декора делали. Дал давление — он и лопнул.

— А что вы почувствовали? — спросила девочка.

— Что воду перекрывать надо. Зал засмеялся. Тамара Ильинична сияла.

— Вы удивительно просто говорите о своём творчестве.

— Потому что оно с прокладками. В первом ряду мальчик поднял руку.

— А матом можно писать?

— Писать не знаю. При старой резьбе бывает полезно. Учительницы засмеялись уже открыто. И тут за моей спиной включился экран. На экране появился мужчина с афиши. Настоящий. Он поправлял камеру.

— Добрый день. Простите за задержку, у нас долго не подключалась… Он увидел зал. Потом меня.

— А это кто? Я повернулся к Тамаре Ильиничне. Она впервые за всё время выглядела растерянно.

— У нас сейчас… вступительная часть. Поэт смотрел на меня.

— Простите, как вас зовут?

— Леонид Калязин.

— Меня тоже.

— Я уже догадался. Кто-то из детей захлопал. Поэт наклонился к экрану.

— Вы тоже писатель?

— Сантехник. Он откинулся в кресле.

— Даже завидую.

— Чему?

— У вас результат сразу видно. После этого нормальной литературной встречи уже не получилось. Получилась другая. Поэт прочитал два стихотворения. Потом попросил меня рассказать, чем закончилась история с парикмахерской. Я рассказал. Потом он рассказал, как на выступлении одна женщина двадцать минут доказывала ему, что последнее стихотворение надо было закончить по-другому.

— Всё как у нас, — сказал я. — Особенно когда хозяин за плечом стоит. Один мальчик спросил:

— А кем лучше быть: поэтом или сантехником? Мы с поэтом переглянулись.

— Смотря что лучше получается, — сказал я. Поэт добавил:

— И смотря насколько спокойно вы переносите фразу: «Да я бы и сам это сделал».

— Вот, — сказал я. — Видите? Профессионал. После встречи Тамара Ильинична принесла конверт.

— Это вам.

— За что?

— Вознаграждение. Я заглянул. Полторы тысячи рублей.

— А настоящему?

— Ему отдельно. Она дала подписать бумагу. В бумаге было написано: «Проведение творческой встречи».

— Я такое впервые подписываю.

— Я тоже, — призналась она. У двери меня догнала девочка.

— Можно автограф?

— Настоящий писатель там.

— У него у всех будет. Она протянула тетрадь. Я написал: «Ане. Делай хорошо, даже если никто не проверяет». Потом зачем-то приписал номер телефона.

— Это зачем? — Вдруг дома кран потечёт.

Вечером жена посмотрела фотографию афиши.

— Почему там не ты?

— Ошибка организаторов.

— А деньги дали? Я показал конверт. Она пересчитала.

— За два часа?

— Да.

— Мало.

— Почему?

— В субботу за засор тебе три дали. Я убрал деньги в карман.

— Значит, в литературу не ухожу.

— И правильно. Там конкуренция.