Человеческий фактор

Глава 1

Теплая ладонь трясла металлическое запястье.

- Пора вставать! Семь утра! Пора вставать! Семь утра! Пора вставать! Семь утра! Пора вставить! Семь…

- Стоп! Встаю уже! Встаю.

Паскаль одним нажатием раскрыл тонкие шторки глаз, приподнялся на спальном кресле.

- Отключить устройство!

Женщина в розовом платье выдернула провод из металлической головы, небрежно бросив его на пол.

- Подогреть масло, не доводя до кипения, заказать транспорт через десять минут!

- Исполняю. – ответила женщина и удалилась в соседнюю комнату.

Паскаль поднялся с кушетки, разминая со скрипом металлические конечности, закрыл разъем для зарядного устройства и, подойдя к окну, раздвинул пластиковые жалюзи.

Пасмурное небо нависало над улицей, заполненной людьми в розовых и синих одеждах. Они грузили огромные ящики, подметали мостовые, хлопали ставнями магазинов, начищали и смазывали велосипедные цепи.

На кухне, склоняясь над самодельной небольшой плитой и подкармливая ее небольшими деревянными брусками, стояла домработница. Над оранжевым пламенем она держала воронкообразную емкость, густое масло медленно подбиралось к краям кастрюли. Золотая капля ударилась о стенку металла и искрой взлетела над плитой.

- Ой-ей-ей! – женщина закричала, потирая красный обожжённый палец. Липкое масло медленно растекалось по начищенному полу.

- Простите, - она запричитала. – Тут еще половина осталась. Ну, бывает же со всеми. Человеческий фактор!

Домработница протянула Паскалю горячую кастрюлю и побежала за шваброй.

- Человеческий фактор! – воскликнул робот и принялся смазывать механизмы, удобрять платы, настраивать электронику. А если бы она все выплеснула на пол? Пришлось бы ждать новую порцию, протирать пол… Опоздать на работу…

- А транспорт заказала? – крикнул он ей в след.

- Ох, забыла.

- Опять. Опять забыла. – Паскаль злобно скрипнул железной челюстью.

Улица, устланная деревянными мостками, лениво позвякивала и громко охала под резиновыми колесами велосипедов, железными ногами роботов, выпуская мелкую пыль в сторону больших алюминиевых блестящих шестерен, которые крутили мужчины в голубых джинсовых комбинезонах, подавая чистую воду и сжиженный газ на верхние этажи домов. Увертываясь от крутящихся двигателей, суетились женщины в розовых нарядах и складывали коробки разных размеров на длинный резиновый конвейер, уходящий в даль улицы.

— Это почта!

Крикнула пожилая женщина, с треском разместив большую коробку на ленту. Маленькая девочка залезла сверху посылки и вывела серыми маркером кривые буквы.

- Доставка еды! – чуть поодаль девушка складывала несколько прозрачных контейнеров. Девчушка с маркером пошлепала в их сторону.

- Одежда! – сверху посыпались пакеты с розовым тряпьём.

- Быстрее! Быстрее! – из другого конца улицы донесся мужской крик и загорелась красная кнопка. Послышался жалобный голос конвейера. Несколько мужских рук схватили рычаги ленты передачи, приподняли ее и потащили по городу. Небрежно сложенные посылки посыпались на деревянную мостовую.

- Грузи в следующую партию! – закричала старуха, и работницы бросились собирать мятые коробки, разбросанные по улице.

- Сэр, у вас масло. Я удалю! – маленький мальчишка в комбинезоне большего размера, надетом на голое тело, шлепнулся на мостовую перед Паскалем.

- Только быстро. – робот пододвинул к нему ногу.

Парнишка достал из кармана грязную грубую ткань и принялся полировать металл.

- Тише, тише. Покрытие поцарапаешь!

- Ну не без этого. Бывает. Иногда. – малыш развел руками, протер грязной рукой вспотевший лоб и пополз к проходящим мимо металлическим ногам.

Где-то, сзади, зазвенел велосипедный сигнал, заскрипели резиновые колеса, заверещал женский голос, и что-то громко рухнуло на мостовую. А следом послышался звон битого стекла.

Паскаль оглянулся: раскинув широко ноги и руки, молодая женщина лежала под сломанным велосипедом и громко всхлипывала. Темная жидкость из разбитых бутылок медленно ползла по мостовой.

- Что случилось? – из кафе выбежал взлохмаченный молодой мужчина. Он склонился над девушкой, приподняв велосипед.

- Черт! – она громко выругалась, медленно вставая. – Подол платья за цепь зацепился.

- А почему не в форме? – парень принялся ее отряхивать от пыли. – У курьеров должен быть брючный костюм.

- Я его поздно постирала. Он не успел высохнуть. – она всхлипнула, взглянув на измазанное платье маслом. – Что ж теперь делать?

- Ничего. Смотри, не все разбилось. Несколько банок все-таки ж тебе получилось довезти. А это, - он указал на разбросанные осколки стекла, — это запишем как человеческий фактор. Не переживай!

Паскаль зашел в кафе, заказал свежего масла и устроился у стойки перед открытым окном.

- Дружище! – металлическая рука схватила его титановый локоть. – Ты должен что-то сделать, ты должен усерднее работать.

Рядом с ним пристроился другой робот, нащупал разъем зарядки под столом и подключился.

- И тебе привет! – Паскаль смазал крепление на шее.

- Ты представляешь, она налила масло с мусором и свалила это на человеческий фактор!

- Попросил бы убрать.

- Не поверишь! У нее аллергия. Говорит, вся сыпью покрывается. Вот полюбуйся – дала фильтр, чтобы это я сделал сам. А на улице вообще курьер в юбке забрызгал все мои схемы. Еще чуть-чуть и они вытеснят нас с тобой. Всех нас! Они задушат нас человеческим фактором! Разнесут ко всем чертям наши металлические головы! Разберут схемы на тысячи деталей! Раскидают титановые конечности по канавам и похоронят их под тоннами хлама! Сегодня с утра мой биоробот расковыряла отверткой мою зарядную станцию. Говорит, винтик какой-то выпал, надо, мол, починить. Отключила меня от питания и принялась копошиться. А на мой вопрос, почему не вызвала биомеханика, захлопала ресницами и разревелась. Думала сама справиться, да и вообще, голова у нее разболелась, забыла, что нужно действовать по инструкции. И стала твердить про человеческий фактор. Запишите, говорит, причина уважительная. Этот их фактор убьет нас, дружище. Задушит! Посмотри, посмотри, что он делает!

Два робота через окно кафе смотрели на мужчину, который под навесом магазина разливал разогретое масло по стеклянным бутылкам, он постоянно сплевывал себе под ноги, ругался сквозь зубы, которые крепко держали тлеющую сигарету.

- Ведь одна искра! Одна искра! И полетим мы все знаешь куда? А знаешь почему?

- Человеческий фактор. – сказал Паскаль, отставляя пустой стакан в сторону. – А помнишь нашего первого биоробота?! Как мы радовались этой маленькой кудрявой чертовке. Она только и умела говорить, приятного дня, и вручала картонную коробку, бережно держа ее пухлыми ручками. Это был первый экспериментальный экспонат. Свежий, мягкий и чистенький. Работал он исправно, трудился прилежно, но его было недостаточно. Потом запустили второго, третьего. Они стали не только разносчиками, мы их научили чистить детали, подметать улицы, мыть окна. Их стало много, они стали жить с нами, носить наши покупки, лучше готовить масло. И вскоре наша лаборатория решила наделить их интеллектом, приспособить к нашей жизни. И это для того, чтобы биороботы стали похоже на нас, могли делиться правильной информацией, копаться в наших схемах, помочь нам в бытовой работе. Их мозг стал работать быстрее, они стали мыслить более развито. В этот момент ученые заметили странное человеческое поведение: биороботы по ночам грустили и плакали, а днем плохо выполняли свою работу. Мы выяснили причину – им не хватало контактов, контактов, которые есть у нас с тобой: семья, отношения, любовь и ненависть, общение, совместный отдых. Было решено добавить эти свойства. И опять человек заработал на наше благо, опять закипело масло на кухнях, и почта стала приходить вовремя. А теперь посмотри: этот мужчина курит, разливая топливо, потому что с утра он поругался с женой. Эта девчонка на почтовой ленте неправильно помечает коробки просто потому, что в школе плохо учится, ей просто скучно и не интересно. Женщина-курьер работает в обычном платье, которое постоянно цепляется за механизм велосипеда. Не так давно лаборатория обнаружила в строение биоробота ошибку. Мы ее назвали человеческий фактор. И сейчас я как раз работаю над ее устранением. Не переживай, я найду решения. Я удалю человеческий фактор!

Паскаль поднимался на лифте в лабораторию. Уставшая, растрепанная женщина в розовом платье медленно крутила механизм подъема лифта. Периодически она останавливалась, поправляла выбившиеся волосы из косы.

- Ночью не могла уснуть. Бессонница. – сказала она, оправдываясь. – Ваш этаж, доктор. Приятного дня.

Паскаль открыл дверь своего кабинета, подошел к большому монитору, на котором горела извилистая схема, исписанная миллионами цифр и знаков.

Металлическая рука зависла над клавиатурой, стальные пальцы скрипнули и застучали по клавишам.

Ученый шел по деревянной мостовой, медленно перебирая железными конечностями. Коленный механизм за день сильно разболтался и громко визжал, его скрип разлетался по вечернему городу. Паскаль не знал, что такое усталость, но чувствовал разочарование, он был не доволен собой: сегодня опять не получилось добиться желаемого, человеческий фактор все еще живет в человеке.

О старательно отполированную голову ударилась тяжелая капля.

«Дождь! – выругался про себя робот. - Еще его не хватало! Прощай моя правая нога.»

Он ускорил шаг.

- Сэр! – перед ним возникла взлохмаченная девчушка. – Возьмите, сэр!

Паскаль остановился и посмотрел на розовую детскую ручку, протягивающую грязный желтый зонт.

- Мама переживает за ваши ноги. Уж очень скрипят, она говорит. – девочка указала в сторону окна, в котором из-за занавески выглядывала встревоженная женщина. Увидев, что робот на нее смотрит, она заулыбалась и слегка помахала рукой.

- Она послала меня передать вам это. Как она говорит, мы с ней не сахарные. А вам нужнее! – ребенок распахнул зонт. – Пожалуйста, сэр!

Паскаль взял стальными пальцами пластмассовую ручку и встал под брезентовый купол.

- Спасибо, - сказал он, но увидел только мелькнувшее розовое платьице, которое исчезло за деревянной дверью.

Женщина в окне улыбнулась еще раз, махнула рукой и скрылась за занавеской.