Чайка

Глава 1

Дугдан* шёл по родным местам и вдыхал воздух полной грудью.

День стоял погожий, в небе - ни облачка. Под ногами - невысокая луговая трава. За спиной - отцовская винтовка. А рядом, время от времени останавливаясь, чтобы сунуть нос в очередную сусличью нору, бежал его верный пёс Архан. И мошкары сегодня было на удивление мало. Хорошо!

Луга уходили вдаль ещё на несколько километров вдоль долины, а за ними к реке уже подступала тайга. Туда-то он и направлялся.

Дугдан любил тайгу. Он провёл в ней всё детство, знал там каждый уголок. Спасибо деду, Баиру. От отца, интеллигентного учителя их сельской школы, проку тут было немного. Походам в лес он предпочитал книги. Так что лесным премудростям Дугдана учил дед.

От него же Дугдану передалось какое-то особенное внутреннее чутьё. И сейчас оно говорило, что сегодня будет славная охота.

Вдруг раскатисто загрохотало. Что это? Гром? Но откуда?

Дугдан поднял глаза. Нет, небо по-прежнему было прозрачно-голубым - ни одного облачка до самого горизонта.

Но вскоре ухнуло ещё раз. И ещё. А потом пошёл дождь. Хоть Дугдан и не мог его разглядеть, но на его лицо стали падать капли. Только какие-то чересчур тяжёлые, сухие и противные...

Дугдан проснулся и открыл глаза. Где-то рядом опять ухнуло. А ему на лицо высыпалась очередная порция земли из щели между листами оргалита, которыми они обшили потолок землянки.

Сука, каждый раз одно и то же! Надо наконец заделать эту долбанную щель.

Он огляделся.

Женёк колдовал над плиткой, готовя ужин, Лёха чистил свой автомат, а Колян, как обычно, валялся с книжкой. Что там у него на этот раз? Дугдан присмотрелся. Александр Дюма, "Граф Монте-Кристо". Неисправимый пижон!

- Пидорасы, такой сон испортили, - беззлобно проговорил Дугдан. - Давно стреляют?

- Да минут пять где-то. Скоро уж закончат, наверное. Ну и здоров ты спать, Чой! - ответил Лёха, ухмыляясь. - Так ведь и всю Третью Мировую проспишь.

Чой - это его позывной, сокращение от Чойбалсана. Так его окрестил Колян, их штатный умник, а по факту - недоучка с тремя курсами исторического факультета за плечами. Почему-то это прозвище показалось ему дико уморительным. И, как это обычно бывает, оно прилипло к Дугдану намертво.

- А я, так-то, и не против, - бробормотал он, вдевая ноги в шлёпанцы. - Можете разбудить, когда всё это закончится... Только пожрать сначала дайте.

- Пять минут, Бурятский, пять минут! - моментально отреагировал Женёк дежурной шуткой. При этом даже не поднимая глаз от разделочной доски, на которой старательно кромсал буряк.

- Пять минут назад ты говорил, что будет готово через две! - не остался в долгу Дугдан. Этот фильм они вместе смотрели уже раза четыре, не меньше.

Спустя ещё минуту сорок борщ наконец был готов. Артобстрел к этому моменту давно закончился.

Поели.

- Я в толчок, - заявил Лёха, накинул на плечо уже собранный автомат и вышел.

Вернулся он подозрительно быстро. Даже если шёл только по малой нужде.

- Прикиньте, кого нашёл, пацаны! Псина! - возбуждённо заговорил Лёха с порога. - Прямо в окопе лежала. Видать, из лесопосадки приползла. Её, по ходу, осколками посекло маленько. Вот, кровь идёт. Ещё скулила так жалостливо... Я даже сначала подумал, что чайка. А потом думаю: откуда здесь чайка?

На руках он держал небольшую собачку, белую с рыжими пятнами, с вытянутой мордочкой и аккуратными стоячими ушами. Наверное, метис джек-рассела, мельком подумал Дугдан.

Шерсть на её левом боку и задней лапе уже окрасилась в нескольких местах красно-бурым.

- А вдруг казачок-то - засланный? - флегматично заметил Колян, отрываясь от книги.

- Дурак. Не смешно, - ровным голосом сказал Дугдан, уже копавшийся в групповой аптечке. - Помогать надо. Женя, постели что-нибудь на стол.

- Что постелить-то?

- Да что угодно, пакет какой-нибудь. Только чистый. Так, давай её сюда, - он протянул руки к Лёхе, бережно принимая у него собаку, - я посмотрю. Я умею.

***

И он действительно умел.

Ведь село есть село. Всякая живность водилась у них всегда, сколько себя помнил Дугдан - коровы, козы, куры, кролики. И, конечно, несколько лаек, которых дед разводил и для охоты, и для охраны, и для души. Ну а кошек вообще никто не считал, они жили как будто сами по себе.

Любимцем Дугдана стал метис Архан.

Одну из собак деда, уже немолодую суку Хэрмэн, оприходовал какой-то соседский кобель, и она, что называется, принесла в подоле. У неё родились четыре щенка, но на лайку хоть как-то походил только один. Кроме того, он оказался и самым игривым, и самым смышлёным. Его-то Дугдан и уговорил деда оставить для себя.

К сожалению, Архан умер ещё молодым, по нелепой случайности. Во время очередной охоты его укусила змея, а своего ветеринара в селе тогда не имелось.

Дед выжимал из старенькой "Нивы" всё, на что хватало старенького движка, и ехал так быстро, насколько только позволяли местные дороги. И они почти успели доехать до клиники в райцентре. Почти...

Тогда Дугдан и дал себе зарок, что обязательно выучится на ветеринара, будет работать в родном селе и помогать всем соседям. Чтобы ничего подобного больше никогда не повторилось.

И, отслужив в армии, он выучился. И работал. И ему нравилась его работа, она действительно стала его призванием. Только вот...

Дед с бабкой умерли, мать начала болеть. А отец... Он так и остался городским интеллигентом, который не смог до конца проникнуться сельским укладом. Поэтому просто не вытягивал в одиночку всё их немаленькое домашнее хозяйство. Да и он тоже не становился моложе, силы были уже не те.

Дугдан помогал родителям, как мог. Но одной физической помощи по хозяйству всё равно не хватало. Даже с тем учётом, что родители потихоньку избавились от изрядной части скота и птицы. Нужны были и деньги. И если бы на должности ветеринара ему платили немного больше, то, возможно, его бы здесь не было...

Но уж как есть. Да, они с парнями оказались тут разными путями и по разным причинам. Но сейчас они делали одно дело.

В конце концов, и он, и остальные - Женёк, Лёха, Колян - наверное, оказались здесь не просто так. Это тоже работа. Да, грязная и тяжёлая. Но кто-то должен её делать.

***

- Не, могу не справиться, - покачал головой Дугдан после недолгого осмотра. - Была б это свинья... Или хотя бы овчарка. А эта - мелкая слишком. И осколки хитрые, и засели неудачно. Боюсь артерию повредить. Да и не учили меня вот такому, я же ветеринар всё-таки, а не полевой хирург. Тут, по-хорошему, Михалыч бы нужен... - он оторвался от собаки и вопросительно уставился на младшего сержанта.

- Понял, ща организуем, - без лишних слов кивнул Лёха, закинул автомат на плечо и скрылся за пологом плащ-палатки, служившей им дверью.

Вернулся он минут через пять, и уже в компании Михалыча, взводного медика. Тот был слегка взъерошен и изрядно зол, поскольку Лёха поднял его прямо из койки. И недовольно цедил в свои усы что-то про поехавших гринписовцев, от которых никакого спасу нет.

Однако присутствующие уже хорошо знали, насколько действительно страшен может быть в своём гневе Михалыч. А сейчас у него была далеко не терминальная стадия. Так, лёгкое недовольство.

Возможно, тут сыграла роль бутылка коньяка, обещанная ему Лёхой в процессе недолгих переговоров.

А то, где и какой ценой Лёха в итоге этот коньяк всё-таки достал и проставился Михалычу - вероятно, навсегда останется его личной тайной.

***

- Спасибо, док! Без вас бы не справились.

Дугдан искренне пожал руку Михалычу, после того, как они вдвоём извлекли из собаки все осколки, наложили швы и забинтовали.

- А как будто я не знаю! - буркнул Михалыч. - Спасибо, кстати, не булькает...

- Да уймись уже, эскулап, - улыбнулся стоявший рядом Лёха. - Сказал же - будет. А за мной не заржавеет!

- Знаю я вас, прощелыг окопных! - посетовал Михалыч. - Сегодня - здесь, а завтра уже в госпитале потолок коптите... Ладно, я спать.

И он уже было дошёл до входа, как вдруг обернулся на самом пороге и уставился на Дугдана.

- Так, Чой. Что делать дальше, я тебе объяснил. Так что теперь занимайся этой псиной сам. Мне и наших трёхсотых хватает, вот честно. Короче, меня больше не дёргайте. Одним коньяком тут уже точно не обойдётесь...

С этими словами Михалыч развернулся, отодвинул полог и вышел.

- А ежели тремя? - с лёгкой ехидцей крикнул ему вслед Лёха.

- Обсуждаемо, - еле слышно донеслось уже с улицы.

***

Недели через три собачка вполне оклемалась и даже начала ходить. И не только под себя.

Осмотрев её более внимательно, Дугдан заявил, что это всё-таки щенок, где-то от 5 до 7 месяцев. И, по совокупности ряда признаков, определённо сука. То есть девочка.

Поэтому с лёгкой руки Женьки, которому почему-то запомнился тот Лёхин монолог, когда тот притащил её в землянку, собаку назвали Чайкой.

Разговор с их командиром, лейтенантом Ерофеевым, по поводу дальнейшей судьбы животины прошёл относительно легко. Если брать за точку отсчёта коммуникативные навыки Михалыча, то это было примерно два михалыча из десяти.

Ерофеев внимательно выслушал тезисы Лёхи, потом не менее внимательно выслушал дополнения Дугдана, а затем в лёгкой задумчивости почесал подбородок с лёгкой щетиной и заявил:

- Мужики, да мне вообще похер, если честно. Делайте, что хотите. Если вам по приколу нянчиться с этой псиной - да ради бога, только б не в ущерб боевым задачам. Чем бы дитя не тешилось... Но. Момент раз: на довольствие я её принимать не собираюсь. Кормить и содержать будете за свой счёт. Момент два: назначьте между собой "главного по тарелочкам", который будет целиком и полностью за эту псину отвечать. Чтобы я сразу знал, кого трахать, если она где-то накосячит.

- Я буду, тащ лейтенант! - тут же без раздумий выпалил Дугдан. - У меня всю жизнь собаки были. Я их знаю и понимаю. Готов отвечать, если что будет не так.

- Добро, так тому и быть, - улыбнулся Ерёменко. - Сам вызвался.

***

- Да ты в край охренел, Чой? Где я тебе мясо-то здесь рожу? - возмущался сержант, отвечавший за доставку продуктов. - Тушёнки - это пожалуйста. Но вот свежего...

- Нет, свежее надо. Тушёнка хорошо, но не то. А каша - совсем не то. Собака молодая ещё, ей окрепнуть надо. А для этого ей нужно есть мясо. И лучше свежее. Кто тут ветеринар, ты или я?

- Ты не ветеринар, ты фантаст нелепый! - злобно сплюнул в землю сержант. - Ну где я его тебе возьму? Чо, какой-нибудь "Педигрипал" вашей псине вообще не по масти?

- Погоди, так ты можешь и сухой корм достать?

- Ну... Могу, в принципе.

- Так что ж ты раньше молчал!

И сержант действительно достал. И привозил его регулярно. Не самый лучший из возможных, но и далеко не самый паршивый.

И Чайка росла и крепла. И потихоньку стала практически всеобщей любимицей и чем-то вроде взводного талисмана. Возможно, даже чем-то вроде "дочери полка".

Её любвеобильное внимание упорно игнорировал разве что флегматичный и чуть отстранённый Колян, своей тягой к книгам немного напоминавший Дугдану отца.

Однако, казалось бы, даже суровый и раздражительный Михалыч тоже небрежно трепал Чайку за холку. Когда считал, что их никто не видит.

Почти у каждого для неё находились и доброе слово, и ласковое почёсывание за ухом, и какая-нибудь вкусняшка.

Причём с последним, когда Чайка потихоньку начала толстеть, вопрос в какой-то момент встал ребром. Дугдан даже посадил её на диету, а заодно провёл разъяснительную беседу всему взводу о недопустимости нарушения режима питания.

И многие находили или сами делали для неё всё новые и новые игрушки. И этих игрушек у Чайки всегда была целая гора. Несмотря на периодическую смену позиций и оставление всего лишнего на предыдущих.

Но больше всего ей полюбился обычный теннисный мячик, случайно найденный кем-то в полуразрушенном доме. Его Чайка носила с собой постоянно. Ей очень нравилось за ним бегать, когда кто-нибудь его бросал.

И она бережно несла его в зубах каждый раз, когда взвод перебирался на новое место.

***

- Пустой, перезаряжаюсь!

- Принял, крою!

- Михалыч, у нас триста, тяжёлый!

- Да ёб вашу мать!

- Женёк, пали на три часа, могут оттуда полезть!

- Внимание, воздух! На десять часов!

- Огонь!

Но даже среди очередей, взрывов, криков, стонов и всего хаоса боя всё равно выделялся охрипший голос Ерофеева, орущего в рацию.

- Заря, Заря, я Звезда, приём! Где артподдержка, вашу мать? Что? Да. Да. Да похер уже, мочите со всех стволов! Да. Квадрат 2-4-7. Повторяю, квадрат 2-4-7!

Контратака на взводный опорный пункт сама по себе не стала неожиданностью. Чего-то подобного лейтенант ожидал уже со дня на день. Но вот то, что даже под каждодневным наблюдением с дронов противнику как-то удалось стянуть сюда через зелёнку не меньше двух рот, действительно стало для Ерофеева сюрпризом. Очень неприятным сюрпризом.

- Воздух! На час, - опять закричал кто-то. - Сбросник, по ходу.

- Огонь!

И тотчас по дрону ударил десяток стволов. Через несколько секунд тот разлетелся на куски.

- Так, парни! - крикнул своим Лёха. - Есть чуйка, что в лоб они не пойдут. Замануха всё это. А сейчас они по флангам подползают, пока мы от "птичек" их ныкаемся. Короче, Чой, бери СВД-эху и дуй на правый фланг, на усиление к Свиридову. Они оттуда полезут, скорее всего, из посадки. Колян, Женя - фронт ваш. А я - на левый.

Дугдан добежал до заранее обустроенной и замаскированной ячейки неподалёку от позиций сержанта Свиридова. Осторожно выглянул. Пока никого.

Позиция была неплоха. До ближайшей лесополосы - метров сто с чем-то, и всё почти как на ладони. Сколько бы их там ни было, не подползут.

Если только...

- Аф!

Дугдан обернулся.

- Чайка, ты-то чего прибежала? Дуй домой. Домой, я сказал! В блиндаж!

- Аф! - повторила Чайка и улеглась возле стенки окопа.

Он стал слегка пихать её носком берца.

- Ну, Чайка, иди домой уже, дурочка. Нельзя тебе здесь. Домой, я сказал! Фу! Домой! Кыш!

Однако на этот раз обычно послушная Чайка почему-то никак не реагировала на команды, лишь сильнее вжимаясь в стенку окопа. И только слегка дрожащий хвост выдавал её страх и волнение.

Но внезапно Дугдану стало не до препирательств с собакой. Он услышал знакомое жужжание и поднял глаза к небу.

Сука, опять дроны, твою мать!

Он отбросил винтовку, вскинул висевший на плече автомат и открыл огонь. Один есть. Второй. Третий.

Стреляли и ребята Свиридова. Но нет, "птичек" всё равно слишком много, они просто не успеют сбить всех.

А дроны были всё ближе.

Дугдан обернулся, отыскал глазами нишу, схватил автомат, винтовку и Чайку, и на полусогнутых побежал прятаться.

- Тяф! Тяф! - не успокаивалась Чайка.

- Да что ты такая буйная сегодня, а? - бормотал боец на бегу. - Ты нормальная вообще? Всегда же, как стрельба, под шконкой сидела и дрожала. А сейчас-то чего? Рэмбой решила стать? Ой, дурында...

Дугдан, уже усевшийся под двускатным навесом, ласково потрепал собаку за ухом, пытаясь отвлечься от ожидания неизбежного.

Стрёкот дронов слышался уже почти над самой головой.

А потом события понеслись друг за другом, слившись в одном мгновении.

Дугдан услышал глухой шлепок. И тут же увидел на дне окопа, прямо перед своей нишей, эфку, сброшенную дроном.

- Тяф! - ещё раз сказала Чайка, а потом ловко извернулась и укусила Дугдана за левую руку, которой он её придерживал на коленях.

- Ах ты ж... - удивился Дугдан, но на мгновение ослабил хватку.

Этого мига ей хватило для того, чтобы вырваться из объятий солдата, подскочить к гранате, схватить её в зубы и рвануть дальше по петляющей траншее в сторону тупика.

Дугдан мгновенно выглянул из ниши и заорал ей вслед:

- Чайка, фу! Брось! Кому сказал, фу! Брось, дура! Чайка...

Но та уже исчезла за изгибом окопа.

Ещё через секунду раздался взрыв.

***

Лёха опять чистил свой автомат. Женёк снова кашеварил. Наверное, это у них такой персональный дзен.

Только Коляна не было - сейчас он прохлаждался в госпитале с несколькими осколочными ранениями и пулевым в плечо. Халявщик! И пижон. Неисправимый.

Его место занял некий Василий.

Странный тип. Смурной какой-то. В свободное время только и делает, что играет в свой допотопный тетрис. Уж лучше бы книжки читал. Хотя бы даже и "Графа Монте-Кристо". Ну да и хрен-то с ним, тащем-то. Не до него сейчас...

У Женьки сегодня случился внезапный приступ ностальгии. Поэтому весь вечер из его портативной колонки играла группа "Кино".

Группа крови на рукаве,

Мой порядковый номер на рукаве...

Но Дугдану было всё равно. Вообще всё. И даже насчёт пожрать.

Он тупо пялился в потолок очередной их землянки пустым бессмысленным взглядом.

Но хотя бы краешком сознания он всё равно продолжал следить за происходящим. И когда вслед за "Группой крови" заиграла какая-то ранняя версия "Камчатки", он невольно вышел из своей прострации и стал прислушиваться.

Я нашел здесь руду, я нашел здесь любовь,

Я пытаюсь забыть, забываю и вновь

Вспоминаю собаку, она, как звезда.

Я, наверно, сюда не вернусь никогда...

- Женька, брат, - вдруг уставился на Женю покрасневшими глазами Дугдан, - поставь что-нибудь другое, а? И так тяжело...

***

Они похоронили Чайку в той самой лесопосадке, напротив которой тогда сидел Дугдан, отбивая атаку.

И поставили пирамидку из того, что нашлось. А сверху даже сообразили из подручных материалов красную звезду.

Табличку сделал Дугдан. Без изысков - просто кусок подвернувшегося строительного ПВХ, который он с помощью ножовки постарался превратить в более или менее ровный прямоугольник.

Ничего лучше, чем перманентный маркер, под рукой тоже не оказалось. Так что им Дугдан и написал на табличке:

"? - 15.06.2023

Здесь покоится наша верная боевая подруга Чайка.

Спасибо за то, что ты была с нами!"

***

Примечание.

Дугдан (тибет.) - добрый, милосердный, сострадательный.